Текст книги "Процветай (ЛП)"

Автор книги: Криста Ритчи

Соавторы: Бекка Ритчи
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

Чувство вины заполняет лицо Лили.

Я становлюсь серьезным.

– Нет, – быстро вмешиваюсь я. У нас сейчас всё, блять, хорошо. Она уверена в себе, а не компульсивна. Я не позволю их страхам испортить её прогресс. – Не то чтобы я очень хотел объяснять тебе это, – добавляю я, а потом гримасничаю. Как всегда, Лорен. – Терапевт Лили говорит, что мы можем двигаться вперед в зависимости от того, насколько хорошо она себя чувствует.

Это абсолютная правда, но даже если бы Роуз и Райк побеседовали с доктором Бэннинг, они, вероятно, всё равно посчитали бы, что Лили нуждается в большей структуре и ограничениях. Внешне она выглядит отстраненной и тревожной, но в основном это из-за СМИ.

Это сложно.

На лице Дэйзи появилось страдальческое выражение.

– И у тебя всё хорошо? – спрашивает она сестру.

Лили кивает, но у неё очень мало доказательств этого, учитывая, что она прячется под столами, уворачивается от камер и изолируется от людей.

– Эй, Дэйзи? – я потираю затылок, мои глаза сужаются. – Ты можешь никогда не рассказывать моему брату о том, что ты видела сегодня вечером? И вообще, давай оставим это между нами.

Лили говорит: – Пожалуйста. Мы стараемся не афишировать нашу сексуальную жизнь.

Дэйзи не глупая.

В её голове двигаются шестеренки – она думает, что мы вышли на опасную тропинку. Это не так. По крайней мере, пока.

Лили сжимает руку Дэйзи, а потом говорит: – Хочешь мороженого? Роуз запаслась мороженым c двойным шоколадом для тебя.

– Мне нельзя... у меня фотосессия на следующей неделе.

– Оу, – говорит Лили, её глаза наполняются раскаянием.

– Нет, всё в порядке, – Дэйзи обнимает сестру в ответ, и вот так их отношения меняются на противоположные. Дэйзи подбадривает Лили, что только заставляет Лили чувствовать себя ещё хреновее. – Давайте просто посмотрим фильм после обратного отсчета. Кому нужно мороженое, верно?

Затем дверь снова распахивается.

И мы с Лили смотрим на Дэйзи. Её верность нам сейчас будет проверена.

11. Лили Кэллоуэй

.

0 лет: 04 месяца

Декабрь

В дверь врывается задумчивый и в основном раздраженный парень ростом в сто девяносто сантиметров.

– Я, блять, ненавижу людей, – заявляет он, едва взглянув на Ло, сидящего в кресле. Мне, как и Дэйзи, приходится выглянуть из-за дивана, чтобы увидеть Райка.

Он стремительно направляется на кухню сердитой походкой и исчезает через арку.

– Не то чтобы мне не нравилось, что ты здесь, – кричит Ло с другого конца комнаты, – но ты сказал, что проведешь Новый год плескаясь в детском бассейне того парня из братства.

Райк возвращается из кухни с пакетом готового попкорна и бутылкой воды.

– Это была его джакузи, а он выпустился в мае, как и я.

Райк, должно быть, не очень весело провел время на вечеринке своего друга. Его недовольное выражение лица говорит само за себя. Ирония судьбы: у нас с Ло была довольно хорошая ночь, несмотря ни на что. Обычно мы находимся по другую сторону забора.

– Можешь себе представить: джакузи, полная парней из студенческого братства? – спрашивает Дэйзи, подталкивая меня своим локтем, на её губах играет улыбка. Звучит, как одна из моих фантазий. До Лорена Хэйла. Но опять же, Райк не был бы участником моей фантазии о джакузи.

Я не отвечаю ей, но, тем не менее, замечаю, как напрягаются мышцы Райка при звуке голоса Дэйзи, он явно удивлен её присутствием здесь.

Райк обходит диван, чтобы встать лицом к нам, и окидывает Дэйзи долгим взглядом, который кажется достаточно дружелюбным.

– Что ты здесь делаешь?

– Ло спросил тебя о том же, – отмахивается она.

Райк опускается на свободный стул, его суровый взгляд по-прежнему устремлен на Дэйзи.

– Ты хочешь знать, почему я ушел с гребаной вечеринки моего друга?

– Да, – говорит Дэйзи.

– Мне надоело, что люди спрашивают меня, какая Лили в постели.

Чтоооо... Мои глаза практически полезли на лоб. Я презираю эти слухи.

– Надеюсь, ты сказал им, что я никогда...

– Я сказал им, чтобы они шли нахуй, – говорит Райк, прежде чем я успеваю начать паниковать. – Они, блять, мудаки.

– Мы мудаки, – говорит Ло. – Они – уёбки.

– Ты что, реально сейчас учишь меня ругательным словам, братишка?

Ло издаёт короткий смешок и слишком крепко ухватывается за подлокотники, как будто ему хочется встать и налить себе что-нибудь.

– Нет. Я не бегаю так же быстро, как ты. Я не такой умный, как ты. И я определенно не ругаюсь так же хорошо, как ты, – я слышу то, что скрывается под его словами: Моя жизнь – это практически проигранная битва. Холод омывает меня. Я смотрю на Райка – у него по рукам бегут мурашки. – Я просто хочу сказать, – заканчивает Ло, – что ты мудак.

Инстинктивно я покидаю своё место рядом с Дэйзи и устраиваюсь на коленях Ло, обнимая его напряженное тело. Его плечи начинают расслабляться, как только мои ноги сплетаются с его ногами, и его большие руки скользят по моей талии, притягивая меня ещё ближе к его груди.

Райк отпивает глоток воды и вытирает рот рукой.

– По крайней мере, у нас есть что-то общее.

Ло смеется, его хмурый взгляд полностью исчезает. Он счастлив, что Райк не стал убеждать его в том, что как он знает, является правдой. Ло провел своё детство, убегая от людей. Райк участвовал в соревнованиях по легкой атлетике. Не думаю, что кто-то из них верит, что Ло наберется сил, чтобы победить своего брата в гонке.

Но я верю.

У Ло есть воля, которая поможет ему промчаться мимо человека, который поднял его на ноги. Думаю, иногда мы больше верим друг в друга, чем в себя.

Дэйзи беспокойно ерзает на диване уже в третий или четвертый раз и начинает заплетать бахрому на фиолетовом покрывале.

– Ты тоже остаёшься на ночь? – спрашивает она у Райка.

– Если мой брат будет не против, – Райк поворачивает голову в сторону Ло. – Я могу поехать обратно в Филадельфию, если что.

– Уже почти полночь, так что тебе лучше остаться, – говорит Ло. – Мы можем открыть бутылку шампанского, поднять тост за Новый год, а потом перейти на виски.

В завершение он демонстрирует знаменитую сухую улыбку. Celebrity Crush даже составил рейтинг его язвительных полуулыбок от лучших к худшим. Мне больше всего понравилась та, что была во время Хэллоуина (заняла только 6 место). Я думала, что он захочет остаться дома на свой двадцать второй день рождения, тем более что прошлогодний Хэллоуин был таким апокалиптическим, но он отвез нас всех в дом с привидениями в северной Пенсильвании.

Он был пиратом.

Саркастичным пиратом.

Девушка в костюме Пеппи Длинныйчулок сфотографировала его полуулыбку, когда он не смотрел, и опубликовала ее в Instagram. Мне бы очень хотелось поблагодарить её.

Это одна из моих любимых его фотографий – возможно, ещё и потому, что он несет меня на своей спине. Я тогда была мышкой. Подумала, что это будет иронично, поскольку я была очень тихой, но Райк подумал, что я крыса, так что... возможно, это был не лучший выбор костюма.

– Пиздец как уморительно, – говорит Райк Ло, ему ничуть не весело.

– Ты что, не слышал? Я не выпил ни глотка алкоголя после реабилитации, – говорит Ло. – Я вылечился.

Не думаю, что он сам в это вообще верит.

– А Коннор не гений. Лили не сексуально зависимая. Дэйзи не супермодель. И у меня ахуенные приятели по колледжу, которые спрашивают меня о чем угодно, кроме секса втроем.

– Не знаю, в каком мире ты живешь, – подтрунивает Ло, – но то, что ты описал, звучит, блять, странно.

Райк смеется, его глаза светлеют.

– Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, – заявляет Ло, его голос полон искренности.

– Только на ночь, – говорит Райк. – Я люблю тебя и Лили, но я просто не могу находиться рядом с Коннором слишком долго.

– Я тоже думал, что не смогу долго терпеть Роуз, но прошло уже десять месяцев, а она ещё даже не убила меня.

Его руки опускаются к моим ногам, поднимая меня выше, так что наши грудные клетки соприкасаются. Это просто случилось ни с того ни с сего.

Флирт должен быть полон бесстрашных заигрываний, подобных этому.

Где-то в нашей совместной жизни страх прокрался и вторгся в наш мир. Надеюсь, это изменится навсегда.

– Почему тебе так не нравится Коннор? – Дэйзи спрашивает Райка, отрывая моё внимание от Лорена Хэйла.

– Он просто противный.

Думаю, мы все знаем, что в этой истории есть нечто большее.

– Он классный, – легко отвечает Ло. – Я противный, и почему-то нравлюсь тебе больше?

– Не такой уж, блять, ты и противный.

Он проводит рукой по волосам, не объясняя, почему Коннор так сильно действует ему на нервы.

– И это всё? – интересуется Ло, сведя брови.

Райк качает головой. Ему требуется мгновение, чтобы собраться с мыслями, после чего он говорит: – Ты позволяешь всем видеть каждую частичку тебя, в то время как Коннор предлагает очень маленькую долю себя. Мне не нравится смотреть, как ты становишься уязвимым перед тем, кто носит больше доспехов, чем ты за всю свою жизнь. Это несправедливо, и это ахренеть как дерьмово со стороны Коннора по отношению к тебе.

Ло обдумывает эти слова, и у меня сводит живот при мысли о том, что Коннор может причинить Ло боль. Я никогда даже не думала об этом. Ни разу.

– Меня это не так сильно напрягает, как тебя, – говорит Ло своему брату, хотя его лоб морщится, как будто Райк посадил семечко сомнения. Он никогда не думал об этом раньше. Как и я.

– И я, блять, не понимаю, почему так.

– Ты сказал, что он носит доспехи, а я что – голый? Сомневаюсь, что он развернётся и вонзит мне нож в спину... так что я доволен нашей дружбой.

Ло делает паузу, потирает губы в раздумье и оставляет всё как есть.

В наступившей тишине я выхватываю у Ло пульт и увеличиваю громкость новогодней трансляции.

– Мы здесь, на Таймс-сквер... – бодро объявляет ведущий.

– Эй, – говорит Райк, бросая попкорн в Дэйзи. Одно зернышко попадает ей прямо в глаз. Он не извиняется. – А ты что делаешь в доме своей сестры?

Дэйзи достает попкорн из волос и скрещивает ноги.

– Я просто решила переночевать здесь.

– Дело не только в этом, – говорит Ло, обмениваясь обеспокоенным взглядом с Райком. Как человек, который уже был жертвой их объединенной братской силы, могу сказать, что очень трудно не пасть от их вопросов.

У Дэйзи нет ни единого шанса.

И хотя мне следовало бы быть за Девичью Силу, команду Кэллоуэев – я слишком забочусь о своей сестре, чтобы слепо встать на ее сторону. Просто надеюсь, что она не будет использовать единственное оружие, которое у неё есть против нас. Мы с Ло занимались сексом на кухне. Это определенно то, что она может рассказать Райку, чтобы отвлечь внимание от своей ситуации.

Меня это пугает, но её благополучие значит больше, чем укрывательство нашей лжи.

Дэйзи качает головой.

– Я в порядке.

– Ты плакала, – говорит Ло.

– Что?

Мрачный хмурый взгляд Райка отбрасывает тень на комнату.

– Просто на вечеринке было несколько грубых люди из моей школы, а не мои близкие друзья, – неопределенно говорит Дэйзи. – Плач был случайностью... простите.

Лицо Райка искажается в замешательстве и волнении. Он бросает в неё горсть попкорна. Я протягиваюсь через Ло, чтобы дотянуться до стула его брата и выхватываю пакет из его рук. Он даже не замечает, что я забрала его закуску.

– Ты серьезно извиняешься за то, что плакала? – рычит он.

– Наверное, да.

Райк многократно качает головой, а я ем попкорн и смотрю между ними, мотая головой из стороны в сторону.

Ло копается рукой в пакете, чтобы тоже съесть немного.

– Не делай этого, – говорит Райк.

– Ты не плакал из-за своих друзей, – заявляет Дэйзи.

– Я ворвался сюда, матерясь. Тебе разрешено проявлять человеческие эмоции, Дэйз. Я это сделал.

Дэйзи снова ерзает, словно не может устроиться поудобнее. Она взбивает подушку у себя на коленях, и я задерживаю дыхание, ожидая, что она прямо сейчас отвлечет Райка нашими проблемами.

Она говорит: – Ничего, если мы не будем об этом говорить?

Я выдыхаю.

Мышцы Райка напрягаются. Он явно не хочет закрывать эту тему. Дэйзи сбрасывает ботинки, немного более суетливая, чем когда я видела её в последний раз. Она смотрит на дверь. Я представляю, как моя бесстрашная сестра мчится по темным дорогам на мотоцикле.

Смерть идет следом.

– Дэйзи, – предупреждаю я.

– Ты никуда не пойдешь, – говорит ей Ло.

Я киваю в знак согласия.

– Мы все хотим, чтобы ты была здесь.

– Я видел мороженое в холодильнике, – говорит Райк, вставая. – Могу принести тебе пиалу.

– У меня фотосессия...

– Побегаешь со мной завтра утром.

Окееей... это прозвучало скорее как предложение о свидании, но всё, связанное с Райком, имеет какой-то сексуальный подтекст. То, как он стоит, то, как он двигается. Держу пари, он думает о сексе так же часто, как и я.

– Звучит как свидание.

Дэйзи говорит именно то, о чем я подумала. Я не могу понять, надеется ли она на это. Ей шестнадцать. Ему двадцать три. Может, он ей и нравится, но дальше этого дело не может зайти.

Я кладу ладони на грудь Ло, его твердые как камень мышцы, слишком напряжены сейчас.

Райк замирает.

– Это не так, Кэллоуэй. Я постоянно бегаю с Ло, и мы просто братья.

– Значит, я тебе как сестра? – спрашивает она.

Хороший вопрос, думаю я, запихивая в рот ещё попкорна.

Его лицо становится серьезным.

– Нет.

– Тогда кто я?

– Мой, блять, друг, – его брови поднимаются. – Есть еще вопросы?

Она слабо улыбается.

– Это всё.

– Я собираюсь принести тебе мороженого, – говорит он. – Хорошо?

– Да, – она закусывает губу, а он заходит за угол. Когда он исчезает, и Ло, и я оглядываемся на Дэйзи, которая перешла к прокручиванию пуговицы на подушке.

– Спасибо, – шепчет ей Ло, – что не сдала нас.

– Даже несмотря на то, что ты сдал меня, – заканчивает она. Она слишком умна для нас.

Его глаза сужаются.

– Это другое.

– Надеюсь, что это так, – шепчет она в ответ.

– Это так, – непреклонно говорит он. – Ты поступаешь правильно.

Она кивает, и тут возвращается Райк с пиалой мороженого с двойным шоколадом. Он кладет его ей в руки, а затем смахивает попкорн с подушки, прежде чем сесть рядом с ней.

Ло целует меня в щеку, отрывая мой взгляд от них на него. Этот вид мне нравится больше.

Я улыбаюсь.

– Как ты думаешь, Роуз будет лишена своего целомудрия сегодня вечером?

– Совершенно точно.

Мы все молчим, наблюдая за выступлением нескольких групп на Таймс-сквер. Я кладу голову на плечо Ло, и проходит минут тридцать, прежде чем шум усиливается... снаружи.

– Он не флиртовал со мной. Твоё определение неверно.

Это на сто процентов яростный голос Роуз.

– Какого черта? – говорит Ло, находит пульт на моих коленях и выключает звук телевизора.

Как по команде, дверь распахивается.

Коннор, одетый в дорогой смокинг, открывает дверь, в то время как Роуз стремительно проходит вперед в своих зимних сапогах на высоком каблуке, черном коктейльном платье и белой шубе.

– Флиртовать, – читает Коннор, – это вести себя так, чтобы показать сексуальное влечение. Ты можешь принять моё определение или мы можем обратиться к словарю Уэбстера, хотя моё определение более точное.

Я шепчу Ло под нос: – Думаю, Роуз всё ещё девственница.

– Верное замечание.

– Я очень хорошо улавливаю знаки, – отвечает Роуз, всё ещё находясь в словесной битве с Коннором. – Я знаю, когда кто-то флиртует со мной, Ричард.

Он закрывает дверь, совсем не расстроенный тем, что произошло. В его глубоких голубых глазах только веселье, в то время как Роуз пыхтит, как волк, готовый разнести свинарник. А потом он начинает говорить на беглом французском, так легко, что слова звучат с его языка как золотой мед.

Она отвечает ему на гневном французском.

Который звучит жестоко.

Они сталкиваются лицом к лицу, словно на дуэли.

– Все, что им нужно, это палочки, – шепчу я Ло.

– Я никогда не пойму Когтевранцев, – говорит он мне. Коннор и Роуз принадлежат к самому умному дому в волшебном мире. Без сомнения. Еще до того, как распределяющая шляпа коснулась бы их голов, она бы закричала Когтевран!

– Полумна Лавгуд довольно крутая, и она из Когтеврана, – говорю я, когда Роуз выгибает спину и подходит ближе.

Коннор смеется над тем, что она сказала по-французски, его ухмылка на миллион долларов слишком яркая, чтобы её сдержать.

Ло говорит: – Только потому, что Полумна Лавгуд любит другие дома так же сильно, как и свой собственный.

Я смотрю между Роуз и Коннором. Несмотря на то, что они такие умные, они проводят так много времени в нашем мире.

Они мои любимые Когтевранцы, которые когда-либо существовали.

– Коннор не верит в магию, – напоминает мне Ло.

– Думаю, Роуз могла бы переубедить его.

– Может быть, – Ло повышает голос, чтобы они могли его услышать. – Разве вы двое не должны быть сейчас в отеле?

Он не добавляет: И заниматься сексом, но идея высказана безмолвно. По крайней мере... для меня это так.

Роуз резко поворачивает голову в нашу сторону, только сейчас осознавая наше присутствие.

– Вечеринка была ужасной.

– Вечеринка была скучной. Есть разница, – легко говорит Коннор. Он обращает внимание на своё окружение, осматривая нас на кресле, а затем Райка и Дэйзи на диване.

Роуз так же быстро замечает нашу младшую сестру и обходит диван, чтобы подойти ближе, Коннор рядом с ней.

– Что вы двое здесь делаете?

– Обе наши вечеринки были ахуеть какими отстойными, – отвечает Райк. И я понимаю, как быстро он смог переключить внимание с Дэйзи. Именно то, чего она хотела бы.

Ло поднимает руки.

– Я в замешательстве. Вечеринка была в вашем номере? – спрашивает Ло, как будто он единственный, кто мыслит логически. – В противном случае, вы могли бы уйти с вечеринки, не приходя сюда, – он бросает на Коннора взгляд, спрашивающий: Что, блять, произошло?

– Нам больше не рады в этом конкретном отеле... на веки вечные. Это были точные слова менеджера, – Коннор ослабляет галстук. – Я не виню его за то, что он считает нас бессмертными. В некоторых доклассических цивилизациях меня считали бы богом.

Желто-зеленые глаза Роуз практически просверливают в нем дырку.

– Поздравляю, ты официально самый самоуверенный человек на планете Земля.

Это был бы Железный человек. Но я держу язык за зубами.

– Это Железный человек, – говорит Ло. Я буквально поднимаюсь, словно парю, и целую его в губы, так неожиданно, что мне кажется, он тоже застигнут врасплох.

Роуз протягивает руку в его сторону, как бы говоря: А ты не вмешивайся.

Ло всё равно. Его глаза смотрят на меня вопросительно и с сильным желанием. Как будто он хочет поцеловать меня снова. Но я останавливаюсь и показываю ему, что могу.

Я не хочу секса.

Только поцелуй.

Как тогда в Канкуне. Когда я была на пути к настоящему выздоровлению. Я снова смогу. Я чувствую это.

Сегодня очень хороший день.

Его губы поднимаются, говоря все, что нужно.

Он гордится мной.

Я оглядываюсь на свою старшую сестру. Коннор всё ещё ухмыляется ей и говорит по-французски. Проклятье. Открываю свой телефон и пытаюсь войти в переводчик, но он говорит слишком быстро, чтобы я могла набрать слова. В этот момент я жалею, что у меня нет более хорошего, нового телефона с возможностями приложения, которое переводит по звуку, без необходимости вводить текст вручную.

Мысль выхватить у Ло телефон возникает у меня в голове, но одна моя рука всё ещё в пакете с попкорном.

К счастью, Роуз использует английский.

– Менеджер преувеличивал.

– Очевидно, – говорит Коннор, – но это не меняет того факта, что нас выгнали сегодня вечером.

Шестеренки в моем мозгу начинают вращаться. Мои глаза расширяются от осознания, и я давлюсь попкорном. Ло похлопывает меня по спине и протягивает мне то, что раньше было водой Райка. Она стала общей, что отвратительно. Но срабатывает инстинкт самосохранения, и я все равно делаю глоток.

Роуз. Она нашла способ ускользнуть из номера Коннора, не изменяя ему и не ставя его в неудобное положение. Она заставила отель выгнать их.

Она смелая и немного чокнутая. Не проще ли было сказать ему, что она не хочет заниматься сексом?

– Я разбила одну бутылку шампанского в холле, – заявляет Роуз. – Наказание было едва ли оправданным.

– Ты назвала менеджера вселенским недоумком, – говорит Коннор, выгнув бровь. – И то, что ты сделала, очень маловероятно было случайностью.

– И что? – защищается она.

– Если ты хотела пойти домой, дорогая, всё, что тебе нужно было сделать, это сказать об этом.

Ха! Я ведь так ей и сказала, не так ли? Надеюсь, что да. Я не очень хорошо помню тот телефонный разговор. Руки и губы Ло во время него перемещались в опасные места.

– Тогда бы ты выиграл, – говорит она.

Он бросает на нее взгляд.

– Я и так выиграл.

– Но...

– Секс для меня не приз. Не знаю, сколько раз я должен тебе повторить это, чтобы ты поверила.

Они снова начинают говорить по-французски, и Ло прижимает меня ближе к своей груди, закидывая руку вокруг моей шей. Я беру пульт и включаю звук телевизора, который висит над камином.

– Тридцать секунд, – отсчитывает ведущий.

Я вспоминаю прошлый Новый год, когда Ло был в реабилитационном центре, когда я провела большую часть ночи с Дэйзи, когда мы сидели в машине Райка, застряв в пробке, когда часы пробили полночь.

– Двадцать секунд.

Теперь я в объятиях Лорена Хэйла.

Он трезв.

Я выздоравливаю.

Я не была уверена, что мы когда-нибудь окажемся там, где мы сейчас. Смотрю на Дэйзи, которая балансирует ложкой на носу с яркой улыбкой – первой искренней улыбкой за сегодняшний вечер. Райк долго смотрит на неё, прежде чем взъерошить ее волосы рукой. Ложка падает ей на колени.

Коннор и Роуз стоят в нескольких сантиметрах друг от друга у журнального столика, его руки на её бедрах. Её грудь вздымается и опускается быстрее, чем его, но его взгляд прикован к Роуз, словно она просто великолепна, словно он мог бы взять её прямо здесь, не раздумывая.

Я поворачиваюсь к Ло, мои колени по обе стороны от него.

– Десять секунд, – объявляет ведущий.

– Я скучал по тебе в прошлом году, – бормочет Ло, его ладонь на моей щеке, большой палец гладит мою кожу.

Я целую его челюсть, и прежде чем отстраняюсь, он целует внешнюю сторону моих губ, нервы поют от этого прикосновения. Да.

– Помнишь, как мы были маленькими? – шепчу я. – Ты бегал за мной до полуночи.

– Восемь! – кричит телевизор. – Семь!

Пальцы Ло зачесываются мои волосы назад, пока он держит моё лицо.

– Ты всегда быстро выдыхалась.

Я улыбаюсь.

– Мне хотелось, чтобы ты поймал меня.

Его янтарные глаза танцуют по моим чертам, как будто он запоминает каждую деталь.

– Я так и думал.

– Пять!

– Поймай меня, – шепчу я.

– Четыре!

– Я уже поймал, – бормочет он.

Наши тела прижимаются друг к другу, словно они никогда не отдалялись, ни на три месяца, ни на годы, ни на мгновение.

Его губы касаются моих, его ладонь хватает меня за волосы. Я приближаюсь еще ближе к его телу, поцелуй притягивает меня к нему.

– Один!

В этот момент всё остальное – лишь фон для нашей истории.

Проходит несколько минут, прежде чем мы реально слышим радостные возгласы из телевизора, людей на Таймс-сквер, празднующих с конфетти и поцелуями.

Коннор и Роуз вовсю целуются. Обмениваются страстными, сильными поцелуями, которые случаются от сдерживания эмоций во время ссоры. Он контролирует ситуацию, одна рука на её заднице, их губы не отрываются друг от друга, пока он ведет её назад. Её плечи ударяются о стену.

– Вау, – говорю я.

Прежде чем Ло успевает закрыть мне глаза, я перевожу взгляд. Я не хочу возбуждаться от этого. Как неловко с моей стороны.

– Ребята, вы понимаете, что это значит? – спрашивает Дэйзи, привлекая мое внимание к дивану.

Сначала я думаю, что она говорит о Конноре и Роуз. Для меня это означает, что их любовь умников находится на полной орбите. Там, где она и должна быть.

Но её глаза не смотрят на них. Она смотрит на экран телевизора, а у рука Райка лежит на спинке дивана за её головой. Они не выглядят так, будто разделили новогодний поцелуй, но мне интересно, думали ли они об этом. Хотя бы на секунду.

– Что? – спрашиваю я.

Она задумчиво смотрит куда-то вдаль, ни взволнованная, ни испуганная.

– Через несколько дней нас будут снимать, – она делает паузу. – Для реалити-шоу.

Вот.

Дерьмо.