Текст книги "Плата за власть (СИ)"

Автор книги: Иван Демагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

  – Чего надо?

  Всадники стояли под дождем и искоса поглядели на хозяина из-под капюшона. Мигание грозы осветило серые лица уставших путников и их кольца. Усатый ужаснулся.

  – Чего же вы сразу не сказали, господа хорошие, кто такие, откуда и зачем. Я бы сразу откликнулся! Эй, Лортас, загони коней в конюшню! Чего стал, остолоп чертов? Видишь, господа хорошие стоят, ждут тебя, идиота этакого.

  Словно из ниоткуда возник этот самый Лортас, который тут же отвел взял коней под уздцы, таща их за собой. Обильный ливень тут же дал помощнику промокнуть. Палачи отряхнули свои плащи и вошли в постоялый двор. Устало сев за стол в крайнем углу, подальше от камина, они принялись что-то обсуждать.

  – Вина и еды, да побыстрее. Мы ненадолго, – приказал властный голос.

  – Сижу же минуту, милорд! Не смею заставлять Вас ждать.

  Полноватые служанки появились из кухни и быстро накрыли на стол. Хозяин не соврал, ровно через минуту на скатерти лежало множество блюд и бутылка самого дорогого эля из всех дешевых пойл, которое тут продавалось.

  Палач отпил и сплюнул.

  – На вкус как моча, – сделал он вывод.

  – Милорд, что будет делать дальше?

  – Ждать. Терпеливо, – лаконично ответил тот, понемногу опустошая сосуд. – Ешь. Мы еще долго не будем ничего есть.

  Ромус кивнул и повиновался, быстро орудуя вилкой. Марцелл смотрел в огонь в другом конце залы. В его глазах блестело пламя, он задумался.

  – Кайлан далеко не ушел. Возможно, он сошел с дороги и спрятался где-то в придорожном поселении. Но еще более возможней, что опасность с каждым нашим шагом в сторону Ромендаля усиливается. Впереди решающие дни.

  – Он так ничего и не знает, – вставил колдун.

  – И не узнает, если отдастся в лапы палачей. Что наиболее забавно в этом всем, знаешь? Он понятия не имеет, зачем он нам нужен и чем так важен. В целом и общем. И это парадокс. Мы пытаемся помочь ему, показать путь. А он, как заведенный, талдычит о своем Пелоре и праведной каре. Ячейка их великого сообщества идиотов-слуг.

  – Нам сейчас это на руку. Страх весьма хороший инструмент.

  – Это так. Но можно и нужно построить более безупречное сообщество людей, иначе мир погибнет в огне храмов Пелора. И вот, я пытаюсь это сделать, но почему-то все меня клеймят демоном и убийцей. Как же это все надоедает... В этой игре уже больше двух игроков. Это уже не противостояние, это борьба. Культисты Фростбейна, Бенедикт, мы и эльфы. И непонятно у кого какие цели.

  – Не забывайте, милорд, после игры пешки и короли складываются в одну коробку.

  Марцелл ухмыльнулся.

  – Поэтому я не позволю, чтобы она для меня хоть когда-то кончалась. За игру! – подняв бутылку, сказал он.

  – Когда Вы собираетесь перейти ко второй части плана?

  Вампир вновь задумался.

  – Без Кайлана мой план рушится. Я сделал ставку на него, поэтому ошибка уничтожит меня. Самонадеянная вера в удачу и судьбу, случай, рок... Люблю риск. После него победа имеет более яркий вкус.

  – Шанс на победу чрезвычайно мал. Вы уверены, что у нас получится, господин?

  – Если бы я не верил, то мне не стоило вступать в битву. Выигрывают лишь те, кто верит в себя и в свои силы. А я верю, что пора заканчивать с этой эпохой неведенья, с этими кровопролитными войнами и саморазрушением. Верю, что под моим надзором мир изменится.

  – Но, милорд, Кайлан... Разве он способен стать тем, кем вы его видите? Он слеп и глуп, как новорожденный котенок.

  – Он таковым и является. Пока что, но это временно.

  Громыхнуло. Такого оглушительного звука не ожидал никто, все вздрогнули. Все, кроме Марцелла. Сквозь окна и шторы пролез свет грозы. Дождь сильно забарабанил по крыше.

  – Что за погодка. Все время, как я здесь, творится подобное.

  Высший вампир на момент замер, а затем закрыл глаза. Чужое сердцебиение резало его слух. Много сердец, отряд. Они приближались довольно быстро, сокращая расстояние с каждой секундой. Едут сюда, верхом на лошадях.

  – Ромус, бери вещи и выходи через задний двор. Не забудь оставить "подарок". К нам гости.

  Колдун отодвинул тарелки и резко вскочил с места.

  – Эй, хозяин! Советую тебе уйти отсюда, сейчас здесь будет жарко. Очень жарко.

  – Что происходит?

  Марцелл ногами отодвигал стулья и столы, разминаясь. Вытащив клинок с ножен, он посмотрел на его лезвие. Оно пылало зеленым огнем, сила иллюзии пропала. Теперь его меч вновь выглядел должным образом. Вонзив его в пол, он прохрустел и устало сел на стул. Меч остался вонзенным впереди него. Вампир сел правым боком ко входу, слева была кухня, а черный вход, впереди окна.

  Раскинув ноги, он стал ждать, пока "гости" зайдут сами.

  – Что происходит? – испуганно повторил вопрос усатый владелец постоялого двора.

  – А происходит вот что: сейчас сюда войдут солдаты. Начнется резня. Умрут люди, много людей. Мы разгромим к чертям твое гнездышко. Возможно, на нем не останется ни одного камня. Компенсацию тебе выдавать не будут, не в той стране живешь. А совет один – убирайся, – спокойным и одновременно утвердительным тоном сказал Марцелл, кинув высокомерный взгляд на хозяина этого местечка.

  У вампира тут же исчезли зрачки, оставив лишь белую оболочку.

  – Пелор милосердный! – свалился наземь владелец постоялого двора, сделав несколько скорых шагов назад.

  Быстро поднявшись, он выбежал через черный ход, на скорую руку закинув в мешок все деньги. Со свинячьим визгом выбежала прислуга.

  Марцелл продолжал сидеть на стуле, закрыв глаза. На улице жалобно застонал ветер. Сердцебиения учащались. Постоялый двор окружали. Трое с черного хода. Еще шестеро с центрального. Трое возле окон. Остальные ждали указаний, а затем присоединялись к одной из групп. Сейчас будут ловить зверя, опасного зверя. Но удастся ли?

  Всего их было двадцать, считая командира. Двадцать чертовых палачей с оружием и наконечниками стрел из двимерита, напичканные зельями и разномастной волшбой, и заклинаниями магии света. Послышались обрывки фраз, шепот, который эхом отдался в голове Марцелла. Он был готов. Удары сердца учащались, пока не достигли бешеного ритма.

  Вампир резко открыл глаза, перед ним все предстало в сером цвете, кроме крови. Кровь была ярко красного цвета. Вместо палачей за стенами он стал видеть сеточку кровеносных сосудов, вен и артерий. Люди для него стали красными структурами. Особенно во всем этом виднелось сердце, которое качало кровь с поразительной скоростью. Время замедлилось.

  Первыми разбились окна, которые сдерживали ветер и ливень. Затем выбили двери черного хода. Послышались громкие шаги. За ними последовали удары по основной двери, которая поддалась необычно легко. В окнах показались силуэты, трое, вооружены огромными арбалетами.

  Нажав на курки, бойцы элитного подразделения "Палачи" запустили в движение механизмы. Один за другим в Марцелла направились арбалетные болты. Снаряды уже почти достигли его, когда он исчез в облаке черного дыма с усмешкой на устах. Болты пролетели мимо него и встряли в стену, ровно, как и два других.

  Арбалетчики одним прыжком перелезли через окно. Разбитое стекло падало на пол, шторы распрямились вместе с порывом ветра. Зал тут же забился воинами, которые с опаской осматривались. Послышалась тяжелая поступь. Держа в железной руке громадный двуручный меч, вошел командир палачей – Гаптор.

  – Где ты, Марцелл? Смерть наступит быстро, я могу тебя заверить, – пообещал тот.

  За грозой последовал ужасающий раскат грома. И смех... Презрительный и надменный, он наполнил залу. Палачи встревожились и засуетились. Наконец, глава отряда посмотрел на меч, воткнутый в деревянный пол. Глаза летучей мыши, которые являлись частью крестовины меча, ярко запылали резким для глаз оттенком зеленого, периодически мигая.

  – Это ловушка! – громко выкрикнул командир.

  Но было поздно... Меч накалился, а потом изумрудная вспышка больно ударила по зрительному органу. Последовал взрыв. Здание сотряслось. Несколько разломанных досок крыши упали вниз.

   Гаптор открыл глаза. Его контузило, перед глазами маячили разноцветные пятна и силуэты предметов. Все выглядело каким-то размытым, нечетким. В ушах застыл один и тот же свист. Закашлявшись, он осмотрелся по сторонам. В разных местах залы лежали тела его воинов.

  Все они были в сознании, но изранены. У кого-то текла кровь с носа, у других со рта или ушей. Переломанные кости и ребра, ушибы и синяки. Гаптора спас огромный амулет на шее. Остальных спасли кольца. Чем больше двимерита, тем меньше повреждений от заклинаний. Таковым было простое правило борьбы с колдунами.

  В дымовом вихре появился Марцелл, вытащив меч.

  – Приветствую тебя, Гаптор. Не ожидал такого? Мой меч – тоже источник силы. Источник душ воинов, которые были им повержены. Такую штуку часто не провернешь, но в экстренных ситуаций можно.

  Палач осматривался в поисках своего двуручного клинка. Властный голос вампира доносился откуда-то издали и в то же время близко. Контузия, Бездна ее подери. Кто-то из его подчиненных почти дотянулся до арбалета. Марцелл медленно подошел к нему и наступил на руку. А затем лезвие пронзило его сердце.

  – Я думаю, стоит убрать лишних людей. Это наша беседа, наш диалог.

  В зал тут же залетели стаи летучих мышей, которые пищали и быстро размахивали своими мерзкими черными крыльями. Послышались душераздирающие крики и предсмертные вопли. Летучие мыши налетали на израненных и беспомощных воинов Пелора, безжалостно убивая их. Эти химеры, чудовищные и безобразные существа, призраки грез и кошмаров сейчас витали в воздухе и на земле, заполнив своими мерзкими тельцами весь воздух. Померцал яркий свет грозы, сильнейший раскат грома заставил дрожать.

  Гаптор нащупал медальон и выставил его перед собой. Луч света пронзил залу, отогнав порождения тьмы и темной магии. Твари запищали, рассыпаясь в прах и разлетаясь в разные стороны, уходя назад в оконные и дверные проемы.

  Марцелл остался стоять на месте. В комнате, которая нагромоздилась разбитой мебелью и девятнадцатью трупами. Сжимая рукоять меча, он презрительно смотрел на Гаптора.

  – Силы покинули тебя. Ты уже не тот, что раньше. Равным счетом, как и я.

  – Появились новые силы? Убил еще одного выродка? – тяжело дыша, ответил тот. – Вы облегчаете мне работу, убивая друг друга и забирая силу в эти ваши мечи. Сколько теперь вас осталось? Трое?

  Высший вампир фыркнул.

  – Тебе-то откуда знать, животное? Ты слишком смышленый, как для цепного пса. Даже считать умеешь.

  Гаптор наконец-то заметил свой меч. Оружие лежало в углу. Встав на одно колено, он протянул железную руку в сторону. Двуручный клинок задергался, а затем быстро пролетел несколько метров и кинулся в ладонь палача. Тот крепко сжал пальцы. Его пробила дрожь.

  Затем он поднялся и снял свой черный плащ, который скрывал массивные латные доспехи.

   – Знакомый меч? Ты уже видел его доселе, демон, – гневно проговорил палач.

  Взяв в две руки, Гаптор провел лезвие перед своим лицом. Оно заискрилось синими разрядами молний.

  Марцелл испуганно сглотнул. Он не ожидал, что одно из немногих оружий, способных его убить, будет в руке у одного из тех некоторых, кто действительно способен это сделать. Тысячелетняя биография может завершится в какой-то дыре близ Ромендаля, когда цель почти достигнута, а победа ускользает из рук.

  – Как такое оружие попало в руки таких идиотов?

  – Вершитель Судеб, – ухмыльнулся Гаптор. – Моя экспедиция нашла его в древнем склепе на Севере в подземельях Штормового Рубежа. Мы его переплавили и изменили энергетические потоки, чтобы я мог с ним совладать. Именно такими вы рубили себе столетиями друг другу головы, верно?

  Ответа не последовало. Вместо этого вновь послышался гром.

  – Пришла пора умирать, Марцелл. Пожил тысячелетие и хватит. Или сколько ты волочишь свое жалкое существование, не напомнишь?

  – Ты же вроде считать умел. Уже и разучился. Какая жалость... Ты готов умереть, религиозное животное?

  – Где Дух Творца, там сила. И она течет во мне сторицей, – прошептал Гаптор.

  Марцелл начал раскачиваться по сторонам, пару раз крутанув меч. Палач встал в стойку для нападения, подняв двумя руками оружие вверху перед собой. По залу пробежал блик грозы. Высший вампир мощным прыжком взмыл в воздух и совершил стремительный выпад. Палач отвел удар в сторону и взмахнул чудовищным оружием. Длина меча Гаптора была намного больше, что давало ему преимущество.

  Посыпались искры, зеленые и синие. Парировав, Гаптор начал атаку. Размашистые и могучие удары следовали один за другим, постоянно ускоряясь. Марцелл по-змеиному уклонялся от них, не решая блокировать удары. Нанося раскосый рубящий удар, палач крутанул меч и совершил выпад.

  Марцелл уклонился от первого удара и в последний момент прогнулся в спине. Лезвие Вершителя Судеб прошло прямо над телом вампира. Сделав нырок в правую сторону, он совершил ответный выпад, метя в бедро. Наконечник клинка прошел вскользь по набедренной пластине доспехов и меч с лязгом отлетел в сторону.

  Лорд Детерока шмыгнул носом и начал хищно обходить Гаптора по кругу. Палач ожидать атаки не стал и перешел в нападение. Сделав широкий шаг, он крутанул мечом и с размаху рубанул по ноге. Марцелл молниеносно подпрыгнул вверх и отошел в сторону. Затем вампир ответил градом ударов.

  Несколько быстрых серий выпадов и взмахов, заставили Гаптора стать в защитную стойку. Лязг мечей превратился в пение, а бой приобрел определенный ритм. Сапфировые и изумрудные искры метались по сторонам.

  Марцелл парировал удар Гаптора, и лезвие Вершителя Судеб разрубило половину толщины стены. Посыпалась пыль. Вскричав боевым кличем, главный палач впал в боевую ярость. Сеча продолжалась.

  Высший вампир сделал ложный выпад и тут же ударил с другой стороны. Гаптор не успел отбить удар и наконечник изумрудного лезвия пронзило нагрудный доспех лат. Отойдя назад, палач принял новую серию ударов. Совершив пируэт, Марцелл прочертив в воздухе несколько смертельных дуг, которые метили в самые разные части тела. На теле противника вампира появилось несколько свежих порезов. Даже массивные доспехи не спасли от лезвия древнего клинка.

  Взяв разбег, Гаптор взмахнул клинком снизу-вверх. Марцелл принял удар. Мечи скрестились, взгляды встретились. В глазах у обоих пылал огонь битвы. Один из них должен был умереть, а другой выжить. Другого не дано. Мышцы на руках палача вздулись. В силе он выигрывал. Лезвие медленно подходило к Марцеллу. На его бледном лице показался пот.

  Пнув ногой, Гаптор добавил рубящий удар. Вампир отпрыгнул назад, а затем невозмутимо посмотрел вниз. На пол падали темно-красные капли крови, порез обжигало, и он не регенерировался. Затем он поднял глаза и посмотрел на Гаптора. Тот лишь усмехнулся в ответ.

  По лезвию Вершителя Судеб прошел разряд синей молнии, а затем его владелец направил лезвие на Марцелла. С него сорвался ветвистый разряд молнии. Вампир растворился в облаке дыма, сквозь которое прошла молния. Она не попала в цель, но взамен этого задела стену. Здание сотряслось, последовал мощный взрыв, который оставил в стене зияющую дыру.

  Гаптор крутанул меч и вонзил лезвие в доски пола. По настилу прошлись мощные змейки молний, которые оставались там еще некоторое время. Марцелл появился в трех метрах от того места в облаке дыма, и его сотрясло силой Вершителя Судеб. По телу пробежала сковывающая волна паралича, и он упал на землю, сотрясаемый силой небес.

  Гаптор вытянул меч и в прыжке занес удар с невероятным размахом. Марцелл перекрутился и встал на колени. На то место, где он был секунду назад, упал меч, раздробив доски пола. С трудом вытянув оружие, Гаптор продолжил нападение. Выполнив кувырок в сторону, вампир парировал несколько ударов и встал на ноги.

   Палач с боевым кличем кинулся вперед, нанося на ходу мощный удар. Высший вампир ловко оттолкнулся от стены и сделал сальто, обогнув Гаптора. Мягко приземлившись на ноги, он поднял меч над головой, чтобы добить противника. Зеленая дуга метила в шею палача, в прорезь между доспехами.

  Неожиданно Гаптор выставил перед собой руку. Послышался звон удара металла о металл. Крик застыл в комнате. Громыхнуло... Лезвие меча вампира наполовину пробило руку вместе с пластиной доспеха. Палач не дрогнул, оставшись стоять на ногах.

  Перехватив меч свободной рукой, он протолкнул его у себя за спиной. Клинок вонзился в живот вампира. Марцелл сделал несколько шагов назад, твердо держа свое оружие одной рукой. Вторая рука щупала область поражения ударом. На перчатке показалась темно-алая кровь. Лорд Детерока впервые за такое столь долгое время почувствовал боль. Невыносимую, ужасную, обжигающую. Рана не затягивалась.

  Он поднял глаза, а затем упал наземь, выронив свой клинок. Гаптор держась за руку, медленно делал шаги навстречу своему противнику.

  – Похоже, вторая железная рука тебе не помешает, – дрогнувшим голосом промолвил Марцелл.

  Гаптор сплюнул, волоча Вершитель Судеб по земле.

  – Сейчас ты умрешь. Пора заканчивать это.

  Последние слова отдались эхом. Затем комната наполнилась зловещим смехом.

  – Смерть всегда пунктуальна и ответственна. Если тикают часики, значит, люди смиренно принимают свою участь. Вот только я – не жалкий человек, Гаптор, я всегда буду оттягивать свой конец, потому что он еще не наступил, – покашливая и смеясь, ответил лежащий Марцелл.

  Он пытался ползти ко входу, оставляя за собой кровавый след. Гаптор ускорил шаг, подняв клинок.

  – Столкнувшись со смертью, мы многое переоцениваем. Как видишь, ты тоже себя переоценил.

  Лезвие оружия палача заискрилось разрядами молний. Он перевернул ногой тело вампира, готовясь вонзить меч в его сердце. На устах высшего сияла улыбка.

  – Если я и умру, то заберу тебя с собой, друг мой.

***

  Верхом на коне, Ромус наблюдал за постоялым двором с отдаленного холма. Придерживая в руке уздцы второго коня, он терпеливо ждал. Строение то и дело вспыхивало зеленым или синим сиянием. Оно постоянно вздрагивало, постепенно разрушаясь.

  Колдун не сомневался в могуществе своего господина, но вдруг он потерпит поражение? Гаптор был опасным противником. С тех пор, как в Марцелл отрубил ему руку, палач открыл неистовую охоту. Он стал искать своего кровного врага везде, где только мог достать хоть крупицу информации о вампире. И еще эта железная рука...

  Древний артефакт, способный помочь в манипулировании мощными энергетическими потоками достался селлаторцам. Худшего придумать нельзя. И теперь Ромус почувствовал еще более мощное оружие. Клинок одного из князей тьмы, который каким-то образом сейчас сжимала железная рука Гаптора.

  Единственное оружие, способное убить высшего вампира было в руках столь могучего воина...

  Ромус обдумывал дальнейшие действия. Что с ним станет, если хозяин погибнет? План разрушился бы подобно замку из песка, подобно праху, развеянному по ветру. Тогда ему пришлось бы примкнуть к Фростбейну и предать идеи Марцелла, объединив силы культа и мощь Детерока, чтобы сокрушить империи ненавистных людей и слишком горделивых эльфов.

  Его взгляд приковал постоялый двор. Стоя под ливнем, он слышал только громкие звуки падения капель, но никак не песнь лязга клинков. Похоже, есть один победитель. Рука машинально потянулась к мечу. А затем амулет на шее начал звенеть. Ромус пощупал его. Нет, это не ветер. Это приказ хозяина.

  Колдун засуетился, подняв руку и направив ее на здание. Глаза заполыхали изумрудным огнем, уста проговаривали заклинание, заготовленное при отступлении по приказу хозяина. В пальцах закололо.

  А затем речь затихла. Заготовленное заклятие готово. Ромус вновь окинул взглядом постоялый двор.

  – Почему оно не сработало? – мелькнула в голове шальная мысль.

  Здание снесло сильнейшим взрывом. Облако огня и дыма взвилось вверх на добрые пятьдесят метров, разрушив до основания каждый камень и каждую деревянную доску, из которой оно было построено. Щепки и осколки разлетались в стороны на десятки метров. Постоялого двора больше не было, взрыв забрал с собой все.

  Ромус присмотрелся. Один из осколков стремительно набирал скорость и летел в сторону колдуна. Тот лишь успел прикрыть лицо рукой, но обломок упал совсем рядом, прямо под копытами лошади.

  Скакуны всполошились, встав на дыбы. Ромус натянул поводья и присмотрелся. В землю встряла часть здания, которая стала дымить. Каждая капля, которая падала на осколок, шипела, словно змея.

  Но это был не осколок. Это был сжатый железный и наполовину расплавленный кулак-артефакт, встрявший в земле и покрытый пеленой дыма.

***

  Ворон, сидящий на сухой ветке, резко вспорхнул, напуганный взрывом. Совершив несколько кругов вокруг уничтоженного здания, он шел на снижение. Дождь не утихал, а ветер только с каждым метром высоты лишь усиливался. Черные тучи ревели громом, небеса полыхали грозой.

  Обломки постоялого двора сгрудились в кучу. Вряд ли кто-то смог бы узнать в обожженных досках и расплавленных кирпичах некогда процветающий постоялый двор. Из-под хлама показывалась человеческая рука. Ворон решил полакомится свежей плотью мертвеца и мягко приземлился близ конечности. Птица стала осторожно переступать с одной доски на другую и поклевывать пальцы. Убедившись в безопасности, она приступила к пиршеству. Небо вновь загорелось грозой. Рука быстро дернулась и схватила ворона за горло. Тот заметался и испуганно закаркал, громко хлопая крыльями. Через несколько секунд на груду обломков свалилось удушенное тело стервятника.

Глава 18

  Рабы стояли смирно посреди комнаты, наклонив голову вниз. Смотритель, нанятый господином Джарубом Аль Хаммурапи одобрительно осматривал покупку, проходя по неровному строю порабощенных зрелых мужчин. Среди них был и Эйден, некогда считавший себя принцем Аэдора и грезивший стать советником своего брата Аренора, чтобы вместе с ним сразить врагов своей страны. А теперь он стоял рядом с другими простолюдинами, которые лишились свободы.

  Принц задрожал, застучав зубами. Он с трудом стоял на ногах, пересиливая себя. Глубокий рубец на спине так и остался, принося все новые и новые страдания. После этого построения должны начать его лечения, ведь по словам многих он был ценным рабом.

  Смотритель демонстративно закашлялся, призывая всех ко вниманию:

  – Итак, теперь вы – собственность достопочтенного хозяина Джаруба Аль Хаммурапи. Помните это! Помните это, когда солнце прячется за горизонтом и когда оно восходит на небосвод. Вы все должны знать свое место и чтить щедрость господина! А теперь, пора приступить к посвящению, – усмехнувшись, сказал смотритель.

  Солдаты довольно засмеялись, а некоторые из них подошли к жаровне. Огонь запылал в их глазах, которые наполнились высокомерной злобой. Монтег, ранее увиденный Эйденом, с безразличным выражением лица следил за действиями рабов. Те продолжали покорно стоять, наблюдая за солдатами.

  – Начнем же посвящение! – радостно провозгласил смотритель.

  Охрана, стоявшая позади шеренги рабов, поставила всех на колени. Люди заметно напряглись, ожидая худшего. Затем троих человек за руки грубо повели к огнищу. Рабы вскричали, увидев раскаленное железо, которое только достали из полымя. На концах железных стержней были нанесены выпуклые изображения одного и того же символа.

  Эйден насторожился, наблюдая за картиной. Он понял – сейчас будут клеймить рабов.

  Солдат подул на нагретый металл и хищно улыбнулся, притягивая к себе первую жертву. Раб начал сопротивляться и стал отталкивать от себя тисмирских воинов. Но хищная стальная хватка не отпускала его. Послышался душераздирающий крик, в котором смешались боль, страх и ужас.

  Звук был таким, словно на костре зашипела свинина. При этом издавался соответствующий запах, от которого Эйден закрылся рукавом и отклонил взгляд в сторону, стараясь не видеть эту картину. За одним криком послышался второй и третий. Рабы лежали на земле и ворочались, корчась от невыносимой пытки, вызванной клеймом.

  – Ты – следующий! – прокричал смотритель, тыкая пальцем в Эйдена.

  Принц заметался в стороны, пытаясь убежать. Он понимал, что участь настигнет его в любом случае, но покорно отдаваться в руки этих мерзких людей не желал. Хлыст обкрутился вокруг его ноги и сильно дернул его за голень. Затем его подняли за руки и потащили к огню. Достав клеймо, тисмирец кровожадно улыбнулся.

  Мощный захват охватил кисть и выставил ее немного вперед. Эйден зарычал, в последний раз пытаясь вырваться и обреченно смотрел на приближающееся раскаленное добела клеймо. К тыльной стороне ладони дотронулся раскаленный металл. Боль была запредельно мучительной.

  Его рука задрожала и заходила ходуном. Он пытался вырваться со всей силой, которая была в его дряблом теле. В глазах забегали красные пятна, крик застыл на устах, вырываясь при этом лишь в виде громкого нечленораздельного мычания. Слезы выступили самопроизвольно. Упав на бок, он тяжело задышал и завыл.

  Ладонь онемела, отказываясь подчинятся. Каждое мгновение томительно тянулось, превращая секунды в минуты. Все вокруг Эйдена закружилось и силуэты превратились в размытые пятна. Его тянули по деревянному полу в сторону выхода. Крики продолжали доносится где-то на краешке сознания, а затем от болевого шока принц, а теперь уже раб, потерял сознание, окунувшись в пелену мрака.

***

  Эйден лежал на постели, тяжело кашляя. Правая изувеченная ладонь была перемотана белыми бинтами, а рваная рана на спине аккуратно зашита. По телу пробежала волна жара, кожа покрылась противным холодным потом. Он окинул взглядом помещение, в котором находился.

  Комната была небольшой и темной. Лишь тусклый лунный свет проникал сквозь балкон, а ветер тихо игрался с шелковыми шторами. Все стены были покрыты коврами с самыми разными орнаментами, что считалось признаком богатства и благополучия. Напротив кровати принца стоял стул.

  Дверь в комнату отворилась и в нее вошел смотритель.

  – Я вижу ты очнулся. Это хорошо.

  Эйден опять закашлялся и с трудом перевернулся набок. Смотритель тем временем сел за стул и стал открывать флягу с какой-то жидкостью. Сосуд для воды принц заметил только сейчас, но ему было все безразлично. В груди закололо, состояние было тяжелым.

  – Тебе нужно это выпить, если хочешь жить.

  Приставив к губам флягу, смотритель одобрительно искривился в усмешке. Дурной резкий запах ударил в нос, а живительная жидкость попала в полость рта. Язык онемел, раствор был невыносимо обжигающим. По легким прошла теплота, которая, в большей степени, вызывала отвращение. Горький прикус заставил содрогнуться.

  Изображение вновь стало расплывчатым и нечетким. В полусонном бреду Эйден вспомнил лишь довольную ухмылку смотрителя, а затем вновь провалился в мир тревожных кошмаров.

***

  – Эсберн, ты уверен, что он добрался до Хелстрома? – спросил Игнар, осматривая рабочий стол чародея.

  Груда документов и писем хаотично раскинулась на гладкой деревянной поверхности. Среди всей этой ненужной мишуры наемник пытался найти что-то стоящее. Но после недолгих поисков, его единственный глаз не нашел ничего столь важного, что стоило бы внимания. Надкусив яблоко он взял стул и, перекинув через него ногу, сел, опираясь руками на спинку.

  – Я думаю, что если ты хочешь быстрой смерти, то стоит заговорить именно сейчас, Ваше Чародейство, – презрительно сказал северянин.

  Эсберн лишь гневно стрельнул глазами и гордо поднял подбородок. Он ничего не скажет проклятому служителю темных сил. К тому же он жил только благодаря тому, что еще не выдал все свои секреты, которые помогли бы в поисках Эйдена.

  Игнар вновь надкусил яблоко и нетерпеливо застучал пальцами, наполовину обхватив дерево, из которого была сделана спинка стула.

  – Я тут подумал и понял одно единственное... Род чародеев кончится на тебе. Никто не станет продолжать заниматься этим делом, потому больше нет тех, кто смог бы заняться ремеслом магии и волшебства. Кровь, отвечающая за магический дар, умрет с тобой. Ты последний из ныне живущих мощных чародеев. Как жаль...

  Чародей не ответил. Он это понимал, поэтому не мог позволить себе умереть. Крепко связанный, он пытался найти малейшую слабину в замысловатых узлах северянина. Но рука даже не доставала до заднего кармана, где находился небольшой защитный амулет.

  – Так что насчет нашего принца? Дейгону спокойнее было бы видеть голову Эйдена, ровно, как и мне знать, что он действительно отправился на тот свет.

  – Если я скажу, то ты убьешь меня. А мне хотелось бы еще пожить.

  – Я убью тебя в любом случае. При положительном ответе – это будет быстро. Я бы выбрал безболезненный вариант, – улыбнувшись, ответил Игнар, дергая лезвие кривого ножа.

  – Я могу быть полезен твоему хозяину. И я сейчас не о Дейгоне. Ты знаешь это. И он это знает, поэтому все еще можно исправить. А Эйдена найдут мои люди. И проблема решена.

  Северянин подвинул стул и посмотрел своим единственным глазом в глаза Эсберна. Старик не подавал виду, что испуган, но страх зеркально отбивался в его зрачках.

  – Прошлое весьма полезно, потому что оно помогает постичь настоящее, чародей. Ты слишком часто лгал и извивался, как змея, загнанная в угол. Твоя судьба предначертана, пора выбывать из игры.

  – Тебе стоит хорошенько подумать и передать мое предложение своему хозяину, – вставил Эсберн.

  Игнар засмеялся и положил огрызок яблока на стол. Затем играя наконечником лезвия, он продолжил:

  – Ты сейчас продолжаешь делать то же, что и ранее. Пресмыкаешься, перед теми, у кого есть власть, чтобы получить ее часть, словно крыса, ползающая на коленях ради выживания среди сильных сего мира. А затем этой частью, этой крупицей ты уже распоряжаешься с острым умом, который у тебя все же присутствует. Но есть одно 'но' ... Власть – это могучий инструмент, который способен склонять к себе многих и многих. Одновременно с этим – это обоюдоострый меч, который может ранить и своего хозяина. В твоем случае рана смертельная. Кто высоко летит – тот падает с большой высоты, чародей.

  Все, что успел заметить Эсберн, это лишь молниеносный блеск стали, игра лезвия и тусклого освещения, которое издавали свечи. Чародей хрипло задышал, дергаясь в стороны и пытаясь высвободиться. Жадно глотая воздух, он пытался продлить жизнь, но все тщетно. Нож играючи перерезал горло. Кровь полилась темно-алой струей, обагряя богатую синюю мантию советника короля. Жизнь уходила из последнего могучего чародея в Аэдоре.

  – Ты уволен, у короля теперь новый советник, – хищно улыбнувшись, съязвил Игнар.

  Это было последнее, что услышал некогда могучий чародей – архимаг Эсберн.