Текст книги "Плата за власть (СИ)"

Автор книги: Иван Демагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

  Дальше ужин проходил в тишине, которая редко нарушалась стуком тарелок или скрежетом вилок. Эйден медленно жевал и глотал куски мяса, редко осматривая семью Фаанира. Его жена обладала миловидным лицом и черно-пепельными волосами. Но в то же время она выглядела грустной и напуганной, хотя безопаснее цитадели Хелстрома места не сыскать...

  Это настораживало Эйдена. Видимо она хорошо помнила ту обиду, которую нанес ей Эймар. Тем временем маленький Бэйман постоянно ворочался на своем стуле и с интересом поглядывал в сторону принца, не отводя от того взгляд.

  Бэйман был ужасно похож на отца. Рыжие волосы, большие зеленые глаза и прямой нос. Его внешний вид и поведение лишь подчеркивали его неусидчивость. Сам Фаанир увлекся трапезой, или делал вид этого. Нависшую тишину нарушил сын лорда:

  – Пап, а это правда принц Эйден?

  Айрис поперхнулась едой, а лорд Фаанир испил вина и сурово посмотрел на сына.

  – Это неприлично, Бэйман. Как видишь, и еще он наш гость. Поэтому будь сдержанней.

  Его сын виновато наклонил голову вниз, а затем вновь искоса поглядел на принца. Тот поежился и принялся не замечать косых взглядов, хмуро раздумывая о будущем.

  – Тельсон, отведи Бэймана в постель. Уже время! – приказал лорд Фаанир стоящему позади слуге.

  Тот быстро выполнил приказ, отведя за руку малыша в свою постель, на ходу рассказывая ему какую-то историю, которую любил слушать на ночь маленький Бэйман.

  – Я тоже пойду, – встав из-за стола и тихо сказав своему мужу, сказала Айрис.

  – Хорошо, можешь идти, – ответил Фаанир.

  Удалилась она так же тихо, как и сидела. Эйден проводил ее взглядом. Ее ничем не примечательное скромное серое платье на миг показалось в дверном проеме, а затем она окончательно покинула зал для гостей.

  Фаанир испил вина и завязал беседу:

  – Извини за столь холодный прием, Эйден. Мы давно забыли, как нужно принимать гостей, ведь у нас их не было длительное время. К тому же весть о твоей фальшивой смерти прогремела на всю страну, поэтому это вызвало некоторое удивление у моей семьи. Но, можешь не беспокоится. Никто тебя не выдаст, я лично ручаюсь за стражу Цитадели.

  – Ничего страшного. Я доверяю тебе и твоей семье. А насчет холодного приема... Я тоже давно был гостем, поэтому-то я и не слишком разговорчив.

  – Насколько я помню, ты и до этого не был болтлив. Ну, молчание – золото. Ладно, оставим это... Ты доел?

  – Да, спасибо, – тихо ответил принц.

  – Отлично. Тогда Тельсон проводит тебя в твою комнату. И еще: если хочешь, то можешь переехать в загородное имение. Цитадель, может, и спокойное место, но здесь находится слишком опасно. Даже в городе Дубов есть свои сорняки, поэтому на тебя могут выйти шпионы Эсберна или Дейгона.

  – Я понимаю это. Думаю, завтра уже можно покинуть Сердце.

  – Думаю, да. Тельсон! – вновь окликнул своего слугу Фаанир.

  Роба прислуги мелькнула в проеме двери, а затем вошел и он сам – престарелый мужчина с вытянутым лицом и седыми волосами.

  – Слушаю, милорд.

  – Проведи нашего гостя в его комнату, уже поздний час, – тихо промолвил Фаанир, но его голос эхом разнесся по огромному залу.

  – Хорошо, милорд.

  – Благодарю за ужин, – вставая со стула, сказал принц.

  Фаанир кивнул и безмолвно откинулся на спинку стула, вероятно решив остаться наедине. Тем временем Тельсон повел за собой Эйдена. Выйдя из гостевой залы, они последовали по длинному узкому коридору, а затем повернули направо. Через огромные окна проскакивал лунный свет, который тускло озарял недорогие ковры и голые каменные стены.

  Красотой цитадель похвастаться не могла, но Хелстром изначально был городом, который создавался для оборонительной войны, а не для светских приемов и собраний огромного количества лордов.

  Вновь повернув на право, Тельсон, держащий в руке большую свечу, повел Эйдена на винтовую лестницу, на ходу рассказывая легенды о цитадели. Шли они по ней долго. Ступеньки давались тяжело для принца, дыхание сбилось. Преодолев несколько этажей, в боку закололо.

  Сердце Эйдена бешено забилось, во рту пересохло. Сглотнув слюну, он понял, что происходит... Ноги переставали слушаться с каждой ступенькой, весь мир вокруг кружился с ураганной быстротой. Реальность начинала становиться явью. Эйден пытался что-то сказать, но его пересохшие губы лишь еле заметно зашевелились, лицо побледнело.

  Тьма начинала окутывать глаза, а затем ноги сковало железными цепями. Протянув руку вперед, Эйден шатался и пытался дотянуться до слуги, который что-то оживленно рассказывал об истории старинной фортификации.

  Затем по позвоночнику словно прошел удар молнии, холод и боль быстро разошлись по телу, сковав конечности. Его парализовало, он потерял сознание и покатился по каменным и холодным ступенькам вниз. Болезнь вернулась вновь...

***

  Стилет вонзился легко, как будто это была не плоть человека, а масло. Он вонзился полностью, до рукояти, пройдя сквозь ребра и пробив легкое. Эйдену хотелось закричать что есть сил, взывая о помощи, но не хватало воздуха. Легкие сдавило, в горле встал ком. Он почувствовал ужасную боль, которая расходилась по всему телу. В глазах начало темнеть.

  – Дарю, – шепнув над ухом, Дейгон легким движением руки вытолкнул Эйдена за борт.

  Последовал громкий всплеск воды и мутная холодная вода, которая заливала рот, нос, уши. И ужасная боль. Тупая, острая... Кровь хлещет из раны, окрашивая алым цветом поток воды. Следом кромешная тьма окутала зрение.

  Эйден проснулся в холодном поту. Сон все сильнее становился реальностью, стирая тонкую грань между полубредом и истинным положением дел. Его грудная клетка тяжело вздымалась, а его самого бил озноб. Зубы скрипели, ноги сковало параличом.

  – Тише-тише, – ласково промолвила девушка, сидящая на стуле возле Эйдена.

  Поправив мокрое горячее полотенце на голове, она посмотрела на принца грустными глазами, которые были наполнены сожалением. Эйден посмотрел на нее. Это была Айрис – жена лорда Фаанира.

  – Что произошло? – сказал Эйден хриплым голосом, который больше походил на последние слова умирающего.

  – Ты упал с лестницы. Лекарь говорит, что это твоя болезнь. Она... Она снова проявляется. Просто о твоем недуге наслышаны многие, даже далекие от медицины люди, – мелодичным голосом ответила ему Айрис. – Ты лежишь уже второй день... Наш лекарь – Кардрисс, бессилен, хотя он прекрасный целитель. Целебные травы, магия, настойки... Он все перепробовал и потом лишь пожал плечами. Он сказал: "Теперь дело за ним, его жизнь в его руках".

  – Ничего, все будет нормально, – мрачно улыбнувшись, ответил принц. – Мне бы только воды.

  – Да, конечно, все что угодно, – любезно ответила жена лорда, налив из графина воды в чашу.

  Эйден взял его и жадно начал пить, выпив несколькими глотками до верху наполненную чашу. Его руки тряслись, то ли от слабости, то ли от жара. Положив посудину на стол, он устало откинулся на подушку. Его лицо было мрачным как никогда, а ноги так и отказывались слушаться.

  – А где Фаанир? – начал разговор Эйден.

  – Он... Он ушел, – неуверенно ответила его жена.

  – Но куда?

  – На границе вновь что-то случилось, а Фаанир как Защитник Запада отправился выяснять детали. Этим рассветом он взял свой конный отряд и ускакал прочь в сторону самых крайних застав. Это все, что я знаю.

  Нависло неловкое молчание. Убрав тряпку со лба, Айрис откинула ее в миску.

  – Если что-то нужно будет, Ваше высочество, окликните кого-то из слуг. Они будут рядом.

  Как только она дотронулась до дверной ручки, Эйден окликнул ее вслед:

  – Неужели я настолько Вам не нравлюсь, миледи? Вы ведете себя со мной так, будто я вам могу навредить, или мне так кажется...

  Айрис повернулась и отвела взгляд. Затем, словно собравшись с силами, она ответила:

  – Нет, что вы... Все нормально.

  Эйден не знал, что сказать. По лицу Айрис было видно, насколько она боится его. Вот только почему? Точного ответа он назвать не мог.

  – На самом деле... Ваше присутствие здесь угрожает моему сыну, – грустным голосом добавила она, запинаясь почти после каждого слова.

  Прозвучало это скорее, как констатация факта, нежели как обвинение. Тон ее голоса был дружелюбным, но этот тон скорее всего скрывал недоверчивость.

  – Но чем я могу быть угрозой для Бэймана? Насколько Вы можете видеть, я лишь калека, который прикован к постели.

  – Слишком много охотников за вашей головой, Ваше высочество. Вы нажили себе очень влиятельных врагов, которые в любую минуту могут узнать о вашем местонахождении. Так как Фаанир принялся защищать Вас, он тоже попадет под удар. Поэтому прошу, от лица любящей матери, которая заботится о своем сыне, покиньте город, уезжайте из Сердца!

  Ее голос дрогнул, а лицо налилось краской. Айрис была ужасно застенчивой и скромной, но она была права и сейчас говорила чистую правду. Эйден понимал и знал это. "Эсберн узнает, что я жив. А если он догадается, то может узнать и Дейгон. Я создаю слишком много проблем для Фаанира и с этим нужно что-то делать..."

  – Вы правы, миледи, – закашлявшись, ответил хриплым голосом Эйден. – Как только я встану на ноги, я покину город. Обещаю.

  Ничего не ответив, она тихо прикрыла двери, исчезнув в дверном проеме. В последующие дни Эйден больше не видел ее...

***

  Пролежав в постели три долгих дня и ночи, Эйден, наконец, окреп. Голова перестала болеть, ноги вновь слушались, а мысли были яснее, чем прежде. Резкое проявление старой болезни пугало принца, поэтому он еще долго не смог оправится после этого удара.

  "Значит, Кель меня не вылечил. Вновь придется побороть себя самого... Теперь мое тело добавилось в этот бесчисленный список врагов", – мрачно поразмыслил Эйден.

   Врата Цитадели не открывались уже пять дней подряд. Фаанир и его конный отряд еще не прибыл, и это пугало не только принца, но и его жену, которая тускнела все с каждым днем больше и больше. Но Эйден не мог этого знать, так как он уже собирал вещи, чтобы уехать в загородное имение молодого лорда.

  Собрав скудные пожитки, он сел в ту самую карету, в которой прибыл, и она медленно тронулась, покидая город... Личный помощник лорда, Тельсон, доставил принца как можно быстрее к месту назначения.

  Происшествий пока не было, так как помимо Тельсона по бокам кареты ехало по трое всадников, облаченных в тяжелые доспехи. Всем было ясно, везут кого-то знатного, поэтому внимания уделили, но не особо.

  Миновав малолюдные улочки, карета выехала из главных ворот и направилась по основному тракту. На воротах двое стражей лишь с интересом покосились на проходящий мимо них конвой, продолжая заниматься своими делами.

  Двигаясь по основной дороге, они подъехали к перекрестку. Выглянув в окно и отодвинув рукой шторы, Эйден приметил деревянный дорожный указатель, грубо вбитый в землю. Недолго думая, кортеж повернул вправо и стал медленно подниматься ввысь. Немногим позже конвой достиг имения.

  Выйдя из кареты, Эйден оглянулся. Поместье раскинулось на холме, который был обнесен частоколом. К тому же заграждение укрепилось сразу за несколькими смотровыми башнями. Вид здания был обычен и не так уж и богат, по сравнению с личными поместьями знати Валиндора или Саргарда.

  Имение представляло собой крепкое трехэтажное здание, построенное также грубо и также крепко, как и все, что строилось в Хелстроме. На прилегающей территории также расположились небольшие здания, которые предназначались для самых различных целей.

  – Прошу, милорд, – учтиво промолвил Тельсон, – следуйте за мной.

  Эйден не ответил и пошел вслед за помощником Фаанира. Всадники Хелстрома спешились и остались во внутреннем дворе, отдавая своих лошадей в конюшню. Тельсон быстро подошел к дубовой двухстворчатой двери и открыл ее перед принцем. Распахнулась она с гулко издаваемым скрипом.

  Войдя внутрь, принц не удивился. Он видел места более богатые и более красивые, нежели это. Но его все вполне устраивало, ведь вся эта ненужная роскошь и бессмысленное хвастовство своим состоянием часто не нравилось принцу. Напускная важность и горделивость знати Валиндора отгоняли от себя весь интерес Эйдена к светской жизни...

  Слуги тут же забегали из комнаты в комнату, мелькая перед лицом принца в главной зале, и молчаливо склоняясь перед ним при каждой возможности. Тельсон отдал несколько быстрых приказов и стал подниматься по лестнице.

  – Я покажу Вам ваши покои, – вновь напомнил он.

  Эйден поднялся по ступенькам, вновь ожидая обострения болезни... Страх постепенно нарастал, усилив сердцебиение. В горле пересохло... Но, к счастью, все обошлось, и принц быстро преодолел лестницу на второй этаж. Пройдя по длинному и узкому коридору в его конец, он увидел свои покои.

  Постель была аккуратно застелена и полностью готова.

  – Я вижу, Вы устали, милорд, – заметил помощник лорда. – Ну, что же, отдыхайте. Если что-то будет нужно, зовите прислугу. Также мне известно ваше пристрастие к книгам. Вы имейте в виду, библиотека на третьем этаже.

  Эйден устало кивнул в ответ и, услышав за собой тихий звук закрывания дверей, аккуратно сложил вещи в шкаф. Испив немного воды со стеклянного графина, он обессилено лег на постель и закрыл глаза. В этот раз его сон ничего не тревожило и в первый раз за эти три ночи он смог выспаться вдоволь...

***

  Листая книгу, он не заметил в ней ничего нового.

  "Уже читал", – сказал сам себе принц.

  Положив ее на полку, он пододвинул к себе небольшую лестницу и принялся вновь искать что-нибудь интересное для чтения. Библиотека была слишком бедной. Видимо, в нее наведывались редко. Старые фолианты и тома покрывались слоем пыли и были подпорчены временем. Но Эйден верил, что найдет хоть что-то, что сможет развеять его скуку.

  С тех пор, как он сюда приехал, прошло два дня. Фаанир не заехал ни разу, а это означало, что он еще не вернулся со своего выезда, что вызывало опасение, или, что он решил на время забыть о своей обузе. Оба варианта не устраивали Эйдена, и он думал, как можно улучшить свое положение. Здравых идей было мало.

  Проведя глазами, он заметил одну книгу, которая привлекла его внимание. Подсунув лестницу прямо к ней, он стал медленно подниматься вверх. Твердо закрепившись ногами, Эйден протянул руку к старой синей книге, на которой красовалась надпись "Тайны гробницы Маахира". Пальцы уже дотронулись до переплета, но вдруг послышался громкий стук.

  Принц резко убрал руку и прислушался. Стук повторялся, вновь и вновь. Быстро слезая, Эйден взял свечу и вышел в коридор. Тот пустовал. Лишь лунный свет продирался в окна, бросая густые тени на доски пола.

  Бум. Бум. Бум.

  Эйден слуг звать не стал и поэтому он тихо поднялся по лестнице, ведущую на третий этаж, аккуратно придерживая в руках свечу. Преодолев ступеньки, он подошел к чердаку и дернул за ручку двери в потолке. Она отворилась, издавая ужасный скрип. Повеяло сыростью. Принц нащупал рукой лестницу и откинул ее вниз, а затем он неспешно залез по ней на чердак. Свеча слабо осветила старый хлам, который покрылся толстым слоем паутины.

  По телу пробежал холод. Отряхнувшись, Эйден подошел к окну, чтобы хорошо разглядеть все окрестности. Чердак находился на уровне четвертого этажа, поэтому вид с него открывался неплохой. Принц часто приходил сюда читать книги, но в этот раз ему понадобился большой обзор комнатки, чтобы найти источник звука.

  Окно запотело. Протерев рукавом влагу, он задул свечу и, прищурившись, осмотрел равнины близ Хелстрома и имения. Звук усилился.

  Бум. Бум. Бум.

  Вся равнина словно пылала. Тысячи тысяч огоньков факелов озаряли все поле. Ночь была непроглядной, поэтому разглядеть что-то более успешно не удалось. Эйден не поверил своим глазам, тяжело выдохнув от удивления, он снова прищурился.

  Бум. Бум. Бум.

  Вражеские барабаны зазвучали громче. Ритм боя ускорился. Бум-бум. Бум-бум. Бум-бум. То, что это был именно звук барабанного боя, сомнений не вызывало. Неизвестная армия подкралась к Хелстрому в свете луны, под покровом сумерек. Барабаны... Аламар перед битвой часто использовал этот инструмент, настраивая своих воинов к решительному и кровопролитному сражению.

  "Значит, лорда Лейна списали слишком рано. Он пришел за мной. Но только как это возможно? Так быстро не может передвигаться ни одна армия во всем Кронде. Что за магия?"

  Звонкий звук рогов запел близ стен Хелстрома. А затем этот же звук прозвенел где-то совсем рядом, у ворот поместья. Он словно пронзал душу, заставив трепетать Эйдена. Затем звук стих и послышались крики во всем поместье.

  – Милорд, милорд! – одна из слуг издала звук где-то снизу.

  Эйден быстро обернулся и, подползя к двери чердака, затянул лестницу назад, а затем закрыл дверь. Его дыхание сбилось. Подойдя к окну, он стал всматриваться во внутренний двор. Окно запотело из-за дыхания Эйдена. Проведя рукавом по стеклу, он устремил свой взор к частоколу, который оберегал поместье.

  Солдаты забегали по всей стене. Во внутреннем дворе весь гарнизон, состоящий из двадцати воинов, стал в боевой строй перед самыми воротами. Створки ворот, в свою очередь, затрепетали от гулких ударов тарана. Щепки отлетали во все стороны, командир гарнизона что-то закричал.

  Стрелки на стенах вели огонь, разряжая свои арбалеты и луки в неожиданно появившегося врага. Но противник отвечал в ответ, и лучники падали со стен. Створки ворот упали наземь, издавая облако пыли. Послышались воодушевленные крики воинов гарнизона.

  Сквозь облако пыли стали появляться первые противники. Вооруженные огромными секирами и защищенные лишь грубыми сшитыми шкурами, они стремительно шли навстречу ровному строю бойцов Хелстрома. Послышался рев вражеского войска.

  В свете факелов мелькнули лица врагов. Эйден мог поклясться, что видел огромные клыки. Также противники были изрисованы татуировками, которые делали их массивные тела еще более угрожающе. Размахивая чудовищными секирами и топорами, они наносили смертельные увечья солдатам гарнизона. Послышался крик людей, которые прощались с жизнью и уходили в темное царство Зехара.

  Спустя пятнадцать секунд боя, гарнизон пал в неравной борьбе. Капитан гарнизона упал на колени, окруженный несметной толпой врагов. Главарь противника подошел к нему и, держа его голову за волосы, взмахнул топором... Обезглавленное тело капитана упало наземь, а его голова, на которой запечатлелась гримаса боли и страданий, осталась в руке у вождя врагов. Все, стоящие в той толпе, заревели громогласным голосом, который ужасно походил на звериный. Затем толпа устремилась к поместью.

  Эйден содрогнулся и прижался к стене. Это были не аламарские воины... Но кто эти люди, он не знал наверняка, а затем его осенила ужасная мысль:

  "Варвары и каннибалы из Лор-Таурона. Я пропал".

  Послышались крики прислуги и звуки разрушений. Билось стекло, ломалась мебель, выбивались двери. Эйден закрыл лицо руками и сжался как можно сильнее в холодные доски стены. Страх и холод сковали тело, руки затряслись. Потерев ладонями, принц попытался согреть их своим дыханием.

  Шум не стихал еще долго. С каждым разом он пробирался все ближе и ближе к принцу. Первый этаж... Второй этаж... Третий... Бум-бум-бум. Бум-бум-бум. Бум-бум-бум.

  Барабаны бешено зазвучали где-то на равнине близ Хелстрома. Пропел рог. Теперь войска настигли стен города Дубов. А затем все покрылось пологом тишины, словно ничего и не было. Эйден слышал, как тревожно бьется его сердце, пытаясь вырваться из груди. По лбу медленно стал стекать холодный пот. Он хорошо помнил Стирла, и он хорошо помнил его нечеловеческую жестокость и хищный взгляд...

  Принц тихо подполз к двери чердака и посмотрел в щель между деревянными досками. Огромная тень упала на пол, которая уменьшалась с каждым шагом варвара. Затем показался и он сам, стоя прямо под Эйденом. Принц задержал дыхание, надеясь, что его не заметят. Варвар стоял на одном месте долго, внимательно оборачиваясь по сторонам.

  Затем кто-то окликнул его грубым голосом на неведомом гортанном языке. Варвар обернулся и пошел назад. Эйден отполз от двери на чердак и вновь забился в угол.

  "Пронесло", – подумал он.

  Не успев опомниться, принц услышал треск дерева. Дверь на чердак снесло в несколько мгновений, а затем чья-то громадная рука стала искать опору. Эйдена ошеломило, и он впал в ступор. Тем временем варвар закинул вторую руку на полкомнаты, и его лицо показалось в проеме двери.

  Лунный свет осветил противника. Из-за нижней челюсти выпирали два огромных клыка. Кожа существа была зеленой, а глаза горели желтым пламенем, излучая нечеловеческую ярость.

  Эйден опомнился и встал на ноги, хаотично оглядывая барахло, в котором могло найтись оружие. Взяв вазу, он метнул ее в тварь. Но тот лишь откинул ее рукой.

  Монстр взревел и быстро залез на чердак, встав на ноги. Стоять он не мог в полный рост, так как потолки на чердаке были низкие, а тварь обладала высотой два метра, а то и более выше. Все кончилось быстро. Резкий рывок существа и мощный удар огромным кулаком, который свалил Эйдена наземь.

  В глазах потемнело, а голову пронзила острая тупая боль, за которой последовало забвение...

Глава 13

  Непроглядный туман укрыл пеленой все тропы в округе. Найти пункт встречи являлось сложной задачей, но Марцелл кое-как справлялся.

  – Все продумано в моем плане, и над всем у меня есть контроль, кроме одной вещи... Кроме погоды, Бездна ее подери!

  – Я думаю, что она нарушает не только ваши планы, – пытался успокоить своего господина Ромус.

  – Может быть, а может и нет. Нужно быстрее идти.

  Дорога петляла почти все время, к тому же она была крайне необжитой и казалась заброшенной. Наверное, поэтому идти по ней сложно, ведь ботинки постоянно топтали грязь, которая пачкала всю одежду. Сумерки рассеивались, но не вместе с туманом... Тот настолько загустел, что не дал возможности видеть дальше вытянутой руки. Даже со зрением высшего вампира видеть больше десяти метров становилось непосильной задачей.

  Под конец их перехода начался рассвет. Солнце стремительно занимало свое место на небосводе, озаряя всю окрестность возле леса, с которого они вышли. Натянув капюшон посильнее, Марцелл защитил себя от солнечных лучей, которые с трудом пересиливали стену тумана.

  Шли они долго, час, а может и больше. Вдали привиделся силуэт старого трухлявого дерева, к которому они шли столько времени.

  – Привал, – устало сказал Марцелл.

  Ромус бесцеремонно поставил Кайлана на колени и снял с его головы мешок. Марцелл вонзил свой клинок в землю и посмотрел куда-то вдаль, ожидая увидеть нужного ему человека.

  – Сиди тихо, – приказал колдун.

  Кайлан с нарастающей ненавистью посмотрел на Ромуса, а затем спокойно присел на траву, покрытую утренней росой. Послышался стук колес, который постепенно приближался к высшему вампиру. Тот усмехнулся и, вытащив клинок, медленно зашагал вперед пряча его в ножны.

  – Смотрите-ка, ты все-таки пришел, мой друг?

  – Да, пришел, черт возьми! Так что сталь ни к чему, это и вправду ваш старый слуга, хозяин! – сказал человек с худощавым узким лицом, одетый в драное тряпье.

  Выглядел он неряшливо и небрежно. Из грубо высеченной шапочки ниспадали локоны немытых волос. Его спина была изогнута, а на ноге был виден толстый слой прочной ткани, которая туго перебинтовывала ногу. Внешностью незнакомец походил на бродячего торговца или бандита с дороги.

  – Я принес все, что Вы просили, хозяин. Но зачем Вам это?

  – Твоя работа выполнять задание, а не задавать вопросы. Тебе не нужно это знать, Фарлон. Доставай сюда.

  Человек, названный Фарлоном, встал с места возницы и захромал в сторону задней части старой повозки. Марцелл медленно подошел за ним, чтобы рассмотреть товар. Его слуга улыбнулся, показав свои желтые зубы.

  – Вот оно, все как Вы просили, в лучшем виде.

  Лорд Детерока начал доставать предметы по очереди, тщательно осматривая каждый. Затем надев на себя кольцо, он кинул второе Ромусу, который тихо подошел сзади. На перстнях красовались отличительные знаки палачей, но если их разглядеть хорошо, то можно было заметить подделку... Затем они переоделись. Кинув свою поношенную походную одежду в мешок, они надели на себя походную форму элитного отряда Инквизиции.

  – Не очень то мы и похожи на палачей внешне, милорд.

  – Попытаться стоит, – ответил он.

  Фарлон по-глупому усмехнулся и захлопал в ладоши.

  – Мне кажется все отлично, хозяин! Вы просто безупречны в одеянии врагов.

  – Хватит лишней болтовни. Ты верно послужил. Держи награду.

  Бродяга поймал мешочек с золотом на лету, тут же раскрыв его, словно проверяя наличие каждой монетки.

  – Благодарю, хозяин.

  Ромус тихо удалился, чтобы забрать Кайлана и положить его в повозку. Фарлон снял тент, чтобы показать последний предмет, за который заплатил Марцелл.

  – Вот он! – гордо промолвил горбатый и хромой слуга лорда Детерока.

  Марцелл усмехнулся и посмотрел на идущего к повозке Кайлана.

  – Я думаю не стоит отказываться от мешка, в этом случае он пойдет тебе на пользу.

  Паладин посмотрел на дно повозки, на деревянном дне которой лежал самый настоящий гроб. Его глаза сузились, потому что сейчас он им не верил.

  – Да, я знаю, ты удивлен. Но, согласись, идеальное прикрытие! – насмешливо проговорил Марцелл. – Полезай в гроб! Ха-ха, мне это начинает нравится! Сам справишься или тебе помочь?

  Ромус приставил нож к боку бывшего командора. Кайлан вздернул спину и залез в повозку. Хромой Фарлон засмеялся, словно шакал, а затем открыл дверцу гроба.

  – Полезай, – с безумной улыбкой на лице сказал тот.

  Кайлан неспешно лег в гроб и сразу же закрыл глаза. Крышка гроба захлопнулась, темнота запеленала глаза паладина. Он был ошеломлен. Все это казалось ему каким-то безумным нереальным кошмаром, который продолжался почти месяц.

  "Я вновь во тьме... Пелор, придай мне сил", – взмолился он.

  – Каков дальнейший приказ? – поинтересовался Фарлон у своего хозяина, отстегивая от повозки одну лошадь.

  – Дальнейший приказ – ждать приказа, – сухо ответил Марцелл, присаживаясь рядом с Ромусом и натягивая черный шарф до уровня переносицы, чтобы тот скрывал лицо. Накинув черный капюшон, он взмахнул рукой. Повозка резко тронулась с места, растворившись в тумане.

  Фарлон оседлал лошадь и помчал через поле в другую сторону, к своей старой мельнице.

***

  Дорога петляла и ко всему прочему была в ужасном состоянии. Несколько раз колеса застревали в внушительном слое грязи, поэтому двигались они довольно медленно. Немногим позже повозка начинала скрипеть, издавая ужасный для слуха звук.

  – Нужно где-то остановиться. С повозкой что-то не так, – объявил Ромус.

  Марцелл не ответил. Прикусив нижнюю губу, он думал. В его голове крутились все вариации развития событий, если он опоздает с выполнением плана. Против него были все и всё. Селлатор, культисты, теперь и Фростбейн, погода, к тому же различные неудачи и случайности только замедляли его ход.

  Повозка стала подниматься на возвышение – небольшой холм с крутым подъемом и плавным спуском. На холме одиноко стоял иссушенное дерево. Его серые ветки были похожи на когтистые лапы, которые тянулись к мрачным небесам. Листьев на нем не было похоже очень давно. Само дерево казалось уже мертвым изнутри, но каким-то образом оно еще поддерживало свое существование.

  Ветви облепило воронье, которые недовольно поглядывало на незваных гостей. Послышалось их мрачное карканье, а затем все они встревоженно вспорхнули вверх, махая черно-пепельными крыльями. Как только вороны вскинулись ввысь, Марцелл и Ромус тут же увидели немыслимую картину, которую скрывали птицы...

  На самом огромном суку висело шестеро повешенных. Их тела были изувечены. Вместо глаз на их месте зияли пустые глазницы, выклеванные черными стервятниками. Все рваное тряпье обагрилось кровью, а на лицах застыли гримасы боли и ужаса. Но у некоторых не было видно даже лиц, так как пир ворон длился слишком долго...

  Марцелл пригляделся. Среди повешенных он разглядел двух женщин и одного подростка лет двенадцати. Остальные были мужчинами, но угадать точно было сложно... К груди одного из них была прибита табличка, которая держалась на вонзенном в сердце металлическом гвозде. На ней было написано:

  "Пелор воздал им за грехи сотворенные ими же".

  Дунул холодный северный ветер. Мертвые тела покачнулись от сильного порыва стихии воздуха...

  Марцелл усмехнулся и, постучав по гробу, чтобы разбудить Кайлана, сказал:

  – Вот и приехали. Слушай, Кайлан, мы в поселении! Тебе должно понравиться.

  Въехав на холм, чернокнижники увидели деревню, которая расположилась прямо в начале спуска. Перекошенные деревянные дома стояли по разные концы основной дороги, создавая главную улицу деревни. Остальные дома раскинулись в разных уголках небольшой ровной равнины...

  Как и во всех поселениях Селлатора, в конце центральной улицы стояла огромная церковь, построенная из темно-серого камня. Церковь Пелора выглядела по-особенному богато, возвышаясь над убогими трухлявыми зданиями крестьян.

  – Знаешь, Ромус, чем отличается секта от религии?

  – И чем же? – уточнил колдун.

  – Количеством недвижимости, которой они обладают, – саркастически ответил лорд Детерока, подгоняя впряженную лошадь.

  На спуске телега задвигалась намного быстрее, тут же поравнявшись с первыми домами. Сильно натянув шарфы и накинув капюшоны, Марцелл и его слуга скрыли лица. Через невысокую изгородь на лжепалачей поглядывали крестьяне. Как только Ромус поглядывал на них, они тут же скрывались в своих домах.

  Ставни закрывались, двери захлопывались, а люди исчезали, как только ловили на себе взгляды бойцов элитного отряда Инквизиции...

  – Страх... Он витает в воздухе, он заставляет их сердца биться чаще, а кровь стынуть в жилах, пронося могильный холод по всему телу, – прошептал Ромус.

  Марцелл кивнув и перевел свой взгляд на один из домов. Сквозь темные шторы на него смотрел старик, который не отводил глаз, проводя взглядом телегу. Прищурив глаза, высший вампир вгляделся в лицо старика.

  Его глаза были наполнены ненавистью и душевной болью... Перед Марцеллом оказался человек, который уже не видит светлого пути вперед, озаряемый светом Пелора. Отвернувшись, Марцелл почувствовал, как его спину сверлят взгляды.

  "У каждого из этих окон есть глаза", – подумал вампир.

  Повозка со скрипом проезжала основную улицу, дойдя до ворот церкви. Железные ворота, состоящие из скрепленных стальных прутьев отворились. Навстречу "палачам" вышел подросток, одетый в стеганную куртку и грубые поношенные штаны. Поклонившись, он заговорил: