Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

Глава 37

Бен смотрел на Академию, и я бы не поняла, насколько он зол, если бы не придвинулась ближе. Меня обдало жаром, кожа дёрнулась, но я лишь улыбнулась. Лукас для него как кость в горле, но Бен никогда в этом не признается.

Он сидел в светло-рыжем коротком кожаном плаще с воротником-стойкой, под которым лоснился синевато-зелёный кашемировый пуловер. Он был настолько мягким на вид, что хотелось коснуться и проверить.

Вообще у Джоша все шмотки щегольские, но эти Бену шли. Запрокинув голову на подголовник, он посмотрел на меня, и его взгляд потеплел. Джош барабанил пальцами по рычагам, дожидаясь, когда я заберусь на заднее сиденье и размещусь. Едва успела пристегнуть ремень, как он рванул с места.

– Куда вы так торопитесь? – спросила я и развернула скомканный лист бумаги.

– Мне нужно попасть домой, – сухо бросил Бен. – Достали чужие обноски.

– Я бы попросил, – пробасил Джош, не отвлекаясь от дороги. Ливень стих, город накрыла дождевая пыль, рассеянная в воздухе. Ему пришлось сбавить скорость. – У меня только фирменные вещи.

Бен покосился на него.

– Но они твои, – с издёвкой парировал он.

Джош посмотрел на него и поджал губы.

– Что удалось выяснить, Эш?

– Адриана Хиггинз умерла от потери крови, – прочитала я вслух, – и сильного истощения.

– Это ты узнала в Академии? – усмехнулся Джош, посмотрев на меня в зеркало дальнего вида.

Я ответила взглядом исподлобья, и его улыбка скисла.

– Нет, Лукас только что передал заключение о смерти.

– Когда успел? – голос Бена был подчёркнуто беспристрастен.

– Только что, – чеканя слова, я подалась вперёд и сложила руки на спинке его сиденья.

Бен повернулся, насколько позволил ремень безопасности, и мне пришлось сильно напрячься, чтобы встретить его взгляд. Под холодной пустотой синих глаз таилась мощь, жгучая тяжесть.

Джош покосился на нас и беззвучно усмехнулся. Неужели Бена настолько мучила ревность? Интересно, он сам осознавал, что происходит или нет?

– А в Академии удалось что-нибудь выяснить? – весело поинтересовался Джош, выкручивая рычаги и сворачивая с проспекта.

Я рассказала практически всё, только утаила свои мысли о подозрительном поведении Стэнли. Конечно, Джош давно его знал и мог развеять мои сомнения, но Фамильяр ясно дал понять, что кроме меня ни перед кем открываться не станет.

До поры, до времени. От меня требовалось лишь сохранить его тайну и помочь во всём разобраться.

Слушая меня, Джош затормозил на пешеходном переходе и покосился на Бена. Шерман смотрел в окно, но почувствовал и медленно повернул голову. Я замолчала, наблюдая за ними.

Джош одарил Бена широкой белозубой улыбкой. Пустое лицо Шермана дрогнуло, по нему мелькнула гримаса – он осклабился, передразнивая его, и снова отвернулся к окну. Я тихо хохотнула.

– Значит, ты будешь день и ночь околачиваться в Академии? – сделал невероятное умозаключение Джош и потерял интерес к Бену.

Я хотела спросить: «что это сейчас было?», но отвлеклась на заключение о смерти, которое всё ещё держала в руках. «Множественные ссадины и порезы, предположительно нанесённые жертвой» – что бы это значило?

Я оказалась права, и Адриана сама себя поранила?

– На сегодня с меня хватит. Нужно поговорить с родными Сабрин Дей, пока Брейнта развлекает беседами Стэнли.

Бен приподнялся на кресле и слегка повернул голову.

– Твоей проблемой займёмся с наступлением темноты, – пообещала я.

Он нахмурился и посмотрел на меня в отражение в зеркале.

– Когда Том без труда сможет слиться с ночью и переловить всех нас, как кот мышей? Потрясающе, – едко отметил он и кивнул.

– Я не могу разорваться, Бен. Нужно побывать в доме третьей жертвы, пока ещё есть надежда на то, что она жива.

Он расстегнул ремень и повернулся ко мне лицом.

– Зачем? – его голос прозвучал почти спокойно, бесцветно, но мне стало не по себе. – Что ты рассчитываешь там увидеть или узнать от родственников? Мы уже выяснили, что в домах жертв царит до омерзения идеальный порядок, за исключением одной детали – растрескавшегося зеркала. Нужно искать в другом месте, Эшли.

– Это ты как эксперт говоришь? – я рывком подалась вперёд, вглядываясь в небесно-синюю бездну глаз Бена. В ней плескалась сила, проплывала на глубине, задевая острым хребтом поверхность. Я покрылась мурашками. – Что, если мы что-то упустим? Какую-то важную деталь.

– Если тебе так нужен осмотр дома и допрос родителей, – скривившись, тихо заговорил он, – то обратись к милому Лукасу. Он охотно предоставит всю необходимую информацию.

– Неужели ты ревнуешь? – удивилась я и невольно улыбнулась.

Бен уставился на меня с бесстрастным видом.

– Вот ещё, – небрежно бросил он и вернулся на своё место, больше не издав ни звука.

Джош заржал в голос.

– В принципе, Бен прав. Вместо того, чтобы терять время на изучение аптечной чистоты в комнатах новой жертвы и покрытого трещинами зеркала – гипотетическими трещинами, ибо только ты их видишь, Эш, не лучше ли заняться продвижением расследования?

– Каким образом? – с сомнением протянула я. Джош пожал плечами.

– Например, поразмыслить, кому могли понадобиться три молодых ведьмы? Кстати, о матери Валери: у неё дочь пропала, а она пироги печёт!

– Причём, с нездоровым воодушевлением, – согласилась я и хмыкнула.

Скрестив руки на груди, посмотрела в окно. Из головы не выходили четверо фамильяров, окруживших меня в поле. Как узнать их имена?

– Может, она одержима? – предположил Джош, сбавляя скорость перед пешеходным переходом. – Прикидывается тихой домохозяйкой, печёт без устали пироги, а по ночам…. Что за начинка в них? Да кто их есть будет, если дочь без вести пропала?! А где её муж? Она ничего не говорила? В пирогах?!

– Джош, – предупредительно протянула я. Бен тихо рассмеялся. Запрокинув голову на подголовник, он наблюдал за нашей словесной перепалкой. – Каждый по-своему переживает горе.

– Что, если она и порешила любимую доченьку?! – не обращая на меня внимания, эмоционально продолжил Джош. – И куда столько пирогов?

– Ты по ходу голодный, – поцокав языком, заключил Бен.

– Дались тебе эти пироги! – прорычала я ему в спину. – Прекрати!

– А что я сделал? – Джош внезапно притих и посмотрел на меня честными глазами. – Нужно проработать все версии.

Бен прикрыл глаза ладонью и тихо застонал.

– Всё, едем за вещами Бена, а потом посетим одно увеселительное мероприятие. И ни слова о пирогах!

Джош отвёз меня к дому, чтобы я могла переодеться в более удобную одежду. Я испытывала лёгкое оцепенение – мы побываем дома у Бена. Волнительное событие не только потому, что мы рисковали нарваться на Тома, и в том плане, что я наконец-то увижу, где он жил.

Возможно, сумею понять, что он чувствовал до нашего знакомства, вернее НЕ чувствовал. Чем увлекался, хотя, о чём я?! У рагмарров одно-единственное хобби, и я бы предпочла не знать о нём. И, если честно, меня тревожило то, что я могу ощутить внутри жилища убийцы. Тьма, притаившаяся под кроватью, холод и пустота.

Джош гнал карету по центральному проспекту, мимо дорогих витрин и домов, прочь от центра, затем два раза налево. Пейзаж сменялся, за окном мелькали блики и размытые тени прохожих, а мы продолжали ехать.

Миновав несколько спальных районов, свернули на северное шоссе, и я была не на шутку заинтригована. Неподалёку притаился фешенебельный жилой район, не такой шикарный, как Вижн, но дома здесь мало кому по карману.

Небольшой парк с озером, идеальное дорожное покрытие и безукоризненные газоны. Карета плавно и бесшумно покатила, а я во все глаза смотрела по сторонам. Фасады домов не кричали о состоянии владельцев, как это можно было заметить в Вижн – сдержанно и поразительно красиво.

– Сейчас сверни направо, – заговорил Бен. Он заметно напрягся – насторожено осматривал пустую улицу. – Там будет старая плакучая ива. Под её ветвями бросим карету.

– Сколько до дома идти? – спросил Джош, сворачивая к указанному дереву.

– Недолго, – загадочно ответил Бен. – Надеюсь, его где-нибудь носит.

Когда я вышла из кареты, в горле клокотал страх. Мне повсюду мерещились тени, от ветра я вздрагивала и вертела головой, но Тома не было видно. Джош взял меня за руку и повёл за собой.

Бен выглянул из-за ветвей, отодвинув их рукой, словно театральный занавес.

– Кареты нет, но он мог тоже её где-нибудь бросить.

– Как предусмотрительно, – буркнул Джош.

– Пошли, – тихо скомандовал Бен и быстрым шагом вышел из-под ветвей.

Озираясь, он шагал по тротуару, а мы торопились следом. Я не успевала за ними, поэтому почти бежала, держа Джоша за руку. Сквозь небо, затянутое однородными серыми облаками, не пробивались солнечные лучи, и я ждала, что вот-вот его затянет чёрным дымом.

Бен свернул на подъездную дорожку одноэтажного дома, немного помедлил у ворот. Фасад радовал глаз простотой решений и строгими коричневыми оттенками, от черепичной покатой крыши до стен. Уютное крыльцо, большие окна холодно глядели на нас, и по коже ползли мурашки.

Мне понравился дом, но от мысли о том, что Том мог видеть нас, становилось не по себе. Настолько, что я сжала руку Джоша, и у него кости затрещали. Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, он пробурчал:

– Эшли, успокойся. Нас трое, а он один. Мы по-любому как-нибудь справимся с одним маленьким рагмарром.

– Том не кажется мне заурядным, и тем более маленьким рагмарром, или я так думаю, потому что у меня к нему личные счёты, – прошептала я.

Бен вставил ключ в дверной замок и бесшумно провернул его. Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как он открывает дверь и заглядывает вовнутрь просторного холла.

– Можете подождать на улице, – шёпотом предложил Шерман, переступая порог.

Он сдерживал силу, чтобы не выдать себя на случай, если Том вдруг окажется дома. Я чувствовала его напряжение, ощущала, как бурлит магия под кожей – воздух дрожал, как бывает за мгновение до сильного удара молнии, совсем близко.

Прислушиваешься к тишине, ожидая ослепительной бело-синей вспышки и оглушительного раската, который промелькнёт по всему горизонту. Чувство опасности кулаком ударило в грудь, и я не могла надышаться. Страх жёг горло, грозя вырваться воплями.

– Я пойду с тобой, – упрямо заявила я и отпустила руку Джоша.

Я не столько волновалась за Бена, сколько хотела заполучить третий конверт и узнать, кого ещё заказали Тому. Честно сказать, меня разрывало от противоречий – позволить ему войти одному для меня означало отпустить его на верную смерть.

Истинность объединяла нас и взялась за его тёмную душу, проникло под кожу, вытесняя тьму. Он не замечал, я не замечала, но мы оба чувствовали изменения – это будто наблюдать за тем, как распускается цветок. Вроде бы ничего не меняется, но что-то происходит каждую секунду.

И мы не могли быть уверенными в том, как именно затронет магия его сущность, как отразится на его физических способностях и стойкости. Что, если он больше не мог противостоять своему брату?

Никто не знал точного ответа, насколько Бен ещё рагмарр, а насколько уже приблизился к свету. Поэтому мы не могли просто стоять на улице и ждать, когда они с братом сцепятся, и чем все это кончится…. Мы решили обойтись без экспериментов.

– Хорошо, – сделав над собой усилие, согласился Бен. – Только ничего не трогай – он тебя почует.

– «Мы должны принять участие», – услышала я мысли Джоша и повернула голову, чтобы видеть его довольную физиономию и улыбочку, не обещающую ничего хорошего.

Им двигала жажда мести и ненависть к Тому, но я слишком хорошо знала Джоша: он не отпустил бы Бена одного, и не только из-за меня. Хотя тот всё ещё оставался для него рагмарром на перевоспитании у маленькой отчаянной ведьмы, Джош не стал бы за дверью ждать его смерти.

К тому же, он давно жаждал почесать кулаки о смазливую рожу Тома, из личных соображений, под которыми я подразумеваю задетое самолюбие и обманутую и брошенную Мишель. Я полностью разделяла его чувства и ни за что не осуждала, поэтому не стала препятствовать.

Да и было интересно узнать, насколько мы прониклись друг к другу, тем самым образовав некий триумвират. Ведьма, маг-перевертыш и рагмарр – забавно звучит, но мне совсем не смешно.

Тёмный паркет и бежевые рельефные стены, пара картин, небольшой угловой диван – Бен быстро пересёк холл, и мы не рискнули медлить. В доме не ощущалось чужой силы, но это не означало, что Тома здесь не было.

Я ждала тьму, притаившуюся под кроватью или ползущую по стенам, ледяных сквозняков и утробных стонов из вентиляционных решеток, поэтому шла, нервно вслушиваясь в тишину. Джош не мешал мне развлекаться и с интересом изучал интерьер в доме, прекрасном и светлом – ни за что не подумала бы, что охотники предпочитают пастельные тона и классический стиль в меблировке!

Цветовая гамма и сочетание деталей радовало глаз, благородные ткани в обивке диванов и кресел, шикарных портьерах. Особенно понравилось оформление гостиной, где царило созвучие красного и бежевого.

Кожаный диван с двумя креслами, кофейный столик из стекла с искусным ажурным узором, где сливались кровь и золото – ювелирная работа, на мой взгляд. И этот необычный принт присутствовал везде – на обоях, в оформлении штор и ламбрекенов, на декоративных подушках, и даже на обложках книг.

Широкая арка справа от гостиной вела в кухню, в которой основное пространство занимал огромный стол. Он представлял собой стойку, рабочую зону и обеденное место, извиваясь по периметру просторного помещения. Высокий двухкамерный холодильный шкаф металлического цвета, как и детали фасада кухни. Сама мебель имела шоколадно-глянцевый цвет и отлично сочеталась с белизной стен, кружевных гардин и мраморной отделкой столешницы. И только одна деталь портила всю картину.

В раковине высилась пирамида из грязной посуды, при виде которой Бен закатил глаза. Том не отличался опрятностью, не использовал одну чашку дважды, о чём можно было судить по батарее грязных кружек на столе.

Старший Шерман злоупотреблял алкоголем, а в частности пивом – многочисленные горлышки пивных бутылок торчали из корзины для мусора.

Напротив кухни располагалась столовая, перед дверью в неё Бен замялся. Сжимая и разжимая кулаки, он медленно шагнул к арке и замер на пороге. Джош тенью скользнул к стене, чтобы подстраховать Бена слева.

Я не стала прятаться, и пошла следом, но чуть поодаль, чтобы успеть увернуться или отразить удар. Бен покосился на меня через плечо и шагнул в помещение.

Секунды тянулись немыслимо долго, от тишины закладывало уши, а в висках стучал пульс. Бен, казалось, уже целую вечность назад исчез в столовой, и я начинала сходить с ума от волнения.

Джош осторожно шагнул к проходу и, сделав знак мне, собрался выглянуть вовнутрь. Но именно в этот момент к нам вышел Бен. Беззвучно чертыхнувшись, Джош ткнул его кулаком в грудь, на что тот нахмурился.

– Его нет дома, – тихо сообщил он. – Действуем быстро.

– Действуем? – уточнила я.

Бен двинулся к закрытой двери вправо, которая, очевидно, была его спальней, и вдруг остановился, чтобы посмотреть на меня.

– Ты хотела найти конверт, – напомнил он.

– Да, но откуда ты знаешь?

Он усмехнулся.

– Пора бы уже привыкнуть, – покачав головой, он направился к двери и исчез за ней.

Я непонимающе уставилась на Джоша.

– Он же слышит твои мысли, как и я, – сказал он и задумчиво посмотрел вверх. – Интересно, а мы с ним можем через тебя общаться между собой?

Я только хмыкнула вместо ответа и быстрым шагом проследовала в кухню. На столе была небрежно разбросана почта – газеты, листовки и несколько конвертов. Предполагать, что Том оставил конверт с заказом на самом виду наивно и глупо, но я должна была проверить.

Пока копошилась в корреспонденции, Джош лазил по полкам и не побрезговал заглянуть в мусорное ведро.

– Ежедневный рацион Тома достаточно питательный, – скривившись, сообщил он. – Преимущественно пиво и еда из уличных забегаловок.

– Вряд ли его беспокоит цирроз печени или ожирение, – фыркнула я и быстрым шагом обошла стол, направляясь в гостиную, но холодок на коже заставил меня застыть в проходе.

Похожий на сквозняк, лёгкий порыв магии, поднявший каждый волосок на теле. Он коснулся лица, и у меня перехватило дыхание. Джош насторожился и обернулся, но ворвавшийся в помещение ветер заставил его остаться на месте.

Мы неподвижно смотрели на арку и прислушивались к звенящей тишине, и вскоре из холла послышались медленные и тяжёлые шаги. Осторожно выдохнув, я с пустым выражением лица встретила Тома, сияющего обворожительной улыбкой.

Глава 38

Том держал в руке ключи от дома, когда вальяжно вошёл в кухню. Он стал подбрасывать их в ладони, обводя взглядом помещение. Наши застывшие физиономии позабавили его.

Серо-голубая куртка с накладными карманами, с которой он, похоже, не расставался, была нараспашку, из-под неё выглядывала чёрная однотонная рубашка и потёртые синие брюки.

Небрежная естественность, которая ему шла. Лицо Тома озадаченно вытянулось, он сложил руки на груди и в задумчивости почесал подбородок.

– Не ожидал вас увидеть у себя на кухне, – признался он. – Вы застали меня врасплох.

И расплылся в улыбке, от которой у меня зубы свело.

– Мы тоже, честно говоря, немного в шоке, – призналась я и наморщила носик.

Том понимающе кивнул, и вдруг его лицо опустело, от улыбки не осталось и тени. Я ощутила, как его сила порывом ветра раскачивала люстру и трепала мои волосы.

– Зачем припёрлись? – его ледяной голос отдался звоном от стен, воздух вокруг задрожал, и я попятилась.

Упершись в стол, я вцепилась в него руками, глядя во все глаза на Тома. В животе забурлила сила, захлестнула волной ощущений. Я подумала о Бене, о том, что он вынужден сидеть тихо в столовой и не высовываться. Но он же не сдержится и выйдет к брату! Проклятье.

– Надо, – облизав пересохшие губы, ответила я. Придётся Шермана занимать разговорами, но вряд ли меня надолго хватит. – Тебе заказана моя сестра – я хочу получить её конверт.

Том хмыкнул, медленно расплетая руки.

– Тебе не по карману её конверт, куколка.

Он сделал неосторожное движение в мою сторону, и я резко подняла руку. Мелькнула только мысль, как вдруг Тома подбросило в воздух и впечатало в стену. С гулким звуком ударившись, он рывком разрушил мои чары.

С видимым усилием, будто разорвал тонкие, но прочные невидимые нити и брезгливо встряхнул рукой.

Он шумно выдохнул и склонился вперёд, словно готовясь к выпаду. От него хлынула магия, по коже пронеслась волна силы и вызвала мурашки.

Она отозвалась где-то у меня в теле, глубоко и низко, и это ощущение пропало так же быстро, как и появилось. Мышцы живота стянуло судорогой, я боялась пошевелиться и просто боялась, ведь Том гораздо быстрее и сильнее.

Только бы Бен успел собрать вещи, пока я его развлекаю.

Рагмарр развёл руками и смерил меня тяжёлым взглядом исподлобья. Таких страшных глаз я ещё не видала. Они не просто были пустыми – они были мёртвыми. Что-то пряталось за этим безупречным человеческим обликом, проглядывало, как чудище из укрытия.

Оно проплывало совсем близко под поверхностью, и меня пробирал животный ужас от ощущения его мощи. В Томе не было ничего, кроме этой ждущей тьмы, ничего того, что могло бы помочь ему сойти за человека. Нет, он не человек, совсем нет. Он – воплощение ночных кошмаров, истинное зло в обличии красивого мужика.

– Ты стала сильнее с нашей последней встречи, маленькая ведьма. Ещё кого-то убила и завладела кулоном? – он хмыкнул, наслаждаясь собственным остроумием, но его слова сочились презрением.

По позвоночнику скользнул липкий холодок. Какого чёрта?!

– Откуда ты знаешь? – на одном дыхании выпалила я, и мой голос на удивление не дрогнул.

– О том, что ты убила Мэриона? – Том прищурился, склонив голову набок. Его интересовали мои глаза, что-то он высматривал в них, а Джоша как будто не существовало. – Как в вашем мире гибель мага, так и в нашем, смерть рагмарра – небывалое событие. Весть о том, что один из нас мёртв, прокатилась по всему народу бесшумной волной. Ведьма уничтожила рагмарра! – он воздел глаза к потолку, всплеснув руками. – Это нонсенс! Но что больше всего поражает, – он медленно опустил голову, впился в меня взглядом, и я начала проваливаться в ледяную бездну его глаз, – так это то, что ты осталась при своей смазливой мордашке, куколка.

Его шёпот обжигал, и мне было не по себе, но вдруг его лицо разгладилось. Оно озарилось какой-то мыслью, которая, наверняка, мне бы не понравилась. Том резко поднял руку, чтобы почесать небритый подбородок.

Я вздрогнула изнутри, едва не швырнув Тома о стену. Осторожно втянув воздух носом, ощутила прилив спокойствия.

– Не делай резких движений, Том, – предупредительно сказала я, не опуская ладони. Джош громко сглотнул, у него затекли мышцы от напряжения. Не спуская глаз с рагмарра, я позвала его через плечо: – Подойди ближе, Джош.

Он направился в мою сторону, смерив Тома ничего не выражающим взглядом, но я-то знала, чего ему стоило это показное безразличие. Под кожей бурлила ищущая выход ярость и сила.

Я чувствовала потенциал Джоша, который он скрывал. Ох, этот скромняга-Джош! Маг-перевёртыш, вынужденный жить под крышей моего дома в облике кота. Связь со мной делала его выносливее, сила питалась от моей силы, а я охотно ею делилась.

Моя воля, отдала бы кому-нибудь насовсем, но – увы! Подарок Линетт должен был жить во мне, она почему-то решила, что я достойна его.

Достойна нести это бремя, и я уже ничего не могла изменить. Может, Тому предложить? А, нет, плохая идея, он же воспримет шутку буквально и попытается меня убить.

– Как Мишель смотрит на то, что вы снюхались? – с весёлым интересом спросил Том. – Мы, кстати, тоже могли бы подружиться.

Он шевельнулся, едва заметно, не отводя взгляда от моего лица. Неуловимое движение руки, и я застонала сквозь зубы – от напряжения сводило кости.

Ещё одна подобная выходка Тома, и я не сумею сдержаться, ударю его. Он заслужил это, безусловно, но я не хотела стать зачинщиком мордобоя. Пусть он начнёт первым, и мы задавим его.

Рагмарру понравилась моя реакция, он довольно ухмыльнулся. Его забавляли игры с моими рефлексами, а меня раздражала его гнусная смазливая рожа и самоуверенность. Вести светские беседы с врагом – не лёгкое дело, но мы тянули время, чтобы дать шанс Бену.

Сосредоточившись на дыхании, прислушиваясь к шорохам в звенящей тишине, я отпускала чувство напряжения. Оно медленно уходило, и уходила боль из мышц, я могла дышать полной грудью.

Меня не могло заставить волноваться даже то, что по стене сползала густой каплей тьма. И я знала, что она не тронет меня. Её интересовал Том.

– Навряд ли, – бросила я. Ощутив прилив сил и смелости, я отлипла от стола. – Отдай мне конверты, Том.

У меня не было времени привыкнуть к тьме, скользящей за мной повсюду шлейфом, и я покрывалась мурашками, когда ощущала её. Дрожь совсем не прибавляла уверенности, я боялась собственной силы.

Если у меня от страха будут стучать зубы, мне ни за что не одолеть Тома. Я должна была взять себя в руки, пустить холод по венам, чтобы не выдать истинных чувств.

– Зачем мне это делать? – резонно спросил Том.

Чёрная склизкая дрянь сползла на пол и устремилась к его ногам. Я следила за ней взглядом, осторожно, чтобы не упускать из виду рагмарра, но когда в чёрной глянцевой луже скользнуло его отражение, меня парализовал ужас.

Я думала, мне показалось, что она с недавних пор подчиняется моей воле, но сейчас видела своими глазами, как тьма ползёт туда, куда хочу. Это странное чувство, когда узнаешь о себе что-то приятное и пугающее одновременно….

– Чтобы выжить, – осторожно сглотнув, я посмотрела ему прямо в глаза.

В ледяную серо-зелёную бездну. Как бы Том не старался выглядеть обаятельным весельчаком, его ложь не касалась глаз, они всегда оставались холодными и пустыми. И если долго в них смотреть, то можно провалиться во мрак и сгинуть в нём.

Я держалась за свою магию, но она прогибалась, когда он смотрел на меня. Если бы только Том знал, насколько близко к нему опасность, то не демонстрировал безупречность зубов и не пытался бы поразить харизмой.

Мне стоило лишь подумать, и тьма бы набросилась на него, окольцевала холодом и сжала в тиски. Что она делает с рагмаррами, если является следом их магии? Я ещё не знаю, но могу предположить, что убивает.

Том громко рассмеялся, но вдруг смех оборвался. Он прищурился, изучая мои глаза, и, кажется, был приятно удивлён:

– Ты серьёзно думаешь, что убьёшь меня, куколка. Это льстит и бесит одновременно. Давай не будем бросаться в крайности, мне нет дела до тебя и твоей сестры. Забудь про конверты, ладушки? У меня их больше нет.

– А где они?

– Их отозвал заказчик, – прорычал с недовольством Том.

Его больше не забавлял разговор, моя назойливость перешла границы, или он что-то заподозрил. Но я должна была удерживать его на кухне, пока Бен не ускользнёт из дома.

Хотя прекрасно понимала, что он не сделает этого, не оставит нас – не теперь.

– В таком случае, ты не станешь нас убивать? – уточнила я.

– Какой мне резон убивать вас? За идею? – фыркнув, рагмарр закатил глаза, но неожиданно его лицо разгладилось, будто он что-то услышал. Моё сердце замерло. Бен!

Медленно выпрямившись, Том сплёл пальцы рук, размял их с хрустом. Улыбка, с которой он шагнул на меня, казалась искренней и доброй, но меня трясло от её вида. Скользнув взглядом вниз, я увидела, как тьма испуганно дрогнула и отодвинулась от него.

Нет, нет, нет! Я не должна бояться!

Остановившись, Том погрозил мне пальцем:

– Я бы убил тебя за то, что ты украла у меня брата, но, – он состроил сокрушённую мину и цыкнул, после чего развёл руками. Я ещё подумала, какой артистический талант пропадает зря. – Не стану. Я сегодня добрый!

– На кого ты работаешь? – спросила я, чувствуя спинным мозгом напряжение Джоша.

Он двигался в мою сторону, едва заметно переставлял ногами, когда Том отвлекался. Если бы Шерман не был так самоуверен, то заметил бы.

Но нет. Джош привлекал его внимание ровно настолько, насколько и гора посуды в раковине. Я слышала ярость Джоша, его магия коснулась моего лица мягко и нежно, словно мех Персика, и я невольно покосилась на него.

Опустив руки свободно вдоль тела, он изогнул ладонь, будто держал в руке маленький мячик. Я знала, что это, и кому предназначается, и перевела взгляд на рагмарра. Только бы Том ничего не услышал….

– С какой стати мне говорить тебе?

– Как отозвали заказ?

– Прислали официальное уведомление, – ухмыльнулся Том.

– Кто должен был стать третьей целью?

Ответа не последовало – со стороны гостиной послышался шорох. Я и Джош задержали дыхание, рефлекторно, и уставились на Тома, только бы не смотреть в арку и не давать ему смотреть туда.

Но он тоже насторожился, хоть и не подал виду. Смотрел на нас, прислушиваясь к звенящей тишине, повисшей во всём доме разом. Это случилось так внезапно, что показалось будто я оглохла. Его лицо дрогнуло, и взгляд потемнел, как холодное осеннее небо перед дождём.

Кончики пальцев покалывало от волнения, и если сейчас ничего не предпринять, то Бену конец. Но я не успела – за спиной Тома скрипнула половица.