Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

Глава 41

За окном медленно таяла ночная мгла. Рассвет будто холодной рукой останавливал ветер. Небо посерело, зависнув между светом и тьмой – неуловимая грань. День распускался от первых лучей солнца, заполняющих горизонт.

Бен занял ванную комнату, я успела освободиться от импровизированных пут, служивших мне обогревом, и поплелась через гостиную в ванную комнату Мишель. Стрелки на часах отмерили семь, но солнце не успело проникнуть в дом, и комнаты пока были погружены в полумрак.

Отмахнувшись от приставучей дрёмы, я потёрла глаза и вошла в помещение уборной – Мишель закрыла дверь в свою спальню, и я никому не помешаю.

Включив свет, я на какое-то время ослепла. Закрыв глаза ладонью, на ощупь нашла ручку смесителя и включила воду. Приятный успокаивающий звук. Щурясь, я склонилась над раковиной, чтобы умыться, краем глаза заметив грязь на зеркале.

Выпрямилась и промокнула лицо махровым полотенцем, но увиденное напрочь выбило из меня дух. Зеркало покрывала тонкая паутина трещин, разделяла его на сотни мелких кусочков, в каждом из которых я видела своё отражение.

– Бен, Джош! – мысленно завопила я.

Сознанием я ощутила, как пробудился Джош в гостевой спальне, из ванной вышел Бен. Протянув дрожащую руку, я очень осторожно коснулась зеркала кончиками пальцев. Подушечками ощущались изломы и трещины, острые, как бритвы.

Края чуть слышно трещали и скрипели, с едва различимым оттенком звона, будто вот-вот зеркало расколется. Отняв руку, из страха порезаться или, хуже того, осколки осыплются в раковину от моего неосторожного движения и разбудят сестёр, я выдохнула. Я уже видела аналогичную картину в доме пропавшей молодой ведьмы, и не могла поверить, что история повторилась с моей сестрой.

Но, в то же время, понимала, что это не могло быть совпадением.

Прикрыв рот ладонью, я припала спиной к холодному кафелю стены. Слёзы заволокли глаза, зеркало расплылось и превратилось в мутное чёрно-белое пятно, как и лица двух мужчин в дверях.

– Скажите, что вы тоже видите это. Пожалуйста, – осипшим голосом попросила я.

– О чём ты, Эш? – сонно пробурчал Джош.

– Зеркало в трещинах. Скажите, что вы видите. Пусть это она его разбила, так мне будет легче.

Меня трясло, я охватила себя руками, будто это могло помочь согреться и справиться с ужасом. Джош шагнул в уборную и приблизился к зеркалу, провёл по нему ладонью, и пока он не закончил изучение, я наблюдала его обнажённую мускулистую спину.

Он был в одних лишь домашних серых брюках, оставшихся дома с тех времен, когда он часто оставался ночевать у Мишель.

Бен смотрел на меня из дверей. Но когда я смахнула слезы, он отвёл взгляд – пустой, лишённый эмоций. Я знала, что это значит – я видела то, что видела.

– Ничего не вижу, – пробормотал Джош, выпрямляясь.

– И не увидишь, – сухо бросил Бен.

Они переглянулись.

– Что ты хочешь этим сказать? – в голосе Джоша прозвучало раздражение.

Бен скрестил руки на груди и припал плечом к двери.

– То, что зеркало действительно в трещинах, но только Эшли их видит. Твоя бывшая ввязалась в мерзкую историю, ты же понимаешь?

– Ввязалась? – горячо переспросил Джош и шагнул на Бена, но тот не сдвинулся с места, не дрогнул ни одним мускулом, только выше поднял голову.

– Успокойся, Джош, – прошептала я и взяла его за руку. – Похоже, Бен прав. То же самое я видела в домах Адрианы и Валери.

– Мишель не учится в Академии и не появляется там по работе, – он начинал злиться, и с шёпота переходил на тихий гневный голос.

Я шикнула на него, попыталась повернуть к себе лицом, но Джош одёрнул руку, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи. Я снова брала его за локоть и тянула на себя, но он только сильнее раздражался.

– Каким, по-вашему, образом она могла войти в ряды зелёных ведьм, пропавших без вести?!

– Одна из них умерла, – тактично отметил Бен, на что Джош зарычал сквозь стиснутые зубы.

Бен небрежно пожал плечами, выдав ему свою коронную холодную усмешку.

– Бен, прекрати, – процедила я.

– Она обмолвилась, что ходит на субботние вечеринки, – устало выдохнул Бен и рывком отлип от двери. – Это никак не связанно с Академией, как считаешь?

– Прекратите! – громко потребовала я, мужчины синхронно повернули головы и уставились на меня, будто только что заметили. – Утром я попробую поговорить с ней.

– Если она во что-то мутное ввязалась, то вряд ли захочет болтать об этом. Даже тебе, Эшли.

– Она ни во что не ввязывалась! – смерив Бена свирепым взглядом, процедил Джош.

– Угу, – буркнул тот, лениво разворачиваясь, чтобы покинуть уборную. – Это ты зеркалу расскажи и Адриане Хиггинз.

– Ты намекаешь на то, что Мишель тоже ждёт смерть? – Джош схватил Бена за предплечье и развернул к себе лицом.

Мелькнуло перекошенное от злости лицо Шермана, по помещению порывом ветра прокатился жар, но он быстро взял себя в руки и изобразил равнодушную холодность.

– Я ни на что не намекаю, – примирительно сказал он и поднял ладони вверх. – Делай, как считаешь нужным, Джош. Если, по-твоему, Мишель не угрожает опасность, и зеркало всего-навсего рассохлось от старости или чьей-то небритой рожи – так тому и быть! Только трогать меня не надо.

Джош убрал руку после напряжённой паузы, в ходе которой они с Беном мерялись тяжестью пристальных взглядов.

– Надеюсь, не слишком наивно прозвучит, если я спрошу: как быть дальше, и что нужно делать? – Джош заметно остыл и прошёлся по тесной уборной, задевая плечами полки и стены.

– Мы пытаемся это выяснить уже несколько дней, – бросил Бен. – А ты чем занимался?

– Я впал в ступор, – признался Джош и со смущённым видом почесал затылок. – Не каждый день твоя девушка оказывается потенциальной жертвой преступления, расследование которого зашло в тупик.

– Бывшая девушка, – напомнил Бен и выдал холодную ухмылочку.

– А тебе доставляет удовольствие напоминать мне об этом, – процедил Джош. – Но это не меняет сути: мы должны выяснить, как остановить процесс и обернуть его вспять.

– Мы ничего не выяснили, – испуганно прошептала я и прикрыла рот ладонью.

Мужчины покосились на меня.

– Значит, будем действовать в два раза быстрее, – сказал Бен и пожал плечами. – Мысль о том, что ждёт Мишель, будет нас подталкивать.

– Это не смешно, – проговорил Джош, помотав медленно головой, и смерил Бена стальным взглядом.

– А я разве смеялся? Самое главное – начать действовать.

– Нужно присмотреться к Мишель, – облизав губы, прошептала я и убрала ладонь от лица. – Понаблюдать за ней.

– Она всегда была у нас перед глазами, – прошипел Джош и со злостью потёр лоб кулаком. – А мы ничего не заметили. Это всё твой братец! – сказал он и ткнул Бена в грудь.

Он не сдвинулся с места, будто сила удара была ничтожной. Я бы на его месте вылетела из дверей в комнату и шлёпнулась на задницу.

– Ну, конечно! – процедил Бен. – Меня приплети ещё. Ведь это я вёл себя, как баран, и Мишель меня бросила!

– Нет, но твой брат….

– Что – мой брат? – Бен шагнул на Джоша грудью, расплетая руки.

Они оказались лицом к лицу, почти вплотную, и в тесном помещении накалился воздух. Лампа над моей головой замигала, и волоски на коже поднялись, как наэлектризованные. Ойкнув, я пихнула Джоша в плечо.

– Джош, – протянула я, но осталась незамеченной. У него под кожей бурлила магия, я ощутила её, коснувшись обнажённого плеча. Убрав руку, я обратилась к Бену: – Бен?!

Парни игнорировали меня, продолжали мериться силой. В памяти всплыли слова Бена о том, как они с братом выясняли отношения. Тома рядом нет, но привычка осталась. А Джош тоже хорош!

– То, что он с ней сделал, – звенящим шёпотом сказал Джош, глядя в глаза Бену, – заставило её пуститься во все тяжкие.

– Мишель – взрослая девочка, – отрезал Бен. Его ледяные глаза смотрели на мужчину напротив снизу вверх, но сейчас он казался выше и сильнее Джоша. Потому что ничего не чувствовал, вернее, не показывал, что чувствует. – У неё есть голова на плечах, – к словам он добавил небрежный жест – приложил палец к виску. – И она сама решает, как с ней поступить.

– Он причинил ей боль!

– А ты, наверно, доставил счастье? – хмыкнул Бен. – Ты разбил ей сердце, а Том довершил дело.

– Каким же образом я разбил ей сердце?

– Не оправдал надежд.

– Она хотела больше, чем я мог ей дать, – взорвался Джош и ударил кулаком в стену. Зеркало задрожало, я втянула воздух ноздрями, но оно не разбилось.

– А когда потерял? – вскинув бровь, спросил Бен. – Всё изменилось, верно? Теперь ты готов дать то, что она хочет.

– С каких пор ты стал так тонко разбираться в семейных проблемах? Не припомню, чтобы ты отличался пониманием и сердечностью!

– Джош, – предупредительно протянула я.

Бен с показным изумлением хмыкнул.

– Я не претендую на место советчика по романтической хрени, – тихо проговорил он и задумчиво нахмурился, глядя на разъярённого Джоша. – Но со стороны вижу, как вы мучаетесь. Вы оба виноваты, на самом деле. Не смогли уберечь то, что было между вами, принимали, как данность, и что в итоге? Страдаете, не зная, что делать дальше. Столкнувшись со сложностями, решили всё бросить к чертям собачьим и разойтись. Так же проще.

– Откуда тебе знать? – продолжая злиться, но испытывая удивление, пробормотал Джош. Его лицо смягчилось, взгляд неожиданно прояснился. – Ты никогда не любил, и только недавно обзавёлся чувствами.

– У меня хороший учитель, – прошептал он. – Я только хотел сказать, что Мишель переживает не лучший момент своей жизни и пытается заполнить пустоту в душе вечеринками, алкоголем и другими мужчинами. Она клюнула на Тома только потому, что ты не сумел удержать её внимание.

Джош долго всматривался в лицо Бена с огорошенным видом. Я стояла между ними, купалась в пульсирующих волнах магии, опасаясь, что лампа над головой взорвётся и осыплет осколками.

Но сила стихала по мере того, как успокаивался Джош. Бен отвечал на импульсы его энергии, а когда они исчезли, и его магия улеглась. Вздыхая, я припала к стене и закрыла лицо руками.

– Ты сегодня удивил меня, – признался Джош и отстранился. Покосился на меня с измотанным видом. – Но я не скажу тебе «спасибо», Бен.

Бен усмехнулся – каждый в помещении ощутил облегчение, хоть и ненадолго.

– Благодари Эшли, ведь это её мысли я произнёс вслух.

– Ты сейчас всё испортишь, – протянула я, но Бена было не остановить.

– По мне, так это ваша жизнь – делайте, что хотите. Но Эш решила, что для твоего восприятия будет лучше услышать всё это от представителя мужского пола.

– Ну, вот, – я покачала головой.

Джош тихо рассмеялся, запрокинув голову, и вдруг на моё плечо опустилась его рука. Я вздрогнула и прогнулась под её весом.

– Спасибо, мелкая.

Глава 42

Мне удалось немного вздремнуть, но, проснувшись, я пожалела, что вообще ложилась. Лоб покрылся испариной, пижама прилипла к спине из-за холодного пота.

Спустив ноги с кровати, осмотрелась, уже зная, что нахожусь в комнате одна. Бен и Джош сидели на кухне, чтобы это почувствовать, нужно было всего лишь подумать о них. Потянувшись, я отправилась в ванную комнату.

Ещё неделю назад я стояла у окна и наблюдала за соседями, удивлялась их жизнерадостности и беззаботности, когда как сама чувствовала себя истощённой.

На какое-то время мне удалось забыть то состояние, но после ночных кошмаров и увиденного в уборной Мишель болезнь вернулась. Я умирала. Медленно. По кусочкам.

Неужели так тьма на меня действовала всё это время?

Когда я спускалась по лестнице, на мне было нежно-розовое платье с длинными рукавами. Даже туфли на каблуках надела, распустила волосы и нанесла неброский макияж. Бен и Джош услышали мои шаги и обернулись, у обоих вытянулись физиономии. А я только выдавила из себя вымученную улыбку.

Бен встал из-за стола, Джош на него коротко глянул. Видимо, решил, что тот метнётся ко мне и подаст руку. Но нет, Бен знал – я была бы против. Он налил мне чашку кофе и выдвинул из-под стола стул, и я наградила его выразительным взглядом.

Он удивился – слегка приподнял брови и сел рядом. Смущаться, но подавать это под соусом из насмешки и изумления – в его стиле. Усмехнувшись, поставил передо мной чашку и откинулся на спинку стула.

Я невзначай посмотрела на Джоша, и его улыбочку не оставила без внимания. Он наблюдал за Беном, за каждым его движением и жестом, и по мере смятения Шермана, становился только счастливее.

Я бы сказала, что ничего смешного здесь не нахожу, но у него свои мысли были на этот счёт. Развалившись на стуле, он закинул ногу на ногу и, пожёвывая зубочистку, демонстрировал всем своим видом наслаждение. Даже мой прямой укоризненный взгляд его не смутил – улыбка выезжала за границы лица.

– Я всё вижу, – одними губами произнесла я.

Джош возвёл глаза к потолку.

Когда Бен потянулся за своим кофе, то выглядел задумчивым, мрачным. Припав губами к чашке, он сделал вид, будто не замечает гримасничества Джоша. И только я собралась высказаться по этому поводу, как с лестницы сбежала Мишель в элегантном синем платье.

– Всем доброе утро, – на ходу сказала она.

Остановилась перед вешалкой, накинула плащ и схватила сумочку.

– Ты в магазин? – спросила я, выглянув из-за Бена, методично помешивающего пенку в кофе чайной ложечкой.

– Конечно, – неуверенно пролепетала сестра и вскользь посмотрела на меня.

Безупречный золотисто-коричневый макияж, сверкающий блеск на губах, кожа цвета спелого персика – я слегка смутилась, подивившись её красотой, не придав особого значения интонации.

Выпрямившись, долго смотрела перед собой, пытаясь понять, что сейчас произошло и почему показалось подозрительным.

Лицо Мишель выглядело посвежевшим и сияло благодаря косметике. Странно, почему я заметила только сейчас? Она словно расцвела! Но при этом, её взгляд казался отстранённым, далёким, будто мысленно она была за много миль отсюда.

За ним никого нет – мысль, от которой горло сдавило. Насколько глубоко Мишель увязла? И как мы могли позволить ей оступиться? А теперь оставалось не подавать виду, будто в чём-то её подозреваем, и бездействовать, ведь неизвестно, кто смотрел на нас её глазами.

Я боялась столкнуться взглядом с сестрой, но когда это всё-таки произошло, то поняла сразу две вещи: она не чувствовала моей тревоги, совсем не слышала эмоций, и всё потому, что она меня не видела.

Мишель смотрела на меня, но мимо, и от этого чужого взгляда по спине побежал холодок.

– Ты хорошо себя чувствуешь, Мишель? – не удержалась я и спросила настолько бесцветным голосом, насколько могла.

– Отлично, – ответила она и просияла всем своим видом.

На миг показалось, что её внимание сфокусировалось на мне, и мелькнула мысль: как давно я видела сестру такой светящейся, яркой, довольной? Но я затоптала её – через мутную поволоку на мгновение выглянула настоящая Мишель. И она не показалась мне счастливой.

В теле моей сестры нашла пристанище какая-то тварь или подчинила её разум себе. Ни тот, ни другой вариант меня не устраивал.

Я невольно подняла глаза и посмотрела на Мишель, и что-то было на моём лице, заставившее её вздрогнуть и шагнуть назад. Склонив вопросительно голову, я выдавила из себя улыбку.

– Я не видела прежде это платье. Оно новое?

– Да, – чуть слышно отозвалась она и спрятала руки за спиной.

В помещении повисла напряжённая тишина, мальчики вели себя так, словно их здесь и не было. Только я и Мишель, лицом к лицу. Медленно поднявшись из-за стола, я оправила платье. Неторопливо прошлась по кухне и остановилась перед столом с кофейником.

– Тебе идёт синий цвет, Мишель, – мягко проговорила и подмигнула ей через плечо.

Сестра расслабилась – её губы изогнулись в улыбке. Оправив подол, отчасти из-за волнения, но как-то небрежно, она шагнула в мою сторону. Натянула рукава, пряча кисти рук. Её поведение настораживало.

Она хотела спрятать руки под одеждой, но я обратила внимание. И как не обратить, если сестра терпеть не могла, когда ей мешают чрезмерно длинные рукава?!

Я вздохнула, слишком громко, потому что Бен и Джош подняли на меня глаза. Мишель же не заметила и продолжала улыбаться. Унять дрожь в руках не вышло, и я скрестила их на груди. Повернувшись лицом к сестре, улыбнулась как можно приветливее.

– Вижу, твои душевные раны заживают, – отметила бесхитростным голосом.

Прежняя Мишель бы выдала мне угрюмую физиономию и фыркнула, но эта, идеальная Мишель, пожала плечами и улыбнулась шире. Я смотрела в её глаза и не видела ничего. Ничего хорошего. Пустота.

– Я впервые за долгое время чувствую себя просто прекрасно, – призналась она.

Ещё бы! В таком-то теле! Но вслух я сказала другое:

– А как дела в магазине? Помощь не нужна? Я ведь совсем не помогаю тебе, – изобразить сожаление было не так уж и сложно, тем более, что Мишель не чувствовала фальши.

Или тот, кто прятался за её глазами – принимал все мои слова за чистую монету.

– Нет, что ты! Всё отлично, я справляюсь.

– Ты нашла нового поставщика?

Мишель даже не моргнула.

– Ещё нет, – сказала она. – Пока не вижу острой необходимости.

Расплывчатые ответы… И почему она игнорирует Бена? Его присутствие осталось для неё незамеченным, или ей теперь совершенно плевать на то, что она живёт под одной крышей с рагмарром? Это не похоже на мою Мишель.

– Может, всё-таки я помогу тебе? Ты слишком много времени проводишь в магазине, нельзя столько работать. Надо и о себе подумать. Сходить куда-нибудь, развеяться.

Сестра смутилась, на лбу пролегли тонкие морщинки, но в целом она держалась твёрдо. Или апатично и деревянно. Тот, кто прятался за её глазами, не умел притворяться и чувствовать. Вот дела….

– Мне это не нужно, – отозвалась сестра.

– Как же так? – удивилась я и шагнула к столу, где с краю сидел Джош.

Он застыл, держа в руке чашку, и таращился на её содержимое с чрезмерно сосредоточенным видом. Бен смотрел на меня через стол. И беззвучно барабанил пальцами по кружке, закинув ногу на ногу.

Мы переглянулись, и он понимающе нахмурился.

Мишель шагнула к вешалке, остановилась перед окном. Солнце отсвечивало, и уличный пейзаж не было видно из-за ярких золотых лучей. Однако отражение Мишель хорошо угадывалось.

Я покосилась в сторону сестры, на её тень в окне. Показалось, я слышу треск стекла – мерзкий звук, от которого сводит зубы, и вдруг окно покрылось паутиной тонких трещин. Они бежали снизу вверх, быстро и с характерным хрустом, и вскоре на окне расцвёл цветок из прозрачной сетки разломов и осколков.

Я смотрела мимо Мишель, а она, как ни в чём не бывало, вертелась передо мной в своём новом синем платье из атласа.

Я с ужасом ждала, что в любое мгновение все окна в доме взорвутся и брызгами накроют меня. И если бы она не отошла от окна, наверно, потеряла бы сознание.

Внезапно всё прекратилось – стало тихо, даже слишком. Пошатнувшись от неожиданности, я наткнулась на стул, на котором сидел Джош, и оперлась о спинку рукой. Он слегка запрокинул голову, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.

Я ощутила его взгляд, но сама не посмотрела – не хотела упускать из виду Мишель. Моргнув, бросила быстрый взгляд на окно и не увидела трещин. Чёртово наваждение.

– В субботу бал в Академии, – голос Мишель огорошил меня в звенящей напряжённой тишине.

В воздухе витала магия, он становился гуще и мерцал – сила исходила от Джоша. Ему не надо было смотреть мне в глаза, чтобы понять – всё очень и очень хреново. Мы почти опоздали, возможно. И Джош перебирал в голове слова, которые хотел ей сейчас сказать.

Я слышала их, чувствовала, как трудно ему себя сдерживать, хотя внешне он был похож на камень. Он бы обнял её, встряхнул за плечи и прижал к себе, поцеловал в макушку, и снова было бы всё хорошо. Но не сейчас.

Мишель уже по уши вляпалась, а мы так и не выяснили, что с ней происходит. И Джош ненавидел себя за это.

– Ты пойдёшь? – тихим голосом спросила я, и это стоило мне немалых усилий.

– Думаю, да, – запинаясь, сказала Мишель.

Мне захотелось взглянуть на сестру, я повернула голову, но вдруг наткнулась на её пустой взгляд. Мороз пробежал по коже, я невольно повела плечами и отвернулась. И снова посмотрела на Бена – он успокаивал меня, дарил лёгкость и отчужденность.

– Ты бывала там прежде?

Мишель шагнула к двери, подхватив подмышку сумочку и взялась за дверную ручку. И загадочно улыбнулась:

– Пару раз, с друзьями. Ну, всё, мне пора!

Дверь захлопнулась, и я вздрогнула. С минуту мы не двигались, и, кажется, даже не дышали. Только размышляли, и от объединённого напряжения воздух дрожал и перемешивался.

– Это не слишком было похоже на допрос? Почему-то кажется, что мы с ней разговаривали на разных языках, – задумчиво проговорила я. – Сердцем чую, что Мишель давно не была в магазине.

– Мы должны проследить за ней, – голосом, лишённым эмоций, сказал Джош и медленно поднёс чашку к губам. Отпив, он поморщился. – Когда Мишель начала краситься? – и перевёл на меня взгляд.

Я вскинула брови.

– Вроде бы совсем недавно. Я не обращала внимания.

– Что ты почувствовала? – спросил Бен, и я повернула голову.

Глядя в студёную синюю бездну его глаз, я пыталась сосредоточиться. И если долго в них смотреть, то можно добраться до глубин, где прятались истинные чувства. И сейчас я увидела их. Ему действительно была не безразлична судьба Мишель.

– То, что передо мной стояла только оболочка, – не веря собственным словам, тихо сказала я. – За её глазами никого не было. Мишель там не было, или она пряталась где-то очень глубоко. Эта дрянь заточила её в темнице собственной сущности.

– На что это похоже? – звенящим от холода голосом спросил Бен.

– Мне не с чем сравнить. Она была похожа на куклу – безупречная, слишком красивая, чтобы быть настоящей. И от её отражения трескаются стёкла.

– И ты совсем ничего не почувствовала? – многозначительно поинтересовался он и прищурился.

– Если ты о магии, то совсем ничего. Её будто опустошили – Мишель не ощущала моих эмоций. В ней не осталось ни капли её силы, – сглотнув, я отвела взгляд. – Больше я ничего не уловила.

Бен толкнул пальцами чашку, и она скользнула к центру стола. Нахмурившись, он сложил руки на ноге, закинутой на другую ногу.

– А то, что она не заметила присутствия Джоша – никого не смутило? Я здесь живу сравнительно недавно, но успел кое-что понять.

– Что же? – поинтересовалась я и подалась вперёд, опершись на руки.

Бен иронично повёл бровью, покосившись на меня.

– Твоя сестра всегда вела себя несколько странно, но сегодня она перешла все границы.

– И что натолкнуло тебя на столь смелый вывод? – пробурчал недовольно Джош и пододвинулся к столу, чтобы поставить чашку на стол. – Что в твоём понимании «странно»?

Бен бросил на него быстрый взгляд.

– Ты и сам прекрасно знаешь. Прежде её выводила из себя сама мысль о моём присутствии в доме. А твоё присутствие вызывало у неё недоумение. С чего бы бывший тут маячит, – он хмыкнул и посмотрел на меня поверх стола. – О чём это говорит? Правильно: перед нами была не Мишель.

– Мишель смирилась, – сухо бросил Джош и упрямо уставился в окно. – В конце концов, это дом Эшли, и она вправе приводить сюда кого угодно. Это ещё не даёт повода считать, что от Мишель ничего не осталось, кроме телесной оболочки.

– Она смотрела мимо Эшли, будто не видела её. А что говорить о нас…. Ни я, ни ты, Джош, сейчас для неё не существовали.

Джош повернул медленно голову и смерил Бена стальным взглядом.

– Почему ты вообще для неё должен существовать?

Бен закатил глаза и откинулся на спинку стула, но сделал это плавно и грациозно.

– Только не говори, что ты ревнуешь, Джош, – поморщившись, поддел его Бен. – Не вешай на меня своё эмоциональное дерьмо. Я не желаю зла Мишель. Напротив, пытаюсь помочь, но, если ты продолжишь в том же духе – отсижусь в стороне. Ты становишься невыносимым, когда речь заходит о твоей бывшей.

– Неужели? – Джош хмыкнул и скрестил руки на груди. – Серьёзно!? Не думал, что это в глаза бросается.

– Я многое замечаю. Я вообще очень наблюдателен, – ледяным тоном отозвался Бен. – А ты отрицаешь очевидное. Засунь своё упрямство куда-нибудь поглубже и прими действительность. Какая бы она ни была хреновая – Мишель в опасности, и счёт пошёл на дни.

– Я без тебя знаю, что она в опасности, – прорычал Джош и швырнул чашку через весь стол.

В кухне повисла тишина – три пары глаз следили за движением фарфора и замерли в ожидании, когда она оказалась у края стола. Чашка уже накренилась, но я щелчком пальцев вернула её на место. Джош безразлично уставился на предмет, оказавшийся вновь в его руке. И заговорил он тихо и с горечью:

– Но у меня нет предположений, как ей помочь. А у тебя, похоже, есть.

Он поднял голову и смерил Бена неподвижным взглядом. Шерман устало усмехнулся.

– Для начала огородить от тебя.

– Хватит, – пустым голосом сказала я и отпустила спинку стула, чтобы пройтись вдоль стола. – Мне нужно съездить по делам – вы останетесь оба дома. Мне не хочется сейчас слушать вашу грызню, своих мыслей хватает, из-за которых хоть в петлю лезь. Я возьму твою карету, Джош?

– Мы не станем следить за Мишель? – сглотнув, спросил он.

– Я не хочу терять время, – сухо бросила я. – И так понятно, что с ней происходит.

– Понятно? – переспросил Джош. – И что именно тебе понятно? Лично мне ничего не понятно!

Бен прикрыл лицо ладонью и громко выдохнул. Я склонила голову, изучая гневную физиономию Джоша.

– С таким настроением оставайся дома, Джош, – проговорила я сквозь зубы. – Мы должны рассуждать трезво, а где-то и вовсе хладнокровно. От того, что мы тратим попусту нервы и изливаем друг на друга эмоции, Мишель не избавится от нависшей над ней угрозы. И никому из нас не станет легче. Расследование приобрело личный характер, но нужно относиться к делу так, как если бы на месте Мишель была совершенно незнакомая девушка. Ясно, Джош?

– Ты изменилась, – тихо проговорил он, глядя на меня, и вдруг округлил глаза, будто не хотел этого произносить вслух. Отвёл взгляд и уставился в окно. Но я заметила, как у него горло дёрнулось.

– Да, Джош, – так же тихо отозвалась. – Но я не стану спешить с выводами и утверждать, что этому не рада. Возможно, изменения к лучшему. И я почти смирилась, чего и тебе советую. А теперь меня ждёт дело.

Мы долго смотрели друг другу в глаза, и даже, когда он поднимался со стула, то не отвёл их. Выпрямившись и нависнув надо мной, Джош боролся с собственной яростью. Наконец, поджав губы, он тяжело вздохнул и моргнул.

– Даже не думай, – громким шёпотом предупредил он, угрожающе выставив палец у меня перед лицом. – Мы не позволим тебе одной выходить из дома. По Академии бродит неведомая дрянь, интересующаяся телами молодых ведьм, и мы до настоящего времени не сталкивались ни с чем похожим. Я не сталкивался, хотя не первый год, и даже десятилетие в Системе. И кто знает, может, она вышла на улицы, и скоро город охватит зомби-безумие?! Я не могу позволить тебе рисковать своей жизнью, Эш.

Я нахмурилась, сложив руки на груди.

– Несмотря на то, что в беду попала Мишель?

– Без тебя нам её не спасти, – изрёк он и склонил голову, изобразив щенячий взгляд.

– И даже личные разногласия не помешают вам защищать меня?

– Ты хочешь, чтобы я пообещал? – с мольбой протянул Джош и сложил ладони на груди.

– Именно.

Издав звук, слишком резкий для вздоха, он покосился на Бена. Тот, в свою очередь, развёл беспомощно руками, не произнеся ни слова.

– Ладно, – согласился Джош и снова посмотрел на меня. – Я буду держать себя в руках и не срываться на этом проницательном засранце!

Я изогнула бровь, а Бен громко откашлялся в кулак, поднимаясь из-за стола. Джош скривился.

– Ну, ладно, ладно! Я не буду называть его засранцем.

– Так-то лучше, – кивнула я и направилась к дверям.