Текст книги "Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

Глава 31

Карета Джоша стоял в каретнике нашего дома. Я забралась на пассажирское место рядом с водителем. Бену пришлось расположиться сзади, его это вполне устраивало, а вот я испытывала дискомфорт.

Замерев, словно кол проглотила, схватилась за ручку на двери – рана на спине затягивалась, но медленнее, чем хотелось бы. След от ладони Тома на шее заживал с неделю, а он на фоне рубца, полученного вчера, всего лишь царапина.

Травмы, нанесённые рагмаррами, заживали крайне тяжело и мучительно.

Джош покосился на меня, пристёгивая ремень безопасности, и издевательски поцокал языком. Я посмотрела через плечо на Бена. Откинувшись на спинку сиденья, он сложил руки на животе, сплёл пальцы и глядел в окно.

Повернув ключ зажигания, Джош включил музыку и взялся за рычаги – салон завибрировал, и я не слышала собственных мыслей. Весёлая поездочка намечается….

За окном мелькали серые улицы, их размытые водой очертания. Тусклые огни витрин, и мокрые дома – город парализовал проливной дождь. Редкие прохожие прятались под зонтами, а мы гнали по лужам к мосту, разделяющему район Вижн и Мортелль.

Карета плавно и бесшумно катила по зеркальной и гладкой дороге, и чем ближе мы подъезжали, тем ярче расцветал пейзаж. Словно в Вижн была другая почва, плодороднее, а дождь шёл исключительно питательный.

Но секрет прост: другие сорта деревьев, а также само расположение района – в низине, где ветра меньше.

Мы заехали на главную улицу, она пылала жёлтым и красным, осенняя акварель навевала праздничное настроение. Джош сбавил скорость, мы неспешно скользили мимо шикарных особняков, выискивая глазами нужный дом.

Аккуратные газоны, чистейшие тротуары, ни единого листочка, как на рекламном проспекте – искусственно и дорого. Я уже говорила, что не хотела бы здесь жить? Шумные соседи, звонкая ребятня и ковёр из опавшей листвы гораздо милее сердцу.

Дворники на лобовом стекле не справлялись с потоками воды, Джош почти лёг на рычаги, всматриваясь в контуры улицы, я прилипла носом к окну. Мы проехали центральный проспект, свернули налево на перекрёстке и миновали ещё четыре дома, прежде чем нашли кирпичный двухэтажный замок с мраморной лестницей и прудом во дворе.

Высокий кованый забор, автоматические ворота и широкая подъездная дорожка, усыпанная гравием. Вдоль неё выстроились стройные, как под линеечку, туи, приветственно и строго, словно встречая важную особу. Крыльцо окружили клумбы с белыми хризантемами.

Остановившись, Джош присвистнул.

– Надеюсь, в доме не установлена сигнализация?

Я повернулась и одарила его долгим взглядом.

– Хочешь вынести всё ценное?

– Нет, – бесхитростно ответил он, но договорить не успел. Бен подался вперёд и облокотился на спинки наших кресел руками. Джош обернулся к нему.

– Пропавшая девушка была ведьмой? – задумчиво спросил Шерман.

– Да. Так сказал Стэнли, – ответила я, но не осмелилась обернуться.

– Если она мертва, – продолжил вслух его мысль Джош, – сигнализация не сработает, верно?

– Нам не надо, чтобы она была мертва.

– Как бы цинично это не звучало, – поморщившись, сказал Бен, – нам надо. Если жертва проживала здесь в гордом одиночестве, то это ваш единственный шанс. Иначе вы просто не попадёте в дом.

Стиснув зубы от боли, я осторожно повернулась, чтобы видеть Бена. В интонации послышалась ирония, и мне захотелось разрушить его иллюзии. Джош не просто так настоял на присутствии рагмарра – он преследовал цель, о сути которой я только что догадалась.

– Думаешь? – я лукаво прищурилась, маскируя болевые конвульсии улыбкой. – А ты здесь для чего?

Ухмылочка сползла с лица Шермана. Оно разгладилось, а брови сошлись на переносице. Он покосился на довольного собой Джоша – тот потирал подбородок и с азартом наблюдал за нашим разговором.

– Я служил в жандармерии. А ты предлагаешь мне вломиться в дом, являющийся чужой собственностью?

– Ты служил в жандармерии, я помню. Но не теперь. И нам нужна твоя помощь, Бен.

– Кажется, кто-то хотел оставить меня взаперти в своей спальне, – с недовольной ноткой в голосе напомнил он, открывая дверь и выбираясь из кареты.

Я поспешила оказаться под дождём, чтобы не упустить его из виду. Джош заметался по салону, собирая всё необходимое и рассовывая по карманам зелья из бардачка.

– Подождите меня! – громким шёпотом взмолился он и выглянул в приоткрытую дверь. – Я припаркую карету за пару домов отсюда.

– Я прислушалась к мнению Джоша, – выкрутилась я, шагая к воротам.

Бен шёл впереди, и я по его напряжённым плечам понимала, как ему не нравилась наша идея. Джош медленно покатил по дороге, чтобы создавать как можно меньше шума и не привлекать внимания.

Достав на ходу кожаные перчатки из карманов плаща, я натянула их – нельзя оставлять отпечатки. Надавив пальцем на кнопку ворот, я посмотрела на Бена. По его каменному лицу стекали дождевые капли, волосы намокли и потемнели.

Он застегнул ветровку и спрятал подбородок в воротник-стойку. Где-то в груди разлилось тепло, и я не могла не смотреть на него, его показная холодность и безразличие уже не трогали меня. А должны бы.

– К тому же, ты помогаешь расследовать преступление.

Бен с сомнением покосился на меня. Никто кроме него не мог одним лишь взглядом выразить столько мыслей сразу. Все мы понимали, что Брейнт сделает, если поймает нас. Он из кожи вон вылезет, чтобы упечь нас за решётку.

– Никто не отвечает, – рассеянно пробормотала я, с ужасом осознавая, что дом пуст.

По лицу хлестал дождь, волосы потяжелели и повисли бесформенной копной. Смахнув капли со лба, я полезла в карман за зельем неодушевлённой памяти.

– Как в воду глядел! – воскликнул Джош, возникнув у меня за спиной.

Бен покосился на него, и они встретились взглядами. Я заметила, как изменилось выражение его лица – глаза посуровели и потемнели, кожа разгладилась, губы сложились в линию.

Они обменивались неприязнью, выказывая всем видом взаимное недоверие. И только при мне изображали дружелюбие. Я не могла никого из них осудить, как и заставить терпимее относиться друг к другу. Пройдёт время, и между ними возникнет дружба. Мне бы этого очень хотелось.

– Надеюсь, артефакты слежения не навешаны по всему периметру, – я открыла мощный замок на воротах при помощи зелья.

В воздухе повисло напряжение от избытка тестостерона, но стоило Бену отвлечься и осмотреться, как оно растаяло. Джош надменно хмыкнул, а я с облегчением вздохнула. Пусть разбираются сами, но быстрее.

– Странно, но нет, – с удивлением протянул Бен и подошёл вплотную к воротам, вынимая руки из карманов. – Как правило, в таких домах артефактов слежения и считывания движений больше, чем мебели.

– Магическая защита сдулась? – Джош встал между нами.

В груди натянулось неприятное ощущение. Он словно всеми силами старался не подпускать ко мне Бена.

– Похоже на то, – отозвалась я, проводя рукой вдоль металлических прутьев. – Я не чувствую чар.

Ворота медленно открылись, но никто из нас не решился первым шагнуть на дорожку из гравия.

– А дом? Ты что-нибудь чувствуешь? – не оборачиваясь, спросил Бен.

Джош покосился на меня. Он явно ревновал – считал, что Бен подвинул его.

– Нет. Если Адриана умерла, то не здесь.

Бен посмотрел на дом, а секунду спустя обратился в дым и рванул к нему. Я и Джош едва устояли на ногах от порыва воздуха и его скорости. Кожу обдало жаром, пахнуло гарью, но лишь на мгновение. Я стояла, словно зачарованная, и смотрела, как густое серебристо-сизое облако мчится над землей, срывая с туй мелкие ветви и заставляя деревья прогибаться.

Бен подлетел к парадному входу, замедлился и вдруг рванул вверх. Он облетел крышу, ворвался в дымоход и исчез внутри здания.

– Он не чёрный, – холодным, но недоумевающим тоном проговорил Джош и едва заметно кивнул своим мыслям. – Не чёрный.

– Ты удивлён? – спросила я и посмотрела на него.

Джош пожал плечами и нахмурился.

– Наверно.

– Ты не ожидал, верно?

– Я не верил, – сухо бросил он и, наконец, удостоил меня взгляда – испытующего и пронзительного. Мне стало приятно, что Бен сумел удивить Джоша в хорошем смысле этого слова. – Он действительно меняется.

Я улыбнулась, ничего не ответив, и посмотрела на дом. Входная дверь медленно и бесшумно отворилась, на пороге стоял Бен.

Осмотревшись, он призывающе махнул нам рукой. Мы обратились в дым и в одно мгновение пронеслись к крыльцу и ворвались внутрь. Бен шагнул в сторону, освобождая нам путь, и захлопнул дверь.

Нас окутала зловещая тишина, лишь отголоски дождя, колотящего в окна, нарушали её.

Глава 32

Обстановка впечатляла с первого взгляда. Светлые стены и пол с отделкой под мрамор, плавные изгибы и сверкающие переходы вместо прямых линий. Широкая лестница с чёрными коваными перилами разворачивалась полукругом, точно веер….

Богатое убранство, изысканная мебель. Контраст ярко-синего и чёрного, голубые переливы в мелких деталях придавали строгость интерьеру. Я обошла комнату, огляделась, но ничего подозрительного не заметила и не ощутила.

Дом не был заражен тьмой, не отмечен магией смерти, но в нём гуляла пустота, от неё щемило в груди. Я не могла знать наверняка, жива Адриана Хиггинз или нет, но чувствовала, что сюда она больше не вернётся.

Заглянув в уборную, прилегающую к кухне, я окинула взором просторное помещение. Стильно, строго, сдержанно, но везде пахло большими деньгами, очень большими. Откуда они у молодой девушки?

Ах да, она же ведьма, и её истинный возраст нам не был известен! Можно было надумать сотню теорий её обогащения – будь то удачное замужество или наследство, а, может, выигрыш в лотерею – нас это не касалось.

А вот то, что я не чувствовала здесь тепла и уюта, присутствия жизни – это было действительно интересно. В доме Валери Гилберт осталась её мать, что само по себе наделяло его жизнью, и я не ощутила ничего странного. А вот в доме Адрианы меня изнутри сжимало от чувства одиночества и пустоты.

Быстрым шагом я вышла из гостиной и пересекла холл, направляясь в кухню. По полу стелилась тёмно-коричневая керамическая плитка под мрамор, сверкала полиролью мебель из тёмного дерева и белого матового стекла.

В центре расположились квадратный деревянный столик и несколько стульев; с потолка, усеянного мелкой подсветкой, свисала люстра из бронзы. Хозяйка обладала превосходным вкусом, но для меня ничего примечательного в этом не было.

Опустив взгляд, я прерывисто вздохнула и поспешила выйти из кухни. В дверях стояли Джош и Бен, и я задела их локтями, вылетая в холл.

– Что ты почувствовала? – спросил вдогонку Джош.

– Пустоту, – ответила я, уже взбегая по лестнице на второй этаж.

– Она мертва? – Бен уже следовал за мной – поднимался ступень за ступенью, держа руки в карманах куртки.

Джош плёлся за ним и придирчиво разглядывал стены.

– Не знаю. Скорее всего.

Остановившись посреди просторного коридора, я смотрела на белые двери, которых было три. Мне уже не хотелось открывать их – ничего нового не узнаю. Но начатое дело надо доводить до конца, поэтому я подошла к первой слева и распахнула её.

Спальня. Старинная мебель из бука с резными вставками, лепной потолок – гармоничные и утончённые оттенки и богатые драпировки. И, конечно же, в центре комнаты и внимания – огромная кровать.

В этой комнате впервые попалась на глаза деталь, портящая безупречную картину и напоминающая о том, что здесь кто-то жил – на полу были разбросаны вещи.

Платяной шкаф со старинным зеркалом стоял нараспашку, из его недр вывалились наружу пёстрые внутренности. Беспорядочная куча белья, от платьев до корсажей. Складывалось впечатление, будто хозяйка впопыхах наряжалась, вороша содержимое полок, швыряя тряпки под ноги, и у неё не осталось и минутки свободного времени, чтобы устранить беспорядок.

Или она уже не первый день одевалась подобным образом…. Подбирала с ковра нужную вещь, бросая рядом утративший свежесть модный туалет.

Окинув взглядом кавардак, я прошла в комнату и опустилась на колени. Небрежно скомканная одежда, кое-где рваная – она что-то искала, или кто-то посторонний? К сожалению, неизвестно.

Я заглянула за следующую дверь, и там оказалась гостевая спальня. Интерьер немного скромнее, чем в предыдущей комнате, но тоже со вкусом. Чересчур идеально, аж скулы сводило.

Захлопнув дверь, я вошла в следующую комнату и попала в ещё одну ванную комнату, точную копию уборной на первом этаже, и здесь картина не была столь радужной.

В груди защемило от неприятного ощущения – перед глазами возникла картина в комнате Валери Гилберт. Зеркало над раковиной – кроме него я ничего не замечала. Что, если история повторилась?

Я отважилась подойти ближе, с блестящей глади взирало моё отражение. Стоило остановиться, и оно начало покрываться тонкой паутиной трещин. Я услышала хруст и звон стекла. Зеркало темнело, словно по ту сторону выключили свет, и проваливалось в стену.

Моё отражение бледнело, кожа обтягивала кости, истончалась, как бумага. Вдруг оно разбилось на мелкие осколки, и по спине скользнул холодок. Я знала, что если зажмурюсь, то наваждение исчезнет, но хотелось выяснить, одна ли я его вижу.

Я обернулась и посмотрела на Бена и Джоша, они повсюду следовали за мной, словно тени. В комнатах парни осматривали полки, изучали содержимое ящиков, но мы не знали, что ищем, поэтому ничего не нашли. Следовало сразу подойти к зеркалу.

– Здесь кое-что есть, – сглотнув, сказала я. – Взгляните.

– Что ты заметила? – пробормотал Джош, покосился в зеркало, но ничего не заметил. Он оглядел ванную комнату и посмотрел на Бена. – Что скажет эксперт?

Бен смерил его отсутствующим взглядом.

– Здесь не пахнет тёмной магией и рагмаррами, и Эшли подтвердит, – холодно сказал он, подходя ближе. – Здесь вообще ничем не пахнет.

Он взглянул на зеркало, но ничего не увидел. Трещины мерещились только мне – этого следовало ожидать. Бен нахмурился и посмотрел на меня. Как в случае со следами крови в доме Саммер, никто не мог видеть того, что вижу я.

– Кстати, я ощутила аромат цветов в холле, но больше ни в одном помещении ничем не пахло. Абсолютно.

– Что ты имеешь в виду? Здесь безукоризненная чистота, – разведя руками, отметил Джош. – Поэтому не пахнет!

– Нет, – я качнула головой и рассыпала волосы по плечам. – Не пахнет ни пылью, ни тканью, ни деревом. Обычно в доме, где кто-то живёт или жил, остаются запахи. Те же самые духи и крема, – я указала пальцем на пузырьки, выстроившиеся вдоль ванной. – Почему ничем не пахнет?

– Не бери в голову, Эш, – Джош устало вздохнул и припал плечом к стене. – Вряд ли это имеет отношение к исчезновению хозяйки дома.

– Я хочу найти зацепку. Хоть какую-то.

Мужчины задумчиво посмотрели на меня, не проронив ни слова. Я шагнула из ванной, но вдруг в груди что-то дрогнуло – Бен поймал меня за руку и притянул к себе.

– Кто-то в доме, – шепнул он мне в висок. – Я слышу шаги.

Кулон завибрировал, чутье обострилось, и я украдкой вдохнула. Кто-то мягко ступал по холлу первого этажа, осторожно и неторопливо, будто знал о нашем присутствии. Я посмотрела на Джоша с немым вопросом в глазах «что будем делать?».

Он кивнул на окно около двери в ванную комнату. Скользнув к нему, я повернула ручку и открыла форточку. Не мешкая, мы обратились в дым, вылетели в неё и опустились на землю за пределами дома в густых и высоких зарослях подлеска.

Мокрая и колючая трава хлестала по лицу, дождь лил, как из ведра, и через несколько минут одежда промокла насквозь и прилипла к телу. Ноги путались в растительности, я шла прочь от дома и была рада, что выбралась. До этой минуты….

Шум дождя, шорох сухого ковыля – звуки слились в монотонный гул. Я уже бежала, наугад, сомневаясь частью себя, что от преследования. Мной овладевала паника, я давилась сердцем, клокочущим в горле, а когда послышался знакомый шелест перьев, замерла и огляделась.

Звук затих вместе со мной, и я шагнула вперёд. Шелест возобновился и снова замолк, когда я остановилась. Теперь можно было бояться по-настоящему.

Вглядываясь в гнущиеся на ветру высокие жёлтые стебли степной ковыли, я искала глазами что-то, выбивающееся из общего пейзажа. Надеялась заметить хоть какое-то постороннее, неосторожное движение.

И чем дольше смотрела, тем больше мерещилось, и я бы сослалась на разыгравшуюся фантазию, если бы тёмное пятно среди монотонного серо-жёлтого шума не шевельнулось.

Чуть не вскрикнув, я прикрыла рот рукой – пятно шагнуло в мою сторону. А стоило развернуться и побежать в обратном направлении, как справа показалось ещё одно. Бен и Джош? Нет, навряд ли.

Слева что-то мелькнуло, и я обернулась. Ещё одна тень, которую невозможно поймать глазами. Она скрывалась в траве, но было отчётливо слышно, как передвигается. Попятившись, я тут же остановилась, дёрнулась кожа на спине от ощущения присутствия чего-то сзади.

Холод пробежал по телу, я медленно повернула голову и сглотнула трепещущий ком в горле, он тяжело и гулко упал в желудок. Кажется, это было моё перепуганное сердце…. Пятно шевельнулось, подалось вперёд, и одновременно с ним задвигались остальные тени.

А я крутилась на месте, боялась упустить из виду хотя бы одного из них и медленно поднимала ладони над землей. Внутри шевельнулась магия, словно пробудившийся зверь, и закололо кончики пальцев.

Сила заиграла на коже, воздух вокруг заискрился, стало немного теплее – магия проливалась сквозь меня, создавая защитный барьер. Он серебрился, отражаясь от капель дождя. На душе становилось спокойнее, в голове прояснялось, когда я обращалась к своей силе.

Время замедлило ход – всё вокруг застывало, замерзало. Чёрные пятна притихли, почуяв магию. Трава больше не колыхалась на ветру, капли повисли в воздухе – перед лицом, над головой, сбоку, – и можно было тщательнее рассмотреть тени, но я боялась совершить лишнее движение. Боялась спугнуть их.

Ни искорки магии, ни малейшего намёка на сущность окруживших меня неизвестных преследователей. Я не могла прощупать их, как ни старалась – пустота и внутренняя тишина, как если бы они были обычными людьми. Но они не являлись ими, такими глазами не мог обладать человек!

Подняв руку, я протянула её влево, чтобы коснуться кончиками пальцев травы, но не осмелилась. Раздвинула её магией, не касаясь, и в треугольнике сухих стеблей мелькнул глаз, подглядывающий за мной.

И он не был похож на человеческий: оранжевая радужка тонким кольцом обрамляла большой чёрный зрачок. Я засмотрелась, забыв, как дышать, и подалась вперёд, вытянув шею.

Внезапно глаз моргнул. Вздрогнув, я отпустила траву, и в то же мгновение тени взмыли в воздух и унеслись прочь, словно четыре молниеносных белых облака. Шелестя крыльями, как птицы, которых спугнули….

От шороха перьев защекотало в горле, я судорожно сглотнула и огляделась. Снова шёл дождь, колыхалась и прогибалась от тяжёлых капель ковыль, и снова мне было холодно и немножко страшно.

Целую минуту, утомительно долгую и напряжённую, я вертелась и искала глазами движение, малейший намёк на чёрную тень среди травы. Прислушивалась к каждой капле, падающей с неба, касающейся земли, но слышала лишь дождь и ветер, волнами пробегающий по жёлтым просторам.

Не заметив больше ничего, я направилась вперёд, хотя сложно было сказать, куда я шла. Всё перемешалось, поле вращалось, чёрные тени сбили меня с толку и запутали, дезориентировали.

Кто это был? И почему они не тронули меня? Белый дым говорил о том, что рагмаррами эти четверо быть не могли, да и характерного ощущения я не испытывала в их присутствии. Охотников я чуяла нутром, и здесь их не было. Даже Бена.

Я шла и шла, холод пронизывал до костей, и ноги уже не слушались. Мокрая одежда противно липла к телу, по коже струились ледяные ручьи, но нельзя было останавливаться.

Неожиданный порыв ветра, от которого перехватило дыхание, оповестил о близости Бена. Теперь я знала, что он был справа, а слева двигался Джош – он мысленно шепнул мне. Я звала его, беззвучно шевеля губами, и он откликнулся.

Среди сухоцвета и пожелтевшей грязной травы что-то белело. Разгребая её руками, я двигалась медленнее, глядя под ноги на сырую мягкую почву. И замерла, наткнувшись на то, что совсем не ожидала здесь обнаружить.

Каштановые волосы смешались с грязью, бело-синяя, мертвенная кожа ссохлась и казалась прозрачной, рваное белое платье облепило худощавое тело. Посреди поляны лежала молодая девушка, её остекленевшие серо-голубые глаза с испугом смотрели в небо.

Остановившись, я с ужасом смотрела на руки в тонких порезах, бледные босые ноги в ссадинах, и по моей спине струился холодок. При жизни она была хорошенькой – аристократические черты, изящная фигура, точно высеченная умелой рукой из белого мрамора.

Но что-то высосало из девушки жизнь, лишило природной красоты. На мокрой холодной земле осталась брошенной пустая оболочка, ни капли магии в ней не осталось. Сзади подошёл Бен, и я чуть не завизжала от неожиданности. Он посмотрел вниз слегка расширенными глазами.

– Это она?

– Точно не могу сказать, – облизав губы, пробормотала я. – Но предполагаю, что да.

– Она убегала. – Бен указал на порезы на руках и ногах: – Бежала по траве. Босиком.

– Убегала, – отметил запыхавшийся Джош. – И нам надо уносить ноги. Нас преследуют.

Со стороны дома доносились отчётливые шорохи и быстрые чавкающие шаги, словно кто-то бежал. Не успев договориться, в какую сторону «уносить ноги», мы рванули прочь, не разбирая дороги.

Перед глазами стояло лицо мёртвой девушки, в ушах – шелест травы и шум крови. От страха пульс стучал у самого горла, и я бежала, раздвигая руками траву. Бежала и бежала, и вдруг осознала, что никого поблизости нет, впереди показались тёмные верхушки деревьев. Я подошла к подлеску и осталась совершенно одна.

Замерла и осмотрелась, прислушалась к тишине, но шум дождя смазывал все остальные звуки. Глядя в густую высокую траву, я впадала в панику. Отсюда не было видно ни дома Адрианы Хиггинз, ни удаляющихся Бена и Джоша. Совсем близко пробегала река, где-то внизу – ощущался характерный запах воды, который дождь не мог перебить.

Промокшая до нитки, озябшая до костей, я стояла и дрожала, не в силах бежать дальше. Но и здесь оставаться было нельзя.

Разгребая руками сырую траву, от которой уже горела кожа, и появились порезы, я двинулась обратно в сторону дома, в надежде наткнуться на ребят. Мысленно взывая к ним, плелась, с трудом переставляя окоченевшие ноги.

В сапогах хлюпало, по спине бежали ручьи, и, кажется, сознание давно отключилось, все движения совершались мной на автомате. Как вдруг впереди послышался шорох.

Я заметила движение и замерла. Радости не было предела – я всё же нашла их! В душе проснулся червь сомнения, закопошился, но я шагнула навстречу и…. Из травы просунулось дуло револьвера, потом появилась рука, направляющая его мне в лицо.

Я проглотила свою радость – раздвинув свободной рукой траву, ко мне вышел Лукас.