Текст книги "Плата за власть (СИ)"

Автор книги: Иван Демагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

  – Ты хочешь сказать, что они сломят нашу кавалерию в степях? Это невозможно.

  – Все возможно. Ни одна кавалерия не устоит перед стеной пятиметровых пик или градом стрел. Поэтому прошу тебя, поддержи меня на совете, а то этот архиепископ воплотит в жизнь свою идею.

  – Мне можно подумать? – попросил Эйден.

  – Конечно, но я надеюсь услышать ответ до прибытия на Собрание.

  Серые и мрачные тучи покрыли небо, а затем и затмили солнце. Флаг, на котором был изображен орел в полете, тревожно захлопал от мощных порывов ветра.

  – Погода испортилась, плохо, – подметил аламарский лорд, поглядывая на небо.

  Неожиданно черная ветвистая молния сорвалась с небес и ударила по задней части корабля. Прогремел взрыв, который смел нескольких членов экипажа. Их обгоревшие тела со всплеском упали в воду. Уши тут же заложило, аламарский лорд резко вскочил на ноги.

  – В чем дело, мать его? – взревел Лейн.

  – Не знаю, милорд. Погода взбудоражилась.

  Вторая молния ударила неожиданно, попав в этот раз в правый борт. Гул был ужасный, деревянный пол палубы под ногами содрогнулся, заставив всех людей, находящихся на корабле, упасть.

  – Корабль! Сзади корабль! – выкрикнул дозорный с верхушки мачты.

  Темный корабль без знамен появился где-то вдали. Его конструкция являлась неклассической. Впереди, в нетипично удлиненной носовой части была надстройка-мостик. Внизу расположился железный таран. Паруса этого судна были черного цвета.

  Лейн и Эйден привстав, тут же поднялись на помост в задней части корабля. Взяв в руки подзорную трубу, аламарец принялся разглядывать появившийся корабль.

  – Ну, что там? – спросил Эйден.

  – Да черт его знает! Глянь ты, – громко выкрикнул командир корабля, что у Эйдена даже заболело ухо.

  Забрав подзорную трубу, Эйден сосредоточенно окинул взглядом врагов. На надстройке носовой части корабля показался человек в черном балахоне, размахивающий длинным скрученным посохом. Без сомнений, это был вражеский колдун. И на его лице была одета маска в виде черепа. Варвары из Лор-Таурона посреди главной торговой жилы Аэдора... Это пугало.

  "Это северяне из Лор-Таурона! Они были в Сребролесье, они пришли за мной!" – почувствовав страх, про себя подумал Эйден

  Лейн замолчал и пристально посмотрел на принца. Его суровый взгляд предвещал долгий разговор, ведь Эйден сейчас не скрывал то, что он что-то знает. Дернув себя за бороду, он воскликнул:

  – Сейчас будет абордаж. Эти ребята хотят нашей крови. Поэтому отправляйся в свою каюту, немедля!

  – Я могу помочь в обороне, дай мне меч, – попросил Эйден.

  – Иди в каюту! Если твой отец узнает, что ты сражался и на тебе будет хоть одна царапина, то мне головы не сносить, – с укором посмотрел на принца Лейн.

  Эйден кивнул и молчаливо послушался, отправившись в свою каюту. На палубе уже началась суета, много кто бежал в трюмы за оружием.

  – Занять позиции! – выкрикнул Лейн.

  В тоже время большая часть команды уже выстроилась на палубе. Вооруженные короткими мечами и выставив щиты, бойцы приготовились к абордажу. Лучники поднялись на капитанский помост, готовясь вести огонь.

  Расстояние сокращалось слишком быстро, враги набирали скорость. Видимо судно противника было речным, а иначе такую скорость попросту не объяснить. А "Морской трезубец" был океаническим кораблем, поэтому и маневренность со скоростью были меньше обычного. Лейна радовало одно – на таран их не возьмут. "Морской трезубец" был сравнительно больше по размерам, поэтому их будут брать на абордаж.

  Нагоняемый волнами, вражеский корабль уже приблизился на расстояние выстрела. На вражеском судне засуетились темные фигуры – солдаты противника.

  -Устроим им веселье! Поправка на ветер! Готовься! Целься! Огонь! – отдал приказ лорд Аламара.

  Град огненных стрел сорвался с задней части "Морского Трезубца". Некоторые из снарядов падали в воду, другие проходили сквозь парусину, третьи пробивали пласты легкой брони врагов.

  Вновь посыпались стрелы. Теперь уже с вражеского корабля.

  – Прикрыться щитами!

  Один из солдат не успел этого сделать, и стрела противника попала ему прямо в шею. Перекинувшись через палубные ограждения, он свалился в воду. Некоторые попадали в руки, ноги, намертво застревая в теле. Раненные солдаты принялись кричать от боли.

  – Сукины дети! – гневно выкрикнул Лейн. – Уходим в сторону!

  Уйдя немного вбок, с аламарского корабля вновь в воздух взлетел град стрел, который проредил ряды неизвестного противника. Корабль с черными парусами приблизился настолько близко, что можно было рассмотреть вражеских бойцов.

  Одетые в пепельно-черную кожаную броню, они вооружились одноручными топорами и изогнутыми клинками. На лицах были одеты маски в виде черепов, хотя вполне возможно, что это были не маски.

  Стрелки пытались убавить как можно больше врагов до начала абордажного сражения, как у одной, так и у другой стороны. Каждые несколько секунд в воду или на деревянный пол палубы падали мертвые тела, в которых торчали стрелы.

  Судна поравнялись. Вражеские солдаты закричали, поднимая вверх свое оружие. Свой боевой клич выкрикнули аламарцы. С посоха колдуна-культиста сорвался зеленый шар, который тут же убил одного солдата.

  – К бою! – выкрикнул лорд Аламара.

  Изогнутые крюки начали цепляться за парусину и растяжки-веревки, удерживающие мачту. Цепко ухватившись за абордажные тросы, солдаты противника быстро преодолели расстояние между кораблями.

  Деревянные мосты с одной палубы опустились на другую, соединяя черный корабль с аламарским. Воины со щитами, на которых был изображен черный лев с крыльями, изрыгающий огонь, шли первыми. За ними по двое следовали обычные пехотинцы.

  Меткие выстрелы с лука убавляли количество атакующих с мостика, и те с всплеском падали в воды Истлины. Началось сражение. Сверкали клинки, наносились молниеносные удары топорами. Шум боя затмил все, сражение было кровавым. Везде струилась кровь, реки крови.

  Взмахнув посохом, колдун-культист вызвал облако дыма, которое, поглотив его, медленно перенеслось на палубу "Морского трезубца". Культист появился неожиданно, прямо за спиной одного аламарского солдата. Достав длинный меч из ножен, который засверкал ярко-зеленым цветом, некромант вонзил его в спину аламарца. Тот с предсмертным воплем упал на пол палубы.

  Вытащив клинок, он переглянулся по сторонам, увидев Лейна. Тот в свою очередь заметил этот взгляд, скрытый под маской и несущий опасность, поэтому он покрепче схватился за рукоять меча. В жилах застыла кровь. Колдун медленным шагом устремился к командиру корабля, убивая на своем пути любого врага, умело орудуя при этом посохом и мечом.

  Лейн собрался с духом и быстро устремился к колдуну, прикрывшись щитом. Культист поднял посох и что-то выкрикнул на незнакомом языке. Ветвистая молния пролетела возле уха командира. Уклонившись от волшбы, он прыгнул на мага, нанеся в прыжке колющий удар.

  Послышался лязг стали о сталь. Колдун взмахнул длинным клинком. Лейн, прикрывшись щитом от удара, тут же ударил в ответ. Завязалась дуэль. Аламарский лорд был не только опытным моряком, но и опытным воином. В свои года мало кто мог сравниться с ним, сейчас же силы постепенно покидали его с каждым годом...

  Но все равно верх взять не удалось. Маг был очень силен, и каждый последующий удар посоха или меча мощно падал на щит. Рука, которая удерживала его, онемела. Настолько сокрушительными были атаки культиста. После каждого такого взмаха, командира корабля отталкивало на несколько шагов назад.

  Взмахнув посохом, колдун выкрикнул заклинание и ударил прямо в центр щита. Лейн уже не помнил, что именно тогда произошло. Он помнил лишь боль, ослепляющую разум. Но по рассказам, колдун дотронулся до щита и разрушил его вдребезги, вместе с рукой, держащей щит.

  Кости руки согнуло неестественным образом, разум затуманился. Колдун подошел к лежащему на спине капитану, чтобы нанести финальный удар. В его глазах сверкало презрение и высокомерие. Лейн был готов поклясться, что под маской в виде черепа сияла улыбка. Он был готов умирать.

  Все вокруг замедлилось. Меч медленно поднялся ввысь, чтобы резко опустится на голову капитана корабля. Сталь клинка сияла ядовито-зеленым цветом. Этот блеск был предзнаменованием смерти.

  Лейн прикрыл голову здоровой рукой и закрыл глаза, издав стон. Послышался звук смертельного удара. Голова некроманта покатилось по настилу. Его бездыханное тело тут же упало на пол. Капитан удивленно посмотрел на своего спасителя. Позади колдуна стоял напуганный принц Эйден с окровавленным двуручным топором в руке. Это было последнее, что помнил в тот день лорд Аламара.

***

  – Где находится ближайший город? Где я вас спрашиваю? – взревел лорд Лейн.

  – Милорд, мы приближаемся к Альну. Еще полдня, и мы там. Почтовый голубь уже отправился туда! Так что не волнуйтесь, лекарь вас вылечит, – ответил подчиненный.

  – Вылечит? Вылечит? Моя рука разлетелась в щепки! Знаешь на чем она держится? На этой чертовой повязке! Все, уходи, Нелкир. Если мне что-то нужно будет, я позову.

  – Милорд, вам нельзя двигаться.

  – Я сам знаю, что можно мне, а что нет! Я все сказал.

  Подчиненный молчаливо встал и вышел. Он все прекрасно понимал. Ужасная боль и чувство немощности превратили вспыльчивого командира в разъяренного медведя... Особенно аламарец не любил немощность, он считал это признаком слабости.

  И даже когда лорд Лейн упал с коня на охоте, сломав ногу, он все равно пытался ходить и постоянно орал так, что слышал весь дворец. Нелкир это помнил, и уже привык. Вздохнув, он вышел с каюты своего лорда и заметил принца Эйдена.

  – Доброе утро, Ваше высочество. Милорд Лейн ждет вас.

  Поклонившись, он тут же удалился. Добрым это утро для принца не было. По его внешнему виду было неясно, как он вообще ходит, а не сидит в постели. Ужасно высокая температура, слабость и тошнота.

  Нелкир не стал донимать расспросами юного принца и просто поднялся на палубу, чтобы отдать приказы и как можно быстрее доставить своего лорда в непримечательный портовый городок Альн. Ветер сменился и постоянно водил корабль в сторону, благо, что он был не встречным. Корабль быстро двигался вперед, редко покачиваясь на волнах.

***

  – Садись, Эйден. Выглядишь неважно, кстати.

  – Я знаю. Вы тоже, милорд, – устало ответил принц, присев на стул, напротив Лейна.

  Лейн здоровой рукой налил себе дорогого вина и выпил его залпом. Взяв полотенце, он вытер бороду и исподлобья посмотрел на принца. Эйден сглотнул, взгляд прожигал его. Наконец, Лейн продолжил:

  – Задам вопрос один раз. Всего один. Кто это к чертям собачьим такие?! Как они свалились нам на голову посреди Истлины? Ты вроде бы в науках обучен, умен, начитан. Может, есть идеи?

  – Да, есть. Мне кажется, что это северяне из Лор-Таурона. Колдун, маски в виде черепов. Они ведь каннибалы, поэтому я думаю, что эти маски когда-то были черепами людей... И выглядят они по-другому. Светлые волосы, крупное телосложение, карие и черные глаза... Все указывает на это...

  Эйден затаил дыхание. Он и на самом деле был начитанным, но эти факты он не знал. Пока Кель не рассказал их ему во время путешествия к дикарям на другую часть опушки Сребролесья. Он ждал реакции аламарца. "Они пришли за мной, они точно знали, что я здесь. Это не может быть совпадением. Я появился на корабле, а затем и они. Случайность? Вряд ли", – подумал принц.

  – Ну что же, ты и вправду умен, как и поговаривают. Ладно, потом разберемся с этими варварами, которые с небес сваливаются. Уже обсудим это на Совете, не будем сейчас голову ломать, которая и так не работает. А теперь же выпей немного вина, ты заслужил. В народе говорят, что вино лечит, а ты у нас приболел немного после купания в холодной воде. Но повалить такого мощного противника, это уметь надо! Одним ударом снес башку. Мастер! Отцу скажу, обрадуется. Порадуешь старика! – подмигнул лорд Лейн, подливая вина.

  Резкая перемена в настроениях и перескакивания с темы на тему были особенностью аламарца.

  – Я н-не буду, – неуверенно попытался отказать Эйден.

  Он в первый раз убил кого-то, лишил жизни, забрал ее. Все что он помнил после, это пятна крови на одежде, кровь на руках, на лезвии топора... Ему было не по себе, мягко говоря. Следующей же ночью ему приснился кошмар, где он убивает вновь этого культиста, вот только катится уже не его голова, а голова старшего брата Эймара... Ужасный сон!

  – Ты чего? Я, когда своего первого завалил, так мне сразу бабу на ночку предоставили, в лучшем виде! Ха-ха-ха, – засмеялся старый воин. – Я ее до сих пор помню. Как же ее звали? Кристен? Нет, наверное, не так. Тогда Ирлинг. Да, точно! Ну, запомнил я ее не целиком, конечно! Ха-ха-ха!!!

  Эйден начал медленно попивать вино, выслушивая байки старого вояки. После третьей бутылки, которую выпил Лейн, беседа пошла в другое русло. Принц старался не пить, а иногда тайком и вовсе выливал налитое. Конечно, он все время отмалчивался, как и привык, добавляя при этом лишь некоторые комментарии и уточнения, а лорд Лейн говорил без умолку. О непокорных вассалах, былых сражениях, девушках и золоте, о ситуации в стране, даже о философии.

  – Так вот, – продолжил аламарец, – я беру копье, ну метра два длиной, не меньше... И метаю его в того вепря! Так я его насквозь пробил! Веришь, нет? Насквозь! Шкура толщиной с латный доспех и пробил! Силищи было много у меня много в твои года. Ух, время было! Так тогда на следующий день, на пиру, мы его три дня жрали. Да что там три, неделю не меньше!

  Очередную "правдивую историю" прервал Нелкир, помощник лорда.

  – Милорд, мы прибыли в Альн.

  Лейн тут же помрачнел и вспомнил о своем неотложном деле, о своем долге. Голова прояснилась от алкоголя. При таком событии быть пьяным не подобало никакому уважающему себя лорду.

***

  Корабль медленно покачивался на волнах, плывя по течению. Жители Альна полукольцом стояли на берегу, позади аламарцев. Лорд Лейн и его люди провожали сорок семь людей в последний путь, в царство Речного Короля.

  Жрец Владыки Истлины, облаченный в зеленые одеяния начал проговаривать молитву:

  – Да простит грехи их великий и милостивый Речной Король. Пусть корабль этот отправит их в твое царство, в подводный мир, в котором слугами верными они тебе станут! Прими же их к себе на службу, воинов этих!

  – Прими! – повторила толпа, соединяя свои голоса в гул.

  Жрец повернулся и кивнул аламарскому бойцу. Тот глянул на лорда Лейна.

  – Можешь стрелять, Роннел, – с горечью в голосе сказал аламарский лорд.

  Лучник по имени Роннел взвел длинный лук. Наконечник стрелы пылал огнем и готовилась пожрать в пламени корабль с мертвыми аламарцами, которые даже в загробный мир шли в полном боевом вооружении. Секиры и мечи, топоры и щиты, доспехи и шлемы. Все это останется воинам для их дальнейшей службы Речному Королю.

  С глаз Роннела покатились слезы. Умер его младший брат, которого он обещал беречь перед отъездом из материнского дома. Он не сдержал обещание, которое давал матери...

  Стрела взлетела ввысь и медленно опустилась в сторону корабля. Послышался стук о дерево. Редко кому удавалось попасть с первого раза, но Роннелу удалось. Затем он бросил лук и быстро ушел с поляны. Заставлять его смотреть никто не стал, все молча отошли в сторону.

  Небольшой корабль быстро загорелся, ведь до этого его облили маслом. Пылая на протяжении пары минут, он сгорел дотла, дойдя до середины Истлины. Затем послышался треск дерева, и судно без имени кануло в речную пучину, чтобы его матросы навеки смогли служить Владыке Истлины...

Глава 7

  Валдар медленно подходил к двери. Она отворилась, из дверного проема показалась физиономия Гаптора. Глава вестников ненавидел главу палачей. Хотя бы потому, что внешняя и внутренняя разведки часто конфликтовали между собой.

  Причин было много, но главная всего одна – конкуренция. То, что не смогли выполнить вестники, выполняли палачи, за что получали щедрые награды. Как и наоборот. А Валдару награды были нужны всегда. Не только ему, всем вестникам.

  – Здравствуй, мой дорогой друг! Сразу запахло чем-то, на чем можно поживиться? – колко завязал разговор глава внешней разведки.

  – Ты забыл чье прозвище Стервятник? Это ты у нас любитель падали, Валдар. Это мое дело, советую тебе отойти в сторону, – грозно ответил Гаптор, внушительно возвышаясь над вестником.

  Валдар заскрипел зубами, он не любил, когда его называли Стервятник. Редко кто осмеливался вслух говорить это слово, а еще реже в присутствии Валдара. Чаще всего это делал Гаптор, который особенно ненавистен главе "Вестников".

  – Старина Гаптор, когда-нибудь ты по-другому запоешь. Ты думаешь ты умнее всех? Ты, конечно, умнее, чем кажешься, но все-таки глупее, чем ты думаешь. Поверь, времена сжигания на кострах прошли. Теперь пришли года филигранной, скрытной и тихой работы. А ты только умеешь с широкого плеча рубить голову. Когда-нибудь, друг мой, покатится и твоя голова... Этот день настанет, – усмехнувшись, ответил Валдар.

   – Стране нужны такие люди, чтобы держать армию и народ в железном кулаке. Ты же со своим крысиным характером способен лишь управлять своими змеями, которые расползлись по всему Кронду, в поисках людей, которым можно пустить яд в кровь.

  – Ты уже никому не нужен. Гражданская война закончилась, теперь начнется другая война, где нужны мои шпионы и каратели, но никак не палачи. Скоро вас сократят, а о тебе забудут. Вот увидишь, год-два, и кто-нибудь другой займет твой пост.

  Палач сплюнул на землю, намекая на то, что разговор окончен. Развернувшись, он пошел к выходу. Валдар прожигал взглядом ему спину, пока тот не удалился. Затем поправив мундир, он открыл дверь.

  Комната, в которую вошел Валдар, была ужасно маленькой и освещенной очень слабо. Одинокий факел позади издавал тусклый свет, который озарял лишь стол и лицо допрашиваемого. По бокам от двери стояли двое верзил с нашивками отряда Палачей. Когда он встретился взглядами с людьми Гаптора, он тут же почувствовал презрение и ухмыльнулся. Любят же его люди!

  Присев на стол, он взмахнул рукой. Выполнив приказ, Палачи удалились с комнаты и заперли за собой дверь, которая затворилась с ужасным скрежетом. Затем он вглядывался в лицо преступника. Выглядел он очень уставшим, истерзанным, но его пока не трогали, как это делали обычно...

  Одна неделя в темнице палачей превращает человека в подобие животного, которое не может ни говорить, ни думать. При допросах использовались самые разные пытки. Обычно просто избивали изо дня в день, не давая лечь спать. Сон нарушался регулярно. Каждый час в комнату входили двое бугаев, которые молотили ногами подозреваемого, ломая ребра, руки, ноги, выбивая зубы. Потом приходила смена. И так всю ночь.

  Первые три дня заключенный привыкал к этой пытке, но мало кто не ломался за этот начальный период. Затем они давали полночи для сна, но отдых опять неожиданно нарушался, все теми же верзилами.

  Иногда ломали все пальцы рук, и чтоб подписать чистосердечное признание, вставляли перо в зубы, чтобы заключенный мог поставить подобие своей подписи, подтвердив виновность. То, что ты невиновен, никого не интересовало. Если ты попал сюда, значит, ты становишься преступником автоматически.

  Чины и воинские звания также ничего не стоили в этом месте. Королевская кровь тоже... Принцы, бароны, генералы и полковники, капитаны отрядов и обычные крестьяне, которые спрятали свой урожай, чтоб не отдавать его армии Селлатора... Все равны перед этим местом. Его называли просто – Чистилище.

  Эта темница очищала душу, прощая грехи перед смертью на костре, в большинстве случаев. Очищение души было обещано каждому. Каждый, кто сознается в грехах своих перед Пелором, попадет в его дворцы и будет вечно нежиться в лучах солнца.

   Ну, так говорили священники перед кончиной на "священном пламени". Валдар в этой смерти священного ничего не видел, поэтому он не желал окончить жизнь подобным способом и предал имперцев, уйдя к Инквизиции. Тем самым он снискал уважение архиепископа и приобрел ненависть других. Тогда же он и получил это прозвище.

  Стервятник. Это постоянно задевало Валдара, злило его. Но он был человеком хладнокровным, и поэтому в ответ лишь улыбался. На следующий день тех, кто называл главу внешней разведки Стервятником, обычно не находили в живых. Поэтому при посторонних старались не употреблять это слово.

  Все умирали, кроме Гаптора. Хладнокровный убийца, который отдавал приказы о казнях сотен и тысяч пленных солдат и простых людей. Вот кто он был и кем являлся на самом деле... Его методы были ужасно жестокими, которые приводили в ужас не только Валдара, но и весь Анклав разом.

  Именно Гаптор и дал это прозвище, клеймо на честном имени главы внешней разведки.

  – Ну что, парень, не хочешь ничего добавить? – нарушил тишину Валдар.

  – Нет, я все рассказал. Абсолютно все. Мне нечего добавить, – прерывисто отвечал заключенный и тут же взорвался гневом. – Я не могу понять, за что меня посадили в Чистилище. Я невиновен. Я сделал все что мог, все, что было в моих силах! И я говорю правду!

  – Правда, тут одна, Кайлан. Ты потерял доверенный тебе отряд элитного подразделения и провалил задание. Перестань вписывать в историю демонов, нечисть и эльфов. Это же настоящая ересь и ахинея! Просто признай свою ошибку, и быть может, я договорюсь за тебя. Будешь командиром отряда пехотинцев в авангарде. Весьма почетная должность! Не такая, конечно, как эта, но все равно неплохо.

  – Я невиновен! Клянусь Пелором, это правда! Все, что я вам рассказал, чистейшая правда! Про вроков, засаду эльфов, плен, высшего вампира и лидера партизан отряда остроухих. Там не было никаких северян!

  – Опять ты за старое. Твое командование привело к потере личного состава. Ты попал в простейшую тактическую уловку северян и эльфов. Ладно, подумай еще один день. Я приду завтра. Если нет, то тебя спишут, как сумасшедшего, и ты будешь заперт в монастыре.

  – Я повторяю в сотый раз, милорд, я не сумасшедший! Я знаю, что говорю. Я видел все своими глазами. Почему вы мне не верите?

  – Я объяснил тебе, Кайлан, почему. Ты вроде бы парень неглупый.

  "Глупец, которых сыскать надо. Идеалист. Вот только если здраво подумать, кто тебе, юнцу зеленому даст командовать элитным отрядом? Да никто при здравом уме. Разменяли отряд пешек, которыми ты командовал, в обмен на разведку и новые провокации в адрес Севера. Вот только, Кайлан, зря ты выжил. Зря... Мирно бы умер за свою страну, за нашего Создателя. Нет же, выжил, пришел, доказываешь что-то. Ну, тогда, как мне кажется, здесь все понятно. Смерть на костре. Я уже вижу вердикт судьи.

  "Неисполнение подчиненным приказа, отданного в установленном порядке, причинившее существенный вред интересам секретной службы наказывается Очищением души, путем сжигания на костре. Властью, данной мне я, судья Инквизиции, приказываю разжаловать командора Кайлана в рядовые солдаты и сжечь его. Да освятит Пелор твою душу!" – представил эту картину Валдар.

  "Ты всего лишь марионетка, командор. Все было спланировано изначально... Твое повышение в звании, эта миссия. Единственной неудачей моей разведки стали демоны и эльфы. В городе тебя должны были встретить мои вестники, но, видимо, моих людей встретили культисты. Да и никому не хотелось тратить опытные отряды ветеранов, поэтому и отправили тебя, молодого юнца. Ничего, глашатаи на площадях сделают из тебя великого героя и мученика. Умер от меча подлых северян в неравном бою. Ха-ха"

  – Как мне доказать, что я не лгу? Может, пусть вестники проверят мои данные? Это ведь легко доказать! Обряд Вызова в любых случаях оставит по себе следы. Я твердо уверен.

  – Мы проверяли, там ничего нет, Кайлан. В последний раз предлагаю тебе написать чистосердечное. Потом за тебя возьмутся палачи. Я бы рекомендовал тебе выбрать первый вариант. Служба в авангарде не так уж и плоха!

  Кайлан закивал головой, не веря в эти многодневные убеждения. Он знал, что говорит правду. В горле застыл комок. Но также он знал, что не выполнил задание, потерял весь личный состав. Тридцать девять карателей, бойцов элитного подразделения. Но главное, что удручало Кайлана, так это слова вампира. Он был прав, когда говорил о темнице. Справедливости не было изначально, лишь ложь...

  – Нет, уж лучше смерть на костре. Я признаю себя виновным в гибели моих людей. Это я повел их по неверному пути. Конечно, они погибли не от руки северян, но это не меняет дела! Я готов принять смерть гордо.

  Валдар хотел засмеяться, но решил это сделать потом. Прикрывшись серьезной гримасой, он закивал:

  – Ну что же, командор, твое имя будет очищено. Вот, возьми свой первоначальный рапорт и допиши признание. Время обряда Очищения тебе скажут позже. Вот только сам понимаешь, звания ты будешь лишен. После Очищения тебя спишут.

  Кайлан угрюмо кивнул и медленно заскрипел пером, дописывая необходимое. Затем перечитав её еще раз, он вручил лист бумаги главе разведки. Тот все перепроверил и кивнул.

  – Я рад, что ты все осознал, Кайлан. А теперь второй вопрос, столь же важный. Кто такой Конрад?

  – Конрад? При чем здесь он? – удивленно спросил Кайлан.

  Перед глазами тут же всплыло лицо беглого хускарла, который нес службу Пелору в Артленском аббатстве, где вырос Кайлан. Именно туда его, сироту, принес воин, на попечение епископа Синмира.

  – Это серьезный пробел в твоей биографии, Кайлан. Почему хускарл предал северян? И где он нашел тебя? Артленское аббатство Синмира и Север находились на отдаленнейших частях территорий, которую охватила война. Расскажи мне об этом, мы должны быть уверены во всем. Очищение дается ко всем грехам, зримым и незримым.

  Паладин посмотрел в глаза Стервятника. Этот вопрос его насторожил, ведь Конрад и его наставник были вообще не при чем к деяниям Кайлана.

  – Конрад достойный и верный слову человек. После начала войны он и решил бежать, когда в полуразрушенной и спаленной деревне нашел меня. Затем как беженец он пересек границу, а воинский опыт помог выжить.

  Валдар внимательно слушал, пока понял, что полезного он больше не услышит.

  – Да освятит Пелор твою душу, – вставая со стула, сказал напоследок глава разведки.

  – Да сопутствует вам удача, данная Создателем! – ответил уже бывший командор безразличным тоном.

  Валдар встал и медленно вышел. Открыв дверь, он подозвал палачей, которые пошли уводить бывшего командора отряда карателей в карцер. Закусив губу, глава внешней разведки решил наведать архиепископа, который недавно прибыл в Терамор. Обсудить было что...

***

  Архиепископ Бенедикт сидел на кресле-качалке, вглядываясь в пламя костра, разожженного в камине. Долго смотря в одну точку, он думал. О государстве, конечно. Все может рассыпаться в прах, если не станет архиепископа. Кто тогда сможет скрепить то, что он построил? Никто. Поэтому следовало бы увеличить охрану, ведь наступают тяжелые времена.

  Валдар постучал в дверь и вошел в комнату. Посмотрев по сторонам, он увидел старинную мебель и драгоценные картины. Обставлена комната была искусно, дорого и шикарно. Последний этаж башни цитадели всегда являлся кабинетом одного из епископов. Именно здесь и решил остановиться Его Святейшество Бенедикт.

  Все эти вещи когда-то принадлежали баронам и королям... Теперь же они принадлежат духовенству. Валдар хорошо помнил, когда он с первым отрядом вестников чистил казну до прихода основных войск. Половину тогда увезли вестники, а другую половину по карманам раскинула себе разъяренная толпа. Но половина для пятидесяти человек – это не то же самое, что половина для тысяч голодранцев...

  – Ну, что там, Валдар? Юноша признался или все еще изображает героя-мученика?

  Валдар опустил этикет и манеры. Это не было деловой светской беседой, это был разговор хозяина и его шпиона.

  – Он свято верит в свою правоту. Пытается доказать свою невиновность, но кроме пустых слов доказательств нет. Только рассказ его является правдой, чистейшей правдой. В разрушенном городке у Лазурного озера мы нашли эктоплазму. Там проводили сильнейший Обряд Вызова, однозначно. Скорее всего, это проделки культистов. Далее, наши разведчики попали под эльфийский обстрел в лесу, в том месте, куда пытался нас отправить малец. Это уже не первый такой случай, они становятся наглее. Погибло пятеро моих лучших агентов, но и их мы потрепали знатно.

  – Отлично, – сделал вывод Бенедикт. – Есть еще какие-то детали операции, новости?

  – Есть, Ваше Святейшество. Вампир, о котором я Вам рассказывал... Не Марцелл ли это часом? Он давно не давал о себе знать. Видимо, все это время он был у эльфов. Теперь он опять в игре.

  – Марцелл не угроза. Он, конечно, плут и трюкач еще тот, но его ослабевшие силы нам не ровня. Мы, Север, Аэдор, эльфы, культ Орракса. Марцелл затерялся среди этих титанов, он уже ничего не может. Но по его следу все равно пусти несколько агентов. Я должен быть в курсе его перемещений.

  – Так точно, Ваше Святейшество. А что нам делать с этим командором? Он, конечно, признал свою вину, но его отдача может пригодиться нам в будущем. Дать ему отряд в авангарде и пусть себе командует. И как объяснить нападения на пограничные города и аванпосты?

  – Как, как... Тебя что, учить надо? Пусть глашатаи во всех городах вопят о зверском и жестоком нападении варваров-северян. Подсыплем огонька в жаровню, заодно и подготовим народ в войне. Ты знаешь, как составлять душещипательные тексты. Можешь добавить кое-что от себя. Пытки, грабеж, изнасилования и массовые убийства. Все как обычно, пусть народ начинает ненавидеть северян. В дальнейшем это нам на руку. Народ принимает реальность такой, какой мы её преподносим.

  – А малец? Что с ним? Он подавлен и опустошен. Как раз тот человек, который может командовать смертниками в первых рядах.

  – А ничего. Он никто. Он ведь вернулся из Сребролесья один? – уточнил архиепископ.

  – Да, один. Он может быть ценен. Как боец и командир он показывал себя только с лучших сторон. Может, в авангард регулярных войск его?

  – Нет, его существование нам невыгодно, он может болтать лишнего. Чего с ним церемонится? Он официально жив только на ваших бумагах. Зачеркните его, и нет больше никакого такого командора. А над ним проведите суд без свидетелей. Пусть Гаптор спалит этого юношу и прах миру его. Сейчас только мы с тобой знаем о нашем плане. Но нам это невыгодно. Нам выгодно, чтобы народ неожиданно для себя возненавидел Аэдор и Север. Конечно, первым делом северян. Будем по одиночку вершить правосудие Пелора. Голод мы перебороли, благодаря нашему незаменимому помощнику Гаптору, армию собрали, налоги простолюдины платят.