Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

Глава 45

Накрапывал дождь. Пейзаж словно размыло водой, повсюду красно-жёлтые пятна утопали в печальной серости. Природа увядала. По площади перед Академией пробегали редкие зонтики от стоянки к центральному входу.

Фонтаны умолкли, старые дубы облетели, и кривые голые ветви вздрагивали от порывов ветра. Я смотрела в окно в кабинете Линетт, опираясь ладонями о подоконник. Мысли были заняты инцидентом у дома Дейев, но я старалась отвлекаться.

Погода не благоприятствовала. Все вокруг что-то скрывали и наблюдали за мной, как за подопытным кроликом, переглядывались, распаляя мою мнительность. Всё бы ничего, если бы я не замечала. Посвящать же меня в происходящее никто не планировал. И пока ситуация не прояснилась, оставалось ждать и пытаться сделать хоть что-то полезное. Но что я могла?

Развернувшись, я присела на подоконник и сложила руки на груди. Собираясь в Академию, я учла возможность повстречать выскочку Мариссу – круг фигурирующих в деле магов сужался, и её имя летело впереди других.

На мне было узкое платье цвета бирюзы с отсрочкой под грудью и рукавами с высокими жёсткими манжетами. Широкий круглый вырез подчёркивал зону декольте, но скрывал кулон. Белые туфли на высоком каблуке дополняли образ.

Волосы я завила и оставила распущенными, макияж повседневный, но оттеняющий глубину глаз. И меня коробило от мысли, что я прихорашивалась лишь для того, чтобы не упасть лицом в грязь перед мисс Голубые Глазки – перед Мариссой.

Пройдясь по кабинету, я остановилась напротив книжного шкафа. Старинные книги выстроились ровными рядами, будто кто-то их старательно выставлял под линеечку и по цветам. Тот, у кого была масса свободного времени.

Шкаф занимал всю северную стену и упирался в потолок. Я надеялась, что одна из книг поможет окунуться в воспоминания, навеет очередное видение из жизни Линетт. Хотелось выяснить как можно больше о Ровере, или "как там его звали на самом деле". Для меня он оставался мужчиной в чёрном пальто, значившим для Линетт гораздо больше, чем казалось.

И раньше я думала, что он причинил ей боль, заставил отвернуться, но с каждым видением отношение к нему и мнение менялось в обратную сторону. Теперь я чувствовала, что Линетт отвернулась от него, это она причинила Роверу боль, но он продолжал бороться за неё, пытался достучаться сквозь стену из холодности и огорчения.

Отчасти я понимала его: мы остались наедине со своими печалями, и никто не спешил откликаться на наш крик души.

Но меня постигла неудача. Книга за книгой я теряла надежду. Кабинет был пропитан воспоминаниями Линетт, а я не знала, где находится рычаг, активирующий их. То тягостное чувство, когда пытаешься что-то вспомнить, в голове мелькают блики и образы, но ты не находишь нить, связующую и объединяющую их в цельную картинку. Разочарованная поисками, я вернулась к окну.

Прикрыв веки, глубоко вдохнула и ощутила аромат лилий с тонкой ноткой молодой хвои. Странно, в кабинете не было живых цветов.

Распахнув глаза, я моргнула, глядя в окно. Ясный солнечный день, повсюду зелень, клумбы пестрили диковинными цветами. Шелест фонтанов и щебетанье птиц наполняли площадь, шторы раздувал тёплый ветерок, несущий запах весны.

В груди защемило от волнения, и закружилась голова – я снова оказалась в чужом прошлом. Шагнув назад, обняла себя и ощутила гладкость шёлка. Опустила глаза. На мне струилось глянцем изумрудно-зелёное платье в пол с ассиметричным вырезом, обнажающим одно плечо, и шлейфом, расшитым бисером.

Длинные рукава закрывали кисти рук, на талии тугой широкий пояс. Я чувствовала от себя аромат парфюма, но он не принадлежал Линетт. Это были мои духи. Воспоминания перемешались с реальностью. Так что же, теперь я олицетворяла Линетт, или всё же она меня?

По комнате струилась сила. Я резко обернулась – в дверях застыл мужчина в чёрном длинном камзоле.

Он входил в кабинет, но моё неожиданное движение заставило его остановиться. Сложив руки за спиной, он чуть заметно поджал губы и вскинул голову. В воздухе нарастало напряжение – Линетт испытывала недовольство.

– Ты что-то хотел, Ровер? – её голос сочился холодом.

– Похоже, ты совсем забыла моё настоящее имя, – без интонации проговорил он и медленно прошёл в кабинет, в задумчивости застыл около стола.

Я наблюдала в молчаливой неподвижности, и когда он остановился так близко, что можно было протянуть руку и коснуться лица, внутри всё задрожало. Я чувствовала его силу, бурлящую мощь под кожей, Ровер и не думал её скрывать.

И она казалась мне знакомой, настолько, что сердце споткнулось, в груди пульсом забилась боль. Охватило внезапное ощущение чего-то далёкого, забытого, но безумно важного. И сложно было понять, чья эта боль – моя или Линетт.

Ровер посмотрел на меня и чуть заметно улыбнулся.

– Ты прекрасна, как всегда, Линетт.

Я не ответила, только склонила голову набок. Чуть-чуть. В воздухе витал аромат мужского одеколона с древесной ноткой под запахом свежести и чистоты. Я могла сосчитать веснушки на лице мужчины – настолько чётким было видение. И его черты притягивали взгляд, я вновь не могла оторваться от них.

Выразительные голубые глаза, россыпь бледных веснушек на носу, красивой формы губы – в простоте яркая индивидуальность, она и заставляла любоваться им. Не больше тридцати пяти лет на вид, когда как Линетт не дашь меньше сорока при её ухоженности.

Я начинала сомневаться, что они были любовниками, но не исключала до конца такой возможности.

Слегка наклонив голову вперёд, он посмотрел на меня исподлобья, и в глазах блеснул гнев.

– Сколько можно отмалчиваться? Мы на краю пропасти, Линетт. Нашему народу грозит истребление….

– И всему виной твой эгоизм. Ты – идеалист, Ровер, но не всегда это хорошо для других так же, как для тебя, – перебила я ледяным тоном. Его лицо натянулось, и я поняла, насколько он зол. Сила закружилась в комнате тёплым ветром. – Я предлагала принять меры, но ты отверг мою помощь.

– То, что ты предложила – неприемлемо, – с нажимом произнёс он.

– Да, – согласилась я и вышла из-за стола. – Но то, что ты страстно желаешь заполучить, – я прошла в центр кабинета и встала перед Ровером. Он неспешно развернулся, чтобы видеть меня. – То, что, по твоему мнению, может помочь нашему народу, я не отдам тебе, Ровер.

– И что же это? – его осязаемый голос звонким эхом отразился от стен.

У меня по спине скользнули ледяные мурашки.

– Моя сила.

Ровер, недоумевая, прищурился, и на его губах заиграла улыбка.

– Она не нужна мне. Тем более, что ты ею уже распорядилась. Я видел твоё завещание, Линетт. Как это понимать?

– Ты против? – бесцветным голосом спросила я и фыркнула, сложив руки на груди. – Я так и знала.

Ровер шагнул и остановился настолько близко, чтобы видеть мои глаза. Я непроизвольно напряглась, ощутив искорки силы. Меня обдало теплом его тела, окутало ароматом одеколона, а запах кожи показался мучительно знакомым.

Я забилась внутри Линетт, колотила руками по твердокаменной оболочке, сдерживающей мою сущность, но она оставалась невозмутима и непреклонна. Ровер смотрел в мои глаза и хмурился, будто слышал, как я скребусь, желая вырваться наружу. Он забегал настороженным взглядом по лицу наставницы, увидел то, что не хотел видеть, но не мог не смотреть. А на её губах растекалась ядовитая улыбка.

– Что ты сделала? – горячим шёпотом спросил он, но я уже поняла, что он точно знал ответ на свой вопрос.

– Ты только заметил, Ровер? – тихо, на выдохе проговорила наставница и с нежностью посмотрела на него. Она протянула руку, но он шагнул в сторону, не позволил прикоснуться к своему лицу. – Я давно её впустила.

– Так вот почему мир рушится?! Ты во всём виновата, Линетт!

Боль кипящей смолой разлилась по венам, на глаза навернулись слёзы. Я не смогла сдержать их – по щекам бежали влажные дорожки. Ровер быстрым шагом пересёк кабинет и ушёл, о чём оповестила громко хлопнувшая дверь, и я осталась одна со своей горечью и болью.

Закрыв лицо руками, я прерывисто вздохнула.

– Что случилось, Эшли?

Я отняла руки от лица и резко обернулась – в дверях замер Стэнли. Он взволнованно всматривался в моё лицо, даже когда шагнул в кабинет. Изысканно-бордовый пуловер, чёрные узкие брюки и лакированные туфли с заострёнными носами – одет он был как всегда эффектно и строго, ничего лишнего.

Волосы небрежно взъерошены, на щеках темнела лёгкая щетина. Я смотрела и видела Стэнли, но сердцем не чувствовала его.

– Джош? – с изумлением в голосе протянула я.

Стэнли поспешно вошёл в кабинет и, шикнув на меня, закрыл за собой дверь.

– Нас услышат и вышвырнут за ворота!

Долго подбирая слова и разглядывая его с ног до головы, я, как рыба, выброшенная на берег, возмущённо хватала воздух ртом.

– Зачем? – только и смогла вымолвить я и уронила безвольно руки.

– Нам же нужно пробраться в подземелье?! А как это сделать, если Стэнли не позволяет?

– Стать Стэнли, – рассеянно пробормотала я и смахнула слёзы. – Теперь понятно.

Джош приблизился и взял моё лицо в ладони, впился в него взглядом. Странно было видеть у Главного Фамильяра такое обескураженное выражение. Я рассмеялась, и слёзы вновь потекли по щекам.

– Почему ты плачешь?

– Я больше не плачу, – возразила я и стёрла влажные дорожки с лица.

– Опять Линетт? Что на этот раз?

– Куча бессвязных видений и снов, я запуталась, – высвободившись из рук Джоша, я шагнула в сторону и обняла себя за плечи. – Если бы можно было посмотреть всё с самого начала….

– Попробуй восстановить видения, вспомни самое первое, – предложил он. – Что из него узнала, как себя вели Линетт и неизвестный мужчина?

– Ровер, – прошептала я.

– Что? – переспросил Джош и нахмурился, его голос прозвучал гулко и хрипло.

Я обернулась.

– Его зовут иначе, но Линетт называет его Ровером. В каждом воспоминании они ссорятся.

Джош смотрел на меня глазами Стэнли, я не могла понять его эмоций. Схватившись руками за голову, я тихо застонала.

– Нет, Джош. Ты – не ты. Я не могу сосредоточиться.

Он с облегчением вздохнул и тут же усмехнулся, совсем как Стэнли.

– Времени мало, – взял меня под руку и поволок к дверям. – Стэнли пока занят, но это ненадолго, поэтому мы должны спешить.

– Чем он занят?

– Пересчитывает головы в своём великом пернатом отряде. Он не на шутку встревожен исчезновением четырёх стражников. Тем более, что они кого-то должны были сменить, но никто не может ответить вразумительно, как те четверо выглядели.

– Как всё запутано, – пробормотала я и позволила затолкнуть себя в беспросветный проход тайных коридоров. – Никак не могу понять, каким образом юная ведьма сумела вырваться из темницы?! И как она обошла стражников?!

Мы вышли в холл второй башни, под лестницей ждал Бен. Он стоял у витража, цветные блики разбегались по стенам и его одежде, рассеивались в полумраке и пыли просторного пролёта.

Завораживающий шарм ярких стёклышек навевал сказочное настроение. Увидеть Бена среди этого волшебства стало для меня приятной неожиданностью. На нём была рубашка сочного сине-зелёного цвета, чёрные брюки и ботинки на шнуровке. Он чувствовал себя уютнее в своих вещах, и это было заметно невооруженным взглядом.

Развернувшись на звук наших шагов, Бен посмотрел вверх, и я чуть не споткнулась, засмотревшись на него. Чувствуя, что улыбаюсь самым глупым образом, я нахмурилась и отвела глаза, посмотрела под ноги.

Шерман деликатно не обратил внимания и покосился на Джоша, встретил его коронной ухмылкой. Изображать птичью грацию Главного Фамильяра у него получалось прекрасно, но кошачья энергетика хлестала через край. Лично у меня это вызывало смешанные чувства.

Проводив его взглядом до двери, Бен снова посмотрел на меня. Я остановилась и неловко оправила волосы, но заплаканные глаза он уже заметил. Ухмылка сползла с его губ, лицо разгладилось, на нём застыло сердитое выражение.

– Всё в порядке, – прошелестела я, цепляясь за локоть Джоша.

Он подвёл меня к двери, отворил её широким жестом, и я заторопилась скрыться в мрачном пространстве коридора. Бен последовал за нами, и я затылком ощущала его тяжёлый пристальный взгляд.

Путь оказался недолгим, но утомительным. Коридор уходил вниз и скатывался широкой круговой лестницей в подземелье, мы могли спускаться по ней, держась все трое за руки. Стены здесь были из чёрного камня, пол – тёмно-серый мрамор. От кованных бронзовых факелов исходил тусклый голубой свет, они вспыхивали, разгоняя перед нами мрак.

Царящую здесь тревожную тишину нарушало эхо наших шагов, отражённое сводчатым потолком. Воздух был прохладным и влажным с пряным привкусом страха. Узорчатые колонны переливались бликами волшебного огня в струящейся темноте.

Ступени были скользкими, и я, боясь оступиться, считала их и цеплялась за предплечье Бена. Он шёл рядом, чтобы придержать – ему было известно о моей сказочной неуклюжести. Джош вёл нас, текуче спускался, вглядываясь в расступающуюся тьму.

В ушах шумело, мерещились тени – я ловила себя на мысли, что ищу глазами чёрные подтеки, сползающие за мной шлейфом. Отголоски птичьих криков в голове растревожили сердце, оно подпрыгнуло к горлу. От напряжения сдавило грудь, захотелось вернуться обратно, к солнечному свету.

Бен позволил сжать его руку, и меня окатило холодным спокойствием. Лестница вилась и вилась, уже кружилась голова, но впереди забрезжил огонь, и вдруг стало легче дышать.

Сюда сбегались тоннели с разных частей Академии – небольшой зал с квадратным фонтаном в центре. Он возвышался трёхступенчатой чашей, фигурные углы были чуть утоплены внутрь. Шелестела вода, чёрные глянцевые стены сверкали бисером бликов.

За фонтаном показались двухстворчатые двери, охраняемые фамильярами. Двое мужчин в чёрных одеждах почти сливались с синим полумраком подземелья. Их длинные и свободные туники скрывали всё, кроме рук, сцепленных в замок у груди.

Капюшоны фамильяры не надели и во всех этих метрах ткани походили на монахов тёмного ордена. Я не почувствовала их силу, как если бы перед нами возвышались бездушные статуи, но в сознании далёким эхом зазвучал шелест перьев. Они подавляли в себе магию, чтобы враг не смог их почуять, и я была поражена – они делали это мастерски.

Как правило, полностью скрыть свой потенциал способны лишь древние или высшие маги, эти же были простыми фамильярами с отшлифованными до совершенства талантами. Я была бы не прочь познакомиться с колдуном, что тренировал их.

По обе стороны дверей располагались сапфировые факелы. Пламя точно электрические молнии, заключённые в стеклянных сосудах, вспыхивало и тут же угасало. Фамильяры следили за нами неподвижными взглядами. Мы вышли из темноты и остановились перед ними. Джош двинулся вперёд и плавно скользнул мимо охранников, пристально вглядываясь в их лица, скрытые в тени.

Тот, что стоял справа, был высоким и жилистым. Русые волосы отливали серебром в свете синего мерцания факелов, а серые глаза вспыхивали каждый раз, когда пламя извивалось и плясало в стеклянном пузыре. Заострённый нос на юношеском лице, тонкие губы и чётко очерченные скулы придавали мужественности. И всё же ему нельзя было дать больше двадцати лет.

Слева стоял брюнет, чуть ниже ростом, но крепче и шире в плечах. Он скользнул тёмным взглядом в мою сторону, но Джош уставился на него с вызовом. Парень виновато заморгал, не зная, куда деть глаза.

Симпатичный и крепко сложенный, с приятными, лепными чертами лица и ямочками на щеках. Он любопытно склонял голову, интуитивно – видимо, много времени проводил в обличии птицы.

– Нам необходимо пройти в темницу, господа, – Джош умело подражал бархатному голосу Стэнли.

Фамильяры вздёрнули головами, как птицы в предвкушении кормежки. Я и Бен сосредоточенно смотрели в спину Джоша. Мы должны были олицетворять важную твёрдость и излучать уверенность, но нас тянуло переглянуться.

– Как долго вы пробудете в темнице, сэр? – нейтральным голосом спросил высокий. – Через сорок минут смена патруля.

– Да, я помню, – кивнул Джош и изящным жестом потёр подбородок. – Думаю, мы управимся быстрее.

Фамильяры расступились отработанным синхронным шагом. Отворились высокие тяжёлые двери, испещрённые золотыми язвами и трещинами, которые переливались в свете факелов. Следы защитной магии и шрамы от силовых воздействий.

Перед нами вытянулся коридор – он исчезал в синеве сгущающегося тумана. Под ногами искрился звёздной пудрой прозрачный пол. Сначала я решила, что он стеклянный и не сразу осмелилась наступить.

Джош скользнул вперёд, мгла раздалась, пропуская его. То, что я приняла за стекло, оказалось чем-то куда более твёрдым и толстым, не слышались шаги в тишине, словно Джош ступал по мягкому ковру.

Перешагнув порог, я остановилась и посмотрела вверх. Потолок застилала тьма, и она сверкала как ночное небо. Я прерывисто выдохнула и растёрла плечи, от ощущения магии бегали мурашки. Она была густая и терпкая, на губах появился сладковатый привкус. Я облизала их и зажмурилась.

Глава 46

Темница впечатляла, буквально дух захватывало. Здесь не было дверей, стен и решёток – повсюду мерцающая синяя мгла. Древние силы ограждали узников от реального мира, они томились в своих личных пустотах, полных магии.

Здесь заключённый проживал свой век, и для него камера являлась целым миром, галактикой или чёрной дырой. Каждый ощущал её по-разному. Снаружи они сверкали скоплением мелких звёзд и искр в тусклом свечении чар.

Чем больше дверей Академии передо мной открывалось, тем ощутимее становилось могущество его стен. От них исходил такой разум, что виски сдавливало. Замок впитывал в себя события, воспоминания и магию и, казалось, жил своей жизнью. Мыслящий организм, молчаливый и мудрый, таящий в себе как чудеса, так и опасности.

Но именно в подземелье сосредоточились все ужасы нашего мира – они стекались сюда, как грязная вода после дождя в низину. Темница поглощала отчаяние, страдания и злобу узников, их силу, и с каждым шагом находиться здесь становилось всё мучительнее.

Ни в одном из помещений Академии я не испытывала ничего подобного. Сколько ещё комнат скрывалось за его тёмными тоннелями? Сколько секретов унаследовали и хранили его своды?

Мы осторожно брели по полупрозрачному полу. Из-за густого тумана в застывшей тишине доносились слабые голоса – стоны, зловещие всхлипы и невнятный шёпот. От них сосало под ложечкой. Меня не покидало чувство, будто в темнице витало нечто жуткое, потустороннее, призраки канувших в забытье колдунов.

В спину подул холодок, и зачесалось между лопаток. Я прижалась к Бену, схватила его за руку чуть ниже локтя. Он не был против.

– Они все заняты? – чуть слышно спросила я.

– Нет, – ответил Джош, оглядывая печати на туманных стенах. Древние магические символы вспыхивали золотом, когда он проходил мимо. – Но сложно сказать, какие из них свободны.

Мы медленно продвигались дальше, и не было конца и края темнице, будто она простиралась в бесконечность. Тоннель уводил нас в таинственную тьму, и чем сильнее мы отдалялись от дверей, тем отчётливее звучал дрожащий женский крик.

– Вы слышите? – спросила я.

– Кто-то молит о помощи, – хмыкнул Джош и обернулся через плечо, чтобы смерить меня насмешливым взглядом Главного Фамильяра. – Ты забыла, куда попала, Эшли?

– А ты забыл, зачем мы пробрались сюда, Джош? – разозлилась я.

– Да тише вы, – шикнул на нас Бен. – Где-то совсем рядом….

Он остановился и высвободил руку. Я обернулась. По его лицу промелькнула тень, как мимолетная мысль, и оно опустело. Страх зашевелился в моём сознании, зарделся кулон под тканью платья, согрел кожу сиянием.

Сердце забилось пойманной птицей, стало трудно дышать. Я неосознанно потянулась к украшению, накрыла пульсирующий камень ладонью и закрыла на миг глаза. Магия потекла тёплой водой, успокоила.

Бен повернулся, оглядел туманные стены и шагнул вправо. От него повеяло напряжением, потянуло жаром его силы, она захлестнула меня порывом знойного ветра. Я посмотрела ему в спину, на крепкие плечи, которых так хотелось коснуться.

Что-то было в Бене, что заставляло меня холодеть и восхищаться одновременно – его пугающая сущность. Она как корень в сухой почве, осталась глубоко внутри, и до неё не добраться, никогда не уничтожить. Рагмарр.

В эту минуту его чутье уловило то, что не могли бы понять мы. Джош нахмурился, придвинулся ко мне, но не решился спросить, что происходит. Я запрокинула голову, ему пришлось склониться надо мной, и мы встретились взглядами.

На его лице отразилось глубочайшее смятение, совершенно не свойственное Стэнли. Я подавила нервный смешок. Джош выпрямился, мигнул и хмыкнул, впечатлённый.

Бен всматривался в звёздный туман, и его лицо всё больше походило на каменную маску.

– Что ты видишь? – прошептала я.

Он буравил потемневшими глазами неприступную туманную стену и будто совсем меня не слышал. Символы печатей ослепляли – они почувствовали рагмарра и окрасились в красный. Но его это ничуть не беспокоило. Я же отвернулась, не стерпев жжения, отгородилась рукой.

– Никто ничего странного не заметил? – спросил Джош и осмотрелся.

От него поползла сила, поплыла по густому воздуху волной щекочущей энергии.

– Что опять? – я в лёгком оцепенении наблюдала за Беном.

Он приблизился к чарам и поднёс ладонь, провёл ею, изучая мглу на ощупь.

– Разве здесь не должны быть ещё четверо охранников?

Я моргнула и обернулась на Джоша. Сердце споткнулось и покатилось кубарем в пятки. В его глазах мелькнула тревога, губы дрогнули, но он так ничего и не сказал. Бен медленно обернулся к нам, его взгляд скользнул мне за спину.

– И что здесь забыла ваша тайная братия?

Повернув голову, я увидела Стэнли в сопровождении четверых фамильяров. Он удивлённо улыбался, когда как в сапфировых глазах промелькнул гнев. В свете магического огня его чёрные волосы отливали синим, светлая кожа казалась белой, и выглядел он нереально красивым, словно ожившая статуя.

Одет он был в тёмную, кирпичного цвета рубашку с длинными рукавами и чёрные зауженные брюки. Стеклянные пуговицы поблёскивали, когда Стэнли двигался, как и весь он в пламени факелов. От него нельзя было глаз оторвать.

– А вот и охрана, – пробормотал Джош, понизив голос, и встретил Главного Фамильяра широкой улыбкой. – Мне конец.

– Кто за этой стеной? – не растеряв самообладания, спросил Бен.

Казалось, сложившаяся ситуация его совершенно не смутила – он не дрогнул ни единым мускулом, сосредоточился на деле. Стэнли перевёл на него взгляд, его густые брови сошлись на переносице.

– Полагаю, преступник. А что, есть какие-то сомнения?

– Отпусти охрану, – потребовала я.

Стэнли снова посмотрел на меня, без тени улыбки. Его глаза грозно блеснули и сузились.

– Ты понимаешь, о чём просишь, Эшли?

– Отлично понимаю. Разумеется, если желаешь обсуждать расследование в их присутствии, то пусть остаются. Может, советы дельные дадут или ответы вразумительные, как считаешь?

Стэнли поджал губы и поднял руку, щёлкнул пальцами – фамильяры покинули темницу, словно в воздухе растворились. Он медленно выдохнул, прикрыв веки на мгновение, и гневно оглядел нас по очереди.

– Что вы задумали? И почему ты, Джош, до сих пор в моём облике?

– Кто здесь отбывает наказание? – повторила я вопрос Бена и подошла к Стэнли почти вплотную, чтобы видеть его голубые и холодные, как лёд, глаза.

Он непонимающе скривился и перевёл взгляд на Джоша. Я чувствовала его волнение, чего прежде не случалось, ощущала покалывание на коже. Во мне поднялся ответный шквал силы, с губ сорвал беззвучный вздох.

Стэнли редко давал волю эмоциям, но сегодня что-то изменилось. Нам удалось загнать в угол Главного Фамильяра? Какие из моих слов зацепили его за живое?

Склонив любопытно голову, я решила его поторопить:

– Нам необходимо знать, Стэнли. Ты можешь открыть её для нас?

– Вы совсем рехнулись? – бесстрастным тоном проговорил он и спрятал руки в карманы брюк. – Камеры нельзя открывать. Никому неизвестно, что оттуда вырвется на свободу. Хотите с жизнью распрощаться и меня подвести под плаху?

Я непонимающе моргнула, но вперёд вышел Джош и встал рядом со мной. Бен медленно обошёл Стэнли и застыл у него за спиной. Фамильяр проследил взглядом и изумлённо усмехнулся.

– У меня за спиной рагмарр? Серьёзно? – у него лицо утончилось, злость достигла пика, и скулы выступили из-под кожи. Глаза у Стэнли полыхнули магией, стали чернильно-синими. Его голос прокатился раскатом грома в обители мрака и тишины: – Вы подозреваете меня? МЕНЯ?! Да ведь это я вас о помощи просил!

Мы застыли, глядя на него – все трое. Стэнли ждал ответа или какой-нибудь реакции, но никто из нас ничего не предпринял. С шумом выдохнув через рот, он возвёл глаза к потолку, такому же призрачному, как и всё вокруг. Тихо рассмеялся и опустил голову, посмотрел на нас снисходительно из-под занавеса волос:

– Я не смогу открыть камеру при всём желании. Не решусь взять на себя такую ответственность. Можете обвинять меня в убийстве Адрианы Хиггинз или похищении Сабрин Дей и Валери Гилберт. – Главный Фамильяр протянул нам руки ладонями вверх: – Надевайте наручники, пытайте, или что вы собирались сделать. Но я не открою камеру. Нет.

Он говорил убедительно, даже слишком, и заронил в мою душу сомнение. Я покосилась на Бена, но его лицо приобрело суровые черты, на лбу пролегла морщинка. Мы мгновение смотрели друг на друга, мысленно решая, как поступить.

Стэнли вскинул любопытно бровь и уставился на Джоша. У него как-то получалось одновременно выглядеть сконфуженным и злорадным.

– Сыщики, – с сарказмом произнёс Джош и улыбнулся весело, приветливо. – Мастера дедукции.

Я ткнула его локтем в бок, он от неожиданности ухнул.

– Извини, Стэнли, – протянула я и одарила его ослепительной улыбкой. Он передразнил меня и, хмыкнул. – Не мог бы ты сказать, из какой камеры удрал наш беглец?

Стэнли с непроницаемым видом указал пальцем на соседнюю камеру с той, что изучал Бен.

– Любопытно, – хмыкнул Джош. – Мучитель держит жертв по отдельности. Но каким образом он запирает их внутри?!

– Для этого нужно владеть древней магией, – напомнила я.

– С чего вы взяли, что здесь одна из пропавших девушек? – Стэнли обвёл нас взглядом и остановил его на Бене – что-то прочёл у него на лице и насторожился.

– На меня не действуют ваши чары, – ответил Бен.

Он обступил Главного Фамильяра и встал около стены из тумана. В неё можно было просунуть руку, собрать в горсть ладонью воздушную материю, но проникнуть в камеру – нет. Бен указал на стену пальцем:

– Там стонет девушка, молит о пощаде. Я бы не стал утверждать, если бы не смог разглядеть её.

– И что ты там увидел? – заинтересовался Стэнли.

– Девушку в грязном голубом платье, с растрёпанными волосами и порезанными руками. Лицо не удалось рассмотреть – она закрыла его ладонями.

– Цвет волос?

– Блондинка, – лаконично бросил Бен.

Сжав губы в тонкую линию, Стэнли развернулся на каблуках и направился к выходу.

– Следуйте за мной.