Текст книги "Железом по белому (СИ)"

Автор книги: Константин Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)

Глава 76

Грюнвальд

На границе с Зоннеталем

3 число месяца Монаха 1855 года

Йохан

1

В салоне паровика пахло чесноком и горячим сыром. Нет, еще здесь пахло четырьмя мужчинами, которые провели в этом салоне несколько дней, не имея возможности сменить одежду и принять ванну, но запах выпечки перебивал всё.

С водителем паровика им повезло. Не только в том, что он вообще согласился доставить их в Шнееланд на своем паровике – вернее, хозяйском, но… в общем, долгая это история… – но и вообще.

Нандор – так звали водителя – оказался гарком, что, с одной стороны, не мешало им, так как на стремление Гарки к независимости им всем четверым было плевать, в том числе самому Нандору, а с другой – помогало в тех случаях, когда их маршрут пролегал по тем местам, где гарки составляли большинство. А после встречи с несколькими зоркими людьми, которые что-то имели против гарков – что-то, кроме тех ружей, из которых они начали стрелять – маршрут паровика «Беглец» пролегал исключительно через такие места.

Прозвище паровик получил как раз после той стычки, после которой он обзавелся шикарными пулевыми пробоинами в борту, а его пассажиры – двумя старыми ружьями. Нандор сказал, что теперь их можно приравнять к боевому экипажу корабля, а каждому кораблю положено название. После чего кипящий в крови азарт дал выход несколько странному поступку – они написали варианты названия на бумажках, сложили их в старый цилиндр водителя, после чего айн Хербер, как человек беспристрастный, достал один из них. Победил вариант «Беглец», причем никто не признался, чья это была бумажка. Выбором Йохана был «Черный котел».

В той стычке был обнаружен и второй плюс Нандора – он не растерялся и мгновенно проломил голову гаечным ключом тому лохматому разбойнику, который полез в кабину управления. Ключ по размерам и тяжести напоминал увесистую дубинку и, по словам водителям, этому ключу было не впервой прохаживаться по черепам тех, кто собирался перераспределить имущество других в свою пользу.

Да, третьим плюсом того, что в их команде оказался Нандор, был его богатейший опыт. Складывалось впечатление, что он исходил или изъездил абсолютно каждую дорогу, дорожку, тропинку или просто расстояние между деревьями, из тех, что существуют в Грюнвальде. Водитель всегда знал, куда свернуть, где их ждет деревня, где – городок, где можно набрать воды и где купить угля, где можно объехать и где – позавтракать, где можно было бы искупаться, будь на дворе лето и где живут призраки после пожара на мельнице.

Да, был и большой минус – водитель оказался не просто кладезем, а целой бездной фольклора, каковым не уставал делиться с тем, кому не повезло составить ему компанию за штурвалом паровика.

По общему размышлению, они решили ехать без остановок – делая перерывы только на то, чтобы купить еды, добавить в топку угля или долить воды – а так как Нандор, несмотря на весь свой жизненный опыт, железным все же не был – кстати, историю о Железном Гарке, работавшем на сталелитейном заводе он тоже рассказывал – поэтому кому-то приходилось его подменять. Чаще всего это был Йохан, как самый молодой. Айн Хербера единогласно постановили за рычаги не пускать. Да, он хотел.

Последней остановкой перед границей, за которой заканчивался хаос, воцарившийся в Грюнвальде, и начиналось спокойствие Зоннеталя, была небольшая деревушка, в которой косились на их паровик так, как будто впервые видели это детище прогресса. Пока Йохан заливал в котел воду из колодца на площади, Нандор притащил из корчмы лангоши – горячие масленые лепешки со сметаной, сыром и чесноком.

– Долго до границы? – Йохан проглотил последний кусочек теста, вытер пальцы платком и крикнул в окошко водителю.

Паровик шумно выдохнул и начала сбавлять ход.

– Да уже приехали!

2

– Это хорошо, что военные, – задумчиво произнес Нандор, когда они встали в длинную очередь повозок, карет и телег, извивавшейся змеей перед границей.

Дорогу действительно перекрыли военные, чьи синие мундиры сновали между повозками, уткнувшимися в черно-белый полосатый шлагбаум.

– Что в этом хорошего? – безразлично поинтересовался Йохан.

– Тем, что военные – не таможенники. Они не умеют искать.

Это действительно хорошо. В тайнике под днищем паровика было спрятано оружие. И если ружья, добытые в той короткой перестрелке возле каменной ограды кукурузного поля, Йохан не задумываясь выкинул бы в реку с ближайшего моста, то аэроружье айн Хербера нужно было все же доставить. Хотя бы из упрямства, столько ее тащили.

– Кто такие? – к их паровику подошел офицер, за спиной которого блеснули штыки винтовок двух солдат.

– Карл Фабер из Зойдбурга, приезжал по торговым делам, возвращаюсь домой.

Офицер перелистнул бумаги юноши и, не отдавая их, поднял глаза. Быстро осмотрел паровик, его заляпанные грязным снегом бока, пулевые пробоины, перевел взгляд на остальных пассажиров:

– Это кто такие?

– Мой дядюшка Хельмут, он калека, не может сам позаботиться о себе, везу его к родне.

Офицер быстро отвернулся от слепых глаз айн Хербера – увечья, особенно такие, как слепота, вызывают содрогание у здоровых людей.

– Вы кто?

– Водитель, – пожал плечами Нандор, – Клиенты платят – я еду.

– Это твой?

– Хозяина.

– Документы на вывоз есть?

Йохан начал понимать, что паровик у них сейчас отнимут. Военные, похоже, восприняли пост на границе как возможность личного обогащения. Совсем недавно какого-то купца, убеждавшего, что у него нет денег, ударили прикладом в живот и утащили куда-то в сторону.

– Есть, – внезапно влез в разговор доктор Реллим, который стоял в сторонке настолько тихо, что про него все забыли.

– Что есть? – вздрогнул офицер.

– Документы. Вот тут у меня… – толстые пальцы доктора развернули перед лицом офицера лист бумаги, круглое лицо Реллима расплылось в улыбке, – постановление Флебского университета на выезд за пределы страны для осуществления научных изысканий.

– Где здесь про… – офицер встопорщился было усы.

– А вот, внизу.

– А печать…

– Вот она, слева.

Офицер сдулся. Он несколько ошарашено и оглушено посмотрел еще несколько секунду в ту точку, в которой только что висела грозная бумага, уже свернутая в рулон и убранная в саквояж предусмотрительного доктора.

– Пропустите их! – рявкнул он, взмахнув рукой.

Солдат дернул за веревку, черно-белая жердь взлетела вверх, открывая им путь.

Путь домой.

Наконец-то.

3

– Доктор, – когда они уже катили по дорогам Зоннеталая, Йохан повернулся к Реллиму, – откуда у вас постановление Флебского университета?

– Откуда у меня постановление Флебского университета? – пожал плечами низенький доктор, – У меня его нет. Зато есть написанное на древнеэстском позапрошлогоднее письмо ректора университета о проведении раскопок в курганах Гарки. На официальном бланке, с печатями и подписями, очень солидно выглядящее.

Доктор подмигнул:

– Рано еще списывать со счетов старика Реллима, он еще кое на что способен.

Глава 77

4

– А вон за теми холмами, по легенде…

То, что они покинули уже не только Грюнвальд, но даже Зоннеталь, нисколько не остановило Нандора, его знание легенд, сказок, баек и быличек было воистину безграничным.

Например, сейчас он вспомнил легенду о Белом драконе. Которая была распространена среди жителей Белых земель, и даже Йохан что-то слышал об этом драконе.

По этой самой легенде когда-то все люди жили в мире и согласии, до тех пор, пока все не перессорились. Причина ссоры легендой называлась очень невнятно, видимо, тот, кто ее придумал, сам понимал, что в счастливой вселенной всеобщего мира и согласия всеобщая ссора должна была начаться по какой-то очень важной причине. Это только в нашем мире, далеко не таком благостном, войны начинают из-за украденного поросенка, пролитого меда, разбитого в драке лица или просто так, по живости характера. Но придумать такую глобальную причину создатель легенды не смог, сразу перейдя от всеобщей любви к всеобщей ненависти.

В общем, люди внезапно испортились и как давай драться между собой. Дрались, дрались, чуть было совсем друг друга не истребили, но тут появился Белый дракон и остановил это всеобщее самоистребление.

Описывался Дракон тоже довольно-таки противоречиво: то его крылья могли накрыть собой все Белые земли, то он оказывался способен сесть на трон – обычный человеческий трон – и жениться на обычной, человеческой девушке. Возможно, конечно, Дракон мог менять облик, от гигантского создания, до вполне человекоподобного, но об этом в легенде опять-таки не было ни слова.

Метод «принуждения к миру» опять-таки не описывался. Как подозревал Йохан, потому что суть метода была в том, чтобы сожрать – или сжечь, дракон был вполне себе огнедышащим – самых рьяных, тех, кто больше всех рвался в драку, тех, кто не понимал слов увещевания, а остальные, рассмотрев угольки, внезапно поняли, что жить нужно дружно. По одной из версий легенды, всеобщую войну за восемь дней остановил другой дракон, Железный, а Белый просто оказался единственным, кто смог остановить Железного и удержать от того, чтобы добить выживших. Железный дракон покорился Белому и стал его ближайшим помощником и верным другом. Совсем мельком упоминались и другие драконы, составлявшие свиту Белого.

В общем, так или иначе, но Белый дракон смог остановить кровопролитие и стать мудрым и благородным правителем человечества. По крайней мере, той части человечества, которая обитала в Белых землях. Опять-таки неясно, были ли земли названы по дракону или же он получил свое наименование по землям, над которыми распростер, так сказать, свои крыла.

Правил дракон долго, по легенде – ровно сто лет, но, видимо, как и любой правитель, даже самый лучший, Белый дракон имел недоброжелателей, которые, в конце концов, не имея возможности победить в честной схватке, одолели его коварством. Был найден предатель, который отравил правителя-дракона. Впрочем, отравить насмерть его не смогли даже самым страшным ядом – дракон всего лишь впал в сон, который никто не смог побороть.

Тогда ближайшие помощники Белого дракона – возможно, те самые другие драконы во главе с Железным – подняли бесчувственное тело своего повелителя и друга и отнесли к высокой горе. Чарами они заставили гору расступиться, после чего вошли внутрь. Гора закрылась.

С тех пор, по легенде, под горой спит на каменном троне великий Белый дракон, а вокруг него тем же вечным сном забылись его соратники. Но, говорит легенда, сон этот далеко не вечен. Когда придет на Белые земли враг, настолько жестокий и коварный, что начнет угрожать самому существованию жителей Белых земель – тогда откроются веки Белого дракона, раскроется гора, под которой он спал, распахнутся огромные крылья – и вновь будут объединены Белые земли под этими крыльями.

Гора, под которой спал Белый дракон, находилась как раз неподалеку от дороги, по которой катил заляпанный грязным снегом паровик из Грюнвальда. Впрочем, тот же Нандор честно предупредил, что гора эта – всего лишь одна из тех, которых называют местом драконьего сна. Есть такое место и в Шварцвальдских горах, и в промерзших скалах Севера, и даже в Грюнвальде, и еще в нескольких местах.

С легендами всегда так – никогда не дождешься от них точного и ясного указания…

Дорога взлетела вверх по холму, по ней, натужно пыхтя и проскальзывая колесами, взобрался паровик – и перед пассажирами паровика открылся вид на расстилавшийся вдалеке Бранд. Столицу Шнееланда.

Конец их путешествия.

– Интересно, – хмыкнул доктор Реллим, – А про Бранд у нашего гида по колдовским уголкам Белоземелья есть какие-нибудь истории?

– А как же, – усмехнулся Нандор, – Дьявольский холм и Ведьмина башня, Бездонный колодец и Призрак дамы в черном… Еще рассказывают легенду про сам Бранд. Говорят, он построен так, что его улицы, дома, башни и дворцы сложились в колдовской узор, благодаря которому город – ожил. Теперь Бранд обладает собственной душой и собственной нечеловеческой волей, так что никто из жителей столицы не может сказать, действует ли он по собственной воле или же им управляет Бранд…

– В какую только чушь люди не верят, – произнес доктор Реллим, создатель эфиристики.

Глава 78

Шнееланд

Бранд. Улица Серых крыс Школа Черной сотни

10 число месяца Монаха 1855 года

Йохан

4

На угольно-черном лице сотника Симона блеснула белоснежная улыбка:

– Отлично, младший сотник. Отлично. Задание выполнено. С определенной задержкой, конечно, но сроков вам и не ставилось. Да и революция в Грюнвальде может быть засчитана как, по выражению ренчцев, высшая сила. В целом же вы заслужили похвалы: механик доставлен, чертежи его конструкций – с ним вместе, да еще и образцы.

– Образец, – безразлично произнес Йохан.

Он стоял в уже давно знакомом кабинете начальника школы, старшего сотника Симона, перед знакомым столом, и, почему-то не чувствовал ни радости от похвал, ни удовлетворения от успешно выполненной работы… Ничего. Только усталость. Не телесную, нет, душевную усталость, как будто на душе у него лежит огромная гора, которую, подобно великанам из древнеэстских мифов, приходится держать на собственных плечах.

– Образец, – не стал спорить Симон, – У нас, в Бранде, уже делались попытки создать духовое ружье, но не удавалось достичь необходимой герметичности. Айн Херберу удалось. Так что теперь у нас в руках – новое оружие, бесшумное и смертоносное.

– Айн Хербер упоминал, что оно дорого в производстве и капризно в обслуживании, – все тем же бесцветным голосом произнес Йохан.

– А мы и не будем вооружать им рядовых солдат. О, этому ружью найдется применение…

Глаза сотника мечтательно зажмурились.

– Тем более на нас отныне работает сам айн Хербер, а это означает…

Симон оборвал сам себя:

– Также вы доставили в Бранд еще двух человек…

Лицо Йохано все же дрогнуло:

– Что с ними?

– Похвально, – неожиданно отозвался старший сотник, – Беспокойство о своих людях – похвальная черта. К сожалению, пока не могу сказать ничего об их дальнейшей судьбе. Доктор Реллим – мошенник и шарлатан, его эфиристическая теория опровергнута и разгромлена всеми ведущими учеными, которые вообще взяли на себя труд сказать о ней хоть пару слов. Так что… Пока он передан Шеленбергу, и, кажется, смог его чем-то заинтересовать. По крайней мере, вместе с уже нашим шнееландским прожектером, доктором Бруммером они работают над очередной конструкцией, право, мне недосуг узнавать, в чем там ее суть…

Чернокожий сотник встал и прошелся туда-сюда по кабинету.

– Что касается вашего водителя… Неожиданно им заинтересовался его величество.

– Король Леопольд?!

– У нас нет другого правителя. Кажется, короля заинтересовали сказки, которые знает ваш грюнвальдский сказочник. Возможно, его величество хочет издать сборник сказок, а может быть просто хочет слушать их перед сном… Не знаю. Больше ничего не хотите меня спросить?

Йохан медленно перевел взгляд на Симона.

– Я могу узнать о…?

– О ваших друзьях? Разумеется. Их задания также выполнены, как и ваше. Пострадал разве что Вольф, он ранен.

– Серьезно?

– Здоровью Вольфа уже ничего не угрожает, но досчитать до десяти по пальцам он больше не сможет.

– Он участвовал в войне с Фюнмарком?

– Я бы не стал называть эту ПРИГРАНИЧНУЮ СТЫЧКУ, – выделил голосом Симон, – войной.

– Нет так нет.

Стычка так стычка. Ну, а то, что в результате этой стычки кто-то потерял земли, а кто-то приобрел и с обеих сторон погибли люди – мелочи, не стоящие упоминания.

– И Вольф в ней не участвовал. По крайней мере, в битве. Его задача была иной.

– Ксавье?

– Он еще не приехал.

– Цайт?

– Цайт… – старший сотник остановился у огромного окна и посмотрел наружу, – Цайт движется сюда таким образом, что не может дать о себе знать, но с ним все в порядке. Должно быть в порядке, иначе о его провале узнали бы не только мы, но и газеты. Впрочем, судя по пришедшим ранее докладам – задание будет выполнено. Ваш приятель – крайне изворотливая личность.

– Мне позволено будет отправиться на помощь Цайту?

– Нет. Это его задание и он должен выполнить его сам. Зачем мне офицеры, которые не могу работать самостоятельно? Это первая причина. Вторая – сейчас ты, Йохан, будешь отдыхать. Встретишься с друзьями, с девушками, развеешься… А потом готовься к новому заданию. Очень важному. Очень серьезному. Для начала – будешь изучать брумосский.

– Кого-то нужно будет вывезти из Брумоса? – голос Йохана опять стал безразличным.

– Ну же точно не для того, чтобы ограбить брумосское посольство, – усмехнулся Симон, – Узнаешь в свое время. Сейчас – отдыхать. Это приказ!

Йохан встал, коротко поклонился и вышел из кабинета старшего сотника, пропустив внутрь еще одного смутно знакомого младшего сотника, тоже, очевидно, вернувшегося с задания.

Вольф ранен, Ксавье не приехал, Цайт пропал… Отдыхай, Йохан и ни о чем не беспокойся…

В памяти всплыл теплый образ Каролины айн Зоммер. А нужен ли он ей? Нужен ли…

Он машинально взял со столика в приемной газету, пробежал глазами заголовки, большая часть которых была посвящена событиям в Грюнвальде…

Замер. Впился в газетную страницу взглядом.

Больше буквы, броский заголовок.

«Душитель во Флебсе?».

Под ним многословно и путано рассказывалось о том, что знаменитый – знаменитый! – убийца, известный в Белых землях по прозвищу Душитель, похоже, сменил область своего обитания и кровавых утех – откуда взялась кровь, если жертв душили, журналист не уточнил – и теперь развлекается в охваченном огнем революции Флебсе. Так, несколько женщин… были найдены задушенными… одна из них – 25 числа месяца Мастера…

День, когда он, Йохан, приехал в Флебс.

Еще одна… Последняя была найдена… Была найдена… Была найдена…

Йохан усмехнулся. Потом издал короткий смешок. Потом рассмеялся. Он хохотал и хохотал, глядя сквозь выступившие слезы на прибежавших в приемную людей, он хохотал, не в силах остановиться, чувствуя, как огромная скала, придавившая и расплющившая его душу, терзавшая его последние месяцы, треснула и разлетелась на мириады осколков.

Последняя девушка была убита Душителем во Флебсе. 3 числа месяца Монаха. Во Флебсе. Третьего числа. В день, когда его, Йохана, во Флебсе не было, совершенно точно и однозначно.

Душитель – не он. Он – не Душитель. Душитель – не ОН!

Йохан смеялся, смеялся, смеялся…

Глава 79

Шнееланд

Долина реки Миррей

28 число месяца Мастера 1855 года

Вольф

1

Солдаты спрыгивали с лодок в речную воду и брели к берегу, расталкивая сапогами льдинки и части сгнившего тростника, качающиеся у берега.

Майор фюнмаркских пехотинцев, прищурившись, с удовольствием оглядел простиравшуюся перед ним долину реки Миррей. Которая слишком долго была под властью проклятых шнееландцев и, наконец, перейдет в руки достойного хозяина.

И что самое приятное – без всякого труда.

Возможно, даже, часть этой плодородной земли получит он сам…

Река за спиной майора чернела от лодок, в которых были посажены, пожалуй, все войска, которые только были в наличие у Фюнмарка на границе со Шнееландом на полуострове Штир. Если кто-то решит вдруг высадить десант с моря – получится, наверное, неудобно. Но риск, как известно, дело благородное… Там дальше еще что-то было про шампанское и про красное дерево, но в данном случае – риска не было.

Никакого.

Подлые шнееландцы думали, что фюнмаркцы попадутся в их примитивную ловушку, поверят в то, что в долине осталась только кучка егерей, и нападут малыми силами, которых тут же сокрушат остальные егеря, замаскированные под местных крестьян. Каким глупом надо быть, чтобы в это поверить? Не зря говорят, что бывшего знаменитого полководца айн Флиммерна настигло, наконец, старческое слабоумие. Нет, они ударят всей мощью! Раскатают этих егерей, как тесто для банкетстаафа, а потом, пока Шнееланд подтянет войска – которых поблизости нет и быстро прийти они не успеют – закрепиться в долине… И ждать. Дальше уже работа для дипломатов, которые быстро докажут, что фюнмаркские войска в долине только для защиты мирного населения от кровавых расправ. Да, мирного населения тут практически и нет. Зато кровавые расправы есть.

Спасибо фюнмаркским гениальным ученым – в колодцы долины был добавлено особое вещество. Вещество, от которого люди сходят с ума, становятся агрессивными и бросаются друг на друга. Причем, так как это вещество действует на разум – под действием этого вещества люди не способны к таким сложным вещам, как стрельба из огнестрельного оружия. Просто мозгов не хватит. Впрочем, мозгов у шнееландцев и так никогда не было… Агрессивные будут убивать друг друга руками, зубами, ногами, подручными предметами… Короче, те, кто уже успел погибнуть, станут мирными жертвами кровавых расправ, пытавшимися уйти под добрую руку короля Фюнмарка, а те, кто еще жив – кровожадными солдатами шнееландской армии.

Откуда-то со стороны деревни хлопнул выстрел.

Офицеры невольно пригнулись.

– Чего вы боитесь, трусы? – недовольно рявкнул майор, – Даже если там кто-то и сохранил разум, с такого расстояния они даже в сарай…

Над головами пригнувшихся прокатился влажный шлепок, какой бывает, когда овальная пуля егерского штуцера пробивает лобную кость и превращает мозг в кашу.

Майор с кровавой дырой на лбу начал заваливаться набок.

2

На чердаке раздался звук подзатыльника.

– Хватит тратить заряды! Ты с такого расстояния даже в сарай не попадешь!

– Так они же идут, капрал! Идут!

– Вот и подожди, пока подойдут поближе…

Остатки егерей, выживших после того, как несколько дней отбивались от сошедших с ума бывших товарищей – двое из них, визжа и рыча, пытались сейчас загрызть друг друга под окном – забаррикадировались в одном из деревенских домов, наиболее подходящим с точки зрения тактики… или как там это называется на ученом языке?

Несколько вылазок за едой и водой, отбиты несколько нападений безумцев – которые, к счастью, нападали не только на сохранивших разум, но и друг на друга – а остальное время – ожидание.

Старик-фельдмаршал, сидевший в углу, вздохнул.

Да, не так он все видел. Не так… Не совсем так.

Всеобщее сумасшествие для него тоже оказалось сюрпризом, как и невозможность дать бой и отступить. Да что там говорить – курьера послать и то риск.

– Сержант!

– Да, мой фельдмаршал!

– Сколько человек готовы?

– Все и никто, мой фельдмаршал!

– Прекратить загадки.

– Прошу прощения. Любой готов отправиться курьером, но никто не хочет бросать товарищей!

– Тогда, – драй Флиммерн, старчески прищурившись, посмотрел на накатывающуюся на долину темную волну, – Тогда курьерами будут он, он… и вот он.

В полумраке чердака скрипнули зубы. Кто-то сожалел, что фельдмаршал не доверился им, кто-то не хотел бросать друзей.

– Вперед, сынки! Выживите, хоть один…

3

– Вон, смотри, еще один! У колодца…

Фюнмаркские солдаты осторожно двигались по пустой улице вымершей деревне. Вымершей – в буквальном смысле слова, то тут, то там лежали тела ее жителей. Вот, у стены дома, женщина с явно перегрызенным горлом, а рядом уткнулся лицом в сугроб мужчина в крестьянской одежде, с проломленным черепом. Вон там, оскалившись в небо, лежит еще один, с намертво зажатым в кулаке ножом.

Следы безумия, охватившего долину…

А сейчас Фелих заметил еще живого безумца. Огромный мужчина в разорванной одежде, не обращая внимания на промозглый ветер и на шагавших по улицей людей – впрочем, он стоял к ним спиной – жадно глотал колодезную воду из ведра.

Замер.

Руки разжались, ведро, чавкнув, упало в грязь.

Мужчина развернулся всем телом, не поворачивая головы, как волк. Застывшее лицо, мутные глаза, залитые безумием.

Сумасшедший коротко рыкнул, шагнул вперед…

Выстрел.

Мертвое тело рухнуло наземь.

– Вон, смотри, там в кустах еще один! – ткнул пальцев зоркий Фелих.

Грохнул залп.

Курьеров, посланных фельдмаршалом, осталось двое…