Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

Глава 29

Джошу пришлось постелить на полу, место на диване уже негласно принадлежало Бену. Я хотела сделать едкое замечание о том, что в обличии кота он гораздо меньше занял бы места, но воздержалась. Это было бы мелочно с моей стороны, Джош заслуживал большего.

Мы комфортно разместились, не привлекая внимания сестёр, все остались довольны, и я в том числе. Джош отхватил две подушки и завернулся в тёплое одеяло. Он вымотался и уснул почти мгновенно.

Бена новый жилец не смутил, и я надеялась, что они поладят. При первой встрече не накинулись друг на друга – это добрый знак. Закрыв глаза, я подумала о том, что моя комната приобретала странную репутацию….

С каждым днём в ней всё больше ночевало мужчин. Но тут же отмахнулась и перевернулась на другой бок. Меня беспокоило отсутствие фамильяров. Где они были, когда рагмарры напали на меня средь белого дня?

Стэнли приставил к дому пернатую охрану, но деревья пустовали. Это не могло быть простым совпадением. В голову вкралась ненавязчивая мысль: исчезновение крылатой армии и путаница в Академии ….

Что, если всё это как-то связано между собой? И кто подослал охотников?

Сон навалился мягким, но тяжёлым покрывалом, уходящий день, как далёкий ночной кошмар, таял в поволоке дрёмы. Детали событий смазались, словно очертания города в тумане. Казалось, это было так давно…. Я не заметила, как уснула.

Спина болела, но усталость оказалась сильнее. Проснулась от нарастающего шороха дождя. За окном шёл ливень, капли барабанили по крыше и карнизу. Открыв глаза, я осторожно перевернулась в постели и обнаружила Персика.

Кот сидел в ногах в ожидании моего пробуждения. Бен стоял у окна, сложив руки на груди. Сонно жмурясь, я приподнялась на локте и спросила:

– Что происходит?

Бен пристально посмотрел на меня.

– За окном неспокойно, – загадочно произнёс он и снова отвернулся.

Я проследила за его взглядом – небо затянули свинцовые тучи, по стеклу бежали ручьи, и я только сейчас поняла, что окно не зашторено.

Со словами «тебя же увидят фамильяры!» я откинула одеяло и вскочила с кровати. Подбежала к окну и, схватившись за шторы, осмотрелась. Старый дуб замер под тяжестью влажной листвы, скользкие сучья скребли по черепице.

Бен усмехнулся моему озадаченно вытянувшемуся лицу.

– Во время дождя фамильяры не сидят на ветвях, – не без иронии сообщил он.

Я вздохнула и поморщилась. Боль в спине сковывала движения. Кожа вокруг раны подсохла, швы стягивали и подёргивали обожжённый рубец. Рыча сквозь зубы, я задвинула шторы.

Заметив, Бен поймал меня за руку и резко развернул к себе лицом.

– Слишком поздно, Эшли! Том знает, что я здесь, а фамильяры не посмеют прийти за мной.

– Я не была бы так уверена, – пробормотала я и посмотрела ему прямо в глаза. – Лучше соблюдать меры предосторожности. Пока. Как твоё плечо?

– Гораздо лучше, – сухо бросил он.

Я кивнула и высвободилась, Бен расцепил пальцы, буравя меня пронзительно холодными голубыми глазами. Он продолжал строить из себя недотрогу, за ночь ничего не изменилось.

Покачав головой, я направилась в ванную комнату и оставила его наедине с Джошем, хотя вряд ли кого-то, кроме меня, это смутило. На удивление мальчики сносили общество друг друга без видимых усилий. Что ж, прекрасно! Быстрее найдут общий язык – у них просто нет иного выхода.

Приняла душ и поразмыслила над планами на день, кое-как умылась и привела себя в порядок, избегая неосторожных и резких движений. Они причиняли боль. Самым сложным оказалось одеться. Серые домашние брюки, блузка с длинными рукавами кораллового цвета, и я была готова.

В комнате меня ждала картина маслом: Бен подпирал подоконник, сцепив руки, а перед ним на краю моей кровати с величественным видом восседал Персик. Они сверлили друг друга глазами.

Хохотнув, я предложила им позавтракать, и никто не возражал. Кот спрыгнул на пол и побежал к двери, замаячил, вопрошающе воздев ко мне взгляд зелёно-жёлтых глаз. Всё-таки мохнатая сущность украшала Джоша, но он был хорош во всех своих образах.

Мы спустились на кухню – я, Бен и Персик. Мишель ещё не отошла от знакомства с Беном, а новость об истинном облике домашнего питомца могла окончательно выбить её из колеи.

Сестра суетилась у плиты, что-то напевая себе под нос. Шипело масло, и сладко пахло ванилью. Мишель услышала наши шаги, но не обернулась, лишь её плечи напряглись. Я спустилась первой и прошла к островку, кот прильнул к моим ногам, толкнулся лбом, предвкушая сытную трапезу.

Бен поглядывал на сестру, намеренно гремевшую посудой. Усадив его за стол, я подошла к кофейнику и достала из шкафа две чашки. Персик суетился, обтирался о туфли сестры. Мишель фыркнула и топнула ногой – она злилась из-за присутствия Бена, но я не могла больше держать его в спальне.

Сложив руки на столе, он задумчиво смотрел в окно и наблюдал за бушующей стихией, гнущей деревья и ломающей ветви. Ветер усилился, дождь лил стеной, не было видно ни соседних домов, ни очертаний забора.

– Прекрати, – тихо сказала я, наливая кофе.

Мишель громко вздохнула и повернулась ко мне. Тёмные глаза сверкнули, безупречно красивое лицо разгладилось. Она поджала губы и поставила пустую сковороду на конфорку печи.

Я тихо усмехнулась, размешивая сахар, и покосилась на сестру. На ней были синие классические брюки из плотной ткани, а сверху – ажурная белая блузка с глубоким вырезом и воротником-стойкой. На шее блестели длинные жемчужные бусы, связанные узлом на уровне груди. Идеально уложенные волосы, повседневный, безупречный макияж – я всегда восхищалась красотой Мишель, но сегодня она была по-особенному хороша.

Куда это она собралась в таком виде?

– Он из рода убийц, Эшли, – сказала Мишель так, чтобы Бен слышал.

Её ледяной тон резал слух, но вызвал у меня улыбку. Шерман только повёл бровью – его нервам можно позавидовать.

– Ты сходила в салон? – удивлённо перебила я её. Сестра опешила, проглотив возмущение, и несколько секунд в растерянности моргала. – Ты выглядишь… идеально!

– Не заговаривай мне зубы! – прошипела она и отвернулась.

На плите стояла форма с поджаристым, пышным творожным пирогом, украшенным взбитыми сливками. Аппетитный аромат заполнял просторное помещение, и Персик, тихонько урча, уже извивался вокруг ножек стола. Изумление отразилось на моём лице, и Мишель заметила. Не могла не заметить.

– Решила попробовать новый рецепт, – пробормотала она и гневно вонзила нож в пирог.

Я вздрогнула.

– Ты насмотрелась журналов для домохозяек? – я отставила кофейник.

Когда несла чашки, наполненные горячим напитком, к столу, по лестнице спустилась Моника. На ней струилось длинное атласное платье цвета спелой малины, перехваченное широким чёрным поясом.

Засмотревшись, я чуть не врезалась в Бена, он придержал меня за руку, не дал обжигающей жидкости расплескаться. Моника глядела под ноги, придерживая подол, а когда вышла к нам, её лицо просияло от улыбки. И причина тому – Бен.

– Какой же он хорошенький, – чуть слышно отметила сестра, проходя мимо меня.

Бен проследил за ней настороженным взглядом, но Монике это явно понравилось. Она ему подмигнула.

– А Мишель считает, что в нашем доме живёт монстр. Где же он? Покажите мне его – я вся трепещу от ужаса!

– Он – рагмарр! – не оборачиваясь, сквозь зубы процедила Мишель.

Она вынимала пирог из формы и укладывала его на большое десертное блюдо. Персик исходил от нетерпения и готов был сплясать перед Мишель вприсядку за кусочек свежеиспеченного лакомства.

– И что с того? – небрежно пожав плечами, бросила Моника и села напротив Бена. Сложила перед собой тонкие изящные кисти с ярким маникюром, склонила голову набок, и длинные тёмные волосы свесились на стол.

Бен изо всех сил старался не смотреть на неё, но взгляд сам собой возвращался к красивому лицу. Что-то было в этом…странное. Я нахмурилась, но Бен отвернулся и непринуждённо отпил из чашки – наваждение растаяло в воздухе.

– Хотел бы убить – давно убил бы. Сама же встречалась с рагмарром, – последние слова Моника произнесла с явной издёвкой и одарила Бена лучезарной улыбкой.

Он посмотрел на Мишель, поднёс к губам чашку с дымящимся кофе, но отпивать не спешил. Заметив его пристальное внимание, Мишель спала с лица, побледнела, но нашла в себе силы поставить перед нами блюдо с пирогом.

Она отвела глаза, выпрямляясь, и украдкой посмотрела на Бена – он всё это время наблюдал за ней. Захотелось одёрнуть его, напомнить о приличиях, но я прикусила язык. Показалось, что он видел каждую из нас насквозь и что-то для себя мысленно отмечал.

Но так ли это?

Окончательно смутившись, сестра быстрым шагом направилась к вешалке и буквально сорвала с неё плащ и зонт-трость. Небрежно оделась и выскочила на улицу под проливной дождь.

– А как же пирог? – крикнула я ей в след, но в ответ лишь хлопнула дверь. Повернувшись к Монике, я холодно посмотрела на неё. – Зачем ты так?

– Она не имеет права судить тебя, – спокойно ответила та, вставая из-за стола, чтобы налить себе кофе.

И вела себя естественно, будто не сидела за одним столом с охотником, хотя ещё несколько дней назад у неё волосы вставали дыбом от одной мысли о них. Бен не поднялся и не опередил её, хотя я ожидала этого.

Но Моника не смутилась и не расценила его поведение дурным тоном. Она не заостряла внимание на таких глупостях.

– И вообще, ты не заметила, Эшли, что наша милая Мишель в последнее время какая-то агрессивная?

– Есть немного, – ковыряясь ложкой в чашке, отозвалась я. – Ей не надо было расставаться с Джошем.

Бен, отпивая из чашки, поперхнулся и посмотрел на меня. Неторопливо опустил её, откашлявшись в кулак. Я улыбнулась и невинно похлопала ресницами.

– Сумасшедший дом, – одними губами произнёс он и издевательски ухмыльнулся. – Твоя сестра в отношениях с котом?

Под столом зарычал Персик, но звук резко оборвался, и послышался угрожающий вой – Бен пнул его ногой. Я поджала губы.

– Не обижай Персика, – цедя слова, я отпила из чашки.

– А то что? Помочится в ботинки?

– Морду набьёт, – бесхитростно сказала я и пожала плечами.

Поставив чашку на стол, сложила руки и перебирала пальцами, буравя его глазами. Он не моргал, не отводил взгляда, а улыбка становилась всё шире и ослепительнее.

Моника вернулась с кружкой ароматного кофе. Поёрзала на стуле и принялась разрезать ножом пирог, а я невольно разглядывала её лицо. Кожа бледнее обычного, без румянца, слегка впалые глаза, вокруг – тёмные болезненные круги. Усталый вид, словно сестра не выспалась или неважно себя чувствовала.

Пока я размышляла, Моника беззаботно улыбалась Бену. Он старался быть вежливым, отвечал сдержанной полуулыбкой и отводил глаза, с неприкрытым любопытством рассматривал дно своей пустеющей чашки.

Моника заметила, что он не попробовал пирог, и поспешила отрезать кусочек. Я сидела и давилась кофе, злясь на обеих сестер, но никто, конечно же, этого не замечал. На ближайшие дни Бен стал объектом повышенного внимания со стороны моих родных.

– Как дела на работе? – я решила начать издалека, спрашивать сестру в лоб о её самочувствии было бы опрометчиво.

Моника неопределённо пожала плечами и припала губами к чашке. Облизав пенку, громко вздохнула. Я пыталась поймать её взгляд, но тщетно. Сестра смотрела на Бена или мимо него, изредка косилась в мою сторону – её что-то беспокоило, я нутром чуяла.

– Всё чудесно, – её губы нервно дрогнули в кислой улыбке. – Как раз собираюсь на встречу с клиентом. Но с нетерпением жду вечера и не нахожу себе места….

– Почему же? – я отложила ложечку и отпила из чашки, глядя на сестру, словно боялась, что, если моргу – она исчезнет.

– Намечается вечеринка, – быстро проговорила она, поднимаясь из-за стола, обвела нас беглым взглядом и посмотрела на часы над дверью. – Я уже опаздываю.

Облачившись в длинный светло-голубой плащ, Моника торопливо упорхнула из дома. Спряталась под зонтом и побежала к каретнику, а уже через минуту послышался шум мотора отъезжающей кареты.

С ней что-то творилось, я чувствовала. Бен тоже заметил, и мы переглянулись. Меня волновало здоровье сестры, она никогда не позволяла себе выглядеть уставшей, её внешность вызывала зависть у окружающих.

Моника – преображатель, исказитель, и она мастер своего дела. В частности, направляла дар на свой образ роковой красавицы. Что же произошло с её безупречностью?

Не успела я встать из-за стола, как Джош принял человеческий облик. Ещё ничего не сказала, а он уже схватил со стола пирог и вцепился в него зубами, сверля Бена ледяным взглядом.

– Разрешаю его пнуть в отместку, – одобрительно произнесла я.

– Нет, он прав, – сказал Джош, подходя к кофейнику. Он держал в одной руке кусок пирога, хватаясь другой за чашку с кофе, которую я ему только что наполнила. – Я живу в твоём доме под видом кота, вступаю в отношения с сестрой – это разве не извращение?

– Ты же это не в животном обличии делаешь?

– Не важно, – отмахнулся Джош. – В доме живут три женщины.

– Я никогда не переодевалась при тебе, – усмехнулась я.

– Ты – нет, – многозначительно подтвердил Джош, дожёвывая.

Скривив губы в ехидной улыбке, он смутил меня. Я поморщилась и мотнула головой, рассыпая волосы по плечам.

– Не хочу знать подробностей, – отпихнула Джоша рукой и направилась к лестнице.

– Что мы сегодня делаем? – деловито осведомился он.

– Отправляемся в Вижн. Нужно пообщаться с родителями второй пропавшей девушки.

– Её имя ты знаешь?

– Разумеется. Адриана Хиггинз.

– Он едет с нами, – Джош указал пальцем на Бена.

Услышав, что о нём говорят, Бен с каменным видом откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Зачем? – удивилась я и остановилась посреди лестницы.

– Сколько он будет киснуть в твоей комнате? Я бы давно свихнулся!

– Смотрю, вы уже подружились, – отметила я и направилась в спальню. – Что ж, будет весело.

Глава 30

На сборы у меня ушло бы гораздо меньше времени, если бы не швы на спине. Обтягивающие тёмно-синие брюки я заправила в чёрные кожаные сапоги на низких каблуках. Сверху надела кремовую блузку, а вот завернуться в кожаный плащ оказалось задачей не из лёгких.

При малейшем прикосновении к коже вокруг раны боль пронизывала тело раскалённой стрелой. Мужчин я выгнала из спальни, но в эту минуту горько пожалела об этом. Бросив плащ на кровать, я поплелась к зеркалу.

Быстренько нанесла бальзам для губ. Волосы оставила распущенными, и они упругими каштановыми локонами падали на плечи, при этом я старалась не думать о том, для кого прихорашиваюсь. Результат в зеркале меня удовлетворил, я была готова к выходу, оставалось только надеть плащ….

Я вышла из спальни, держа его в руках. Бен стоял у шкафа со снадобьями и разглядывал пузырьки через стеклянные дверцы, заложив руки за спину. На нём была серая ветровка и чёрная пижонская рубашка Джоша, она прилегала к телу, но не стесняла движений, подчёркивала крепкое сложение.

Пришлось постараться, чтобы не пялиться на вздымающуюся грудь с чётко очерченными формами мышц и не думать, каково оказаться в его объятиях. Я тряхнула головой и нахмурилась, мысленно злясь на себя – Бен посмотрел на меня в отражении в стекле, и по его лицу сложно было что-то прочесть.

Надо срочно что-то делать с его гардеробом. Не будет же он вечно щеголять в одежде с чужого плеча…. Утратив ко мне интерес, он вернулся к изучению содержимого полок шкафа, чтобы хоть как-то занять себя и убить время.

Джош сидел за столом, развалившись на кресле, и настукивал пальцами жёсткий драматический ритм, отлично передающий его настроение. Он следил за Беном исподлобья, будто боялся, что тот что-то выкинет, и я усомнилась в перемирии между ними.

Он расстегнул и распахнул тёмно-серую стёганую куртку с воротником-стойкой, засунул руку в карман светло-серых брюк. Бледно-голубой джемпер с треугольным вырезом подчёркивал достоинства его крепкой фигуры, его небрежный образ притягивал взгляд. В Джоше чувствовалась кошачья энергетика, его хотелось трогать и чесать за ухом, но я бы не рискнула.

Я закрыла за собой дверь в спальню, и на меня уставились две пары глаз. Немного неловко, но нужно было привыкать к обществу Джоша и Бена и повсеместному сопровождению. Застыв перед ними, я мысленно проговаривала просьбу о помощи, но так и не произнесла её вслух.

Только успела глубоко вдохнуть и открыть рот, как Бен скользнул ко мне с ничего не выражающим видом, одновременно с ним Джош плавно поднялся из-за стола и шагнул в мою сторону. И замерли, когда поняли, что произошло, и переглянулись.

– Вы оба слышите мои мысли, – догадавшись, прошептала я.

Бен покосился на Джоша, изогнув бровь, а тот нахмурился и поглядел на меня.

– Что значит «оба»? Этот, – небрежно кивнув головой на Бена, Джош скривился, – тоже?

– «Этот» отзывается на её зов, – звенящим от холода тоном сказал Бен.

Джош поджал губы и повернул голову, чтобы видеть его непроницаемое лицо. Челюсть Бена напряглась, и голос прозвучал глухо, но с ощутимым жаром:

– И не только когда ей необходимо помочь одеться.

– Намекаешь на то, что я не защитил её от рагмарров? – процедил Джош.

Он медленно развернулся к Бену, сверля его тяжёлым, обжигающим взглядом. Пришлось толкнуть его в плечо, чтобы привлечь к себе внимание.

– Не вздумай, слышишь? Он чувствует меня на расстоянии, а чтобы с тобой обмениваться мыслями, мне требуется зрительный контакт.

– Нет, – возразил Джош и встал передо мной с обескураженным видом. – Нам не нужно смотреть друг другу в глаза. Я всегда слышу тебя, когда ты этого хочешь.

– То есть? – непонимающе протянула я и сжала в руках куртку.

Он приблизился и снисходительно посмотрел сверху вниз. Меня обдало ароматом его одеколона, а щеки защипало от магии, пульсирующей волнами в воздухе. Я скользнула взглядом на золотую цепочку на его шее, на которой болтался кулон.

Он спрятал его под одежду, но даже сквозь ткань джемпера пробивалось нежно-зелёное сияние. Воздев глаза к лицу Джоша, я наткнулась на неприкрытый гнев.

– Тебе достаточно позвать меня, Эшли. Мысленно, – чётко выговаривая каждое слово, ответил он.

– Я не знала, – призналась я и протянула плащ Бену.

Он незамедлительно принял его и обошёл меня вокруг. Джош проводил рагмарра холодным взглядом и не отводил его, пока Бен помогал мне просунуть руки в рукава.

Когда я застегнула пуговицы, Бен уже направлялся к лестнице. Он остановился, дожидаясь нас. Я собиралась проследовать за ним, но Джош поймал меня за руку.

– Почему он тебя слышит? – горячо выдохнул он мне в лицо, склонившись так низко, что я могла разглядеть и посчитать каждую веснушку на его носу.

– Я – его истинная и «искупление», ты уже в курсе. Но, честно говоря, мы сами не понимаем, почему так происходит. Он просто знает, где я нахожусь, и что мне нужна помощь.

– Это он тебя вытащил из дома Моррис?

– Да.

– Почему ты мне не рассказывала, Эшли? Мы же договорились. Как я могу защищать тебя, если ты не посвящаешь меня в свои дела и постоянно что-то утаиваешь? Какие-то важные детали…

– Я ожидала подобной реакции, – прошипела я, перебивая его. – Знала, как ты отнесёшься к его сущности!

– Возможно, для тебя станет новостью, Эшли Хейлтон, – ледяным тоном проговорил Джош, – но я с пониманием отношусь к твоим причудам, принимаю их, мирюсь с ними. Неужели я не заслужил знать о существовании рагмарра, с которым у тебя необычная связь? Считаешь, я как Мишель закатил бы истерику и попытался его прикончить? Ты такого обо мне мнения, да?!

– А разве сейчас ты не истеришь? – спокойно спросила я.

Ещё немного, и у Джоша повалил бы пар из ушей. Он поджал губы добела и сверлил меня глазами. Я коснулась его рукой, положила ладонь на грудь и ощутила бешеный пульс. По коже потекла магия, поднимая волоски вверх, от неё захватывало дух, и плавился воздух.

Мне захотелось унять его злость – я мысленно обратилась к Джошу:

– «Прости. Я научусь пользоваться нашей телепатической связью, обещаю. И больше ничего не утаю. Ничего важного».

Он внимательно выслушал меня, но последние слова его задели – брови возмущённо взлетели на лоб.

– «Ничего важного?»

–«Ничего, что тебе следовало бы знать, Джош».

Я улыбнулась, чувствуя, как магия отступает, стало легче дышать. Кулон под одеждой Джоша угасал, пульс замедлялся. Он громко вздохнул и, отстраняясь, скривил губы в улыбке.

Выпустил мою руку и двинулся к лестнице, хмуро глядя перед собой и игнорируя Бена. Проследив за ним движением глаз, Бен посмотрел на меня, словно хотел убедиться, что всё в порядке.

Из груди вырвался вздох облегчения, я наморщила носик и виновато улыбнулась. И он не смог изобразить безразличие, хотя пытался – губы предательски дрогнули в ответной улыбке, но он их плотно сжал. Однако, взгляд заметно потеплел, и с этим он уже ничего не смог поделать.

Я быстрым шагом подошла к нему и коснулась плеча, почти невесомо провела ладонью по спине и сбежала по лестнице. Обогнала его и наградила улыбкой через плечо, Бен поспешил отвести глаза. Я заигрывала, а он смущался, как мальчишка.

Такой сильный, неприступный и безжалостный, в прошлом наёмный убийца и порождение тьмы и злобы, но от одного моего взгляда терялся и не знал, куда деть себя.