Текст книги "Капитан ближнего плавания (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Глава 25

Сутки (земные сутки) с момента прибытия «Рыбки» на станцию «Титан-четыре» экипаж прочти в полном составе провел в состоянии сладкого сна. То есть почти все время это провел в кроватках: Нурия действительно пошла спать (причем не в свою каюту, а в диагност) через шесть часов после отгрузки регенерационных установок, а Ира – еще через два часа, когда уже Женя ей сказала, что полностью выспалась и прекрасно подежурит. Но как раз к тому моменту, когда корабль подошел к «водопою», все снова собрались в рубке, и даже Арселия, что-то недовольно бурча, заняла свое место у центрального пульта управления реакторами. Необходимости во всем этом не было ни малейшей: «Рыбка» к станции, состоящей из множества списанных танков, подошла вообще на двигателе «малой тяги», и автоматика (причем и корабельная, и установленная на станции) сработала, как и всегда, без малейших сбоев и туша очень немаленького корабля зависла в паре сотен метров от еще более огромной станции. А чтобы и далее ничего неприятного не произошло, огромные терминальные манипуляторы станции аккуратно пристыковались с докам «Рыбки» и теперь мало что было способно корабль куда-то в ненужную сторону подвинуть.

И когда перед креслом капитана загорелся транспарант, извещающий о том, что «жесткий захват произведен успешно», Ира, как и было положено по уставу, передала управление Владиславу Сергеевичу:

– Владислав Сергеевич, теперь корабль ваш, выполняйте свою работу. Сколько времени потребуется на заправку?

– В паспорте у вас указано, что водопроводы остались стандартными от «Горбунка», так что заливать мы сможем по пять тысяч тонн в сам, чуть больше. Если все пройдет штатно, то пятьдесят часов, самую малость побольше, – ответил инженер, ни на секунду не прекращая своей работы. – Вот, вода пошла, можете засекать время… я все понимаю, но вторая насосная у нас на другой стороне водопоя… и все равно ваши магистрали быстрее принять воду не смогут, а у нас нет орбитальных буксиров, чтобы ваши танки отдельно на заправку ставить.

– Владислав Сергеевич, я вот еще что у вас спросить хочу… именно у вас, мне просто неудобно такой вопрос официально задавать медикам с «Титана-четыре». Вы не знаете случайно, почему Флот не согласился с нашим предложением перевезти пострадавших на Марс на «Рыбке»?

– Случайно знаю, – усмехнулся тот, откинувшись в кресле и одним глазом поглядывая на экран монитора заправки. – У меня ведь жена – врач-реаниматор, и она будет сопровождать… пострадавших. На вашем замечательном корабле просто нет места для аппаратов и, главное, для врачей-операторов: восемь аппаратов вы бы, конечно, могли бы распихать по каютам, а вот тридцать двух врачей уже нет. К тому же… это не официальная информация, а слухи ходят… почему-то все врачи у нас уверены, что вы и домой пойдете на больших ускорениях, а для поддержания жизнедеятельности пациентов необходимо ускорение не свыше половины земного, собственно, потому их на Марс и эвакуировать будут.

– И на чем? К вам же в основном «Горбунки» с «Мулами» ходят…

– То, что вы на трое суток обогнали собственный график… завтра с седьмой станции к Марсу пойдет «Серафим»…

– Завтра? А во сколько?

– Стыковка барж должна была сегодня утром начаться, а на «Серафиме» графики все соблюдают очень строго…

– Нурия! Нурия, очнись: тут есть вещи поинтереснее, чем индикаторы заполнения танков! Тут «Серафим» на седьмой станции еще больше суток грузиться будет!

– Капитан, не надо так орать, я про «Серафим» и без твоих воплей услышала.

– Но ведь нужно…

– Не нужно. Уже не нужно, я уже вызов послала… Василий Ярославович? Это Нурия Вега Касас, навигатор «Золотой Рыбки», у вас есть минутка поговорить с капитаном Алексеевой?

– Очень рад видеть столь героических девушек! Ирина, Вы Славку моего, как я понимаю, месяц назад… А вы где сейчас?

– Уже на водопое, заправляемся.

– Близко, до седьмой станции меньше часа лету. Не хотите навестить старика? У вас катер есть свободный или я свой пришлю? Честно скажу: хочу вас про Славку расспросить…

– С удовольствием, спасибо за приглашение, Василий Ярославович' Женя, скольк времени на подготовку катера потребуется?

– Извините, что вмешиваюсь, – раздался голос Владислава Сергеевича, – на минус втором уровне терминала в доках стоят уже готовые катера, можете брать любой и там просто выберите станцию, к которой вам нужно перелететь. И да, они после отстыковки минут пять в свободном полете пойдут, так что ручное управление не включайте, а через сорок пять минут уже будете на «семерке». Времени погостить у вас точно хватит… а мне работать будет поспокойнее, – закончил он смешком. – И да, без скафандров катер вас никуда не повезет…

– Навигатор Века Касас, бегом переодеваться! Выходим через три минуты!

«Серафим» был последним «Бурлаком», который Флот передал в собственность капитану, а капитан этот был родным дедом Славки Суханова. А то, что буксир получил такое необычное имя, не удивило вообще никого из флотских: стихи Пушкина в школах (именно в школах Флота) все дети учили. Но «Серафим» ходил почти все время в рейсы к Венере, год назад он разок на Плутон сходил – так что появление этого корабля здесь, у Титана, Иру сильно удивило. Но возможность личной встречи с дедом одноклассника, с которым она уже успела познакомиться, ее сильно порадовала, да и Нурию тоже: у экипажей кораблей нечасто выдавалась возможность именно лично встретиться и поговорить со старыми знакомыми, и люди такие случайности очень высоко ценили.

Василий Ярославович тоже очень обрадовался возможности встретиться с Ириной и порасспрашивать ее о собственном внуке. О том, что «Рыбка» пришла к Титану, он прекрасно знал – но знал и то, как она сюда добралась, а потому решил, что экипажу «Рыбки» точно будет не до встреч и сам звонить Ирине просто постеснялся. Ну а раз она сама ему позвонила…

Встретились они в столовой станции и часа два разговаривали в основном о школе вообще и о Славке в частности: все де деду было очень интересно узнать о жизни внука не из его сообщений, а от людей, с которыми он там общается. Взгляд со стороны ему был интересен, как другие люди к внуку относятся и какие недостатки его характера они подмечают. И разговор с Ирой и Нурией его порадовал: единственным замечанием девушек было то, что Слава иногда «не совсем верно» оценивает свои фантазии – но вот то, что он всегда критические оценки их спокойно принимает и в конечном итоге принимает верные решения, его порадовало.

А когда разговоры о школе исчерпались, Ира поинтересовалась, как на «Бурлаке» повезут пострадавших вместе с большой командой медиков, Василий Ярославович, улыбнувшись, ответил:

– Это-то просто: на «Серафиме» места для пассажиров достаточно, и мы вообще сюда привезли новую смену на станции, сто двадцать человек. Могли бы и двести перевезти, но пока было не нужно больше… а что сейчас будет, после аварии, я не знаю. Но я контракт на рейсы к Титану повисал потому, что с азотом-то ходить посложнее, чем с углекислым газом, баржи для наших суперкарго новые, их осваивать еще надо. А как освоим… думаем, что нужно будет на «Рысаков» пересаживаться. Вот закончит Славка школу… но ты, Ирина, его точно в этом деле обгонишь: я слышал, что дед Иван твой штурвал капитанский именно тебе вручить собирается.

– Ну да, штурвал «Бурлака».

– Не факт: я с Тимофеем разговаривал… там, на Плутоне еще, он Ивана собирается сразу на новенький «Рысак» и пересадить. Чтобы именно Иван Крылов первый рейс на первом «Рысаке» провел – но ты небось и сама знаешь: даже на частных кораблях ограничение по возрасту никто отменять не собирается. А ты… я же следил за вашим рейсом, и прямо скажу: ты как капитан просто чудо сотворила.

– Это не я чудо творила, это Нурия наша трассу прокладывала.

– А я и не спорю, больше скажу: я с Сашкой Сапож… с адмиралом Сапожниковым уже на эту тему говорил, так что, дорогая наша Нурия, как вернешься, подавай рапорт о переводе в летную школу.

– Ну и подам, и что? Я же вообще гражданка Латинского Союза, а в школы Империи таких не принимают.

– Не принимают потому, что никто не просился. А Сашка, хотя ты еще рапорт не подала, его уже утвердил, так что просто формальность соблюди.

– Что-то мне после такого рейса больше на кораблях куда-то ходить и не хочется.

– И что? Ты думаешь, что ты одна такая? У меня в экипаже каждый раз за неделю до окончания рейса половина собирается на Землю списываться. Но почему-то после того, как отпуск на время разгрузки и погрузки у них заканчивается, все, как один, снова на борту оказываются. Так что ты на Марс вернешься, отдохнешь недельку-другую… Сама, девушка, поймешь, что ты на самом деле хочешь. Заставлять или даже уговаривать тебя никто, конечно, не будет… разве что Ирина: вон она как на тебя смотрит!

– Как?

– Как на члена своего экипажа, на штатного члена. Ладно, девушки, пойду я потихоньку, очень, очень рад, что мы с вами так славно посидели и поговорили. Но – работа, она никуда от нас не денется. Однако, надеюсь, что мы с вами еще не раз встретимся…

Когда девушки вернулись на свой корабль, их ждал еще один инженер: Алессио Марино сообщил Ирине, что «сбруя готова».

– И где она?

– У четвертого дока, но ее на вашу «Рыбку» надеть до окончания заправки не получится. Но вы не волнуйтесь: как заправка закончится, мы аккуратно «Рыбку» к четвертому доку подведем и я лично ее на корабль надену. А потом и все остальное в сбрую заправлю: времени у нас было достаточно, я ваши грузы очень внимательно осмотрел и, хотя и не понял, зачем вам этот хлам, препятствий к погрузке не вижу. За исключением одного: я могу с уверенностью утверждать, что ни один пилот «Горбунка» погрузку произвести не сможет…

– А что же мне тогда делать?

– Как раз вам ничего, а вот пилоты конюшни такой трюк проделают вообще спросонья и не даже выпив чашку кофе. Вы уж извините, но я не хочу сказать, что пилоты «Горбунков» – плохие пилоты, просто с такими грузами только наши, с ремонтных станций, постоянно дело имеют, а вот те, кто корабли в рейсах ведут… ведь все баржи-то именно экипажи барж к буксирам подводят. А я надеюсь, что вы мне в этот раз доверите погрузку провести.

– А вы в этом сомневаетесь?

– Я не об этом… у нас в конюшне четыре штатных пилота, а я, как ее начальник, должен вам из представить, чтобы вы сами выбрали, кто проведет погрузку. Но… я хотел попросить, чтобы вы меня выбрали еще до того, как я вам пилотов представлю: для меня это будет огромной честью. А так как мне осталось тут работать меньше года, второго такого случая мне просто не представится. Да, вот мой пилотский сертификат…

– Алессио, я… вы сначала поставьте на корабль сбрую, а как только стыковка закончится, я вам сделаю оферту. У нас, знаете ли, есть Устав…

– Спасибо, капитан Алексеева! Тогда я вас покину, а по окончании заправки «Рыбку» у четвертому доку проведет пилот Семен Афанасьев. И до скорой встречи!

– Ир, ты что, на самом деле хочешь доверить «Рыбку» мужчине, которого увидела впервые в жизни? – с удивлением в голосе поинтересовалась Арселия.

– Что? А, вы же не флотские, и не знаете мелких мелочей. По правила, которые еще лет четыреста назад были установлены, начальниками конюшен назначаются инженеры, которые в одиночку могут выполнить любые работы по ремонту «Горбунков», включая и заведение буксира в док при неработающей автоматике корабля. А Алессио Марино – он семь лет назад стал чемпионом Флота по этому виду спорта.

– Какого спорта? – решила уточнить Оля.

– Да у ремонтников флотов всех каждый год соревнования проходят профессиональные, и там один из видов – это загон корабля в док без использования автоматики.

– Я у тебя в школе преподаватели говорили, что ты такое вообще не думая проделать можешь, – заметила Нурия.

– Я катер в гараж могу поставить, но там места достаточно, а у них док на полметра шире корабля и на метр длиннее. Да и времени это у меня займет немало, а они на соревнованиях именно на время соревнуются. Так вот именно этот Алессио два года подряд занимал второе место, а семь лет назад первое занял, причем его рекорд времени никто так побить и не смог, даже приблизиться не смог. Я читала, что даже автоматы с такой скоростью корабль в док загнать не могут… неофициальное мнение на форуме такое высказывалось. Так что ему я «Рыбку» доверю… после того, как посмотрю на то, как он сбрую новую нам наденет. На ней-то вообще автоматики никакой, железяка и железяка массой в восемьсот тонн.

– А он нам «Рыбку»-то не изувечит?

– Изувечит – так и починит, это же конюшня! Но надеюсь на лучшее: давно нам домой пора.

– Ага, уже третьи сутки как пора, – рассмеялась Арселия. – Но мне очень нравится твой оптимизм: в нем я вижу шанс вернуться домой до того, как мои дочки на пенсию выйдут…

Спустя еще пять суток инженер Марино, внимательно следя, как ремонтные роботы аккуратно закрепляют «груз» в левой секции сбруи, все же спросил:

– Капитан Алексеева, я все же не понимаю, зачем вам вообще этот хлам потребовался? Ведь этот «головастик» почти сто сорок лет в замороженном виде тут проболталась, а второй больше ста семидесяти…

– Что за «головастик»?

– Так в конбшнях именуют «Горбунки» без радиаторов, ведь похож?

– Ну… да. Но и они ремонтопригодны. Степан Веселов – это мой троюродный дед, который двигатель на «Рыбке» чинил – сказал, что если магнитопроводы целы, то их институт маршевый двигатель не просто починит, но и доведет его параметры до тех, что на «Рыбке» они сделали, и расходы на это… еще года два – и «Рыбка» столько денег нам уже принесет. Корпус починить – это вообще копейки, а остальное Флот сам сделает.

– Вы так уверены?

– Я уверена, что один спасатель вроде «Рыбки» – этого Флоту будет недостаточно. А даже если на «Горбунок» с обновленными двигателями поставить энергостанции с «Бурлака», но буксиры после практически любой аварии можно будет уже в космосе не бросать. Ладно танкеры… но даже танкеры – и то жалко, а если авария на «Бурлаке» случится или даже на «Рысаке»? Тут любые затраты мгновенно окупятся, а в руководстве Флота все же люди работают, которые арифметику в школе выучить успели.

– Понимаю… но тащить древние списанные «Горбунки»…

– Я вообще-то рассчитывала на те, которые в следующие десять лет списывать будут, но мне сказали, что их всех уже куда-то распределили. А эти… я из исключительно потому решила забрать, что здесь оказалась: специально за ними лететь очень накладно. А раз мы домой пойдем пустыми, так почему бы не захватить попутный груз? Вам-то, я имею в виду конюшню, они за столько лет ни разу на запчасти не пригодились?

– Это верно, их давно бы следовало на метал пустить, но и руки не доходили, и металла, к сожалению, всегда хватало.

– Почему к сожалению?

– Потому что просто металл сюда к нам никто давно уже не возит, нам хватает и материалов со списываемых атмосферников и кораблей. И даже почти все танки на водопое из такого материала изготовлены… Ну да ничего, вот пойдет азот с Плутона, эти атмосферники и не нужны будут.

– Будем надеяться, что там азота все же хватит.

– Будем, но здесь, на Титане, в любом случае лет через тридцать все станции сворачиваться будут. По крайней мере нашу конюшню точно туда перетаскивать будут: мы уже двигатели со списанных атмосферников ремонтируем и на станцию потихоньку устанавливаем. А ваша «Рыбка»… лично я уверен, что для Плутона ваш кораблик будет самым востребованным: он, мне кажется, единственный, который в состоянии обернуться меньше чем за год.

Спустя еще неделю, когда «Рыбка» не спеша отправилась в обратный путь, Ира, сидя за пультом, начала «капать на мозги» Нурии:

– Нюра, золотко, а побыстрее нельзя?

– Можно, но не нужно: нашему Змею-Горынычу терять одну голову явно не стоит.

Корабль, после того, как в специально изготовленную «сбрую» вставили еще два «Горбунка без крыльев», действительно чем-то напоминал мифологического зверя: три семидесятиметрового диаметра «головы’как-то располагали эту связку кораблей так называть. Правда, три 'хвоста» вроде бы канону не соответствовали, но на это уже точно никто внимания не обращал.

– Так что рейс наш продлится три месяца, и я особенно прослежу, чтобы мы ни днем раньше дома не оказались! В конце-то концов да, иногда я бываю дурой – но это только в экстремальной ситуации, а в мирное время я на дуру даже издали не похожа. И мой организм привык жить при марсианской силе тяжести…

– Но это – четыре метра, а ты на одном ускоряешься!

– Ира, отстань, кто тут навигатор, ты или я? А мне Марино лично сказал, причем дважды, и на русском, и на испанском: переохлажденный металл приборного отсека может треснуть при перегрузках больше одно метра за секунду.

– А если нагревать его побыстрее?

– Капитан, ты каким местом специалистов слушала? Стыковочные узлы должны нагреваться постепенно. По-сте-пен-но! Причем путем естественной теплопередачи, а иначе они треснут вообще без ускорения, а из-за неравномерного температурного расширения. Да, мы можем такие трещинки и не заметить, но во что тогда тебе обойдется ремонт корпусов… и вообще отстань: я тут единственная, кому командование доверило трассу прокладывать, и я доверия командования оправдаю!

– Это какое-такое командование тебе так доверяет?

– Мне доверяет лично владелица корабля! А как только мы стартовали, ты здесь уже не владелица, а просто капитан… а будешь нудеть, я, как вернемся, отдельно попрошу Светку тебе разума вложить путем интенсивного массажа по двум противоположным точкам твоего неумного организма.

– Ну, допустим, про задницу я поняла, а другая какая?

– А в другую, которая у тебя сверху приделана для отращивания прически, она тебе ума будет вкладывать – но через первую зону физического воздействия. Мне отец всегда говорил: лучше всего знания в голову именно через задницу входят, с использованием специальных инструментов в виде ремня. Я сказала, что три месяца – значит, через три месяца и вернемся! Дикси, и займись каким-нибудь делом, но таким, чтобы я тебя больше не слышала. И не видела твои жалистные рожи! И вообще: сейчас не твоя вахта, иди в каюту и не отсвечивай в рубке!

Когда Ира, демонстративно плюнув в Нурию (изобразив плевок в ее сторону) вышла, Арселия решила уточнить:

– Нурия, а ты насчет трещин уверена? Я вообще-то материаловедение…

– Про трещины я немного преувеличила, а Алессио говорил, что титан-скандиевый интерметаллид при каком-то температурном переходе, если он происходит по градиенту и слишком быстро, рекристаллизвется так, что титан получается отдельно, а скандий отдельно. И что такие расслоения на обычном нейтронном дефектоскопе не видны в принципе, но впоследствии они могут очень быстро развиваться и привести к трещинам. Я не знаю, что там и как, но думаю, что начальник конюшни прост так языком трепать не станет, так что лучше поберечься.

– То есть я дома окажусь только в конце октября или даже в ноябре…

– нет. Я Ирке пока не сказала, чтобы она на стенку не полезла… мы же два «Горбунка» на первую конюшню должны доставить, вот я маршрут мимо нее и проложила. И вы дома будете уже в начале сентября, а мы как раз через девяносто дней и к Марсу прилетим.

– С ускорением в метр в секунду?

– С постоянным ускорением, с таким до шестисот километров в секунду мы за неделю разгоняемся. И до Земли, даже учитывая, что Сатурн от нее уже прилично так отстал, мы все равно можем за полтора месяца долететь если не тормозить нигде. Но так как в зоне Земи скорости прилично ограничены, придется последние пару десятков миллионов километров идти очень не спеша: мне-то плевать, а Ирку могут лицензии капитанской лишить еще до того, как она ее получит.

– Да, это было бы неприятно…

– Не то слово! Тем более, что она ведь на самом деле очень хочет выучиться на капитана!

– Ну да, а когда она закончит школу, капитаны больше не потребуются, корабли на автоматике летать будут.

– Не получится. Можно сделать автоматический корабль размером с танкер, а даже размером с «Горбунка» уже не выйдет. Мой папа – он же энергетикой занимается – говорит, что построить необслуживаемый реактор мощностью за сотню мегаватт уже нельзя по чисто физическим ограничениям. Эффект масштаба: термоядерную бомбу, которая за микросекунды взрывается, сделать просто, а термоядерный реактор, который будет неторопливо греться, размером меньше пары Юпитеров – уже никак. Вещества неоднородны, и за ректорами больших размеров должны уже следить люди, операторы – а где команда операторов, там и капитан. Капитан же не для управления кораблем нужен, сами видите, с этим и я, недоучившийся навигатор, вполне справляюсь. Капитан нужен для того, чтобы управлять командой, чтобы людьми управлять! А на это никакой автомат не способен: люди-то все разные!

– То-то я гляжу, что ты постоянно с ней по любому поводу споришь и ругаешься…

– Это у нас форма общения такая, на самом деле и я не спорю, и мы не ругаемся. Мы рассматриваем ситуацию, обсуждаем пути ее решения – но решение принимает капитан.

– Верю: ты же по ее приказу трассу не к Марсу, а к Земле проложила, так?

– Именно так: задачу доставить эти «Горбунки» на первую конюшню она мне и поставила. Ну а как эту задачу решить – это уже мое дело, и она это знает: она же меня навигатором на этот рейс назначила. И как капитан она в решения специалиста просто не вмешивается, так как во мне… в своем экипаже полностью уверена. Во мне уверена, в вас, в Оле и Жене… и она просто старается сделать так, чтобы мы свои частные задачи выполняли наилучшим образом. Ведь она не сдуру так вахты операторов распределила, чтобы вы самые тяжелые стояли: она ведь наверняка учла, что вы от земной тяжести еще не отвыкли. А еще она следит, чтобы мы все своей работой гордились: я случайно слышала: звание Героя Титана там хотели только ей одной присвоить, а она заявила, что или всем нам звезды дадут, или мы все без звезд этих и вернемся.

Арселия машинально погладила рукой небольшую серую (потому что сделанную из титана) звезду на оранжевой ленточке.

– Не знала… она что, так и сказала им?

– И дальше не знайте: это никто знать не должен. А она не так сказала, а сказала, что весь экипаж делал общую работу и она отказывается себя хоть в чем-то ставить выше его членов.

– Наверное, она действительно станет хорошим капитаном…

– Да она уже стала! Просто пока ей документ об этом не выдали. Так, что-то с Титана пришло, срочное… Ага, вот и нам с вами обломилось: Арселия Лопес Доминго и Нурия Вега Касас награждаются… ой, орденом Марии Луизы⁈

– Вот уж неожиданность так неожиданность! Только я, наверное откажусь: напомни, как там Ира титанянам сказала?

– Вы совершенно правы, и мы сделаем это вместе, но не через Титан, я могу прямой канал до нашего управления Флота обеспечить. Энергии хватит, мы же на малой тяге идем… посмотрите, такая формулировка прокатит?

– А ты будешь лучшим пилотом-навигатором. Отправляй!