Текст книги "Капитан ближнего плавания (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

Глава 17

Обсуждение предложения Нурии в школе заняло неделю, и камнем преткновения оказалось то, что двигатели танкеров очень плохо работали на пониженной мощности. Неэффективно работали, и об этом Валентина Николаевна курсантам почти сразу сказала, вот только когда все в детали вникли, выяснилось, что она сказала далеко не все. На танкере-то на некоторые мелочи и внимания не обращали, там – с двумя энергетическими установками по триста шестьдесят мегаватт – и десять процентов тяги проблем особых не создавали, но для этих десяти процентов требовалось уже минимум двести семьдесят мегаватт, так как очень много энергии в таком режиме потребляла камера ионизации рабочего тела. То есть потребление ионизатора вообще почти не зависело от установленной тяги двигателя, а когда избытка мощностей на корабле нет, то оказывается, что «старый двигатель не годится». Ну а новых никто, конечно, для восстанавливаемого практически из утиля корабля делать не будет.

Славка тут же предложил на обновленный корабль ставить не по два, а по четыре установки от атмосферников, и на первый взгляд это можно было осуществить относительно просто. Ведь энергостанция на атмосфернике размешалась в контейнере размерами чуть больше трех метров в диаметре и семнадцать метров длиной, а отсек энергостанции танкера представлял собой «цистерну» диаметром более семи метров и длиной в сорок два. Однако на атмосфернике энергостанция была интегрирована в самолет и вся система охлаждения размешалась уже в планере, а в виде «отдельной электростанции» энергетический модуль помешался в бочку диаметром в четыре с лишним метра и длиной в двадцать два – то есть две энергостанции в «цистерну» танкера не помешались ни вдоль, ни поперек.

Впрочем, для того, чтобы хотя бы одну энергостанцию с атмосферника поместить в «цистерну» танкера, корпус модуля в любом случае требовалось изрядно доработать внутри, чтобы все «крепежные» детали под размер реактора подогнать, и Славка – как инициатор новой идеи – просчитал все нужные для ее воплощения изменения и с довольным видом результаты своих расчетов всем продемонстрировал:

– Нам же в любом случае нужно будет все потроха модуля энергостанции переделывать, и если мы в процессе ее модернизации еще и удлиним на три с половиной метра, то в него прекрасно впишутся два энергоблока-восьмидесятника.

– Это прекрасно, а во что обойдется такая переделка? – с легкой грустью в голосе поинтересовалась Нурия, которую «общим решением» выбрали «ответственной за проект».

– Ну, просто переделка всех креплений под один блок обойдется примерно в триста сорок тысяч, а если модуль удлинять и крепления ставить сразу под два… я только примерно посчитал, но получается, что в миллион мы в любом случае укладываемся.

– Две энергостанции на буксир, получается, что только доработка железа влетит в пару миллионов. Боюсь, что народ нас с такими запросами просто не поймет. А если к этому добавить и стоимость собственно энергетических модулей, ведь нам их никто дарить-то не будет… Жаль, хорошая была идея.

– Почему «была», – возмутилась Светлана, – хорошая идея, нам нужно только придумать, где для ее осуществления деньги найти.

– Ну да, ты устроишь еще один концерт, и народ со всей Империи просто наперегонки тебе начнет денежку присылать!

– Слав, а почему корпус энергостанции-то так увеличивать надо? На атмосфернике-то она куда как меньше места занимает, – решила уточнить Ира.

– Метр в толщину – это подключение к системе охлаждения корабля, которая ровно столько в атмосфернике занимает, просто там она уже внутри планера размещена. А в длину – это машина для перезарядки реактора топливом: эти только с верхней по отношению к ускорению стороны перезаправляются, а не снизу, как на танкерах. Да, я еще саму машину для перезаправки забыл, но она недорогая…

– Ты проект уже загрузил в информаторий?

– Конечно, а то как бы я его считал-то?

– Информаторий, выдать полную предварительную смету по модернизации танкера класса «Водовоз» до малого автоматического контейнеровоза. Пока без разбивки по позициям, с округлением до сотен тысяч.

– Общая стоимость модернизации при использовании новых реакторов энергостанций составляет ориентировочно двадцать семь миллионов рублей. При использовании реакторов после капитального ремонта – двадцать четыре миллиона шестьсот тысяч рублей.

– Теперь, пожалуйста, разбивку по позициям, в текстовом виде…

– Зачем тебе это? – недовольно поинтересовалась Нурия. – Ведь ясно, что мы никогда даже на один такой корабль денег не соберем, как бы мы тут не выделывались.

– А затем: мы же не собираемся строить частный корабль-автомат, мы делаем… хотим сделать демонстрационный образец для показа его Флоту. Вот смотри: ремонт самого корабля у нас обходится в шестьсот семьдесят тысяч, это вместе с установкой всех автоматических систем контроля. Ремонт двигателя – чуть меньше миллиона, то есть сам кораблик можно переделать в робот-контейнеровоз всего за миллион семьсот. А это – уже подъемно, ведь «Золотая Рыбка» за рейс сейчас приносит почти полтора миллиона…

– Так, Ир, постой. Это получается, что «Золотая рыбка» окупится только за сто лет? При том, что через пятьдесят потребуется капремонт энергостанций? Мне кажется, что ты тут где-то сильно промахнулась в финансовом плане: три дальних рейса в год… а на коротких рейсах ее точно никто использовать не станет, да и доход там будет в разы меньше… а если посчитать окупаемость такого контейнеровоза…

– Ну, начнем с того, что после установки новых энергостанций «Рыбка» в год по десять дальних рейсов выполнять сможет. А главное, у нас получается, что переделывать списываемые танкеры в контейнеровозы-автоматы обходится раз в десять дешевле, чем строить корабли с нуля. И плевать, что они будут ходить как улитки с похмелья, им экипажи вообще нужны не будут, а десяток этих улиток всяко перевезут больше, чем один пилотируемый «Портаконтенедор», причем гораздо дешевле перевезут! Но тут главное заключается в том, что если таких улиток у Флота будет достаточно, то можно будет гораздо больше «снежков» начать разбирать и воды на Марс таскать гораздо больше. А ведь вода – это то, чем мы дышим!

– Ирина Владимировна, позвольте поинтересоваться, – с нескрываемой ехидной улыбкой спросил Славка, – как давно вы обзавелись жабрами, и где можно и для себя такие приобрести?

– Вот, девочки, обратите внимание, – Иру Славкин вопрос лишь развеселил, – если вы будете плохо учиться в школе, то тоже будете выглядеть такими же дурами, как этот очень молодой человек. Славка, ты что, уроки прогуливал, когда нам про круговорот веществ в природе в школе рассказывали? В частности, откуда в воздухе кислород берется?

– Сама дура, – буркнул Слава, – кислород получается из углекислого газа, поэтому-то мы его и возим с Венеры миллиардами тонн. Растения углекислый газ поглощают и из него производят кислород, это даже дети в детском саду знают, ты одна, похоже, не в курсе.

– Девочки, перед вами образец юноши бледного со взором горящим, шустрого, но необразованного, то есть самого страшного представителя мужского племени: именно такие создают нам, людям образованным, непреодолимые трудности, которые мы потом должны успешно преодолевать. Слава, растения поглощают углекислый газ и воду, и углекислоту превращают в органические соединения, добавляя к ней водород, который растения из воды берут. А получающийся в виде отходов этих процессов кислород и выделяют. В воздухе кислород появляется из воды! А если у нас будут такие роботы-контейнеровозы… Нурия, ты посчитала логистику перевозок со «снежков»?

– А тут и считать нечего: такой робот за год перевезет шестьсот тысяч тонн камней с подходящих «снежков» на Цереру, значит с них танкеры на Марс перетащат дополнительно миллион тонн воды просто за счет того, что рейсы станут вдвое короче. Вот и получается: один такой мини-контейнеровоз – это миллион тонн бесплатной воды в год.

– А мне Марина сказала, – быстро добавила Светлана, – что со следующего года производство старых двигателей вообще прекратят и будут делать только на пятьсот километров в секунду. И на триста пятьдесят для «Водолеев»… тут я тоже посчитала, но не для нашего проекта, а вообще. И получается, что если на наш несостоявшийся кораблик потом поставить такой двигатель, то они смогут в год делать не по три рейса, а по семь или восемь…

– То есть лет через пятьдесят всего на них можно будет и двигатели поменять, и энергостанции помощнее прицепить… – как-то философски заметила Нурия. – Но это даже и неважно: за пятьдесят лет каждый добавит Марсу по пятьдесят миллионов тонн воды. А это уже может руководству Флота и понравиться… похоже, проект-то у нас не такой уж и дурацкий получается! Ну что, мы готовы подробное задание на просчет проекта информаторию скормить?

– Ну, почти, мы пока не знаем, во что на самом деле обойдется ремонт корабля. А чтобы это узнать… я сейчас сделаю заказ на один списанный танкер и мы займемся его ремонтом. Деньги у нас есть, а к Новому году у нас и реальная смета появится.

– Ир, ты что, хочешь сразу списанный «Водовоз» купить? Но ведь к нему еще и двигатель…

– А я узнавала, мы двигатели можем вообще бесплатно получить потому что его утилизация обходится дороже, чем получаемые при этом материалы. Я специально на ремзаводе это выяснила, и они сказали, что если провести предварительную дефектацию списываемых двигателей, то можно подобрать такой, ремонт которого вообще в сотню тысяч уложится.

– А дефектация?

– На ремзаводе мне сказали, что для нас они ее бесплатно сделают… но только для одного корабля. По их словам один из четырех под наши требования подойдет, и они эту работу меньше чем за полгода проведут. Ну что, приступаем к производственному героизму?

Профессор Громов – директор департамента образования Флота – спокойно и аргументировано старался донести до адмирала Сапожникова простую вещь: инициативу курсантов школы капитанов просто необходимо поддержать финансово.

– Мы считаем, что в Имперский Совет просто необходимо нашу докладную передать в самое ближайшее время. Расходы получаются небольшие, и если часть этих расходов возьмет на себя Управление образования Империи, то Флот за бюджет уже не выйдет, а выгоды для Преобразования будут весьма ощутимыми.

– Валерий Михайлович, я не уверен, что ваши педагоги финансовую часть просчитали верно. Да, предлагаемый ими автоматический буксир-контейнеровоз вроде и получается недорогим, но вы наверняка не хуже меня знаете, что уже через три года на линию выйдут буксиры-контейнеровозы класса «Лапидария».

– А я вообще не о финансовых выгодах говорю. Сейчас за рейсами «Золотой Рыбки» следит более полутора миллионов школьников, и следят потому лишь, что они хоть в чём-то, но поучаствовали в подготовке этого корабля. Но гораздо важнее другой аспект: благодаря инициативе Алексеевой очень многие школьники осознали, что они и сами в состоянии сделать что-то заметное для Преобразования. И не только школьники: в Феодосийском институте инженеров морского транспорта всего через три дня после того, как Нурия Вега Касас сообщила о запуске нового проекта, была создана группа студентов, которые занялись проектированием нового контейнеровоза. Казалось бы: где Флот – и где морской транспорт, но студенты решили, что и они своими знаниями могут в этом проекте оказать заметную помощь. И, по отзывам специалистов уже Флота, их предложения выглядят довольно интересно, все же у моряков есть свои наработки, о которых Флот и не подозревал. Тот же робот, который восстанавливал корпус «Золотой Рыбки»: у моряков он уже почти сто лет использовался, но пока Алексеева не вбросила проблему на обсуждение широкой общественности, никому и в голову не приходило, что его можно и на кораблях Флота использовать. А по финансам – тут я согласен, мы просто подарим школе двадцать с лишним миллионов – но и тут, в том числе благодаря тому, что этот проект появился по инициативе не Алексеевой, а Веги Касас, тем же школьникам было продемонстрировано: любой может придумать что-то для Преобразовния полезное. И мы в департаменте уверены: коллективный разум миллионов школьников и студентов что-то очень полезное выдаст.

– Вроде корабля, который в проекте окупится лет за сто…

– А это вообще неважно. Важно другое: у школьников – именно у школьников, обо всех остальных я говорить не стану, хотя и там эффект более чем заметен – проснулся интерес в Преобразованию. И если раньше такой интерес проявлялся только у флотских и у легионерских, то теперь проектами Службы заинтересовались уже миллионы людей. Есть очень наглядный факт: в Иркутский технологический на отделение моторостроения в текущем учебном году поступило втрое больше студентов, чем в прошлом – а ведь это только начало!

– Да уж, довольно наглядно… информаторий, выведи статистику роста числа учащихся институтов по специальностям, представляющим интерес для Флота на нынешний учебный год… ого! Вы, Валерий Михайлович, очень важный момент разглядели, так что я вашу докладную в Имперский Совет сегодня же передам.

– Нужно не просто передать, а проследить, чтобы ее рассмотрели…

– А вот об этом вам волноваться точно не стоит: в Совете докладные Флота все рассматривают очень внимательно и рассматривают их сразу же. Сами знаете: Флот-то тратит две трети ресурсов Империи, и любые изменения могут оказаться крайне важными для всей нашей экономики. А как, по вашему мнению, восточникам вашу докладную надо в исходном виде передать или подождать, пока ее Совет рассмотрит?

– А на такое рассмотрение сколько времени потребуется?

– Думаю, что уже завтра к вечеру мы заключение Совета получим. И, надеюсь, вместе с дополнительными фондами.

– Тогда лучше пусть им передадут заключение Совета: им не придется самим всю экспертизу проводить.

– А латинянам и республиканцам?

– Латинский Союз уже ее получил, Нурия Вега Касас ее через отца в их Управление отправила. То есть не наше заключение, а подготовленный курсантами проект, но там по сути изменений мало, разве что мы более точные подсчеты провели. Но им все же и заключение Совета передать будет полезно, пока что реакторы энергостанций они в основном производят и они смогут более детально просчитать загрузку своих заводов. А вот республиканцам – им это, мне кажется, вообще не нужно: у них по планам еще лет тридцать выпускаться одни «Мулы» будут…

– Ну… да. Спасибо, Валерий Михайлович! А что у нас относительно набора в наши школы простых школьников?

На самом деле профессор Громов несколько утрировал: все же Латинский Союз далеко не все энергостанции производил. Но для кораблей всех Флотов именно в Латинском Союзе делалось большинство реакторов: они когда-то выстроили на орбите огромный завод, где корпуса реакторов выращивались в невесомости, и эти реакторы получались минимум на треть легче изготовленных на Земле или на Марсе. И именно латиняне снабжали своими реакторами и весь Флот Республики, и свой, естественно, и довольно много их поставлялось в Северную Империю: минимум половина «Горбунков» и три четверти «Водовозов» именно с латинскими реакторами и летало. Но почти такие же заводы имелись и в Северной Империи, и в Восточной – просто эти заводы изготавливали реакторы другого класса, для «Бурлаков» и, соответственно, для «Тисонче». А на планетах изготавливались все «наземные» энергостанции: тут вес был не особо важен, а цена таких оказывалась все же гораздо ниже.

Почти все наземные на планетах производились, все же в Республике больше половины наземных станций работали с рециклированными реакторами, закупаемыми у латинян для «Мулов». Потому что для Флота допускались реакторы не более чем с двумя капремонтами, то есть в космосе реакторы делали только по восемьдесят лет, а официальный ресурс корпуса составлял сто пятьдесят – и их было просто глупо выкидывать, когда потребность в энергии нарастала с каждым годом. Правда, почти две трети таких «трижды рециклированных» реакторов республиканцы отправляли в Федерацию или в Содружество – но раз их покупали, то смысла отказываться от денег никто не видел. Тем более, что и те, и другие расплачивались за энергостанции топливом – впрочем, они за топливо приобретали и более мощные энергостанции в Империях: да, они были дороже, но на таких и топлива тратилось немного меньше на каждый киловатт электроэнергии, и нового топлива больше производилось, и время службы их уже исчислялось веками, а не десятилетиями. И здесь две Империи жестко за заказы конкурировали: топлива не хватало вообще всем. Собственно, из-за этой нехватки тория и урана и Ирин проект «Золотой Рыбки» был очень быстро реализован…

Конечно, самодеятельность курсантов (и школьников) считалась делом хорошим и общественно полезным, однако школьную программу никто отменять ради таких развлечений не собирался, так что во всех школах – и за Земле, и на Марсе – на первом месте была именно учеба. А в школе капитанов на самом первом месте (по крайней мере в первых четыре классах) стояли предметы «общеобразовательные». Конечно, и специальные предметы там изучались углубленно, но врачи-психиатры давно уже выяснили, сне некоторые знания дети усвоить не в состоянии просто потому, что они еще дети – и в начальных классах «спецуха» давалась в очень «предварительном» виде, скорее лишь для того, чтобы курсанты успели с терминологией освоиться. А вот предметы общеобразовательные им давались уже «углубленно», ведь потом с ними у курсантов подетальнее ознакомиться не будет ни времени, ни возможности. И в Северной Империи одним из важнейших предметов считали историю: руководство свято верило в то, что специалист обязан понимать не только, что он делает, но и зачем, а так же по какой причине. И с этими тезисами давно уже никто даже спорить не собирался. Вот только в разных странах историю детям давали… очень по-разному, и из-за этого часто и в Совете Службы часто возникали… недопонимания. Правда, они возникали в основном на руководящих позициях среди членов Совета, а среди технических работников их почти и не было: тут все знали, ради чего они работают. А почему – для них это был вопрос, в общем-то, вторичный.

Однако все же у многих специалистов Службы Преобразования все же возникали вопросы относительно того, почему очень многие люди на Земле вообще никакого участия в работе Службы не предпринимали, но эти вопросы были, скорее, философского плана. Да и ответы на них найти было несложно – но опять-таки, ответы в разных странах были разными. Но в одном вопросе ни у кого из участников программы Преобразования расхождений не было: все были абсолютно уверены, что если у моменты столь сильного разогрева Солнца будет выполнена программа-минимум, сформулированная Службой, то Марса на всех жителей Земли не хватит, столько людей на Марсе просто не смогут выжить.

А программа была очень все же напряденной: предполагалось, что на планете будет создана атмосфера с давлением у поверхности в половину земного, с содержанием кислорода в сорок процентов (и в шестьдесят процентов азота). То есть атмосфера будет полностью пригодной для дыхания. Однако людям мало дышать, им нужно было еще и есть, и пить. И еще нужно было на довольно долгий период создать условия для того, чтобы там выжили не только люди, но и растения с животными, с рыбами и насекомыми, и со всем прочим, что именуется словом «жизнь» – а для этого указанного в программе-минимум было недостаточно. А чтобы земную жизнь все же сохранить во всем ее многообразии, требовалась атмосфера уже почти вдвое более плотная, чем на Земле – а так как сила тяжести там в два с половиной раза меньше земной, то газов нужно было на Марс доставить на порядок больше, чем их в атмосфере колыбели человечества имелось. И было даже известно, где столько взять – но вот как все это перевезти на Марс…

И причину всего этого курсанты изучали на уроках физики, на котором Василий Матвеевич излагал, как он сам говорил, «прописные истины»:

– Сегодня мы быстренько рассмотрим термодинамическое равновесие планет. Итак, как вы все знаете, равновесная температура Земли составляет минут восемнадцать по Цельсию, а средняя температура у поверхности планеты составляет плюс четырнадцать. И вот эти тридцать два градуса нам дает парниковые эффект, в основном обеспечиваемый водяным паром. Но замечу, все эти градусы Земля получает благодаря тому, что водяной пар удерживает тепло, переизлучаемое поверхностью, которая поглощает видимый свет, а поглощает она примерно тридцать процентов того, что нам дает Солнце. А на Марсе, где равновесная температура составляет почти минус пятьдесят, нам нужно удержать тепла уже достаточно для того, чтобы поднять температуру по сравнению с равновесной уже на шестьдесят градусов. А для этого нам требуется содержание водяного пара, причем не конденсированного, так как облака наоборот видимый свет отражают, более чем в два раза. Что? Нет, вклад всех прочих парниковых газов на Земле добавляет к равновесной температуре примерно семнадцать сотых градуса, так что для нас только вода важна. Но влажность воздуха не может быть выше ста процентов, так что для добавление еще такой же порции пара, какая уже в атмосфере Земли содержится, нам нужно массу этой атмосферы так же вдвое увеличить. И тут возникает простой вопрос: может ли человечество это проделать за оставшиеся десять тысяч лет…

– Тут другой вопрос возникает, – с места высказался Коля Малютин, – почему для Преобразования только четыре страны хоть что-то делают.

– Спасибо, Николай, вы первым в этом году задали вопрос, который у наших курсантов возникает вот уже… только на моей памяти чуть больше пятидесяти лет, то есть я на него отвечаю с первого года работы в школе. Но и ответ вы все знаете, он в Уставе Службы записан: эвакуация населения на Марс будет проводиться пропорционально тому вкладу, какой каждая страна сделала в общую работу. Сейчас некоторые страны считают, что о столь далеком будущем пусть заботятся их далекие потомки. Что же, государства-учредители Службы с этим не спорят, если кто-то не хочет трудиться на благо будущих поколений, то никто об этих будущих поколениях и заботиться не станет. Мы, как любит говорить Председатель Имперского совета, никого жить не заставляем, каждый сам кует свое счастье. Но сейчас мы обсуждаем другую тему, а о государственных структурах вы все материалы получите, когда будете изучать курс государственной политики и экономики. Но я – впервые за долгие годы – с радостью должен констатировать: наши курсанты уже сделали весомый вклад в Преобразование, и благодаря вам сейчас Совет Службы уже намерен пересмотреть базовые цели программы Преобразования. Конечно, пока еще этот вклад выглядит не особо значительным, но ведь это лишь начало… а теперь перейдем к детальному изучению процессов переизлучения фотонов в атмосфере и факторов, действительно влияющих на увеличение парникового эффекта. Итак, на планету летит фотон видимого света…