Текст книги "Капитан ближнего плавания (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

Глава 26

Рейс к Земле проходил очень спокойно, и единственное, что всему экипажу очень не нравилось, так это то, что каждые четыре часа «Рыбка» поворачивалась противоположной стороной к Солнцу. Таким незатейливым образом Ирина решила «прогревать» два подцепленных к «Рыбке» «Горбунка»: все же равновесная температура возле Сатурна едва превышала температуру жидкого азота, а так солнышко хоть немножко, но корпуса корабликов нагревало. Очень немножко, и очень не спеша, да и по человеческим меркам сильно нагреть оно кораблики не могло, все же и у Земли эта температура была сильно минусовая. Но когда кораблики прогрелись до примерно минус пятидесяти, Нурия сделала капитану простое предложение:

– Ир, а не сходить ли нам посмотреть, что мы на самом деле к Земле-то тащим? В скафандрах точно не замерзнем, а так хоть своими глазами увидим, что из себя эти древние «Горбунки» представляют.

– А чего мы там не видели?

– Да ничего не видели! Внутрь этих «Горбунков» уже полтораста лет никто не заглядывал! А я специально спрашивала: Марино ведь стыковочные узлы на сбруе сделал с нормальными шлюзами…

– Он шлюзы сделал вовсе не для того, чтобы мы по «Горбункам» шастали, он их просто с разбитой станции сюда переставил чтобы собственно стыковочные механизмы заново не делать. А еще я не уверена, что на «Горбунках» мы вообще сможем люки хоть как-то открыть: наверняка все привода замерзли так, что работать они уже не могут, и просто посидеть у запертого люка ты и здесь прекрасно можешь. Зайди в карусель, выключи дверь у лифта – и наслаждайся.

– А я про другое подумала: мы же можем, пока все равно делать нечего, составить дефектные ведомости на карусели, приборную часть тоже проверить успеем.

– И как ты себе это представляешь? Энергии на головастиках нет, отсюда мы ее подать не можем. И не потому что не можем. А потому что там наверняка все сети испортись, наверное в каждой цепи уже короткое замыкание на корпус как минимум где-то, да образовалось.

– Ир, а ведь Нурия не такая дура, какой она притворяется, – усмехнулась Женя, – мы сейчас можем ремонтного робота в шлюз загнать, он – с питанием от шлюзовой розетки – отсоединит агрегаты шлюза «Горбунка» от общей линии, мы через шлюзовой коннектор его запитаем от нашей сети. А дальше погоним его потихоньку все секции ремонтировать, по крайней мере по части энергообеспечения.

– И зачем? В конюшне все равно всю сеть корабельную менять придется.

– Не зачем, а для чего: у тебя же в этом учебном году начинается курс по управлению ремонтными роботами, вот и потренируешься. В двигатели мы, конечно, не полезем, а вот кабину экипажа…

– В девяносто втором в корпусе дыра метровая, там наш ремонтник, который электросеть ремонтировать должен, работать не сможет.

– А я как раз об этом: капитан у нас должен уметь починить корабль при любой аварии, если это хотя бы теоретически возможно. А у нас, между прочим, на борту полный комплект ремонтных роботов, так что давай как раз с девяносто второго и начнем. То есть сначала туда посылай электрика, чтобы он шлюз подготовил, а затем приступай к заделыванию дыры в корпусе.

– Жень, а головой подумать? Допустим, дыру мы заделаем, но воздуха, чтобы корабль заполнить, у нас всяко нет.

– Как это нет?

– Никак нет, у нас аварийный резерв только на случай разгерметизации нашей «Рыбки» имеется, и уж поверь: я оттуда ни кубометра, ни литра даже не потрачу. Потому что идти нам еще долго, а по дороге всякое может случиться…

– Вот умеешь ты успокаивать! Нурия, какая у нас абсолютная скорость?

– Тысяча восемьсот двадцать семь…

– Вот видишь, Ир, если мы сейчас какой-то камешек и поймаем, то даже испугаться не успеем: испаримся вместе в «Рыбкой» быстрее, чем управляющие машины его отследят.

– А для бестолковых отдельно уточню: мы скоро уже приступим к торможении. И в зону Земли вообще на полусотне войдем. Но дыру я, пожалуй, заделать попробую, этот опыт действительно в школе пригодится. Спасибо, Жень!

– Да на здоровье! И вот еще что, это я тебе как человек, который на «Водовозах» четырнадцать сезонов отходил, сказать хочу: эти «Горбунки» ведь к Титану ходили?

– Это ты спрашиваешь? Да, к Титану, а что?

– У нас аварийные азотные баллоны заправлялись только один раз, когда танкер со стапеля сходил. Не думаю, что на «Горбунках» их хуже делали, так что и их проверить было бы неплохо. А у нас воды запасец какой-никакой есть, кислород… а водород лишний через двигатель выпустим…

– Думаешь, баллоны не вытекли?

– А чего бы им вытекать? Сейчас в них азот… не сейчас, а когда мы от Титана отошли, в них азот вообще жидким был, давление копеечное – а мы теперь кораблик греем, давление в баллонах растет – так что, сама же постоянно напоминаешь, всякое может случиться. А нам такое всякое точно не нужно, так что… приступай к починке шлюзов и готовься дыры в корпусе заделывать! Помочь тебе с программой для электрика нашего? Я, между прочим, раза четыре была вахтенным на шлюзе, когда катера на Марс отправлялись…

– Тебе что, делать совсем нечего?

– Совсем. Энергостанции на сорока процентах работают, мы и так почти все свои вахты героически со сном боремся… А Арселия нам и вахты сократила до шести часов. Сама погляди: Оля вообще спит, Арселия ее сейчас подменяет… а ты, между прочим, капитан, но порядок навести не желаешь!

– Ладно, пошли роботов готовить…

Адмирал Сапожников набрал номер вызова и, когда Тимофей Павлович ответил, сразу перешел к делу:

– Тимофей, я только что с заседания Имперского Совета, и меня там макнули мордой в это самое, но, откровенно говоря, правильно макнули: «Герой Титана» – награда-то Имперская, а дважды за одно дело по закону награждать не положено.

– А я тебе сразу говорил! То, что латиняне вспомнили про свой высший женский орден, который случайно тыщщу лет назад не отменили просто потому, что о нем все уже тогда забыли напрочь, делает честь их историкам – но нам, я считаю, до латинянских затей и дела быть не должно. Да, девочки подвиг совершили… сдуру, я думаю…

– Не так уж и сдуру: о том, что повторный вход в регенератор после хирургической гибернации у человека вызывает стойкий иммунитет к регенерационным процедурам, наши флотские медики просто не знали, а вот капитан-наставник Сотникова что-то такое где-то прочитала и Ирине с Нурией об этом рассказала. Как о возможном побочном эффекте, но девочки по факту просто минимум четверым жизнь спасли.

– И титановые звезды получили заслуженно. А то, что они еще все и кавалерами женского латинянского ордена стали первыми за тысячу лет… не думаю, что из еще чем-то награждать надо. За внучку, конечно, рад безмерно… ты мне лучше помоги придумать, как Капитолину утихомирить: она ведь всерьез хочет Иришку выпороть, как она вернется! И ведь выпорет! Она уже билет для себя на «Стриж» заказала!

– Ты, Тимофей Павлович, в свои семейные дела не тяни, тем более что сам знаешь: я против Капитолины Георгиевны – вообще мальчишка. Так что сам давай, борись с ней за целостность внучкиного седалища, а у меня иных забот… из-за нее же, кстати, и из-за подруги ее, Нурии: на Психее-то, кроме никеля и кобальта еще и тяжелых металлов нашли… достаточно, чтобы весь наш флот топливом на пятьдесят тысяч лет обеспечить. И теперь Совет решил, что идея о переделке списываемых танкеров в роботы-камневозы заслуживает усиленного финансирования. А латиняне приступают к постройке нового завода по производству энергостанций для таких на основе маленьких реакторов… а вот где Флот найдет средства на новый завод радиаторов… Когда внучка-то прилетает?

– К первой конюшне через две недели…

– Это я и так знаю, и знаю, что на Землю никто сходить не будет, кроме Арселии Лопес Доминго. Штатный экипаж «Рыбки» уде копытом землю роет, ждут, когда они снова к работе приступить смогут…

– А… в школу она по расписанию десятого октября вернется, то есть у нее с десятого как раз занятия там начнутся.

– Десятого, говоришь? Ну что же, думаю, мы успеем… Успеха тебе в борьбе с супругой!

К первой конюшне «Рыбка» пришла «точно по расписанию», и возле нее на трое суток задержалась: выгрузить два «прицепа» в отсутствие Алессио Марино оказалось очень непросто. И не потому, что на первой конюшне инженеры были криворукими, а потому что Марино замки для сбруи сделал совсем не «горбунковские», а что-то «из резервов Дальфлота» взял, и в первой конбшне пришлось срочно изготовить инструмент, необходимый для того, чтобы замки просто расцепить.

На первом же причалившем к «Рыбке» катере прилетел Председатель Совета Правительств Латинского Союза и вручил всему экипажу ордена: их по статусу ордена должен был вручать вообще-то лично король, но, поскольку королей уже очень давно в Союзе не было, вручать из послали высшее должностное лицо (который и вам когда-то был капитаном Союзного Флота). А после быстро, но все же торжественно проведенной церемонии высокий гость корабль покинул, захватив с собой и «инженера-испытателя энергетических станций».

Арселия, пересаживаясь в катер, тяжело вздохнула и на прощание всем сказала, что «будет сильно по оставшимся скучать», а затем уже с Земли снова позвонила и поинтересовалась у Иры, когда будут готовы новые корабли, потому что если ей потребуется неплохой оператор энергостанций, то «у нее есть подходящая и уже проверенная в работе кандидатура».

Ира с удовольствием вернула пост капитана «Рыбки» Людмиле, Лера опять уселась в кресло навигатора – и все отправились обратно на Марс. Правда, на этот раз уже с пассажиром: хотя официально на «Горбунках» перевозить пассажиров и не разрешалось, но для специалистов Флота, следующих по работе, допускались исключения. С разрешения капитана, конечно, но у Люды Макаровой язык не повернулся отказать в таковом адмиралу Сапожникову.

А Ира перед передачей полномочий провернула небольшой «политический трюк»: она в управлении Флота согласовала проложенную Нурией трассу полета к Марсу и уже ни «штатный капитан», ни первый навигатор «Рыбки» поменять ее права как бы не имели. То есть на самом-то дела имели они такое право, но никто в экипаже даже и не задумался о том, чтобы программу полета поменять: во-первых, новую трассу нужно было заново пересогласовывать, а во-вторых, все, включая Валерию, были абсолютно уверены в том, что Нурия трассу выбрала оптимальную. А то, что расход рабочего тела на трассе оказывался на треть больше традиционного, сейчас уж точно никого не волновал: все очень хотели вернуться побыстрее и приступить к своей работе. Ии к «длительному отдыху»: Оле и Жене теперь полагалось уйти в реабилитационный отпуск минимум на год (земной). Но на Марсе найти новых операторов на «Рыбку» труда-то точно не составляло, Валентина Николаевна уже несколько кандидатур подобрала и даже согласовала их с Людмилой…

Адмирал большую часть полета беседовал с Нурией и Ириной относительно их будущих планов, причем усиленно уговаривал Нурию перейти на другой факультет школы навигаторов. А так как разговоры эти проходили только когда девушки уроками не занимались, то до конца рейса он так и не понял, удалось ему Нурию уговорить или нет.

А когда девушки были заняты уроками, он подолгу беседовал с Женей и Олей: в штатном экипаже ведь все были когда-то операторами энергоустановок, и в этом рейсе Людмила этих двоих от вахт освободила: они-то четыре месяца вахты несли, а остальные четыре месяца отдыхали…

А еще адмирал очень сильно интересовался графиком полета, и уже в самый последний день он раскрыл Валерии причину своего интереса:

– Мне очень хочется прибыть до того, как «Стриж» подойдет.

– Мы как раз придем примерно за четыре часа до «Стрижа»… но мы-то сразу за баржами пойдем, к пассажирской пересадочной станции точно не пойдем.

– Ну и не надо, на грузовых терминалах для персонала катера планетарные всегда имеются. А когда у вас следующий рейс?

– Часа через три после прибытия: подцепим камневозки пустые – и вперед! Мы графика мы все равно выбились, так что сначала к Каке идем… но я тут посмотрела трассы, которые Нурия рассчитала, мы уже через три с половиной месяца прежний график наверстаем: у нее все рейсы уже чуть меньше месяца выходят, и мы как раз вместо трех уже четыре сделаем.

– Что, девушка лучше вас трассы прокладывает?

– Не лучше. Но мы новый танк уже получили, на семьдесят тысяч тонн воды, с ним… Ирина попросила под него трассы считать, Нурия попросила, я-то вне доступности просто была. А за ней пересчитывать – дело совершенно бесполезное, тут считай-не считай, а лучше все равно не получится. Но да, талант у Нурии имеется изрядный, считает она не только верно, но и очень быстро… потому что, мне кажется, они с Ириной друг друга не то что с полуслова – с полувзгляда понимают. А Ирина… ну вы и сами все видели.

– Жаль…

– Жалко, что у Нурии талант⁈

– Жалко, что уходите быстро. Я хоте весь экипаж пригласить… ну да ладно, подключим вас через коммуникаторы. Завтра, в восемь утра по Земле…

Капитолина Георгиевна, выйдя из здания пассажирского терминала станции «Рассвет», увидела встречающего ее Николая Михайловича:

– Как хорошо, что вы на орбите не застряли, я уж бояться начал… сейчас там бешеная перегрузка на всех трассах… салитесь в автомобиль, едем сразу в школу: начало мероприятия уже через двадцать минут. Без вас, конечно, не начнут, но все же задерживаться не стоит…

А когда она через пятнадцать минут вошла в актовый зал школы, то увидела, что все курсанты уже там выстроились, рядом на экранах коммуникаторов стояли члены экипажа «Рыбки», причем операторы связи экраны так выстави, что казалось, будто рубка буксира сама в зал переместилась. А на сцене стоял адмирал Сапожников, который, увидев входящую Капитолину Георгиевну, улыбнулся и объявил:

– Ну что же, теперь все собрались, так что начнем. И начнем с самого начала: Нурия Эстефания Хесения Вега Касас, управление Флота Северной Империи предлагает вам перейти на факультет навигаторов-пилотов вашей школы. Это – официальная оферта!

Нурия помялась, вышла на сцену, подталкиваемая несколькими курсантами, а затем, глубоко вздохнув, громко объявила:

– Я принимаю оферту управления флота! Спасибо за оказанное доверие…

– А теперь я попрошу подойти ко мне курсанта Алексееву. Ирина Владимировна Алексеева, управление Флота присваивает вам звание капитана ближнего плавания! До окончания обучения в школе капитанов на любой самостоятельный рейс, в соответствии с дополнениями к Уставу, вам будет предоставляться отдельный допуск, согласованный с Управлением Флота, – после чего тихо добавил: – Ко мне потом пойди, я тебе еще что-то к этому дополнительно скажу.

– Это как это 'ближнего плавания? – шепотом спросила подругу Нурия.

– Это только каботаж, между Марсом и Венерой в лучшем случае. Даже к астероидам нельзя…

– А зачем тогда…

– Сама не понимаю, но разойдемся, я постараюсь уточнить – а пока стоим, улыбаемся…

– Флот так же выражает благодарность всему экипажу «Золотой Рыбки» за доставку критического оборудования на Титан-четрые. И за отличную учебу в школе вводится ежегодная премия «Золотая Рыбка», первым лауреатом которой становится капитан Алексеева…

А когда церемония закончилась, адмирал наклонился к Ирине и тихо сказал:

– Звание за этот рейс заслужила полностью, а вот пока школу не закончишь, в рубку тебя Флот все же не пустит: в Устав поправки снесены, как раз для тебя, по которым владелец корабля без диплома школы к командованию кораблем не допускается. Так что учись, и я уверен… Флот уверен, что ты станешь замечательным капитаном. А лично я думаю, что и адмиральские погоны довольно скоро примеришь. Ну все, успеха тебе, капитан!

И адмирал со счастливой улыбкой подошел в стоящей среди зрителей Капитолине Георгиевне. Он прекрасно помнил, как очень много лет назад эти женщина его незадно шпыняла за малейший промах – но он был ей благодарен за то, что она его очень многому и научила. Да так научила, что он вот уже много лет весь Флот возглавлял. Однако и то, как его шпыняли, не забыл – и, наконец, у него появилась возможность «вернуть должок». Он подошел к ожидающей своей очереди «пообщаться с внучкой» Капитолине Горгиевне и тихо сообщил:

– Надеюсь, вы прекрасно помните, Капитолина Георгиевна, что капитан Флота – лицо неприкосновенное. И, особо подчеркну, седалище этого лица – тоже…