Текст книги "Железом по белому (СИ)"

Автор книги: Константин Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

Глава 80

4

Под сапогом чавкнуло. Сержант, проверявший караулы у лодок, оглянулся.

– Солдат, куда идешь?!

– По приказу господина лейтенанта, мой сержант…

– Какого еще лейтенанта?!

– Лейтенанта ан Буншотена, мой сержант!

– Что, во имя волос святой Катарины, ему понадобилось в реке?!

– Осмелюсь доложить – вода, мой сержант!

Сержант сплюнул. Точно, здесь же в долине отравлены все колодцы. Ну, не отравлены, но воду из них пить не рекомендуется.

– Проваливай…

Молодой солдат с подбитым глазом, в мешковато сидящей форме, помахивая медным котелком, запрыгал в сторону прибрежных кустов. Пошуршал там и выглянул, раздвинув ветки:

– Осмелюсь обратиться, господин сержант… Посмотрите на то, что я обнаружил.

Что там мог найти этот мальчишка? Увидел страшное незнакомое чудище – панцерфиш? Или какой-нибудь замаскированный тайник контрабандистов? Или…

– Ну, что там у тебя? – сержант подошел ближе, всмотрелся в темную каемку воды, между кустами и камышом.

– Да вот, в воде…

Ну, что там?

Сержант склонился над рекой, пытаясь рассмотреть что-то на дне.

5

В дверь телеграфной комнаты забарабанили так, как будто кто-то рожает или началась война…

Война?

Лениво потягивающийся телеграфист резко подскочил. Его предупреждали о том, что однажды понадобиться отправить очень, очень срочное сообщение, чтобы он всегда был готов к этому. Что это будет – телеграфисту не сказали, но нужно быть совсем уже дураком, чтобы не догадаться, что такое срочное может быть в сообщении, передаваемом в драгунский полк.

Лязгнула задвижка, дверь распахнулась, впуская внутрь двух егерей. И по их внешнему виду, если бы телеграфист не понял этого раньше, то догадался бы сейчас – война.

Грязные, как будто бежали всю дорогу, от долины Миррей до железнодорожной станции – а это несколько часов – у одного перебинтована голова, у второго – порван рукав, как будто его грызли собаки.

– Срочное сообщение по коду «28»! – прохрипел один из них. Второй, отпихнув в сторону телеграфиста, схватил чайник и, зашипев, принялся жадно глотать горячую воду.

Ну точно. Код «28». Война.

Телеграфист быстро выдохнул, успокаивая внезапно задрожавшие пальцы и сел за аппарат. Когда он взялся за деревянный грибок ключа – руки уже не тряслись.

– Готов.

– Полковнику айн Блаугеру – фельдмаршал драй Флиммерн. Начало. Повторяю – начало. Повторяю – начало.

За спиной телеграфиста лязгнул чайник, второй егерь отодвинул занавеску, чуть не столкнув один из горшков с геранью, и вгляделся в пустошь, по которой вилась дорога к долине реки.

– Что там?

– Кажется, один все же увязался.

– Один – не страшно.

Телеграфист проглотил вязкую слюну, с почти слышимым шорохом прокатившуюся по внезапно пересохшему горлу, но рука продолжала четко отбивать код.

«Начало. Повторяю – начало. Повторяю – начало».

6

Мимо по улице протащили тело в мундире егерей, даже сейчас, после смерти, сжимавшего окровавленные кулаки.

– А я говорил ему – не пить из колодца. Глупости, глупости, что понимает этот мальчишка…

Фюнмаркский майор заложил руки за спину и повернулся к группе пленных, сидевшей на лавке у дома. У егерей были связаны за спиной руки, старика-фельдмаршала, из уважения к его званию и возрасту – не тронули. Да и что он может сделать, даже с развязанными руками, если еле ходит?

– Ну что, господин фельдмаршал, в этот раз вы проиграли? – майор просто лучился самодовольством.

– Все когда-то случается в первый раз, – вежливо ответил тот, щурясь на поднимающееся к зениту весеннее солнце. Драй Флиммерн крайне напоминал дряхлого крестьянина, которого дети вывели на улицу, погреть старые косточки на солнышке. И не скажешь, что он, вместе со своими бандитами, прятался на чердаке этого самого дома, да еще и отстреливался от фюнмаркских молодцов. Ну, не сам отстреливался, конечно, но его егеря попили немало крови, задержав полки фюнмаркских освободителей на целых, хе-хе, сорок минут. Возможно, егеря так и не сдались бы, но после обещания поджечь дом решили, что ни одна страна не стоит того, чтобы ради нее так глупо умирать.

Кроме Фюнмарка, конечно.

– Ловушка с переодетыми егерями была неплоха, признаю, – со снисходительностью победителя заявил майор, – Но мы раскусили ее и ударили гораздо, гораздо большими силами. Ну и внезапное, хе-хе, безумие ваших солдат нам здорово помогло.

– Травить колодцы?

– Это был научный эксперимент, – лениво отмахнулся майор, – Мы справились бы с ваши и без него, просто сэкономили жизни наших солдат. А сейчас, когда надо готовиться к обороне долины – каждый солдат на счету. Ваши ближайшие войска ведь… милях в ста отсюда?

– В ста двадцати, – не стал отрицать драй Флиммерн.

– Сюда они прибудут, если вы успели послать кого-нибудь сообщить о нашем прибытии, а вы наверняка успели – дня через четыре?

– Суточный переход – тридцать миль, так что да, где-то так и получится, – снова кивнул шнееландский фельдмаршал.

– Разрешите обратиться, мой майор! – откуда-то сбоку подскочил молодой сержант с рассеченной бровью и перебинтованной рукой, видимо, успевший познакомиться с зубами безумцев, – Послан генералом ан Ворстом для охраны пленников!

Кто бы сомневался… Генерал не упустил возможность присвоить себе звание «того, кто смог победить самого драй Флиммерна». Но майоры с генералами не спорят. Если хотят остаться майорами…

Майор махнул сержанту рукой и склонился над фельдмаршалом, подставившим лицо солнечным лучам и блаженно жмурившимся:

– Я не понимаю… Почему вы так спокойны?! Вы проиграли, Шнееланд потерял земли, ваша армия не успеет… Почему вы так спокойны?!

Глаза старика раскрылись, выцветшие, бледно-голубые:

– Вы поймете, майор. Вы обязательно поймете.

7

Грохотали сапоги по деревянным сходням, блестели штыки, мелькали ярко-синие драгунские мундиры.

– Первая рота… – слышались крики офицеров, – Вторая рота… Третья рота…

За происходящим, открыв рот, наблюдал один из местных жителей, мелкий торговец по фамилии Пфайффер. Наконец, он сбросил с себя оцепенение и пошел в сторону городка. Все быстрее и быстрее, пока, наконец, не побежал.

Торговля тряпьем не приносит большого дохода, поэтому, когда незнакомые люди с нездешним выговором предложили ему ежемесячное пособие всего лишь за то, чтобы он пообещал тут же сообщить, если драгуны, расквартированные неподалеку от города, вдруг соберутся куда-то выступать. За каждое такое сообщение обещали платить немаленькую сумму и честно ее выплачивали уже два раза, когда драгуны отправлялись куда-то на учения.

А уж за сегодняшнее предупреждение – премию выплатят гораздо, гораздо больше!

Он, пыхтя и отдуваясь, влетел в здание телеграфа:

– Срочная телеграмма! Срочная телеграмма!

– Куда? – лениво спросил телеграфист, не оборачиваясь.

– В Фюнмарк!

– Кому в Фюнмарк? – все так же лениво поинтересовался тот, не двигаясь с места.

– Пошевеливайся давай! Это срочно!

– Да нет, господин Пфайффер, – ленивое выражение лица сползло с телеграфиста как маска, острые взгляд кольнул, как шильями, и торговец вдруг понял, что совершенно не знает, кто это такой. Хотя, казалось бы, сколько было выпито пива вместе в здешней пивной…

– Вам торопиться уже некуда, – продолжил внезапно ставший пугающим незнакомцем телеграфист, – Поэтому присаживайтесь и рассказывайте, кому вы должны были отправить телеграмму, что в ней сообщить…

Пфайффер шагнул было назад – и наткнулся спиной на двух человек, которые, казалось, просто материализовались за его спиной, подобно вампирам из пугающих мистических романов. Еще более пугающих от того, что лица этих людей были закрыты черными шелковыми масками.

Перед глазами торговца появился значок в виде щита. Непроницаемо-черный, с серебряной каймой.

Лучше бы это были вампиры…

Глава 81

8

– Все?

Майор осмотрел сложенные в ряд тела безумцев. Мда… Что-то непохожи они на кровавых бандитов из шнееландской армии. Больше похожи… да, на мирных жителей. Ладно, просто кровавые бандиты, устроившие кровавую расправу, кроваво… то есть, трусливо бежали, устрашенные мощью армии Фюнмарка. Пусть над этим работают дипломаты, он – всего лишь военный, исполняющий приказы. Дали приказ захватить… то есть, освободить долину Миррея – они захва… освободили. А остальное – не их работа.

– Все? – снова спросил он.

– Несколько штук, кажется, убежали в сторону железнодорожной станции. По крайней мере, ребята их видели в той стороне.

Ладно, несколько – пусть. Бедные люди, сошедшие с ума от ужасов, творимых здесь… подождите…

– Здесь есть железнодорожная станция?

9

Нет ничего беспомощнее, чем армия вторжения, застигнутая на марше, или на этапе постройке оборонительных укреплений. Когда ничего не готово, траншеи не вырыты, фашины не связаны, флеши не поставлены…

Когда армию противника ждали только через несколько дней, а она пришла сейчас.

Со стороны красного закатного солнца, со стороны железной дороги, на долину реки Миррей катилась волна шнееландских драгун.

Вся 10-ая драгунская дивизия.

В чем задача драгуна? Прибыть на коне на поле боя, спешиться и вступить в бой. Что главное в этой задаче? Правильно, как можно быстрее оказаться там, где противник тебя не ждет. И если скорость коня не позволяет этого сделать… Мы живем в 19 веке господа, веке прогресса, веке пара и стали, веке машин.

Драгуны прибыли к долине Миррея на поездах.

Грузовые вагоны со сдвижными боковыми дверями, наскоро переделанные, вмещали каждый по 42 драгуна. В состав каждого поезда, двинувшегося к Миррей, входило 15 вагонов. Всего таких поездов, в которые погрузились драгуны, было семь. Можно было бы и больше, в конце концов, в Шнееланде хватало солдат…

Паровозов больше не было.

Две тысячи драгун 10-ой дивизии одновременно высыпались из вагонов, уже достаточно злые, потому что четырехчасовая поездка в плотно набитом грузовом вагоне – это не тот опыт, после которого ты станешь лучиться добротой и любовью к людям.

Высыпались и двинулись вперед.

Показать, чья здесь земля и кто здесь оккупанты.

10

Майор, пробегавший по улице, остановился. Все пленные были закрыты в одном из домов, но сейчас старый фельдмаршал стоял у двери, опираясь на костыли. Рядом замер сержант-конвоир.

– Вы знали! – майор подскочил к фельдмаршалу, гневно размахивая руками, – Вы знали, что так будет!

– Не знал, – покачал головой драй Флиммерн, – В конце концов, я вам не гадалка, что видит будущее. Я это спланировал.

– Ловушка! – выкрикнул майор, – Она была двойной!

– Совершенно верно. Приманкой были не те егеря, что расположились лагерем. Приманкой были ВСЕ егеря в долине. Помоги мне присесть, мой мальчик…

Сержант поддержал старика, пока тот опускался на лавку, так и стоявшую у стены.

– Вы должны были раскусить первый слой моего орешка, почувствовать себя очень умными и бросить в долину все возможные войска. Оставив беззащитным полуостров Штир. Который сейчас займут НАШИ войска.

Драй Флиммерн хрипловато засмеялся:

– Иногда удобно быть стариком. Все считают тебя… проклятье, все время забываю это слово…

– Реликтом? – вежливо подсказал сержант.

– Нет, реликт – это что-то редкое и ценное… Не помню… Куском окаменевшего дерьма, в общем. Все почему-то считают, что ты не следишь за прогрессом и не сможешь при планировании операции предусмотреть перевозку войск на поездах. Только потому, что во времена твоей молодости не было никаких поездов…

Майора трясло от злости, он понимал, что сейчас должен быть со своими солдатами, но он, как заколдованный, стоял столбом посреди улицы и слушал тихую речь старика, который смог обмануть всех.

– И вот ваши войска в долине и отсюда им уже не вырваться. Сдавайтесь, майор, – просто сказал фельдмаршал.

Майор вздрогнул. Сдаться? Сдаться?! Сейчас, когда ты вот только что считал себя победителем?

– Нет! – выкрикнул он, – Мы не сдадимся! Я не сдамся! Мы умрем здесь… или отступим…

На последнем, ненавистном любому военному, слове голос майора взвизгнул, как пила паровой лесопилки, наткнувшаяся на железный лом вместо мягкой древесины.

– Отступите? – мягко спросил фельдмаршал, – На чем?

И в этот момент вдоль берега Миррей, захватывая лодки и разворачиваясь для удара в спину и без того не готовым к обороне фюнмаркцам, обрушилась 12-ая драгунская дивизия.

Еще две тысячи солдат.

Ведь в семи поездах, по пятнадцать вагонов, в каждом из которых едут сорок два человека… Сколько всего? А в 10-ой дивизии их всего две тысячи.

Майор выхватил револьвер. Направил его на спокойно улыбавшегося старика, прямо в лицо. Осталось только взвести курок…

Револьвер опустился и повис в безвольной руке. Нет, в майоре еще осталась честь, говорившая о том, что убить безоружного – это подлость.

Рука майора вновь поднялась, револьвер развернулся и был протянут фельдмаршалу рукояткой вперед:

– Прошу принять мою капитуляцию, фельдмаршал.

Драй Флиммерн кивнул и тяжело поднялся, опираясь на костыли. После чего кивнул молодому сержанту, так и стоявшему рядом:

– Прими оружие майора, Вольф.

11

Два человека, до этого момента сидевшие на лавочке возле станции, с ленивым интересом наблюдая за прибытием военных поездов и последовавшей суетой, поднялись и шагнули вперед.

Прибыл пассажирский поезд. А пассажирскому поезду в Шнееланде хоть война, хоть революция, хоть камни с неба – он всегда придет по расписанию.

Два человека, высокий худой и низкий широкоплечий, шагнули к поезду. Потом сделали еще шаг. И еще.

А больше и не успели.

– Стойте! – раздался за их спинами крик, – Да это же те, кто отравил колодцы!

Доктор Рамм, не поворачиваясь – с чего бы ему обращать внимания на поиски каких-то отравителей, при чем здесь он вообще? – попытался было пройти вперед, но дорогу к поезду ему и его рыжеволосому помощнику Адольфу, уже преградили драгуны, отреагировавшие на восклицания егерей.

– Стоять!

В грудь доктора и Адольфа уставились штыки. Сзади бежали егеря, сбоку подходил драгунский офицер:

– Господа, вы арестованы по подозрению…

Доктор Рамм хладнокровно поднес ко рту крохотный стеклянный пузырек и проглотил содержимое.

Пузырек выпал из вмиг ослабевших пальцев и разбился вдребезги. По перрону покатился цилиндр: доктор, вытянувшись как палка и побледнев, рухнул плашмя наземь, его круглая лысая, как бильярдный шар голова, ударилась о камни с прямо-таки костяным стуком, точь-в-точь бильярдный шар.

– Что это с ним? – офицер озадаченно склонился над телом доктора, потом повернулся к Адольфу, который продолжал стоять с хладнокровным видом, – Он отравился? Что это за дрянь он выпил?

Офицер взялся за запястье доктора, но пульса там не прощупывалось.

– Это разработка доктора, – спокойно произнес Адольф, – Он назвал ее «Смертельный сон».

Глава 82

Шнееланд

Штальштадт

6 число месяца Монаха 1855 года

Ксавье

1

Двое бежали по стальной галерее, одной из тех, что паутиной расчертили все небо над Штальштадтом.

– Секретный цех номер два? Ты уверен?

– Я – нет, но Лжексавье четко сказал, что одной из целей восставших будет цех, где делают «рыцарей». Может быть, их делают в секретном цехе номер два или тайном цехе номер три или таинственной мастерской номер семнадцать – я не знаю, вам виднее.

Сотник Коль чуть поморщился, вспомнив, в каком виде был найден его помощник… вернее, тот тип, который притворялся его помощником две недели. Нет, в его жизни бывало всякое, в Черной сотне было не очень много людей, которых можно было бы смутить видом убитого человека, но…

– Где ты научился так… спрашивать?

– Я был драккенским вервольфом.

Средний сотник мысленно отметил для себя: если вдруг возникнет вероятность того, что он попадет в лапы этих самых вервольфов – застрелиться сразу.

– Как они планируют войти в цех? Там же рота охраны.

– У тринадцатого склада тоже была рота охраны.

Только через несколько шагов до Коля дошло:

– Склад оружия не охраняется?!

– Охраняется, – коротко ответил Ксавье.

2

Узкий огонь горелки лизал внутренности замка, истекавшего серебристыми каплями олова, которое какой-то… кто-то… залил в замок, напрочь исключив возможность его открыть. Ничего… Сначала откроем замок, потом возьмем оружие… А потом найдем этого… литейщика…

Надфиль воткнул ключ в замок и, шипя – раскаленный металл обжигал даже через брезентовую перчатку – надавил на него. Ключ повернулся, механизм замка щелкнул. Раз и другой.

Готово.

– Стоять, – произнес недовольный голос за спиной рабочих, сгрудившихся возле двери.

На площади перед складом полукругом стояли солдаты. Бледные, измученные, какие-то очень недовольные. Но винтовки они держали крепко.

– Мне сказали, – произнес офицер, стоявший в центре полукруга, – что здесь какие-то мерзавцы пытаются вскрыть склад с оружием. Моя задача – перестрелять эти мерзавцев, так что, если здесь есть приличные, законопослушные люди – отойдите в сторону и не мешайте нам целиться.

Толпа заколебалась. С одной стороны – никому не хотелось оказаться тем самым мерзавцем, которого сейчас застрелят. Но с другой – оказаться мерзавцем, который бросил своих друзей, не хотелось и того более.

Дилемма.

Которую разрешил поступок Надфиля.

В голове одного из вождей восстания не было сомнений по поводу того, уходить ему или нет. Зато было четкое понимание того, что он стоит рядом с открытой дверью склада, за которой – сотни винтовок, револьверов… Оружие.

Которое совсем рядом. Только протяни руку. Открой двери и протяни…

Надфиль резко развернулся и схватился за ручку двери. Потянул ее на себя…

Загрохотали выстрелы.

Уйти не успел никто.

3

У входа в цех номер два – вывеска гласила, что это «цех проката стали номер девять», но те, кто хотел знать, знали, что там внутри на самом деле – все было не так. Все было тихо и мирно. Светило солнце, голубело небо, у дверей лежали два мертвых солдата…

Не все повара были такими, как у роты охраны тринадцатого склада.

Здесь не было ни стрельбы, ни таинственно попавшего в замок олова, ничего из того, что могло бы помешать людям, возжелавшим попасть внутрь – собственно, попасть внутрь.

Один из них тащил мертвого солдата в раскрытую дверь цеха.

– Может, переодеться в форму? На всякий случай, вдруг… – пропыхтел он.

– Вдруг сюда прибегут восставшие и увидят стоящего у двери солдата? Необычный способ самоубийства. Имеешь шансы войти в историю.

– Да ну тебя…

Тела скрылись внутри, дверь захлопнулась.

И снова все стало тихо и спокойно. Только вдалеке слышались выстрелы, да, совсем на пределе слуха, раздавался топот двух пар ног по стальному настилу.

Глава 83

4

– Замок, – констатировал Ксавье, когда они вместе с сотником Колем уткнулись в запертую дверь на верхнем ярусе цеха. Вернее – перед верхним ярусом, так как внутрь они еще не попали.

Немножко мешала запертая дверь.

– Я знаю, что здесь замок, – Коль досадливо дернул плечом и достал ключи, – Ты же не думаешь, что я отправился сюда для того, чтобы похлопать по карманам и сказать: «Холера, я забыл ключи в другой куртке!».

Ксавье промолчал, хотя примерно так и подумал. Профессионализм Коля и так вызывал у него большие сомнения, так что забытые ключи вполне удачно вписались бы в сложившийся образ.

Замок лязгнул.

– Теперь код… – пробубнил себе под нос сотник, – Проклятье, я же его забыл…

Коль бросил взгляд через плечо на Ксавье и, с видимой досадой обнаружил, что тот никак не отреагировал на данное заявление.

– Ладно, – проворчал Коль, – я пошутил. Девять… Семь… Девять…

Рычажки задвигались, щелкая и останавливаясь в необходимых пазах.

Замок лязгнул еще раз.

– Теперь тихо… Они не должны обнаружить, что за ними кто-то следил…

– Кто – они?

– Те, кто сюда пробрался… Если, конечно, кто-то пробрался…

Два сотника Черной сотни, средний и младший, тихо двигались по стальной решетке галереи, окружавшей цех внутри высоко под потолком.

Ксавье не удержался и посмотрел вниз. Мальчишки всегда остаются любопытными мальчишками и неважно, сколько человек они убили до этого.

Посмотрел – и замер, вцепившись побелевшими пальцами в перила галереи.

Не от боязни высоты, нет. От того, что увидел внизу.

Цех. Огромный, наполненный станками, механизмами, машинами, перекрещивающимися тут и там приводными ремнями (визуальная иллюзия, конечно, кто ж будет и вправду перекрещивать ремни…), вон та махина у дальней стены – несомненно, паровой молот, раскатывающий в тонкие листы слитки стали.

И повсюду – изделия.

Части изделий.

Части Изделий.

Поначалу в голове Ксавье все это не складывалось воедино. Что это? Что должно получиться, если собрать все эти части вместе?

Вон те огромные шестеренки, величиной с тележное колесо… Выгнутые листы стали… Горы заклепок… Короткие отрезки труб и трубок, иногда прямые, иногда изогнутые… Огромные квадратные листы стали, похожие то ли на оконные решетки странной формы – если кому-то, конечно, нужна решета, в которой больше стали, чем отверстий для света – то ли на еще более странной формы надгробия…

Что это? Что это такое?

Взгляд Ксавье переместился чуть в сторону – и остановился, прикипев к ранее незамеченным частям.

Стальной цилиндр, похожий на рыцарский шлем-топфхелм. Громадный, высотой, наверное, по пояс обычному человеку, то есть, нужно быть великаном для того, чтобы надеть такой шлем. Великаном огромным, таким, чтобы…

Чтобы поднять вот этот меч.

На стене цеха висел меч. Цвайхендер, судя по виду, но… Длина этого меча составляла футов пятнадцать, не меньше.

Меч для великана.

Ксавье оглянулся, посмотрел на сотника Коля:

– Так это правда? – задушено произнес он, – Это правда? Здесь, в Штальштадте делают стальных рыцарей для будущей войны.

– Делают, – хладнокровно, странно хладнокровно кивнул Коль, – Эти рыцари – один из тайных козырей Шнееланда, а, как ты сам понимаешь, такие козыри нужно скрывать до того момента, пока не сможешь бросить их на стол, чтобы победить в игре.

Ксавье понял. Он все понял. Механический рыцарь, движимый силой пара, управляемый тем, кто сидит внутри, закованный в непробиваемую стальную броню, от которой пули будут отлетать, как маковые зерна, а ядра пушек – как косточки от вишен, вооруженный мечом… Такой рыцарь на самом деле сможет царить на поле боя, так, как это делали рыцари древности… Ну, пока не изобрели луки. Правильно, появление таких рыцарей надо скрывать. Чтобы «луки» для паровых гигантов-рыцарей не придумали слишком быстро.

И в этот момент, момент нешуточной гордости за свою страну – Ксавье не взялся бы определить, гордится ли он Шнееландом или всеми Белыми землями в целом – в этот момент он услышал голоса.

Внизу, между замершими машинами и станками, ходили люди. Люди в серых рабочих куртках и кепках, но что-то подсказало юноше, что к рабочим цеха они не относятся. Это те самые бунтовщики, которые должны были ворваться в этот цех по плану покойного Младшего-Лжексавье. Ворваться, чтобы…

Слух уловил в тихих голосах нездешний выговор. Чужой.

– Ренчцы… – прошептал Ксавье, впиваясь в чужаков взглядом и медленно доставая револьвер.

Жаль, жаль, что они не взяли винтовки – а ведь у сотника в кабинете они были, были! – но ничего, вторженцев не больше десятка, в два револьвера они смогу их упокоить…

– Сотник, – прошептал Ксавье не оборачиваясь, – эти люди не должны уйти живыми. Ни один. Я сейчас перейду на ту сторону цеха по галерее, у меня это тише получится, и тогда мы сможем их перестрелять, как… – совершенно некстати вспомнился глупый спор Макграта сотоварищи о наиболее подходящей метафоре – Просто перестрелять.

Ксавье уже сделал было шаг…

Жесткая ладонь зажала ему рот, а в висок уперся ствол револьвера, старого, капсюльного, но от этого не менее смертоносного.

– Не надо, – сказал сотник Коль, – Не надо этого делать. Они должны уйти.