Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)

Глава 33

Внутри меня что-то оборвалось, когда я увидела его ледяное, больше похожее на маску, лицо. Суровый взгляд буравил меня. Лукас никогда так не смотрел, и сейчас до жути походил на инспектора Брейнта.

Когда он увидел меня, то ничуть не удивился. По крайней мере, ничем не выказал этого. Ни одним мускулом не дрогнул. Но я наделась, что Лукас одумается и опустит револьвер.

– Привет, – дрогнувшим голосом сказала я. Он приблизился и обошёл меня вокруг, не опуская оружия. – Не мог бы ты не направлять револьвер мне в лицо, Лукас?

– Что ты здесь делаешь, Эшли? – холодно спросил он и остановился справа.

Перехватил револьвер второй рукой – он и не думал выполнять мою просьбу. Напротив, теперь целился обеими руками, с ещё большей злостью в глазах.

Не думала, что когда-то увижу столько ненависти в Лукасе…. Наверное, я заслужила в его понимании.

– Думаю, то же, что и ты. Расследую исчезновение Адрианы Хиггинз.

– Ты стояла над её телом, – сквозь зубы процедил он.

– Думаешь, я убила её? – теперь я начала выходить из себя.

Как он мог допустить мысль о моей причастности к убийству? Ведь Лукас отлично знал меня. Я смотрела на него и не узнавала того мужчину, с которым провела рядом столько времени.

Опустив голову, я закусила губу, и вновь посмотрела на него взглядом, перед которым он не должен был устоять. Вложила в него свою печаль и боль, горечь, надеясь заслужить отклик в его сердце. Все чувства, что испытывала к нему сейчас.

И лицо Лукаса дрогнуло. Оно больше не напоминало холодную маску, в глазах мелькнула тень. И имя ей – грусть и сожаление. Тяжело вздохнув, он немного отвёл револьвер, теперь дуло смотрело мне в грудь.

Перебирая затёкшими пальцами, смотрел мне в глаза, искал прежнюю Эшли. Но её давно не стало.

– Нет, не думаю, – тихо произнёс он и облизал губы.

Его тёмно-серый строгий костюм промок от дождя и стал почти чёрным. По лицу бежали капли, со светлых коротких волос стекали дорожки воды, а он стоял и смотрел на меня. В груди разлился холодок – главное, чтобы в его душе не родилась надежда….

– Это было её тело? Адрианы? – так же тихо спросила я, и Лукас коротко кивнул. Он так смотрел, будто боялся, что я исчезну, если он моргнёт. Мне было тяжело под этим взглядом, хотелось отвернуться. – Она одна жила в этом огромном доме?

Снова кивок. Лукас не мог больше смотреть на меня поверх дула и постоянно его опускал, но лишь на мгновение. Он злился – хотел злиться, но я видела в его глазах лишь боль и муку.

– А что её тело делает в траве?

– Понятия не имею, – сказал он и облизал капли дождя с губ. Опустив взгляд, Лукас, внезапно растерял всю свою твёрдость и холодность. На его лице отразилась растерянность. – Вчера её здесь не было, мы всю округу прочесали с собаками.

– Значит, она убежала от своего похитителя, но оказалась слишком слаба….

– Она практически обескровлена, Эшли, – неожиданно жёстко произнёс Лукас и склонил голову набок. – В доме же нет следов борьбы и крови. Её убили где-то здесь.

Я хотела признаться, что видела, но прикусила язык. Если в Лукасе теперь было больше от Брейнта, то он нацепит на меня наручники и отвезёт в отделение. Пусть лучше думает, что я болталась вокруг дома и не успела пролезть внутрь.

Видимо, что-то отразилось у меня на лице, потому что он прищурился и криво ухмыльнулся.

– Ты видела, – с твёрдой уверенностью произнёс он. – Я хорошо тебя знаю, Эшли. И вижу, когда ты лжёшь.

– Видишь? – почти удивилась я и недоверчиво прищурилась.

По лбу стекала вода, но она меня не тревожила. Всё внимание занимал Лукас и его неуловимые мысли. Из-под личины хорошего парня нахально выглядывал стальной жандарм и двойник Брейнта.

– Твоё лицо замирает, когда ты о чём-то умалчиваешь или увиливаешь. Ты не умеешь врать, Эшли.

– Да, я видела, – призналась я голосом, лишённым эмоций.

Я больше не хотела верить ему и строить из себя бывшую подружку, страдающую от чувства вины. За Лукаса говорили уязвлённое самолюбие и личная обида. Что ж, это его проблемы. С моего лица ушли эмоции, сердце забилось ровнее, спокойнее. Ему не задеть меня, больше нет.

– Но тебе не дано видеть то, что вижу я, Лукас. И я считаю, что она сама себя поранила.

– Что за вздор?! – он рассмеялся и едва не опустил револьвер. – Зачем ей это?

– Пока не знаю. Возможно, из-за слабости или опьянения, бежала по высокой мокрой траве и порезала руки. А как ты узнал, где искать тело Адрианы Хиггинз, Лукас?

– Ты пролезла в дом, – его смех разбился, глаза вспыхнули гневом, – и сработала сигнализация. Адриана установила охранную систему людей – она не доверяла магической защите.

– А ты приехал на вызов, потому что ведёшь это дело, – догадалась я и кивнула. – А где твой напарник?

– Осматривает дом. Полагаю, ты позаботилась об отпечатках?

Мы одновременно взглянули на мои руки в кожаных перчатках.

– Кажется, Брейнта ждёт разочарование.

– По всей видимости, – протянул Лукас и поднял револьвер, направил вновь мне в лицо. – Но я его не разочарую.

– Ты стал его маленькой копией, – отметила я и шагнула ближе, так, чтобы дуло упёрлось мне в лоб.

В его взгляде промелькнул страх, но лицо осталось неподвижным, непроницаемым. Я смотрела ему в глаза, а когда он действительно напрягся, ласково улыбнулась, как улыбалась раньше, когда была с ним.

– Вот только нужно ли тебе становиться уродом, Лукас?

Руки Лукаса дрожали. Он слишком долго держал оружие на весу, но теперь ему вовсе стало тяжело удержать его. Мои слова или улыбка подействовали – неважно, главное, что я достучалась до его разума.

Выражение лица заметно смягчилось, на нём отразилась замешательство. Опустив оружие и направив его в землю, он склонил голову, прикрыв веки, и шумно выдохнул.

– Я так не могу, – прошептал и качнул головой.

Он собирался что-то сказать. Вероятно, о том, как сожалеет и ему даже стыдно, но из травы бесшумно вышел Бен. Он замер рядом со мной, от него веяло жаром, да так, что воздух шёл рябью.

Я слегка повернула голову, чтобы посмотреть на каменное выражение лица, пустой взгляд, под которым бушевала тщательно сдерживаемая ярость. Руки Лукаса напряглись, он задумался. Я увидела в его глазах желание навести револьвер на Бена, но он не решился.

Посчитал, что в меня выгоднее целиться, и снова я смотрела в чёрное дуло табельного револьвера. Это уже начинало надоедать.

Мужчины мерились тяжестью взглядов. Бен ничего не делал, просто стоял и давил Лукаса глубокой тёмной синевой глаз и прущей из него энергией. Если бы не его магия, то я окончательно озябла бы.

А если бы поблизости были магприборы, то они бы взорвались от напряжения. Хотелось прижаться к Бену, обернуться его телом и согреться – оно буквально пылало.

Шерман стоял неподвижно, опустив руки, норовящие сжаться в кулаки, пока Лукас переживал миллион противоречий. На его лице промелькнули все чувства за миг – от трогательной любви ко мне до лютой ненависти к Бену. Он вспомнил его и сейчас сгорал от ревности и гнева.

– Опусти пушку, – ледяным тоном потребовал Бен, будто клинок бросил.

– Я бы с удовольствием наставил бы его на тебя, Шерман, – произнёс Лукас сквозь зубы. – Но я её поймал около мёртвого тела.

– Что ты несёшь? – прошипела я, но Лукас даже не посмотрел на меня.

Его интересовал Бен, занимал всё внимание, и ненависть хлестала через край.

– Я знаю, что ты была там, Эшли. И в доме. Брейнт подтвердит мои слова, а большего и не нужно!

– Ты научился фабриковать улики и показания? Когда успел стать таким же бессердечным гадом, как инспектор Джон Брейнт?

– Когда ты выбросила меня из своей жизни! – теперь он смотрел на меня и орал прямо в лицо.

Столько боли и желчи одновременно, что я с трудом смогла выдержать…. Сердце сжалось, а я силилась понять – ненавижу его или себя? А пока давилась собственными сомнениями, он продолжал изливать свою ядовитую ярость:

– Использовала меня, а потом вышвырнула! Растоптала, как ненужную вещь. Ради него?

Лукас посмотрел на Бена, но тот никак не отреагировал. Он знал, что я чувствую после всей грязи, вылитой Лукасом, ощущал моё состояние. Как и знал, что по щеке скатилась вовсе не капля дождя.

Но его занимали более важные вещи: Лукас привлекал внимание, и очень скоро на его душевные излияния сбегутся жандармы, явившиеся на вызов, во главе с Брейнтом, и нам не поздоровится.

Нужно было как можно быстрее уходить, но револьвер Лукаса всё ещё упирался дулом мне в лоб….

Что-то надломилось во мне, все чувства исчезли, затёрлись, и сила пролилась, охватила всех нас. Я подняла голову и посмотрела на Лукаса, но он будто не видел меня. Я собиралась взяться за дуло и опустить его, но он сделал это раньше меня – резко навёл оружие на Бена.

Я испугалась и стала задыхаться от собственной магии. Прекрасно понимая, что пулей рагмарра не убить, боялась до чёртиков, что Лукас выстрелит. Бен менялся, и никто не знал наверняка, как «искупление» повлияло на его неуязвимость.

Бен глядел на Лукаса, а тот на него – поверх дула. Между ними застыл воздух, капли замерли, и я покрылась ледяными мурашками. По лицу Бена хлестал дождь, но он даже не моргал, его сила ломилась в Лукаса, подавляла. Его воля была почти осязаемой, и со всей своей свирепостью Лукас проигрывал, но держался твёрдо и до конца.

Ни один не уступит, никто не сломается, и только быстрота реакции рассудит их. Лукас, казалось, совершенно серьёзно настроился спустить курок, а Бен не собирался сходить с места. А я…. А я таяла, сгорала изнутри, стоя в стороне, и боялась шевельнуться.

– Лукас, не делай этого, – ровным голосом попросила я. – Не превращайся в монстра.

– Ты забрала моё сердце, Эшли, – чуть слышно произнёс он. – Мне теперь всё равно.

– Не я усомнилась в тебе. Не я поверила больной фантазии инспектора Брейнта, Лукас. Это был ты. И сколько можно выяснять отношения и обвинять друг друга?!

– Вы оказались на месте преступления, – ледяным тоном копа сказал он и судорожно сглотнул. – Проникли в дом жертвы. Я имею право вас задержать, а в случае неповиновения – выстрелить.

– Ты не сделаешь этого, – твёрдо сказала я. – Отпусти нас, Лукас. Мы работаем на Систему, расследуем это дело так же, как и ты.

Лукас посмотрел на меня – движение глаз – и его лицо озарилось. На Бена он уже по-другому поглядел, что-то промелькнуло во взгляде, и он опустил револьвер. Я бы назвала его наивным и легковерным, но ведь он действительно хотел верить в то, что мы не убивали несчастную девушку.

Всем сердцем, которое из-за меня покрылось тонкой коркой льда. И мои слова согрели его, обнадёжили. Самое главное, что они были искренними.

– Почему ты сразу не сказала?

– Мы не имеем права раскрываться.

Рядом в траве послышался шорох. Лукас навёл пушку на звук, к нам вышел Джош и замер. Окинув Лукаса изумлённым взглядом, приметил револьвер, наставленный в грудь, и изогнул бровь. После чего красноречиво посмотрел на меня.

– Что за ерунда здесь творится?

– И ты здесь, – медленно выдохнул Лукас. – Неожиданная встреча.

– Ты наставил на меня оружие? – изумился Джош и укоризненно склонил голову. – Совсем с катушек слетел?

– Извини, Джош, – пробормотал Лукас и, опустив револьвер, наконец, поставил его на предохранитель. – Я не знал, что вы работаете на Систему. Нас не поставили в известность.

– И не поставят, – процедил Джош. – Мы не афишируем свою работу, чтобы вовремя прибрать за вами. А потом всё равно вы в фаворе, а мы в тени вашей славы.

– Не я эти правила придумал, – подавшись вперёд, прошипел Лукас ему в лицо. – Мне бы не помешали маги в отделе!

– И не мы, – хмыкнул Джош. – Отпусти нас, пока Брейнт не заявился. Он уже летит сюда – услыхал твои вопли.

Лукас исподлобья посмотрел на него, вложив во взгляд столько злости и пренебрежения, что я бы не сдержалась. Но Джош лишь колко усмехнулся и, взяв меня за руку, стал увлекать в траву.

Бен шагнул назад, не отворачиваясь от Лукаса, чтобы не упускать его из виду и не дать шанса попытаться выстрелить в спину. Когда мы скрылись в зарослях, он продолжал стоять.

Мы бежали к реке, ковыль хлестала по лицу, но я уже не чувствовала. Оглядываясь, искала глазами Бена, но его всё не было. Когда мы настигли моста и остановились отдышаться, с неба перед нами спустился Бен.

– И ты встречалась с этим уродом? – прошипел он, утирая мокрое от дождя лицо рукавом ветровки.

– Замуж собиралась, прикинь! – подстегнул Джош и расплылся в широкой улыбке. Я только рот от изумления открыла. – А я её отговаривал.

– Что ты несёшь? – взорвалась я и пихнула его в грудь. – И вообще! Я встречалась с другим Лукасом. То, что сейчас было перед нами – точная копия Брейнта! Он заразил его своим ядом чёрствости и бессердечия, обвинив меня…. – я запнулась под пристальными взглядами обоих мужчин.

Бен собственными ушами слышал, как Брейнт мешал меня с дерьмом, а Джошу рассказала я. И они не осуждали мой гнев, однако лишний раз распинаться не стоило.

Поджав губы, я холодно произнесла:

– Лукас – слабый и неуверенный в себе. Жаль, что пришлось пройти через всё это, чтобы увидеть его истинное лицо.

– Ты повышала его самооценку, – тихо сказал Джош, отряхиваясь, словно мокрый кот. – Он пылинки с тебя сдувал, как с бесценного сокровища, и, естественно, сломался, когда ты порвала с ним.

– Я не нужна ему для повышения самооценки. Он самодостаточный мужчина, красивый и интересный, но не для меня.

– Ты любишь мудаков, да, – растянув губы в издевательской улыбке, протянул Джош и покосился на Бена.

Тот заметил и ухмыльнулся.

– Вот он и стал мудаком, чтобы завоевать твоё сердце, – звенящим от холода голосом произнёс Шерман, глядя мне прямо в глаза.

Почему-то я снова почувствовала магию рагмарра – липкую и обжигающе ледяную.

– "Поздравляю, мелкая", – мысленно шепнул Джош. – "Теперь он знает, что такое ревность".

Но я промолчала. Голова пошла кругом, кулон на груди дрогнул, и сила внутри полыхнула. Я стояла и не могла оторвать взгляда от потемневшего лица Бена, словно он снова стал прежним – жестоким и бездушным, а сила выползала из меня, наполняла воздух вокруг нас.

– Эшли? – позвал Джош и подался вперёд, чтобы заслонить от меня Шермана. Я услышала его голос, как сквозь вату, и медленно повернула голову. Он протянул руку и коснулся плеча: – Ты в порядке?

Я ничего не ответила – посмотрела вновь на Бена.

– Там, в траве, вы ничего странного не заметили? – облизала губы и усилием воли перевела взгляд на Джоша.

– Кроме Лукаса? – хохотнул Джош, оправляя мокрые волосы привычным движением. – Нет. А что?

– Там были четверо. Они окружили меня, но, похоже, вы их спугнули.

Мужчины напряглись.

– Кто это был, Эшли? – Джош посмотрел на меня искоса, настороженно.

– Откуда мне знать?! – вспылила я, кутаясь в мокрый плащ. – Чёрные тени, подкравшиеся бесшумно или затаившиеся в траве.

– Ты знаешь, – твёрдо произнёс Джош, глядя сурово, с осуждением мне в глаза. – Но не хочешь произносить вслух.

Вздохнув, я склонила устало голову.

– Не хочу верить, что фамильяры причастны к гибели молодой ведьмы. Ведь если это окажется правдой, то в деле замешан Стэнли.

– А, может, они охраняли Адриану?

– Все четверо? – с сомнением протянула я. – Ты лучше меня знаешь, что фамильяры группами работают, но не охраняют.

– Мы не знаем наверняка….

– Они хотели напасть на меня, сжимали в кольцо. Что ты скажешь на это?

– Здесь что-то не так, согласен, – тихо произнёс он, и они с Беном переглянулись. Многозначительно, будто понимали друг друга без слов. – Но я бы не спешил с выводами, Эшли. Скорее всего, Стэнли не в курсе.

– Ты так защищаешь его, Джош.

Во мне бушевала сила. Будто ленты вились, хлестали изнутри, обжигали. Я видела сквозь светящуюся призму, слышала, словно из-под воды, размазано и с задержкой.

Натолкнувшись на взгляд Бена, такой же пустой, как и лицо, я замерла. Мгновение мы смотрели друг на друга, я чувствовала жар его силы на коже и удушливый запах гари и тьмы – густой и липкой. Но вдруг всё исчезло – Бен отвёл взгляд.

Посмотрев в небо, он втянул воздух носом и спрятал руки в карманы куртки.

– Надо убираться отсюда, – бросил он и направился к дороге.

Очнувшись от потрясения, я посмотрела на свой кулон – он больше не подавал признаков жизни. Магия улеглась внутри меня, успокоилась, и звуки снова стали чёткими.

– Эш? – протянул настойчивее Джош и потряс меня за плечо.

Я подняла голову.

– Он прав. Нам надо уходить.

Кивнув, я направилась к дороге.

Глава 34

Мы приняли по очереди душ, переоделись в сухую одежду и согрелись горячим чаем с остатками пирога.

Середина дня. Я задумчиво глядела в окно, за которым стихал дождь. Пожухлые листья дрожали на ветру, срывались под тяжестью капель и падали в лужи. Свинцовые тучи нависали над улицей, мгла застилала холодную землю. Лето покинуло наши края, и наступила унылая пора, предвестница зимы.

– Что дальше? – спросил Джош, собирая пальцем крошки с пустого блюда. – К Стэнли?

Бен хмуро глядел в чашку с чаем, держа её в ладони, другую руку он опустил на стол и беззвучно барабанил пальцами.

– Я хочу опросить общих знакомых жертв, – задумчиво сказала и отпила из кружки – аккуратно, чтобы не обжечь губы.

– А они есть? – усомнился Джош.

– Они же учились в Академии – конечно есть! Просто обязаны быть.

– Значит, мы идём в Академию? – изогнув бровь, бесцветно спросил Бен и отпил из чашки, наблюдая за моей реакцией. – Или ты меня в комнате снова запрёшь?

– У вас нет допуска, – я вздохнула. – Если только….

– Что? – настороженно протянул Джош и отодвинул блюдо на середину стола.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

– Ты примешь чужой облик, например, Стэнли, а Бен просочится через окно.

Мужчины немигающими взглядами уставились на меня. Сразу стало ясно, что моя гениальная идея не получит их одобрения. Поникнув, я допила чай и поднялась из-за стола.

– Значит, пойду одна.

Перед глазами стояла недавняя картина: сухой ковыль, среди стеблей тень подглядывала за мной одним чёрно-жёлтым птичьим глазом. И я знала, какому именно птичьему народу характерен такой цвет радужек. Вороны.

Осталось выяснить, что фамильяры забыли на месте смерти Адрианы Хиггинз. Неужели они как-то связаны с убийством? Или они не уберегли её?

В тяжёлых раздумьях я прибыла в Академию. Добралась за мгновение, обратившись в дым. Пусть меня заметили, неважно. Вокруг умирали ведьмы, небо бороздили рагмарры, а я по-прежнему опасалась, лишний раз, обличить свою истинную сущность.

В холле царило медлительное спокойствие. Неспешно прогуливались студенты, сновали служители Системы. Никто не переживал из-за гибели Адрианы Хиггинз и таинственного исчезновения Валери Гилберт.

Я шла, цокая высокими каблуками чёрных замшевых туфель, и осторожно озиралась по сторонам. Вспомнив о Мариссе, захотела выглядеть ничуть не хуже. Поэтому на мне было сине-чёрное платье с длинными рукавами. Цветочный узор начинался под грудью и плавными завитками спускался к подолу.

Грациозной походкой проплыв холл, я свернула в переход, где пестрили мозаикой разноцветные окна. И вновь не сумела удержаться и подошла к странному дереву с красными плодами.

Они наливались соком, тяжелели, самые крупные срывались с тощих ветвей и падали, разбиваясь брызгами на цветном кафеле. Брезгливо отпрянув, я поспешила пройти в башню, но едва перешагнула порог, как на меня налетел темноволосый парень и чудом не сбил с ног.

– Простите, – пробормотал он, придержав меня за талию, и ненароком перехватил взгляд.

Глубокий коричневый цвет, мягкий и тёплый, обволакивающий – в его глаза хотелось смотреть. Приятное юношеское лицо с прямым тонким носом, волевым подбородком и коротким ёжиком тёмно-русых волос.

Он улыбнулся, застенчиво потупил взор, и ловким движением придвинул меня к стене. Не успела я и слова вымолвить, как парень выскользнул в переход. Что за суматоха?

Отлипнув от стены и оправив привычным жестом платье, я развернулась на каблуках, намереваясь проследовать в кабинет Линетт. Мимо пробегали мужчины и женщины, юноши и девушки, как на пожар, приходилось пробивать себе путь и уворачиваться от прущих напролом магов, чтобы не потерять равновесие.

Казалось, конца и края нет толпе, но, не прошло и мига, как я осталась одна посреди небольшого холла, оглушённая шелестом перьев и голосами в голове. Стояла, затаив дыхание, а навстречу шла, точно по подиуму, Марисса.

Нахмурив идеальные брови на кукольном личике, она замыкала процессию из взбудораженных фамильяров.

Остановилась передо мной, глядя всё ещё мимо, вслед толпе, поджала губы и медленно повернула голову. Когда мы встретились взглядами, лицо Мариссы озарилось. Она просияла и сложила руки на животе.

Узкое платье пурпурного цвета, отделанное жёстким кружевом, придающим особенную изюминку, подчёркивало тонкую талию и широкие бедра Мариссы. Волнистые волосы затянуты в хвост на затылке, глаза сверкали во многом благодаря безупречному макияжу, а кожа лица радовала румянцем.

Девушка с обложки модного издания, рядом с ней со свистом падала самооценка. Отметив про себя, что Марисса не изменяла своей страсти к каблукам и как всегда была на высоте во всех смыслах этого слова, я не утратила самообладания и улыбнулась.

– Что здесь происходит?

Марисса театрально закатила глаза.

– Неприятный инцидент. Фамильяры, все до единого, отправлены на патрулирование улиц. Но это же их работа, – она пожала плечами и нахмурилась. – А ты здесь снова по делу?

Я открыла рот, но ответить не успела – из-за спины Мариссы появился Стэнли. При виде Главного Фамильяра моя улыбка разбилась. Таинственные сине-голубые глаза, как и прежде, но что-то в них отталкивало.

Холодность? Похоже, но не то. Он вглядывался в моё лицо, впивался в него, словно в чём-то подозревал. Сложив руки за спиной, Стэнли обошёл Мариссу и остановился рядом с ней. Смерил её ничего не выражающим взглядом.

– Почему ты всё ещё здесь?

Не успели отзвучать слова, как Марисса исчезла в переходе, только стук каблуков был слышен.

Стэнли посмотрел на меня, и его лицо разгладилось, но брови остались сведены к переносице. А я не знала, как реагировать на изменения в его настроении, стояла и смотрела в холодную, не успевшую оттаять, бездну глаз.

– Что-то не так, Эшли?

– Почему меня чуть не сбили с ног фамильяры? Куда ты их послал?

Стэнли вымученно улыбнулся.

– Из темницы сбежал заключённый. Я был вынужден отправить патруль по следу.

– Из темницы? – удивилась я. – В Академии есть темница? И кого в ней держат?

– В подземелье Академии есть темница. Она старая и неуютная, но тварям, что прописаны там, удобства не нужны. Они опасны, однако по каким-то причинам Верховная Ведьма не посчитала нужным отнимать у них жизни.

– Темница охраняется?

– Разумеется! Помимо стражников, их сдерживают древние чары, наложенные сильнейшими магами мира сего, большинство из которых уже мертвы, что делает темницу неприступной.

– А сколько стражников достаточно для обеспечения безопасности и уверенности в том, что заключённые не удерут на свободу?

– По всем правилам в темнице одновременно дежурят шестеро охранников. Пересменка происходит каждые четыре часа для того, чтобы они не успевали уставать. – Стэнли вздохнул, складывая руки на груди: – В темнице отбывают срок не какие-нибудь домушники, дебоширы или пьяницы. Там сосредоточено зло магического мира, не удостоившееся смерти.

– Смерти нужно удостоиться? – изумилась я. – Наша правительница не каждому дарует право быть казнённым? Я чего-то не понимаю, Стэнли?

– Нет, Эшли. Ты всё правильно понимаешь. Бывает так, что смерть для злодея – шанс возродиться в другом теле или предмете. Если Верховная Ведьма посчитала единственно верным выходом сохранить жизнь магу, значит, существует вероятность воскрешения этого ублюдка.

– Есть и такие? – понизив голос, спросила я. – Получается, они бессмертны.

– Вроде того, – бросил Фамильяр и скривился, как от резкой зубной боли. – И если они заключены в темнице, то владычица не нашла действенного способа уничтожить их.

– Тогда бы усилила охрану темницы, – возмутилась я, на что Стэнли повёл любопытно бровью. – Возможно, и армии фамильяров будет мало для того, чтобы удержать столь могущественных колдунов в стенах подземелья.

– Возможно, – спокойно повторил он. – Но прежде никому не удавалось совершить оттуда побег.

В словах Стэнли слышался намёк, и когда я открыла рот, чтобы озвучить свои догадки, он осмотрелся вокруг и снова уставился на меня. Многозначительно и красноречиво – я должна молчать.

Кто-то помог сбежать преступнику, и этот «кто-то», по всей видимости, служил Системе. Чтобы провернуть подобное дельце, нужно обладать не просто магической силой, а могуществом, полученным от предков.

Получалось, что по коридорам и башням Академии ходил волшебник, обладавший невероятной мощью, но никто не раскусил его.

Обычно магу тяжело затеряться в толпе, ведь мы чувствуем потенциал друг друга даже на расстоянии. Но, учитывая его возможности, я не удивилась. Даже осмелилась предположить, что появление неизвестного колдуна среди системщиков, освободившего преступника из темницы, исчезновение молодых ведьм и смерть Адрианы Хиггинз – не совпадение.

Что-то должно связывать между собой эти события – я чуяла. И придется нанизывать каждую крупинку этого зловещего ожерелья, каждую деталь происходящего на одну нить, чтобы собрать полную картину.

Жуть, как хотелось оглядеться в пустом холле башни, но силы воли хватило на то, чтобы не отвести взгляда от лица Стэнли. Он удовлетворённо кивнул и расплёл руки, чтобы спрятать их в карманы чёрных вельветовых брюк.

– Вернёмся к сегодняшнему происшествию, – я прошлась вдоль витражного окна. Касаясь стекла кончиками пальцев, наблюдала за игрой света с тем же азартом, что Стэнли смотрел на меня. – Темницу охраняли шестеро фамильяров. Где они сейчас?

– Двое были найдены без сознания, – по-деловому серьёзно ответил он. – Четверо других бесследно исчезли.

Я перевела взгляд на Стэнли. Его лицо ничего не выражало, ни единая мышца не дрогнула. Какая невероятная выдержка! Мне бы такие нервы.

– Ты пустил патруль по следу пропавших охранников?

– Разумеется.

– И они были найдены?

– Пока нет, но мы их обязательно разыщем.

Внутри меня разливался холод, с лица исчезали эмоции, будто их смыло дождём. Четверо фамильяров гнались за Адрианой, и, думаю, они были причастны к её гибели. Не хотелось верить, что Стэнли держал девушку в темнице, а когда она сбежала – отдал приказ догнать, во что бы то ни стало.

Возможно, его люди перестарались, но давно ходили слухи, что пернатым дозволено немного больше, чем принято считать, будто бы они выполняли за Стэнли грязную работу. Тогда они ничем не лучше рагмарров! А Стэнли…. Пока доказательств не было, и я хотела верить в то, что он на светлой стороне.

Вот только…. Если Адриану держали в подземелье, то вероятно там сейчас могла находиться Валери Гилберт.

Я покосилась на Стэнли, и он перехватил мой взгляд. Потерев переносицу, шумно выдохнул и осмотрелся, словно что-то услышал.

– Вы ещё не допросили тех двоих?

Стэнли вновь поглядел на меня. Прищурился, и на губах его заиграла усмешка.

– Мы знаем своё дело, Эшли.

– Не заметно, – холодно перебила я.

Стэнли не рассердился – напротив, его улыбка стала шире.

– Их не просто вырубили, а стерли память при помощи колдовства. Понадобится время для того, чтобы восстановить её и вернуть разум несчастным фамильярам.

– Что значит «вернуть разум»? – удивилась я. Разноцветное окно более не вызывало у меня интереса. Я подошла к Стэнли и, встав совсем близко, скрестила руки на груди. И с вызовом поглядела снизу вверх в небесно-голубые глаза, полные тайн. – Они обезумели?

Стэнли задумчиво скривился, его улыбка потускнела, а вскоре и вовсе исчезла.

– Магия, которой воздействовали на них, по-настоящему тёмная и древняя. Я давно не сталкивался ни с чем подобным, и будет несколько сложнее снять чары с охранников, чем, если бы их околдовал я или ты, Эшли. Понимаешь, о чём я говорю?

– Магия, которая давно не существует, – пробормотала я. – И кому же удалось сбежать? Кто это был, Стэнли?

– Не могу сказать однозначно. Документация утеряна, мы не можем выяснить, кого держали в той камере, и кто до сих пор отбывает наказание в подземелье.

– В Академии больше нет архива?

– Безусловно, есть, – он тихо хмыкнул, – но записи затерялись. Они настолько древние, настолько уникальные, но те, кто охраняет их, не осознают этого. Полагаю, допрос как-то связан с расследованием исчезновения наших студенток? Как оно, кстати, продвигается?

– Продвигается, – размыто бросила я. – Позволь спросить, а что на счёт соседей по камере беглеца? Их возможно допросить? Вдруг они что-то видели или слышали….

– Этих существ никто не станет допрашивать, – с пренебрежением бросил он и поджал губы. – Даже если они что-то видели или слышали, Эшли, то не признаются.

– Почему же? У них нет языков?

– Наша темница сильно отличается от тюрьмы людей, – он снова говорил без эмоций, но учтиво. – Никаких решёток и темных промозглых камер, но ряды тесных комнат, окутанных магией. Заключённые не видят и не слышат друг друга – их разделяют защитные чары.

– Я хочу посмотреть, – само собой слетело с моих губ, и его лицо слегка вытянулось.

– Чтобы провести тебя в темницу, придётся задействовать несколько охранников, Эшли, – начал объяснять он, вежливо, как всегда. Я снова ощутила укол в сердце – он не хотел, чтобы я ходила в подземелье. – Что в данный момент проблематично.

– Я расследую исчезновение двух студенток Академии, – расплетая руки, возмутилась я. – По твоей просьбе, между прочим!

– И как это связано с побегом заключённого из подземелья? – холодно усмехнулся он.

Хотелось крикнуть прямо в лицо этому самоуверенному павлину или превосходному лжецу «напрямую!», но я только стиснула кулачки и поджала от досады губы. Стэнли глядел на меня. Показалось, что он хочет что-то сказать, но мгновение минуло, и на меня снова смотрели красивые, но холодные глаза.

– Я должна всё проверить. Хотела помочь.

– Поверь, я хочу того же, – устало отозвался Стэнли и невесомо коснулся моего плеча. Я покосилась на него, скользнула взглядом на руку, и он убрал её, но с достоинством и нарочно медленно. Нахмурившись, Стэнли склонил голову вперёд: – И проведу тебя туда, как только появится возможность и уверенность в том, что я могу обеспечить твою безопасность. Я не стану рисковать твоей жизнью, если существует хоть малейшая вероятность угрозы.

Он говорил тихо, отчётливо, но мягко, будто хотел успокоить меня, заставить поверить. И я почти поверила, размякла от его взгляда и голоса. Нет, он не воздействовал магией – у Стэнли дар располагать к себе и подчинять своей воле. Иначе он не был бы Главным Фамильяром.