Текст книги "Плата за власть (СИ)"

Автор книги: Иван Демагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

  Эйден повторял вновь и вновь, пока у него не стало получаться, раза с пятидесятого. Голова вскружилась, чувствовалась легкость и небольшое помутнение.

  – И это только нижнее?

  – Да, теперь перейдем к среднему. Положи руки на живот и грудь, только не сдавливай. Попытайся не выпячивать живот и грудную клетку. Вот так! Теперь делай глубокий вдох и такой же выдох. Что чувствуешь?

  – Ребра медленно опускаются при выдохе.

  – Так и должно быть, ты дышишь только центральной частью своего дыхательного пути. Теперь убирай руки и пробуй.

  Пробовать приходилось еще раз сорок, пока не стало сносно получаться. Эйден возрадовался, в этих упражнений успех пришел быстро.

  – Осталось верхнее. Сделай вдох и подними плечи, но только так, чтобы поднималась только грудная клетка. Ребра и живот – неподвижны. При выдохе опускай плечи, ты должен прочувствовать это!

  Получилось с первого раза. Закрепив упражнение, повторив его пять раз Эйден освоил все три техники.

  – Молодец, – похвалил Кель, похлопав по плечу. – Повторяй все виды дыхания утром и вечером по три раза, поочередно, поднимаясь снизу-вверх. А теперь освоим различные техники дыхания...

  У Эйдена получалось довольно хорошо, потому как вечно унывающий наставник весело улыбался. Это вселило надежду, настроение приподнялось.

  – Отлично, мы сдвинулись далеко вперед. Я думаю через пару дней ты сможешь покинуть Сребролесье. Историю продумал?

  – Да, до мелочей. Знаешь, перекручивая историю десять раз подряд каждую ночь, сам начинаешь в нее верить...

  – Эх, хотелось бы, чтобы ты придерживался кодекса Пути. Помнишь? "Следует взвешивать каждое слово и спрашивать себя, правда ли то, что ты собираешься сказать", – процитировал знакомую фразу отшельник. – Но в твоем случае это невозможно, да и слишком мало времени, чтобы сделать из тебя воина.

  – Откуда это изречение? Ты часто говоришь много вещей, которые мне, конечно, ясны, но мне хотелось бы знать, где ты берешь все это.

  – Книга Пяти Колец. У меня есть только эльфийский вариант, причем на старом диалекте, поэтому ты ее вряд ли прочтешь, к сожалению.

  Разговор прервался шумным трепетом крыл. Эйден посмотрел вверх и увидел резко пикирующего сокола, который быстро сокращал расстояние. Казалось, птица пролетит мимо, но она спикировала прямо на Келя.

  Обернувшись, отшельник подставил руку и сокол, замедлив ход, сел на нее. Заморгав, он с интересом стал поглядывать на Эйдена, выпятив хищный клюв.

  – Кто это? Ты что приручил его?

  – Можно сказать и так. На самом деле мы как друзья. Он волен прийти ко мне лишь тогда, когда пожелает. Поэтому ты его и не видел, – ответил Кель, продолжив говорить с птицей на эльфийском. – Saeg anira nin ped, Berion? (Что ты хочешь мне сказать, Защитник?)

  Сокол засуетился. Кель закрыл глаза и около полуминуты молчал. Эйден начал волноваться. Голос эльфа прозвучал неожиданно:

  – Не знаю, Эйден, как это связано с тобой, но за два дневных перехода от нас, восточнее, находится вооруженный отряд. Вот поэтому мы и отправились в лес. Чтоб искоренить опасность, – помрачнев, сказал эльф.

***

  – Что ты делаешь? – поинтересовался принц.

  Кель поднял указательный палец, заставив замолчать и, встав на колени, принялся что-то нашептывать. Поднялся ветер, который взъерошил листву многовековых дубов, затмевавших солнечный свет. Из-за этого даже в полдень тут, на земле, было сумрачно. Эти исполины имели внушительный размер, и Эйдену не осталось ничего другого, кроме как рассматривать их.

  Кора дубов имела блеклый цвет, а сухие ветви безжизненно наклонялись вниз. Сила древнего народа давно покинула эти места, и, наверное, из-за этого этот лес выглядел лишь призраком былого могущества.

  Эйден не понимал, зачем они пришли в старый лес, потому как Кель ничего не говорил и отмалчивался.

  – Готово! – наконец-то сказал отшельник.

  – Готово что? Зачем мы шли именно сюда четыре часа? Отряд людей, по твоим словам, в другой стороне!

  – Тут более сильна связь с эльфийской магией, нежели в других местах. Мне необходимо было связать свои силы с источником. Этот был наиболее ближе.

  Вдали послышался цокающий звук, словно несколько всадников двигались к ним прямо из чащи. Звук медленно приближался, пока из зеленой стены кустов не вылезли два скакуна, правда, без всадников.

  Принц раскрыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но потерял дар речи. Он не верил своим глазам. Навстречу путешественникам двигались два больших и красивых оленя, ловко перебегая всевозможные преграды.

  – Поедем на них до хижины, мне нужно забрать оттуда лук и стрелы и облачится в боевой доспех. Ну, а от хижины до вражеского отряда полдня пути. Так что залезай.

  Олени резко остановились и смирно наклонили свои головы, приглашая залезть на них. Эйден отошел немного назад, побаиваясь дикого животного. Эльф ждать не стал и мигом залез на своего "скакуна".

  – Не волнуйся, он тебе ничего не сделает. Ты не представляешь, каких усилий мне это стоило, поэтому не трать терпение бедных животных. Полезай!

  Принц сделал осторожный шаг и протянул руку, чтобы погладить зверя. Тот фыркнул и забил копытом по земле. Эйден резко убрал руку, осторожно поглядывая на внушительные ветвистые рога.

  – Ты... уверен? Это все-таки дикое животное, а не прирученный скакун.

  – Знаешь, иногда мне кажется, что в нем меньше дикости, чем в некоторых представителях вашего народа. Прошу, полезай.

  Принц неумело залез на оленя и крепко прижался к его шее.

  – Прижмись сильнее. Pada! – под конец воскликнул приказ скакуну отшельник.

  Олени тронулись внезапно, подняв копытами грязь. Стремительно набирая скорость, они сокращали расстояние. Двигались они быстро, перепрыгивая сквозь кусты и корневища дубов-исполинов, обскакивая стволы деревьев и труднопроходимую местность.

  Эйден заскрипел зубами, его зашатало, и он крепко ухватил шею зверя. Когда зверь прыгал, принц ловил себя на мысли, что если отпустит зверя, то свернет себе шею. Глаза закрылись сами по себе, чтобы не видеть быстро меняющиеся пейзажи и места, которые преодолевал олень.

  Скачка была бешенной, по-другому не назовешь. В ушах засвистал ветер, зубы отбивали такт галопа, слух ловил звуки стука копыт о землю. Было страшно, Эйден верхом доселе не ездил, а уж тем более на таком скакуне.

  Даже с закрытыми глазами принц почувствовал резкий поворот и прыжок, который заставил сердце остановиться в томительном ожидании. Секунда длилась вечность. Эта секунда полета, свободного парения... А затем вновь послышался скрип зубов и громкий стук, он приземлился. Тело затрясло. Крепко сцепив челюсти, Эйден побоялся за свой язык, как бы ни прикусить его.

  Бешеная скачка продолжалась.

***

  Бэрион воспарил над лагерем чужеземцев. Затем расправив крылья, он спикировал в сторону, свободно паря в воздухе. Пролетев три полных круга, чтобы все хорошо рассмотреть, сокол возвращался к эльфу.

  Поместившись на небольшом холме, с которого открывался неплохой обзор, Кель с помощью птицы отслеживал незваных гостей. Эйден тем временем вновь обеспокоенно сидел рядом.

  Эльф вернулся в свое тело. Глаза непривычно обожгло, и он заморгал ими. Возвращаться в свое тело в этот раз было сложнее, на ближайшие несколько недель испытывать свои внутренние резервы отшельник не хотел.

  – Что там? – прервал томительное ожидание принц. – Ты разглядел их? Гербы?

  – Ничего, о чем ты говорил, это не за тобой. Я, кажется, понял, для чего эти люди явились сюда, в Сребролесье. Значит, план таков: ты уходишь назад к хижине, а я остаюсь здесь.

  – Ни за что! Я пойду с тобой, это не обсуждается. Это могут быть люди моего отца, меня могут искать! Даже несмотря на отсутствие гербов.

  – Уверен, что ничем хорошим это не закончится, – взволнованно сам себе сказал Кель, смотря на дым, который медленно тянулся к небу и возвысился над чащей. – Бери второй наэрдел себе. Я подойду к ним как можно ближе, для разведки.

  Сняв со спины ножны с мечом, эльф вручил их Эйдену. Затем он проверил все ремни и затянул их потуже, чтобы не мешали двигаться.

  – Оставайся здесь. Никуда не иди, просто жди меня. Буду скоро, бывай, – доставая из-за спины лук, давал наставления эльф.

  Спустился с холма он быстро, шагая по месту единственного спуска-подъема. А пропал он из виду еще быстрее. Уже через несколько минут эльф словно растворился с чащей. Так Эйден остался один, в одиночестве со своими мыслями.

  Тело ужасно болело после скачки на оленях. Ноги закаменели, а руки неприятно ныли из-за постоянного напряжения. Скакали они до хижины ровно полдня примерно десять-двенадцать часов с редкими перерывами. Любое движение отдавалось болью в измученных мышцах, поэтому принц пытался шевелиться как можно меньше.

  Дойдя до хижины, они в ней переночевали. А потом вновь оседлали лесных скакунов. Только смешные несколько часов безумной скачки уже казались разминкой. Вспоминая все это, у Эйдена вновь заболели ноги. Он застонал.

  Становилось ужасно скучно. Секунды с трудом объединялись в минуты, время шло очень медленно. Ожидание свободно можно назвать томительным. А вдруг эльфа уже убили незнакомые воины? Что тогда? Принц старался об этом не думать.

  Так прошло еще пятнадцать минут, может даже больше. Эйден решил аккуратно выглянуть из-за камней на холме. Сделав пару шагов, он поднял голову, ничего. Одинокий камень упал из-под ног принца, со стуком катясь по склону. Принц посмотрел вниз.

  Земля обсыпалась, и в этот раз десятки камней покатились вслед за первым, а вместе с ними и Эйден. Принц вскрикнул и тут же стремительно полетел кувырком. Он пытался закрыть лицо руками и сгруппироваться. Твердые неровности больно били по всему телу, оставляя за собой синяки. Голова закружилась, небо и земля сменялись с невероятной скоростью.

  Прокрутившись больше десяти метров, Эйден больно ударился плечом об камень, который и остановил принца. Он тут же осмотрел свои ноги и руки, они были в крови. Мелкие царапины, из которых сочились струйки светло-красной крови, отдавали неприятной болью.

  Складывалось ощущение, что его только что избили ногами несколько человек. Эйден застонал и попытался встать. Поднявшись на ноги, он тут же упал вновь. Получилось только встать на четвереньки. Передвигая руками и ногами вперед, он укрылся за камнем, пытаясь отдышаться.

  "Вот влип, говорил же Кель не лезть! Что я за болван? Проклятый холм!"

  Вся одежда испачкалась в земле, а под ногтями собралась грязь. Отряхнувшись, он машинально потянулся к ножнам. Слава богам, они висели на спине.

  Посмотрев вверх, Эйден понял, что на холм ему просто так не забраться. Нужно искать обходной путь, по которому ушел Кель. Поднявшись на ноги, он тут же зашатался и, хромая, отправился в нужном направлении. Правильное оно или нет, Эйден не знал. Но хотел думать, что оно правильное.

  Лес был на удивление тихим. Обычное пение птиц, шорох листвы или отдаленные возгласы животных куда-то исчезли. Просто пугающая тишина, и это Эйдену не понравилось. Как можно осторожнее шагая от дерева к дереву, принц украдкой шел к пункту назначения.

  "Хм, странно, я не помню такого дерева!"

  Спустя пять минут пришло понимание того, что он заблудился. Быстро смотря по сторонам, Эйден понял, что оказался в плену у Сребролесья. "Как теперь меня найдет Кель?" Осознание собственной глупости, страх, паника... Именно в таком порядке возникали чувства в душе принца.

  Принц сел, опершись спиной на ствол дерева и тяжело вздохнув. Позади что-то затрещало. Сердце тревожно забилось, чувствуя опасность. Эйден обхватил дерево руками и немного выглянул. В пятидесяти метрах от него, в кустах показались два силуэта.

  – Обходи сухие ветки, не наступай на них. Ты что, совсем тупой? Их за версту слышно, это тебе лес, а не степь. Милостивый Орракс, с кем меня послали на разведку? – промолвил первый.

  – Да не заметил я ее просто, чего орешь? Заткнись, – грубо ответил второй.

  – Видел бы тебя Стирл... Какой же ты все-таки придурок. Кто знает, что в этом лесу бродит? Вдруг за тем деревом утаился какой-нибудь воин с мечом в руке? Чего ржешь, кретин? Всегда нужно быть начеку, а то сейчас кто-нибудь твою башку тупую напополам разрубит.

  – А вот и не разрубит. Нет здесь никого! Ау! Слышишь? Только мое эхо. Поэтому будь мужиком и хватит бояться любого подозрительного звука. Это лес! А в лесу белки водятся, живность разная. Ты был в лесу? Был. Так к чему этот разговор? Заберемся на тот холм и осмотрим местность. А там и назад идти.

  – Пошли-пошли, только ни звуку! – вновь приказал первый своим басовитым голосом.

  Двое воинов медленно шагали в сторону Эйдена. Он как можно сильнее прижался к стволу старого дерева и взволнованно задышал, пытаясь успокоить себя. Они шли прямо на него!

  Принц вновь выглянул из-за дерева, в этот раз незнакомцы приблизились ближе, они были совсем рядом. Набрав полную грудь воздуха, Эйден медленно обходил дерево с правой стороны. Если повезет, то он и незнакомцы разминутся совсем рядом. Осторожно ползя в сторону, он остановился и напряг слух.

  Шаги послышались где-то в стороне. Все произошло ровно так, как и планировал принц. Неспокойно двигая руками и ногами, он заполз в разветвление корней, прямо под дерево.

  Звуки ходьбы медленно удалялись. Вновь стало тихо, как в склепе. Эйден вздохнул. Его губы дрожали от страха, вот тебе и весь Путь воина... Надо будет потом поговорить об этом с наставником-эльфом. Вот только где его искать?

  Незнакомец тут же перепрыгнул один из корней дерева и, вытянув клинок, сильной хваткой схватил Эйдена за воротник.

  – Посмотрите-ка, кто тут у нас? Глянь, Колтон, самый настоящий человек! И не где-то, а в самом сердце Сребролесья. Говори кто таков, пока кишки наружу не выпустил!

  Человек, названный Колтоном, засмеялся самым настоящим смехом стервятника.

  – Смотри на его глаза, Фальдур! Он сейчас в штаны наделает, ха-ха! И вправду говорят, у страха глаза велики!

  На их лицах были надеты маски в виде черепов, хотя возможно это и были настоящие человеческие черепа, поэтому можно было разглядеть только глаза. Поверх черепа-маски был накинут капюшон, скрывавший цвет волос. Броня была сделана из спрессованной кожи, темного цвета. У каждого из них сзади красовался топор.

  Телосложение у обоих было плотным и массивным. Именно это вкупе с акцентом и манерой речи выдавало в них самых настоящих северян. Их руки немного дрожали, но не от страха ли холода, а сами по себе... Это сильно насторожило Эйдена. Его глаза забегали по сторонам. Он потерял дар речи, его колени заходили ходуном, по телу пробежал холод.

  – Если ты мне не скажешь, кто ты, я этим ножом проткну твое брюхо. Ты понял? – взревел басом Фальдур, показывая наточенное лезвие ножа и смотря прямо в глаза принцу.

  У Фальдура были карие глаза, которые излучали опасность и угрозу. Эйден мог поклясться, что под маской сейчас сияла злобная гримаса и улыбка одновременно. Его паника веселила северных воинов.

  – Ты что немой? Отвечай! – воскликнул второй, который стоял позади.

  Фальдур откинул Эйдена одной рукой. Принц больно ударился спиной и прикрыл лицо руками. Его начали пинать носком ботинка в живот. Он закашлялся и заходился извиваться по земле, словно змея.

  – Дай отдышаться сморчку. Сейчас он все нам как на духу растреплет! А не то я ему голову оторву! – прокричал Колтон.

  Принц глотал воздух, глаза начали слезиться. Рука потянулась к ножнам на спине. А затем он взвыл от боли.

  – Ну-ка, что там у нас спрятано сзади? Чего стоишь, Колтон? Отбери у щенка его игрушку, – приказал басовитый голос.

  Тот подчинился, и ножом срезал ремень, поддерживающий ножны с наэрделом. Вытянув клинок, он присвистнул.

  – Настоящая работа остроухих. Откуда у этого сморчка такое оружие? Ведем его к Стирлу, там он точно запоет. Может, оклемается и говорить начнет.

  – А ежели не начнет, так мы ему покуда поможем! – засмеялся Фальдур басовитым голосом, который больше походил на рев медведя.

  Смех поддержал и второй северянин, но весело было недолго.

  Фальдур обернулся в сторону, услышав тихий шелест. Удивление – последнее, что почувствовал северянин. Метательный нож прошел сквозь маску мягко, попав прямо в глазницу. Издав предсмертный вопль, он повалился наземь. Кровь брызнула прямо на лицо принца. Он спешно стал ее вытирать руками.

  Колтон тем временем достал из-за спины топор и с ревом побежал навстречу нежданному противнику. Кель достал наэрдел из ножен. Кинув ножны в сторону противника, он встал в защитную стойку.

  Северянин взмахнул кривым топором прямо на ходу и отбил летящие ножны, а затем взяв размах, он устремился вперед. Парировать удар такой мощи было попросту нереально, и эльф это понимал. Отойдя в сторону, он пропустил северянина и взмахнул наэрделом.

  Колтон взвыл от боли. На его левой ноге красовался глубокий порез, из которого струилась кровь.

  – Орракс со мной, остроухий! Мой бог не даст мне умереть! – взвизгнул северянин.

  – С тобой только смерть, человек. Здесь нет места ни для тебя, ни для твоего бога, здесь только я, – спокойно ответил Кель.

  Северянин зарычал, словно дикое животное и замахнулся своим оружием. Уклонившись от удара топором, отшельник рубанул в ответ. Колтон сделал шаг в сторону, избежав смерти и, взревев, начал беспорядочно крутить топором. Кель уклонялся вновь и вновь, немного поворачивая корпус. Затем неестественно наклонившись назад, он ухватился за рукоять меча и провел молниеносный выпад.

  Кончик лезвия прошел сквозь доспех и встрял в животе северянина. Тот упал на колени, топор выскользнул с его рук. Он посмотрел на эльфа глазами, наполненными гневом и ненавистью. Кель церемониться не стал и, вытащив клинок, одним взмахом закончил жизнь нечестивого человека. Голова, на которой надета маска в виде черепа, покатилась по земле...

  Эльф сплюнул на труп.

  – Maw fireb, gwanna an raug! (Грязный человек, отправляйся к демонам!)

  Эйден посмотрел на труп северянина, которого звали Фальдур. С раны, которую образовал метательный нож, вытекала темная кровь. Его вывернуло наружу. Два раза.

  Кель сел рядом с принцем, воткнув меч в землю. Он понимал, с чем сейчас столкнулся его ученик и поэтому дал ему время прийти в себя.

  "Слишком юный, слишком. Годы уединения и дворец сделали его мягким. Добро пожаловать в жестокий мир, парень".

  Лицо Эйдена позеленело. Он тяжело вздохнул и принялся дышать, поочередно применяя каждые типы дыхания. Спустя еще несколько минут он успокоился и, наконец, выдавил из себя:

  – Это не за мной! Это северяне. Массивное телосложение, манера речи. Сними маску с того, второго. Я уверен, что под ней скрыто грубое лицо и светлые волосы.

  – Это не совсем северяне, Эйден. Это дикари из Лор-Таурона.

  Принц не знал, что и сказать, хотя слова тут были и не нужны. И теперь он понял, почему у них дрожали руки. Болезнь каннибалов... Они попали в неприятности, в большие неприятности!

  – Извини, – тихо промолвил Кель.

  – За что? – удивленно спросил принц.

  Эльф схватил Эйдена за шею и надавил пальцем в какую-то точку. Пелена тьмы тут же окутала зрение, звуки стали понемногу стихать, и принц медленно опустился на руки эльфа, который аккуратно положил своего ученика

  – Извини, – прошептал отшельник вновь и, взяв с собой все мечи с ножнами, ушел.

***

  Эйден был прикован к дереву. Это единственное, что он понял, пока пытался пошевелиться. Связали крепко. В местах, где его сковала толстая веревка, ужасно болело. Принц мог поклясться, что там останется несколько огромных синяков.

  И что было самым обидным, так это выходка эльфа. Он оставил его северянам, ради каких-то призрачных целей. Оставалось только надеяться, что Кель придет за ним, что это ловушка для дикарей. Если нет, то тогда Эйден абсолютно не знает своего наставника.

  Он пошевелил головой и осмотрелся. Похоже, что его нашли и принесли в лагерь. Не кто иной, как варвары. У костра сидело несколько солдат, еще двое или трое расположились по периметру. Один стоял и охранял пленника, то есть Эйдена.

  – Смотри-ка, Стирл, очнулся малец. Эй, ты, что ты сделал с Фальдуром и Колтоном? Отвечай, свинья! – громогласно взревел часовой, лицо которого скрывала маска в виде черепа.

  Эйден вновь почувствовал, как потеют ладони. Страх возрастал в нем, но сделав пару глубоких вдохов, он немного успокоился.

  Человек, названный Стирлом, подошел. Сказать, что у него была ужасная внешность, ничего не сказать. Его глаза были разного цвета. Один серый, другой зеленый. Черные длинные волосы спадали на лоб и доходили до плеч, щеки и нос были изуродованы шрамами.

  Лицо было впалым и ужасно худощавым, кожа чуть ли не доходила до серого цвета. Самый настоящий мертвец, вернувшийся из склепа. В своем уродстве он походил на Игнара, но Игнар выглядел немного живее в сравнении с этим человеком. Эйдена удивила еще одна деталь: на теле Стирла не было ни одной морщины, но в тоже время он выглядел стариком. Молодой старик – так можно было охарактеризовать, судя по всему, предводителя варваров.

  – Заткнись, Сондер. А ты, малыш, давай рассказывай, если пожить хочешь еще несколько часов, – сказал хриплым стальным голосом Стирл.

  Сондер повиновался и отошел в сторону. Предводитель варваров медленно подошел к связанному принцу и, взяв пень, на котором рубили дрова, присел на него.

  – Я внимательно слушаю, – приказным тоном добавил Стирл.

  Эйден сглотнул, его кровь застыла в жилах, а язык онемел.

  – Что... именно хочет узнать господин?

  – Кто ты? Как попал в Сребролесье? Как убил пару моих лучших разведчиков?

  – Меня зовут Эйден, я сын охотника. Мы с отцом шли на север за шкурами редких животных. Затем встретили твоих людей. Меня отрубили сразу. Отец, как только поверг тех двоих, скрылся, завидев тех, кто подоспел на помощь. Другого объяснения я не вижу, почему он меня бросил.

  – Складно молвишь, малыш. Только тут смердит ложью! – выкрикнул Стирл, доставая нож из ботинка. – Хочешь жить? Хочешь?

  Глава отряда варваров ухватил Эйдена за щеки и приставил ко рту кривой нож. Его глаза пылали гневом, голос срывался на грани, на грани безумия. Язык принца лизнул сталь.

  – Если ты сейчас не расскажешь правду, то я вырву твою печень, вот этими руками!

  – Да, Стирл, сделай это! – выкрикивал сзади Сондер, словно пес гавкал и поддакивал своему хозяину.

  Все это напомнило Эйдену Колтона и Фальдура, вот только авторитет Стирла был безупречным. Стирл на секунду замер и медленно повернул голову в сторону подчиненного. У часового тут же задрожали коленки, и он отошел на несколько шагов назад, прикрываясь руками.

  – Я скажу, когда ты сможешь говорить. Ясно? Проваливай!

  Сондер подчинился и спасся бегством, побежав в сторону костра. Самым удивительным было то, что другие не отвлекались от ужина и даже не смотрели в сторону пленника.

  – Знаешь, что это сейчас было? Первородный страх, инстинкт самосохранения. Мы – волчья стая. А я ее вождь, и это не оспаривается. Продемонстрируй силу – и к твоим коленям будут падать слабее тебя. Я вижу по твоим глазам, что ты меня понял. А значит, понимаешь, что меня надо бояться. И что если я говорю, что вырву твою печень, то вопрос стоит только когда и с какой скоростью. На этот вопрос нельзя ответить "да" или "нет". Вот спроси меня, спроси, щенок! – взревел Стирл, придерживая нож в руке и шепча на ухо Эйдену.

  – Когда... Когда ты мне вырвешь печень?

  – Молодец, ловишь на лету. Так вот, прямо сейчас, если ты не начнешь говорить правду. Ну!

  – Честно, я сказал правду! Мне нечего добавить!

  Принц весь вспотел, его глаза наполнились ужасом. Не каждый день перед тобой какой-то безумец размахивает охотничьим ножом.

  Стирл тяжело вздохнул и занес руку для удара. Эйден закрыл глаза и увел лицо в сторону. Послышался треск коры. Принц с опаской открыл глаза, возле его щеки по рукоять в дереве торчал нож.

  – Я найду твоего отца и отрежу ему башку, у тебя на глазах. А затем съем его. Живи покуда, потом, конечно, повторишь его судьбу, – пригрозил хриплым голосом Стирл. И Эйден верил этой угрозе.

  Тяжелый ком встал в горле, принц замолчал и застонал. На глазах выступили слезы. "Нелюди! Убийцы! Каннибалы! Что здесь делают эти дикари? И зачем этот эльф так поступил со мной? Кель, я ненавижу тебя!!! За что??? За что мне такое наказание?"

  Дрова костра мирно потрескивали. Лагерь каннибалов из Лор-Таурона готовился ко сну. Ловить несуществующего отца-охотника Эйдена решили завтра. Расставив часовых, дикари погрузились в сон. Принц уснуть не мог, сердце тревожно билось в груди...

***

  Сондер почесал затылок. В животе заурчало.

  – Если ночью дежурить, так сразу Сондер, – буркнул себе под нос северянин, придерживая топор одной рукой.

  Укутавшись в черную меховую накидку, дикарь решил пройтись по периметру. Размяв ноги, он прошелся по своему сектору. Ничего. Только одинокий вскрик птицы слышен вдали. Многих птиц и здешних животных Сондер видел впервые. Они ему казались какими-то другими, более опасными.

  Казалось, хуже места, чем Лор-Таурон не найти. Сондер ошибался. Сребролесье – это кара для любого чужака. Ядовитые растения, опасные животные, непуганые охотой и ужасный климат.

  Днем было жарко настолько, что реки пота заставляли кожу прилипнуть к одежде. А ночью же, наоборот, было холодно. Не так, как на Севере, но холодно. Резкий спад температур вызывал у некоторых лихорадку, после которой надежды на жизнь не было. Так погибло пятеро, не в бою и не на охоте, а просто от обычной лихорадки.

  Но хуже лихорадки были только здешние твари. Огромные медведи и волки, которые лезли напролом и совершенно не боялись людей. Из-за таких ночных нападений зверей количество бойцов в отряде лихо убавлялось.

  Также огромной проблемой было отсутствие дичи. Хоть бы один раз небольшая куропатка взвилась в небо, молча уже насчет стада оленей. Но нет, здесь была только пугающая тишина леса и голод. Тупой голод, который заставляет думать о еде целые сутки.

  Сондер шмыгнул носом и вновь прошелся по своему сектору. Ничего. Только вновь слышен одинокий вскрик птицы вдали, и все. Тишина пугала Сондера больше, чем гул боя и барабанная дробь мариборских хускарлов, которые постоянно нападали на Лор-Таурон.

  Неожиданно послышался странный шум. Быстро схватив топор в две руки, Сондер присел и стал вслушиваться в звуки леса. Ничего. Только одинокий вскрик птицы. Ну и свист эльфийской стрелы, которая пробила его голову.

***

  Эйден раскрыл глаза. Его разбудил крик одного из каннибалов, который прозвучал где-то вдали. Все дикари мигом встали и принялись браться за оружия. Один из них быстро подполз к топору и протянул к нему руку. В ответ на это из чащи вылетела стрела, которая попала прямо в протянутую ладонь. Варвар взревел, за что получил вторую стрелу прямо в шею.

  – Прикрыться щитами, сомкнуть ряды! – рявкнул Стирл и, подойдя к Эйдену добавил. – Ты пойдешь со мной, змееныш.

  Перерезав кривым ножом веревки, он одной рукой схватил принца за шею и прикрылся им, как живым щитом.

  Тем временем к трупам добавилось еще двое, стрелы торчали прямо из их нагрудных доспехов, в районе сердца. Кель бил метко, хорошо прицеливаясь. Его тень мелькала со всех сторон. Удар сердца – и Кель уже бьет со спины. Еще момент – и он уже ударяет откуда-то сбоку. Он был словно одичавшим волком, который кружил над своей беззащитной жертвой.

  Количество дикарей убавилось. Раньше их было тринадцать, по крайней мере, так посчитал принц.

  "Минус девять, – подвел сухой подсчет Эйден. – А было их, наверное, тринадцать, если судить по спальным мешкам. Колтон и Фальдур, четыре часовых и еще трое в лагере. Все-таки Кель – хороший воин".

  Кривой нож еще сильнее прижался к горлу принца, тот зашипел от боли.

  – Думаешь, твой дружок спасет тебя? Я знал, что ты врал мне, но до конца не верил себе... Ну а теперь, конечно, он расправиться с этими болванами, и я оторву ему голову. А затем съем его труп у тебя на глазах. А потом и тебя, ты наверняка вкусный, – прошептал над ухом Стирл так, что кровь застыла в жилах.

  Кель тем временем убил еще одного с помощью лука и затем стал постоянно кружить вокруг поляны с костром. Пламя отбивало блики и создавало тень, которая мельком показывалась в самых различных местах. Каннибалы впервые почувствовали страх и еще крепче взялись за свои топоры. Их осталось трое, не включая Стирла.

  – Стирл, помоги нам! Ты же можешь! – взмолился один из них.

  Договорить он не успел, так как ему в шею попал метательный нож. Тело варвара упало наземь. Двое других крепко сжали топоры и стали ждать, пока их невидимый противник выбежит на поляну.

  Ждали они недолго. Со скоростью и ловкостью кошки из-за костра на них выпрыгнул эльф, вот только они видели перед собой лишь меркнущий силуэт. Перепрыгнув через костер, он вонзил наэрдел одному из каннибалов в спину и докончил жизнь второго одним быстрым взмахом.

  Стирл мощным толчком откинул Эйдена в сторону, и тот нелепо ударился головой о камень, при падении подвернув ногу. Затем он словно раненный щенок отполз подальше, в сторону. Принц пытался встать на ноги, голову тут же пронзило острой болью, и он вновь упал. Кровь текла безостановочно.

  Тем временем Стирл, вынув копье с земли, устремился к своему противнику. От предводителя варваров веяло смертельной и неестественной опасностью, словно он был и вовсе не человеком. Как оказалось, позднее, принц был прав.

  Кель воткнул наэрдел в землю и одним движением руки скинул с себя камуфляжный плащ. Накидка была создана весьма искусно, сплетенная из веток и листьев она предоставляла полный покров своему хозяину. Если такую надеть, то можешь быть уверенным, что ты останешься незамеченным.

  Эйден узнал Келя не сразу. На свое лицо отшельник нанес много черной и зеленой краски. Вокруг глаз – черную, на щеках же красовались две длинные зеленые полосы. Как только накидка из листвы упала наземь, эльф вынул меч и встал в боевую стойку.

  – Эльф? Ну, что же, доселе мне не приходилось убивать остроухих. Видимо, все в жизни бывает впервые, – усмехнулся Стирл, раскручивая копье.

  Кель не ответил и следил за движениями лидера отряда лор-тауронцев.

  – Молчишь? Правильно, конечно, молчание – золото. Вы ведь ребята не разговорчивые. Вот и славно, эльф, перед смертью вопить не будешь как свинья, – рассвирепел Стирл.

  Сорвался он резко, под его ногами в воздух полетели различные ошметки и грязь. Раскручивая копье, он нанес глубокий выпад от плеча. Кель уклонился и принялся отходить в разные стороны. Копье было намного длиннее и тяжелее меча, поэтому следовало держать расстояние.