Текст книги "Капитан ближнего плавания (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

Глава 11

Марс – все же место, глее человек подвергается постоянной опасности, и поэтому правила использования коммуникаторов тут немного отличались от земных. На Земле коммуникатор постоянно находился в «приватном» режиме, и «публичный» человек сам включал, когда считал необходимым. Ну а на Марсе публичный режим был включен по умолчанию, и переход в приватный режим включался – при разговоре более чем одного человека – только при решении всех участников общения его включить. Поэтому и разговор Ирины с Себастьяно считался «публичным». Конечно, это не означало, что кто угодно мог его прослушать, и более того, информаторий уничтожал все записи «неофициальных» разговоров в течение нескольким минут после их окончания, ведь анализ любых разговоров велся исключительно с целью обеспечения безопасности людей: ведь иногда, например при локальном повреждении купола, только мгновенная реакция защитных систем и служб могли спасти человеку здоровье и даже жизнь. Но любые официальные сообщения сразу же попадали в хранилища.

И информация о том, что курсант Алексеева официально назначена Флотом куратором проекта по восстановлению старого «Горбунка» тоже была всем известна. Но до этого момента Ира ни разу свои полномочия именно как куратора не использовала и все заказы на проведение любых ремонтных работ проводила через управление Службы – и сегодня она впервые использовала иную процедуру и официально сделала заказ на изготовление реакторов. Точнее, корпусов реакторов будущих энергетических установок для восстанавливаемого корабля. И, естественно, все «заинтересованные лица» об этом тут же узнали…

А использовала Ира «нестандартную процедуру» по простой причине: она решила поставить на «Горбунок» энергетические установки, которые никогда на корабли такого класса еще не ставились. Вообще-то они пока еще ни на какие корабли не ставились, но это было уже вопросом вообще в данном случае последним. Потому что на всех «Горбунках» всегда (ну, кроме самых первых серий) ставились типовые реакторы класса 550/600 мегаватт, такие же, как, например, и на «Мулах». То есть на буксирах Республики стояли установки по пятьсот пятьдесят мегаватт, а Империи ставили шестисотники – но эти установки отличались не самими реакторами, а загружаемым в них топливом. И вообще последние полтораста лет эти реакторы в большинстве, а корпуса реакторов вообще все производились на заводах Латинского Союза.

Еще во времена, когда проект Преобразования только начинался, Латинский Союз, свои корабли не делавший, а рамках «международного разделения труда» выстроил огромный орбитальный завод, на котором стали делаться корпуса реакторов для всех строящихся тогда типов кораблей, а спустя не очень большое время инженера Союза разработали технологию изготовления в невесомости практически монокристаллических корпусов, благодаря которым срок службы энергетических установок приблизился к веку. А другие участники Службы этого делать не стали – просто потому, что завод латинян покрывал почти все потребности в этих изделиях. Затем «Горбунки» производиться перестали, но в Республике продолжали производство «Мулов», следом и у Союза появились свои корабли – танкеры класса «Портадор де Агуа» с такими же энергетическими установками – и завод очень успешно продолжал работу. Но уже для следующего поколения буксиров энергетические установки стали делаться более мощные: на «Бурлаке» стояло по шесть установок в тысячу двести мегаватт, а на «Тисонче» – восемь гигаваттников, и эти реакторы уже делались Империями самостоятельно, что, впрочем, никого в Латинском Союзе не волновало так как своих кораблей такого класса у них просто не было. Однако там начали строить и корабли для других целей, а основном в качестве разведчиков Дальфлота – и орбитальный завод – после первой модернизации – начал производить и реакторы (корпуса реакторов) мощностью в восемьсот восемьдесят мегаватт. А когда закончилась подготовка производств буксиров нового поколения (в Северной Империи это были как раз «Рысаки»), латиняне провели очередную «модернизацию» своего орбитального завода (по сути дела прицепив к нему два огромных новых комплекса) для изготовления корпусов уже для двухгигаваттных реакторов. И первые два изделия уже отправили на сертификацию в техническое управление Службы. Но решением руководства отделения Службы в Северной Империи первая серия новых кораблей должна была использовать именно отечественные энергетические установки, и новые орбитальные мощности пока что простаивали без заказов. А так как все энергетические установки независимо от мощности имели совершенно одинаковые интерфейсы, Ира решила, что имея двигатель на порядок более мощный, чем раньше ставились на «Горбунки», стоит и энергетические установки использовать «помощнее». Отличное решение, в принципе очень даже верное – если бы не несколько мелких «но»…

Конечно, первыми информацию о том, что Ира сделала официальный заказ на корпуса реакторов, узнали в школе, и Валентина Николаевна сильно перепугалась и немедленно обратилась к начальнику школы, чтобы по возможности прояснить некоторые юридические моменты того, что сотворила ее подопечная. А немного погодя (все же скорость света радиоволны преодолеть не могут) об этом узнали и на Земле, и Тимофей Павлович в сердцах высказал супруге все, что он об этом думает:

– Иришка наша подписала себе смертный приговор: теперь ей диплом капитана точно не светит. Плохо мы ее воспитывали…

– Ты слишком плохо думаешь про внучку, Ира наоборот просто купила себе капитанскую должность. Так что я за нее теперь совершено спокойна. А вот если ей нужно будет помочь…

– Капитолина Георгиевна, мы еще лет двадцать будем за «Рысак» расплачиваться, чем мы ей помочь-то можем? А ведь она заказ-то сделала от имени нашего управления, и если у нее возникнут проблемы, оплачивать его будет кто? Ты думаешь, что в управлении захотят простить глупую девчонку?

– Ну, во-первых, она заказала все же не энергоустановки, и даже не реакторы, а только корпуса для них, а на это, насколько она меня держала в курсе, у нее в фонде деньги есть.

– Сто двадцать миллионов?

– Я и сама очень удивилась, узнав, сколько денег смогли собрать для нее пионеры со своих благотворительных концертов.

– Ну… ладно, однако засеем ей просто корпуса? Ведь в цене энергостанции корпус составляет хорошо если треть… кстати, мне уже позвонил Карлос Вега Молина и предложил заказать у него все двенадцать корпусов для нашего «Рысака», причем сказал, что его завод готов отдать нам все двенадцать по цене десяти.

– Надеюсь, ты уже запросил у него проект контракта?

– Я еще из ума не выжил, у нас лишнего полумиллиарда нигде в шкатулке не спрятано на черный день. А еще на много лет всю семью оставлять без денег я точно не собираюсь.

– Мы этот вопрос позже обсудим… а я считаю, что Ира, заказав эти корпуса, сделала очень выгодную покупку.

– А куда она эти корпуса денет? Запихнет…

– Капитан Крылов! Мы говорим о нашей внучке! Которая скоро получит капитанский диплом! И которая – после того, как свой «Горбунок» полностью восстановит – будет хозяйкой самого быстрого буксира и вообще самого быстрого корабля!

– Капитолина, второй раз пионеры даже половину такой суммы уже не соберут, а «Горбунок» без энергостанций – это просто красивая и абсолютно бесполезная игрушка. Даже если ей выделят энергостанции из оборотного фонда, она получит не самый быстрый, а самый медленный буксир, ведь новый этот двигатель при работе на малой тяге менее эффективен, чем старый на полной. Уж я-то это точно знаю.

– Знает он… Мы с Ирочкой вопрос про энергостанции уже обсуждали, она раньше хотела просто выкупить у республиканцев парочку после второго рециклинга, а это, можно считать, почти бесплатно, там и двадцати миллионов за пару будет дороговато.

– Ну да, а потом годами стоять в очередях на заправку…

– Если она успеет корабль подготовить к следующему лету – а она успеет – то первым же рейсом на Эскималь она восстановит запасы сырья на топливном заводе Энергозавода, и ей это еще долго припоминать будут, так что в очередях ей стоять не придется.

– Тебя послушать, так… даже смеяться лень: Ире же только четырнадцать, куда она полетит? Ее даже туристом на «Горбунок» не пустят!

– Ну, кто-то другой полетит…

– Если бы у нас была толпа безработных капитанов с дипломами…

– В мае внезапно таких будет сразу восемь человек: у Ириной школы пока только три заявки на выпускников. А мальчикам один полугодовой рейс обеспечит и нужную практику, и рекомендации, надеюсь, неплохие. Это ты очень вовремя напомнил, я сейчас с Сашкой свяжусь, обсужу этот вопрос. А заодно и попробую договориться о кредите на заявку у сеньора Карлоса Веги.

– Он кредит не даст: для первой серии «Рысаков» энергостанции будут только отечественные.

– Они и будут, просто собранные с латинскими бочками – а бочки-то у них лучшие!

– Наши дешевле…

– А Карлос этот тебе, думаешь, от щедрости безмерной скидку предложил? Мы корпуса получим по цене отечественных, но главное даже не это, а то, что получим мы их на три года раньше. А я, между прочим, хочу еще сама увидеть, как Ирочка в рейс на нашем «Рысаке» отправляется… Саша, это Капитолина, когда у тебя пять минут поговорить свободные найдется? Хорошо, поняла… договорились. Итак, Тимофей Павлович, занимайтесь спокойно своими капитанскими делами. А в финансы семейные не лезь, мал еще! Вот когда будешь старше меня…

– Надеюсь, никогда. Ладно, я заказал чай твой любимый. Самовар ставить или из чайника заварим?

Николай Михайлович выслушал Валентину Николаевну, недовольно покрутил головой:

– Да уж, непростая у вас подопечная, и затеи у нее непростые: вот, мне пришлось уже и экономику поизучать на старости лет. Но я думаю, что ничего особо страшного не произошло. Да, денег у Алексеевой на заказ энергостанций к «Горбунку» теперь точно не хватит, но это и не страшно: корпуса реакторов – товар, на прилавках не залеживающийся, а так как уже со следующего года «Рысаки» начнут серийно изготавливать, то их у курсантки нашей и флот с удовольствием выкупит. Конечно, девушка сколько-то денег на перепродаже потеряет, процентов, думаю, двадцать – но это заставит ее дополнительно на экономические дисциплины приналечь, так что я здесь особых проблем не вижу. Неприятно все это, конечно, причем больше всего неприятно именно Ирине Владимировне будет, но такова селяви. Мы. конечно, должны головы наших курсантов полезными знаниями заполнить, но кроме знаний мы прежде всего должны научить их думать самостоятельно – и пример Алексеевой многих наших курсантов заставит именно задуматься, а это, я считаю, хорошо. Да и сама она…

– Я больше всего беспокоюсь о том, как бы этот провал не повлиял на нее отрицательно, ведь тут действительно с точки зрения любого человека ущерб получится огромным, а Ирина наверняка себя сочтет виноватой в провале.

– Иногда и неудача помогает людям лучше осмыслить ситуацию, а чтобы она в депрессию не впала… мы, и в первую очередь вы – не лично, а капитаны-наставники – курсантам с ментальными проблемами справляться и помогаем. И вы – уже лично вы – можете быть уверены: школа вам любую необходимую для этого помощь окажет. Но в любом случае у нас… и Ирины еще больше полугода до полного осознания ситуации имеется, а она все же девушка, как я успел внимание обратить, весьма талантлива, так что, думаю, она и до впадения в депрессию от провала успеет все проблемы решить. Но в любом случае держите меня в курсе ее поведения и настроений…

Обучение в школе не сводилось в чтению лекций и занятий в классах, курсанты и практическим занятиям «в поле» довольно много времени уделяли. И в начале октября для курсантов была проведена тренировка, которая именно в космической подготовке отношения не имела: им провели тренировку по «выживанию на Марсе в критической ситуации». ПО сути дела это была своеобразная спортивная игра, вот только «играли» в нее курсанты в «обстановке, максимально приближенной к реальной», и легенда занятия была в этом году довольно интересной: «Авария на производственном комплексе с потенциальными жертвами». Причем в роди жертв было решено использовать роботов-андроидов, на которых обычно в медицинских центрах хирурги мастерство свое оттачивали. Причем в этот раз руководство школы к развлечению и первоклассников привлечь: практика показывала, что подобные занятия позволяют быстрее выявить непригодных к дальнейшему обучению курсантов, а так как первоклассников в нынешнем году набралось вдвое больше обыкновенного, то было решено и за ними в этом плане понаблюдать: все же обучение в школе поглощало весьма заметные ресурсы их программы Преобразования и напрасно их тратить ни у кого желания не было.

Занятие началось почти традиционно, разве что курсантов не в одну группу собрали, а разделили на десять отдельных. И сначала перед ними выступил с изложением легенды учений Николай Михайлович:

– Итак, Марс подвергся метеоритной атаке, на стройке – каждой группе своя выделяется – серьезные разрушения, персонал получил тяжелые ранения. Метеоритная атака продолжается, полеты атмосферников запрещены. На станции свободных людей для эвакуации нет, собрать их раньше, чем через час не получится. Задача групп: провести эвакуацию раненых наземным транспортом, доставить их в госпиталь не позднее трех часов с момента начала учений. Каждая группа получает четыре мобиля и я надеюсь, что вы поставленные задачи выполните. Итак, мобили на площадке у главного входа… внимание, начали! Тревога! Срочно обеспечить эвакуацию раненых!

Руководителем группы, в которую вошла Ира, была назначена Валентина Николаевна, но только она собралась отдать уже свою команду, как Ира «перехватила управление»:

– Всем бегом в общежитие, одеть скафандры высшей защиты. И уже спокойно идти к мобилям, тех, кто в скафандре побежит, я после занятий отдельно отлуплю. И я не шучу!

Валентина Николаевна только хмыкнула и решила пока не вмешиваться: вообще-то скафандры высшей защиты были в данном случае явным перебором, но вот то, что Ира запретила потом в них бежать, она сочла правильным: костюм не самый удобный и довольно тяжелый, так что надорваться в самом начале тренировки точно было бы лишним.

Когда группа подошла к мобилям, она увидела лишь хвост ранее умчавшийся группы и для себя Валентина Николаевна сделала отметку, что из-за Ира отставание даже от аутсайдера составило почт минуту. Но еще через три минуты она свое мнение поменяла: девушка мобили направила наружу через грузовой шлюз, в котором все пять машин одновременно разместились – и ее команда на трассу вышла первой. А в этом шлюза без таких скафандров людям появляться запрещалось…

Николай Михайлович, наблюдавший за ходом тренировки из центрального зала школы, с удовлетворением заметил:

– А наша девица-то совсем не дура! Вроде как команда потеряла на переодевание почти две минуты, но на трассу вышла с опережением прежнего лидера почти на три!

– А я не понял, как это она… – удивился Василий Матвеевич.

– Так в грузовом шлюзе наружные ворота просто открываются, без такого скафандра взрывная декомпрессия практически гарантирована, а она этот момент предусмотрела… не могла она раньше легенду учений как-то узнать?

– Легко! – хмыкнул преподаватель основ медицины Сергей Игоревич. – Но только если девочка научилась читать файлы информатория без терминала: даже мы легенду получили за пять минут до начала занятия, а доступ к этой информации с любого терминала до начала учений полностью заблокирован. Так что остается единственный вариант: Алексеева очень быстро умеет ситуацию оценивать и принимать оптимальные решения. Причем далеко не очевидные: на моей памяти через грузовой терминал на «Рассвете» пока еще никто наружу не выходил, поскольку это обычно запрещено. Да и надобности ни разу не возникало… а вот то, что она таким образом три минуты сэкономила… надо бы в инструкции по безопасности дополнения внести. Итак, что там у нас?

– Пока ничего интересного, до места назначения они по трассе пройдут, это еще минимум час. Пока предлагаю пообедать, а вот потом, мне кажется, будет очень интересно. То есть самое интересное как раз во время обеда и случится, так что… ставлю на голосование: обед в зал заказать или все же в столовую пойдем?

В мобилях курсанты прилипли к окнам: все же за пределы куполов им раньше вызолить почти и не доводилось, и поглядеть на «дикий Марс» они еще ни разу так и не смогли – и потому всем было очень интересно «обозреть окрестности». Одна лишь Ира сидела, уставившись в экран коммуникатора и что-то упорно считала.

– Ир, – попыталась ее оторвать от этого занятия Светлана, – ты вот на ту гору посмотри! Она почти такая же, как у нас в Чойбалсане… небо, конечно, совсем другое, но ведь красиво!

– Свет, помолчи полчасика, а? Тут по трассе ехать больше двухсот километров, а напрямую – меньше ста. И если обратно мы прямо и поедем…

– По пустыне? Без дороги?

– Ну да. Я как раз пытаюсь просчитать прямую трассу, тут же местность довольно ровная, мобиль по ней может и сотню дать, если не больше. И мы сможем сэкономить… так, до точки назначения осталось пять минут, всем закрепиться для аварийной остановки, шлемы закрыть!

– Ирина, у нас времени еще достаточно… – начала было Валентина Николаевна, но увидела, что все курсанты Иру уже послушались, так что продолжать она уже не стала. А когда мобили остановились, и не смогла: девушка команду отдала и вовсе неожиданную:

– Всем внимание, разгерметизация мобилей! – И ввела команду аварийного отстрела люков. И, когда звон от грохота пиропатронов в ушах пропал, Валентина Николаевна как моно вежливее у Ира поинтересовалась:

– Ты что натворила?

– Стандартный режим открытия дверей – три с половиной минуты, а мы уже идем искать пострадавших. Им даже наверняка больно и страшно… а боксы автомедиков герметичные, в них мы их и без дверей довезем без проблем. А что сами в скафандрах лишний час просидим, так это пустяки, дело житейское… Славка, этого мы грузим к себе, так… сколько взяли, всех троих? Проверить, не осталось ли здесь неучтенных пострадавших, ведь у кого-то коммуникатор мог и сломаться… пять минут на поиск, время у нас еще есть! Еще одного нашли? Молодцы, этого грузите в Петьке! Я отдельно пинков надаю тем, кто автомедик так грузить будет! Программа возвращения меняется: идет напрямую, так на пятнадцать минут быстрее получается… Все погрузились? Поехали…

Собравшиеся после обеда преподаватели школы с интересом смотрели за тем, как разворачиваются учения. И Василий Матвеевич не удержался:

– Четвертая группа уже на двадцать минут график обгоняет, как бы она нам не сорвала программу.

– Не сорвет, вводные будут по координатам уже даваться. Хотя то, что она… Не удивлюсь, если окажется, что тут снова без нашей Алексеевой не обошлось. Но как они так график-то обогнать успели?

– А я предлагал обед в зал подать! – рассмеялся Сергей Игоревич. – На что способна курсантка, умеющая без терминала читать файлы информатория, предсказать ведь невозможно… ладно, по окончании учений пропущенное посмотрим и, я думаю, поводов для удивления нам хватит. Сколько до следующей вводной осталось? Две минуты?

Когда в шлемофонах прозвучала очередная вводная, Ира лишь рассмеялась:

– Ага, напугали ежа голой… но фантазия у них богатая: надо же, на трассу упал неуправляемый танкер!

– И что? – как-то очень спокойно спросила Валентина Николаевна.

– И то: танкер может ну километр трассы разрушить, ну два, там место аварии объехать – дел на пару минут. Но нас это вообще не касается, у них своя свадьба, а у нас своя. Через сорок минут приедем уже… интересно, мне за отстреленные люки сильную головомойку устроят?

Однако ответа она не дождалась: неожиданно все четыре мобиля остановились посреди пустыни, и на экранах навигаторов загорелся транспарант: «Потеря связи с информаторием». А ведь мобилями именно информаторий управлял, так что без связи они просто «не знали» куда ехать. Валентина Николаевна решила схохмить по поводу «недостатка фантазии» у разработчиков вводных, но не успела: Ира, пробормотав что-то «этого и следовало ожидать», вышла их машины, бегом – не обращая внимания на то, что была в скафандре высшей защиты – пробежала вдоль небольшой колонны стоящих машин, в каждой сунулась в кабину, бегом вернулась обратно:

– Но нас этим не проймешь, не на таких напали! Поехали!

– И как? – спросила Валентина Николаевна несколько встревоженным голосом, ведь у нее уже «в голову закрались смутные подозрения».

– Колесами по земле. У меня лицензия на управление мобилями, второй, между прочим, категории. Я переключила управление на всех машинах на лидера, и вот лидером как раз я и поработаю. Так, системам управления внимание: двенадцатый мобиль – лидер, остальные по порядку возрастания номеров за ним, идти точно по колее, дистанция семьдесят пять метров… где тут дрон-набюдатель выпускается? Ага вот. Он… ну все, помчались!

– Тогда остается вопрос: мы куда едем?

– На «Рассвет», конечно. Я трассу еще до прибытия на точку разметила, проверила ее через информаторий, она сейчас в памяти бортового навигатора… так что… граждане пассажиры, поезд прибывает на станцию «Рассвет» по расписанию, кто не спрятался, я не виновата!

– Так, вторая группа все же решила возвращаться по трассе… ну, посмотрим, куда они приедут. А четвертая… уже стоит? Отлично, мне уже интересно, что эта неугомонная девица приду… так, что там происходит? Где мобили? Дайте спутник, срочно!

На экране информатория четыре отметки в пустыне просто исчезли, совсем исчезли, словно из там и не было никогда. А через две с небольшим минуты, когда на экран была выведена картинка со спутника, все стало еще более непонятным: мобилей в точке ожидания никто увидеть не смог. И только еще через минуту, когда была запущена программа визуального поиска, преподаватели увидели колонну машин, поднимающую за собой огромный шлейф пыли…

– Что эта Сотникова творит?

– Судя по тому, что нам показывают, она просто едет на ручном управлении. И на самом деле -отключила связь с информаторием, точнее, переключила связь на локальную, ведь курсанты мобилями управлять не умеют, так что они идут в режиме подчинения лидеру.

– Ну да, похоже на то, – согласился с Василием Матвеевичем Николай Михайлович. – Но ей же запрещено помогать курсантам в выполнении задания. И как она ориентируется-то? Они же там такие кругаля выписывают…

– Судя по всему, мы все узнаем уже минут через тридцать, если не меньше. Но да, Валентина Николаевна-то у нас – дама рискованная, я бы с такой скоростью, да по незнакомой местности… но она ведь на танкерах сколько, лет пятнадцать проходила? А там, я слышал, особенно когда с маленьких астероидов доставка идет, с пируэтами весьма экзотическими встретиться можно было…

– Однако слово «дисциплина»-то она должна знать!

– Она и знает, – в разговор вмешался Сергей Игоревич, – и, скорее всего, именно курсантам и не помогает. Я тут глянул, и вижу: наша слишком уж шустрая курсантка имеет лицензию на мобиль по второй категории, то есть формально право на лидерство в колонне имеет. А вот то, с какой скоростью она там мчится… думаю, мне с ней после завершения задания придется отдельно поговорить. То есть сначала я все же выясню, как она в этой пустыне ориентируется…

– Как-как… уверен, что она трассу еще до потери связи с информаторием просчитала и в бортовой навигатор записала. Так что вы, Сергей Игоревич, просто узнайте у нее, как можно без терминала в информаторий влезть и в нем закрытые файлы прочитать. Она, конечно, наврет, то никак, а мы ей не поверим… мне уже стало очень интересно: если она так быстро такие задачки решает, то что она про свой «Горбунок» придумает, чтобы в срок его ремонт закончить и в эксплуатацию сдать? А ведь она точно что-то придумает…