Текст книги "Плата за власть (СИ)"

Автор книги: Иван Демагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

  Валдар прищурил глаз, вспоминая работу Гаптора, благодаря которой голод был "переборот". Тысячи трупов крестьян, висящих на столбах и целые тучи стервятников над деревнями... Мало кто хотел отдавать девять десятых от урожая во благо Пелора и во благо государства. Поэтому пришлось принять меры. Все-таки палач знает свое дело...

  – Простолюдины работают для будущего процветания народа, ну, а если точнее, для нашей армии естественно. После рейдов палачей новые восстания не нужны. А если оставить этого в живых, так и вообще опять все вновь начнется. Нет уж, спалить его, и нет дела больше!

  – Слушаюсь, Ваше Святейшество. А как быть с его наставником? Он может стать помехой.

  – Синмир? Он всего лишь епископ, который только может ворчать и быть недовольным. Пока я архиепископ, а не он. К тому же он религиозный фанатик, поэтому со мной ему тягаться не стоит. Пока я управляю Анклавом, все будут делать то, что я скажу. Анклав – это так, для видимости. На самом-то деле ты ведь помнишь, Валдар, в чьих руках власть над Селлатором?

  – Помню, Ваше Святейшество.

  Бенедикт был опасным человеком. Глава разведки с ним всегда считался, а иначе он бы давно гнил под землей. Валдар и без речей архиепископа знал у кого в руках власть, но тот любил напоминать это при любой возможности...

  – Вот и отлично. Только не забудь проследить за Синмиром, он может что-то узнать. И еще мне хотелось бы побольше знаний об младенчестве этого Кайлана. Что-то тут не так. Зачем Синмиру отдавать на попечение нам маленького мальчика-северянина? Разгадка кроется в прошлом.

  – Я уже кое-что узнал от самого Кайлана по этому поводу, но нужно продолжить сбор информации.

  – Неплохо, верно мыслишь. Ну, у тебя все?

  Валдар малозаметно кивнул.

  – Можешь идти. И предупреди прислугу, пусть принесут бутылку гронфальдского вина в золотом бокале, я хочу почитать книгу у камина.

  – Слушаюсь, Ваше Святейшество, – ответил Валдар, сделав поклон и открыв дверь.

  Гронфальдское вино было ужасно дорогим, а особенно дорогим было старинное коллекционное вино из этого города, которое как раз и очень любил Бенедикт. За такие деньги можно было купить двухэтажный дом на окраине Ромендаля или внушительный земельный участок близ Аремтии.

  Валдар усмехнулся. Он хорошо помнил фразу, которую тогда на площади после Колокольного сражения сказал Бенедикт: "Все равны перед нашим Создателем, владыкой Пелором! И никакой король, принц или барон не может нарушать это право. Так отвоюем же это право у напыщенных дворян!".

  Позже это стало девизом восстания. "Все равны перед Пелором". Вот только архиепископ сейчас попивает вино, которое стоит труда сотен крестьян. "Видимо за равенство он сейчас пьет", – подумал Валдар, цинично улыбаясь.

***

  Рассветное солнце озарило крыши домов Терамора. Терамор – последний большой город близ чащи Сребролесья. Здесь находилась четверть войск Селлатора и Инквизиции, всегда готовых к бою, ведь в любой момент могут затрубить рога северян, предвещающих нападение.

  На отдаленной горе возвышался Верхний город и цитадель, построенная из черного камня, который когда-то добывали в северных рудниках. Старинные казармы, громадные стены, оборонительные сооружение, амбары и прочие пристройки вроде кузниц и мастерских, всегда наполненные зерном на случай осады, создавали одну из самых неприступных крепостей Кронда. Крутой откос оберегал Верхний город с трех сторон, поэтому войти в него можно было только с восточной стороны, пройдя сквозь огромные ворота и толстые стены.

  Цитадель, в свою очередь, представляла собой массивную башню с десятью этажами, построенную на краю горы. Позже, когда Терамор был захвачен, от цитадели выстроили длинную террасу с крышей, которую соединили с отвесным холмом несколькими колоннами. В конце террасы на крыше была создана статуя Пелора из белого мрамора, которая смотрит вдаль и держит меч в вытянутой руке.

  Статуя была небольшой, не более трех метров в высоту. Район, который расположился прямо возле горы под скульптурой, состоял из многочисленных храмов и больших каменных строений. Этот район расположился на небольшом возвышении, по сравнению с другой частью Нижнего города. Поэтому разница высоты горы по сравнению с этим холмом была невелика. Раньше тут жили богачи, теперь же здесь обитало духовенство.

  Из цитадели можно было спокойно выйти на террасу и, стоя на этом "балконе", сказать речь. Высота откоса в этом месте была невеликой, метров двадцать, но слишком крутой, чтобы на нее залезть во время осады. Площадь умещала многие сотни людей. Когда Инквизиция и паладины схватили Терамор, архиепископ Бенедикт вышел на эту террасу и промолвил пламенную речь.

  После этого паладины Церкви Пелора победили на Лазурном озере северян, прогнав их на долгие десятилетия...

  Нижний же город был обнесен узкой каменной стеной и глубоким рвом. За частоколом раскинулось множество одноэтажных каменных домов, создавая узкие проулки и улочки. В этих домах жили крестьяне и мелкие торговцы, ремесленники и рудокопы, кузнецы и другие обычные жители.

  Ширина улиц в Тераморе часто вызывала недоумение у торговцев из Ромендаля или Аремтии. На этих проулках можно было ходить только в три-четыре ряда. Лошадь или повозка здесь просто не умещались, разве что на центральной улице.

  Терамор был неприветливым городом, черным для приезжих и серым для местных жителей. Дни здесь сменялись днями, а погода была слишком пасмурной, да и зимой ударяли холода. Но, на удивление, здесь была благодатная почва и множество залежей железной руды и бронзы.

  Выращивая податливые сорта овощей и озимую пшеницу, крестьяне собирали хорошие урожаи из года в год, тем временем, когда руды высокого качества наполняли внутренний рынок страны. Поэтому город рос и со временем дома стали строить за пределами Нижнего города, обнеся новый район – Низовой город, частоколом.

  В Низовом городе обитали бедняки и самые простые рабочие, которые жили от зарплаты до зарплаты. Здесь процветала бедность и бандитизм, но это было когда-то, пока в этом районе не построили отделение палачей. После ужасных пыток нечестных граждан, которые часто показательно устраивали на главной площади района, много кто бросил свое незаконное занятие и отправился в наймы.

  Спустя год ввели закон на обязательное трудоустройство. Тех, кто не работал, насильно сгоняли на рудники, на самые опасные участки, где обычно и заканчивалась жизнь бывших бандитов под завалами камней... Конечно, бандитизм остался, но он был в глубоком подполье, боясь вылезти наружу. Попасть в руки палачей означало ужасную и мучительную смерть, а жить все хотели...

  Город был сер и уныл, но жители были счастливы. Бедных было меньше, чем при власти короля Турана, ровно, как и богатых. Многие могли себе позволить то, о чем когда-то только мечтали. Семья, работа, дом и церковь... Тихое счастье, которое продолжалось изо дня в день. Бенедикт выполнил свои обещания, идея равенства процветала...

  Кайлан смотрел из окна своей камеры и видел весь город как на ладони. Он вспоминал недолгую историю Терамора под руководством Инквизиции. Смена власти была к лучшему, бывший командор был уверен в этом.

  Опершись спиной о стену, он начал вспоминать, что же случилось после его побега из эльфийского плена...

  Лодка медленно покачивалась на волнах, а обессиленный Кайлан лежал в лодке рядом с телом Толфдера. Затем вдали он увидел силуэты небольших озерных суден без знамен. Это были бойцы элитного подразделение "Вестники". Внешняя разведка Селлатора, одно из трех элитных подразделений на службе Инквизиции...

  Каратели отвечали за боевые операции и были в роли гвардейцев. Они были солдатами, личной гвардией Анклава. Часто карателей посылали в авангард, чтобы пробить центр обороны противника. В других случаях его держали в резервах. Так или иначе, каратели считались элитным подразделением и превосходными воинами...

  "Долг, Честь, Отвага", – таков девиз карателей.

  Палачи служили внутренней разведкой страны. Они были в роли судьи и одновременно в роли стражи. В тяжелые времена судей не хватало, поэтому решили, что один человек должен выносить и исполнять приговор. Система действовала очень эффективно, так создалось второе подразделение.

  Палачи вели самые разнообразные дела, поэтому употребляя это слово в речи, жители Селлатора вкладывали в него иной смысл, равно как и в слово "вестник" или "каратель". Бойцы этого элитного подразделения выполняли задания обычных стражников, судей, палачей и других должностей, которые велели всем придерживаться строгой буквы закона. Также они были внутренней разведкой, вдобавок ко всему отвечали за порядок внутри подразделений, вынося приговоры не только гражданским, но и военным преступникам.

  Они одновременно и стража, и палачи, и судьи. "В железном кулаке – железный порядок", – таков девиз палачей.

  И третьим элитным подразделением были вестники. Внешняя разведка, которая выполняла тайные боевые операции для Анклава. Оно было самым малочисленным, но в тоже время наиболее элитным. Агенты Анклава наносили удары в самых различных местах. Саргард, Вергард и Хелстром, Марибор и Тисмир. Все, кто перешли дорогу Селлатору, рано или поздно платили за это.

  "Каждый стремится, все вместе достигают", – таков девиз вестников.

  И вот сейчас Кайлан видел перед собой корабли внешней разведки. Закричав о помощи, он потерял сознание от ужасной слабости, которую вызвал многодневный голод и усталость.

  Позже его накормили и вылечили в госпитале. В перерывах задавали вопросы, которые градом сыпались на Кайлана. А через несколько дней Толфдер упокоился навеки. Его труп спалили, а прах поместили в бронзовую урну, которую вскоре увезли в Аддеон, на родину бойца.

  Кайлан же отправился в Терамор для выяснения деталей. Позже его отдали в Чистилище, словно преступника. Раз в день к нему заходил сам Гаптор и, что более странно, Валдар Стервятник.

  Валдар оказался более приятным собеседником, нежели Гаптор. Первый вел себя нагло и постоянно обвинял Кайлана во лжи, повторяя, что тот погубил тридцать девять солдат и понесет наказание. "За все нужно платить", – повторял глава палачей.

  Валдар в свою очередь пытался убедить Кайлана подписать чистосердечное признание в том, чего не было. Кайлан не соглашался одну неделю, до вчерашнего дня. Каждый день все повторялось. Приходил Гаптор, затем Стервятник. Но он никогда так не называл главу внешней разведки, тот это сильно не любил.

  Почему Стервятник? Эту историю много кто знал и, напившись, рассказывал более молодым бойцам. Во время гражданской войны эту историю знал каждый... Предав короля Турана, Валдар собрал многочисленный отряд таких же предателей и стал лагерем близ Аремтии и Белегоса. Когда толпы раненных и беженцев вместе с обозами, нагруженными едой, водой и лекарствами, хлынули на Юг Империи, в дело вступал он.

  Он нападал на эти незащищенные караваны, жестоко добивая раненых и воруя провиант. Иногда он совершал набеги на деревни, которые отказывались ему помогать. Он был словно стервятником, который убивал немощных и неспособных дать отпор.

  Такая тактика была весьма успешной и приносила убытки имперцам. Они решили поймать Валдара, пытаясь заманить того в засаду... Но он и тут выкрутился. Его шпионы докладывали о любых действиях имперской армии и те, кто пытался атаковать стервеца из засады, первыми попадали в нее.

  Это было весьма комично, если бы только не умирали люди, много людей. Позже Валдар свернул свою деятельность, так как Инквизиция откинула силы северян и принялась атаковать южные провинции... В это же время Кайлан начал служить в армии...

  Ночами Кайлану не спалось. Он много думал, каким образом убедить начальников элитных подразделений. Он перепробовал все, но потерпел неудачу. "За все нужно платить", – говорил глава палачей. И он был прав. Кайлан должен быть наказан за свой провал. Он это знал, и он морально приготовился к смерти. Очищение спасет его душу, наверное...

   Еще он хотел увидеть наставника Синмира, поговорить обо всем, но его даже не оповестили. Странное чувство на душе сложилось от этой ситуации. С одной стороны, он виновен, а с другой ему пытаются навязать лживое мнение. Что это? Интриги политиков, о которых сатирично вспоминал Марцелл, или полуправда, о которой он не мог знать наверняка?

   Разжалованный командор смотрел в одну точку, витая в мире мыслей. Все могло пойти не так, совсем не так. Сейчас он хотел встретится со своим учителем, который подсказал бы что делать, но тот даже не пришел. Наставник Синмир должен был прийти в любом случае, его отсутствие означало лишь то, что до него не дошли многочисленные послания. К сожалению, подавленность мешала мыслить трезво и понять простую истину.

  Стальной замок щелкнул. В дверном проеме застыл силуэт одного из палачей, на его плече показалась бронзовая нашивка – отличительный знак отряда.

  – На выход, командор, – лаконично приказал палач.

  Кайлан повиновался и, встав к стене, свел руки за спиной. Послышался лязг цепей. На кисти надавила тяжесть металла. Тоже самое повторили с ногами. Сковав командора, его повели по узкому коридору к лестнице двое палачей. Лестница медленно спускалась вниз.

  Вот и пришел конец, долгожданный финал этой истории. На этаже ниже первые двое передали командора четверым конвоирам. Те лишь молчаливо поглядывали на Кайлана, окружив его со всех сторон. Сопротивляться он не думал, он признал свою вину, которую должен искупить перед Пелором и перед людьми.

  Третий из семи этажей. С окна уже было видно небольшую площадку, окруженную со всех сторон другими пристройками. На этой площадке и должны были придать Обряду тело Кайлана. Его сердце заколотилось, умирать все равно было страшно.

  Неожиданно послышался тревожный звук колокола. Тревога! Что-то произошло, и это что-то очень серьезное. Палачи заметались и тут же стали вести Кайлана назад, чтобы поспешить на помощь. Кайлан обернулся, впав в ступор. Тюремщик, стоявший сзади, ударил рукояткой меча по голове паладина.

  Затем он снял шлем и достал клинок. Вонзив его в спину стоящему рядом бойцу, он откинул тело на второго и перерубил кисть третьему. Тот завопил от боли, зажав обрубок руки. Сгусток некротической энергии, вылетевший из руки, как оказалось, некроманта, откинул палача в стену, убив его на месте. Кайлан пригляделся, и увидел на отрубленной кисти кольцо с двимеритом, которое блокировало заклинания.

   Последний палач оголил сталь и пытался предупредить других криком, но некромант взмахнул клинком и срубил три пальца, один из которых также украшало кольцо. Затем он перекрутил руку так, словно сейчас душил ею кого-то. Инквизитор издал тихий вопль, у него перехватило дыхание. Он жадно глотал воздух, но кислород в легкие не поступал... Спустя несколько секунд мертвое тело покатилось по ступенькам вниз.

  Фоновый звук колоколов прекратился. Послышался взрыв, Чистилище содрогнулось.

  Колдун высокомерно улыбнулся и посмотрел на Кайлана, который находился в полусознательном состоянии, улавливая лишь отдельные движения. Затем паладин просто закрыл глаза и мрак забрал его...

Глава 8

  Волны медленно бились о борта аламарского судна "Морской трезубец". Погода было что надо: солнце, легкий ветерок и умеренная температура. Ни холодно, ни жарко. День обещал быть чудесным. И в этот день "Морской трезубец" прибывал в Вергард, на Собрание Земель.

  После Альна все были мрачными, неразговорчивыми. Потеря стольких собратьев по оружию ударила больно, ранив душу. Стал неразговорчивым и аламарский лорд Лейн. Ветеран сражений всегда привязывался к своим солдатом, и эти не были исключением...

  Эйден же думал, как поступить, продумывая все до мелочей. Все это конечно он делал на своем излюбленном месте – капитанском помосте, где ему никто не мешал. Вот только мысли были мрачными, как и реальность.

  Доказательств у него нет, лишь слова. Дейгон с легкостью отвертится. Он уже представлял перед собой эту наглую ухмылку на лице двоюродного брата, его слова, выражение лиц.

  "Ты что, братец? Наверное, болезнь решила тебя последнего рассудка? Зачем мне скидывать тебя в Истлину со своего корабля. Почему я раньше этого не сделал бы? Наверное, ты достиг крайней стадии болезни. Советую тебе подлечиться немного, – затем взгляд перемещается на отца и одновременно дяди Дейгона. – Извините его, он не думает, что несет. Я думаю вы понимаете меня. Обиду таить бессмысленно, поэтому эти слова меня совершенно не задели".

  Отец, прихмурившись, смотрит на Эйдена, предвещая серьезный разговор. Ну а Дейгон ухмыляется под конец и уходит вслед за королем Белетором... Так и было бы, если бы Эйден сказал это прямо. Но он так не сделает... У него был совсем другой план.

  По ступенькам начал кто-то подниматься. Эйден насторожился и посмотрел назад, ожидая увидеть кого угодно с ножом в руке. Затем он услышал покашливание милорда Лейна и успокоился, хотя переживать было незачем. Здесь-то уж точно нет врагов.

  Аламарец закряхтел и, тяжело опираясь на перила, поднялся на помост, к принцу.

  – А, вот ты где. А я тебя ищу... Надоело оплакивать своих солдат, хлебать это чертово вино в три глотки и все такое. Эх, в первый раз после Альна из каюты вышел. Всех поименно знал. Всех! И ехали ведь на прогулку до Вергарда, и тут вражеский корабль среди наших границ. Не нравится мне это... Клянусь, по мою душу плыли. Ублюдки, – сплюнув, сказал аламарский лорд.

  Эйден не знал, что и добавить. С одной стороны, вторая часть каннибалов из Лор-Таурона не имела представления о существовании Эйдена, поэтому это все было похоже на совпадение. Игнар тоже якобы с Севера, хотя он вполне мог быть и дикарем из Дальних Земель, которая была родиной варваров этого же племени.

  С другой же стороны кто-то мог желать смерти лорду Аламара, который имел огромный вес в Аэдоре. Но кто? Дейгон? Дядя? Может, дядя захотел власти и решил устранить всех союзников отца Эйдена? Принц думал над этим...

  – Все возможно, милорд.

  – Не называй меня милордом! Я тебе не лизоблюд из дворца, который спит на набитых перинах. Называй меня дядя Лейн, сколько раз говорить?

  – Хорошо, дядя Лейн.

  – Так лучше, – ответил аламарец и подошел к Эйдену, опершись об перила. Его лицо поморщилось, рука видимо ужасно болела.

  – Как рука? – поинтересовался принц.

  – Нет у меня руки больше, сынок. Хорошо, что левая. Щит привязал к ней и все. А правой взять меч в руки иль копье. Забудем это. Ты лучше скажи мне, ты всегда такой унылый? Что ни день, у тебя вместо яркого солнца на душе тоска и каменное выражение лица.

  – Мне не очень хочется показываться среди тех же серых стен замка или встретить тех, кого я не хочу видеть...

  – Не хотелось бы ему... Это твой долг. Как и мой. Мне тоже не хотелось бы видеть, как старые лорды умирают в своих постелях, а на их замену приходят их сыновья, которые жаждут лишь денег и власти. Ничего святого! Твой брат Дейгон или Эймар не исключение. Слава и деньги – главные ценности теперешних лордов. Аренор был другим, но он умер, светлая ему память... Хороший был бы король. Но это ничего, ты будешь лучше!

  – Я? – удивился Эйден.

  – А ты что думал? Твой брат Эймар им не станет.

  – Почему это? По всем правам в престолонаследии он впереди меня, поэтому разве что только после его смерти. А я не собираюсь терять еще одного брата!

  – Отец тебе не сказал? – поднял вверх густые брови Лейн. – Ха-ха, а ну-ка я раскрою секрет Белетора. Хочешь?

  Эйден кивнул и томительно стал ждать ответа.

  – Твой отец не хочет, чтобы Эймар был на троне. Ты ведь знаешь о его проделках?

  – Конечно. А каких именно?

  – Каких-каких... Всех сразу. У него ума меньше, чем у барана, который щипает травку на аламарских пастбищах, и изредка издает различного рода звуки, вроде пердежа. Ты помнишь, что он вытворил на свадьбу Фаанира? Ну, этот, сын лорда Белмора. Выкрасть невесту и запереться с ней в родовом замке своего тупого дружка? Как зовут того идиота, что именуется другом Эймара?

  Эйден пытался вспомнить друга своего брата, напрягая память.

  – Может, Арвел?

  – Точно, он. Я с твоим отцом еле договорился со старым Белмором. Запад хотел пойти на нас войной. Раскол в государстве, а все из-за "невинной" проделки твоего брата. Нашел кого трахать! Да что тут, за такое я бы и сам войной пошел! А тут государство... Король, который будет воровать невест со свадеб, вряд ли ценится в народе! Поэтому твой отец переписал завещание. Если вкратце, корона будет твоя. Бумага лежит у меня, я ее везу на Собрание Земель, – сказал Лейн.

  Эйден потерял дар речи. Он станет королем? Это шутка, не иначе!

  – Я... Вы не обманываете?

  – Ха-ха, нет! Клянусь бородой! Он хотел быстро закончить всевозможные дела и передать трон твоему старшему брату, чтобы посвятить время отдыху и тебе. Все знают, что он король не ахти... Все, даже он! Поэтому он решил отказаться от власти и мирно доживать свое время. Он плохой военачальник, еще худший король. Белетор ненавидит трон, а тот, скорее всего, не любит твоего отца в ответ.

  – Посвятить время мне? Но он меня даже не навещал в башне! Он всегда уделял время Аренору.

  – Черт возьми, он готовил его для трона! Воспитывал его с детства, чтобы больше времени потом быть с тобой. Твой отец любит тебя. Больше всех, даже больше твоих братьев. Даже Аренора! Просто ты это не понимал. У всех есть долг, и самый ответственный долг лежит на плечах короля. Да и он хотел, как лучше, но получилось у него как всегда... Ты зря его ненавидишь, почем зря. Белетор старался изо всех сил, чтобы ты ни в чем не нуждался, чтобы был счастливым и жил беззаботной жизнью без опасностей...

  – Он просто отрезал меня от внешнего мира, – буркнул принц.

  – Ну и как тебе внешний мир? За эти пару дней ты убил колдуна и пережил целое сражение. Молчу об истории с путешествием в Саргард, когда ты на обратном пути выпал из корабля.

  – Все равно от всего не защитишь. Рано или поздно я столкнулся бы с этим... Я не имею в виду каннибалов-северян, но опасности всегда стерегут нас! И зачем тогда он сделал меня королем? Управлять страной тоже не очень-то и безопасно.

  – Я не говорю, что это правильно, но ты сильно строг к отцу. Будь мягче, он ведь старается, как может и умеет. А насчет короны... Аэдору не нужен безмозглый болван, вроде Эймара. Извини за откровенность, но я его таковым считаю. Его проделки дорого стоят Белетору. Представь, на минуту, что он король... Боюсь даже думать об этом. Спустит на шлюх и на пирушки все золото из казны! А тут война на носу. Он, конечно, умелый боец, но он не стратег и не правитель. Не бывать твоему брату королем, пусть не позорит память твоей династии и запрется где-нибудь с горсткой золота, чтоб не мешать другим... Мечты... В общем, ты понял, что я хотел тебе сказать!

  – Я – король... Это безумие, это сон!

  – Такой бестактный угрюмый старикан, как я, вряд ли тебе показался бы во сне. Так что ты не спишь, сынок, – похлопал по плечу принца Лейн, пытаясь подбодрить Эйдена.

  Эйден замолчал и задумался вновь. Теперь он расправится с Дейгоном и сломит его планы! Это все меняет. Лейн вновь закряхтел и медленно зашагал по ступенькам, которые вели к палубе. Его здоровая рука крепко сжимала перила. Спустя мгновение он и вовсе исчез из виду, оставив принца одного.

  Тем временем волны продолжали медленно биться о борта аламарского судна. Вдали уже виделся огромный клуб дыма. Они приплыли, Вергард был рядом. Совсем рядом.

***

  «Морской трезубец» медленно двигался с опущенными парусами сквозь ровные ряды кораблей. Аламарцы совсем недавно въехали в порт, который почему-то пустовал. На кораблях не было ни души, к тому же издали слышались тревожные звоны колоколов. Что-то случилось, и это что-то очень плохое.

  Аламарское судно подкатилось к свободному причалу. Команда тут же начала пришвартовывать корабль. Делали они это быстро и профессионально. За пять минут, управившись со всем, чем только можно, деревянный мостик тут же соединил палубу с деревянным настилом пристани.

  Кожаные и латные ботинки зашагали по доскам, издавая звонкие звуки. Впереди шел массивный, как для аэдорца, аламарский лорд Лейн. Позади Эйден и команда корабля. Как только они вошли в портовое здание, перед ними начали спешно выстраиваться солдаты.

  Лорд Лейн остановился и поднял руку, велев остановиться своим воинам. Те безоговорочно выполнили приказ.

  – Кто главный? – грубо спросил аламарец.

  – Я главный, – ответил голос позади.

  Солдаты, которые встречали аламарцев, расступились, дав пройти их командиру. Эйден тут же узнал "главного". Советник отца, чародей Эсберн. Он ничуть не изменился за эти долгие недели. Аккуратная белокурая бородка, седые волосы и морщинистое лицо. Он был похож на обычного человека в годах, но было всего одно "но". Как для ста шести лет он сохранился слишком хорошо.

  – Здравствуйте, милорд Лейн. Приветствую вас в порту Вергарда. И вас, Ваше Высочество. Мы рады слышать, что слухи о Вашей гибели оказались ложью. И прошу извинений за столь холодный прием. В городе случилась трагедия...

  – Что произошло? Что? Не томи душу, старик.

  – Так уж пришлось, что я вынужден вам это говорить... Не знаю даже как сказать, но... Король Белетор мертв, его убили с арбалета. Дело выполнено очень лихо, такой наемный убийца стоит состояние.

  Эйден сглотнул, его ошеломило. В горле пересохло, сердце екнуло. Сейчас было ощущение того, что на его плечи упали скалы Штормового Рубежа и Южного Предела вместе взятые. Видимо, аламарский лорд чувствовал тоже самое. У него отняло дар речи.

  – Как убили? Кто? Что? Виновника нашли? Я лично отрублю голову убийце! Вы нашли это отрепье, мать его?

  – К сожалению, не нашли... Все произошло так неожиданно, так быстро. Охрана не успела толком среагировать. Мы с трудом нашли место, откуда велась стрельба. Двести шестьдесят метров! Это целая баллиста! Но это устройство меньше баллисты.

  Лейн тоскливо посмотрел на Эйдена. Он понимал, каково тяжело сейчас парню. Старший брат, отец, мать... Покушения, убийства, смерть и хаос кругом. Кто-то хочет корону Аэдора, и хочет сильно...

  – А хотя подождите! Кажется, убийца найден, – проговорил старый чародей, улыбаясь.

  – Найдет? И где же он? – недоуменно спросил Лейн.

  – Это вы, – сказал Эсберн.

  Солдаты сзади него устремили свои арбалеты в аламарских моряков и нажали на курки. Все произошло слишком быстро. Первый ряд присел, дав возможность выстрелить второму.

  Болты вонзались в тела аламарцев, посылая их в другой мир одного за другим. Некоторые пытались достать клинки или сделать хоть что-то, но град снарядов засыпал ряды бойцов Лейна.

  Один арбалетный болт пронзил ногу лорда и тот с громогласным криком упал наземь. Снаряд пробил бедро. Эйден же тем временем закрыл лицо руками и согнул ноги в коленях, ожидая, что его не заденет не один выстрел. Так и произошло, его не трогали.

  Все кончилось за считанные мгновения. Малочисленный отряд Лейна пал от одного плотного залпа арбалетчиков. Бездыханные тела покрыли кровью весь пол. Аламарский лорд пытался подползти к мечу. Он почти дотянулся до него здоровой рукой, но Эсберн наступил ботинком на нее.

  Лорд взвыл от бессилия. Эйдена кинулся на чародея, но сзади подошли два солдата и схватили принца за руки, усмирив того одним сильным ударом под дых. Вражеские солдаты обступили пленников, ожидая приказов.

  – Осмотрите корабль и подкиньте им арбалет. Только быстро мне! Панихида скоро кончится, – властно сказал он солдатам и продолжил. – Ну что, милорд Лейн? Как вам такой радушный прием? Без титулов и фанфар, без пира и лишних украшений. Все как вы любите, строго по-военному.

  – Ублюдок, говорил я Белетору срубить твою башку! Кому ты служишь, тварь?

  – Тому, кто более достоин быть королем. Тому, кто больше платит и более ценит мой труд, в отличие от столь отсталых людишек, вроде Вас и короля Белетора! А ведь смотрите, как выходит. Мы находим арбалет и узнаем, что вы убийца! Ваши солдаты попытались дать отпор моим, но Вы потерпели поражение. О боги, вы убили короля! – изобразил удивление старик. – А потом, вероятно, мы узнаем и о подстроенном убийстве принца Аренора, и об отравлении принца Эйдена неведомо сколько лет назад. Я разочарован в Вас, честно! Заберите его, и аккуратнее с ним. Он даже раненный сильнее медведя.

  Солдаты повязали Лейна и затянули его рот кляпом. У всех их были закругленные шлемы, которые закрывали глаза, и массивные кожаные доспехи. Обычная городская стража, но это лишь на первый взгляд. Не иначе как наемники из Гронфальда! Орлиные носы и узкие полосы губ в сочетании с бледной кожей выдавали в них заокеанских "гостей".

  Чародей медленно повернулся к Эйдену. Позади Эсберна медленно выволокли за руки лорда Лейна. Старик начал говорить:

  – Интересно, как это ты выжил. По идее, ты должен быть мертв. Ну что же, будем, так сказать, разбираться в источнике проблемы! Ведите его.

  На голову принца натянули мешок и больно ударили в затылок. Он потерял сознание.

***

  Три дня назад до событий в порту.

  Тяжелые Львиные ворота Вергарда отворились. Первыми в город вошла личная охрана короля, которая медленно брела на лошадях по брусчатке. За ними возвышалось знамя рода Белетора, на котором был изображен белый крылатый конь, застывший в прыжке, на зеленом фоне.

  Сзади возвышалось само королевское знамя, которое неслось вместе с родовым гербом нынешнего правителя. На королевском знамени сияла золотая корона, нанесенная на красное полотно.

  Затрубили в рога, люди по краям улицы забросали цветы, зазвенели колокола. На жеребце невероятной красоты скакал владыка Аэдора и довольно улыбался. Он был рад, что его так встречают, и поднимал толпе руки в знак приветствия. От него ждали действий, Собрание Земель должно решить судьбу страны.

  Личная охрана плотно окружила короля, подозрительно поглядывая по сторонам. Любой мог выбежать из толпы и напасть на их повелителя. Этого нельзя было допустить, поэтому охрану усилили перед входом в город.

  Игнар поглядывал в оптическое приспособление из-за океана. Оно называлось прицелом и стоило много денег. Но деньги для Игнара были не проблемы, с таким-то хозяином... Северянин ухмыльнулся и принялся заряжать арбалетную установку. Это устройство было больше арбалета и немногим меньше баллисты. Мощь, убийственная сила и искусная сборка. И вновь заокеанский продукт.

  Он расположил свое гнездо на высокой башне с колоколами. Это был храм Тарога, покровителя Вергарда, бога справедливости, защиты и чести. К сожалению, когда Игнар вошел в храм, жрецов их бог не защитил, а умерли они вопиюще несправедливо в бесчестном бою.