Текст книги "Процветай (ЛП)"

Автор книги: Криста Ритчи

Соавторы: Бекка Ритчи
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 28 страниц)

34

. Лили Кэллоуэй

.

0 лет: 09 месяцев

Май

Я прислоняюсь спиной к полке, на которой выставлены на продажу пузырьки с таблетками, пытаясь не запечатлеть этот образ в своей голове. Ло и Райк, стоя бок о бок, смотрят на огромную стену с презервативами. Скотт извинился после того, как Райк физически втолкнул его в нашу комнату. Его «Мне жаль» прозвучало не очень искренне, но мы оба были готовы двигаться дальше. Я просто никогда не думала, что окажусь здесь. По дороге домой после обеда мы втроем заехали в местную аптеку, чтобы купить презервативы.

Забавно, но до Ло презервативы были моим основным средством контрацепции. Теперь я их ненавижу.

Как все меняется.

– Зачем тебе презервативы? – спрашиваю я Ло уже в третий раз.

Он до сих пор не ответил мне. Они уже минуту смеются над светящимися в темноте презервативами Magnum XL, но не из-за размера. Я бы приняла участие в шутках, если бы не была так смущена.

– Я понимаю, зачем они Райку, – продолжаю я, как будто они меня слушают. – А что, если одна из его завоевательниц заявит, что у нее ребенок от него? Это ведь страшная мысль, правда?

Райк поворачивается ко мне лицом. Наконец-то!

– Ты можешь не называть девушек, с которыми я сплю, завоевательницами? Ты создаешь впечатление, что моя цель в жизни – трахать женщин, а они для меня не трофеи.

– Конечно, а можешь спросить у Ло, почему он решил купить презервативы? – отвечаю я.

Райк смотрит на меня с таким видом, будто «Ты, блять, серьезно?».

– Это называется защита от незапланированной беременности.

– Я принимаю противозачаточные, – шепчу я, понижая голос, когда люди проходят мимо нашего прохода. Они не замечают, кто мы такие, а если и замечают, то им все равно. Райк и Ло выбрали аптеку не в городе, а за его пределами. Чтобы удовлетворить меня и мою паранойю. Это было мило с их стороны.

– Лил, это ненадолго, – говорит Ло, беря со стеллажа коробку. Моя сестра и его брат постоянно уговаривают его быть осторожнее. Они беспокоятся, что из-за стресса, связанного с реалити-шоу, и переигрывания перед камерами (иначе говоря, из-за чрезмерного поддразнивания), мы совершим ошибку.

– Их использование не так приятно, – я делаю паузу. – Для любой из сторон, – а затем я показываю пальцем на Райка. – Не отрицай этого.

Он поднимает руки.

– Я и не собирался, но некоторые вещи стоят того, чтобы ими пожертвовать, Кэллоуэй.

Отлично.

– Так сколько пачек ты собираешься купить? Три? Пять? – ему нужно одиннадцать. Его разовое выступление может почти конкурировать с прошлой мной.

– Одну, – отвечает он. – И разве тебе не нужно купить тампоны?

Это было бы грубым замечанием, если бы он не был совершенно серьезен.

– Мне они не нужны. Я задерживаю месячные с помощью противозачаточных, – говорю я, не краснея. Внутренне я похлопываю себя по спине.

– Дай угадаю, – говорит он, его глаза темнеют. – Чтобы у тебя было больше секса.

Мои щеки краснеют. Черт. Но надо отдать себе должное: я смогла достаточно долго говорить о презервативах и сексе без того, чтобы мое тело не восстало против меня. Когда Райк отворачивается, я в буквальном смысле похлопываю себя по плечу. Я молодец.

– Эй, – вклинивается Ло и кладет руку на плечо Райку. – Перестань ее доставать.

Я привыкла к этому и уверена, что раздражаю Райка не меньше. Он едва бросает взгляд на стеллаж, прежде чем взять пачку презервативов, что означает, что у него есть определенная марка и размер, которые он всегда покупает. Я сосредотачиваюсь на кассе, избегая смотреть на презервативы, потому что знание размера меня пугает.

Мой мозг начинает работать, как только я замечаю ряд журналов и таблоидов, сложенных рядом с прилавком. От заголовка у меня замирает сердце: Лили Кэллоуэй, нимфоманка, которая, по слухам, спит с братьями. Я видела это уже много раз. Но в этом-то и проблема.

Я думала, что после повторного опроса Celebrity Crush и положительного эффекта реалити-шоу эти слухи уйдут в прошлое. Но не только это – я бы никогда не пошла бы покупать презервативы для Ло и Райка вместе, если бы знала, что СМИ все еще верят в эти слухи.

– Это для вас? – спрашивает фармацевт, разглядывая презервативы, а затем двух парней. И меня. Вот дерьмо. Из всех плохих идей эта самая ужасная.

– Нет, – отвечаю я, пристраиваясь рядом с Ло. – Нам они больше не нужны. И мы хотели бы купить все это, – я начинаю складывать все таблоиды на прилавок.

– Только не это, – простонал Райк.

– Лили... – начинает Ло.

– Ты не понимаешь, – огрызаюсь я. – Ты был на восьмидесяти восьми процентах, Ло. Этого не должно было случиться.

– Так вам не нужны презервативы? – спрашивает фармацевт, сбитая с толку.

– Да, они нам нужны, – говорит Райк.

– Нет, не нужны, – опровергаю я. – Только журналы, – я опустошаю полки и кладу карточку на прилавок.

– Ради всего святого, Лили, – огрызается Райк. – Я разрешаю тебе покупать твои гребаные таблоиды, но позволь мне хотя бы купить презервативы. Я не хочу снова выходить на улицу.

– Ладно, – сдаюсь я. – И презервативы тоже, – моя шея краснеет. – Но чтобы ты знала, мы все трое не будем спать вместе. Это неправильно, – я шлепаю рукой по стопке таблоидов. – Ему нужны презервативы для других девушек.

– Она все понимает, моя любовь, – говорит Ло.

Фармацевт сканирует мою карточку, глядя на меня с испугом. Мне все равно. Все, чего я хочу, – это чтобы люди прислушивались к правде... Не слишком ли много я прошу?

Ло подходит ко мне сзади и обнимает за плечи.

– Она очень заботится обо мне, – говорит он фармацевту. – Это очень мило, когда она не сходит с ума.

Фармацевт тепло улыбается, а я бью Ло по руке.

– Я не сумасшедшая.

Его глаза смягчаются в знак извинения.

– Я знаю.

Я несу большую стопку журналов в руках, Ло и Райк принципиально отказываются помогать. Поездка домой проходит в неловком напряжении. Я начинаю читать статьи, и мой гнев только усиливается. Слово «нимфоманка» выводит меня из равновесия. Я всегда отождествляла себя с зависимым человеком, а назвав меня нимфоманкой, становится сложнее утверждать, что сексуальная зависимость реальна. Так много людей утверждают, что это используется для оправдания своих похождений. Но это совсем не так.

К тому времени, как Ло подъезжает к дому, я уже в ярости.

Я выпрыгиваю из машины за секунду до того, как она перестает двигаться.

– Подожди, Лили! – кричит мне Ло. Но я уже на задании.

Бретт и Саванна появляются из ниоткуда, но я уверена, что они ждали, когда мы вернемся домой. Их камеры нацелены на меня и на Ло с Райком. Я торопливо прохожу мимо.

– Ты слишком драматизируешь! – кричит мне Райк.

Я открываю дверь.

– Я не слишком драматизирую! – кричу я в ответ. Ладно, это было немного драматично. Я врываюсь на кухню, перекладывая журналы, чтобы они не упали.

Я добегаю до раковины и бросаю их прямо в нее. Идеально. Затем я наклоняюсь к нижнему шкафчику, где Ло хранит жидкость для розжига гриля. Я достаю ее и начинаю обливать стопку журналов.

– Ого! – кричат Ло и Райк. Они бросаются ко мне все разом, и тут я чувствую, как кто-то другой выхватывает у меня из рук пластиковую бутылку.

Коннор.

Откуда, черт возьми, он взялся?

Ло прижимает меня к своей груди, его руки уютно обвиваются вокруг моей талии, но я с трудом успокаиваюсь. Я просто хочу уничтожить то, что причинило мне боль. Если я не могу ответить репортерам или комментаторам, то могу выместить злость на настоящих журналах.

Внезапно появляется моя старшая сестра и бросает испачканные журналы в большой мусорный пакет. Проклятье. Я борюсь в объятиях Ло, надеясь дотянуться хотя бы до одного таблоида и поджечь его.

По его крепкой хватке ясно, что он меня не отпустит.

– Что происходит? – спрашивает Коннор. Его спокойный голос вряд ли внушает спокойствие. Слезы наворачиваются на глаза, такие беспомощные и злые, ядовитая смесь, которая зарывает в меня неприятные эмоции.

– Люди – отстой! – кричу я.

Коннор тянется за журналом, прежде чем Роуз успевает бросить его в мусорный пакет к остальным. Он даже не открывает его, да и не смог бы. Промокшие страницы прилипли друг к другу.

– Мне плевать на эти слухи, – Райк разводит руками. – Сколько раз я должен это повторять?

– Я не изменщица! Мне даже не нравится быть якобы изменщицей, – говорю я, мое сердце бешено колотится. Оно вылетит из груди в любую минуту. Это несправедливо по отношению ко мне или к Ло. Он не заслуживает того, чтобы быть с «девушкой, которая не может сомкнуть ноги».

Я тычу пальцем в журналы.

– И я ненавижу, когда меня называют нимфоманкой!

– И что ты собираешься с этим делать, Лил? – спрашивает Ло, прижимаясь губами к моему уху. – Устроить истерику перед камерами. Готово. Они засняли твою реакцию.

Я замираю. Это не то, чего я хотела.

Коннор прочищает горло.

– Или ты можешь поджечь их, – он бросает журнал в мусорное ведро Роуз. – Это может стать очищением.

При этой мысли мои плечи приподнимаются.

Роуз бросает на Коннора неодобрительный взгляд.

– Не поощряй ее, – она опускает пакет и убирает руки, пропитанные жидкостью для розжига, подальше от своей одежды. Я не хотела, чтобы она убирала за мной. Я бы сделала это сама. Чувство вины наваливается на меня, и прежде чем я успеваю извиниться, из гостиной раздается голос.

– Ты что, блять, серьезно?! – кричит Джулиан.

Парень Дэйзи прижал ее к стене, уткнувшись носом в ее лицо и положив руки по обе стороны от ее головы. Он прижимает ее к себе. Мое сердце вылетает из груди, но это даже не из-за таблоидов. Дэйзи...

– Ты знаешь, через какой ад я прошел ради тебя?!

Боже мой.

– ЭЙ! – кричит Райк. Не успеваю я моргнуть, как он уже бежит, и все его поведение за долю секунды меняется на яростного, мрачного Райка Мэдоуза. Бретт бежит рядом с ним, держа камеру под углом к гостиной на случай драки. Я пытаюсь сделать шаг вперед, но Ло не отпускает меня, даже ради этого.

– Я должна помочь, – шепчу я.

– Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Коннор следует за Райком торопливым, решительным шагом. Роуз спешит вымыть руки, и я думаю, что если бы это была не жидкость для розжига, она бы сказала «к черту» и пошла помогать Дэйзи, руководствуясь инстинктом.

– Что происходит? – спрашиваю я Роуз.

Она выдавливает на ладонь огромную порцию мыла и быстро говорит: – Мы как раз собирались порвать отношения между Дэйзи и Джулианом ради нее самой, – её взгляд возвращается к сцене. – Черт.

– Собирались сделать что? – Ло огрызается.

– Да, что? – спрашиваю я, мой пульс учащается. Я вздрагиваю, когда Джулиан ударяет кулаком в стену рядом с головой Дэйзи. Страх бурлит в моей груди. С Коннором и Райком я знаю, что с ней все будет в порядке.

Тревожный взгляд Роуз не отрывается от драки, пока она скребет сильнее и быстрее.

– Дэйзи хотела бросить его, но не хотела ранить его чувства. Я подумала, что если мы с Коннором сделаем это за нее и немного смутим ее, то в следующий раз у нее хватит ума сделать это самой, – она холодно добавляет: – Если бы я знала, что у тебя случится мини-срыв в самый разгар, я бы перенесла это действие.

Ой.

– Мне жаль.

– Все равно все могло испортиться.

По крайней мере, она назвала мой срыв мини.

Мы смотрим, как Райк хватает Джулиана за плечо. Он наносит заслуженный удар в челюсть Джулиана, от которого тот отлетает на пару шагов назад. Затем Джулиан восстанавливает равновесие и налетает на Райка, пытаясь повалить его на пол. Но Коннор хватает Райка за плечо, удерживая его в вертикальном положении.

Роуз поспешно выключает кран, как раз в тот момент, когда Райк снова ударяет кулаком в лицо Джулиана.

Дэйзи стоит, как окаменевшая, у стены, и мне хочется подбежать к ней и увести в безопасное место – далеко-далеко от ее бывшего парня.

Роуз рядом со мной.

– Вытащи ее оттуда, – говорит она, задыхаясь. Но я не думаю, что она обращается ко мне.

Джулиан ругается и останавливается, чтобы потрогать свой опухший глаз. Его грудь тяжело вздымается и опускается. Мне хочется, чтобы Райк ударил его коленом по яйцам.

Джулиан смотрит на Дэйзи, его лицо ожесточено от гнева. Мы с Роуз инстинктивно подаемся вперед, и Ло тянется к нам, сжимая наши руки. Думаю, Роуз прокляла бы его, не будь она так загипнотизирована продолжающейся дракой.

– Ты собираешься просто, блять, стоять там?! – кричит Джулиан на нашу сестру.

– Что ты хочешь от меня? – спрашивает Дэйзи.

– Чтобы ты вернула мне месяцы моей жизни, которые я потратил на тебя впустую, тупая дрянь.

Ого. Все происходит очень быстро. Коннор держит Райка за плечи, пока тот выкрикивает серию ругательств, некоторые из которых я никогда раньше не слышала. А потом Ло отпускает нас с Роуз, только чтобы он тоже мог прийти на помощь.

Но я хочу, чтобы он участвовал в драке так же сильно, как и он хочет, чтобы я участвовала в ней.

Я забираюсь ему на спину, чтобы он оставался на месте.

– Иди трахни кого-нибудь, кому ты действительно нравишься, Джулиус! – кричит Ло. – Ох, подожди, на этой планете таких нет. Лучше найди кого-нибудь, кто отвезет тебя на Марс, ублюдок!

Я начисляю ему дополнительные очки за креативность.

Не удержав Роуз от нападения, она исчезает на кухне, отыскав в ящике перцовый баллончик. О да. Она врывается в гостиную, как королева воинов, направляя баллончик прямо на покрытое синяками лицо Джулиана.

– Убирайся, – усмехается она, толкая его рукой. – Или я выжгу не только твои глаза.

Я обхватываю Ло за шею, а его руки скользят к моим ногам, когда он усаживается. У моей сестры все под контролем.

Джулиан поднимает руки, посылая комнате один длинный, бесполезный взгляд, прежде чем выйти из таунхауса.

– Одним придурком меньше, – говорит Ло себе под нос.

Остался еще один.

35. Лорен Хэйл

.

0 лет: 09 месяцев

Май

– Могу я спросить вас обоих кое о чем? – говорит Коннор, прислонившись к комоду в нашей комнате. Часы показывают 4 утра, но он стоит на месте, полностью одетый, словно только что вернулся с деловой встречи.

У нас с Лили было несколько минут, чтобы протереть глаза и сесть у изголовья кровати. Ее тело прижимается к моему, фактически используя меня как подушку. Мой вялый мозг с трудом соображает, о чем может идти речь.

– Если это связано со Скоттом или продакшеном, я возвращаюсь в постель. У меня просто нет сил разбираться с этим в четыре утра.

Лили слегка зевает, ее глаза частично закрыты. Мы занимались сексом больше часа. Она была немного навязчивой... думаю, потому что Роуз заставила ее примерить свадебное платье, чтобы проверить, не нужно ли его переделывать.

– Дело не в нем, – говорит Коннор, его голос тих в ночной темноте. – Я хочу знать, что вы думаете о вашей свадьбе через месяц.

Я снова потираю глаза.

– Знаешь, это одна из тех вещей, о которых я действительно не хочу говорить так поздно, Коннор.

– Я... тоже, – зевает Лили и начинает забираться под одеяло.

– Подожди, – говорит Коннор, подаваясь вперед. – Мне нужно, чтобы ты ответил мне, пожалуйста.

Я колеблюсь только из-за слова «пожалуйста». Коннор редко о чем-то просит, не так, как сейчас. Я качаю головой, пытаясь разобраться в своих эмоциях по этому поводу.

– Не знаю... – хотя действительно знаю. – Я имею в виду, что мы не ждем этого с нетерпением.

– Почему? – интересуется Коннор.

– Ты знаешь, почему, – огрызаюсь я, расстроенный и уставший. – Коннор, я не знаю, может, это время, когда ты лучше всего соображаешь, но остальные – обычные люди – сейчас спят.

Коннор засовывает руки в карманы.

– Мне нужно было время, когда Роуз спит и не услышит нас.

– Это загадка? – сонно спрашивает Лили.

Я даже не знаю.

– Что, если я скажу, что вам не обязательно жениться?

Теперь он привлек наше внимание. Глаза Лили полностью открываются, а моя спина выпрямляется, как доска.

– Что? – в унисон произносим мы оба.

– Вам не обязательно жениться, – повторяет Коннор. – Ни через месяц. Ни через шесть месяцев, ни через семь. Вы сами выберете время, дату, место, все на ваших условиях, ни на чьих других.

– Это сон, – говорит Лили, задыхаясь.

Он качает головой, как будто это не так.

Когда я смотрю на нее, то вижу, что по ее щекам текут слезы.

– Это сон... – повторяет она, словно убеждая себя, что это не может быть реальностью.

Я чувствую, как что-то мокрое скользит по моему лицу. Хорошие вещи не случаются с плохими людьми. Лили постоянно говорила мне об этом. Но, похоже, это слишком хорошо, чтобы предназначаться нам.

– Мой отец... – начинаю я, но не могу закончить. Я поднимаю колени и упираюсь локтем в одно из них, прищурив глаза, чтобы заглушить поток слёз.

– Я поговорил с родителями Лили и немного с Джонатаном. Все согласны, что реалити-шоу помогло улучшить вашу репутацию. Ни одно СМИ не сможет отрицать, что вы влюблены, поэтому свадьба на данный момент не так важна, как раньше, – он продолжает: – Лили вернет себе наследство, поскольку свадьба больше не будет обязательным условием.

Никого из нас не волнуют деньги. Я опускаю руку.

– А не покажется ли подозрительным, если мы вдруг отменим свадьбу?

Он делает глубокий вдох.

– Я хочу жениться на Роуз в этот день, если вы мне позволите.

Мой рот открывается от удивления.

– Что? – вздыхаю я.

Лили то и дело кивает, ее переполняют такие эмоции, что она начинает всхлипывать, закрыв лицо руками. Я прижимаю ее к себе.

Как будто кто-то наконец-то дал нам передышку, а потом сделал еще один шаг вперед, превратив темную бурю в ярко-голубое небо.

Я уже собираюсь спросить, любит ли он Роуз, но выражение, которое появляется на его лице, говорит само за себя. Коннор улыбается, его взгляд устремлен вдаль, он уже представляет себе это будущее, светящееся чем-то врожденно человеческим.

Надеюсь, однажды он смирится с тем, что любовь на самом деле одолела его.

А потом он снова смотрит на меня, и я киваю ему.

– Если ты серьезно...

– Я никогда в жизни не был так серьезен, – говорит он. Коннор редко преувеличивает, так что я снова проникаюсь силой его слов.

– Да, – говорю я. – Женись на Роуз, – я издаю короткий, ошеломленный смешок и качаю головой. Не могу поверить, что это реально. – Если ты переживешь день свадьбы, конечно, – Роуз не контролирует себя... как это все пройдет? – Она будет злиться, что у нее всего месяц, чтобы все исправить.

Лили немного успокаивается и вытирает глаза одеялом.

– Она такая привередливая, – говорит она.

– Вот почему я не собираюсь говорить Роуз. Для нее это будет сюрпризом. А я знаю ее достаточно хорошо, чтобы спланировать свадьбу, которая ей понравится, – он идет к двери, подтверждая, что эта ночь запомнится мне на всю жизнь. И это никак не связано с нашими пристрастиями.

– И, любовь моя, – говорит он мне, улыбаясь во весь рот, – ты будешь отличным шафером, – он постукивает по деревянной раме и осторожно закрывает за собой дверь.

Лили фыркает и спрашивает: – Когда Коннор Кобальт стал зубной феей, исполняющей желания посреди ночи?

Мы уже давно знаем, что Коннор Кобальт владеет магией в той или иной форме.

Я улыбаюсь, набрасываясь на нее и прижимая к кровати. Я осыпаю поцелуями все ее лицо, и она смеется, заливаясь слезами. Я понимаю, что тоже плачу.

Мы начинаем чувствовать себя хозяевами своих жизней.

Это сопровождается такими сильными чувствами, что единственная реакция – смеяться, плакать и, наконец, погрузиться в мирный, спокойный сон.

36

. Лили Кэллоуэй

.

0 лет: 10 месяцев

Июнь

– Ты сдала все экзамены? – Райк спрашивает уже в третий раз, сидя на диване, и его неверие немного оскорбляет.

– Да, я имею в виду, что в этом семестре сдавала только три предмета, но я их сдала, – конечно, это были онлайн-курсы «зачет/незачет» от Принстона, но все же это Принстон, так что я заслуживаю похлопывания по плечу, спине, руке, и даже по лодыжке.

– Я даже не видел, чтобы ты открывала учебник, – в его недоверии ко мне нет ничего особенного.

– Ты и не мог. Большую часть домашней работы я делала в моей комнате.

Ло перекусывает кислым жевательным мармеладом рядом со мной.

– А ты разве не был занят лазанием по скалам? – огрызается он на брата. Мы едва начали наш киномарафон с Райком и Дэйзи, а нам уже пришлось пять раз ставить «Братство кольца» на паузу из-за ненужных междометий, не относящихся к хоббитам или горячим эльфам. Когда мы узнали, что они оба не смотрели трилогию «Властелин колец», нам с Ло захотелось немедленно это исправить. Такими темпами мы закончим все три фильма к следующему лету.

– Не все время, – возражает Райк, тряся пакетом с попкорном у Дэйзи под подбородком. Она устроилась рядом с ним и мной.

Она рассеянно зачерпывает горсть, сейчас она ест больше, особенно после того, как закончилась одна из ее гигантских модельных кампаний.

– Давайте продолжим просмотр, – говорю я, нажимая кнопку на пульте. Когда Фродо прибывает в эльфийское королевство, я мысленно отправляюсь на празднование. Ближайшее из них для всех нас состоится только через четыре дня. Мы будем во Франции на свадьбе Коннора и Роуз. Мы все хранили от нее секрет о подмене, и, несмотря на заявления Коннора о том, что он держит все под контролем, я немного беспокоюсь, что у нее случится психический срыв от неожиданности.

Роуз не из тех, кто в детстве фантазировал и планировал каждую деталь своей свадьбы. Напротив, Роуз никогда не думала, что свяжет себя узами брака. Но она также склонна к ОКР¹⁷, и то, что кто-то другой будет контролировать самый важный день в ее жизни, может ее расстроить.

Если только Коннор не продумает все детали до мелочей.

Свадьба также знаменует конец реалити-шоу. Больше никаких камер. Больше никаких общих душевых. Больше никакого совместного проживания в таунхаусе в Филадельфии.

Дэйзи перебирает пушинки на одеяле, почти не глядя на фильм. Возвращение в наш дом в Принстоне будет для нее самым тяжелым, потому что это означает, что ей придется вернуться домой, жить с нашими родителями. Эти шесть месяцев были похожи на один длинный, продолжительный летний лагерь, и, возможно, впервые она почувствовала себя частью нашей группы.

До начала реалити-шоу она ходила за нами по пятам и просила присоединиться к нам. Последние шесть месяцев мы негласно говорили, что она будет участвовать в любом мероприятии, которое мы планируем. Я не хочу возвращаться к тому, что было раньше. Я хочу, чтобы Дэйзи была с нами, но в то же время ей всего семнадцать.

Она учится в школе.

Я пролистываю Twitter на телефоне Ло, слишком любопытная. Он бросает взгляд на мою руку и, видимо, понимает, что это не Tumblr, потому что его взгляд возвращается к телевизору.

Его лента заполнена твитами от художников комиксов и фанатов сериалов вроде «Игры престолов». У меня щиплет глаза от такого пристального взгляда, и я уже собираюсь закрыть приложение. Но останавливаюсь, когда натыкаюсь на хэштег.

#CoballowayPornTape

Что? Я хмурю брови, и первый твит, расположенный сверху, оказывается от заслуживающего доверия новостного канала.

@GBANews: Коннор Кобальт и Роуз Кэллоуэй продали свое порно очень крупному дистрибьютору. Клипы уже транслируются в интернете.

Мое сердце уходит в пятки. Этого не может быть. Дыхание перехватывает в горле. Роуз никогда бы не стала выкладывать свою сексуальную жизнь в интернет, если она едва может поделиться мельчайшими подробностями со своими друзьями. Я практически наваливаюсь на Ло своим костлявым телом, втискиваясь в его пространство.

– Лил? – я слышу беспокойство в его голосе.

Я передаю ему телефон и одновременно переключаю телевизор на другой HD-вход, включив кабельное телевидение.

– Что происходит? – спрашивает Райк, положив руку на спинку дивана.

Я отвечаю, переключаясь на новости, перечитываю заголовок внизу, снова и снова, ожидая, что там будет написано «апрельский розыгрыш». Но сейчас не апрель. И это далеко, далеко не шутка.

Секс-видео Роуз Кэллоуэй и Коннора Кобальта продано порносайту за 25 миллионов долларов.

– Черт возьми, – бормочет Райк.

– Этого не может быть, – говорю я вслух то, что крутилось у меня в голове. Нет, нет, нет. У меня никогда не было видеозаписей моей сексуальной жизни, которые транслировались бы на весь мир. Это выходит за рамки того, что со мной произошло. Это... это меняет жизнь, это сокрушительно плохо.

Мне так жаль, Роуз.

Ло качает головой, как в тумане.

– Это, должно быть, Скотт. Он наверняка установил камеры в спальнях.

– Что? – взвизгиваю я. – И в наших спальнях тоже?

– Нет, Лил, – быстро говорит Ло. – Если бы у них была запись нашего секса, ее бы показали по телевизору раньше, чем запись Коннора и Роуз, – он прав. Я была бы более «интересной для новостей», поскольку мы гораздо дольше находимся в СМИ.

Тем не менее, этот факт вряд ли уменьшает серьезность ситуации. Моя сестра...

Репортер начинает говорить, ухватившись за мои рассеянные мысли.

– Если вы все ещё с нами, только что появились новости о том, что наследник компании из списка Fortune 500 Коннор Кобальт и его девушка Роуз Кэллоуэй продали своё секс-видео. Еще одна девушка Кэллоуэй, замешанная в скандале, – говорит она. – На этот раз есть законные доказательства.

– Вот дерьмо, – ругается Райк.

Я прослеживаю за его взглядом по дивану и замечаю сестру, которая спускается по лестнице. Ло выхватывает пульт и выключает телевизор. Он мигает и становится черным.

Позади нас появляется Роуз, ее щеки впалые, а желто-зеленые глаза пугающе сфокусированы. Как у львицы, готовой сожрать антилопу.

Она кладет руки на бедра и нацеливается на Ло.

– Мне не пять лет, Лорен. Ты можешь включить новости.

У меня перехватывает дыхание. Неужели она уже знает? Я не могу скрыть страдальческое выражение на своем лице.

– Нет, – говорит Ло, его голос нервно дрожит. – Я бы предпочел этого не делать.

Дэйзи прижимает руку ко рту и шепчет мне: – Может, скажем ей?

Я изображаю сдержанный жест, чтобы Роуз не смогла прочитать по моим губам.

– Может, не раньше, чем Коннор тоже спустится вниз? – он умеет решать кризисные ситуации. Он все исправит, верно?

Роуз не хочет больше ждать. Она уже на полпути через всю комнату, ее спина выгнута, словно защищаясь. Она пытается отобрать у Ло пульт, но он не выпускает его из рук. В итоге они начинают перетягивать канат.

– Отпусти, Лорен, если не хочешь, чтобы я вывихнула тебе руку.

– Тебе не надоели эти пустые угрозы?

Она выкручивает ему предплечье, и на его лице вспыхивает боль, Лорен вздрагивает. Он ослабляет хватку, и она забирает пульт.

Он потирает руку.

– Сука.

Все плохо.

– Да, но я сука с реальными угрозами, – она включает телевизор, и новости снова начинают литься потоком.

– Держу пари, сейчас ты чувствуешь себя еще большей сукой, – добавляет Лорен.

– Заткнись, Ло, – огрызаюсь я. Сейчас не время нападать на мою сестру. – Роуз... – она застыла на середине пола. Я, как никто другой, знаю, как ужасно и мучительно видеть свое грязное сексуальное белье, разбросанное по всем СМИ.

Она отмахивается от меня и увеличивает громкость до несносного уровня.

– Продюсер – не кто иной, как Скотт Ван Райт, бывший парень Роуз.

Они все еще продолжают распространять ложь о бывшем парне? Роуз остается прикованной к экрану, ее поза напряжена, она просто в ярости, от нее исходит чистый жар.

Роуз...

На глаза наворачиваются слезы. Так не должно было случиться. У нее должна была быть идеальная свадьба с идеальным парнем и идеальное долго и счастливо. То, что ею воспользовались в погоне за карьерой, – несправедливо. Это не правильно.

Люди просто отстой.

Ло поднимается и пытается выхватить пульт у Роуз, а та отшатывается назад и нажимает на другую кнопку.

Телевизор ревет, и я съеживаюсь от пронзительного звука.

– Я смотрю это, – говорит Роуз, умудряясь выговаривать слова сквозь шум. Репортер проигрывает клипы из настоящего секс-видео. На экране ее руки привязаны ремнем к изголовью кровати, на шее – сверкающий бриллиантовый чокер. Черные полосы закрывают все непристойные места, но видео без цензуры где-то транслируется в Интернете.

– Роуз, – жалуется Ло, прижимая руки к ушам.

Я встаю и тянусь к ее руке.

– Роуз.

Она отшатывается.

– Не трогай меня.

Сейчас она пугает меня больше, чем раньше. Как будто ей нужно взорваться, но она сдерживает этот бушующий огонь внутри своего тела.

Канал новостей мозолит мне уши.

– Скотт Ван Райт продал секс-видео компании Hot Fire Productions за многомиллионную сумму. Коннор Кобальт и Роуз Кэллоуэй пока никак не прокомментировали ситуацию, но, судя по всему, это законная сделка между всеми четырьмя сторонами.

Как это может быть законным?

– В аннотации к фильму сказано, что часовой сеанс является грубым и предназначен только для зрелой аудитории.

Роуз увеличивает громкость до максимума. Почему она настаивает на том, чтобы слушать его именно так?

– Какого черта ты делаешь? – спрашивает Райк, поднося руку к уху.

– Может, у нее что-то вроде... психического срыва... – говорит Дэйзи.

Роуз отступает на кухню, скорее для того, чтобы напасть. Она исчезает из виду, роясь в нижнем шкафу.

– Серьезно, Роуз! – кричу я. – Ты в порядке?

Она появляется с бутылкой виски. Я и забыла, что Бретт прячет свою выпивку вместе с мылом для посудомоечных машин. Она крутится на каблуках и берет винный бокал из другого шкафа, наливая виски до краев.

Это как наблюдать за трещиной, проходящей через каменного человека.

Мне это не нравится.

– Роуз, не хочу читать тебе нотации в этот непростой момент твоей жизни, – говорит Ло, – но виски пьют не так. И меня, как знатока спиртного, это оскорбляет.

Она бросает на меня такой свирепый взгляд, что у меня перехватывает дыхание.

– Ты не эксперт в спиртном. Ты алкоголик, – она ставит бутылку с виски на стол и делает огромный глоток из своего винного бокала.

Она даже не сморщилась.

– Что делает меня экспертом, – возражает Лорен. Она отмахивается от него, словно отгоняет животное.

– Что происходит? – голос Коннора доносится с лестницы. Его взгляд устремляется к телевизору, источнику какофонии. Нет...

Так вот почему она включила телевизор так громко? Она решила оглушить всех, чтобы позвать его вниз.

– Смотри, милый, – говорит Роуз. – У нас есть совместное секс-видео.

Она не в себе. Официально.