Текст книги "Плата за власть (СИ)"

Автор книги: Иван Демагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

  Игнар ждал, пока конвой повернет за поворот, на который нацелилась арбалетная установка. Двести шестьдесят метров. Никто доселе не стрелял с такого расстояния, но северянин решил попробовать. Почему бы и нет? У него должно получиться с купленным за чужие деньги оружием.

  Усмехнувшись в такт своим мыслям, он последний раз глянул в подзорную трубу с метками, которые помогали прицеливаться. Палец мягко нажимал на курок, готовясь запустить убойный механизм в действие.

  Толпа кричала и кидала красные цветы на брусчатку центральной улицы, которая вела от ворот до дворца Вергарда. Все надеялись на перемены к лучшему. Может, король все-таки станет более воинственным и пойдет войной на Селлатор? В это хотели верить, но не верили... Но Игнар мог пообещать им, что скоро, даже очень скоро, все изменится.

  Флажок, прикрепленный на крыше одного из зданий, распрямился от идущего потока ветра. Убийца определил направление. Северо-запад. Выполнив поправку, его взор устремился в тот самый поворот, где король Белетор должен попрощаться с жизнью.

  Показались первые всадники. Личная охрана. Она шла стеной, ровным строем. Все они были облачены в тяжелые доспехи и держали в руках огромные каплевидные щиты. Сзади по ветру растрепались знамена. Теперь колонна шла боком к Игнару, стрелять было намного легче. У самих ворот он бы не попал точно, ведь конвой двигался к нему лицом. За плотным строем охраны он с трудом видел короля.

  Возвышаясь над центральной улицей, башня храма проглядывала добрую часть города. Колокол в башне тревожно забился. Если раньше северянин не слышал звон набата, то теперь не помогали даже затычки в ушах. Но ему это не мешало. Нет, только не ему... Теперь король был как на ладони. Пора!

  Прислушавшись к своему дыханию, он услышал стук сердца. Медленный, спокойный... Сделав глубокий вдох, он затаил его. Конечно, реверанту не нужен был воздух, но тело все равно подчиняется одним и тем же законам. Умерщвление плоти набирает скорость, если не принимать пищу или не дышать.

  Игнар быстро направил арбалетную установку на правителя Аэдора и сверился с прицелом. Поправка на ветер была готова. Палец медленно нажимал на курок. Плавное движение и... Готов!

  Арбалетный болт, размером с небольшое копье, пролетел двести шестьдесят метров. Столько, сколько считал Игнар. Крыши домов, узкие улочки и торговые прилавки, люди и охрана оказались где-то внизу. Смерть из ниоткуда настигла короля Белетора. Снаряд пробил парадный доспех играючи, и правитель свалился со своего прекрасного жеребца.

  Люди побежали в разные стороны, охрана окружила своего хозяина и пыталась помочь ему хоть чем-то... Темная струя крови начали литься из открытого рта короля. Его глаза остекленели, дыхания не было.

  Игнар неспешно собрал арбалетную установку и подзорную трубу. Оба инструмента отлично разбирались и собирались, и их можно было уместить в деревянном ящике средних габаритов. Сложив туда свои механизмы, Игнар кинул ящик в окно и выглянул вниз. Лететь было метров двадцать, но он все просчитал.

  Телега стояла ровно там, где он ее оставил – на заднем дворе святыни. Недолго думая, он прыгнул за ним и упал в сено. Полет был долгим, а падение болезненным, но стог смягчил удар...

  Быстро спрятав орудие в сене, он накинул неприметную серую накидку, которая скрывала за капюшоном его изуродованное лицо. Наклеив бороду и усы, теперь он выглядел как обычный старик, а не человек, который две минуты назад убил короля.

  Взяв нагайку, Игнар ударил по ослу. Тот недовольно замычал и устремил телегу вперед. Проехавшись через боковые ворота, которые назывались Рыцарскими, он покинул город. Стража даже не глянула на старика, так как перед входом в город они проверяли его. Ранее "старику" пришлось отдать часть денег стражам, чтобы они пропустили его в город.

  Нажившись на "наивном бедняке", они не стали трогать его во второй раз и тот мирно покинул город. Несколькими минутами позже город велели запереть, и Рыцарские ворота закрылись на три долгих дня, как раз за спиной Игнара.

  Он оглянулся, а затем самодовольная ухмылка засияла на его лице. Игнар начал насвистывать какую-то веселую мелодию...

***

  Эйден проснулся в тюремной камере. Тусклый источник света пробивался сквозь единственное небольшое окошко, запертое решеткой. Проснулся от ужасно громкого лязга ключей и замка. В камеру сразу вошли несколько наемников из Гронфальда, которые молча заковали принца и накинули на голову все тот же мешок.

  Принц сопротивляться не стал, он не был соперником двум огромным стражникам. Спустя минуту его завели в кабинет и, приковав к стулу, сняли мешок с головы. Комната была освещена не очень ярко, несколько подсвечников издавали тусклый свет, которого явно не хватало на всю комнату, но было достаточно для письменного стола.

  Интерьер комнаты представляли огромные шкафы и полки, набитые дорогими книгами, свитками и фолиантами. Стол был ручной работы, из редкой породы дерева, которое растет только в глубинах чащи Сребролесья. Кабинет оказался уютным и красиво обставленным. Работа мастеров видна сразу и во всем. Даже стул был ручной работы и выглядел довольно искусным произведением.

  – Выйдите! – приказал Эсберн.

  Тюремщики удалились из комнаты, оставив Эйдена наедине с чародеем.

  – Итак, перейдем к делу, мой юный принц.

  Эйден яростно посмотрел на мага и попытался резко вскочить вместе со стулом. Но стул был прикован к полу, и принц лишь дернулся на месте.

  – Ну-ну, не дури! Не в том ты положении, Эйден.

  – Вы предали моего отца! Он верил вам! Кому Вы служите? Дейгону? Этому братоубийце?

  – Хм, а ты даже сейчас соблюдаешь этикет. "Вы". Это похвально, Эйден, очень. И это значит, что ты все-таки знаешь про план Дейгона... Тщеславный дурак, видимо перед тем, как воткнуть в тебя этот стилет все растрепал, – спокойным тоном ответил чародей, достав из небольшой тумбочки подарок-оружие, положив его на стол. – Все равно это ничего не значит. И ты тоже не имеешь практически никакой ценности.

  – Слышите? Вас убьют! Меня будут искать! Я король!

  – Это уж вряд ли, Эйден. О твоем "воскрешении" из мертвых знает только Лейн, я и мои гронфальдские наемники. Лейн уже, считай, мертв, его казнят, как клятвопреступника, мятежника и предателя. Всю вину спихнут на него, а Дейгон совсем не у дел. Я никому не скажу о твоем существовании среди мира живых, а наемники за ту кучу золота, которую я им дал, не выдадут ничего. Итак, ты не жив. Еще что-то? Ах да, ты король у нас... Но если ты "мертв", как ты можешь быть королем? Следовательно, никак. Трон себе заберет владыка Саргарда – лорд Эйнарт. А позже его сын и одновременно с этим твой брат.

  Эйден умолк. Он не знал, что ответить, что сказать. Он попросту растерялся. Предатели... Они везде, они повсюду. Никому нельзя верить, даже самым близким!

  – Что со мной будет?

  – А вот это хороший вопрос, ты подошел ближе к делу. Скажем так, мне кое-что пообещал твой брат. Я оставлю тебя в живых, для перестраховки. Буду держать тебя, скажем, в Хелстроме! Ты был в Хелстроме? Говорят, чудесный город, красивый, великолепный! С тобой будут обходиться почтительно, если ты будешь гарантировать это, со своей стороны. Ежели нет, то... Не рекомендую, в общем, перечить наемникам, они долго не разговаривают... Потом, конечно, когда мне дадут то, чего я хочу, тебя отдадут Дейгону. Вот так вот!

  Эйден обозлился. С его уст машинально вылетела фраза, которую он точно никогда бы не сказал:

  – Ты умрешь, предатель. Следует взвешивать каждое слово и спрашивать себя, правда ли то, что ты собираешься сказать, – процитировал Келя принц. – Тот, кто не чтит это, погибает страшной смертью. Нельзя сеять ложь и жить до глубокой старости. Тебя убьют твоим же оружием, старик.

  Эсберн высокомерно ухмыльнулся.

  – Взрослеешь, парень. Ладно, закончим это. Стража! Уведите его.

  В комнату быстро вошли все те же два тюремщика и, накинув мешок, повели принца в его камеру.

***

  – Тридцать четвертое Собрание Земель объявляется открытым!

  Послышался стук молоточка о деревянную подставку. Заседание открыл советник умершего короля Белетора – Эсберн. Все было так, как и в первый раз.

  Круглый каменный стол, в центре которого лежала огромная карта Кронда с небольшими миниатюрами и длинными металлическими палками, чтобы передвигать отдаленные фигурки. Миниатюры были в виде бронзовых кораблей, железных солдат и всадников. Эти миниатюры обозначали целые армии. У вражеских армий тоже были свои миниатюры, выполненные из других благородных металлов. Сейчас они изменили свое расположение, если сравнивать с прошлым Собранием, так как данные шпионов обновляются...

  Каменный стол находился в громадной зале. На главном месте у стола возвышался трон короля. Справа и слева от него сидели его советники: казначей в лице чародея Эсберна, и верховный судья в лице относительно молодого лорда Фаанира. Дальше по кругу расположились массивные кресла. Позади них находились колонны, обвешанные знаменами той или иной аристократической династии.

  Например, над креслом правителя Хелстрома, лорда Белмора, красовалось белое знамя, на которое был нанесен огромный ветвистый дуб коричневого цвета. В то время как над креслом вергардского лорда Рейвина возвышался красный лев на желтом фоне. Желтый фон, прямо за спиной льва, прорезала напополам по вертикали синяя полоса.

  Над местом лорда Калхорна соответственно было их знамя: синяя сова на фоне четырех квадратов, которые имели одинаковый цвет по диагонали. Слева вверху и снизу справа были черные квадраты, а остальное место занимали белые квадраты.

  Лорда Саргарда представлял его сын – Дейгон, который принес с собой свой личный флаг, выполненный из дорогих тканей заокеанских земель. Золотая змея, которая пыталась укусить себя за хвост, таким образом создавая круг, по-особенному сверкала на этом сером фоне. В этот раз она сменила знамя Саргарда, по всей видимости, это было очередной прихотью юного лорда...

  И лишь только кресло, над которым было синее полотно с серебристым орлом, который словно парил ввысь, пустовало... Все лорды также привели с собой по несколько советчиков, сыновей и родственников, которые представляли интересы своих владений. На самом троне сидел Эймар, единственный сын Белетора, который еще был в мире живых.

  Весь Зал Заседаний был просторным. Комнату освещали окна, которые аккуратно прикрывали ярко-красные шторы. Заскрипели пера. Это помощники лордов начали вести записи дневников Собрания. Обычно помощники давали лишь короткие советы своим лордам или предоставляли нужную информацию, стараясь оставаться незамеченными на Собрании.

  Первым говорить начал советник короля:

  – Темные тучи сгустились над Аэдором. И вот, пришло время решать проблемы государства. Все мы собрались здесь для этой священной цели. Итак, пора начинать! Кто первый это сделает?

  – Все мы? А как же наш самый воинственный лорд? Тоже помер? – тут же послышался монотонный голос лорда Хелстрома, в котором звучала неприкрытая ирония.

  – Милорд Лейн скоро прибудет, не волнуйтесь. Он как раз подоспеет к концу, – ответил чародей.

  – Мы не можем ждать! Придется начинать без него, ситуация требует. Тогда я и начну первым, раз уж говорю. В последнее время в Селлаторе происходят странные вещи, по словам моих шпионов.

  Белмору тут же дали свиток в руки, который он быстро раскрыл и начал читать в голос:

  – Вот что тут написано: "Люди работают на износ. Я никогда не видел, чтобы за день выносили из шахт столько железной руды. Кузнецы работают не только днями, но и ночами. Огромный клуб дыма возвышается над Ромендалем. Куются доспехи, клинки, наконечники копий. Инженеры Инквизиции строят невиданной мощи и габаритов машины для осад, а каратели целями днями тренируют непосвященных. Жрецы Пелора молятся вдвое чаще, чем нужно, чтобы их неверный бог дал им сил в предстоящих битвах".

  Белмор откашлялся и протер лысину, откинув письмо в сторону и присев на кресло, продолжая говорить:

  – Это война. Не сегодня-завтра она наступит. Выстоим ли мы? Это уж вряд ли. Предлагайте свои идеи, а я предложу свои, на том и сойдемся.

  – Война! Мы не готовы! У нас нет сил противостоять Селлатору! – тут же завопил лорд Рейвин, который уже несколько десятилетий управлял Вергардом.

  – Примем бой, пора созвать знамена и готовится в ответ, – ответил Рейвину Мерсер своим хриплым голосом, которого еще называли Филином. – Нужно укрепить твердыни, заполнить амбары и возобновлять старые фортификации. Затем кавалерийскими набегами будем сокращать численность вражеских войск. Наша конница сотрет их в прах, как только они войдут в земли Великой Степи. Также следует усилить речной флот кораблями Саргарда. Я думаю, милорд Дейгон не будет против?

  – Нет, не будет. Но у меня есть другое предложение, которое более соответствует реальности. Подтверждаю сразу, я говорю не только от своего имени, а и от имени моего отца.

  Эймар поежился на троне короля и поставил локоть на подлокотник, посапывая. Видимо, происходящее было ему неинтересно.

  Дейгон продолжил, встав со своего сиденья и указывая пальцем на карту и передвигая миниатюры войск Селлатора:

  – Сейчас их больше, намного. Если они отстроят западный мост и пронесут свои полки через него, то мы уже потерпели поражение. Можно сделать так, как предлагает милорд Мерсер. Но спасут ли нас стены от таранов, катапульт и осадных башен? Спасут ли нас от превосходящего в разы войска? Нет. А насчет кавалерии... Они ошибок не повторяют, с таким-то правителем как Бенедикт... Их копьеносцы и пикинеры составляют добрую треть пехоты. Еще не стоит забывать о лучниках, арбалетчиках, боевых жрецах. Времена нашей славы прошли, даже паладины теперь сражаются наравне с нашими всадниками. Поэтому я предлагаю ударить в ответ. Объявить войну Селлатору и воевать на их территории.

  Все сидящие за столом загудели, кроме принца Эймара. Он лишь пристально слушал, что говорили другие, с очень небольшой долей энтузиазма.

  – Тихо! Тихо, господа! – застучал молоточком чародей Эсберн.

  – А где ты найдешь войска для штурма Селлатора? Они поднимут весь свой народ. Те фанатично за Пелора в костер бросаются просто так, молчу уже о врагах. Нас разорвут в клочья, а архиепископ пустит по ветру наш прах! – возмутился лорд Белмор.

  Его лицо налилось краской и приобрело такой же рыжий оттенок, как и его бакенбарды.

  – У меня есть план, – ехидно улыбаясь, ответил Дейгон.

  Его помощник поставил на стол небольшой тряпичный мешочек и засунул в него руку. Затем он достал оттуда фигурки. Одну, вторую, третью... Всего их было восемь. Литые из бронзы, они изображали один конный полк, три полка лучников и три пехоты. Восьмой фигуркой был огромный корабль.

  Дейгон тут же расставил фигурки на карте.

  – Полк кавалерии Вольной Компании родом из Гронфальда и три полка лучников Армии Стервятников Зембара высадятся в Вергарде, чтобы усилить нас в этом районе. Все это доставит наш речной флот, который мой отец строил годами. В это время северяне, а точнее варвары из Лор-Таурона, нападут из Сребролесья на Селлатор, оттянув на себя часть сил. Таким способом мы сможем быстрым броском обойти Белегос, дойдя прямиком до Ромендаля.

  – Каннибалы из Дальних Земель? Что? Да наши предки лили кровь, чтобы не дать этим тварям перейти границы. Где это видано, черт возьми? Вы забыли времена, когда еще Орден Хранителей защищал весь Кронд от этих нелюдей? – взревел грубым голосом лорд Рейвин.

  Дейгон посмотрел холодными глазами на вергардского правителя. Его глаза блеснули, повеяло холодом. Такой же тяжелый взгляд был и у Эйнарта, который приходился отцом Дейгону. Рейвин немного успокоился и откинулся на спинку кресла. Дейгон продолжил:

  – Мы обмениваем победу в войне на небольшую часть нашей еды. Они голодают там, в Дальних Землях, из-за недостатка пищи и сурового климата. Поэтому варвары и едят друг друга! Если им помочь, то мы получим три полных полка пехоты, которая способна противостоять латникам Терамора. И сейчас не самое лучшее время вспоминать старые обиды! Может, потом. Но не сейчас. В данный момент нам нужно идти на уступки, а лишь затем обдумывать, кто действительно достоин наград, а кто заслуживает удара в спину! В этом мало чести, но много выгоды.

  – А как насчет золота? Наемники стоят огромных денег. Хватит ли у государства средств, чтобы обеспечить себя такой военной поддержкой? – поинтересовался лорд Мерсер, скупо показывая свою неудовлетворенность и скепсис.

  Филин был как всегда ловким политиком, который умел скрывать эмоции. Он видел детали, и в этот раз они не ускользнули от него. Герб в виде совы и густые брови с огромными глазами как будто просили дать это прозвище лорду Мерсеру. За спиной его называли только так, но при нем старались не употреблять это прозвище, хотя он особо и не был против, ведь издавна совы и филины слыли символом мудрости.

  – Вы как всегда проницательны, милорд, – ответил Дейгон. – Конечно, нам придется повысить налоги и обложить некоторые провинции повышенными сборами. Боюсь, что и храмам придется платить деньги в казну на благо нашей армии.

  – Обложить налогами храмы? Что происходит, черт побери? – возмутился вергардский правитель. – Мы и так их уже повышали, народ взбунтуется! В Вергарде ситуация на пределе, я не стану этого делать.

  – Вовсе и не нужно. Мы лишь обложим налогами тех, кто не платил до этого. Судьи, жрецы, служители разных богов и, наконец, знать, – ответил Дейгон.

  – Это просто какой-то бред! Вся идея строится на одних лишь растратах. И для чего? Для маловероятной возможности победить в такой же столь призрачной войне? Нет, нет и еще раз нет. Пока я, лорд Рейвин, сижу на Львином троне этому не бывать!

  – Успокойтесь, милорд, – вновь промолвил правитель Калхорна.

  Его брови сложились домиком, делая его еще больше похожим на сову.

  – Уважаемый казначей, Его Чародейство, милорд Эсберн составит подробный план и даст нам его для ознакомления. Сейчас же нужно проголосовать, чтобы понимать стоит ли вообще тратить на эту идею столь драгоценное время. Голосуем, господа!

  – Итак, у нас есть два варианта, уважаемые, – сделал вывод чародей Эсберн. – Сплотить знать и встретить противника в степи или же нагло напасть на Селлатор, как мы это делали раньше, растрачивая значительную часть наших денежных ресурсов. Напомню, один раз мы уже вошли на территорию ослабленного государства, которое подчинялось Инквизиции... Предлагаю голосовать!

  – Постойте! – прервал голосование Дейгон. – Я бы хотел добавить кое-что напоследок. Все мы помним две решающие битвы, которые мы провели на территории Селлатора.

  – Битва близ Аремтии и сражение на Золотом Поле, – уточнил Филин.

  – Все верно, – подтвердил Дейгон. – А теперь вспомните, кто руководил во время этих битв нашими армиями? Кто проиграл оба ключевых сражения, тем временем, когда мой отец добыл нам величайшую победу в истории нашего молодого государства. Кто?

  Все замолчали. Кто-то задумался, а кто тихо ругнулся. Скорее всего, это был лорд Белмор.

  – О мертвых не принято говорить плохо, но мне приходится это промолвить... Король Белетор привел государство к краю пропасти. Это он проиграл те два роковых сражения семнадцать лет назад. Это он семнадцать лет шел на уступки архиепископу и его прихвостням. Он – ужасный король и полководец, недостойный трона. И это правда, горькая правда. Молчите? А вы всегда молчали! Прятались в своих замках, боялись и вставали по ночам от страха, боясь увидеть возле своего родового замка армию палачей и карателей...

  Принц Эймар насупился и недоуменно посмотрел на своего брата. Только что его отца оскорбили, а оскорбление короля, хоть и усопшего, карается законом. Дейгон продолжал, его глаза пылали гневом:

  – А теперь пришло время выбора. Вы можете принять идею уважаемого и мудрого лорда Филина, а можете воплощать в жизнь план моего отца. Извините, лорд Мерсер, но политик и дипломат вы лучше, нежели полководец. Предоставьте это дело мне и моему отцу, и мы вас приведем к победе.

  Речь была пламенной, которая разожгла сердца всех сидящих в Зале. Каждый задумался, ведь за глаза короля Белетора называли "не тем братом". Эйнарт, владыка Саргарда, и первый морской лорд из династии Турана Великого был идеальным королем, но трон по праву принадлежал Белетору, так как тот был старше...

  Между братьями во время войны вспыхнула ссора, и поэтому Белетор отправил брата и его войска "отбывать наказание" в Саргард. После этого аэдорцы потерпели два поражения подряд. Это было давно, семнадцать лет назад во время Второй Войны Раскола.

  Но Эйнарт не растерялся. Он превратил серую и безжизненную груду камней, которая называлась островом Саргард, в процветающий торговый пункт, который обогатил весь Аэдор. Торговля здесь наладилась за минимальное время. Уже через десять лет половина товарооборота приходилась на флот торговых шхун и каравелл, построенных в портах этого серого острова.

  Еще через пять лет в Саргарде появился самый мощный флот, который только мог видеть Кронд. Военные корабли защищали Истлину от Селлаторских старых суден, а торговые перевозили товары из Гронфальда в Аэдор... Рыбацкие судна привозили невероятные уловы, а моряки все чаще и чаще находили драгоценный жемчуг и кораллы.

  Еще через год Истлина была полностью захвачена кораблями Жемчужного острова, который раньше был грудой камней.

  Все это помнили и понимали... В зале воцарилась тишина, которую тут же нарушил лорд Белмор, который вскочил из своего кресла и положил платиновую монету на стол:

  – Я голосую за! Лучшего плана у нас нет и быть не может. Мой голос у тебя, парень.

  – Я против! – вскричал правитель Вергарда, лорд Рейвин. – Союз с дикарями – это крайность, которую можно обойти! Так же, как и повышение налогов!

  На стол упала медная монета, обозначающая отказ. Дейгон положил платиновую монету, голосуя за свою идею. Лорд Филин думал. Все замерли, ожидая его решения. Он засунул руку во внутренний карман своей мантии и достал оттуда платиновую монету, обозначающую поддержку.

  Затем все глянули на принца Эймара, который представлял интересы короны и Валиндор. Он растерялся, не зная, что делать.

  – Милорд, вам нужно положить одну из монет, обозначающую отказ или согласие, – прошептал ему советник Эсберн.

  Он тут же панически начал искать по карманам нужную монету. Спустя минуту долгих поисков он положил на стол медную монету отказа. Дейгон на него яростно глянул. Эймар опустил глаза и начал пялиться в карту, избегая брата.

  – И что? Лорда Лейна нет, это нечестно! Если будет три голоса против трех, то выиграет та сторона, за которую проголосовала особь, представляющая корону. В данном случае это принц Эймар, так что я не допущу этого! Где этот чертов рубака? – басовитым голосом прокричал лорд Вергарда.

  – Ведите его! – крикнул Дейгон, насмешливо улыбнувшись.

  Двухстворчатые двери в залу распахнулись. В нее тут же вошли два солдата в латных доспехах, которые волокли по полу какого-то заключенного. На его голову был накинут мешок, а цепи сковали не только руки, но и ноги.

  Один из стражей снял мешок. Много кто охнул, не скрывая своего изумления.

  – Это как понимать? – поинтересовался лорд Белмор.

  – Этот человек предал своего друга и его семью! Он предал короля Белетора и его сыновей! Полюбуйтесь, кто стоит за всеми этими покушениями и убийствами! Знакомьтесь, правитель Аламара – лорд Лейн! – иронично воскликнул лорд Дейгон.

  Лейн выглядел ужасно. Его лицо приобрело зеленый оттенок, а одна рука была сломанной. Об этом свидетельствовали многочисленные повязки, которые опутали руку... В рот был впихнут кляп, который не давал ничего сказать Лейну. Он только и смог что яростно осматривать всех находящихся в зале, предвещая некоторым ужасные муки.

  – Что за идиотизм? Я надеюсь это не пустые слова и у вас есть доказательства. Если нет, то это означает войну, самую настоящую гражданскую войну! – возмутился лорд Вергарда.

  – Доказательства, конечно, есть, – тут же ответил чародей Эсберн. – Я не знал, кому можно доверять, поэтому написал письмо другому члену королевской семьи – лорду Эйнарту. В помощь мне он прислал своих лучших шпионов и своего сына.

  Дейгон кивнул в знак подтверждения. Улыбка не сходила с его лица.

  – После долгих расследований и проверок, в перечень подозреваемых входили почти все вы, уважаемые. Потом круг возможных предателей уменьшался, пока не сузился до одного лорда Лейна. Он пожелал корону, власть и трон, которая принадлежала его другу. Затем он решил отравить Белетора, но, как мы знаем, отраву выпил мелкий сынишка короля – принц Эйден! Этому, конечно, доказательств нет, но все идет именно к этому.

  Чародей Эсберн закашлялся и тут же продолжил рассказ:

  – Теперь перейдем к доказательствам! После того, как я получил прямые сведенья от своего шпиона на корабле "Морской трезубец", который принадлежит лорду Лейну, я решил организовать облаву. После того, как он въехал в Вергард, я напрямую сказал ему о том, что все знаю. В ответ он приказал своим людям убить меня, но получил яростный отпор. Весь его личный состав погиб, а я оставил в живых лорда Лейна чтоб привести в суд.

  – Ближе к делу! Где доказательства? – выразил свое нетерпение вечно недовольный лорд Рейвин.

  – Вот они! Первое – кольцо принца Эйдена, которое каким-то чудесным образом оказалось на "Морском трезубце". Вероятнее всего, тело молодого принца украли аламарцы, чтобы скрыть следы преступления. Второе – ловко спрятанный арбалет, из которого был убит король Белетор. Работа заокеанских мастеров, дорогая вещь. И, наконец, третье – контракт на убийство короля Белетора, скрепленный личной печатью лорда.

  Все предметы по очереди передавали по круглому столу. Казначей лорда Белмора достал увеличительное стекло, пытаясь понять подлинник это или копия того или иного предмета. Лорд Филин и его советники молчали, а сам он помрачнел и покусывал свою нижнюю губу. Он задумался...

  Затем все предметы лорд Рейвин вырвал из рук советника хелстромского правителя и начал сам проверять подлинность. В этом ему помогал его племянник и какой-то малознакомый вассал.

  – Итак, вы убедились в этом! Для вас, как и для меня, поначалу, это оказалось ужасной несуразицей, ведь все мы знаем насколько крепки были узы дружбы покойного короля Белетора и лорда Лейна. Все мы помним, как принц Аренор любил друга своего отца, а в ответ он подстроил случайное убийство Аренора, будто бы тот упал с коня! Стремена были подрезаны. И у лорда Лейна был шанс совершить это.

  – Тут просто так не разберешься. Нужно дать ему слово, Ваше Чародейство. Без этого дела не будет, – наконец выдавил из себя Филин.

  – Вы как всегда правы, милорд, – согласился Эсберн.

  Два солдата отпустили аламарца и аккуратно вытащили кляп изо рта. Тот тут же начал вопить, словно дикий вепрь:

  – Предатели! Лжецы! Убийцы! И вы этому верите! Да я его голову на пику наколю!

  Один из тюремщиков ударил лорда в челюсть, заставив того сплюнуть кровью.

  – Эй, ты что делаешь? Ты лорда только что ударил! – возмутился лорд Рейвин.

  – Это вынужденная мера, милорд, хоть я это и не одобряю, – вмешался чародей.

  Лейн продолжал говорить:

  – Вы что, слепые? Вы не видите, что происходит? Это государственный переворот! Борьба за власть! Понимаю Рейвин – идиот по жизни, но Вы, лорд Мерсер, почему Вы молчите? Это же самая настоящая подстава!

  – У тебя есть что-то, кроме твоих слов, Лейн? Их будет мало. Твое слов против трех железных доказательств ничего не значит. Все указывает на тебя, извини, – подвел итог Филин.

  Аламарец взревел и с яростью посмотрел на Дейгона:

  – Думаешь, победил меня, да? Думаешь, что это конец? Мои вассалы сотрут тебя в порошок, мальчик. И тебя тоже Эсберн! Знамена соберутся, вот увидите. Только идиоты, вроде Рейвина и Белмора не видят сути. Это все твоих рук дело! Спросите себя, кто получит трон после смерти Белетора и его сыновей? Кто? Конечно же, этот упырь и его папаша!!! Какой мне смысл предавать своего лучшего друга?

  – Так уж и быть, лорд Лейн. Видят верховные владыки, я не хотел этого делать. Но вы сами заставили меня. Зачитываю! – воскликнул королевский советник Эсберн. – Я перейду сразу к нужным нам строкам, которые передают всю суть. Итак: "Лорд Лейн, мы благодарны за вашу помощь, и мы сделали то, что вы просили. Ваша дочь найдена. Она находится в Закатном монастыре на окраинах Аремтии. Эленна служит там послушницей. Уверяю вас, это точно она!"

  Лицо аламарца налилось краской, он готов был взорваться изнутри и придушить одной здоровой рукой этого чародея.

  – Прошу вас доделать ту часть работы, в обмен которую мы вышлем вам вашу дочь. Жду скорейшего завершения, Белетор должен умереть. Надеюсь, вы поняли. Пусть Пелор освятит ваш путь! – чародей снял очки и положил их в футляр. – Это конец письма. Теперь мотивы лорда ясны, в обмен на дочь, утраченную во время войны он готов на все, даже на такое тяжкое преступление предательство не только короля, но и своего друга.

  – Вздор! Последней части письма не было! Это подделка!

  Лейн быстро встал и толкнул одного из стражников. Затем здоровой рукой он вынул из его ножен меч и побежал на Дейгона. До саргардского принца оставалось несколько шагов, аламарец уже заносил меч для удара. Все замерли...

  Солдат среагировал быстро и в прыжке повалил старого рубаку. Стражник задел больную руку Лейна. Тот завопил от боли. Два охранника вновь заковали лорда и увели его. Судя по крикам, его рука сейчас ужасно пульсировала, разнося мучительные импульсы боли по всему телу. Воцарилась тишина... Ее нарушил Филин.

  – Здесь все ясно, господа. Лорд Лейн очень хороший человек, но он предстал перед выбором и выбрал не тот путь... Уверен, они шантажировали его, угрожали. Ради дочери он готов на все, даже на такое. Мотивы очевидны, доказательства есть, но сомнения всегда останутся при мне... Видимо много времени обдумывал это все, это уж точно не спонтанный выбор. Как будем наказывать?

  – Смертью, – холодно бросил Дейгон. – Лейна нужно казнить, пока его вассалы не подняли восстание и не объединились в серьезное войско. Причем это нужно делать очень быстро, завтра, на площади.

  – Тяжелые времена, – подытожил Филин, как будто говорил это самому себе.

  В его словах чувствовалась ужасная горечь...

  – Голосуем! – наконец сказал Эсберн.

  На стол упали платиновые монеты. Все, кроме одной. Все наконец-то заметили принца Эймара, который был скорее зрителем, чем важной персоной, решающей судьбу Аэдора... Он задумался, а затем под покровом прожигающих взглядов спешно кинул платиновую монету. Единогласно.