Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

Глава 50

– А кто вам поверит, Тед? – прямодушно возразил Брэйден и достал руки из-под стойки, положил их перед собой и сцепил пальцы.

Он играл с огнём, блефовал, но его «гости» этого не ощутили. Они сами были на взводе – воздух трещал и переливался от напряжения. Я во рту чувствовала их объединённый страх, как горячий леденец.

Тедом звали первого – крупного мускулистого парня. Тёмные волосы коротко подстрижены, слегка вздёрнутый нос и улыбающийся разрез глаз. Не красавец, но от него веяло обаянием, необъяснимым шармом. Он был одет в однотонную серую рубашку и тёмно-синие брюки, и одежда сидела так, словно её сшили прямо на нём – тесно и чётко повторяя контуры тела, но, не сковывая движений.

Про себя я отметила, что Тед довольно привлекателен, и обладал необычным цветом глаз – жёлто-зелёным.

– Если ты работаешь в архиве, книжный червь, и на хорошем счету у Стэнли, это не значит, что мы не достанем тебя, – прорычал он и перегнулся через стойку, нависая над низкорослым Брэйденом.

Мышцы на руках вздулись, ткань рубашки натянулась, и никаких сомнений не возникало в том, что он одним ударом отправит дерзкого архивариуса отсыпаться под стойку.

Я бы на месте Брэйдена сбавила тон и придержала пыл, но это был его бенефис, не мой. Что же он задумал?

– Не советую мне угрожать, – проведя пальцем по стойке, произнёс Брэйден. Похоже, его не так просто сломить, одной игры мускул недостаточно.

Тед стиснул зубы, но промолчал. На слова Брэйдена отреагировал второй – рывком подался вперёд и почти лёг грудью на стойку. У него были большие голубые глаза и короткие русые волосы. Миловидный, даже смазливый – таких парней любят девушки, но, как правило, кроме внешности предложить им больше нечего.

В бордовой рубашке и потёртых чёрных штанах он выглядел так, словно забежал в архив после спортивной тренировки, перепутав двери с раздевалкой.

Он был крепко сложен, но заметно уступал в габаритах Теду. Сейчас, сверля Брэйдена глазами, парень внушал опасение, вокруг него клубилась энергия, и язык не поворачивался назвать его слащавым.

Опустив голову, он сдержал порыв врезать тощему Брэйдену. Во многом благодаря тому, что их разделяла стойка.

– Ты себя в зеркало видел? – прошипел он и посмотрел на него исподлобья. – Да я тебя размажу по стенке, мозгляк!

– А вот и нет, Ленни, – улыбаясь, возразил Брэйден. – Пока это не в вашей власти.

– Успокойся, Ленни. Никуда он не денется, – изрёк четвёртый. Я попыталась рассмотреть говорившего, но его загораживал Ленни. – Разве что исчезнет в одной из своих книг. Но мы и там его разыщем.

– Так, может, пора прихлопнуть его, сообща? Никто не узнает, – предложил третий с лёгкой небрежностью в голосе.

Он прошёлся за спинами товарищей, как тигр в клетке, заметивший добычу, но не в состоянии до неё добраться. Остановившись рядом с Тедом, скрестил руки на груди.

Ростом ниже среднего, узок в плечах и совсем неприметен внешне. Каштановые волосы вились мелкими кудряшками, карие глаза светились добротой, но почему-то именно от него больше других несло опасностью.

Он был одет в бледно-голубую рубашку, серый неброский пиджак, чёрные брюки и выделялся на фоне своих друзей. Не только отсутствием бицепсов, но и наличием интеллекта, который светился в тёмных глазах.

– Я же говорю, Арне, – усмехнулся Брэйден и склонил голову набок, – не советую вам этого делать. Сами же пострадаете, к тому же, меня быстро хватятся.

– Какой резон нам дальше вести с тобой дела? – спокойно спросил четвёртый и подвинул Ленни, вышел вперёд, чтобы лучше видеть архивариуса.

Я узнала его сразу. С этим парнем мы столкнулись в переходе между башнями. Волосы у него были светлые и отливали золотым, черты лица приятные, мягкие, если не сказать – идеальные.

Он немного возвышался над своими друзьями и при таком росте был довольно пропорционален, хоть и худощав на мой вкус. Парень подкупал тёплым взглядом, который выгодно подчёркивал пуловер цвета молочного шоколада с круглым вырезом. И говорил он тихо и беззлобно:

– Ты угрожаешь нам, Брэйден. Как, по-твоему, мы должны реагировать?

– Подожди, Картер, – перебил его Тед, глядя на архивариуса. – Кто тебя хватится, Брэйден? Кому ты нужен со своей макулатурой?!

Обстановка накалилась. Ленни нахмурился и отпрянул, сложил руки на груди. На его лице застыла гримаса недоумения. Он повернул голову, посмотрел на Арне. Тот мигнул и перевёл взгляд на Брэйдена.

– Что ты задумал, книжный червь?

– Вас Марисса попросила? – спросил он, и в помещении повисла тишина.

Странная разномастная компания заметно напряглась. Тед забегал взглядом и оттолкнулся от стойки. Ленни украдкой поглядел на выход, а Арне нервно озирался по сторонам. Картер же упрямо глядел на Брэйдена.

– Не приплетай Мариссу, – процедил он и угрожающе подался вперёд. В его голосе прозвучали первые искорки гнева.

– Я знаю, она твоя подружка, – быстро проговорил Брэйден и отступил, попятился к стеллажу. – Но я не виноват.

– А кто тогда? – взревел Картер и бросился через стойку на Брэйдена.

Тот упёрся спиной в стеллаж, но и тогда Картеру не удалось его достать – Тед и Ленни схватили друга под руки и оттащили на безопасное расстояние.

– Ты поплатишься, Брэйден, – прошипел Картер, багровый от ярости. Он вырывался, но товарищи крепко держали его. Тогда он стал размахивать ногами и бить ими по стойке. – Ты за всё поплатишься!

Брэйден лишь робко помотал головой.

Тед и Ленни потащили Картера к выходу, Арне же решил задержаться. Опустив руки свободно вдоль тела, он стоял перед Брэйденом и сверлил его презрительным взглядом.

– Ты забыл про Адриану? – сглотнув, хрипло спросил он. У него под глазами пролегли тени, на лице отразилась скорбь, но голос звучал монотонно, устрашающе. – Она мертва.

В его словах был тайный смысл – я услышала намёк, и Брэйден тоже. Он протестующе выставил вперёд ладони.

– Нет.

– Да, – многозначительно кивнул Арне. – Кто ответит за её смерть? Ты, конечно.

Он холодно усмехнулся и направился к выходу. Тед и Ленни выволокли бессвязно рычащего и плюющегося Картера из архива. Когда за ними захлопнулась дверь, Брэйден сел прямо на пол, закрыл лицо руками и притих.

Я промелькнула между полками, вернулась к Джошу и вновь обрела телесный облик. Взобравшись на стул, оправила платье под его требовательным взглядом.

– Что? – прошептала я и нахмурилась.

– Теперь я тебя понимаю. Это так захватывающе!

– Ты хоть понял, о чём они говорили?

Выражение его лица стало непроницаемым, от улыбки не осталось даже тени в глазах.

– О смерти Адрианы, и о том, что её убийство повесят на Брэйдена.

– А ещё?

– Их подослала Марисса. Похоже, Брэйден ей чем-то мешает.

– Думается мне, эти четверо замешаны в убийстве Адрианы, – вздохнула я и пробежалась взглядом по строчкам в раскрытой папке. – Вот только кто запер в темнице других девушек, и как их оттуда вызволить?!

– Марисса должна знать. И эти четверо. Убийца мог забрать важные записи или вынудить их отдать Брэйдена, но как это выяснить? Попробовать допросить его?!

– Вряд ли это что-то даст. Его крепко держат, – я прикрыла глаза ладонью и отодвинула рукопись.

Здесь мы ничего нового не узнаем, только напрасно потеряем драгоценное время. Оставалось уповать на обаяние Бена. Как бы ни было неприятно думать об этом.

Глава 51

Бен ждал нас в холле главной башни. Он сидел в кресле и смотрел в одну точку на стене. Картины с диковинными тварями его не интересовали – на лице застыло напряжённое выражение, в глазах плясали тени.

Сложив руки на коленях, он склонился вперёд и перебирал пальцами, сцепленными в замок. Я издалека почувствовала его раздражение и сбавила шаг. Горячие импульсы магии вились вокруг Бена, клубились. Не хотелось мне знать, как прошло его знакомство с Мариссой. И слышать ничего не желала.

Но, стоило нам сойти с лестницы и приблизиться к нему, как сила растворилась в воздухе. Он продолжал сидеть с отчуждённым видом. Пришлось встать перед ним, чтобы привлечь к себе внимание.

Шерман перевёл на меня пустой взгляд.

– Как всё прошло? – спросила я.

Повернув голову, Бен посмотрел на меня снизу вверх. Не выдержав тяжести его взгляда, я отвела глаза. Он медленно поднялся из кресла, всё так же глядя на меня, прожигая мыслями.

Джош косился на нас с нескрываемым интересом. Затея с Мариссой и правда была идиотской, но на другую, более удачную попросту не осталось времени. Мне было больно предлагать Бену участвовать во всём этом, но чувства пришлось подвинуть. Я верила, что мы справимся.

Хотела верить.

– Лучше не бывает, – сухо бросил он.

– Тогда что с тобой? – удивился Джош и усмехнулся. – Оказался не в её вкусе?

– Очень даже, – Бен устало запрокинул голову и, убрав руки в карманы брюк, закатил глаза.

Джош поцокал, состроив сокрушённую мину, и Шерман смерил его пронизывающим взглядом.

– Она будет ждать меня на вечеринке. Так что мы идём на бал.

– Я безумно рада, – голосом, лишённым эмоций, произнесла я. – Даже не знаю, как выразить неописуемый восторг по этому поводу.

Бен поморщился, чуть заметно смутился. Моргнув, поглядел на меня, и я пошатнулась от наплыва его гнева. Сузив глаза, он всмотрелся в моё лицо, будто ждал чего-то, каких-то слов. Извинений?

Я нахмурилась, но положение спас Джош.

– Мы тоже зря времени не теряли, – выдохнул он и похлопал Бена по плечу. – Осталось прищучить Мариссу, и дело в шляпе! Так что ты служишь великому делу, Бен. Не зря мучаешься.

– Кто сказал, что я мучаюсь? – ледяным тоном бросил он и уставился в стену, вскинув бровь. Такое выражение у него мелькнуло на лице, что у меня в груди защемило. – Давно так не развлекался. Зачах в четырех стенах, растерял сноровку.

– Ничего, – ободряюще протянул Джош, искоса заметив мое замешательство. Я силилась сердиться на них, но к горлу подбирался ком. Он мешал здраво мыслить и дышать. – Наверстаешь, Бен. Марисса – горячая штучка. Суховата, на мой взгляд, но на безрыбье…

– Может, хватит? – я сама почувствовала, с каким жаром прозвучали слова.

– Что – хватит? – Джош посмотрел на меня с деланно изумлённым видом.

Бен, наконец, удостоил меня взгляда – колючего, упрекающего. Внутри что-то надломилось, сердце затрепетало. Он злился на меня. Я разве заслужила?

– Соревноваться в остроумии. Хотели уесть? У вас это получилось, – растягивая слова, чтобы не сорваться, сказала я. Скрестив руки на груди, с недоумением взглянула на них по очереди. – Когда вы спелись?

– Мы присматривались, – заявил Джош, и Бен, соглашаясь, кивнул и осклабился. – Так бывает у мужчин. Теперь мы – закадычные друзья.

Положив руку Бену на плечи, Джош выдал широкую улыбку. Шерман ещё мгновение подыгрывал, но вдруг раздражённым движением плеча оттолкнул его и скривился.

– Ты уже явно переигрываешь.

Поджав губы, я развернулась на каблуках и направилась к выходу, пробормотав себе под нос:

– Болваны.

Дома нас ждал сюрприз – Моника вышла из спальни. На кухне витали аппетитные ароматы – ваниль, дрожжевое тесто и лесные ягоды. Во рту появился тёплый привкус свежей выпечки, и желудок жалобно сжался.

Сидя за столом в белом длинной халате, сестра попивала кофе и читала с важным видом газету. Холодные сумерки за окном окрасили двор в медово-оранжевой гамме, по небу размазались перистые облака, подсвеченные заходящим солнцем.

Я прошла к раковине, наполнила стакан водой из крана и жадно осушила его. Моника повела бровью, выглянула поверх газеты. Отметив про себя, что она посвежела, я отвернулась и убрала стакан на полку.

Из всех нас сестра больше всего была рада видеть Бена. Джош заметил блюдо с пирожками и забыл о моём существовании. Я прошла к лестнице, чувствуя между лопатками пристальный взгляд Бена, и взбежала наверх. Он остался внизу, соблазнившись на предложение Джоша перекусить, но меня замутило от одной мысли о еде. Холод пробирал до дрожи, и я уже знала, что происходит.

Наполнив горячую ванну, я добавила в неё душистую пену и погрузилась в воду. Благоухание пионов и лилий окутывало лёгкой вуалью, я легла и расслабилась. Нежась, вдохнула приятные пары и прикрыла веки.

Попытка успокоить разыгравшиеся нервы. Что со мной сделала Линетт? Как её кулон изменил меня? Размышляя, я открыла глаза и посмотрела на свои ладони, подняла их, черпая пену.

Воздушные пузырьки просачивались сквозь пальцы, это навело на мысль. Как приручить тьму? Я всё ещё не понимала, каким образом призывала её. Чёрная липкая дрянь появлялась каждый раз, когда меня охватывал гнев или страх, но откуда она выползала? Откуда знала, что необходимо делать?

Случайно увидев, что кулон снова темнеет и приобретает сине-чёрный цвет, я приподнялась, схватившись руками за бортики ванны.

Сила играла на коже, пылала надо мной заревом, но я, не моргая, глядела на стены – по ним ползла тьма. В голове зашумело, зазвенело, но то были не птицы.

– Я вижу только то, что ты мне показываешь, Линетт. Потому что хочу это видеть, хочу верить тебе. Но покажи мне правду, – бархатный голос Ровера принёсся издалека и окутал, вызвал мурашки, словно по коже провели пуховкой. Зажмурившись, я прерывисто выдохнула, но что-то шевельнулось у стены и привлекло внимание, но он не позволил мне посмотреть. – Не позволяй тьме овладеть тобой! Не впускай её!

В ушах звучало гулкое эхо, слова повторялись, как заезженная пластинка. Я не заметила, как сама начала их шёпотом проговаривать. Стоило только подумать, что Ровер имел в виду, как в помещении похолодало.

Неуловимый порыв воздуха пронёсся вдоль стен, шелохнулись тюли на окне. Я села, охватив руками колени, и подняла ненароком глаза. Из вентиляционной решётки скользила тьма. Она стекала, как чёрная краска, подтёки стремились вниз, где собирались в лужицу.

– Ну, здравствуй…

Тьма дрогнула, по глянцевой поверхности прошла рябь. Она остановилась, как покорный ждущий зверь. Тёмная магия, подвластная моему зову. Жутко было даже думать об этом. Когда-то бумажные салфетки в моих ладонях превращались в живые цветы. А что теперь? Я пугала саму себя.

Тьма шевельнулась, словно в нетерпении. Я склонила любопытно голову.

– Что ты такое?

Она поползла ближе, растеклась по кафелю перед ванной. Я осторожно взглянула вниз – лужа осталась неподвижна, точно чёрное зеркало. В отражении моё лицо казалось бледным, черты болезненно утончились, а глаза….

В них чудилось что-то чужое, пугающее. Я не заметила, как свесила руку, желая дотронуться. Мои волосы были чёрными и блестящими, как шёлк. Они спадали волнами на плечи, и в тот момент я не вспомнила о том, что они должны быть мокрыми и прилипшими к шее и спине. Локоны упали на лицо, обрамляя его, свесились с моим движением.

– Не смей! Не делай этого! – голос Ровера отрезвил, как пощёчина.

Я заморгала, силясь понять, что произошло. Но вдруг вздрогнул кулон, потемнел камень, потяжелел, и тьма зашевелилась. Она скользнула к ванной, потекла вверх. Я отпрянула, сердце забилось у горла, пульс оглушал раскатами грома.

Стало холодно, пена растаяла слишком быстро, и это заставило меня повернуть голову. Вода замерла и потемнела – тьма сочилась из слива, как пролитые чернила. Я вскочила, взвизгнув, и перешагнула бортик.

Она заполняла комнату. Ноги подкосились, и я припала к раковине. Руки скользили, я сползала на пол, по которому стелилась липкая дрянь. Стянув с крючка белый пеньюар, надела его на мокрое тело, завязала пояс. Нужно было выбираться, но как?

Она окружала, вытесняя тепло и свет из помещения. Круглый лиловый коврик был единственным островком, нетронутым тьмой, и я встала на него. Страх колотился в груди, губы пересохли, и я смогла позвать лишь шепотом:

– Бен….

Глава 52

Он распахнул дверь рывком, она ударилась о стену. Свет из спальни озарил ванную, окутанную зловещей тенью. Бен шагнул внутрь, и тьма раздалась перед ним, поползла прочь.

Я сжимала в ладони пылающий, жалящий кулон. Он был таким горячим, что, казалось, вплавился кожу. Бен подошёл и склонился – я стояла на коленях, не помня, как оказалась в таком положении.

Он поднял меня на руки без усилий, прижал к груди – мой отважный рыцарь. Чёрная дрянь взбиралась по стенам, затекала обратно в ванну и ускользала туда, откуда явилась. Джош застыл в дверях, ошалело оглядывая комнату, будто видел то же, что и я.

Бен внёс меня в спальню и посадил на кровать, а Джош остался стоять.

– Что это?

– Ты видишь? – осипшим голосом спросила я, но посмотрела на Бена. Его глаза слегка расширились от волнения, но выражение лица осталось равнодушным. – Это тёмная магия. Стекается ко мне со всего города, из всех мёртвых домов.

– Зачем? – чуть слышно спросил Джош, пятясь от ванной. – Что ей нужно?

– Я. Ей всегда была нужна я.

Он обернулся, чтобы видеть меня.

– И что произойдёт, если она получит то, что хочет?

– Вы же видели, как я набросилась на Брейнта, – я пожала плечами. – Думаю, ничего хорошего.

– Разве ты ею не управляешь? – спросил Джош, обходя кровать кругом, будто боялся ко мне приближаться. Я подобрала ноги, прижала их к груди. Меня трясло так, что зубы стучали.

– Я тоже так думала, но теперь не знаю.

– Но ты догадываешься? – не унимался Джош, сокращая между нами расстояние медленно и плавно, словно недоверчиво крадущийся кот.

Бен стоял передо мной и невидящим взглядом смотрел мимо. Я потянулась, накрыла ладонью его руку, но он поспешно отстранился. Нет, он не отверг меня – его переполняло чувство вины.

– Я притягиваю рагмарров, ко мне стекается тьма со всей округи. Похоже, я магнит для неприятностей. И кажется, виной тому проклятый кулон.

Робко улыбнувшись, я взглянула на Джоша, но ощутила взгляд Бена и вздрогнула. Он прошёлся до стены, посмотрел в окно. Запустив руки в волосы, закрыл глаза.

– Ты не виноват, Бен, – я осторожно поставила ноги на пол и попыталась встать. – Твоё присутствие в моей жизни никак не связано….

– Откуда тебе знать? – холодно перебил он и повернулся к нам лицом, его руки безвольно повисли вдоль тела.

Джош казался спокойным и задумчивым. Он добрёл до стены и привалился к ней плечом, потирая подбородок.

Бен поставил руки на пояс и невесело усмехнулся:

– Ты стала меняться, когда я появился у калитки твоего дома.

– Нет. Это началось, когда я получила кулон Линетт. Ты наоборот спасал меня и сейчас спасаешь. Тьма боится тебя, Бен.

– И всё же ей удалось достать тебя, – с горечью произнёс он и поморщился. – Хреновый из меня спаситель, Эшли.

– Я не пойму, – скривив рожу, сказал Джош и посмотрел на нас по очереди, лишь на миг задержав взгляд на лице Бена. Тяжело выдохнув, он обратился ко мне, ткнув в его сторону пальцем: – У него прилив совестливости? Впервые случилось, вот и бесится?

– Похоже на то, – с вымученной улыбкой ответила я. – Бен ещё плохо справляется с эмоциями, а чувства и вовсе вызывают у него агрессию.

Бен поджал губы и склонил голову набок.

– Ничего, что я здесь и всё слышу?

– Это часть терапии, – Джош многозначительно кивнул.

Прерывисто вздыхая, я опустила взгляд на свои руки. Они дрожали.

– Я должна узнать, почему так происходит. Должна выяснить, почему тьма так стремится заполучить меня, чтобы попробовать предотвратить, пока ещё не поздно.

– Ты говорила, в воспоминаниях Линетт постоянно ссорится с каким-то мужчиной, – вспомнил Бен и прошёлся до кровати, сел рядом, и меня окутало ароматом его кожи. Приятно закружилась голова, я потупила глаза, чтобы он не заметил. – Ты уверена, что ничего не ускользнуло от твоего внимания? Какая-нибудь мелочь или слово, смысл которого остался неясен?

– Роверу было не по нраву, что Линетт без его ведома привела в дом девочку. Она объяснила это тем, что давно хотела дочь, но он обвинил её в жестокости.

– В жестокости? – протянул Джош. – Что в её поступке было жестокого?

– Она что-то сделала. Ровер сказал, что Линетт обрекла девочку на муки и обременила тяжкой долей – я так поняла.

– Тебе сколько лет было, когда Линетт приняла тебя в Академию? – задумчиво потирая подбородок, поинтересовался Джош.

Я испуганно качнула головой.

– Я была уже взрослой. И она приняла меня за особенные способности….

– Ты видишь тьму, Эш. Именно за это она тебя приняла. А когда они говорили о девочке, то объяснялись фигурально.

Опустив голову, я перебирала пальцами край халата. Бен осторожно накрыл ладонью мои руки – кожа озарилась нежно-голубым свечением, и по телу пробежала сладостная дрожь.

Джош подошёл ближе и вытянул шею, глазея на нас. Он никогда такого не видел и был потрясён до глубины души.

– Невероятно, – пробормотал он.

– Я не хотела в это верить, – прошептала я. – Надеялась, что ошибаюсь.

– Ничего зазорного не вижу в том, что тебя приняли за особенный дар, – удивился Джош, всё ещё не в силах оторвать взгляд от наших переплетённых рук.

Ему нужно было увидеть своими глазами, чтобы поверить в то, что истинность – не плод моей фантазии. И он увидел.

– Я имел в виду, что это Линетт и привлекло в тебе. Она относилась к тебе, как к дочери, верно?

– Пожалуй.

– Они ссорились из-за тебя. Я давно служу в Системе, и застал Линетт. Поверь мне, Эш, у неё не было других преемниц, кроме тебя. Никогда.

– Тогда ты должен был застать и Ровера, – я посмотрела на него с надеждой. – Я должна его найти и поговорить.

Джош насторожился. Его взгляд застыл на моём лице – он закрылся. Я смотрела на него и видела пустоту, а когда мысленно обращалась, то наталкивалась на стену.

– Ты знаешь его, – холодно проговорила я.

Джош коротко мотнул головой.

– Нет, не знаю.

Бена окатило порывом магии, взметнувшимся от меня – он поёжился и сжал мои руки в своей ладони.

– Лжёшь, – прорычала я, поднимаясь на кровати.

Кулон полыхнул, и в нём зашевелилась тьма. Ярость, обжигающая изнутри, нахлынула внезапно и казалась чуждой. Словно со стороны я услышала свой голос и почувствовала горячий наплыв силы.

Цвета меркли, звуки стирались в монотонный шум, кожа дёрнулась от ощущения магии, растекающейся по воздуху, словно запах парфюма.

Я увидела в глазах Джоша горечь и сожаление, и подалась вперёд, но Бен перехватил меня. Поймав руками, сдавил и притянул к себе, так близко, что я была вынуждена прижаться спиной к его груди.

Его тело пылало – это я остыла, и кожу кололо тонкими иглами. Захотелось обернуться его крепкими мускулистыми руками, свернуться клубочком и растаять. Я тряхнула головой, и волосы немного просохли. На большее сил не хватило – тьма и гнев ослабили меня.

Рубашка Бена промокла от моего халата. Приятное тепло от соприкосновения отрезвляло, играло с волосками на теле. Звуки постепенно возвращались, цвета снова были насыщенными, реальными.

Привстав, я хотела коснуться губами шеи Бена, а не разорвать на части Джоша. На этой мысли я очнулась, меня снова сковал холод. Он был где-то глубоко внутри, настолько, что одними лишь объятиями не согреться.

– Тебе всё ещё интересно, что будет с ней, когда тьма доберётся? – сквозь зубы спросил Бен.

– Прости, Эш, – протянул Джош и качнул головой. – Но здесь я не могу ничем помочь. Я не знал никакого Ровера.

Попытка заговорить чуть не стоила мне языка. Бен почувствовал и прижал меня к себе ещё сильнее. Нас разделяли миллиметры ткани, и это заставляло сердце пылать, колотиться и подпрыгивать к горлу.

– Иногда кажется, что действительно во мне причины их разногласий, – голос сорвался до шёпота – я таяла в тесных объятиях. – Но Ровер мог бы развеять мои опасения и пролить свет на судьбу Линетт.

– Мы найдём его, Эш, – пообещал Джош и обошёл кровать.

Он опустился на корточки и обнял мои колени, принялся растирать их ладонями. Я не могла смотреть ему в глаза – неизвестно откуда взявшаяся скорбь мешала Джошу быть самим собой. Теперь я была уверена, что он что-то знает.

Бен медленно выдохнул и ненавязчиво прижался щекой к моему виску. Мы сидели на кровати, и ему некуда было деть голову. Почувствовав, что немного согрелась, я высвободила руку, чтобы сплести с ним пальцы.

Это успокаивающее движение стало для нас настолько привычным, естественным, что Бен не обратил внимания. И не заметил, как магия проступила на коже голубыми замысловатыми узорами.

– Ни хрена себе, – вырвалось у Джоша.

– Первым делом мы должны выяснить, зачем Мариссе похищать девушек и заточать их в темнице? Какую ценность имеет их кровь? А если всё это можно связать с деревом в переходе….

– Мы не там ищем, – прошептал Бен и обжёг дыханием, мой пульс затрепетал бабочкой.

Он заправил мне волосы за ухо – они мешали ему, щекотали лицо. Невольно дотронулся до шеи, и по моему телу прошла волна дрожи. Пальцы скользнули по коже нежно и бережно, она плавилась от его прикосновений.

– Нам нужны сведения об этом дереве. Верится с трудом в то, что оно появилось в башне случайно.

– Я слышал о кровожадных растениях. Они не произрастают в Эгморре, – сказал Джош. – Значит, его кто-то специально привёз.

– Кому-то в подарок? – выдохнул Бен горячо и близко, сбивая с толку.

Я заставляла себя вникать в разговор, силилась не отвлекаться, но тщетно. Каждое его движение распаляло чувства, и тело, словно один сплошной оголённый нерв, отзывалось на его тепло.

– Ты приглядываешь за Мишель? – я попыталась отстраниться, и Бен поддался – мягко выпустил мои руки, пропустил их сквозь пальцы.

Я судорожно сглотнула. Не хотелось покидать плен его объятий, упускать мимолётную возможность ощутить, каким ласковым он может быть. Кому я вру? Я боялась потерять голову, боялась, что наша слабость разозлит Бена и спугнёт.

Если бы всё зависело только от меня….

– Она скрупулёзно перебирает побрякушки, когда не занята разглядыванием своей идеальной внешности, – голос Джоша упал до беспомощного шёпота. И столько в нём было скорби и боли, что на глаза навернулись слёзы. Я накрыла его руку ладонью. – Я смотрю на неё и не узнаю свою Мишель. Она же меня и не замечает, будто глядит куда-то вглубь, плотоядно, и видит лишь еду. И я чувствую, как её личность растворяется в этом неизвестном нам чудовище.

Джош опустил голову, погрузился в свои мысли. Я не выдержала их тяжести и вновь прижалась к Бену. С ним спокойнее, теплее. Из головы выветривалось всё, что мешало ощущать его близость.

– Мы выясним, как её спасти. Перевернём все полки, выпотрошим все книги до единой. – Я прижалась лицом к колючей щеке Бена.

Закрыла глаза, позволив ему водить пальцами по шее.

– Мы должны были сами обшарить архив, – кивнув, добавил Джош и сдавил в руках мои щиколотки. Я бы воспротивилась, но оказалась слишком увлечена другим. – Брэйден как-то замешан в этой истории.

– Из темницы сбежала Адриана, а не узник, – сказала я, уткнувшись лицом в шею Бена. Он прижимался щекой к моему виску, кожу обжигало тяжёлое прерывистое дыхание, и у меня дух захватывало от ощущения его беспокойного пульса на языке. – Фамильяры преследовали её, и их было четверо.

– Как и четверо парней в архиве, – Джош опустил подбородок на мои колени. – Они служат Мариссе.

– Она их послала вдогонку, но они вернулись с пустыми руками. Убили сбежавшую ведьму, чтобы тайна не всплыла наружу.

Я пригрелась, замлела, окутанная телом Бена. Внизу живота что-то напряглось, вспыхнуло от прикосновения его жаркого дыхания. Он скользнул губами за ухом вдоль линии волос, не целуя, но прижимаясь. Я повернулась к нему лицом, не в силах справиться с дыханием.

Глупо было скрывать то, что он сам чувствовал. Его губы оказались совсем близко, и я невольно посмотрела ему в глаза. Они были мутными, зрачки утонули в сиянии магии. Она плыла над нами заревом, полыхала медленным голубым огнём.

Джош ощутил, как я покрылась мурашками, и нахмурился. Выпрямился и громко произнёс:

– Эй! Ничего, что я ещё здесь?! Я могу, конечно, удалиться…

« – Но момент уже испорчен», – подумала я и очнулась, удивлённо моргая, отпрянула от Бена.

Его взгляд прояснился. Он смотрел с озадаченным видом, будто не понимал, как тут оказался, и осторожно ослаблял хватку, чтобы я не упала. Посмотрев растерянно на Джоша, я вдруг спохватилась, что сижу в тонком мокром халате, а он обтирается о мои ноги.

– Ты с ума сошёл? – я сползла с колен Бена.

Джош отодвинулся, быстро убрал руки и виновато развёл ими, расплываясь в улыбке. Обведя обоих мужчин сердитым взглядом, я поднялась с кровати и поспешила исчезнуть в ванной комнате.

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Тьма ушла, но не она меня сейчас волновала. Тело горело, вспоминая ощущение ладоней Бена на коже. И это было потрясающе.