Текст книги "Капитан ближнего плавания (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

Глава 20

Второе полугодие началось, как всегда, с медицинских процедур. Хотя обычно ими предыдущее полугодие заканчивалось, но в этом году медицинские проверки было решено немного перенести: раньше-то они становились «дополнительным аргументом» при необходимости кого-то из курсантов отчислить и это позволяло провести такую неприятную процедуру не нанося серьезного психологического ущерба отчисляемым, а сейчас в школе вообще ни одного кандидата на исключение не было. Два курсанта школу все же покинули, но один первоклассник сам (в соответствии с правилами) отказался от дальнейшего обучения, а один шестиклассник именно по здоровью оказался непригоден: как раз в шестом классе начинался переход на «практическое обучение» на кораблях Флота, и его корабельный врач «отсеял».

Однако «диспансеризация» вовсе не было формальной процедурой, ее на Марсе все люди дважды в год проходили. Потому что уж больно «злая» тут была природа по отношению к человеку, и нужно было быстренько нанесенный этой природой ущерб компенсировать. Конечно, после того, как атмосфера на планете «удвоилась», и ущерб стал заметно меньшим, однако ионизирующие излучения все еще на порядки превышали земные уровни. По счастью, эти излучения большей частью были «вторичными» и имели умеренную мощность, а люди о своей защите от них вообще никогда не забывали (и без головного убора, например, на улицу под куполом выходить никому в голову не приходило), но хоть и мелкий, но ущерб здоровью накапливался и регенерационные процедуры для всех проводились регулярно. Впрочем, медицина давно уже научилась с таким ущербом (именно мелким) успешно бороться, так что «диспансеризация» занимала всего лишь один день. Но занимала его буквально с рассвета и до заката…

Ира вернулась к себе в номер вся измотанная, и Света ей тут же поставила на стол довольно непростой ужин: ей по «техническим причинам» диспансеризацию перенесли на следующее воскресенье. А так как у нее выдался «абсолютно свободный день», девочка съездила в «Три поросенка» и там этот ужин и приготовила: у нее с Ларисой Викторовной сложились очень хорошие отношения и доктор-диетолог Светлане разрешала на кухне «творить что угодно». Ну Светлана и сотворила, но не что-то «из монгольской кухни», а, как она сказала, «бабушкину фантазию» из свинины, грибов, оливок, морковки с цветной капустой, сметаны, яиц и сыра. Правда, Лариса Викторовна называла это блюдо не иначе как «удар по желудку и печени», но оно получилось очень вкусным. И очень, очень сытным – и это было единственной причиной, по которой самая известная повариха «Рассвета» его вообще готовить Свете разрешала: довольно небольшая порция, не мешающая ночью спокойно спать, энергией организм обеспечивала сильнее, чем обычный обед из четырех блюд – а после диспансеризации как раз энергию (и прочие белки с углеводами и витаминами) людям нужно было всерьез восстанавливать.

И пока Ира неторопливо все это восстанавливала, Светлана поделилась с ней и Валентиной Николаевной «последней новостью», которая даже для наставницы оказалась именно новостью:

– К нам в следующем году сразу три девочки поступят, они уже сертификаты получили и все три его приняли.

– А может, их во вторую школу направят? – высказала робкую надежду капитан-наставник.

– И не надейтесь! Во второй нет женщин-наставников, и уже принято решение их именно к нам и отправить. Они уже в конце марта сюда прибудут, так что готовьтесь к переезду!

– А куда переезжать-то? В соседний номер? – лениво проговорила Ира.

– А вот нет, для нас новый дом рядом поставят. Совсем новый, в расчете на то, что лет через… скоро там уже больше десятка курсанток обитать будут.

– Интересно, – Ира действительно сильно утомилась и голос у нее звучал так, как будто ей вообще ничего на свете интересно не было. – А ты-то откуда все это знаешь? Тебе из канцелярии адмирала Сапожникова отчет прислали?

– Ха! В этой канцелярии еще это сами не знают! То есть, может и догадываются, но… Я же сегодня весь день в «Трех поросятах» провела, а посетители за обедами столько всего интересного обсуждают! Сегодня там были инженеры из службы капстроительства, и они очень громко обсуждали, как у нас быстро выстроить… сейчас, точно вспомню, «постройку на территории школы капитанов нового жилого блока на двадцать женщин: шестнадцать курсантов и четырех наставниц».

– И с чего бы им обычную стройку так громко обсуждать, что ты даже с кухни все услышала?

– С того, что нам в номер нужное именно для женщин оборудование вообще с Земли везли, а сейчас они просто не успевают все это привезти потому что уже в марте все должно быть готово. И там спор шел о том, можно ли такое из корабельного комплекта взять… то есть там один это предложил, ну а после этого, понятное дело, их и на улице, наверное, слышно было.

– Странно, – заметила Валентина Николаевна, – здесь женщин-то довольно много живет, неужели и для них все с Земли возили?

– Я и сама удивилась, но оказывается да, именно с Земли. Восточники завезли с большим запасом, у них вроде по планам первоначальным намечалось на Марс почти сотню тысяч человек отправить. И все это добро на складах лежало лет сто, а то и двести – а как раз в позапрошлом году запас полностью исчерпался. Я это точно знаю: руководство Чойбалсана решило мной отдельно погордиться и у меня они спрашивали, какого цвета я все это предпочитаю: они за счет города поставку сделали…

– Так вот из-за кого у нас вся сантехника розовая! – рассмеялась Ира.

– Признаю: была дурой. Но я уже все осознала и исправилась. А если при замене энергостанций на «Рыбке» захватить попутный груз, но цвет можете сами выбирать по вкусу.

– Ага, а потом сидеть в развалинах, ожидая, когда роботы все заменят. Да еще и от руководства школы втык получить.

– За что?

– За несанкционированное изменение проектных решений. Да шучу я, мне уж точно плевать на цвет унитаза!

– Мне тоже плевать…

– Да всем это безразлично, – заметила Валентина Николаевна, – тем более что у нас, если строители решение найдут, никто ничего и спрашивать не будет.

– А они уже его нашли, там у строителей девушка сидела, которая, пока парни спорили, связалась с кем-то с Энергозавода и договорилась, что все там для нас сделают. Там ведь что угодно сделать могут, они и с керамикой, и с пластиком, и с металлом любым лучше всех работать умеют. У нас в новом корпусе сантехника теперь голубой будет… я-то в форме была, и она у меня спросила, какой цвет я хотела бы…

На это и Ира, и Валентина Николаевна ответили громким хохотом, а Света надулась и до конца ужина молчала. А когда ужин закончился, она все же не удержалась:

– Там одна девочка из департаментских, а две – вовсе их общих школ будут.

– Это тебе строители сказали?

– Нет, в «Поросятах» не только строители обедают, мне Лариса Викторовна об этом сказала. А от кого она узнала, я не спрашивала – но она-то точно знает!

– Спасибо за предупреждение, – задумчиво произнесла Валентина Николаевна, – но, надеюсь, вы мне в помощи не откажете.

– Если живы останемся, то конечно, – так же задумчиво ответила Ира. – Но у нас с завтрашнего дня уже тренировки начинаются… впрочем, даже если сдохнем на них, все равно вам помогать будем, уж в этом-то вы можете не сомневаться! Светик, отбой! Завтра нас ждут новые испытания…

Задумчивость Валентины Николаевны объяснялась просто: в «общих» школах специализация школьников начиналась уже с пятых классов, и проходила она за счет сокращения объема изучаемых «общеобразовательных» предметов. То есть такие кандидаты в курсанты обладали заведомо меньшим запасом именно школьных знаний. А Ира – она неоднократно слышала (и даже имела несколько возможностей убедиться), что часто в общих школах и дисциплина была весьма относительной. Зато выпускники этих школ (в которых и обучение длилось на год меньше) уже в шестнадцать лет получали очень нужные Империи профессии и могли успешно работать на заводах и фермах. К тому же многие такие выпускники (не все, но те, кто в этому стремился) продолжив обучение в профильных ВУЗах, быстрее превращались в инженеров и врачей – и почти две трети штатного состава легиона или департамента как раз из выпускников общих школ и составляли, и многие даже потомственные легионеры своих детей отправляли именно в такие школы с профильными классами. Что же до дисциплины – Валентина Николаевна сама была выпускницей такой школы и считала, что дети, повзрослев, все же станут «нормальными людьми» и ее как раз этот вопрос вообще не беспокоил. Но вот уровень знаний…

Из-за этого уровня девочек и должны были в школу уже в марте привезти: им собирались «недостающие знания» за пять месяцев до начала учебного года все же дать – но такая задачка оказалась довольно непростой, все же довольно много предметов в таких школах давались «по верхам», так что кандидаткам предстояло не самое простое обучение. И преподавателям тоже нужно было изрядно потрудиться, а еще изряднее предстояло потрудиться наставнице этих кандидаток: Валентина Николаевна лучше многих знала, где у них зияющие прорези в образовании и довольно своеобразное представление о «принципах жизни». Так что она заранее обратилась к своим подопечным за помощью, точно зная, какую помощь она попросит. И зная, что и Ирине со Светланой будет тоже очень непросто…

Впрочем, как любила говорить Ире бабушка Капитолина, «до марта еще дожить требовалось», причем имея в виду, что за оставшееся время нужно будет хотя бы не сорваться: занятия, и без того очень напряженные, теперь перешли на еще более высокий уровень интенсивности. То есть кроме привычных уже четырех пар в день, проводимых в учебных классах, добавились еще и тренировки «по специальности» – пока еще только на тренажерах, но Валентина Николаевна Иру предупредила, что они будут даже посложнее, чем на реальных аппаратах. Не сразу, поначалу курсантам предстояло просто освоить пилотирование всякого разного, но как только они пройдут начальный курс обучения, им придется во время тренировок встретиться с такими аварийными и даже катастрофическими ситуациями, с какими в обычно жизни не каждому пилоту удается хоть раз в жизни столкнуться. Ну да, капитан – это совсем вроде как не пилот, но капитан просто обязан пилотировать свой (и даже не свой) корабль не хуже любого пилота, а лучше него. Так что Ире пришлось несладко буквально в первый же день тренировки: она-то тренажер успела освоить еще на Земле (спасибо деду Тимофею!), а когда тренеры заметили, что девушка с катером справляется на уровне среднего пилота, ждать пока остальные курсанты до ее уровня подтянутся, они не стали…

Причем не стали вовсе не из-за того, что решили курсанта Алексееву побыстрее всем пилотским навыкам обучить, а для того, чтобы понять, чего девушке на самом деле не хватает и чтобы в дальнейшем помочь ей лучше справиться с трудностями. И Ира вернулась с первой тренировки уже перед самым отбоем, а позже, когда Валентина Николаевна уже собралась по этому поводу серьезно поговорить с ее тренером, Степан Тихонович – проработавший почти сорок дет первым пилотом спасателя – сам начал разговор о курсантке Алексеевой, причем очень для капитана-наставника неожиданно начал:

– Ну вы, Валентина Николаевна, и девушку воспитали! Не завидую я ее будущему мужу… да и вам, откровенно говоря, тоже. Я такую ехидину первый раз в жизни встречаю!

– А почему она вернулась в половине… что значит «ехидину»?

Да она на тренировке надо мной просто издевалась, причем именно ехидно издевалась: села в тренажер, я сказал, что начинать будем с подготовки катера к старту – но дальше и слова вымолвить не успел, а она все предстартовые процедуры выполнила. Ну, я ей первое задание дал, уже из завтрашней программы, раз она такая прыткая: стыковка с кораблем.

– Там же автоматика ее выполняет.

– Ну да, ей только автомат включить нужно было. Но она сделала вид, что задание не поняла – и провела стыковку в ручном режиме, причем вообще за три с небольшим минуты! Я у девицы спросил, где это она такому научилась, она ответила, что ее дед учил… Ладно, думаю, давай поглядим, чему ее дед научил, дал задание уже из седьмой программы. Так она и ее выполнила вручную!

– Седьмая – это какая?

– Стыковка к нижнему доку «Бурлака» при закрутке корабля в три оборота за минуту. А когда я спросил, почему она автомат все же не включила… то есть я у нее спросил, а в курсе ли она того, что на катере автомат есть, она ответила, что на автомате стыковка проходит медленнее, а она и до пяти оборотов в минуту стыковку вручную легко провести может. Я, понятное дело, ей не поверил… вот мы до девяти с лишним в тренажере и развлекались. Когда уже я устал, она так, глазки потупив, сказала, что на тренажере она все задания до двенадцатого уровня пройдет даже мозг не напрягая, откуда она про уровни сложности-то знает?

– А… Ира мне рассказывала, что Тимофей Павлович еще когда ее деда Ивана готовил к школе капитанов, дома катерный тренажер поставил, и его потом внукам отдал играться. У Иры все одноклассники на нем чуть ли не с первого класса развлекались…

– Какой Тимофей Павлович?

– Крылов, это ее дед. Пра-пра-прадед какой-то, я так и не поняла в каком колене, у низ в семье колена не считают.

– А, так она внучка Крылова? Тогда понятно… надо с медиками поговорить и ее сразу переводить на тренировочные полеты: зачем ей с игрушками детскими еще развлекаться?

– Не надо, полеты в любом случае раньше летних каникул не начнутся, а уроки пропускать ей точно не стоит. А вот пересадить ее на тренажер чего-то более солидного… я попрошу подготовить для нашего «Горбунка» программу, под «Золотую Рыбку» адаптированную.

– Хм… я, пожалуй, это предложение поддержу. Но тогда сразу нужно будет и программу и модули новых энергостанций включить. Я как раз через неделю к латинянам заеду, поговорю с ними. А вот дальше ее на катере гонять, думаю, смысле не имеет: если она за два с половиной года обучения школьные навыки свои не растеряла… Вы докладную Николаю Михайловичу составите или я этим займусь?

– Ну а я-то тут причем? Курс вы ведете…

– Но я на вас все же сошлюсь, хорошо?

– Не возражаю.

Утром за завтраком Валентина Николаевна спросила у Ирины:

– Ты чего вчера такая взъерошенная с тренировки вернулась? И как тебе тренер?

– Да дурак какой-то: я ему русским языков говорю, что до двенадцатого уровня все задания с закрытыми глазами пройду, а он не верил. Пришлось ему это продемонстрировать, но он, похоже, решил, что я все же подсматривала. Я же говорю: дурак!

– Вот тут ты ошибаешься, он не дурак, а Еремин, лучший пилот спасателя. А это как с закрытыми глазами?

– Там же звуковая сигнализация, на случай, если энергостанция из строя выйдет, а на автомате стыковки резервная батарея, там нужно просто по сигналу автомат включить. А вот дальше у меня уже не получается: тринадцатый я один раз из пяти проходила, а на пятнадцатом вообще ни разу задание выполнить не смогла. Если он Еремин, то пусть меня его пройти научит!

– Пятнадцатое – это что? У нас вроде только двенадцать уровней на тренажере…

– Ладно, я деда попрошу, пусть пришлет остальные программы. А пятнадцатый – это аварийное покидание корабля на трассе с Сатурна, там, если автомат отключить, у меня никогда не получалось трассу возвращения просчитать. На катере-то энергетика хилая, там весь полет в невесомости пройдет, без двигателей, надо начальный импульс точно считать…

– А, понятно, но это уже у вас в шестом классе будет, когда вы курс по навигации пройдете. Честно говоря, я сама этот курс проходила, но не уверена, что смогу просчитать эти импульсы, так что не расстраивайся, научишься, просто не сразу.

– Навигацию пройти надо? А в школе навигаторов это какой класс?

– Нурию не дергай, и особо не спеши: вам же не просто так знания в определенной последовательности дают. Для любого нового знания требуется старый прочный базис… ладно, доела? Тогда вечером еще раз об этом поговорим, а сейчас… Ты еще не передумала мне помогать? А то у тебя действительно такие нагрузки…

– Похоже, с тренировками у меня уже нагрузки не будет. А новые девочки точно прибудут?

– Точно, точно. Новое здание уже завтра строить начнут…

Любая новая стройка на Марсе была делом очень непростым. Казалось бы: бери готовые керамические блоки, ставь их друг на друга в нужном порядке… Но даже если здание ставилось внутри купола, оно все равно обеспечивалось многоуровневой зажитой от излучений и, конечно же, от аварий вроде разгерметизации купола. Поэтому и керамику для зданий делали довольно специфическую, и все прочее оборудование здания получалось непростым. Зато внутри любого марсианского здания люди могли ходить, не облачаясь в защитные костюмы: многоуровневая защита на пару порядков сокращала столь неприятные излучения. На самом деле излучения эти были слабыми: нейтронные потоки от Солнца полностью поглощались атмосферой, гамма-излечение было вдвое меньшим, чем на Земле. То есть солнечное гамма-излучение, а основным источником неприятностей была «протонная бомбардировка» планеты, вызывающая излучение уже вторичное. Магнитное поле Марса было настолько слабым, что протоны эти до поверхности долетали практически беспрепятственно, не до самой поверхности все же, а до нижних слоев атмосферы – и активно взаимодействовали с углеродом и кислородом углекислого газа. А так же с кислородом и железом гематитовой марсианской пыли, так что вблизи поверхности все же фон получался довольно заметным. Поэтому все материалы зданий даже внутри куполов (включая оконные стекла) в первую очередь предназначались для защиты от того фона, и лишь по вторую – для удобства строительства. И в самую последнюю очередь для того, чтобы выстроенное было красивым.

Однако люди – существа все же довольно хитрые, к тому же красоту ценящие довольно высоко – и под куполами появлялись и «деревянные избы», и другие экзотические домики. Инженеры и архитекторы Восточной Империи сумели даже выстроить несколько зданий, внешне почти неотличимых от легких деревянных построек древнего Китая, но на самом деле за легкими деревянными балками и стенами, изготовленными чуть ли не из бумаги, очень успешно скрывались мощнейшие стены и потолки из боросиликатного бетона и толстого свинцованного стекла. Потому что для людей Марс был не «местом, где можно выжить», а планетой, на которой можно жить с комфортом – и все старались этот комфорт изначально и обеспечить, хотя бы для того, чтобы будущим поколениям было стыдно превращать планету в убогое скопище унылых бараков.

Но у всех людей понятия о красоте и комфорте разные, поэтому строительство нового общежития для девочек-курсантов началось… для Марса традиционно: сначала школе были представлены два десятка проектов, гармонирующих по стилистике с уже имеющимися зданиями (и все желающие могли через экран своего коммуникатора рассмотреть каждый «на местности в натуральную величину»), а затем путем «всенародного голосования» (в котором приняли участие и преподаватели, и курсанты школы за исключением выпускников нынешнего года, ведь «им здесь уже не жить») из них был выбран один. Но на первом этапе в школе оценивали лишь внешний вид будущего здания, а на втором этапе уже только женщины выбирали и лучший по их мнению проект внутреннего устройства. А через неделю, когда проект был в школе утвержден, началось и само строительство – и Светлана была начавшейся стройкой очень недовольна:

– Вот объясните мне, Валентина Николаевна, почему строители, чтобы простой дом выстроить, перекрыли и вид на море, и основной въезд в школу? Мне теперь, чтобы в «Три поросенка» доехать, приходится по аварийному тоннелю до вокзала ехать и только оттуда на автомобиле…

– А месяц без «Поросят» ты не выживешь?

– Ну, хочется иногда что-то вкусненькое…

– Так закажи, доставка тебе вкусненькое даже быстрее привезет, чем ты до туда доедешь.

– Так вкусненького хочется такого, что Лариса Викторовна еще не готовит! А я знаю, как приготовить!

– А чем тебе наша автокухня не подходит?

– А тем, что она именно авто, а я программы для нее писать не умею. Я в «Поросятах» сама готовлю, и потом, если хорошо получается, Лариса Викторовна и программы пишет… Но руками-то все равно вкуснее получается!

– Есть предложение, подкупающее новизной, – рассмеялась Ира, услышав, как Света жалуется наставнице. – А нас на каждом этаже в новом общежитии предусмотрено помещение для кухни, так потерпи месяц и закажи туда такую кухню, какую захочешь. Можешь даже с дровяной печкой: мы же выбрали себе верхний этаж, там наверняка можно и трубу дымовую наружу вывести.

– Поиздевайся, поиздевайся мне еще… Щяз как дам больно! Ты знаешь, во что Ларисе Викторовне дымовой фильтр обошелся? А у меня денег даже на нормальную посуду для своей кузни не хватит…

– Так вопрос только в деньги уперся? Заказывай любую кухню, деньги у тебя уже есть.

– Откуда, со стипендии? Это у тебя в третьем классе двести пятьдесят, а у меня все еще двести… и все равно: ты хоть знаешь, сколько стоит нормальный котел?

– Знаю. А еще я знаю, что обещала всем, кто мне деньги на «Рыбку» давал, их вернуть.

– Ну да, когда «Рыбка» с новыми энергостанциями пойдет…

– Энергостанции вчера изготавливать закончили, «Рыбка», как только из рейса вернется, сразу к Земле отправится их менять.

– Ага, и через три месяца…

– А я вчера вечером подписала контракт на следующие десять рейсов. С предоплатой, так что деньги моим помощникам возвращать уже начинаю. И начну с тебя, еще вопросы будут?

– Так это что, я теперь могу любую кухню заказать?

– Деньги твои, сама думай, на что их потратить.

– На кухню! Сначала на кухню… а потом на новый кораблик. Нам же не нужна большая кухня, а? А посуду… я Марину попрошу собрать мою тамошнюю… ведь когда 'Рыбка с Земли к нам пойдет, она сможет немножко посуды захватить? Я там себе такую собрала! У меня один котел еще в конце двадцатого века сделан был, в нем такой хорхог вкусный получается! Ну вот, теперь ждать, пока жом новый не построят. Пойти, что ли, строителей подбодрить, чтобы побыстрее шевелились?

– А на стройке только роботы трудятся, их пинай – не пинай, быстрее они шевелиться не будут.

– Обидно… вот придумала, куда свою силушку молодецкую применить – а обломись. Ладно, что на ужин заказывать будем?