Текст книги "Капитан ближнего плавания (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

Глава 18

Сеньора Нина Касас Рубио – мать Нурии – работала на девятой водопроводной станции и была, пожалуй, самым горячим сторонником затеи дочери. То есть в значительной степени именно она и инициировала эту затею, просто потому, что каждый день она сталкивалась с проблемами водоснабжения станции Мансанилья. Эта станция, пожалуй, полностью соответствовала своему названию: сверху она выглядела именно как гигантская ромашка с десятикилометровыми куполами-лепестками. Вообще-то эта станция была основным поставщиком ряда растительных продуктов на все марсианские станции, но она изначально проектировалась для работы «по открытому циклу», то есть атмосфера на станции постоянно обновлялась, а «лишняя» – просто выпускалась наружу. И не только атмосфера, вся отработанная вода тоже в конечном итоге просто «выливалась» – из-за этого ежедневно на станцию требовалось доставлять по двадцать тысяч тонн свежей воды. Вот только из-за того, что периодически танкеры, доставляющие воду на эту станцию, сильно задерживались (то есть когда «невозможные» астероиды оказывались слишком далеко от Марса на своих орбитах), водопроводная станция оказывалась без «сырья»: танкеры Империй были большей частью «саморазгружающимися» и с них просто невозможно было перекачать воду в орбитальные «водокачки». Конечно, на водопроводной станции имелись и «резервные» танки, в которых помещалось чуть больше миллиона тонн воды… могло поместиться, но так как Мансанилья расширялась несколько быстрее ранее составленных планов, эти танки никогда до краев наполнить не удавалось, а если дополнительная поставка воды запрашивалась другими станциями, то они иногда и совсем пустыми оказывались. Конечно, к тяжелым последствиям это не приводило, в дело вступала станция регенерации отработанной воды и на поверхность Марса ее просто поменьше изливалось – но регенерационная установка потребляла слишком много энергии – а вот избытка энергии на Марсе никогда не было.

И она это знала вообще лучше всех из числа работников станций Латинского Союза: Себастьяно Вега Лючия как раз занимался тем, что «выжимал» остатки энергии из отработавших на кораблях топливных сборок: в них распад еще несколько лет продолжался, и – хотя при этом в каждой энергии выделялось вроде очень немного – большое количество этих сборок обеспечивало заметный приварок к общей энергетической мощности. То есть даже такой источник был важен, и тратить энергию на рециркуляцию воды сеньора Нина считала «неоправданной роскошью» – а если проект дочери будет принят и вода начнет поступать и с многочисленных «обычных снежков», то все подобные проблемы разом прекратятся.

Точнее, почти прекратятся, и не все, а лишь касающиеся водоснабжения «Ромашки»: Мигель Касас Солер – дед Нины – был членом Совета Службы от Латинского Союза и внучке о проблемах Преобразования рассказывал очень многое. Но он же и воспитал внучку в убеждении, что каждый человек должен заниматься тем делом, которому обучился – и все прочие проблемы сеньору Нину вообще не волновали. А вот проблемы с водой…

Все же на Марсе людей с пониженным интеллектом не наблюдалось и воду просто так наружу никто не выливал. Но основной продукцией станции Мансанилья были водоросли, которые сразу же отправлялись на химические заводы для переработки – а чтобы из них воду «вернуть в оборот», их требовалось сначала высушить и испарившуюся влагу собрать, а это было и делом энергозатратным, и на «Ромашке» для такой работы просто места было очень мало. Так что воду их водорослей «отжимали» уже на химических заводах, и там же ее и использовали – а на девятой водопроводной периодически происходили дикие авралы, когда после длительного перерыва очередной «Портадор» привозил к орбитальной водокачке свои двести тысяч тонн воды и почти всю ее на челноках переправляли на станцию. А принять и разгрузить буквально за несколько часов два-три десятка челноков с водой было очень и очень непросто.

А профессор Громов ошибся в одном: Управление Латинского Союза информацию о проекте получило не через отца Нурии, а через сеньору Нину, которая все, что рассказывала дочь, деду тут же сообщила – присовокупив к этому и свои расчеты относительно поставок воды на ее водопроводную станцию да и на все остальные станции тоже. А потом еще и постоянно его держала в курсе того, как проект продвигается. Откровенно говоря, Мигелю Касасу проблемы внучки казались не осень серьезными: люди на Марсе и работают, чтобы такие проблемы решать, и решают их там достаточно успешно, но… Собственно, в Совет Службы люди попадали исключительно в силу своих заслуг, и все они обладали и опытом, и знаниями, и широким кругозором. И вот сеньор Касас Солер обратил внимание на то, что этот проект может и еще одну проблему помочь решить побыстрее. Проблему, о которой «все знали», но пока для ее решения средств вроде как не просматривалось. Но если у девочек действительно выйдет на базе списываемых танкеров создать флот роботов-контейнеровозов, то появляется возможность решить и эту проблему. Причем фактически «попутно», не прилагая специальных усилий. Кроме как разве усилий по созданию именно мощного флота контейнеровозов…

Непосредственно в день католического Рождества – праздника, который в Латинском Союзе считался общегосударственным – пятеро очень взрослых мужчин, сидя каждый у себя дома, проводили важное совещание. Потому что праздник – это дело, конечно же, святое – но в Службе все работали и в праздники, и в выходные дни, с мужчины все именно к этой Службе и принадлежали. И начал совещание Мигель Касас Солер:

– Тимофей, твоя внучка придумала полную чушь.

– Это твоя внучка придумала, и вовсе не чушь!

– А ты не дослушал. Идея использовать списанный танкер как автоматический контейнеровоз, конечно, сама по себе выглядит неплохо, но… Алехандро, в твоей школе курсантам точно знаний не докладывают. То, что девочки догадались ставить перед кораблем противопыльный экран – это они придумали неплохо, с таким на самом деле и двести километров в секунду в поясе ходить не особо страшно. Но вот из идея ставить на корабль четыре энергомодуля от вененианских атмосферников…

– Это сейчас единственные энергомодули, которые могут работать в необслуживаемом режиме!

– Алехандро, тебе тоже терпения выслушать все не хватает. Ставить на бывший танкер триста двадцать мегаватт при том, что маршевый двигатель рассчитан на семьсот с лишним – это, мягко говоря, перебор…

– А больше в корпуса энергомодулей просто не влезает.

– Я же просил дослушать. Я девочек понимаю, они стараются все сделать подешевле и из того, что они заполучить могут, но вот гонять двигатель на сорока пяти процентах мощности – это просто бездарно потраченное топливо. Я тут попросил наших энергетиков провести кое-какие расчеты, и они вот что насчитали: если на ваш «Водовоз» ставить не по два энергомодуля в корпус, а по четыре, то мы получим уже сто десять процентов: в непрерывном режиме модуль с атмосферника и на девяноста мегаваттах шесть лет проработает без проблем. Шесть, потому что за шесть лет он как раз все заправленное топливо сожжет и в любом случае потребуется перезаправка.

– Но к танкеру четыре энергостанции просто не пристыковать!

– Ну да, но если изготовить просто новые корпуса, в которых по четыре модуля поместиться… у нас получилось, что в корпус четыре на восемь на сорок один метр четыре модуля прекрасно поместятся, и чертежи его вы уже сейчас можете посмотреть. Но вопрос в том, что мы проект составили, это вообще не проблема – а вот изготовить такие мы сейчас пока что не в состоянии, у нас мощностей нет. А у вас, Алехандро, на Марсе определенный избыток мощностей имеется. Кроме того, наши специалисты считают, что такие корпуса вы сможете изготавливать и на первой конюшне…

– А вот это ты брось, – возразил латинянину Тимофей Павлович Крылов, – первая конюшня теперь будет полностью загружена восстановлением корпусов «Горбунков».

– С осени будет загружена, а если Алехандро отдаст приказ завтра, то он начала работ по «Горбункам» вы там сможете корпусов для энергостанций штук десять изготовить.

– Мигель, я понял твою идею, тогда ответь мне на такой вопрос: а сколько восьмидесятников вы можете изготовить в дополнение к нынешней производственной программе? Потому что делать новую оснастку для одной-двух уникальных станций, – это слишком уж дорого получится.

– Алеахндро, ты всегда был слишком уж… экономным… что и сделало тебя адмиралом Флота, тут спорить не буду. Сейчас завод, который делает реакторы для атмосферников, в состоянии уже с завтрашнего дня нарастить производство на шестьсот корпусов в год. Электрических преобразователей – да, мы максимум полсотни в год изготовить сможем, но их-то в основном вы и делали.

– И республиканцы, – подал голос еще один участник совещания, молодой парень лет, наверное сорока с небольшим.

– Да, забыл представить, – спохватился советник Касас Солер, – Луис Толедо, наш новый начальник департамента энергетики.

– У республиканцев, – продолжил Луис, – электростанции даже получше наших и ваших, но их следует иметь в виду только если своих будет недостаточно: республиканцы все очень дорого делают. У них же все эти заводы частные, и если заказ будет срочным, они еще цены поднимут…

– Спасибо, Луис. Но пока, как я понимаю, речь пойдет только об одном контейнеровозе?

– О четырех, я думаю, – с легкой усмешкой уточнил Тимофей Павлович. – Внучка, получив оплату за второй рейс к Эскимали, сразу четыре списанных «Водовоза» выкупила, и они уже все на ремзавод доставлены.

– А деньги на энергостанции у нее уже есть?

– Я с ней говорил недели две как, девочки там посовещались и пришли к выводу, что раз уж у них и для одного корабля энергостанции приобрести денег нет, то и пыжиться в этом направлении не надо. Так что курсанты школы уже эти четыре корабля… обживают: все свободное время тратят на составление дефектационных ведомостей, оборудование демонтируют. В общем, я думаю, что дать им четыре комплекта энергостанций было бы неплохо, ну, если, конечно, Совет деньги на это найдет. И на меня не смотрите, сами знаете, я бы и рад внучке помочь, но… Да и Капитолина все еще считает, что Иришка дурью мается от безделья. Правда, Иришка говорила, что что-то насчет Нурия придумала, но без деталей, а я и не расспрашивал.

– Знаю я, что Нурия придумала, – хмыкнул Мигель, – но не уверен, что у нее что-то из этого выйдет. Но она – девочка, а я – нет, так что про украшения для девочек я, наверное, многое не знаю, а она именно их продавать решила. Но – посмотрим, а пока будем думать, на их затеи в этом направлении внимания не обращая.

– Если мы говорим о сотнях контейнеровозах, – в разговор вступил еще один участник совещания, заместитель начальника департамента машиностроения Флота Трифонов, – то скорее всего имеет смысл подумать о строительстве нового завода по производству таких энергомодулей. Но я, откровенно говоря, не очень понимаю, зачем нам вообще столько контейнеровозов, ведь если их действительно сотни делать, то на Церере просто места в водяных выработках не хватит чтобы все эти камни там спрятать.

– А речь вообще не о Церере, то есть в основном не о Церере. На «снежках» основная каменная часть – это углистые хондриты, а уменьшение альбедо Марса на один процент вызывает рост температуры на два с половиной градуса. Если северную полярную шапку засыпать таким хондритом толщиной в миллиметр, то она начнет таять со скоростью около трех сантиметров в год…

Тимофей Павлович быстренько просчитал задачку и тихо уточнил:

– Три миллиарда тонн…пятнадцать тысяч рейсов…

– Ну да, но с придуманным девочками экраном этот контейнеровоз может без особого риска разгоняться да трехсот километров…

– И после каждого рейса экран придется новым заменять.

– Это верно, но тогда рейс с любого «снежка» до Марса займет – с полной мощностью на двигателях – в районе двух недель, плюс-минус.

– Плюс скорее, но да, десять рейсов в год… полтораста контейнеровозов столько дотащат за десять лет. Сашка, подписывайся! Дело-то вдвойне выгодное получается!

– Почти подписался, надо только просчитать, сколько дополнительно челноков готовить… и подумать, где на все это средства все же найти. У меня резервный фонд всего полтора миллиарда, и половина уже под «Горбунки» расписана…

– Но вторая-то половине еще нет! А еще подсчитай, сколько ты на завозе воды сэкономишь…

– Нисколько, ее просто втрое больше завезут, но за те же деньги. И это, несомненно, хорошо, но средств от этого больше у нас не появится.

– Алехандро, то есть ты готов хотя бы полмиллиарда в проект вложить? Тогда и я столько же выделю…

– Я думаю, – снова высказался Тимофей Павлович, – что на Марс не только камни со «снежков» повезут. Значит, появится избыток магния, никеля… я слышал, что африканцы никель очень уважают, причем за деньги.

– Озабочу вопросом экономический департамент, но это в любом случае не самая близкая перспектива. А ближайшая – это полсотни, скажем, новых роботов-контейнеровозов в следующем году, и обойдутся нам они…

– А может, еще и восточников привлечь? – решился поинтересоваться Луис Толедо, и все три «старика» при этих словах сморщились так, будто им в рот запихнули по незрелой хурме. А Мигель своему коллеге ответил:

– Восточники… они все стараются использовать только свое, то, что они сами делать умеют. У них это государственная идеология такая, так что нам к ним даже соваться бесполезно. И сразу про республиканцев отвечу: они ни песо в этот проект не вложат, у них идеология вообще иная: все только за деньги делают, причем за деньги, которые им платят, а не они платить будут. А республиканский бюджет – туда вообще даже смотреть не стоит, там за каждый цент такая драка между свои компаниями идет…

– Ладно, господа и товарищи, подведем итоги: не на пятьдесят, так на сорок новых контейнеровозов мы средства наскребем, – закончил обсуждение Тимофей Павлович, – а насчет остального… Вы тут не мальчики на лавочке собрались, а сенатор и член Совета Империи, так что поднять вопрос в правительствах сможете. И когда уже оттуда ответы получим, то и продолжим…

Курсанты школы капитанов восстановлением танкеров занялись с буквально бешеным энтузиазмом, хотя все прекрасно понимали, что занимаются они производством именно роботов и им даже в кабинах этих корабликов посидеть не получится. Хотя бы потому, что реакторы энергостанций с атмосферниками делались с облегченной защитой от радиации, ведь на этих аппаратах наличие экипажей или пассажиров вообще не предполагалось, так что и «защищать» там было некого. То есть защита все же имелась, но только для управляющих машин – а ни один человек просто не поместился бы в эти довольно небольшие коробки. Но сам факт того, что они могут создать (именно создать) собственный корабль, энтузиазма курсантам добавляло.

А вот относительно финансирования всех проводимых работ пока что особых проблем не было: Ирина пока что всю выручку от «Золотой Рыбки» пометила в фонд модернизации танкеров, но даже кроме как на приобретение у Флота списанных кораблей ее ни на что не тратили: все работы по подготовке корпусов кораблей к ремонту они выполняли самостоятельно (и бесплатно) и даже сумели благодаря этой работе фонд и пополнить: на корабле-роботе ведь абсолютно не нужна ни автоматическая кухня, ни автомедик. Кухни, конечно, особым спросом не пользовались, но на четыре все же покупатели на Земле нашлись (их зачем-то приобрели учебные заведения «пищевого профиля» из Африканского Содружества. А вот за автомедики буквально драка началась и их за суммы, заметно превышаемые ожидания курсантов, купили какие-то граждане Федерации. И Светлана, которая когда-то в школе общавшаяся с девочками-федералками, по этому поводу ехидно заметила:

– Она, наверное, думают, что корабельный автомедик сможет им и продолжительность жизни увеличить…

– Ну, если они попадут, скажем, в катастрофу… – не поняла ехидства подопечной Валентина Николаевна.

– Вы просто не знаете, наверное, у нас про них вообще информации очень мало. А у них медицина-то на уровне двадцать четвертого века, а может и двадцать второго. И у них большинство и до сотни лет не доживают… я где-то читала, что им религия какая-то не позволяет… как это было… ага, «вмешиваться в предначертания кармы». Или идти против воли аллаха… не уверена, что слово точно запомнила. В общем, они думают, что наш судовой автомедик может им незаметно от их богов жизнь продлить, вот и готовы за них платить огромные деньги. Ну, у кого эти деньги есть, конечно, но там же этот, как его…

– Капитализм, – с легкой улыбкой подсказала Валентина Николаевна.

– Нет, там… надо на истории все же спросить: капитализм – это у республиканцев, у тут какая-то другая ф… формация. Мы ее еще не проходили, это я еще в школе в Чойбалсане почти случайно узнала: к нам делегация школьников-федералов приезжала.– Только когда узнаешь, и мне не забудь рассказать, а то заинтриговала – и в кусты. Мне же тоже интересно!

– Хорошо, расскажу… послезавтра: у нас как раз по теме будет урок.

– Долго терпеть придется… Ира, а вы же эту тему уже прошли в том году, не поделишься?

– Самой интересно. Историю нового мира мы прошли, но тогда этот вопрос как-то не возник, так что я тоже буду ждать, чего нам послезавтра Света расскажет…

История была не особо сложной: когда в связи с потеплением вымерзли умеренные широты и в большинстве стран буквально жрать стало нечего, мелкие страны поспешили как-то объединиться. И первой возникла Восточная Империя: во множество стран на Юге Азии климат сохранился приемлемым, но участившиеся тропические ливни, сопровождаемые страшными наводнениями, не позволяли «климатом воспользоваться», так как для сохранения полей и садов нужно было постоянно проводить очень интенсивную мелиорацию, на которую у этих стран просто средств не было. И она поспешили (ну да, очень быстро, всего-то лет за пятьдесят) объединиться вокруг Китая. Но вокруг него объединились далеко не все страны, другие предпочли объединяться вокруг России, а третьи – вокруг Индии. Но некоторые страны объединяться не пожелали – и возникли Латинский Союз (именно объединение испаноязычных и португалоязычных стран) и Африканское Содружество (это было чисто территориальным, и в него не вошли арабские страны континента, присоединившиеся к Индии). А США поглотило Канаду – и тамошние люди решили, что им этого достаточно.

Спустя некоторое время после долгих споров (подолжавшися почти сто лет) «китайское» объединение стало официально называться китайским же словом «дигуо», которое можно было перевести как «империя». А вот страны, объединившиеся вокруг России, «империей» стали называть республиканцы – и спустя еще почти сто лет это название было принято официально. Причем когда это наименование страны принималось, особо указывалось, что слово «империя» понимается в первоначальном своем «римском» значении' единое государство, в котором живут разные народы, но в котором все граждане имеют равные права и обязанности, зависящие не от происхождения, а исключительно от личного статуса – который формируется за счет образования и выполняемой работы. Дополнительно всем гражданам гарантировался равный доступ к этому самому образованию… ну а все остальное зависело уже от самих граждан. Ну и от происхождения тоже в определенной степени, все же исповедуемая теми же республиканцами догма о том, что «все люди равны», здесь полностью игнорировалась. Точнее, люди в Северной Империи точно знали, что «все люди разные», у всех разные способности, да и здоровье тоже у каждого свое. Так что особое отношение к процессу рождения потомства население воспринимало с пониманием: зачем плодить людей, которые заведомо ни малейшими способностями обладать не смогут…

В экономике все «новые страны» тоже друг от друга заметно отличались: в Северной Империи все (абсолютно все) предприятия, имеющие «стратегическое значение» управлялись государством, а мелкие (в основном производящие ширпотреб и из «сферы обслуживания») были больше частью «кооперативными» или просто частными. И вся внешняя торговля велась исключительно государственными торговыми учреждениями.

В Восточной Империи вроде бы «равные права» декларировались, но далеко не все могли свои права реализовать. И довольно много крупных предприятий тоде были частными – но Ира, которая этот курс уже вроде как изучила, вообще не понимала, зачем они существуют именно в такой форме: ведь и номенклатуру продукции, и объемы производства, и даже цены на все определяли государственные институты. Правда, эти компании могли самостоятельно торговать с другими странами, но объемы такой торговли получались довольно скромными. В Латинском Союзе экономическая систем была совсем странной: государственными были исключительно предприятия. Работающие на программу преобразования – но такими были все такие предприятия, даже те, которые белье для экипажей кораблей шили среди всего прочего. Но и все эти совершенно государственные предприятия имели право самостоятельно вести любую международную торговлю.

В Республике царил «классический капитализм», государство – кроме «традиционных» функций охраны порядка и поддержки народного образования – вмешивалось лишь в программы Преобразования, но только «длинным рублем»: там даже весь Флот бы частным. Не с самого начала, но уже почти век именно «государственных» кораблей в нем не числилось. А вот что творилось в Федерации и в Содружестве, почти никого вообще не интересовало: эти два объединения принимать участия в Преобразовании ни в каком виде не пожелали.

Еще на карте мира (точнее даже, на карте Европы) находилось три страны, ни в какие объединения не входящие – но что там творилось, всех интересовало еще меньше, чем происходящее в Содружестве или в Федерации: эти страны постепенно (и совершенно закономерно) вымирали. Не от голода или болезней, просто в них народ даже размножаться перестал…

И Света, радостно пересказывавшая «новые знания» Валентине Николаевне и Ире, с некоторой гордостью за себя добавила:

– А я не забыла вопрос-то задать: в Федерации экономический строй называется феодальная теократия.

– Так это же не экономическое понятие, а общественно-политическое, – несколько удивилась Валентина Николаевна.

– Я тоже так подумала, но когда теократы полностью управляют экономикой, то оно превращается в экономическое. Но это вообще неинтересно, на наши дела федералы никак не влияют. Однако Петр Александрович сказал, что если у нас возникнет интерес, то кое с кем уже в Содружестве мы можем и поработать. Оказывается, там в некоторых странах есть кое-что, что там может в принципе пригодиться. Я списочек составила, еще его за каникулы внимательно просмотрю… Ир, вы куда на этот раз на каникулы едете?