Текст книги "Процветай (ЛП)"

Автор книги: Криста Ритчи

Соавторы: Бекка Ритчи
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

– Кто такой Дионис? – спрашиваю я.

Роуз поясняет: – Бог вина, вечеринок и в принципе гедонизма.

– Он человек хаоса и удовольствий, – добавляет Коннор.

– Мне подходит, – отвечаю я. – Спасибо, любовь моя.

Он подмигивает и предлагает Джулиану начать.

Парень Дэйзи выходит на дорожку со своим мячом в руке, и чем дольше я наблюдаю за ним, тем сильнее сжимается мой желудок. Как можно терпеть парня, который тебе просто не нравится? Он сбивает все кегли, кроме двух, а затем размахивает рукой.

– Вот об этом я и говорю.

Мы продолжаем играть несколько раундов, Коннор и Роуз явно лидируют. Коннор забыл упомянуть, что в его школе-интернате был боулинг, и они делали ставки на игры с деньгами и услугами. Так что, по сути, он надурил нас.

Я совсем не возражаю. Чем больше мы проигрываем, тем сильнее проявляется соревновательная натура Джулиана – свирепая, раздраженная и плохая со всех сторон. Всякий раз, когда я смотрю на другую дорожку, Лили и Дэйзи заливаются смехом, сидя на коленях и пытаясь раскрутить шар для боулинга, прежде чем покатить его по дорожке.

Дэйзи даже закрывает Райку глаза, так что ему приходится играть вслепую. Он на самом деле улыбается. Мой взгляд перемещается на Лили. Она отрабатывает стойку для боулинга на вращающихся стульях, и каждый раз, когда она делает пробный бросок, вес шара заставляет её неуверенно держаться на ногах. Её каштановые волосы падают ей на глаза, и она убирает их, прежде чем повторить попытку.

Я люблю её.

Мир кажется пустым всякий раз, когда я смотрю на неё. Это мирное существование. Но я знаю, что жизнь только с нами двумя, наедине, – это будущее, о котором лучше не мечтать. Друзья. Семья. Их теперь нелегко оставить позади.

Смех рядом с ее дорожкой отвлекает меня. Райк поднимает Дэйзи за ноги, подвешивая её вниз головой, и она не может отдышаться, ее смех эхом разносится по дорожке для боулинга.

– Эй! – кричит Джулиан. Твою мать. Он бросается к моему старшему брату. – Мне надоело, что ты вечно крутишься вокруг моей девушки, чувак.

Райк опускает только одну ладонь, одной рукой держа Дэйзи вверх ногами, сжимая её икру. Она раскачивается в воздухе, кровь приливает к голове, но улыбка у нее широкая.

– Тогда, может быть, – говорит Райк, – тебе не стоит оставлять свою девушку с другим, блять, парнем.

Джулиан собирается толкнуть его, но тут вмешивается Лили. Черт. Я вскакиваю на ноги и бегу к дорожке, пока она блокирует Джулиана двумя руками. Он отмахивается от них.

– Отойди, – с оскалом говорю я Джулиану.

Он делает пару шагов в безопасном направлении.

– Дэйзи... – говорит Джулиан. – Поиграй со мной.

Это звучит как приказ.

Райк хватает Дэйзи за талию и переворачивает через правый бок, ее тело соприкасается с его, медленно скользя вниз по его груди, прежде чем её ноги касаются земли. Она тяжело дышит, её губы приоткрыты. Райк умеет обращаться с женщинами. Этого нельзя отрицать.

Он поправляет её майку, которая задралась на животе.

– Чего ты хочешь?

Она с трудом сглатывает, как будто ее никогда раньше об этом не спрашивали. А затем пожимает плечами.

Райк оглядывает всех нас, пока мы наблюдаем за ним. Я больше не знаю, что со всем этим делать. Мне бы хотелось, чтобы люди были простыми – просто чтобы я мог понять каждого, – но тогда они были бы ненастоящими.

– Думаю, будет лучше, если я просто пойду домой, – говорит Дэйзи. – Увидимся завтра?

– Дэйзи... – начинает Райк.

– Нет, всё в порядке.

– Я отвезу тебя домой, – говорит Джулиан.

– Нет, я поведу, – Лили встает из-за моей спины.

А затем Роуз поднимается со своего места.

– Ребята, вы можете закончить игру.

Она выбрасывает пустую бутылку из-под дезинфицирующего средства в мусорное ведро по пути к двери. Дэйзи бежит вприпрыжку, чтобы не отстать от своей старшей сестры, и Лили в мгновение ока оказывается рядом с ними.

После того, как девочки уходят, Джулиан говорит Райку: – Хочешь трахнуть её – пожалуйста. Только не мешай мне.

Райк бросается вперед: – Ты ебанный...

И тут между ними встает Коннор.

– Мы на людях, – объявляет он.

– Тогда давай выйдем на улицу, – говорит Джулиан. – Он хочет драки...

– Ты не будешь драться с моим братом, Джулиус. Оставь это, – я хватаю Райка за руку. – Мы уходим.

Я тащу его к выходу.

– Как ты можешь терпеть его? – рычит он на меня, поворачиваясь к ним напряженной спиной.

– Не могу, – говорю я. – Вот почему я выхожу через эту дверь. Я постоянно ухожу от драк. Тебе стоит попробовать время от времени делать то же самое.

Я открываю дверь и щурюсь от яркого солнца.

– Да? – говорит он, прикрывая глаза рукой.

– Да.

Из-за Скотта и Джулиана я достиг своего предела в общении с людьми, которые мне не нравятся.

Это игра Коннора, а не моя.

29. Лили Кэллоуэй

.

0 лет: 08 месяцев

Апрель

Мы с Ло свернулись калачиком на диване, вместе перечитывая Мстители: Детский Крестовый Поход. Несмотря на то, что это наше пятое прочтение, Лорен листает страницы очень медленно, позволяя моему разуму совершать мысленные обходные маневры.

Не сексуального характера.

Мысль о свадьбе засела у меня в голове, особенно после того, как сегодня утром Роуз спросила меня, какого цвета платья подружек невесты я бы предпочла. Как всегда, я сказала ей, чтобы она выбрала на свой вкус.

Не могу поверить, что мне всего двадцать один год, и я на пути к замужеству, когда всё, чего я действительно хотела, – это пройти к алтарю с гордо поднятой головой. Будучи эмоционально готовой к чему-то столь серьезному.

Мои желания не сбылись.

Все боятся, что я стану сбежавшей невестой. Никто этого не говорит, но я вижу это в их глазах. Но это может быть просто мой собственный страх, моё собственное отражение, смотрящее на меня.

Входная дверь распахивается, и Коннор, одетый в свою обычную рубашку и брюки, закрывает её за собой. В то же время, когда он смотрит на лестницу, каблуки Роуз стучат по ней. Она вцепляется в его запястье, в ее глазах горит ярость.

Я думала, что если Роуз потеряет девственность с Коннором, их отношения станут менее переменчивыми, наполненными ещё меньшим количеством словесных перепалок и остроумия, от которого у меня кружится голова. Неверное предположение. Они по-прежнему ругаются по-французски, а она всё также смотрит на него так, будто может оторвать ему яйца.

Я вытягиваю шею над диваном, чтобы понаблюдать за ними, потому что мне слишком любопытно.

Коннор осторожно снимает её руку со своего запястья.

– Думаю, я в курсе, где находится спальня.

– Мы не будем заниматься сексом прямо сейчас.

Она даже не пытается понизить голос.

Значит, они ссорятся из-за секса?

– Я всего лишь имел в виду, что могу сам подняться на второй этаж. Я ничего не говорил о сексе.

Оу. Неважно.

Коннор проскальзывает мимо Роуз, которая стоит на середине лестницы, и исчезает из моего поля зрения. Вот дерьмо.

Роуз фыркает и говорит: – У нас нет времени потакать твоему эго.

А затем топает наверх за ним, скрывшись из виду.

Я сажусь, отстраняясь от Ло, пока он продолжает читать комикс. Проверяю интернет на его телефоне, открываю Twitter, в то время как Ло наблюдает за мной краем глаза. Когда я набираю в поисковике #ЛилиКэллоуэй, появляются жестокие сообщения.

@NorthGuy77: Ты знаешь, сколько заболеваний должно быть у #ЛилиКэллоуэй? Я бы и близко не подошел к этой пизде.

@DaniellaESP: Влагалище #ЛилиКэллоуэй должно быть огромным.

К горлу подкатывает комок. Приходится переключиться на другой хэштег.

@RealityTV89: Лили и Ло – самая милая И сексуальная пара на ТВ. Если вы не смотрите #ПФ, вы отстой.

Немного обескураживает то, что я сама по себе не нравлюсь людям, но когда они говорят обо мне с Ло, они просто приходят в восторг. Но я принимаю всё хорошее вместе с плохим. Я не настолько разборчива.

– Лил, – говорит Ло, закрывая комикс в мягкой обложке. – Прекрати заходить в Twitter. Это вредно для твоего ментального здоровья.

– Это первый раз за весь день, когда я туда заглянула, – оправдываюсь я, прежде чем выйти с сайта, и открываю Celebrity Crush, моё сердце начинает колотиться при виде заголовка: Повторный опрос: С кем должна быть Лили Кэллоуэй? С Лореном Хэйлом или Райком Мэдоузом? от Венди Коллинз.

Отлично.

Отлично.

Конечно, я помню опрос, проведенный несколько месяцев назад, где Ло проиграл своему брату. Венди Коллинз, скорее всего, хочет посмотреть, разойдутся ли мнения после выхода шоу в эфир. Я проглатываю застрявший в горле комок и перехожу к статье.

Прокручиваю страницу вниз до опроса, голосую за Лорена и как только нажимаю на его имя, на экране появляются текущие результаты.

Райк Мэдоуз: 12%

Лорен Хэйл: 88 %

– Обожемой! – я вздрагиваю, чуть не подпрыгивая на подушках, и несколько раз ударяю Ло по руке. – У тебя восемьдесят восемь процентов!

На его лбу появляются морщины от того, что он ничего не понимает.

– Восемьдесят восемь процентов?

Я хмурюсь, не зная, как ему объяснить.

– Восемьдесят восемь процентов победы над твоим братом...

Он бросает свой комикс в мягкой обложке на журнальный столик и наклоняется ко мне, чтобы прочитать статью. Он смеется и встречает мой взгляд.

– Полагаю, теперь этим слухам придет конец.

Я даже не успела осознать это... но да, им придет конец. Если люди начнут верить, что мы с Ло – настоящая, реальная пара, не для видимости и пиара, а потому что мы любим друг друга, то они забудут о Райке и об идее об отношениях втроём.

Сегодня хороший день.

– Лили, Ло! – зовет Роуз с нижней ступеньки лестницы. Мы обо поворачиваем головы. Выражение её лица меняется от озабоченности до чистой ярости.

Любая мимолетная улыбка исчезает в одно мгновение.

– Не могли бы вы подняться сюда на минутку? Нам нужно поговорить с вами обоими.

Нам?

Мы с Ло обмениваемся взглядами. Мы оба не понимаем, о чем может идти речь. Всё, что я могу предположить, так это то, что они зовут нас наверх на вечеринку-сюрприз...

Очень маловероятно.

30. Лорен Хэйл

.

0 лет: 08 месяцев

Апрель

Что, блять, происходит?

Эта мысль прокручивается на повторе, пока мы с Лили сидим на кровати Коннора и Роуз. Чем дольше он рассказывает эти подробности, тем больше тьмы разливается по моему лицу, цепляясь за мои эмоции, как смола. Моя нога дергается от раздражения и тревоги, в то время как Лили качает головой, как будто их слова – это не что иное, как ошибка.

Коннор и Роуз спрятали свой алкоголь – бутылку вина и текилы – и он пропал.

Я чувствую, к чему они ведут, ещё до того, как Коннор говорит: – Мы нашли пустую бутылку на дне твоего шкафа.

Их глаза, а также глаза моего брата просверливают дырку во мне. Вопросительно. Обвиняюще.

Это неправда, но у меня нет никаких, блять, доказательств. Почему моё слово должно иметь какой-то вес? Я алкоголик. Мне нельзя доверять. Всё, что я сделаю или скажу, не будет иметь значения, потому что всё это может оказаться ложью.

Вот почему я молчу. Вот почему мой разгоряченный взгляд прикован к стене. Несмотря на мое молчание, Лили начинает защищать меня.

– Его бы стошнило, если бы он выпил! – кричит она. – Он на Антабусе.

Я потираю губы, чтобы скрыть гримасу. Мне следовало сказать ей, что я бросил принимать таблетки. Господи. Я должен был просто, блять, рассказать ей.

Спрятав свою боль под маской замешательства, я пытаюсь понять, кто положил алкоголь в мой шкаф. Но решить эту проблему несложно. Скотт хочет драмы. Он получил от нас достаточно, несмотря на своё заявление о том, что будет вести себя хорошо.

– Ты всё ещё принимаешь их? – спрашивает Райк.

Его слова нажимают не на ту кнопку. Ненависть обжигает мои легкие.

– Разве ты не должен это знать? Ты же считаешь мои таблетки.

Мой резкий голос режет уши. Я ненавижу это.

Ненавижу то, что мне приходится защищаться, но это самый простой ответный механизм.

Роуз почти делает шаг вперед, чтобы сказать что-то, но Коннор кладет руки ей на талию, чтобы успокоить.

Райк почесывает затылок.

– Я перестал, потому что пытался доверять тебе.

Почему ты такой, блять, неудачник, Лорен? Мои глаза начинают гореть.

– Я даже не знаю, почему вы спрашиваете у меня, – говорю я. – Вы и так думаете, что я пил.

– Честно говоря, я не знаю, что и думать.

Коннор вклинивается, чтобы разрядить обстановку.

– Мы можем очень легко это выяснить. Мы не видели, чтобы тебе было плохо последние пару недель. Всё, что тебе нужно сделать, это показать нам свои таблетки, чтобы мы знали, что ты их принимаешь.

Я не могу. Они меня возненавидят. Мне не нужно видеть их разочарование.

– Это не твое, блять, дело, Коннор, – усмехаюсь я. Почему они не могут просто оставить меня в покое? Так было бы намного проще. – Это не касается никого в комнате, кроме меня и, возможно, Лил. Я ни хрена не обязан вам рассказывать.

Я встаю, собираясь оставить все это позади.

Не могу даже оглянуться на Лили. Я просто бросаюсь к выходу, но Роуз встает у меня на пути, опираясь руками о дверной косяк, чтобы физически преградить мне дорогу. Это не то, что мне нужно прямо сейчас, только не от нее.

– Твоя зависимость влияет на всех в этой комнате, – почти кричит она. – Если ты этого не видишь...

– Я прекрасно всё вижу, – холодно отвечаю я.

Не дави на меня, Роуз. У меня болит челюсть. Мышцы напрягаются. Я просто хочу сбежать от этого. Неужели она не понимает?

– Не будь идиотом.

Не будь таким, блять идиотом, Лорен. Из меня вырывается короткий смешок.

– Это же ахуеть как легко для тебя, не так ли? – говорю я со злобой. Меня поглощает чернота. Я не вижу другого выхода, кроме как причинить ей боль так же сильно, как она мучает меня. – Быть умной, – я делаю шаг вперед к ней. – Мисс Совершенство. О чем тебе нужно беспокоиться? Хорошо ли выглядит твоя прическа сегодня? Подходят ли твои туфли к платью?

– Ло, – предупреждает Коннор.

Его голос такой мягкий позади меня. Я заглушаю его и наблюдаю, как грудная клетка Роуз тяжело опускается и поднимается, яд сочится из её глаз.

Я перестаю чувствовать.

Поворачиваюсь, замечаю ее книжную полку, слишком аккуратно расставленную, все на своих местах и подхожу к ней.

– Давай посмотрим, Роуз... – я беру книгу в твердой обложке, перелистываю страницы, а затем бросаю её, и корешок отклеивается. – Как тебе такое?

Она тяжело вдыхает, её ключицы выпирают.

Ее боль убивает меня изнутри, и я просто продолжаю двигаться, разрываясь с каждым бездушным действием. Открываю стопку папок из плотной бумаги и вытряхиваю всё оттуда.

– Остановись! – кричит Роуз, опускаясь на колени и собирая каждую страницу.

– Тебя ведь это не беспокоит, разве нет? – отвечаю я, агония сжимает мой желудок, ломает кости. Я хочу, чтобы она ударила меня. Заехала мне прямо в живот. Я просто хочу, чтобы эта боль ушла. – С Роуз Кэллоуэй всё, блять, в порядке? Это я идиот. Это я, блять, дебил в твоем мире, который настолько глуп и эгоистичен, что будет пить снова и снова.

Я – долбоёб. Дегенерат. Неудачник.

Просто оставьте меня в покое.

Отпустите меня.

– Нет... – говорит она, с ужасом глядя на свои разбросанные бумаги.

У меня перехватывает горло от того, какой безумной она стала. Я ошеломленно смотрю, как она учащенно дышит. Коннор быстро подходит и наклоняется к ней, что-то шепча ей на ухо. А затем он поднимает её за талию.

Она кричит: – Нет!

Роуз вырывается, пытаясь дотянуться до бумаг.

Меня сейчас вырвет. К горлу поднимается тошнота.

– Успокойся, – говорит Коннор ей в ухо.

Она пронзительно кричит, с отчаянием, которого я от неё никогда не слышал. Пока Коннор удерживает её, глаза Роуз встречаются с моими.

И слова вылетают раньше, чем я успеваю их остановить.

– Тебе понадобилось двадцать три, блять, года, чтобы, наконец, лишиться девственности, – говорю я, нащупывая трещину в её броне. – И ты потеряла её с парнем, который трахает тебя только из-за твоей фамилии.

– ЛОРЕН! – кричит Коннор.

Я почти отшатываюсь от силы своего имени, слетающего с его губ, его лицо искажено яростью. Холод пробегает по моему телу, чувство вины сжимает мои легкие. Почему ты просто не можешь ударить меня? Я заслуживаю этого. Когда я открываю рот, чтобы спросить, он говорит: – Не надо, – комната погружается в молчание. Мое полное имя, сорвавшееся с его языка, всё еще гремит в моих ушах. – Дай мне минутку.

Пока он заботится о Роуз, я сосредоточенно смотрю на стропила наверху, мои ноги подкашиваются от этого нервного срыва. Все могло сложиться по-другому... Любой другой путь был бы лучше.

Райк кладет руку мне на плечо. Я не могу смотреть на него.

– Эй, всё в порядке.

Всё не в порядке.

– Посмотри на меня.

Я не могу. Я задыхаюсь, слезы наворачиваются на глаза. Что, черт возьми, со мной не так?

Он обхватывает моё лицо между своими ладонями, заставляя посмотреть на него.

– Мы на твоей стороне, Ло. А не против тебя.

Я едва бросаю взгляд на Роуз, которая сидит на туалетном столике, пока Коннор вытирает ее слезы большим пальцем. Она почти никогда не плачет.

– Ло, – говорит Райк, снова поворачивая мою голову, чтобы я сосредоточился на нем. – С тобой всё хорошо.

– Да? – вздыхаю я. – Вы все смотрите на меня, как на собаку, которую нужно избавить от страданий. Я просто жду, когда кто-нибудь из вас, наконец, сделает это.

Его выражение лица сразу меняется.

– Этого не случится.

Он не отрицает моих слов.

– Конечно, – шепчу я и совершаю ошибку, наконец-то посмотрев на Лили, которая сидит на краю кровати. Она застыла в замешательстве, поэтому и не вмешивается. У нее такое печальное выражение лица, как будто я её предал.

Наверное, так и есть. Я тяжело сглатываю.

– Тебя сейчас стошнит? – спрашивает Райк.

– Я не знаю...

Я осматриваю комнату, снова ища выход. Но я не могу убежать от себя. Мне нужно оторваться от брата. Напряжение между мной и Лили – вот что разрывает меня на части.

Чтобы что-то решить, мне нужно поговорить с ней.

Поэтому я направляюсь к кровати, пока Райк скрещивает руки на груди. Чем дольше я всматриваюсь в её черты, тем больнее мне становится.

– Что? – говорю я.

– Ты пил? – спрашивает она.

Я пошатываюсь назад. Она и правда думает, что я пил?

– Я просто... я не понимаю, почему ты не достанешь свои таблетки, чтобы доказать свою невиновность, – говорит она тихо.

– То есть ты собираешься принять их сторону, а не мою?

Я задыхаюсь. Перестань защищаться. Это говорит один из немногих позитивных голосов в моей голове.

– Я не принимаю ничью сторону, – она смотрит на свои ладони, напряженно размышляя. – Мне просто хочется знать правду, Ло.

– Я не пил, – я качаю головой снова и снова, мои глаза затуманиваются. – Но я не могу доказать этого. Я перестал принимать Антабус несколько месяцев назад.

Правда не освобождает меня, не снимает тяжесть с моей груди. Такое ощущение, что огромный камень привязан в моей ноге, и нет никакой надежды выбраться на поверхность.

– Что ты сделал?! – кричит Райк.

– Они сводили меня с ума! – кричу я. Ненавижу это, но от разговора больше не уйти. – У меня паранойя по поводу всего, что я ем, – приготовлено ли оно на алкоголе. Я представляю, как меня тошнит от дерьмовой еды. Я не могу делать это до конца своей чертовой жизни, – я снова поворачиваюсь к Лили. – Ты должна мне поверить.

Не знаю, что буду делать, если она мне не поверит. Я не смогу справиться с этим...

– Я верю, – говорит она без всяких сомнений.

Я тяжело выдыхаю, иду к кровати и тянусь к ней, чтобы обнять.

Но она толкает меня в грудь и тычет в меня пальцем.

– Но это не нормально. Не нормально, – мне стоило рассказать ей. Её подбородок дрожит, и она отводит плечи назад с большей уверенностью. Я люблю её за это. – Ты не можешь перестать принимать их только потому, что они сводят тебя с ума. И это не нормально, что ты скрывал это от меня... от нас...

В её глазах слезы, также как и в моих.

– Знаю, – говорю я ей шепотом. – Прости меня.

Я сажусь рядом с ней, и она придвигается ближе ко мне. Затем наши руки как бы одновременно встречаются. Не хочу её отпускать.

– Мы в ссоре, чтобы ты знал, – шепчет она. – Я буду спать в спальне Дэйзи.

Боль искажает моё лицо.

– У тебя не было секса уже три дня, – это правда. Она готовится к экзамену, который будет в мае и засыпает ещё до того, как мы успеваем зайти так далеко. Всё было хорошо, но она не сможет долго поддерживать такой режим. Её мозг просто работает по-другому. – Я собирался...

Я прерываюсь, когда она начинает качать головой.

– Меня не волнует секс. Меня волнует, чтобы ты был здоров и трезв.

Меня вдруг переполняет гордость. За неё. Но и страх за себя. Я отстаю. Чувствую, как регрессирую, в то время как она рвется вперед. Я должен взять себя в руки.

– У нас есть ещё одна проблема, – внезапно говорит Райк, привлекая наше внимание.

– Не нужно поднимать эту тему сейчас, – огрызается Роуз.

Коннор и Роуз стоят вместе, взявшись за руки, а я пытаюсь придумать несколько извинений, но когда открываю рот, ничего не выходит.

Роуз поднимает подбородок и снова становится невозмутимой. Как будто ничего не произошло. Она просто кивает мне, как бы говоря: Что произошло, то произошло. Давай двигаться дальше.

Но сомневаюсь, что забуду это. Чувство вины останется во мне навсегда.

Райк берет в руки камеру, принадлежащую съемочной группе. Я хмурюсь, и мы с Лили оба встаем, подходя к нему.

– Смотрите на это, – говорит он.

Все мои внутренности переворачиваются.

Это что-то нехорошее.