Текст книги "Плата за власть (СИ)"

Автор книги: Иван Демагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

  Выпады Стирл наносил быстро. Один за другим, они градом сыпались на эльфа. Тот, в свою очередь, с трудом от них уклонялся и по возможности выискивал брешь в обороне варвара. Но, ничего не получалось. Стирл двигался слишком стремительно, моментально меняя направления ударов.

  Кель уклонялся, поворачивал корпус и отходил в стороны, крутился вокруг варвара, метался вокруг... Успех не приходил. Спустя несколько томительных секунд боя, Стирл проворно ударил по ногам Келя и древком саданул эльфа в челюсть. Тот свалился возле костра и тут же начал крутиться в сторону.

  Стирл прыгнул ввысь и вонзил наконечник копья в то место, где момент назад был отшельник. Встав на ноги, эльф начал свою атаку с мощной серии ударов. Движения были настолько быстрыми, что реакция Эйдена не успевала ловить их взглядом. Но Стирл отбивался, ловко блокируя рубящие удары древком копья.

  Затем он уклонился от выпада и положил копье себе за шею, на затылок, занеся одну руку над головой, а второй придерживая древко между двумя пальцами. Сгибая верхнюю руку в локте, он в одной застывшей стойке нанес три или четыре выпада с ужасающей скоростью. Один из них метил в голову, но Кель отклонил корпус. Наконечник почти достиг глаза, остановившись в миллиметре, но в последний момент вернулся назад к своему владельцу.

  Эльф отбил копье в сторону и в прыжке взмахнул наэрделом снизу-вверх, вливая в удар неимоверную силу. Стирл пытался подставить древко копья, но древняя сталь перерубила наитвердейшую древесину в мире – северный железный эдден.

  Дикарь отошел назад и откинул в стороны части копья, оголяя ножны. Взмахнув несколько раз полуторным мечом с зазубренным лезвием, он устремился в атаку со звериным рыком. Бой продолжался.

  Солнце постепенно всходило на горизонт, костер постепенно пожирал остатки дров, а эльф и варвар постепенно убивали друг друга. Мечи скрещивались и расходились, слышался скрежет стали о сталь. Проводя мощные выпады и молниеносные удары, они наносили друг другу глубокие порезы, из которых медленно истекала алая кровь.

  Стирл лизнул окровавленный оголенный клинок и криво ухмыльнулся. Эльф встал в боевую стойку и стал вслушиваться в стук своего сердца. Нормализировав дыхание, он сделал несколько глубоких вдохов и выставил наэрдел вперед.

  Затем сделав пару шагов, он перешел на бег, двигаясь навстречу необычно сильному противнику из Лор-Таурона. Тот бежал к эльфу. Кель затаил дыхание, расстояние сокращалось.

  Стирл взмахнул клинком, пытаясь перерубить ребра остроухого. У него это получилось... Почти. Резко пригнувшись и скользя на ногах, Кель перекрутил клинок обратной стороной так, что лезвие поравнялось с рукой.

  Послышался предсмертный вопль. Наэрдел мягко и плавно перерезал мышцы и сухожилия сбоку колена. Затем резко поднявшись, отшельник не поворачивая головы, крепко схватил рукоять двумя руками и ударил клинком за спину. Четыре действия: разбег, скольжение на ногах, удар по коленям, выпад в спину. И всего лишь одна смерть...

  Стирл упал на колени, а затем, набрав в легкие воздух в последний раз, свалился наземь лицом вниз. Кель тяжело выдохнул и повернулся. Противник повержен, можно и отдохнуть. В боку прорезалась боль. Нащупав ладонью это место, эльф посмотрел на руку. Она была в крови.

  Принц это видел издали. Он попытался что-то крикнуть, но выдавил из себя лишь продолжительный стон. Зрение резко стало пропадать, пока и вовсе темнота не поглотила его.

Глава 5

  Факелы давали слабое освещение. Разглядеть хоть что-то было сложно, но это являлось вполне посильной задачей. Приглядевшись, стал заметен силуэт жреца в черном балахоне, который сидел в центре узора на полу храма. Четко по краям этого пугающего орнамента лежали черепа. Начерченный на плитах рисунок издавал темно-красное свечение.

  Жрец запел. Только это была плохая песнь, недобрая. На мертвом языке он взывал к древнейшей магии, которая просто не должна существовать. В этих чарах ощущалось нечто неприродное, неестественное для этого мира.

  Колдун запел еще быстрее, возведя руки вверх. В одной руке красовался изогнутый нож. Молитва прервалась резко, так же, как и началась. Закончив ее, жрец взял обеими руками рукоять ножа и проткнул себе живот. Его тело, из которого постепенно уходила жизнь, скатилось на плиты древнего строения. Кровь непоспешно стекала с раны, растекаясь по кривым и угловатым линиям созданного рисунка.

  – Вставайте, милорд. Пора! – промолвил адепт, еле шевеля губами.

  Это были последние слова жреца.

  Внезапно красный луч, появившийся из-под плит святилища, пробил стену храма и прорезал небо. Все вокруг закружилось, начало трясти. Легкая дрожь превратилась в сильные толчки, которые проходили по земле. Началось землетрясение.

  Кайлан резко вскочил.

  – Что, опять сны лихие в голову лезут? – поинтересовался Толфдер.

  – Есть немного, – ответил командор, протерев глаза.

  Легкий ветер тихо завывал где-то снаружи, и скоро должно было взойти солнце, чтобы озарить верхушки сотен деревьев Сребролесья. Но всего этого паладины не замечали. Уже не замечали.

  Укромная пещера скрыла их от преследователей-эльфов. У Толфдера уже начала расти небольшая бородка, у Кайлана же пока что только щетина.

  – Помолимся. С нами свет.

  – Творец наш небесный, да осветиться имя Твое! Да придет Царство Твое! Да придет воля Твоя! Веди нас сквозь тьму к свету, Солнцеликий! Славься! – тихо прошептал Толфдер.

  – Славься, – еле шевеля губами, повторил Кайлан.

  Затем наступила недолгая пауза, которая тут же прервалась.

  – У нас в деревне бабка была. Хворь там лечила травками. Так вот, она не только болезни лечила, а сны лихие отгоняла. Тебе бы к ней! – воскликнул Толфдер.

  Кайлан покачнул головой. Слушать о деревне в сотый раз порядком поднадоело. Размяв шею, он окончательно пробудился и решил спросить у Толфдера то, что давно хотел узнать. Сейчас как раз есть время для разговоров.

  – Лично я не помню даже родителей. Меня ведь забрал беглый хускарл из мятежного Севера и принес в Артленское аббатство. А уже из приюта я, как сирота, попал на попечение карателей. А ты так красочно описываешь все свое детство, будто ты и не сирота. Может, пояснишь?

  – Да что тут пояснять то? Выслужился перед державой, за что и был награжден почетным званием карателя. История в чем-то напоминает твою, – с грустью в голосе говорил подчиненный. – Ну, в общем, все началось с того, что я только-только отслужил у местного лорда. Лет пять армии, дослужился до лейтенанта. А потом – война. Отслужив положенный срок, я вернулся домой. И произошло "это". Ты еще был в Белегосе...

  Тихий рассказ Толфдера прервал кашель Гартера. Каратели переглянулись, а потом посмотрели на молодого бойца. Толфдер прервал рассказ, чтобы осмотреть товарища. Открыв флягу, он напоил раненного солдата. Сев на свое место, он продолжил:

  – То, чему я служил, пропало. Пять лет жизни потратил и удивился, как у моей семьи отобрали дом и землю. А знаешь в чем причина? Она проста, родственники не заплатили долг, взятый из-за неурожая. Нужны были семена, телеги, птица там, скотинка разная, а денег не было. Вот и взяли взаймы у этого хрыча, которому я служил, деньгу. Меня не было рядом, и сестра с матерью попросту не смогли осилить все сами. Хозяйство не приносило прибыли, а пора отдавать валюту пришла рано. Они не хотели продавать землю, обещали вернуть долг, ведь скоро я должен был вернуться домой. Тогда бы я справился с хозяйством и все, делов то. Ну, я вернулся...

  – И что дальше? – спросил Кайлан, нарушив запинку в рассказе подчиненного.

  Толфдер не отвечал и смотрел куда-то за спину главы отряда.

  – В чем дело? – поинтересовался командор.

  Бывший крестьянин резко вскочил и, замахнувшись клинком, нанес молниеносный колющий удар. Кайлан отскочил в сторону и оглянулся назад. За его спиной по стене пещеры полз огромный паук, который, вполне вероятно, мог заползти за пазуху рубахи командора. Мерзкая тварь была размером не менее, чем с кулак, и сейчас предсмертно билась в агонии, наколенная на острие клинка Толфдера. Откинув труп этой мерзости в сторону, он протер клинок о штанину и сел, чтобы продолжить рассказ, как будто ни в чем не бывало:

  – А дальше... Я один, ночь и горящий дом. За два часа до меня, там побывали всадники из моего гарнизона, и закидали мое жилище факелами. А ведь знали, что это мой дом! Был...

  Кайлан сел обратно на место. Он не хотел прерывать историю Толфдера, но в душе, конечно, благодарил его.

  – Они не пожалели ни сестру, ни мать. Спалили заживо, вместе с хаткой. Виновников я нашел. И зарубил к чертям. Пятеро... Их было пятеро. Зашли в трактир попить эля. Выпили на славу! А после, вместо того, чтобы поддержать меня, жители деревни объявили, мол, я закон нарушил. Хотели повесить, сволочи, за нарушение местных порядков, – сплюнув, Толфдер продолжил. – Я спрятался в церкви Пелора, которая возвышалась на отшибе моей деревни. И там простили мой грех! А в поселении нет.

  – А как называлась твоя деревня? – спросил командор, вспомнив одну байку.

  – Нижний Аддеон. А что?

  – Я слышал о тебе. Только никто не знал тебя в лицо. Ходили байки в Белегосе, после осады. Так это был ты? Многие думали, что герой Аддеона погиб! Ты никогда раньше не рассказывал этого.

  – И не рассказал бы. А сейчас, кому какое дело? Да и не герой я вовсе. Просто исполнял долг.

  – Не преуменьшай! Ты в одиночку уничтожил лорда Аддеона и его гарнизон!

  – Отплатил ему тем же. Не больше! Когда этот прохвост со своими цепными псами пришел по душу мою в церковь и, стало быть, хотел ко всему прочему ее еще и разграбить, чтобы потом уехать с награбленным добром в Вергард. Ну, а я закрыл ее снаружи и подпалил. Так и помер, пес. Благо, после со священником скрылся. И в это же время началась эта... Как же его? Эвакуация, во! Местные прощелыги и продажные управленцы Аддеона, да и не только, решили уехать в Вергард. Вместе с тем к нам прибыли первые освободительные корпуса паладинов. Я им и указал, мол, где находятся корабли с беженцами. Туда, в Вергард не уплыл ни один вражеский корабль. Меня поощрили, и после Посвящения я стал карателем.

  Гартер вновь закашлялся. На нем не было лица, а капли пота неспешно стекали со лба. Толфдер моментально подскочил к молодому бойцу и начал его осматривать.

  – Плохи наши дела! Загнется паренек, – озвучил опасения Кайлана бывший крестьянин.

  На второй день после побега Гартер слег. Начался жар, кашель, слабость. Вдобавок ко всему еще и травма ноги. "Смерть все-таки настигла его", – думал Кайлан. И, видимо, не ошибся.

  Пещеру они нашли чудом. Это тихое и скрытное место попалось им случайно и как никогда вовремя. Здесь они решили передохнуть и накопить сил. Пещера была небольшой и постепенно увиливала в сторону. Но солнечный свет все-таки пробивал себе путь даже сюда, и поэтому паладины укрылись в самом конце пещеры, за некрутым поворотом.

  Хотя Гартеру легче не стало. Смерть брала верх, а лекарств в этом месте не сыскать. О том, чтобы бросить товарища не думал никто, но и вылечить его попросту нечем. Вот так и застыли беглецы на одном месте, в ожидании.

  – Сколько он еще протянет? – с горечью в голосе спросил Кайлан.

  – Не знаю. Не очень то и долго, командир. Травы тут неведомые, а наугад отвары варить дело неблагодарное. Видишь, сам не выкарабкался.

  Гартер вновь закашлялся. В этот раз по-другому. Кашель был каким-то хриплым, душераздирающим. Спустя мгновение, он прекратился.

  – А ну-ка, подожди, – закопошился Толфдер.

  Прислушавшись к сердцу Гартера и, мечась в разные стороны, Толфдер пытался сделать хоть что-то. Он копошился, давил на грудную клетку и делал что-то непонятное для Кайлана. Спустя пять минут Толфдер, не проронив ни слова, прислонился к стене пещеры и закрыл лицо руками.

  – Умер. Он умер! – яростно закричал бывший крестьянин.

  Кайлан перепроверил. Еще один боец его отряда покинул этот мир. Шепотом он проговаривал молитву для усопшего. "Жаль костер не очистит твое тело, не проведет тебя в последний путь, искренне жаль", – подумал командор.

  Разговаривать не хотелось. Закончив молитву, Кайлан раздумывал. Чувство потерянности взвыло в душе. Настраивать себя на лучшее он не мог, уже не мог...

  Сидели долго, каждый думал о своем. Они делали все что могли, но удача от них ушла еще после встречи с живыми мертвецами. Бездействие нарушил Толфдер. Он встал и начал оттаскивать тело товарища в сторону. Потратив последние силы, он закладывал труп Гартера камнями, чтобы, по всей видимости, замаскировать.

  – Что ты делаешь? – спросил Кайлан.

  – Эльфы найдут пещеру, рано или поздно. Если спрятать труп, то, считай, нам повезет. Мы сейчас сбили их след. А ведь это ненадолго! Нам идти дальше нужно. День, два, да хоть три! Хоть неделю, но до чертовой лодки я доползу. А потом соберем новый отряд, полк или целую армию! Придем сюда и наваляем остроухим! Спалим их лес и развлечемся с эльфийками на глазах у того главаря в серебряных доспехах. Я его доспехи переплавлю себе на цепочку и буду носить на шее. В память Гартера, Галдира, Арт`Аллена, да в память всех! И мне посрать, что я не ел два дня, и что в лесу сейчас ужасный холод, а на мне только рубаха. Я доберусь до лодок, а ты, командир, составишь мне компанию!

  Кайлан встал. Его зашатало от слабости. Собрав волю в кулак, он помог Толфдеру и задумался над его словами. Добиться цели или умереть. Все просто.

  – Im hlarran! (Я слышал шум!)

  Каратели удивленно оглянулись назад, оторопев. Эльфы нашли пещеру. Как можно быстрее они взяли клинки в руки и прислонились спинами к камням, за поворотом.

  – Bronwe? (Уверен?) – спросил другой голос.

  Послышались неспешные шаги. Противников было двое, шли они аккуратно и медленно, видимо, ожидая любых опасностей. Толфдер посмотрел на Кайлана, ожидая приказов. Командор отрицательно кивнул.

  Шаги послышались совсем близко, до тех пор, пока тень первого эльфа не показалась прямо в проеме пристанища карателей. Сердце Кайлана учащенно забилось, а рука крепче сжала рукоять оружия. Он пристально смотрел на тень. Командор сосредоточился и услышал звуки своего сердцебиения. Одинокая капля пота стекла по лбу. Эльф стоял на месте недолго, но все же потом развернулся.

  – Pul, gweria, (Наверное, показалось), – облегченно сказал первый разведчик второму.

  Звуки ходьбы удалялись. Остроухие покинули пещеру, и командор облегченно вздохнул.

  – Пронесло, – спустя минуту шепотом сказал Толфдер.

  Ждать пришлось более часа, прежде чем выдвигаться в путь. Нужно было убедиться, что выходить стало безопасно. Покидали пещеру они неохотно, слишком уж хорошее место. Но идти дальше было жизненной необходимостью, ведь вполне возможно, что эльфы могли бы выбрать это место для ночлега, и тогда карателям несдобровать.

  Как только они вышли из тьмы пещеры, глаза тут же начало щипать лучами света, а холодный ветер проходил сквозь рубашку и пронизывал все тело. По спине пробежал холод. Посмотрев вверх, каратели увидели мирно летящих птиц, которые держали путь в южные края. Держались они низко, на небольшом расстоянии от верхушек деревьев.

  – Перелетки низко летят. Дождь будет, сильный. Ну и погодка, – в такт мыслям Кайлана сказал его боец.

  – Бывало и хуже. Но это сейчас не важно, держимся речки. И тише там. Пошли, – лаконично ответил командир.

  Оплакивать Гартера времени не было, да и не хотелось. Если сейчас думать о каждом потерянном бойце, то лучше сразу сдаться эльфам.

  Первые шаги давались нелегко, ноги совсем задубели. К тому же густая растительность леса существенно мешала проходу. Но нужно было идти. И они шли. Перебегая рысцой от дерева к дереву, они двигались вперед. Шум реки был совсем рядом, а солнечные лучи привычно направлены в спину. Север сзади, а Терамор впереди...

  Погода начала меняться. Черные тучи сковали весь горизонт и спешно начали окружать небеса. Ветвистая молния вдали прорезала небосвод. Толфдер только часто и панически поглядывал вверх.

  – Я не говорил тебе, наверное, но я ужасно боюсь дождя, молний и грома. Лучше еще раз побывать в плену у эльфов, чем попасть под грозовой дождь. Так Пелор наказывает нас за грехи наши... – без умолку говорил Толфдер.

  В такт его словам послышался грохочущий звук грома. Одинокие капли дождя начали шумно бить по листкам. Одна из таких капель упала прямо на нос Толфдера.

  – И как же мы согрешили? В том, что выполняли свой долг? В том, что перебили десятки эльфов или в том, что мы выжили, а не покинули этот мир? Я не думаю, что это так, Толфдер. Поэтому поторопимся, пока мы не промокли под ливнем.

  Подчиненный Кайлана не ответил, и ему ничего не осталось, кроме как последовать приказу.

  Моросящий дождь медленно перешел в ливень с грозой. Солнце затянуло черными тучами. Каждые несколько секунд раскат грома, предшествующий молнии с грозой, заставлял Толфдера нервничать.

  Лило как из ведра. Вода стекала по листве деревьев и падала вниз. Одежда беглых пленников промокла до нитки, к тому же все лицо заливало дождем и приходилось протирать глаза ладонями.

  Трудно было сказать, сколько времени они шли. Кайлан думал, что не прошло и десяти минут, время тянулось долго... Двигались к лодкам молча, не переговариваясь. Каждый из паладинов боролся сейчас с собой. Голод заставлял желудок урчать, жажда иссушила горло, усталость давила на ноги, а мрачные мысли пытались сломить дух. Но все тщетно, ведь Пелор хотел, чтобы они выжили ради отмщения. По крайней мере, так думал Кайлан.

  Ноги ужасно ныли и требовали отдыха. Каждый шаг, каждое движение требовало сил, но командор мысленно заставлял себя идти.

  К тому же оковы леса упорно отказывались отпускать путников. Колючие кусты, которые исцарапывали тело, плотно стоящие между собой стволы деревьев и еще много различных мелочей, вроде холода и голода, которые только усложняли перемещение. Струйки крови, исходящие из царапин, смешивались с дождевой водой. Под серыми тканями начинали проглядываться красные следы кровоточащих ран.

  Несколько раз под ногами проползали различные твари: огромная черная змея, притаившаяся в листве куста, или ядовитые насекомые, которые так удачно прятались на кронах деревьев и цеплялись на ветки. Один раз Толфдер чуть было не попал в паутину, искусно сплетенную небольшим желтым паучком.

  – А, мать его, желтополос какой-то, – возмутился бывший крестьянин и, взмахнув мечом, разрубил сети паука, который тут же исчез из виду.

  – Знаешь, что странно? Эльфов нет, они бы нас нашли быстро. Дождь дождем, но знаменитые следопыты древней расы могли найти кого угодно даже по размытым следам. По крайней мере, так гласили легенды, – приметил Кайлан.

  – Да и в Бездну пусть катятся. Пошли дальше, а там, может, позже привал сделаем и пожрем немного...

  Прошел час, а то и два. Никто не считал. Скорость перемещения еще больше уменьшилась. Идти было тяжело, неохотно. Настрой было еще худшим, чем стоящая непогода. Дождь так и не перестал идти, а только усилился. Ливень превратился в целостный поток воды. Земля под ногами стала вязкой и скользкой.

  – Нам бы переждать дождь надобно. Что скажешь? – предложил, наконец, Толфдер.

  – Было бы неплохо, – ответил командор.

  Начинающийся разговор прервали завывания неведомого зверя. Вой сильно отличался от волчьего, был более зловещим и громким. Паладины тревожно переглянулись.

  – Я думаю нам пора идти, немедля! – прокричал Кайлан, начиная бежать.

  Первый раз за такое время командор по-настоящему испугался, ведь многочисленные легенды о тварях, обитающих в Сребролесье, не давали покоя жителям Селлатора многие годы. Каждый месяц тут пропадали люди, отряды воинов, трапперов и охотников. А теперь они тут вдвоем, совсем одни, без помощи, и вооружены лишь короткими мечами.

  Толфдер долго раздумывать не стал, и последовал вслед за командиром. Если до этого каратели медленно плелись сквозь эти дебри, то теперь они бодро перепрыгивали через различные препятствия, рубая надоедливые серые ветви кустов-колючек. Усталость и голод куда-то улетучились.

  Завывания неведомого существа были уже совсем где-то рядом, словно над краем уха. Видимо, зверь приближался с невероятной скоростью.

  – Быстрее! – воскликнул командор, оглянувшись.

  Вот только Толфдера он не увидел. Бегло оглянувшись по сторонам, он стал ждать своего подчиненного. Гроза мелькнула, словно перед глазами, послышался мощнейший раскат грома. Протоптанная Кайланом тропа, которая вела сквозь густые заросли, была пуста, за командором его подчиненный не последовал.

  – ТОЛФДЕР! – прокричал Кайлан.

  Ответа не последовало. Оставаться наедине паладину не хотелось, и плевать было на все. На то, что его заметят эльфы из-за криков, или на смерть. Он хотел умереть вместе со своим боевым товарищем. Лучше уж так, нежели в этой проклятом лесу, где у тебя не будет гробницы, как у королей Аэдора или где тебя не спалят на священных кострах в Церкви Равноденствия. Лучше уж так...

  Поднялся ветер, начав завывать, словно сотня демонов из Бездны. Верхушки деревьев склонило в сторону, поток воздуха продувал все лицо, заставив прослезиться. Кайлан решил вернуться и найти Толфдера. Направив острие меча вперед, он последовал быстрыми шагами в обратную сторону, откуда шел...

  Завывания послышались совсем близко, откуда-то сбоку. Кайлан тревожно оглянулся в ту сторону и побежал. Он свернул немного левее, ускорив темп бега. Последние силы еще сохранились, хоть вкус еды командор чувствовал несколько дней назад, но он находил в себе силы. Или силы ему давал Пелор, кто знает?

  – ТОЛФДЕР!

  Пробежав еще несколько десятков метров, Кайлан удивился. В этих зарослях он обнаружил самые настоящие руины храма, построенные из камня. Стен, правда, уже не было, да и обломки с осколками колонн не могли полностью показать величие древних строителей. Идеально ровные очертание ступенек остались и по сей день, которые поднимали неожиданного гостя на круглую площадку, выложенную плитами. Крыша и стены, можно сказать, отсутствовали напрочь. Казалось, он видел доселе такое же строение. Лес еще не успел забрать себе его полностью...

  Из раздумий в веселую жизнь командора вернул вой зверя. Он был рядом, совсем рядом.

  Поднявшись по ступенькам, Кайлан стал в центр круга и приготовился к бою. Крепко взяв рукоять меча, он прислушался. На душе было неспокойно, тревожно. В любой момент неведомая тварь могла выпрыгнуть из чащи. Сильный ветер гнул деревья, кусты, травы и мелкие растения. Неистовый ливень бил в лицо, капли медленно стекали по подбородку и падали вниз, разбиваясь о пол храма.

  Кайлан был сосредоточен. Тусклый взгляд, уставший вид и слабость в теле не давали повода делать из него легкую добычу. Он был готов принять бой. Или смерть... К этому его готовили еще с детства.

  Сзади послышался звериный рык и громкая поступь твари. Паладин сделал кувырок в сторону и не прогадал. Поднявшись на ноги, он встретил своего врага. Сказания о дивных существах Сребролесья оказались правдой.

  Тварь раскрыла пасть и издала злобный рык, оскалив свои зубы. Она была огромной. Больше волка в два раза, чудище имело массивные передние лапы и облезлую кожу. Глаза светились синим пламенем, на голове красовались огромные ветвистые рога, похожие на оленьи.

   В целом, походило это животное на огромного волка с рогами оленя, хотя эти глаза и ужасно ободранная кожа говорили о магическом происхождении твари. Складывалось ощущение, что у оленеволка шкуры толком то не было, а были только мышцы, которые обволакивали скелет.

  Кайлан взял короткий меч в правую руку и приготовился к бою. Нервы были на пределе, доселе он не видал ничего похожего. Как много открытий за одно путешествие...

  Оленеволк прыгнул вперед, раскрыв пасть. Сделав шаг в сторону, Кайлан рубанул мечом, поцарапав бок зверя, и тут же отступил. Перекрутившись, зверь быстро побежал вперед, попытавшись сбить с ног паладина.

  Командор выставил острие клинка вперед и начал отпугивать чудище, прорезая воздух выпадами.

  – Назад, тварь!

  Небо прорезало молнией. За ней последовал ужаснейший звук грома. Можно было подумать, что небесную твердь раскололо напополам.

  Оленеволк остановился перед Кайланом и, клацая зубами, молниеносно ударил лапой. Тут же выбило весь воздух из легких, дышать стало нечем, и командор почти потерял сознание. Сильная боль сомкнулась в груди, голова начала гудеть. Он так и не понял, как оказался в пяти метрах от того места где стоял. Меча в руках не было. Все произошло слишком быстро.

  – За Пелора!

  Толфдер выскочил неожиданно и, взмахнув мечом, воткнул его в заднюю лапу твари. Оленеволк взвыл от боли и тут же переместил свое внимание на нового врага. Клацнув зубами, он обернулся и махнул лапой. Двигался зверь быстро, даже слишком.

  Толфдер отпрыгнул назад и три когтя, которые были готовы распороть живот, прошли в нескольких сантиметрах от брюха. Не растерявшись, паладин продолжил атаку и выпадом задел голову животного. Вытащив клинок, он попытался нанести еще один удар, но оленеволк, изогнувшись, прыгнул на Толфдера, сбив его с ног.

  Толфдер упал на спину и посмотрел вверх. Над ним тут же нависла открытая пасть твари, из которой скатывались вязкая слюна. Широко распахнув глаза, каратель ждал своей смерти. Сердце бешено колотилось, а мысленно он вспоминал свою деревню.

  Лезвие эльфийского клинка идеально вонзилось в плоть зверя. Оленеволк в который раз взвыл и забыл о Толфдере. Кайлан с прыжком вонзил меч в бок твари, прокрутив его внутри. Вытащив оружие, он замахнулся, и малозаметный для взора удар опустился на голову зверя. За ним последовало еще два. К этому времени чудище уже повернулось мордой к старому врагу. Последний удар вошел мягко, пройдя сквозь верхнюю челюсть твари Сребролесья. Вытащив руку с открытой пасти, которая покрылась слизью, Кайлан упал на колени.

  Меч остался торчать в оленеволке, вытаскивать его уже не было сил. Темные струи крови медленно растекались по витиеватому узору плит храма, смешиваясь с дождевой водой.

  Ливень прекратился, и теперь только одинокие молнии украшали собой небо. Закончился он так же, как и начался, неожиданно. Толфдер пристал и посмотрел вверх, начиная молиться Пелору.

  Кайлан бездумно смотрел вниз, упав на колени. Он устал, сильно... Веки отяжелели, голод вновь дал о себе знать, промокшее тело начало трясти от холода, губы посинели... Зубы начали трястись, даже отбивая при этом определенный такт.

  Внезапно командор заметил то, что его очень заинтересовало. Ладонями он начал грести грязь с поверхности плит. Толфдер обернулся, услышав звуки.

  – Что там, командир? – недоуменно спросил он.

  Кайлан не ответил, он продолжал свою работу, пока не увидел первые руны, спрятанные под слоем грязи.

  – Это не храм! Это...

  Руны мгновенно запылали. Круг обволокло зеленым свечением, и произошла вспышка. Глаза застилала странная пелена древней магии.

***

  – Я принес плохую весть, Алеаррен, – по-эльфийски обратился к главе клана Керанор.

  – Вы еще не нашли грязных людишек? – возмущенно ответил старый эльф, стоя на холме и вглядываясь в чащу Сребролесья.

  – Более того – они ускользнули. Мы их искали ниже, по течению. Но людишки решили схитрить, и ушли далеко на запад. А затем обнаружили древнее Святилище некромантов... Затем каким-то образом они смогли победить aras draug и принести его в жертву, залив руны Мертвого наречия кровью убитого зверя.

  – Что?! Как такое возможно? – повернулся глава партизанского отряда эльфов.

  – Все возможно, как видишь... Есть только три храма, где они могут объявиться. Первый – в нашем убежище. Второй севернее на десять дневных переходов. И третий... Как раз возле берегов озера.

  – Отправь всех, кого только можно на тот храм возле озера. Они не должны покинуть этот лес, и они его не покинут!

***

  Новый храм был жутко похож на прошлый. Тот же круг, те же руны, та же разруха. Но обстановка поменялась: непролазные дебри сменили неплотно стоящие между собой деревья. Туша мертвого оленеволка лежала на том же месте, где и была. Все они непонятным образом переместились сюда, но холод и голод остались при своем.

  – Как? Что это было-то? – наконец выдавил из себя Толфдер, изумившись.

  – Это древнее строение, построенное некромантами. Руны мертвого языка расписаны на всех плитах, видишь? Мы их учились распознавать. Видимо, древня магия нас перенесла в другое место, – сквозь зубы проговаривал командор.

  В животе заурчало. Чувство голода полностью овладело Кайланом. Его разум затуманился, мысли не лезли в голову, а оковы слабости сковали все тело. Бессилие и немощность овладели командором.

  Вытащив свой клинок с пасти мертвого зверя, Кайлан отошел в сторону и сморщил лицо от омерзения.

  – Тупая тварь! Ты воняешь хуже всех свиней Аддеона! С меня хватит. Командир, хватай меч, да пойдем уже.

  – Нужен отдых. Я не могу пока что идти... – с трудом выдавливая из себя, сказал Кайлан.

  Сейчас он признал свою слабость, а ведь до этого он никоим видом не показывал ее. Силы были на исходе, это можно было увидеть в тусклом и беглом взгляде командора или в его стеклянных глазах.

  – Ты отдохни тогда, а я погляжу, что да как. Залезу на дерево и посмотрю куда нас занесло-то, – ответил бывший крестьянин и, пошел вперед, приметив подходящее дерево.

  Окончательно пропал он из виду через минуту. Как только Толфдер скрылся, Кайлан устало упал. Голова кружилась, ноги гудели, а жажда вновь начала сушить горло. Командор мимолетно осмотрел все вокруг в поисках воды. Здесь тоже прошел основательный дождь, и поэтому на нескольких плитах храма образовались лужи.

  Доползя к одной из них, он движением рук начал очищать воду от грязи и, прислонив губы, испил. Хватило только на два глотка, а большего и не требовалось. Мутная и грязная вода промочила горло и Кайлан даже смог прочувствовать, как она спасительно течет по его телу в желудок. На зубах осталось немного песчинок, командор сплюнул.

  Тяжело вздохнув, он обессилено лег на пол. Разум начал прояснятся, мысли о пройденных испытаниях тут же посетили голову командора.

  "Потеря отряда, ожившие мертвецы, эльфы, лесная тварь и вампир... Голод, холод, жажда... Сколько можно? Сколько я должен пройти испытаний, лучезарный Пелор? Дай знак, дай знак, что все будет хорошо. Дай знак, что ты видишь меня!"

  Взгляд командора сместился на небо. Оно осталось таким же безжизненным и серым. Даже не было намека на то, что Кайлан увидит солнце и его теплые лучи обогреют перемерзшее тело. Смотрел он долго, не замечая ничего вокруг, пока тяжелые веки не опустились, и он не уснул. То, что это было ужасно пренебрежительно и опасно для жизни его не волновало. Он устал, он хочет отдохнуть...