Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)

Глава 10

Впервые за долгое время ночью мне ничего не снилось. Короткая, но приятная передышка.

Надев длинную, вязанную кофту цвета пасмурного неба поверх белого домашнего платья, я спустилась в кухню. Налила себе чашечку кофе со сливками и подошла к окну.

Солнце золотило пёструю листву, слетающую с деревьев от нетерпеливых порывов ветра. Они словно бабочки то кружились, то парили в воздухе. С тихим шорохом ложась на землю, застилали её красно-жёлтым лоскутным одеялом. Унылые вороны грелись на ветвях, тесно прижимаясь друг к другу.

Пригубив крепкого горячего напитка, я поставила чашку на стол и укуталась в кофту. На душе царил холод. Тоска, сосущая под ложечкой, заставляла чувствовать себя опустошённой.

Тревожное ощущение не оставляло в покое. Обняв себя за плечи, я на миг прикрыла глаза и с выдохом отпустила напряжение. Нет, не стало легче. Я снова шагнула к окну, в очередной раз окинула взглядом привычный пейзаж.

Дома, дорога, деревья – всё, как обычно, ничего нового. Лучи света скользили по покатым крышам, переливались бликами на окнах. Безмятежная тишина, безоблачное небо, тёплая грусть осени.

Отчего же сердце так взволнованно колотится?

Я прильнула к стеклу, коснулась ладонями его прохладной поверхности. Что-то всё же изменилось – справа, около калитки, почудился силуэт. Он стоял в покачивающихся тенях деревьев. В последнее время мне часто что-то мерещилось, но не на этот раз.

Силуэт шагнул на свет, остановился перед калиткой. Мою слабость как рукой сняло. Это был Бен.

Он поднял ладонь над замком и осторожно провел ею, не касаясь, будто испытывал себя и заклинание на прочность. Защитная магия должна была оттолкнуть его, причинить жгучую боль, но Шерман стоял, не шелохнувшись. Лишь его рука дрожала.

Я же ощущала волнение магии. Она не собиралась его впускать, но Бен не пытался вторгнуться на территорию дома без приглашения.

Его, казалось бы, неброский, повседневный вид вызвал трепет в груди. Короткий чёрный кожаный плащ, надетый поверх серой рубашки, тёмно-синие брюки…. Особенность рагмарров – выглядеть безупречно и желанно в любой одежде и ситуации.

Выбежала на крыльцо, позабыв о чашке с кофе и ледяном ветре, кусающем за щеки. Торопилась по дорожке из речных камней, а глаза щипало. Я прятала улыбку, когда как по щеке сбежала первая слеза.

Бен неспешно расхаживал перед калиткой, подозрительно озираясь по сторонам. Он то и дело смотрел на небо, темнеющее от приближения дождя. Свинцовые тучи незаметно затягивали лазурную гладь, повеяло сыростью и холодом.

Остановившись у забора, я опустила руки на металлические пики, сдавила их пальцами. На его лице морщинками в уголках век пролегла усталость. Синева взгляда потускнела, но не утратила выразительности.

Бен смотрел мимо, стоя вполоборота, его челюсть напряглась. Тишина начала давить, между нами воздух накалился. Он медленно повернулся, его рука безвольно повисла вдоль тела, и мои слёзы высохли.

Чёрная борозда шрама грубо перечёркивала лоб и правую часть лица, будто к нему приложили раскаленную кочергу. Ссадины на левой щеке, разбитая губа, и ободранные костяшки рук – Бен дрался, и не нужно гадать, с кем именно.

Том не оставит его в покое и постарается достать меня. Что, если он этого и добивался? Я быстро огляделась – никого. Бен чуть заметно поджал губы, будто прочёл мои мысли, и коротко качнул головой. Брат его не преследовал.

Мне должно было стать спокойнее, наверно. И, посмотрев Бену в глаза, я забыла об угрозе, с замиранием сердца разглядывая тьму в его зрачках. В них клубилась сила. Мы не виделись неделю, безумно долгую и невыносимо тяжёлую неделю, я успела истосковаться по его взгляду, по запаху кожи и голосу.

И никак не ожидала увидеть перед калиткой своего дома, не мечтала в самых смелых фантазиях….

Тепло разлилось в груди, раздалось дрожью на коже. Внизу живота стянуло мышцы. Интересно, знал ли Бен, как действует на меня? Я теряла перед ним волю, растворялась без остатка, забывала дышать. Хотелось коснуться его ран, провести подушечками пальцев по светлым коротким волосам.

Я разжала пальцы, осторожно подняла руку и замерла, робея протянуть её. Бен едва заметно сглотнул, но взгляда не отвёл. Если бы я не остановилась, то он позволил бы дотронуться. Но, присмотревшись к ране, я опустила руку.

Чёрный рубец недавно кровоточил, след совсем свежий. Только сейчас я заметила грязь на куртке, почуяла запах крови. Багровые бусинки в складках рукава, подсыхающие пятна на воротнике. На глаза вновь наворачивались слёзы, и я закусила губу.

Сердце защемило, боль смела все вопросы, миг назад крутившиеся в голове. Я внезапно осознала, насколько сильны мои чувства к нему. Они разрывали изнутри, наполняя жаром. Нас разделял забор и защитное заклятие. Если я не пожелаю, оно не впустит Бена.

Отпрянув от калитки, я заставила её открыться силой мысли, и протянула Бену руку, разрешая ему войти в единственное убежище от рагмарров. Магия расступилась, обдав нас порывом горячего ветра. Я невольно зажмурилась.

Бен казался растерянным и утомлённым. Он посмотрел на протянутую ладонь – движение лишь глаз – и вновь на меня. Я натянуто улыбнулась, чтобы не спугнуть, но он понял. Осторожно вложил свою руку, и мы сцепили пальцы.

Кожу приятно покалывало, на ней расцветали голубые узоры, а мы неторопливо шли по узкой дорожке из речных камней. Калитка бесшумно закрылась, чары встали на место. Моя ладонь потерялась в его большой горячей руке, и это было безумно приятно, волнующе. Сердце требовало обнять Бена, обвить его шею и прижаться к крепкому телу, но я вела его к дому. И ни о чём не думала. В тот миг я была самой счастливой на свете.

Глава 11

Кружилась голова, перед глазами плыло, но я лишь крепче сжимала его ладонь. Торопилась к двери, а Бен оглядывался, опасаясь, что нас кто-то увидит. Плевать!

Теперь мне было абсолютно безразлично, что подумают соседи и сёстры. Если он останется рядом, моя жизнь обретёт краски и смысл. Да, без Бена я перестала чувствовать, словно рагмарр, мир потускнел и опустел….

Забыла, как мурашки от приятных прикосновений покрывают кожу, как сердце дрожит от волнительных взглядов и ощущения дыхания. Бен пришёл сам, а, значит, он хотел измениться и стать другим.

Мы вошли в дом, защитное заклятие вновь действовало. Здесь ему ничего не угрожало. Не проронив ни слова, я повела его по лестнице в свою комнату, а он покорно шёл следом, с опаской поглядывая на дверь в спальню Моники.

К счастью, сестёр не было дома – я уступила после долгих уговоров, поверив обещанию Стэнли.

Когда мы поднялись, я заперла дверь на замок и прижалась к ней спиной, переводя дух. Бен расцепил пальцы и шагнул в центр комнаты, встав ко мне лицом, и выглядел он настороженным.

С вялым интересом осмотревшись, не заостряя внимание на чём-то конкретном, он опустил голову, посмотрел на свои ладони. Вновь взглянул на меня и нервно сглотнул. Я охнула и побежала к окну, чтобы задёрнуть шторы. Бен остался неподвижен.

– Мне нужно отмыться, – осипшим голосом произнёс он и закашлялся.

Ничего не сказав, я направилась в ванную комнату и включила воду. Пока ванна наполнялась, пронеслась по спальне до шкафа за полотенцем и обратно. Бен не пошевелился. Когда его неподвижность начала настораживать, я медленно обошла его. Что-то было не так.

Встала перед ним и нахмурилась. Бен смотрел сверху вниз, бесхитростно и как-то виновато, боролся с желанием отвести взгляд. Захотелось обнять его, запустить руки под плащ, но ему явно это не понравилось бы.

– Прости, что свалился, как снег на голову, – чуть слышно проговорил он. – Мне некуда больше пойти.

– Том? – шёпотом спросила я.

Бен кивнул.

– Он вернулся посреди ночи, когда я пробрался в дом за вещами. Разъярённый и помятый. – Печально усмехнувшись, он посмотрел в сторону: – Фальшивый кулон не сработал, и Том пришёл в ярость. Отделал от души, я еле унёс ноги.

– Это мы его вчера помяли, – призналась я, кончиками пальцев проводя по вороту его плаща. – Он подстерёг меня и напал, но помогли друзья. Немного наваляли ему и отбили желание подкрадываться со спины на ближайшие пару дней.

Бен посмотрел на меня, в глазах сурово поблёскивало осуждение.

– У тебя есть друзья, способные навалять рагмарру? – в его голосе послышалось сомнение.

Я печально улыбнулась.

– Я начинаю сомневаться в неуязвимости и превосходстве вашей расы над магами.

Задумчиво опустив голову, он смотрел невидящим взглядом под ноги. Я убрала руку, обняла себя за плечи, чтобы не надоедать ему.

– Ванна наполнилась, – направилась в уборную, чтобы выключать воду.

А когда вернулась, Бен снимал плащ. Вытаскивая правую руку, до странного неуклюже, он прошипел сквозь стиснутые зубы. Покосившись на меня через плечо, не решился больше пошевелиться.

– Что с тобой? – мой голос не дрогнул, но в душе поднялась настоящая буря.

Могла бы и раньше заметить, но радость затмила разум. Я подалась к Бену – он выставил вперёд руку, сурово поджав губы.

– Не трогай.

– Бен….

– Нет!

В комнате заметно потеплело. Светильник в ванной разгорелся, вспыхнула подсветка, озарив помещение, у меня за спиной заискрил торшер. Я стянула с себя кардиган, бросила его на кровать.

– Позволь осмотреть и обработать рану. У меня есть средство, – чуть требовательнее сказала, обходя его вокруг.

У Шермана на шее жилы натянулись до самых плеч, жар гнева бросился в лицо. Он сглотнул и качнул головой. Я подошла ближе, всем своим видом показывая, что не отстану.

– Хотя бы разреши помочь снять плащ.

Бен криво усмехнулся и, отступая назад, вылез из него сам. По его лицу пробежала гримаса боли. Он зажмурился, стягивая рукава чуть резче, злясь и намеренно причиняя себе ещё большие страдания.

– Не надо мне ничего доказывать, – холодно проговорила. – Нужно уметь иногда уступать и принимать помощь – никто не посчитает тебя….

– Хватит! – рявкнул Бен и резко содрал с себя плащ, боль заставила его согнуться. Но лишь на несколько секунд – он выпрямился и с яростью швырнул его на пол.

Я не обратила внимания: с ужасом в глазах смотрела на его плечо. Бен остался в рубашке цвета графита, тёмная ткань не могла скрыть алое пятно, растекающееся по всему правому плечу.

Оно захватывало часть грудины и спины, густые, уже подсыхающие полосы капель стекали по руке. Рана была настолько глубокой, что ещё сочилась.

Прикрыв рот ладонью, я подняла глаза. Он же раздражённо скривился и отвернулся – резко, как от пощёчины. Облизал губы и тихо заговорил, отходя от меня:

– Я и так нагло воспользовался твоей добротой. Не нужно со мной нянчиться и уж тем более жалеть.

– Я тебя не жалела, – горячо возразила, опуская руку.

Бен покосился на меня, и я ответила ему взглядом исподлобья.

– Хотела облегчить боль, отчасти вернуть гибкость задеревеневшим мышцам. – Шагнув к двери, я бросила на ходу: – грязную одежду брось в корзину для белья. Сейчас принесу что-нибудь из вещей Джоша….

С недавних пор в моём шкафу незаметно росла стопа его сменной одежды. Размер у них с Беном приблизительно одинаковый, так что добытые серые брюки, чёрная рубашка с короткими рукавами должны были подойти.

Тем более, что других вариантов у Бена не было.

Прижимая вещи к животу, я шагнула к ванной. Шум воды тут же стих, и моё сердце затрепетало. Я застыла у двери, не смея дышать. Бен открыл мне с непроницаемым видом. Взгляд сам собой упал на его грудь – на гладкой коже блестели капли воды.

Треугольник тёмных волос, тонкой дорожкой спускающийся вниз, под полотенце, не оставлял простора для фантазий. Соблазнительные бугры мышц на руках, и, похожий на трещину в чёрной высохшей земле, шрам с обгорелыми кровоточащими краями.

Он начинался у основания шеи, разделял пополам плечо и спускался на предплечье, где резко обрывался. Была и вторая рана, на другом плече – след от ладони, похожий на тот, что когда-то Том оставил у меня на шее, но много хуже.

Темнеющие края кожи очерчивали кровоточащий отпечаток. Я подняла стыдливо глаза, посмотрела в синеву его глаз. Он казался равнодушным, внутри меня же бушевала ярость. Я до боли сдавила в руках стопку вещей.

Глядя, как по его лицу стекает струйками вода, рассматривая шрам, душила порыв силы, хлынувший из кулона. Придерживая полотенце на бёдрах, Бен слегка подался вперёд и протянул руку. Взялся за принесённую одежду, и мне пришлось разжать пальцы.

Одарив меня пустым взглядом, он вновь закрыл дверь. Я мгновение простояла перед ней, приходя в себя. В груди пылало от гнева, но перед глазами всё ещё было его потрясающее тело и уродливый шрам, который, вероятно, уже не затянется. Зелье исцеления могло не подействовать….

Возможно, стоило расспросить Майло, чем лучше лечить рагмарров.

Я побрела к дивану, теребя пальцами пуговицу на брюках. Просто чтобы руки занять. За спиной открылась дверь, Бен вышел из ванной. Он смог самостоятельно надеть штаны, уже хорошо.

Или ему был приятен мой плотоядный, голодный женский интерес? Всё же ставлю на то, что боль в плече не позволила ему натянуть рубашку.

Бен прошёл мимо, бросив вскользь предостерегающий взгляд. Я прикрыла глаза, медленно выдохнула и улыбнулась своим мыслям. Он не хотел выглядеть беспомощным, но я не считала его таковым.

Встал ко мне спиной и демонстративно расправил рубашку. Я обернулась и застыла, разглядывая глубокую чёрную рану. Он только вышел из ванной, а она уже кровоточила. Я не удержалась и осторожно коснулась кончиками пальцев кожи вокруг неё.

Бен дёрнул плечом, сбрасывая мою руку. Я разозлилась, но промолчала – решила повторить попытку. Часть меня требовала касаться его тела, скользить ладонями по коже, но разум твердил о помощи. Я должна была использовать зелье и облегчить болевые ощущения.

Прежде всего дело, Эшли. Подбери слюни и обработай раны.

Задумавшись, я вновь прикоснулась к шраму, и на этот раз Бену было действительно больно. Резко поведя плечом, он рыкнул сквозь стиснутые зубы. Посмотрел на меня и обжёг сердитым взглядом.

– Не трогай, Эшли.

– Тебе нужно обработать и залечить порезы, – твёрдо возразила я и нахмурилась. – Прекрати меня отталкивать!

– Я не хочу, чтобы ты возилась со мной. Не хочу, чтобы прикасалась, – процедил он и шагнул к окну, продевая руки в рукава рубашки.

– Почему?

Бен медленно развернулся, я мелькнула следом за ним, и мы оказались лицом к лицу. Он изогнул бровь, на его лице отразилась смесь удивления и насмешки. Он не ожидал увидеть меня так близко.

– Ты пришёл ко мне домой. Сам! Ты нуждаешься в помощи, и жалость тут не причём. Так почему отталкиваешь меня? По привычке?

Бен поджал губы. Глядя на меня, скомкал рубашку. Посмотрев на его руки, я отобрала её и швырнула на кровать. Он закатил глаза.

– Дай мне зелье, – остыв, спокойно произнёс он. – Я сам все сделаю.

Я изогнула бровь и упрямо скрестила руки на груди. Бен вопросительно склонил голову, соображая, чего от него ждут.

– Пожалуйста? – неуверенно спросил он и выдал ехидную улыбку.

Глава 12

Его поведение я восприняла как откровенное издевательство. Резко развернулась и направилась к комоду. В верхнем ящике лежало несколько пузырьков, один я бросила Бену. Нарочно.

Он рефлекторно поднял руку, чтобы поймать, и резко выдохнул – боль в плече сковала движения.

Согнулся и замер, парализованный резким спазмом. А потом зажмурился и невесело рассмеялся. Раскусил меня. Пузырек повис в воздухе, не упав и не разбившись. Я удержала его силой магии, и Бен молча смотрел, как зелье плывёт по воздуху обратно ко мне в ладонь.

Решительно шагнув к нему, откупоривала на ходу пузырек и быстро вылила его содержимое в рану на спине. Шерман заскрипел зубами и одарил меня испепеляющим взглядом. А я, довольная собой, победоносно улыбнулась в ответ.

Планируя повторить фокус с раной на правом плече, шагнула в сторону, рассматривая обожжённые края кожи. Но Бен охватил мою талию одной рукой и развернул к себе спиной. Я пискнуть не успела, пока другой рукой он отбирал у меня зелье. После чего отпустил, так же неожиданно. Я пошатнулась, не до конца осознавая произошедшее.

Но вскоре справилась с дыханием и взбудораженным сердечком и обернулась. Бен стоял перед зеркалом в ванной комнате. Попытки вылить зелье негнущейся от боли рукой в рану на плече не увенчались успехом. Он беззвучно ругался, прикрывая глаза, и снова пробовал дотянуться.

Упрямый, самонадеянный, но забавный.

Быстрым шагом я пересекла комнату и появилась сзади – Бен увидел моё отражение в зеркале. На его лице отразилось смущение, совсем чуть-чуть. Одним, почти не уловимым движением я вновь завладела пузырьком – Бен только раздражённо причмокнул и прорычал что-то вроде “твою мать”.

Вылила на шрам всё без остатка, чтоб уж наверняка, и пустой пузырёк выбросила в мусорное ведро под раковиной. Кожа вокруг рубцов подсыхала и затягивалась буквально на глазах.

Я вернулась к кровати и подняла с неё рубашку, чтобы отдать Бену, но только повернулась, как он выхватил её у меня из рук.Снова не услышала и не почувствовала, как он приблизился.

– Я должен сказать «спасибо»?

– Так предполагалось, но можешь не утруждаться. Вежливость – не твой конёк, я уже заметила.

Усмехнувшись, он надел рубашку и прошёл к эркеру с диваном – на левом плече остался необработанным след от ладони Тома. Я спохватилась, бросилась к комоду, но меня остановил лёгкий ветерок, раздувший порывом шторы.

Форточка открыта! Мелькнув к окну, я закрыла её и осмотрела комнату. Бен хмуро наблюдал за мной, но это быстро ему надоело, и он опустился на диван. Склонив голову, обхватил её руками и устало вздохнул. Когда я закончила мельтешить перед ним, откинулся на спинку и, прикрыв веки, сцепил руки на животе.

Я взяла с кровати подушку и плед и подошла к нему. Почувствовав меня, Бен распахнул глаза.

– Полагаю, тебе было бы намного приятнее, если бы я швырнула в тебя подушкой и набросила сверху одеяло? – саркастически поинтересовалась.

Он улыбнулся и заметно смягчился. Приподнялся и взял из моих рук подушку. Краска залила лицо, мысли бросились врассыпную, а в животе разлился настоящий огонь. Всего лишь улыбка….

Мы встретились взглядами, на мгновение, и меня потянуло к нему. Всё моё существо рвалось обернуться в тепло его тела. В глазах Бена мелькнула тень. Невзначай коснувшись моей руки, он сжал её в ладони, это было почти больно. Кожа засияла голубым, свет истинности отразился в зрачках Бена.

Он почувствовал то же самое, но стоило ему разжать пальцы и отодвинуться, как чары развеялись. Протянув ему плед, я поспешила выйти из комнаты. Не только, чтобы собраться с мыслями, но и захватить с кухни что-нибудь перекусить. Полагаю, сегодня Бену было не до еды, и он успел проголодаться, но спросить гордость не позволит. Или что там у рагмарров?

Скользнув в коридор, я выглянула на лестницу. Сёстры ещё не вернулись. Сбежала вниз, открыла холодильний шкаф и по пояс залезла в него в поисках чего-нибудь съедобного, но сзади послышался шорох.

Я замерла и миг прислушивалась к тишине, а потом медленно обернулась. На подоконнике сидел Персик и с чувством намывал мордочку лапой. Затаив дыхание, я стащила с полки блюдо с блинчиками и осторожно закрыла дверцу. На печи закипал чайник. Пока я готовила чашку и засыпала в неё кофе и сахар, кот скользнул на пол, в прыжке принимая человеческий облик.

Облокотившись локтями о стол, Джош склонился и с коронной ухмылкой заглянул мне в лицо. Я заметила край серой рубашки, но не повернулась. Джош задумчиво хмыкнул, и его улыбка растаяла.

– Что ты делаешь, Эшли? – его голос прозвучал бесхитростно, почти буднично.

Я неопределённо пожала плечами и, наконец, решилась посмотреть ему в глаза. Мило улыбаясь, похлопала ресницами. Лицо Джоша вытянулось, застыло.

– Проголодалась.

– Ты терпеть не можешь блинчики со сгущёнкой, – протянул он.

– Тут есть с джемом! – оптимистично заявила, наливая кипяток в чашку.

– Да что ты, – он хмыкнул и выпрямился. Обходя вокруг, с холодным любопытством изучал меня, а я размышляла, как ускользнуть от него в спальню и не выдать своих мыслей. – А я думал, что все съел…. Что ты скрываешь от меня, Эш?

Я резко обернулась, подумав состроить невинное личико, но вспомнила, что он не поверит. Тогда я нахмурилась и поджала недовольно губы.

– Ты в чём-то подозреваешь меня, Джош? Сам-то где шатался столько времени?

Он опешил, как я и рассчитывала. Подняла блюдо с блинчиками со стола и, вооружившись чашкой с горячим кофе, я повернулась, чтобы удалиться. Джош пошатнулся, освобождая проход, и я с гордо поднятой головой двинулась к лестнице.

Пока он чесал растерянно затылок, поднялась в спальню и подошла к двери, но неожиданно Джош что-то почувствовал.

Он взбежал следом, перешагивая сразу через две ступени. Остановившись перед дверью, я медленно повернула голову и взглянула на него.

– Мне нужно тебя кое о чём попросить, Джош, – я старалась говорить со всей серьёзностью.

Джош обошёл меня и, скрестив руки на груди, припал плечом к стене.

– О чём? – бесцветно спросил.

Я ощущала его подозрение, видела в глазах и чувствовала в воздухе проявлением силы. Кожу щекотала магия, она исходила от него колючими импульсами.

– Мишель скоро с работы пойдёт. Не мог бы ты незаметно проследить за ней и проводить до дома? – я говорила с печалью в голосе, ведь судьба сестры меня действительно волновала.

Том в любой момент мог вернуться и довершить начатое, а она одна в магазине. Что толку от горстки фамильяров на дереве?!

Джош переменился в лице. Наморщив лоб, сурово посмотрел на меня исподлобья. Его терзали сомнения, но и безопасность Мишель не давала покоя. Для убедительности я состроила вымученную гримасу.

– Не рано ли ты разрешила сёстрам выходить из дома?

– Я не могла их больше удерживать.

– Им плевать, что над домом вьётся рагмарр, который только и ждёт возможности напасть?! – в сердцах прошипел он и отлип от стены.

С недовольным видом прошёлся мимо, останавливаясь и заглядывая мне в глаза. Я следила за ним с усталым видом, как за стрелкой маятника, и успела немного утомиться, когда Джош сорвался вниз по лестнице.

– Будь на связи! – крикнул он с первого этажа, а секундой позже хлопнула входная дверь.

С облегчением вздохнув, я вошла в свою комнату…. И замерла на пороге – Бен уже спал на диване, укрывшись пледом.