Текст книги "Железом по белому (СИ)"

Автор книги: Константин Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

Глава 21

6

Возможно, Бритый полагал, что Йохан вежливо отступит в сторону, отчего был раздосадован, когда этого не случилось, и ему пришлось резко останавливаться, чтобы не налететь на юнца, загородившего дверь в квартиру.

– Здесь нет айн Хербера, – спокойно заявил он. Все так же не двигаясь с места.

– Он здесь жил, – сообщил Бородатый.

– Возможно. Сейчас здесь живу я.

Бритый взглянул через плечо Йохана на видимую часть гостиной:

– Похоже, вы не очень любите уборку.

– Терпеть не могу.

Парочка невзрачных посмотрела друг на друга, как будто безмолвно советуясь, что делать. Потом дружно взглянули на Йохана:

– Возможно, вы знаете, куда съехал айн Хербер? – опять Бородатый.

– Нет.

– Айн Хербер, айн Хербер… Всем нужен этот калека, вам, вам, вон тому молодому господину… Хоть бы кто спросил, что нужно мне…

Госпожа Мадельсон приподняла керосиновый фонарь над головой, осветила всех участников дискуссии, собравшихся у входа в квартиру:

– Убедились? Айн Хербера здесь нет. И если он опять сунет свои черные шары на мой порог – я не посмотрю на его увечья и самолично выкину его с крыльца…

Продолжая что-то ворчать под нос, хозяйка квартиры зашагала вниз по скрипучей лестнице. А невзрачная парочка повернулась к Йохану:

– Вам, значит, нужен айн Хербер, – констатировал Бритый.

Йохан вздохнул:

– Не вижу смысла скрывать…

Треск!!!

Юноша резко отпрыгнул внутрь квартиры и только поэтому кожаный мешок «черного Якоба» врезался в косяк, а не в его голову. Парочка не менее быстро проскочила внутрь квартиры и закрыла за собой дверь.

– А теперь поговорим о том, зачем тебе нужен айн Хербер и кто ты вообще такой.

– Предлагаю обменяться знаниями: я – вам, вы – мне.

Бритый посмотрел на Бородатого:

– Не пойдет.

Удар кулаком был настолько быстр, что Йохан не успел ни парировать его, ни отстраниться. Все, что он успел – резко дернуть головой, смягчая силу удара.

7

– Йохан, ты слишком крупный, – говорил учитель в школе Черной сотни, – Ты двигаешься слишком медленно, ты не успеваешь ни уклониться, ни поставить блок. Тебе нужно научиться смягчать удар, так, чтобы противник решил, что ударил тебя изо всей силы, а ты ощутил только толчок. Не удар. Показываю…

8

Со стороны это, наверное, выглядело жутковато: мощный удар в голову – а юнец с пустыми безразличными глазами всего лишь качнулся и повернулся обратно, уставившись на Бритого взглядом живого мертвеца.

Бородатый взмахнул дубинкой и оба невзрачных начали расходиться, беря Йохана в клещи.

Он завел руки за спину, а когда достал обратно – в них блестели клинки двух ножей:

– Как удачно, что я взял с собой эту парочку. Как раз для вашей парочки.

Йохан чувствовал, как его взгляд мутнеет, сознание плывет, перед глазами поплыли красные, кровавые пятна… Не стоило брать ножи, не стоило…

– Хотя почему парочки? – заговорил он, чтобы не молчать, чтобы уцепиться за остатки рассудка, – Мне нужен только один. Тот, кто расскажет про айн Хербера.

Бородатый, криво усмехнувшись, полез за пазуху.

– Штайн! – резко одернул его Бритый.

– Фройд… – Бородатый скрипнул зубами, но руку убрал. Сделал осторожный шаг вперед…

Фройд и Штайн? Как интересно. Разум Йохана уцепился за эту загадку. Фройд и Штайн. Фройд. Штайн. Фройд. Штайн. Возможно, конечно, что это совпадение, в конце концов короткие имена дают не только в Черной сотне, но…

– Фройд и Штайн? – хрипло спросил он, быстро переводя взгляд с одного противника на другого.

– Да. Мы – Фройд и Штайн.

Бритый произнес эти имена почти слитно, Фройдштайн.

– Слыхал про нас? – хмыкнул Бородатый.

– Ни словечка. Вы, значит, Фройд и Штайн. А я – Йохан.

– Ну и… – начал Бородатый-Штайн, но второй, Бритый-Фройд, остановил его взмахом руки:

– Погоди-ка, парень… А где ты получил это имечко?

– В школе.

Фройд и Штайн переглянулись:

– А какого цвета была школа?

Вопрос-проверка. Неужели они тоже – сотники Черной сотни? Совпадение – один на миллион, но такие совпадения случаются очень часто.

– Серая и хвостатая.

Парочка опять переглянулась:

– Не может быть.

– Кстати, я так и не услышал, где получили имена вы.

Штайн убрал дубинку:

– Похоже, там же, где и ты. Я не ошибаюсь – наши фамилии совпадают?

– Сотня – наша фамилия, – одновременно произнесли Йохан и Фройд. Юноша убрал ножи, Фройд огляделся и сел на верстак, как на самый подходящий для сидения предмет в помещении:

– Ты, значит, ищешь айн Хербера. Зачем?

– Приказ командира.

Фройд-и-Штайн переглянулись:

– А командиру-то он зачем?

– Приказано доставить в Бранд, – пожал плечами Йохан.

– Зачем?

– Этого мне не сообщили.

– Ты младший? Первое задание, что ли?

– Первое после выпуска.

– Понятно… Значит, проверочное… И командира ты еще не видел, только Симона…

Йохан невозмутимо кивнул.

– Зачем нужен айн Хербер тебе, понятно, тоже не сказали…

Фройд не столько спрашивал, сколько рассуждал вслух, о чем-то размышляя:

– Но, с другой стороны, раз послали тебя – значит, механик зачем-то понадобился. А мы этого не знали… Мда… Вот, что значит – действовать самостоятельно.

– Угу, – хмуро буркнул Штайн, – Неудобно могло получиться.

Глава 22

Шнееланд

Долина реки Миррей

23 число месяца Мастера 1855 года

Вольф

1

Долина реки Миррей. Заливные луга, поля, пастбища, деревни. Что в этом может быть такого ценного? Правильно – ничего. Если у вас, конечно, вдосталь своей земли и крестьянин не сидит на наделе, на котором доить корову и ту неудобно – то рога в забор соседа упираются, то хвост. Фюнмарк на недостаток земли не жаловался, тем более что, в отличие от Шнееланда, имел полноценный выход к морю и возможность занять своих безземельных крестьян чем-то, кроме бунтов и разбоя. Однако именно долины Миррей, которая по какой-то божественной ошибке попала в лапы восточных дикарей, не хватало Фюнмарку для полного счастья. Потому что между Фюнмарком и долиной протекала река Миррей. По ней проходила граница двух государств, а это означало… что? Правильно: что Фюнмарк не смог бы перекрыть судоходство по реке, даже если бы очень захотел. Впрочем, в этой фразе слова «если» и «бы» совершенно излишни. Именно возможность перекрыть реку Фюнмарк хотел со времен… да, наверное, всегда.

Для чего? Давайте посмотрим на карту.

Вот эта голубая полоска – Миррей. Вот река протекает мимо долины раздора и раздваивается. Одна часть, которую фюнмаркцы продолжают называть Миррей, а шнееланды считают рекой Линс, проходит по территории Фюнмарка и впадает в Белое море к западу от длинного полуострова Штир. Вторая, которую фюнмаркцы считают рекой Рехс, а шнееланды – Мирреем, сразу за долиной уходит вправо, проходя мимо болотистых берегов с фюнмаркской стороны и невысоких Слатийских гор и впадая в Янтарное море, к востоку от Штира.

Все еще не понимаете?

А вы посмотрите вверх по течению Миррея. Видите? Да, вот этот приток, Глид. Он вытекает из реки Миррей, проходит буквально пару десятков миль – и впадает в другую реку. Да, явление редкое, но вовсе не невозможное и даже не очень-то необычное. Если вы любите занимательную географию – вы и сами сможете припомнить пару примеров таких рек.

Но ведь все равно непонятно, зачем Фюнмарку нужна река Миррей, не так ли? Так это только потому, что вы не рассмотрели название реки, которую с Миррем соединяет Глид.

Риназ.

Если сравнить реки с кровеносной системой, то Риназ, голубая лента Белых земель, была бы в ней главной артерией. Река, соединяющая почти все государства Белых земель, позволяющая перевозить грузы, в любом направлении, вывозить их в морские порты… на юге. Попасть в северные моря из Риназа можно только одним-единственным путем.

Через Миррей.

Тот, кто займет долины по обе стороны реки, тот, кто получит возможность перекрыть Миррей – возьмет за горло все Белые земли. Именно об этом вот уже столетия мечтают фюнмаркцы, именно ради этого они постоянно атакуют долину Миррей. Совершенно не думая об одной вещи.

У каждой реки ДВА берега. И ДВЕ речные долины. И люди с другого берега реки ТОЖЕ могут захотеть получить такую дивную возможность.

2

– Все жители долины – егеря?

– Хе-хе, – усмехнулся стрик-фельдмаршал, – Нет. В конце концов, даже фюнмаркцы могут заподозрить неладное, если в долине вдруг останутся одни взрослые мужики, так что старики, женщины и дети нам позарез необходимы, иначе крыса, жирная фюнмаркская крыса нипочем не полезет в крысоловку. У этих тварей неплохое чутье… я о крысах, конечно, их не заставишь сожрать приманку, которая пахнет отравой, и залезть туда, где воняет ловушкой. Заменить всех крестьян егерями – так же глупо, как и оставить долину вовсе без войск…

Вольф посмотрел на фельдмаршала, одернул свой новый мундир лейтенанта егерей:

– Так моя рота – всего лишь кусок сыра в крысоловке?

– Не звени голосом, мой мальчик. Думаешь, быть сыром легко? Ведь именно в него первым впиваются крысиные зубы, так что, чтобы остаться в живых, вашей сырной роте придется изрядно потрудиться. Продержаться, пока в крысиные бока не вопьются стальные зубья капкана. Стальные зубья, которые, хе-хе, пока что пашут землю и пасут коров.

Вольф отпил пива из кружки. Они с фельдмаршалом сидели в деревенском трактире. Пиво здесь было неплохим, хотя и отдавало кислятиной. Драй Флиммерн с тоской посмотрел на юношу:

– Эх… Когда-то я бы составил тебе компанию и, будь уверен, я бы перевернул вверх дном на пару кружек больше тебя. А сейчас… Проклятая подагра, она лишает всего того, что доставляет удовольствие старикам: ни тебе мяса, ни доброй выпивки, одна отварная курица, жидкая кашка без соли да кипяченая водичка.

С этими словами фельдмаршал выхватил кружку с пивом у Вольфа, втянул ноздрями хмельной запах и отхлебнул воды из своего стакана:

– Хотя бы кажется, что выпил пива, эх…

– Мой фельдмаршал, значит, мы все здесь в засаде, чтобы не дать соседу отобрать нашу землю?

– Не дать соседу отобрать землю может любой крестьянин. Мысли масштабнее.

Вольф задумался. Ему не хотелось показаться глупцом, но он не очень понимал, что такого масштабного может совершить рота – пусть даже полк – егерей.

Вот, например, армия Фюнмарка рвется через реку, наводит переправу, понтоны, плоты, лодки… Хм. Армия – пожалуй, громко сказано. По мнению соседей в доли размешена всего лишь рота егерей. Для того чтобы ее разнести вдребезги и пополам – не нужна армия. Бригада, может быть, дивизия… Итак, дивизия переходит реку – и попадает в ловушку. Это понятно, но что дальше…?

Стоп.

Правильно. Дальше. Что происходит дальше?

Дальше, по уже наведенной переправе, можно перейти реку в противоположном направлении. Это могут бежать, отступая, фюнмаркские войска. Или… Или наступать шнееландские. Потому что на том берегу НЕТ войск. Они все – на нашем берегу, увязли в ловушке.

– Вы… Вы хотите отнять речную долину у Фюнмарка? Чтобы контролировать реку?

– Умный мальчик. Все понял правильно. Умный, но недостаточно масштабный.

Драй Флиммерн наклонился к Вольфу и, хотя в трактире не было и не могло быть никого постороннего, еле слышно прошептал:

– Ты не думаешь, что полуостров Штир нам тоже пригодится?

Глава 23

3

Вольф смотрел на своих солдат. Егерей, конечно. Взглядом, который сделал бы честь тому зверю, именем которого его окрестили в Черной сотне. Егеря, несмотря на то, что их было две сотни взрослых, крепких мужиков, прошедших огонь и воду, начинали нервничать, выравнивать строй, и без того ровный, как солнечный луч, одергивать мундиры, тянуть подбородки.

Сработал тот же эффект, что и при первом знакомстве Вольфа с фельдфебелем Кунцем: холодный, остановившийся взгляд молодого новичка-командира пугал своей нечеловечностью. Как будто на тебя смотрит жуткое потустороннее существо из страшных сказок, василиск, чей взгляд, по легендам, убивает. Разумеется, никому из егерей не пришло в голову именно это сравнение, просто взгляд Вольфа вызывал безотчетный страх.

Кто бы знал, что такой взгляд у него становится, когда он сам боится… Верее, нет, не боится, Вольф вообще мало чего в этом мире именно БОЯЛСЯ. Скорее, охватившее его чувство можно охарактеризовать, как особый режим работы мозга, вызванный критической ситуацией. Мозг юноши пытался настолько быстро просчитать действия, что взгляд за ним не успевал. В итоге глаза попросту застывали на месте, а Вольф начинал смотреть сразу на всё окружающее одновременно.

– Доброе утро, бойцы, – наконец, произнес он. Егеря напряглись еще больше. Скрипучий, механический голос – связки за работой мозга тоже не поспевали – никак не способствовал успокоению.

– Желаем здоровья, господин лейтенант!

– Я – ваш новый командир, лейтенант Вольф…

Кто-то в задних рядах роты икнул и прошептал: «Из Драккена, что ль…».

Вольф медленно обвел взглядом роту, как будто выискивая заговорившего. На самом деле, он просто не знал, что сказать дальше, однако об этом не подумал никто. Всем почему-то пришли в голову только виселицы и дыбы. Все начали потихоньку коситься в сторону пригорка, на котором, чуть в отдалении от поля, на котором выстроилась 45 егерская рота, сидел на раскладном стульчике старик-фельдмаршал. Представив нового командира роте, он посчитал свою задачу выполненной и теперь, тихонько ухмыляясь, щурился, подставив лицо весеннему солнцу.

– …а всех вас я узнаю позже. Рота, разойтись, лейтенанты, командиры взводов, ротный фельдфебель, каптенармус – ко мне.

Солдаты исчезли так быстро, как будто и в самом деле должны были пропустить летящее в их ряды пушечное ядро. Вольф оглядел оставшихся офицеров и унтеров.

– Каптенармус, – произнес он в пространство.

– Я, мой лейтенант, – высокий, костлявый мужик с явственным зоннетальским выговором, вытянулся в струну.

– Палатку мне. Денщика подобрать.

– Но… офицеры живут на квартирах…

– Больше нет. Где хранятся запасы еды роты?

– В интендантской палатке, под охраной.

– Откуда берется вода для приготовления еды?

– Из колодца.

– Прекратить. Воду из реки, перед употреблением кипятить.

Офицеры переглянулись, но промолчали. Вольф не стал ничего объяснять, исходя их принципа, что если кому чего непонятно – спросят, главное, чтобы выполнили. Он никогда не был командиром, да и в армии не служил никогда, поэтому, брошенный во главу роты, как мальчишка в озеро – жить захочет, плавать научится – действовал так, как будто у него в округе действуют повстанцы. В конце концов, не только драй Флиммерну может прийти в голову идея переправиться через Миррей.

– Вам известно, какая задача нам предстоит?

– На днях вам нужно собрать отряд и отправиться за реку, – заговорил один из лейтенантов-заместителей командира роты, – чтобы провести разведку войск противника…

– Нет, не нужно, – спокойно проговорил Вольф.

– Простите?! Это приказ командующего!

– Это хорошо, что командующий отдает вам приказы. Непонятно, с чего вы решили, что можете отдавать приказы мне.

Повисло молчание, наконец, лейтенант понял:

– Прошу прощения, господин лейтенант. Нам необходимо собрать отряд…

– Когда поступил приказ командующего?

– На прошлой неделе.

– Что сделано для его исполнения?

– Подобраны добровольцы, визуально обследован противоположный берег, получена цивильная одежда…

– Отлично. Кто командует отрядом?

– Я, мой лейтенант. Командир третьего взвода, сержант Штайн.

– Я иду с отрядом.

Сержант явно хотел возразить, но промолчал. А Вольф просто все отчетливее и отчетливее понимал, что фельдмаршалом ему не быть. Он не умел командовать людьми, более того – не чувствовал в себе способностей ими командовать.

4

Многим кажется, что командовать людьми – это просто. Дал приказ, и все случилось по воле твоей, как по взмаху волшебной палочки. А если не случилось – значит, нужно наказать, казнить, расстрелять провинившихся – и попробовать еще раз. Как правило, так считают люди, которые никогда не командовали не только армиями, но даже несколькими людьми. Они не понимают, что умение управлять людьми – такой же талант, как рисовать картины или играть на пианино. Даже еще более сложный: пианино, которому не нравится игра музыканта, еще никогда не стреляло ему в спину.

Впрочем, с такими мысленными командирами все просто – они никогда и не будут никем командовать. Бодливой корове, как известно, бог рогов не дает. Бывает хуже: когда человек командовать не умеет, но при этом занимает должность командира. И самое страшное: когда он при этом не понимает, что командир из него гораздо хуже, чем пуля из неподходящего материала.

Вольф понял сразу: командиром ему не бывать. Нет у него способностей, как у некоторых людей нет умения различать цвета или там ноты. Зато у Вольфа было кое-что другое.

Исполнительность.

И если ему приказали командовать ротой – он будет командовать. Как сможет. Как можно лучше.

5

Вечером, у костра, егеря тихонько болтали о том, о сем, и, конечно, не могли не обсудить личность нового командира роты.

– …из Драккена он, точно тебе говорю. Из тамошних вампиров.

– Вампиры – это кто?

– Их у вас упырями называют, кровососами, то бишь.

– Зачем упыря к нам пихать?

– Ха! Ты вот знаешь, какие они – драккенские вампиры?

– Нет, я же с севера.

– Вампир, он чего? Сильный, как десять человек, пулей его не убьешь, ночью видит как днем, может в любую щель приникнуть… Короче, прям самый настоящий егерь а-ха-ха!

Взрыв смеха.

– И фамилия у него – Вольф. А у драккенских герцогов герб какой?

– Какой?

– Волк! А они все – самые настоящие вампиры! Может, командир из этих… герцогов.

Егеря помолчали, обдумывая эту мысль.

– Да нет, – наконец, сказал один из них, – ерунда это все. Не бывает никаких вампиров. Командир – он другое. Не человек он.

– Я ж и говорю – вампир!

– Да погоди ты! Говори, Фриц.

– Он из Бранда прислан, а там сейчас всякую механическую механику изобретают, только держись. Говорят, даже механического продавца придумали – ты ему монетку, а он тебе газетку.

– Ну, и чего?

– Вот тебе и ну! Голос командира слышали? Он скрипит, как будто колеса несмазанные. Я тебе точно говорю – механический он! Ученые из колесиков и пружинок собрали, завели, как часы, да к нам отправили. Да ты же сам видел – у него глаза стеклянные! Курт, скажи!

– Не придумывай. Обычные у него глаза. Воды лучше принеси, кофе заварим.

– Неохота до реки спускаться.

– Колодезной зачерпни.

– Командир запретил.

– Да ладно, ничего страшного. Это будь мы в иностранном походе, тогда да, правильно. А так – мы на своей земле, кто колодцы травить будет?

– Это ты на своей. Я-то из Орстона.

– Но ты ж с Белых земель? Значит, и земля эта – тоже твоя.

– Это да.

Глава 24

6

Палатка нового командира роты разместилась на поле, на том же, где уже стояли белые конусы солдатских палаток. Ему предлагали поставить ее в центре, но Вольф, своим неописуемым голосом, так впечатливших егерей, отказался, аргументировав это тем, что из центра лагеря он не увидит, мягко говоря, ни одной холеры. А ему надо строить планы, без того, чтобы каждый раз пускаться вскачь от палатки, если вдруг захочется своим взглядом осмотреть места будущих действий. В том числе – и на том берегу.

Все это было, разумеется, секретным, но каждый солдат роты, от фельдфебеля до последнего барабанщика, знал, что скоро, очень скоро, за реку отправится разведывательная группа, чтобы узнать, что затевают против них проклятые фюнмаркцы. Это ж надо было быть таким высокомерным и мерзким народом, что ни один из белоземельцев, даже тот, кто в жизни не встречал ни одного фюнмаркца, не считал их приличными людьми. Нет, кто-то, может, и считал, мало ли в Белых землях извращенцев, был даже какой-то там профессор, который доказывал, что белоземельцы и фюнмаркцы – вообще один родственный народ. За что его, кстати, кляли и те и другие. Но в целом фюнмаркцев не любили.

– Когда выступаете? – тихо спросил Вольфа подошедший сзади лейтенант, один из двух заместителей командира. Забавно, но, чтобы не возникало коллизий «как это – лейтенант командует лейтенантами» Вольф получил патент и теперь был обер-лейтенантом. Неплохой карьерный рывок, за один-то день. Еще немного – и сбудутся предсказания драй Флиммерна о фельдмаршальских эполетах. Если бы Вольфа на самом деле прельщала военная карьера, конечно.

– Выступаем куда? – безразлично спросил новоиспеченный обер-лейтенант.

– В разведку.

– Никогда. Я был у фельдмаршала – план изменился.

– Как? – лейтенант искренне удивился. Да что там – он был поражен, как ударом молнии. Последние пару недель только и разговоров было – о, разумеется, с соблюдением строгой секретности – о том, что вот, прибудет новый командир роты и давным-давно сведенная группа перейдет реку. И тут – «план изменился».

– Вот так, – Вольф задумчиво покрутил на мизинце левой руки перстенек. Отлитый из темного серебра череп с двумя перекрещенными костями и задорно поблескивающими в глазницах темно-красными гранатами. Камнями, конечно, а не гренадами. Этот перстень сегодня подарил ему фельдмаршал. Чтобы, по его словам, мальчик не забывал о том, какая именно задача ему предстоит. Штучка была с секретом – надевалась легко, но просто так не снимешь, надо знать, куда нажать.

– Вот так, – повторил он, – План изменился… План изменился…

7

– Что предпочитаете на ужин, мой обер-лейтенант?

Денщика Вольфу еще е подобрали, так что сегодня приготовить ему ужин вызвался сам каптенармус, как виноватый в невыполнении приказа. Не то, чтобы Вольф обвинил его в этом – в конце концов, он сроков не ставил – но одного взгляда было достаточно, чтобы возле командирской палатки, на высоком холме, с которого так хорошо видно и долину реки Миррей, и саму реку, и все, что за той рекой происходит, разгорелся костер, на котором уже тихонько закипал черный медный котелок.

– Тройной хлеб, как и все.

Юноша сидел на раскладном стульчике, задумчиво разглядывая темную реку. То ли строил планы, то ли просто думал о чем-то своем…

– А я думал… – каптенармус сосредоточенно двигал туда-сюда ширму, заслоняющую костер от тянущего с реки промозглого ветерка, – Я думал, что вы там, на юге, едите что-то другое…

– Навряд ли у вас здесь найдется картофель по-айнштански. Да и какой смысл возить свои пристрастия с собой, верно?

– Верно, мой обер-лейтенант, – еще несколько раз передвинув ширму, каптенармус, наконец, подобрал оптимальное положение и вытер пот со лба.

– Без чинов, Генрих.

– Да, – каптенармус бросил в котелок горсть кофе и, сноровисто стуча ножом, принялся нарезать колбасу, сыр и ветчину, раскладывая ее на трех ломтиках тяжелого, плотного, «солдатского» хлеба.

Вольф продолжал смотреть на реку.

8

Говорят, кофе – бодрит и прогоняет сон, отчего другие народы откровенно удивляются привычке белоземельцев пить его на ужин. Просто они забывают другую пословицу «Человек такая тварь, ко всему привыкает». А также забывают о том, что белоземельцы пьют кофе не только на ужин, а также на завтрак, обед, в перерывах между приемами пищи, и иногда – вместо завтрака, обеда и ужина. Самый последний крестьянин скорее поджарит себе желудей, чем останется без чашки кофея, пусть даже он напоминает на вкус копченые сливы больше, чем кофе.

Так что чашка кофе перед сном никак не могла бы помешать Вольфу спокойно заснуть.

Кофе не помешало бы.

Тень скользнула к стоящей на отшибе палатке. Тени – одна, другая… Они бесшумно приблизились к белому конусу, прислушиваясь к происходящему внутри.

Тихо. Ничего. Только мерное дыхание спящего человека.

Одна из теней подняла руку, призывая остальных своих товарок остановиться, и осторожно коснулась входа в палатку, пробежала кончиками пальцев по толстой шерстяной ткани.

Холера…

Ни один нормальный солдат, ни один нормальный офицер не станет зашнуровывать вход палатки изнутри. Ведь, как известно, ночные нападения – не такая уж и редкость, так что ты рискуешь остаться внутри собственной палатки, как в капкане, лихорадочно разрывая веревки, замуровавшие вход.

Ни один нормальный офицер – да. Но кто назовет нормальным мальчишку, ставшего офицером только прихотью престарелого фельдмаршала?

Хотя… Возможно, юнец не так прост и что-то почувствовал. Впрочем, какая разница? Его это не спасет.

Бритвенно-острое лезвие коснулось палатки, медленно поползло вниз, с легким шорохом разрезая ткань.

Тени проникли внутрь.

Вольф зашевелился, то ли услышав во сне что-то, то ли почувствовав холодное дуновение. Открыл глаза…

Поздно.

Сильные руки прижали его к койке, жесткая, пахнущая речной водой ладонь закрыла рот. Горла коснулась холодная острая сталь:

– Тихо. Ни звука – и будешь жить.