Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

Глава 56

– Ты поняла, о чём я говорю, Эшли? – с весёлым интересом протянул Странник и склонил голову набок, ловя мой взгляд. – Ты обрела новую силу, и пусть она тебе не слишком приятна, её бремя тяготит – нужно укротить её и подчинить себе. Используй тёмный дар в благих целях.

– Поэтому-то я и иду на бал, – кивнула я и убрала руки. Сложив их на коленях, легкомысленно пожала плечами. – Хочу испытать на своей шкурке воспоминания предметов и стен зала для торжеств. Жертвы там бывали с завидной регулярностью.

– Отлично, – пустым голосом сказал он и расслабленно откинулся на спинку стула. – Что же в таверну тебя привело? Пришла снова меня потрогать?

– Неплохая идея, – улыбнулась я и протянула руку над столом. – Не удостоишь чести?

Странник надменно хмыкнул.

– Что тебе это даст, Эшли? Поможет раскрыть преступления или сделает тебя чуточку увереннее или сильнее?

– Хочу почувствовать, что ты настоящий, – бесхитростно ответила я. – Так же, как и мужчина из моих снов. Я почти поймала его, Странник. Ухватила за отворот пальто, но ему удалось ускользнуть.

Что-то насторожило его в моих словах или лице. Странник медленно склонил голову, разглядывая меня, и застыл в таком положении. Даже пальцами перестал перебирать и крутить в них сигару.

– Ну же!? Ты боишься меня, Странник?

– Что с тобой происходит, Эшли? – голос его прозвучал придушено, отчужденно. – Откуда такой интерес к моей скромной персоне? Я нарушил течение твоего красочного бытия?

Я закатила глаза и опустила руку на стол.

– У меня слишком много вопросов, на которые ты не дашь ответов.

– Потому что не знаю?

– Нет. Потому что не хочешь.

– Ты не опоздаешь на бал, принцесса? – рассмеялся Странник и потянулся в карман плаща за спичками.

– Я жду Лорелею. Она составит мне компанию на балу.

Странник прикурил и повернул голову. Я проследила за его взглядом – он смотрел на часы. Без четверти десять вечера, скоро она взойдёт на берег.

– А как же группа поддержки, что топчется у барной стойки? Они не составят тебе компанию?

Я обернулась. Около бара стоял Бен, облокотившись на спинку высокого деревянного стула. Чернильно-синий костюм-двойка сидел на нём как влитой, глубокий цвет подчёркивал яркость голубых глаз. Короткие светлые волосы он зачесал набок. Белая рубашка была расстёгнута на две верхние пуговицы, и в вырезе виднелся треугольник кожи.

Даже на расстоянии я чувствовала его пульс, видела трепещущую жилку на шее, и у меня в животе порхали бабочки. В памяти всплыл аромат его фужерного одеколона и вскружил голову. Бен был прекрасен, хотелось дотронуться до его лица, провести ладонями по гладкой ткани пиджака….

И чем больше я думала, тем сильнее жгло в груди – сегодня его будут касаться чужие женские руки, не мои. Да, зависть или ревность высунула свою мерзкую морду.

Стиснув зубы, я медленно выдохнула. Бен одарил меня мимолетным скучающим взглядом и отвернулся. Он будто выглядывал что-то в полумраке таверны поверх головы Джоша, восседающего на стуле со стаканом рома.

На нём был чёрный матовый костюм и смотрелся он безупречно на его подтянутой фигуре, бледно-голубая рубашка оттеняла золотистый загар. Судя по выражению лица, Джош сам был доволен своим внешним видом.

Волосы блестели гелем для укладки в бликах пляшущих огней вечерней подсветки. Среди местной публики они выглядели, как два благородных ворона, затерявшихся в толпе крикливых чаек, и привлекали настороженные, любопытные взгляды.

Они бросались в глаза, а не просто выделялись на общем фоне.

Когда мы встретились с Джошем взглядами, на его лице застыла гримаса безразличия – он сделал вид, будто я пустое место. Странник занимал его куда больше. Он давно хотел посмотреть на него хотя бы со стороны.

Изобразив разочарование, я удивлённо заморгала.

– Похоже, они меня не знают, – сокрушённо вздохнула, опустив плечи, и повернулась к Страннику.

– Не надейся обмануть меня, Эшли. С тобой пришёл рагмарр. Кому ещё удавалось обуздать и приручить тёмную сущность охотника за головами?!

– Не знаю, чему больше удивляться, – призналась я, нахмурившись. – Тому, что ты отличил рагмарра в толпе или тому, что ты так много обо мне знаешь?

– Я проницателен и наблюдателен, – тихо рассмеялся Странник и затянулся.

Кольца дыма парили в воздухе, перекручивались и медленно таяли. Я невольно засмотрелась.

– Лорелея поведала словесный портрет Бена, а ты методом исключения выявил его среди двоих мужчин, сопровождающих меня, – я осуждающе поцокала.

Моя наивность нравилась Страннику, только когда она касалась его персоны. Озвучивать свои мысли о том, что он видел в толпе рагмарров, было бы преждевременно. И именно видел, потому что он сразу посмотрел на Бена, Джош его не интересовал.

Что-то кольнуло в груди – кажется, многовато для одного дня откровений. Я приоткрыла ширму – или кто-то сделал это за меня – и оказалась ослеплена реальностью. Вокруг все лгали, чтобы мне было хорошо и спокойно.

Создавали безоблачную и увлекательную историю, в которой я жила по-настоящему. Долгое время, долгие годы. Но не всегда жители солнечного города будут счастливы. Рано или поздно декорации померкнут и утратят свой шарм, рухнут занавесы, и неприглядная действительность привстанет перед взором.

Я уже разглядела её сквозь трещины в многослойной глазури лжи. И от того всё сложнее было улыбаться тем, кого узнавала в новом свете. Слишком извилисто, слишком изощрённо, но этого следовало ожидать.

– Ты быстро учишься, Эшли, – коротко кивнул Странник. Если он и уловил моё настроение, то ничем не выдал этого. – Скоро у тебя отпадёт необходимость в моих советах.

– Нет, – с жаром выпалила я, и повисла густая тишина.

Мгновение я изучала тьму под капюшоном, всматривалась в неё, когда как в груди дрожала печаль. Я боялась, что когда-то действительно так и произойдёт. И я не смогу жить без загадочности Странника.

Меня устраивала иллюзия присутствия в жизни человека, с которым можно болтать обо всём на свете, не зная его истинного лица. Он был дорог мне, и я всё ещё надеялась, что Странник – не плод моего воображения. Тот, кто построил этот таинственный мир, поистине жесток и бессердечен.

Я опустила глаза и выдохнула слова, тише шёпота:

– Этого никогда не произойдёт.

– Что на самом деле тебя тревожит? Ты приходишь сюда, Эшли, чтобы поговорить о вещах, о которых не можешь даже думать в присутствии сестёр и не спросишь у друзей. Я действительно могу помочь тебе?

– Они не поймут, – тихо произнесла я. – Потому что никогда не видели.

– Что же ты видела? Что тебя так напугало? – бесстрастно прозвучал голос Странника. Он покрутил сигару между пальцев и стряхнул пепел на пол. – С чего ты решила, что я смогу понять? Ведь мне тоже не дано видеть то, что видишь ты.

– Кажется, тьма коснулась меня, Странник. Так сказал мужчина из снов.

– Тебе снятся другие мужчины, когда под боком живой рагмарр? Любопытно!

– Хватит смеяться, – хлопнув ладонью по столу, процедила я. Мне нравилось злиться на него, безумно.

– Я всего лишь пытаюсь понять. Между вами ничего нет? Серьёзно? Я же вижу, как ты смотришь на него….

– Не важно, как я смотрю на него. Ты слышал, что я сказала?

– Ты чувствуешь тьму, – рассудительным тоном произнёс Странник. – Тебе она снится, или ты видишь её наяву?

– Тьма всегда рядом, и это уже не сон. Она появляется, когда я злюсь, пугает меня.

– Ничего не изменилось? – настороженно протянул Странник и затушил сигарету. – Ты не почувствовала ничего нового?

– Холод, – я кивнула. – Иногда мне кажется, что я перестаю существовать, и во мне ворочается что-то мерзкое и липкое. Чёрная дрянь сползает по стенам, и преследует повсюду, куда бы я ни пошла. Тьма слушается меня, покорно пресмыкается, но стоит отвернуться, как она норовит укусить. Я не могу расслабиться – она навязчива, коварна.

Кулон ожил. Вокруг меня раздавалась сила, словно рябь на воде от упавшего камня. Всё, чего она касалась, меркло, тускнело, замирало. Стены двигались к центру бара, сметая столики, качались лампы, полосуя лучами света помещение.

Обои трещали и рвались, своды скрипели, угрожающе постанывала древесина. По резным пилястрам стекала тьма, в её глянцевом блеске я видела своё бледное отражение. Прерывисто вздохнув, покосилась на Странника и посмотрела на свои руки. Страх сжимал лёгкие, я боялась дышать – изо рта шёл пар, как на морозе.

Я сглотнула его и прикрыла веки, надеясь, что когда открою их – наваждение исчезнет.

Поступь тьмы отдавалась на коже дрожью. Лёгкий холодок коснулся щеки, и я сжалась, отвернулась, как от порыва ветра. Внутри меня была пустота. Звуки размыло, голоса слились в неразборчивый гул. Вдруг кто-то накрыл мою руку ладонью, и я распахнула глаза.

Странник придвинулся так близко, что я могла сорвать с него капюшон. Но духу не хватило – я смотрела во мрак, скрывающий лицо, и ничего не видела, не чувствовала. Там должно было быть лицо, но его не было. Без магии такой фокус не проделать.

Застыв в изумлении, я позабыла о тьме, растекающейся вокруг. Шум стихал, в помещении светлело, и лампы качались с меньшей амплитудой. Липкая дрянь заползала обратно по стенам и просачивалась сквозь стыки досок, будто её что-то напугало. Наверно, то же, что и меня.

У Странника была горячая рука, сильная, в половину больше моей. Я ощущала её тяжесть и чувствовала на среднем пальце широкий, украшенный камнями, перстень.

Что это мне давало? Да ничего. Многие носят кольца, но если бы я коснулась украшения, то узнала бы о хозяине чуть больше.

От Странника веяло теплом, дорогим табаком и силой. Она клубилась под бархатистой тканью плаща, обжигала, как знойный ветер. Его взгляд замер на моём лице, впился в глаза, и я покрылась мурашками. Он не так прост, совсем не прост.

Под капюшоном скрывался некто настолько могущественный, что у меня кожа зудела. И это тоже ничего не давало. Он мог быть кем угодно с ожерельем из кулонов на шее.

Странник медленно и плавно убрал руку и сел на место. Мой взгляд прояснился, я заморгала. Он что-то почуял?

Устало вздохнув, он достал очередную сигару из кармана и прикурил её.

– Что ты сделал? – спросила я, от волнения едва шевеля губами.

– Отвлёк тебя, – он пожал плечами и затянулся.

– Ты прикоснулся ко мне, чего прежде не делал, – но в мыслях у меня было совсем иное.

Он отогнал тьму точно так же, как это делал Бен. Странник на самом деле рагмарр? Казалось бы, что в этом такого? Я узнала Бена, и могла с уверенностью сказать, что и охотники бывают хорошими.

Тогда что меня так напугало?

– На что только не пойдёшь ради тебя, Эшли, – мягко рассмеялся Странник, и звук разнёсся резонансом у меня в голове. – У тебя был очень несчастный вид.

– Откуда она приходит?

– Сама как считаешь?

– Бен думает, что это его вина. Его присутствие в моей жизни стало причиной появления тьмы.

– Это версия Бена, – небрежно отмахнулся Странник. – А сама что думаешь? Мне интересно твоё мнение, Эшли.

Я ответила после паузы:

– Кулон призывает тьму, она подчиняется ему, а не мне.

Утомительная тишина, красный огонёк сигары, и двое напряжённых мужчин за спиной – время загустело. Я ждала реакции Странника, а он испытывал моё терпение, пуская идеальные кольца дыма.

Джош и Бен всё своё внимание обратили к нам, я ощущала их пронизывающие взгляды между лопаток. Что же так встревожило их? То, что Странник прикоснулся ко мне? Да, это было волнительное событие для меня, но не для них.

– Ты ничего не скажешь? – мой голос дрожал.

– Какого ответа ты ждёшь от меня, Эшли? – спросил он бесцветно, отрешённо. – Ты сама всё поняла.

– Значит, я права.

– Заметь, я ничего не сказал, – усмехнулся Странник.

– Хватит путать меня!

Тихо рассмеявшись, он поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок. Я осторожно подалась вперёд, глядя туда, где должны были бы быть глаза.

– Когда мы в прошлый раз виделись, я столкнулась с рагмарром. Он следил за мной. Не говори, что его присутствие здесь для тебя новость. Я бы ещё поверила, что ты не причём, но не в это.

– Ты разочаруешься, Эшли, но я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Почему меня никто не понимает в последнее время?! – подумала я вслух и поднялась из-за стола. – Ты всё отлично понимаешь, Странник. Потому что ты – единственный, с кем я разговариваю на одном языке. Языке, непонятном для других.

Я замолчала под его испытующим, задумчивым взглядом. Он был неподвижен, но не напряжён, и я медлила, не решалась уйти, упрямо ждала ответа. Но его не последовало, а время шло.

И пауза затянулась, но я успела исчезнуть прежде, чем она вызвала неловкость – развернулась на каблуках, подхватила подол платья и направилась к выходу, изо всех сил стараясь не бежать.

Глава 57

Попасть на вечеринку оказалось проще простого. В двери Академии свободно заходили юноши и девушки, мужчины и женщины в бальных нарядах и карнавальных масках.

Удачная идея для тех, кто хотел скрыть лицо от публики и веселиться анонимно, не волнуясь о том, что кто-то тебя выдаст. Впрочем, мы обзавелись масками из тех же соображений.

Я поднималась по лестнице. Поток людей плавно, но стремительно увлекал меня вверх, и главной задачей стало не наступить на чей-то шлейф или не запутаться в подоле собственного платья.

Многослойные юбки, дорогие ткани, роскошные оттенки и блеск шикарной отделки, немыслимое количество блёсток, как на модном показе. Шорох кринолина, шелест материи и цокот каблуков….

Я считала, что вечеринка имела тайный характер, но толпа ломилась в двери здания, словно стадо слонов, разодетое в вечерние наряды до пола.

У входа весёлую публику встречали двое молодых людей в чёрных костюмах-тройках и чёрных масках, отделанных пайетками и перьями. Тот, что стоял слева, был широк в плечах и крепок, белая рубашка прилегала к телу, как вторая кожа, под тканью отчётливо выделялись плавные изгибы и бугры мышц.

Верхние пуговицы были расстёгнуты, и в вырезе виднелся треугольник гладкой загорелой кожи. Когда парень дышал, а делал он это напряжённо и глубоко, его грудь вздымалась, и ткань чёрного шёлкового жилета натягивалась под пиджаком.

Пожалуй, я слишком долго пялилась на него – он обратил на меня внимание. Я не растерялась: не уронив достоинства, ещё секунду смотрела ему в глаза, такие же голубые и тёплые, как весеннее небо. Обворожительно, но мимолетно улыбнувшись, отвела безразличный взгляд.

Криво ухмыльнувшись, парень смерил меня самодовольным взглядом. Сомнений в том, что он не обделён женским вниманием не возникало, я же сама засмотрелась на него.

Сделала парню приятно, что с того? Теперь он считал, что в его сети попала новая жертва, и наверняка предпримет шаги в мою сторону. Зачем мне это? Разумеется, я не узнала лица того, кто прятался под маской, но то, что увидела, мне понравилось.

Справа от входа стоял русоволосый парень в точно таком же костюме, но меньше как минимум на два размера. На нём он тоже сидел безупречно, но иначе, из-за разницы в телосложении.

Он казался выше ростом – лишь казался. Он изучал толпу с отрешённым видом, будто мысленно находился совсем в другом месте. Спрятав руки за спиной, расставив ноги, смотрел вдаль.

Но когда я проходила мимо, то поймала на себе его взгляд. Пронзительно-серые глаза с едва уловимым намёком на желтизну. Я забыла, как дышать, и вдруг планета остановилась, воздух застыл, а все эти люди на долю секунды стали неподвижными фигурками в стеклянном шаре.

Меня затягивало в серо-жёлтый омут, я проваливалась так быстро, что закружилась голова. Послышался шум дождя, и звук приближался, нарастал лавиной, повеяло сырой землёй и холодом.

По моему лицу сбегали ледяные капли, волосы промокли и потяжелели, а вокруг колыхалась ковыль. Снова оказавшись в поле за домом Адрианы Хиггинз, я дрожала, глядя в глаза неизвестного, притаившегося за высокими стеблями травы.

Мы смотрели друг на друга лишь мгновение, и я отвела взгляд первой, устремила его в холл Академии. Разорвала воспоминание, не выдержала его реалистичности. Меня трясло, я ощущала капли на коже, хотелось их смахнуть, стереть ладонью. Но вспомнил ли он меня?

Почувствовал ли то же, что и я? Навряд ли.

Изображая гордое безразличие, я прошла к дверям, придерживая подол платья. Сердце трепетало, норовя выпрыгнуть изо рта. Огни Академии завертелись надо мной ослепляющей каруселью – мы на верном пути.

Один из фамильяров найден, но не вычислен. Предстояло сорвать с него маску. Не такое уж и плохое начало! От волнения пересохло в горле, но я старалась дышать ровно, переступая ступень за ступенью. Вечер только начинался.

Я вошла в холл, залитый мягким жёлтым светом. Пёстрый поток гостей вливался в переход и проносился бойко бегущей рекой в соседнюю башню. Я старалась не отставать, чувствуя на себе взгляд Джоша, затерявшегося в гуще толпы.

В тусклом освещении витражи переливались волшебным калейдоскопом. Разноцветные тени плясали на потолке и стенах, перекликались с чёрными бусинами на моём платье. Оно было насыщенно-алым, корсет отделан чёрным изящным кружевом.

Пышная юбка мерцала россыпью золотой пыльцы, отбрасывая солнечных зайчиков, они тут же заполнили небольшое помещение. Завитки, расшитые бисером, рисовали тонкий узор на струящейся ткани. Туфли на высоком каблуке, на руках – перчатки до локтей.

Волосы собирала на затылке заколка, украшенная агатами, локоны стекали мягкими шёлковыми кольцами на обнажённые плечи. Карнавальная маска вторила платью – красный атлас, чёрное кружево и золотая пыль.

Я потратила уйму времени на сверкающий чёрно-золотой макияж, но из-за маски были видны лишь мои ярко-красные губы. Придерживая подол, я шла и ощущала себя королевой в этом роскошном наряде – одинокой и покинутой. Мой король в этот вечер окружал вниманием другую девушку, и они должны были уже подъехать к зданию Академии.

Марисса…. Мысль о том, что они явятся на бал под ручку, неприятно холодила душу. Ещё хуже становилось, когда я думала о том, что Бен будет с ней заигрывать, используя всё возможное оружие, имеющееся в его арсенале.

Он не осознавал, что ему не нужно особо утруждаться – девушки падали штабелями перед рагмаррами, улыбнись они или лишь одари взглядом. Врождённая особенность, как у хищных и ядовитых цветов.

Они приманивают беззаботное насекомое своей необузданной красотой и экзотичным ароматом, а потом безжалостно поедают. Рагмаррам не нужно выделываться перед жертвой – за них всё делает их тёмная сущность.

Я почти миновала проход, когда взгляд невольно скользнул в сторону мерзкого дерева. Толпа в ярких нарядах загораживала его, но я замедлила шаг и всмотрелась сквозь мелькающие силуэты.

Растение раскинуло голые кривые ветви и выглядело, как живое – в свете ламп сочные плоды переливались перламутром, будто оно радовалось предстоящему пиру и принарядилось по случаю.

Дерево напиталось, его наполняли мерзкие соки, бежали под корой, точно кровь по венам. Меня замутило. Я ускорила шаг, чтобы поскорее покинуть переход и избавиться от скверного ощущения. К дереву придётся вернуться, но позже. И желательно спалить к ехиднам.

Среди торопливой толпы выделялась необыкновенно красивая пара. Маги расступались перед ней, как река перед камнем, и провожали восхищёнными взорами. Лорелея и Джош.

Она шла, держа его под руку. Вернее было бы сказать – грациозно и горделиво плыла. На русалке струилось тысячей искр платье нежно-бирюзового цвета, меняющее оттенок в зависимости от освещения.

Когда на него падал свет фонарей, платье отдавало зелёной и безумно походило на рыбью чешую. Густые золотистые волосы стекали волнами на точёные плечи.

Лорелея выглядела восхитительно, и Джош украдкой косился на неё. Все смотрели на русалку – маги чувствовали её энергетику. А я особенно остро, даже когда нас разделял десяток представителей волшебного народа.

Подруга цеплялась тонкими пальчиками за локтевой сгиб стройного мужчины в чёрном костюме и маске, расшитой серебристо-чёрными пайетками и блестками. Джош будто родился в нём – идеальные изгибы, ровные линии, точно повторяющие стройный силуэт.

В петличке красовалась водяная лилия в тон платью Лорелеи. Он смотрелся, как эффектно упакованный подарок, и русалка изображала довольную обладательницу. Эта парочка обещала произвести фурор на сегодняшнем мероприятии.

Я нисколько не сомневалась в том, что всеобщее внимание будет к ним приковано. Этого мы и добивались.

Я покосилась в их сторону, Джош почувствовал и повернул голову. Он поглядел на меня с каменным выражением лица и подмигнул. В ближайшие пару часов мы могли общаться исключительно мысленно, и когда я собралась с духом и переключилась на его волну, меня охватило напряжение.

Мы все волновались, а, значит, могли потерять контроль. Сила, будто сжатая пружина, норовила вырваться из телесной оболочки и заполнить всё вокруг, коснуться каждого присутствующего и прощупать.

Предстоящая вечеринка будоражила сознание юных магов. Энергия клубилась, заряжала воздух, её можно было попробовать на вкус. Наша магия ответно рвалась наружу – защитный рефлекс.

Если не расслабимся и не начнём получать удовольствие от происходящего, то сорвём ко всем вивернам операцию.

Хотелось обернуться и оглядеть толпу, найти глазами Бена и Мариссу, но я сжала ткань платья в кулачках и ускорила шаг. Проклятье, меня же трясло от ревности!

Сама уговорила его окрутить Мариссу и выведать как можно больше – так было нужно для нашего общего дела. Ревность – поганый червь, пожирающий сердце изнутри, и в большинстве случаев она не поддаётся логике.

Особенно когда осознанно отправляешь объект своего вожделения в объятия другой женщины. С моей подачи Бен в эту самую минуту где-то обжимался с Мариссой, хотя восторга моя гениальная идея у него не вызывала.

Я поняла это по тяжёлому ледяному взгляду, которым он одарил меня, когда мы расставались перед балом. Так что наберись терпения, Эшли, и не рисуй в воображении страшные картины гипотетической измены! Бен пошёл на это ради тебя и расследования, так что ещё стоило проявить благодарность к его героическому поступку. Но от чего же тогда ком в горле и глаза щиплет?

Меня несло потоком к приёмному залу, музыка гремела, разносясь тонкими отголосками эха по коридорам башни и переходам, где им вторили витражи. Звон, восторженный шёпот, доносящийся отовсюду, запах мишуры и шампанского….

Народ шёл на него, слетался, как пчёлы на нектар. Голова шла кругом, звуки затухали и сливались в монотонный грохот, перебиваемый чьим-то смехом и звоном бокалов. Шорох платьев и шарканье ног по натёртому до блеска паркету, обзор загородили высокие причёски и широкие спины.

Моё безвольное тело внесло в двери, и бал обрушился волной музыки и брызгами конфетти. Я будто очутилась в чужом сне. Огромное помпезное помещение радовало глаз золотом и благородной белизной. Оно вращалось, как сумасшедшее, стены и люди слились в пёстрые ленты, закручивающиеся вокруг меня.

К горлу подкатил кисло-сладкий ком, и я прикрыла лицо руками. Показалось, что падаю назад, но чьи-то руки подхватили меня за талию и поставили на ноги. Распахнув глаза, я изумлённо ахнула – меня кружил в танце совершенно счастливый Ровер.