Текст книги "Капитан ближнего плавания (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)

Глава 12

Все же происхождение накладывает очень заметный отпечаток на характер человека, и на его восприятие окружающих людей тоже.Для Иры, которая с капитанами встречалась чуть ли не чаще, чем с одноклассниками, руководители Флота были всего лишь очень уважаемыми, но лишь старшими товарищами: ведь на двухсотлетние юбилеи бабушки Капитолины и дедушки Тимофея к ним в гости приезжали вообще все адмиралы Флота, а тут старшим по званию был всего лишь капитан первого ранга. Уважаемый товарищ, но – обычный человек, взрослый и с огромным опытом, однако страшного в нет точно ничего не было. И потому Ира сидела в классе, где руководство школы расспрашивало курсантов о прохождении спортивного приключения, совершенно спокойно и так же спокойно отвечала на вопросы преподавателей. Правда, преподавателем и в голову не пришло у нее спрашивать, почему она сразу взяла руководство прохождения задания на себя: ну, девочка-то из семьи «потомственных капитанов», чувство ответственности на подчиненных и просто товарищей у нее в семье воспитали. А на все остальные вопросы Ира отвечала спокойно и практически над ответами не раздумывая:

– После оглашения легенды и до начала приключения я успела запросить информаторий в графике выполнения задания и меня немного смутило то, что график предполагал, что на все прохождение потребуется два часа сорок пять минут, из которых мы два с лишним часа просто будем сидеть в мобилях по дороге на точку и обратно. Потому я запросила принципы составления таких заданий, а затем, когда информаторий выдал мне методичку по их формированию, обратила внимание на двадцать шестой пункт. Вот, посмотрите, «Библиотечка пионера», это очень старый выпуск – но уже почти сто лет назад в ней указывалось, что полностью поручать разработку легенды информаторию нежелательно, так как такие легенды стоятся по довольно примитивным шаблонам. Но в нашем случае времени на доработку легенды у преподавателей школы явно не было. И я просто запросила список потенциальных именно приключений. Смотреть я его, конечно, не стала: там вариантов было несколько сотен, но поняла, что нам предстоит везде хоть немного, но опаздывать на каждом этапе – и постаралась время всех этапов максимально сократить. На шлюзовании сэкономила почти пять минут, на аварийной разгерметизации мобилей – три. Но так как даже в этом случае запас по времени получался очень бльшой, я подумала, что основные задержки нам будут устроены уже на обратном пути – и решила маршрут срезать. А так как рельеф местности в информатории известен до последнего камешка, проложить прямую трассу оказалось очень просто.

– То есть ты предполагала еще до начала соревнования, что возвращаться будешь через пустыню? – удивилась Валентина Николаевна.

– Нет, я это предположила уже когда мы на точку ехали: ведь туда по трассе было ехать чуть больше двухсот километров, а напрямую – всего чуть больше ста. И тогда же и подумала, что задание изначально было сформировано с ошибкой: выход на точку по пустыне занял бы почти на двадцать минут меньше времени.

– Понятно… а почему ты приказала искать жертву без коммуникатора? Ведь четвертую жертву, кроме вас, только седьмая группа привезла, но они ее вообще просто случайно заметили.

– Ну, если задание формировал информаторий… на группу выделили по четыре мобиля с автомедиками, а жертв по легенде должно быть только три. Я подумала, что четвертый автомедик вряд ли был предназначен для потенциального раненого во время прохождения кого-то из группы курсантов: нам было бы проще выкинуть в этом случае андроида по дороге. Згначит, информаторий четвертый модуль назначил для четвертой жертвы. В двадцать шестом пункте же ясно написано: задания информаторий формирует шаблонные, а что может быть более тупого, чем отправка лишнего автомедика? Но вот тупизной информаторий не отличается, так что…

– Понятно. Тогда последний вопрос: почему ты по пустыне гнала на скорости в сто шестьдесят километров?

– Потому что… рельеф проложенной трассы информаторий выдал с точностью до пары сантиметров, а вот состояние грунтов он определить не смог. Так что я просто побоялась ехать быстрее, и, думаю, правильно сделала: судя по шлейфу пыли за мобилями грунты были довольно рыхлыми и на поворотах нас могло просто занести. То есть я потом уже поняла, что прошла бы всб трассу и на двухстах, но у меня опыта-то езды именно по Марсу вообще не было, а тут гравитация-то всего сорок процентов от земной…

– Спасибо за подробные ответы, курсант Алексеева. Теперь вопрос к курсанту Дементьевой: как вы отнеслись к тому, что Алексеева постоянно грозила всем надавать… применить меры физического воздействия?

– Вы имеете в виду надавать пинков? Никак не отнеслась, Ирка… курсант Алексеева так часто говорит, это у нее такой оборот речи… тем более, она прекрасно знает: дойди дело до драки, так я из нее просто котлету сделаю. У меня же звание абарга в женском разряде до шестнадцати лет по бүхэ барилдаан…

– А что это? Впрочем, неважно. То есть вы всерьез ее угрозы не воспринимали?

– Да какие это угрозы! Это она нас просто так подбадривала, чтобы мы быстрее шевелились.

– А то, что погрузку раненых она возложила на других участников группы… вы же вообще первоклассница!

– Ну да, она этим заниматься самых сильных отправила. Я же сказала: у меня звание абарга, я одна троих, как Ирка… как курсант Алексеева при переноске тяжестей заменю!

– Ну что же, товарищи курсанты, спасибо за подробные и исчерпывающие ответы. У вас к руководству школы вопросы появились по результатам соревнования?

– У меня вопрос, – Ира встала и внимательно поглядела на Николая Михайловича, – сколько я должна заплатить за повреждение мобилей? Почему-то информаторий не дал мне ответа о стоимости ремонтных работ.

– Пусть вас этот вопрос не беспокоит: любые повреждения оборудования в процессе обучения уже учтены в сметах. А вот вы, скорее всего, получите премию от нашего медцентра: специалисты нашей «Скорой помощи» пришли к выводу, что ваше решение в случае настоящих аварий может оказаться крайне полезным. Еще вопросы? Четвертая группа свободна, прошу заходить пятую…

Вечером, когда для курсантов прозвучал уже сигнал отбоя, Николай Михайлович сказал Валентине Николаевне:

– Да уж, очень непростая вам подопечная досталась.

– Напротив, с Ирой очень легко общаться, она всегда внимательно прислушивается к моим советам.

– А я про Светлану Дементьеву говорю. Я посмотрел, что у нее за звание такое: она же чемпион Восточной Монголии по борьбе! И где мы для нее тут партнерш найдем для спортивных занятий? Ведь с анродилдами ей точно бороться будет неинтересно…

– А, вы об этом? Тут можно головы себе не ломать, мне Светлана сказала, что она уже звание получила и больше своей борьбой заниматься не собирается.

– Так вы знали?

– Ну, как эта борьба называется, не знала, но в анкете-то записано, что она чемпион по национальной борьбе – вот и спросила у нее насчет будущих занятий. Но у нее настрой простой: достигла какой-то вершины, и ей этого уже достаточно, она сразу начинает искать иное занятие для того, чтобы и в нем стать лучшей. Сейчас она считает лучшей как раз Алексееву и стремится ее догнать, но именно в плане обучения специальности капитана. Но, что мне очень нравится, она ей тоже старается помочь самой стать лучшей: все же нет в девушке стремления именно превзойти всех вокруг, она считает, что все должны… как бы поточнее выразиться… стать лучше себя самих.

– Ну что же, вы ее наставник… а мне, откровенно говоря, не очень понравилось, что все мальчики в ее группе так безропотно ей подчинились.

– Не подчинились, ее заранее командиром группы выбрали… а такое задание. Вчера группа у нас в гостиной собралась, и решили: если нужно будет куда-то далеко ехать, то командиром назначается Алексеева, так как все знали, что у нее лицензия на мобиль есть, если какие-то ремонтные работы – то командиром будет Суханов, у него же лучшие результаты по программам обслуживания, если придется много чего таскать – Дементьева, как самая сильная… То есть ребята сами неплохо подготовились и вопрос, кто командовать в группе будет, продумали заранее, что очень радует. И их даже не волновало, что возможен вариант, когда первоклассница командовать второклассниками станет: они выбирали оптимальные варианты. И даже пеший маршрут предусмотрели: Марс, конечно, на монгольские степи не похож, но все же у Дементьевой опыт турпоходов в тамошних степях какой-то был…

– Вот то интересно, в других группах до такого курсанты не додумались.

– Резников предложил заранее роли распределить.

– Резников? Он же вроде кандидат на отчисление? Надо будет к нему повнимательнее присмотреться. Но… вы меня все же порадовали. И мне все больше становится интересно, что Алексеева придумает относительно восстановление «Горбунка».

– Мне тоже. Но об этом, мне кажется, вообще все курсанты школы постоянно думают…

На самом деле действительно все в школе думали, как все же корабль довести до рабочего состояние, но думали, от учебы не отлынивая, так что мысли такие никому хорошо учиться не мешали. Но думали не только курсанты, и не только на Марсе: очень много людей, причем все же большей частью школьников время от времени рожали разные идеи по поводу того, как можно заработать денег. И школьники деньги постоянно и зарабатывали, хотя и понемногу, даже руководство Северной Империи не смогло этого не заметить: очень многие «вспомогательные» работы, которые обычно выполнялись… без излишнего энтузиазма, стали теперь выполняться гораздо быстрее. Потому что раньше школьники работать шли, когда что-то новенькое и среди школьников популярное появлялось: в обычной жизни деньги никому особо и не требовались. То есть в Империи не требовались: все же Империя «базовые потребности» своего населения и без денег как-то обеспечивала. А теперь школьники активно подключились в производству «дополнительных благ», что, кроме всего прочего, позволило немаленькое число взрослых перенаправить на работы по линии Преобразования, да и некоторые давно уже ведущиеся в этом направлении работы заметно ускорить. Например, работы по выведению новых пород некоторых животных для будущих марсианских ферм: все же уход за животными все еще требовал немало ручного труда. Не на фермах, там-то практически все работы именно роботами выполнялись, а в лабораториях.

И еще это хорошо заметили в биолаборатории в Чойбалсане: в зимнее время обычно там с трудом набирали на работу хотя бы пару десятков школьников, а теперь там постоянно больше пятисот школьников трудилось. И руководство лаборатории, проведя анализ тренда на рост «вспомогательной рабочей силы», даже запустило в работу несколько ранее откладываемых на неопределенное будущее программ…

Вообще-то Чойбалсан был небольшим городом, в нем и населения было меньше пятидесяти тысяч человек, и в программах Преобразования во всем городе хоть какое-то отношение именно эта лаборатория и имела. То есть в ней и парочка исследовательских работ по этим программам велась, а в основном лаборатория обслуживала местное «сельское хозяйство». Ведь и город сам именно «сельскохозяйственным центром» довольно большой области являлся, почти все взрослые в городе были связаны по работе именно с животноводством. Очень непростым, все же в местности с климатом, более соответствующем какой-нибудь арктической полупустыне, животноводство простым быть не может по определению. Конечно, большую часть скота на мясо в городе разводили на закрытых фермах, но для сохранения генетического фонда приходилось и приличную часть скотины держать на вольном выпасе – и вот там роботы существенной помощь людям оказать точно не могли. Однако люди понимали, что их работа очень нужна, и работали с удовольствием – а чтобы удовольствия было больше, возле города круглый год и немаленький оранжерейный комбинат различные удовольствия выращивал.

А старшие школьники уже вторую, а то и третью сотню лет создавали в окрестностях города лесные «островки», которые уже довольно скоро должны были окружить город огромным сплошным кольцом. Но, как рассказывала о своем родном городе товарищам Светлана, дереву-то выговор за то, что оно расти не хочет, выговор от пионерской организации не объявишь, и леса расширялись крайне неспешно:

– У нас же воды мало, снега мало, деревья раз в три года почти полностью вымерзают.

– Так зачем же их сажают-то? – удивился Славка.

– А старые леса, глее накопилось уже сантиметров двадцать хвойного опада, не вымерзают, так что и от наших посадок польза, хоть и небольшая, есть. А сейчас еще придумали землю после посадки деревьев засыпать соломой мелко нарубленной, но это можно проделывать только когда деревца вырастают хотя бы метра на полтора, то есть лет через пять после посадки. Ну и водопровод от Амура уже запустили, так что леса совсем рядом с городом получается зимой и снежком присыпать…

– Так вроде твой Чойбалсан на реке стоит, оттуда воды зачерпнуть…

– А зимой в реке вода может и вовсе закончиться, она же до дна часто промерзает. Да и летом много воды оттуда забирать нельзя: река заканчивается в озере, которое и пересохнуть может. Я слышала, что с восточниками давно уже переговоры идут насчет того, чтобы и они к нам водопровод протянули, но, думаю, это только разговоры: им проще прямо к озеру воду качать. Но ничего, я еще точно увижу леса вокруг Чойбалсана: вкруг тех островов, что уде вымерщать перестали, деревья на десять-пятнадцать метров тоде почти не вымерщают, и лет за десять там новый настоящий лес вырастает и эти метры уже оттуда считать можно. Да, медленно, но прогресс-то виден! А еще наши лесоводы постоянно что-то новенькое придумывают… справятся.

– А вот как здесь, танкерами к вам воду завозить…

– Слав, ты еще раз повтори курс по устройству танкеров, очень, знаешь ли, помогает глупости не выдумывать. На Земле какое ускорение силы тяжести?

– Да я не выдумывал, просто к слову пришлось. Но ты права: я как-то на танкеры, когда мы принципы работы Флота проходили, внимания не обращал, ведь на них капитанов не предусматривается.

– А нас учат не только тому, без чего в будущей работе не обойтись, а всему, что в принципе может очень пригодиться.

– Не буду спорить, и не потому, что ты меня сильнее и с тобой спорить для здоровья опасно, а потому что ты права. Просто тогда я другую вещь обдумывал, вот и пропустил кое-что.

– А обдумывал-то ты что так яростно, что уроки не слушал?

– Да все то же: я просто посмотрел Ирин отчет по ремонту «Семерки», а там на энергостанции такие деньжищи нужны будут! Вот у меня мысль и мелькнула на тему, где можно парочку миллионов заработать.

– Мне расскажешь, мне такие придумки нравятся. Но потом: сейчас у нас курс очень важный…ты-то его уже прошел, а я вообще про эту часть математики ничего раньше не слышала.

– Тебе помочь разобраться?

– Спасибо, если будет непонятно, то за помощью обращусь. Ладно, пойду уже, а то Ира мне плешь проест, если я опять четверку по теме получу…

Когда человечество начинает проекты, рассчитанные на многие тысячелетия, люди как-то иначе начинают воспринимать работы, которые еще при из жизни будут закончены. Да, те же леса вокруг Чойбалсана получится обустроить хорошо если лет через двести – но это же недолго! А уж корабли починить за год с небольшим – вообще срок, на который и особого внимания обращать не нужно. То есть на срок-то не нужно, но все же такие работы хочется побыстрее завершить, а если для этого требуются очень даже заметные деньги… И именно поэтому очень многие люди старались придумать что-то, что позволит эти деньги все же изыскать, а ведь деньги – это не какая-то божественная сущность, а всего лишь мера труда – и очень много школьников Северной Империи решили, что свой труд они в состоянии для решения такой интересной работенка применить. Не непосредственно – но деньги и нужны, чтобы любой труд в конечном итоге для задуманного дела использовать. И школьники – работали, переводя заработанные рубли в фонд восстановления «Горбунка», а в результате фонд этот ежедневно пополнялся на довольно заметные суммы, причем суммы эти довольно быстро увеличивались день ото дня. Просто потому, что в Северной Империи среди школьников быстро распространялось мнение, что работа – это не столько способ удовлетворить какие-то свои мелкие текущие потребности, а дело, которое принесет ощутимую пользу всем. И, как Светлана с гордостью за свой родной город сообщила Ире, только из Чойбалсана в фонд ежедневно теперь переводится больше, чем по две тысячи рублей. Из города, в котором вообще школьников было чуть больше тысяч человек – а ведь во всей Империи школьников-то было куда как больше. И Валентина Николаевна, которая тоже старалась отслеживать финансовую картину затеянного Ирой проекта, все больше уверялась в том, что к середине следующего лета у Ира денег хватит даже на то, чтобы оплатить производство двух больших энергостанций для кораблика… Но это пока что у нее было лишь надежной на успешное завершение затеи, так что она и сама старалась успеху своей подопечной как-то поспособствовать. А учитывая, что она много лет проработала в танкерном флоте…

Танкерный флот был самой большой частью Флота, и по количеству кораблей, и по общему тоннажу – что было понятно, так как воды на Марс нужно двух тысяч «Горбунков» и полторы тысячи «Мулов», не считая почти трех сотен «Бурлаков» и двух с лишним сотен «Тисонче», то только во Флоте Северной Империи танкеров насчитывалось чуть меньше семи тысяч. И почти столько же их было во флоте Восточной Империи, да и в Латинский Союз постоянно держал в работе полторы тысячи танкеров «Портадор де Агуа». И, хотя экипажи на танкерах были небольшими (на «Водовозах» в экипаже вообще по три человека работали), общая численность только судоводителей танкеров Северной Империи слегка так превышала двадцать три тысячи человек. А отдельным «бонусом» – для Валентины Николаевны – было то, что две трети этих судоводителей составляли женщины. И почти все эти женщины были сильно рады тому, что «наконец-то и женщинам стало возможным занять капитанские должности».

Но это была исключительно «тайная женская радость», и ни одна женщина из экипажей танкерного флота о предложении Валентины Николаевны ни одному мужчине не рассказала, поэтому лишь сама Валентина Николаевна (ну и примерно пятнадцать тысяч других женщин) были в курсе, что в специально созданном ими фонде было уже собрано около двадцати миллионов рублей: зарплаты у судоводителей все же были очень немаленькими, а тратить деньги, болтаясь в далеком космосе, было практически негде. Конечно, такой суммы на оплату даже одной двухгигаваттногй энергостанции не хватит, но на них можно арендовать на срок лет так в десять парочку энергостанций поменьше, а точнее – о чем Валентина Николаевна уже успела договориться с женщинами из управлении флота Латинского Союза – двух станций по восемьсот восемьдесят мегаватт из «оборотного резерва» Флота. У латинян такие энергостанции использовались только на десятке разведчиков из состава Дальфлота, а по каким-то причинам в оборотном парке у них таких энергостанций собралось уже шесть штук – при потребности в одной паре за десять лет, так что такая аренда проблемой точно не становилась. Но пока что Валентина Николаевна Ире о том, что у корабля в любом случае энергостанции будут, говорить не спешила: ей было очень интересно посмотреть, как девочка сама с проблемой справится. И с каждым днем становилось все более вероятно, что она справиться все же успеет…

Однако в школе всем преподавателям казалось, что Ира вообще почти потеряла интерес к свой затее: за три месяца она всего лишь пару раз разговаривала с женщинам, проводящими восстановление корпуса «Семерки» – но даже что она с ними обсуждала, было непонятно: девочка свои сообщения оправляла в приватном режиме. То есть особой тайны она из этих разговоров не устраивала, но и в подробности никого не посвящала: говорила, что просто «обсуждала технологии восстановления корпуса чтобы лучше понимать, насколько на самом деле такого хватит для бесперебойной работы корабля». А это, безусловно, было довольно важным вопросом – и, хотя эти милые кораблестроительницы, впервые в жизни, между прочим, вылезшие со свое установкой в космос, и давали гарантию на сто лет, все же некоторые мелочи уточнить было в принципе полезно. Но, скажем, Николай Михайлович булл убежден, что Ирину бльше всего интересует, успеют ли они закончить работы в оговоренные сроки, ведь установку карусели до завершения этих работ начинать было невозможно – а на карусель тоже месяца три нужно было…

Зимние каникулы в этот раз прошли «по графику»: первый класс их провел на Энергозаводе, второй – даже успел принять участие в строительстве нового «биологического» купола. То есть почти все второклассники немного «поуправляли» роботами, строившими прокладываемые под куполом каналами… по крайней мере ознакомились с тем, как и для чего эти каналы в биологических куполах вообще обустраиваются. А Ира за роботами не наблюдала, а, заметив, что интереснее наблюдать за ростом травы, немного поработала на химической станции, изготавливающей бетон для строительства каналов. Все же на Марсе как-то изьытка извести не образовалось, и цемент (обычный портландцемент, лучше всего подходящий для такого строительства) производился все же из карбонатных пород, привозимых на Марс с астероидов. Конечно, и местные породы использовались, но местные сначала требовалось очистить от избытков железа – а это вообще никому нужно не было: железо (как и большую часть прочих металлов) в гораздо более качественном и дешевом виде тоже с астероидов притаскивали.

А когда каникулы закончились и началась новое полугодие, всем показалось, что Ира полностью интерес к своей затее потеряла – но все же, когда в конце января пришло сообщение о том, что ремонт корпуса «Горбунка» закончился, девушка внезапно снова этим проектом занялась очень активно. А когда в марте в ее фонде денег набралось уже достаточно, она и производство энергостанций заказала – снова как «куратор проекта». Но, что несколько удивило Валентину Николаевну, Ира сбор средств не приостановила. А на вопрос, сколько она еще собирается накапливать средства в своем фонде и зачем ей это вообще нужно, Ира ответила как-то очень «сжато»:

– Нужно. Но вы еще до лета узнаете, зачем.

– А ты думаешь, что люди на земле не узнают, что ты уже за все работы по ремонту буксира расплатиться успела?

– Они уже все знают. Но я всем сказала, что деньги, если они дополнительно в фонде соберутся, будут потрачены так, что всем очень понравится. А если кому-то не понравится, то они их просто заберут обратно.

– Но ты же их уже истратишь!

– Да, истрачу. И сразу после этого сбор в фонд закрою, а всем, кто мне хоть что-то дал, деньги начну возвращать. И верну все всё до копеечки!

– Откуда⁈

– Я же говорю: вам понравится. Но это будет сюрприз!