Текст книги "Капитан ближнего плавания (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)

Глава 24

Рейс, конечно, выполнялся очень важный, и люди в корабле точно дурью не маялись… в определенном смысле, конечно. Но от учебы ни Ирину, ни Нурию никто все же не освобождал, дистанционное обучение на каникулы ни с одном стороны похоже не было и обе девушки «уроки ее прогуливали». Правда, для Нурии в школе сделали небольшое послабление, ведь у нее-то каникулы были именно «временем отдыха» – и ей было разрешено во время рейса «учиться неторопливо», а экзамены перенесены были вообще на июнь. Так что она, сидя в кресле пилота-навигатора, неторопливо готовила ответы на экзаменационные вопросы. И то, чем она занималась, озвучивала, с некоторыми своими комментариями – а сидящая у пульта управления энергостанциями Арселия комментировала ответы Нурии в более развернутой форме:

– Зря я с вами в рейс пошла! Мне что, зарплаты сильно не хватало? Позарилась, дура такая, на повышенные командировочные…

– Арселия, мы бы без тебя вообще бы энергостанции так быстро на номинал не вывели бы, – постаралась «успокоить» ее Женя. – Потому что инструкции – инструкциями, а у тебя реальный опыт, его никакой инструкцией не заменить. А если тебе на «Рыбке» так сильно не нравится… ну. немного еще потерпеть осталось, а мы потом Ире скажем, чтобы она тебе дополнительную премию выдала.

– Нравится мне на «Рыбке», и премию мне отдельную выдавать не нужно: мы же людей спасать летим. Но вот слушаю я задачки, которые Нурия на экзамене – между прочим, за четвертый класс всего – решает, и чувствую свою неполноценность перед всеми флотскими.

– Ни один флотский с тобой по части знания реакторов не сравнится, это ты зря.

– Ну да, конечно, а ты слышала, какую задачку сейчас Нурии на экзамене выдали? Пересчитать графики движения «Бурлаков» на «азотной» трассе в связи с выходом из строя семнадцатой погрузочной станции!

– Обычная задачка для навигатора: постараться пересчитать графики погрузки и, соответственно, трассы буксиров так, чтобы они не болтались попусту в ожидании освободившегося терминала. Причем тут твоя неполноценность?

– Нурия же вслух решения составляет, и я внезапно узнала, что ей для того, чтобы задачку эту хотя бы на четверку решить, нужно учитывать даже состояние энергостанций на буксирах, возможную тягу маршевых двигателей каждого отдельного буксира, текущую загрузку, включая кухонные запасы провизии, даже налет всех членов экипажа и как быстро экипаж способен указания навигационного центра выполнять!

– Конечно, и это надо учитывать: я слышала, что некоторые капитаны все указания еще и пересчитывают…

– А я не об этом: она же учитывает, сколько времени сигнал от центра идет до корабля, причем принимая во внимание пропускную способность каналов связи. И вот она знает, что за Юпитером с кораблем связываться быстрее через станции у Титана, хотя расстояние получается на четверть больше, но пропускная способность канала так на пару порядков повышается, а я о таком даже не догадывалась!

– Так тебе это и не нужно знать, я вон тоже про такое от тебя сейчас впервые услышала. Не совсем впервые, просто у нас всегда этими вопросами наш навигатор занимался.

– А я об этом и говорю: на Флоте каждый специалист знает куда как больше, чем ему в работе использовать приходится, просто на всякий случай знает – а в работе вы используете больше знаний, чем узкие специалисты на планетах. У вас у всех даже подход к работе другой, вы бы без меня энергостанции на режим вывели дней за восемь, ни о чем никого не спрашивая, только документацией пользуясь.

– Но ты-то из вывела за пять дней!

– Ну да, только я именно такими станциями больше пяти лет занималась, а вы ее две недели назад впервые увидели. И что я теперь дочкам рассказывать буду? Что их мама как специалист в подметки не годится операторам танкерного флота? А Ира? Ей же всего шестнадцать, а я уверена: к концу рейса она будет в двигателе разбираться не хуже тех, кто двигатель этот разрабатывал десять лет! А ведь она еще и уроки все эти дни делала!

– А у тебя дочки? Сколько им?

– Семь лет и пять… почти. С ними сейчас бабушка осталась.

– Ну вот, и ты им скажешь следующее: ваша мама придумала такую замечательную энергостанцию, с которой даже оператором танкерного флота разобраться было – раз плюнуть. В этом, собственно, разница наземных специалистов и флотских: мы пользуемся уже готовыми решениями, которые на Земле очень качественно проработаны и доведены до состояния, когда ими и… даже Ира пользоваться может без особого труда. Простой пример: ты же стараешься в диагносте спать так? А ты хоть примерно представляешь, отчего в нем так сладко спится? Как он вообще сделан? И кто на Земле додумался до того, что диагностом можно даже изнутри управлять, не имея не то что медицинского образования, а даже основ биологии не зная? Все, что от людей требуется, так это воткнуть его в розетку и всё. Так и мы: я тебе честно скажу: никто в танкерном флоте даже примерно не представляет, как наши энергостанции сделаны. Я вот закончила энергетический институт, но по части обслуживания энергостанций на танкере знаю одно: чтобы реакторы перезарядить, нужно танкер поставить задницей к перегрузочному терминалу и быстренько свалить на Марс, чтобы специалистам не мешать свою работы выполнять. Да, я танкер подведу к терминалу, пожалуй, получше любого планетного энергетика – но это вовсе не значит, что я умнее его.

– Возможно, ты и права…

– Не возможно, а точно права. У нас в институте поговорка была: выучил, как сделать энергостанцию – иди в разработчики, выучил, как она уже сделана – иди в обслугу, выучил, откуда из станции электричество вытекает – иди в операторы флота. Просто все делают то, что умеют делать лучше всего, а вот когда другие делают что-то иное, то кажется, что эти другие – вообще почти волшебники. Так что ты совершенно зря разнылась.

– Да, зря, я просто устала слишком сильно. Спасибо! А ты случайно не заешь, мы у Титана надолго застрянем?

– Случайно не знаю, знаю специально: максимум на десять дней. То есть если нам сбрую новую успеют в конюшне тамошней изготовить: мы домой с довольно забавным грузом пойдем. И да, пойдем уже без спешки, Нурия уже трассу рассчитала, мы к Марсу только в конце августа вернемся.

– Ничего себе «без спешки»!

– Немного, конечно, поспешим, девочкам же в школу нужно к началу учебного года успеть. Зато ты потом обратно на Землю недели за три вернешься: осенью к Земле, так как окно удачное, танкеры вообще ежедневно ходить будут, мы тебя на первый же посадим.

– Никогда не понимала, почему на орбитальные станции у Земли воду таскают аж с астероидов…

– И на Луну тоже: ну не с Земли же ее таскать!

В школе капитанов за рейсом «Золотой Рыбки» почти все очень внимательно следили, и внимательнее всего за ним наблюдали Валентина Николаевна и Светлана. Но это было скорее простым любопытством, ведь как-либо повлиять на происходящее в далеком космосе никто не мог, да и своих забот всем там более чем хватало. Учебный год закончился, начались каникулы – в Светлана вместе со всем свои классов отправилась «на практику» на станцию «Родник», где уже в отдельном ангаре стояло четыре полностью восстановленных корпуса танкеров. Но пока это еще не стало кораблями, и теперь курсанты школы обучались программированию роботов, но других: тех, которые устанавливали в кораблях все необходимое оборудование. И не только программированием курсанты занимались: ведь некоторые вещи роботам доверить было невозможно: на «Роднике» просто не было роботов, которые должны были выполнять некоторые виды работ. Просто потому, что «стандартное оборудование» станции было размеров довольно немаленьких: те же скреперы размером превосходили кабину танкера и машины на «Роднике» именно под такую технику и были приспособлены – а аккуратно занести в ту же кабину танкера блоки вычислительного комплекса больше роботы не имели возможности, а монтажные роботы были не в силах поднять эти блоки.

Валентина Николаевна осталась в школе: ей нужно было готовить кандидаток в курсанты, так что Светлана на «Родник» отправилась без наставницы. Конечно, ей временную наставницу там выделили, но эта не самая молодая женщина опыта наставничества не имела и чуть ли не каждый день жаловалась Валентине Николаевне на «непослушную девчонку». И Светлана ежевечерне выслушивала долгие нотации – но, похоже, менять свое повеление даже не собиралась: она вообще не понимала, в чем ее упрекают. Ну да, отнесла она в корабль какие-то блоки… массой под центнер, и что такого? Погрузочный-то робот в этот люк пролезть не может! А так как на Марсе блок едва сорок килограммов весит, то почему бы его ручками в отсек не затащить? Ну да, вместе с монтажным роботом, а кто еще-то будет монтаж в отсеке проводить?

Когда Валентина Николаевна поняла, что ее увещевания до Светланы просто не доходят, она сообщила об этом начальнику, и вечером Николай Михайлович сам позвонил курсанту Дементьевой:

– Светлана, мне тут сообщают, что ты на практике постоянно нарушаешь инструкции…

– Технику безопасности соблюдаю, по ней замечаний ко мне нет!

– Светлана, я прекрасно знаю, что ты – самая сильная девушка в нашей школе, но это не значит, то ты должна в нарушение инструкций таскать стокилограммовые блоки…

– На «Рассвете» обещают робота-доставщика переделать, чтобы он такие мог переносить, но его хорошо если через пару недель доделают, а потом еще когда привезут – а у нас сейчас уже все четыре корабля укомплектованы навигационными системами, их на следующей неделе уже поднимут для установки двигателей. Ирка прилетит – а у нас уже четыре робота к работе готовы будут!

– Ну, допустим, но это не повод тебе такие блоки на руках таскать. Парни-то в классе есть и посильнее тебя, что же ты их не попросила?

– Ну, сила есть – ума не надо, а чтобы блок в секцию затащить, ум как раз нужен. И опыт, причем мой, борцовский, как раз лучше всего годится. Да, ящик весит всего сорок килограмм, но масса-то у него осталась в центнер, и куда его по инерции поведет… я-то себе это представляю, когда противника кидаешь, нужно понимать, куда он полетит и как его придержать, чтобы он шею не сломал или там руки-ноги. Я это знаю, я это чувствую – а они нет.

– Но все равно: ты же на тяжеловеса совсем не похожа… а такую нагрузку на ноги – тебе ног-то своих не жалко?

– Так я же не дура, когда блоки тягала, куртку снимала, то есть двадцать семь килограммов долой – и разница получается как ведро воды принести. А на Земле я и по два ведра таскала, ноги только крепче становятся. И руки – а нам, капитанам, силушка ой как нужна!

– И зачем? На корабле гири тягать собираешься?

– Нет. Мне Ирка сегодня утром написала: они сейчас идут с ускорением в два «жэ», тетя Оля и тетя Женя по очереди в диагносте в себя приходят, Нюрка, дура, третьи сутки из кресла своего не встает… там одна только тетя Арселия на человека похожа, но она-то с земли, отвыкнуть не успела… и все равно на препаратах работает, так как другие операторы вообще уже в нерабочем состоянии.

– А чего это на двух «жэ»? – изрядно удивился Николай Михайлович. – Вроде в графике такого не было…

– Норка – гений, хотя и дура последняя, она еще на неделю почти время рейса ужала. Сейчас-то танки на «Рыбке» пустые, на полной тяге столько и получается. А значит, времени на торможение нужно меньше, разгоняться можно побыстрее…

– Так, а почему Нурию дурой называешь?

– Потому что она даже пописать сходить – и то встать не может. Но в рубке и такое предусмотрено… а вот что не предусмотрено, так это что они в зону Сатурна войдут на двух сотнях.

– Продолжай…

– Идут они жопой… задницей вперед, противометеоритные радары горошину различают максимум на десяти тысячах… там же при маневрах уклонения до пяти «жэ» может получиться, причем по тангажу или рысканью! А она и без того еле дышит, дура набитая… я горжусь, что ее подругой считаюсь. Но когда она вернется, я с нее точно не слезу, она у меня теперь будет в моем парадном кителе даже в туалет ходить… бегать будет!

– Так… это что же, «Рыбка» уже завтра на «Титан-четыре» придет?

– Уже сегодня… а если посчитать время прохождения сигнала, то, наверное, часа через полтора…

Зоной планеты (в частности, зоной Сатурна) в обиходе называлось пространство вокруг планеты, в котором разные мелкие объекты вроде камешков и ледышек двигались по относительно устойчивым орбитам, откуда их не могло солнечное излучение выкинуть. Просто потому, что давление света мгновенно компенсировалось гравитационным воздействием спутников – а у Сатурна – благодаря Титану – это зона было самой большой среди всех планет. И вероятность встречи в метеоритом в этой зоне была, как правило, на пару порядков выше, чем вне ее. Тоже очень небольшой, но все же ее требовалось учитывать – и поэтому, в частности, движение кораблей в зонах планет обычно ограничивалось скоростью до тридцати километров в секунду. Точнее, такой скоростью ограничивалось движение около именно Сатурна и Юпитера, возле Земли, где такая зона была хотя и небольшой, но «густозаселенной», скорость ограничивалась двадцатью километрами, такая же скорость была определена для зоны Марса (где Фобос с Деймосом зоны не создавали, но в результате человеческой деятельности там тоже много дряни в пространстве летало), ну а у Венеры, у которой спутников вообще не было, формально скорость не ограничивалась – но там только буксиры ходили, причем по четкому графику – и ни один их кораблей возле нее просто не успевал разогнаться достаточно быстро. Но это раньше не успевал, так как тяга прежних двигателей была относительно невелика – а теперь ситуация начала меняться, однако пока лишь единственный буксир мог «устоявшуюся традицию» нарушить. Но нарушал он ее очень от Венеры далеко…

Нурия в это время лежала в кресле пилота (одном их двух «высокотехнологичных» кресел на корабле, с которого можно было не вставать сутками) и громко бухтела, причем громко потому что тихо в нынешней ситуации ни у кого говорить просто не получалось, слишком уж тяжело всем было:

– Ирка, гадина такая, ну ладно я – полная дура, а ты-то капитан, ты зачем мою трассу утвердила? Знала же, что я последний раз в космосе была пять лет назад, причем вообще все уже забыть успела, и как на Земле жила, забыла. Я же тебе русским языком жаловалась, что сейчас на Земле – и то едва ходить могу, отвыкла…

– А тебя, Нюрка, никто тут ходить вообще не заставляет: лежи себе в кресле, плюй в потолок…

– Ага, тут доплюнешь! Даже до собственной груди лежа не доплюнуть, а пачкать куртку…

– А ты куртку сними, и вообще голой лежи: ты, конечно, девушка у нас красивая, но нас ты точно никого не смутишь. Разве что Арселия тебе немного позавидует, но ей полезно: она еще упорнее физкультурой заниматься будет когда вернемся.

– Не буду я упорнее физкультурой заниматься, – хмыкнула «лучший оператор корабля», лучший потому, что двое других уже третий день способность хоть что-то делать потеряли, по очереди восстанавливаясь в диагносте. – Я вообще переведусь на наемную работу, а с вами, девочки, я даже в один автомобиль не сяду, и даже в один поезд не сяду. Потому что вы тут все – психи: и Нурия, которая такие трассы считает, и ты, Ирина, которая их утверждает. Я, конечно, до конца жизни буду гордиться тем, что участвовала в самом быстром космическом полете, вот только конец этот слишком уж близким окажется: если мне во сне приснится, как мы тут развлекались, то я тогда же от ужаса и помру. Капитан, переводу радиаторы в формированный режим, сброс мощности энергостанций через пятнадцать минут… черт! Нурия, насколько от графика ушли?

– Ни насколько, мы просто рыскнули… метров на семьдесят влево от расчетной трассы, минуты через полторы на трассу вернемся.

– Ничего себе рыскнули!

– Поэтому мы и сидим, к креслам ремнями привязанные. А Ирка, садюга такая, хотела меня голой ремнями привязать, чтобы я свою нежную кожу ремнями до крови стерла, не иначе!

– Она тебе просто завидует… кончай ныть, через восемь минут перегрузка уже терпимой станет.

– Это для тебя терпимой, а мне и с одним «жэ» все противно…

– Так, дамы, заканчиваем неуставное общение, – раздался голос Оли, – через тридцать секунд рубка переключится на канал «Титана-четыре». Нурия, тебя особенно касается: наступит невесомость – из кресел не вскакиваем, стошнит, нужно минут десять организму на привыкание дать.

– Я вторые сутки не ела, нечем тошнить.

– Организм найдет чем… внимание… Титан-четыре, это «Золотая Рыбка», через сорок минут выходим в точку зависания в двадцати километрах перед станцией. Катер готовы принять у нижнего шлюза…

Ира вздохнула и подключилась к переговорам:

– Это «Золотая Рыбка», капитан Алексеева, вызываю четвертую конюшню. Наша сбруя уже готова?

– Капитан Алексеева, вы пришли на семьдесят часов раньше графика, сбруя еще не готова. Но через двадцать шесть часов она будет вас ждать на водопое…

Спустя два часа все на «Рыбке» услышали негромкий стук: к кораблю пристыковался катер со станции «Титан-четыре». А еще через десять минут катер отстыковался и понес две регенерационные установки к базовой станции. А оставшийся на корабле инженер–«титанец», глядя на осунувшиеся лица членов экипажа, ни на секунду не умолкал, буквально изрыгая слова благодарности всем участницам перелета:

– Я-то всего лишь инженер, специалист по стыковке, но у нас-то на станции друг от друга секретов нет… почти нет, и каждый в курсе ситуации был: врачи еще позавчера решали, кто из облучившихся завтра перестанет жить. Честно говоря, у нас вообще никто не верил, что вы так быстро долетите, а врачи считали, что ваши сообщения о том, как полет проходит, нужны только чтобы напоследок больных немного успокоить. А что вы хотите, у нас же половина народу тут на конюшне работает, на что способен «Горбунок», знают лучше, чем те, кто их когда-то конструировал… знали. А когда вашу «Рыюку» на радаре увидели, у нас тут вообще все с ума посходили: почти весь инженерный состав умчался на конюшню вам сбрую срочно доделывать. Только меня не взяли: я-то тут единственный, кто может корабль к водопою подвести. Девушки, вы просто не представляете, что вы для нас сделали! Что каждая их вас сделала!

– Еще как представляем, – буркнула Нурия, хотя при взгляде на ее улыбку всем тоже хотелось улыбнуться. – Вот я себе такие синяки на задние заработала, что, по отчету диагноста, только через неделю смогу на сорока процентах тяжести в кресле спокойно сидеть. А Оля с Женей… я умолчу про их травмы… физические, а моральные… обе уже заявили, что уходят в отпуск минимум на год! Я бы тоже ушла, но…

– Что «но»? – хмыкнула Ира. – Договаривай, раз уж начала.

– И договорю! Мне уходить неоткуда, я же временно на должности второго навигатора, ровно до конца полета. Так что мне даже отпуска не положено! Я тут уже получила послание от школы навигаторов, они мне милостиво разрешили еще полгода на дистанционке учиться! А вот отпуск мне дать – так фигушки, учись, Нурия, на том свете отдохнешь! Жмоты несчастные!

– Ладно, утешу тебя. Как школу закончишь, я сразу тебя первым навигатором на «Рыбку» назначу…

– Вот уж спасибо!

– Да пожалуйста, а как ты должность займешь, сразу в отпуск тебя отправлю. А если ты дурой не будешь, то отпуск себе еще и продлишь годика на три…

– Хм… это как?

– Я тебе потом расскажу, – захихикала Женя. – Но мне мысли нашего капитана очень нравятся…

– Отставить разговорчики! Навигатор, расчет трассы до водопоя…

– Готов, – в голосе Нурии слышалась неприкрытая радость от того, что перегрузки закончились. – Воды у нас осталось шиш да маленько, так что доползем до водопоя через двадцать два часа. Но доползем уже совсем пустые!

– Владислав Сергеевич, сколько вы нам сможете дать? – как-то не очень уверенно поинтересовалась Ира, ведь она считала, что с водой на Титане дела обстоят не особенно хорошо.

– Сколько захотите. У нас сейчас три водоноски с Тефии воду таскают. Они, конечно, маленькие, по пять тысяч тонн, но воды у нас на самом деле сколько угодно. В танках водопоя… вам точно хватит.

– Водоноски? Не слышала…

– Это местное производство, на конюшне собирают. Они же, кроме нас, никому не нужны, возить их с Земли или с Луны – дорого, а у нас материалов для производства хватает: атмосферники-то не вечные. Их в миланском институте специально под возможности нашей конюшни спроектировали…

– Понятно. Тогда залейте нам полные баки…

– Ира, я домой по такой же трассе не пойду! – резко возразила Нурия. – Нам и ста тридцати тысяч тонн хватит!

– Владислав Сергеевич, все вопросы по заправке решайте с нашим навигатором: в этом именно ее слово – закон. Дамы, где Арселия?

– Ир, а совесть у тебя есть? Она же трое суток не спала! Сказала, что спать пойдет до старта на Марс и велела ее будить раньше только в случае, если реакторы на энергостанциях взрываться начнут. А так как они взрываться не начнут…

– Всем отбой, дежурной назначаю… Нурия, без тебя мы к водопою пройдем? Значит, дежурной назначаю себя.

Когда все покинули рубку (инженеру-титанцу тоже выделили каюту – тринадцатую, гостевую'), в ней остались только Ира и Нурия.

– Навигатор Вега Касас, тебя что, команда «отбой» не касается?

– Истину глаголишь, я же на препаратах последние сутки была, меня отпустит только часов через шесть, тогда и отобьюсь. А ты чего тут сидеть задумала? Женя-то выспалась, а ты…

– А у меня уроки. Это у тебя летом каникулы, а мне учиться надо, и задания как раз через Титан мне и переслали. Я хотя бы посмотрю, чего мне поназадавали…

– Ну, бог в помощь, так у вас говорят? Да, мне, чтобы обратный маршрут рассчитать, нужны подробные параметры твоей новой сбруи. А то все про нее говорят, а я даже не знаю, что ты еще затеяла. А так как затеваешь ты всегда такое…

– Вот, смотри.

– Что⁈ Да ты с ума… так, я все же уйду отбиваться в люльку, причем минимум на сутки – а ты титанянину этому скажи, что баки нам надо под горлышко заливать. У них-то на самом деле воды хоть залейся…