Текст книги "Стать нижней"

Автор книги: Игорь Унин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 48 страниц)

…В пятницу вечером сесть в свой автомобиль. Все аксессуары уже загружены. Все личные её девайсы подготовлены к употреблению. И полтора часа, если повезёт, а то и два по пробкам вон из столицы. Она уже обязана войти к нему как рабыня. У неё для этого свой ключ. В коридоре снять всю одежду бизнес-леди, эти костюмы Rene Lezard, Armani, Austin Reed. Ей хорошо платят, детей нет – куда же, как не на себя любимую, деньги тратить!

Белый слип-танга, на него латексные красные шорты, кожаные приспособления на руки и на ноги с карабинами для креплений, плюс кожаный клёпаный ошейник. Чёрный короткий топ на её третий номер. Чистый хлопок. Не к такому стилю, но хозяин так велит. Грудь без поддержки. Топ без пушапа. Соски врезаются в хлопок в районе нижней трети груди. Очень бесстыжий, вызывающий рельеф.

Хозяин – волосатый мужик за сорок. Мощный. Носит короткие чёрные шорты. Загривок если и не как у Валуева, то всё равно впечатляет. И руки: сильные и чуткие мужские руки. Иногда рук не хватает больше, чем члена, руки могут доставить одновременно боль и наслаждение. Заскорузлые заусенцы пальцев на чувствительном соске груди – ощущение, которое девайсами не достигается.

Да, и ещё. Дебильная привычка хозяина: перед входом ей вменяется выливать на себя «Ландыш серебристый». Парфюмерная бутылочка с зелёной крышечкой выплёвывает сладкое тошнотворное удушье поверх утреннего французского аромата. Всё для ублажения носа хозяина дозволенным запахом. Видимо, что-то с памятью его стало, раз вспоминает то, что не с ним было. Но феромоны без отдушки никто не отменял, и они у неё в тюбике. Хозяину не надо говорить – надо его больше заводить, хотя он и так неплох.

Она голодна, но поесть дадут далеко не сразу. Программа не меньше чем на два часа. Уборка дома в голом виде по регламенту завтра. А ещё она будет получать завтра пинки. И много-много разных игр. Например, будет приседать, так, чтоб то, что ей кое-куда вставили, из неё не вывалилось. Держи, как хочешь, иначе плётка наготове. Вот так всего в двух словах просто одна из забав. Человек с хорошей фантазией способен придумать себе и другим много разнообразных развлечений.

Прошу прощенья: не придумать, а вновь для себя открыть. В сексе ничего нового изобрести невозможно.

А раз так, интерактивный читатель вправе сам достраивать картинку.

Но сначала приветственный бокал шампанского на голодный желудок.

Жидкость для запуска её тела на повышенные обороты. Там обыкновенная «шпанская мушка» или он намешал химии? Чтоб хотелось и моглось.

Он вальяжно развалился на диване, она его ублажает губами и языком. Ловит его взгляд и делает то, что ей безмолвно приказывают. Разве ты не хорошая рабыня, когда можешь выполнять приказы, угадывая по глазам?

Потом в подвал. Светит лампочка Ильича, дающая невероятную игру теней. Посредине стоит старый короткий верстак, на него наброшено ватное одеяло. Разведённые ноги фиксируются за лодыжки к ножкам верстака. А прикреплённые к двум сторонам палки руки подтягиваются вверх и крепятся на крюк. Вообще-то довольно примитивная БДСМ-позиция.

Люди с пространственной фантазией, помешанные на BD, как правило, хорошо понимают устройство тела, и им порой удаются невероятно интересные виды эротического фиксажа. Но Зоя Алексеевна понимает: это наказание рабыни, а не состязание по вязанию канатов в московской «Школе капитанов яхт», что в Большом Киселёвском переулке. Знаю, кстати, человека, воплотившего премудрости этой школы в плане крепежа в тематическую жизнь.

Может, кого-то удивит, но Зоя Алексеевна как рабыня не достойна продуманного эстетичного и эротического фиксажа. Логично вытекает из её позиции. Так играют с нижними, с рабыней же никто никогда так церемониться не станет. И она как рабыня это прекрасно понимает. Её роль означает минимум нагрузки на господина. Не стоит она того, чтоб он так много своего драгоценного времени тратил на её фиксаж. У него цели хозяина.

Во-первых, экономить свои драгоценные силы. Работать ему не полагается. Во-вторых, не просто получить удовольствие, а получить с максимальной отдачей кайфа на затраченную калорию энергии. Касается как SM-активности, так и обычных сексуальных действий. Выжать из неё всё мыслимое, что в полной мере удовлетворит его похоть. Совершенно плевать, что при этом испытывает рабыня. Для неё – почувствовать прошлое, понять, куда понесёт пробуждённых первобытных самцов, если с них снять все оковы цивилизации.

Но… всё равно будет не так. Ни убить, ни искалечить партнёр её, естественно, не может, поэтому пронзительную остроту ощущений настоящей рабыни, более всего боящейся чем-то не угодить хозяину, ей не испытать. И вовсе не потому, что у неё всё равно есть стоп-слово. Её господин должен быть добрым хозяином, ценить свою дорогую собственность и не портить её. Только эксплуатировать в рамках пользования вещью по инструкции. Артикул товара: «Рабыня обыкновенная». Если использовать по прямому назначению, то понятие «рабыня» предполагает БДСМ. Над рабом всегда рисуется кнут и изображается он в цепях. Но всё, что дальше кнута, может сломать вещь. Нерациональное использование дорогого товара. Жалко ведь денег. Всё равно что ноутбуком об пол со всего маха. Хотя, конечно, хозяин – барин. Желаешь нанести себе ущерб – круши ноутбук.

«Рабыня обыкновенная» – вещь дорогая. Иллюзия, что все хозяева в древности имели до хрена рабов и могли над ними всячески издеваться и постоянно убивать. Это пересказ истории рабовладения с позиции рабов. Раба надо ещё в плен взять, усмирить и доставить покупателю. Отнюдь не простое это дело – отлов рабов в процессе набегов на чужие земли. Очень рискованное порой для жизни занятие. Опять же, выращенный в неволе раб стоит денег на его воспроизводство, то бишь на прокорм, одежду и воспитание рабских навыков.

…Она чувствует, что заранее намазывают сзади. Никакой сакральности её самые потаённые прелести у хозяина не вызывают. Чисто крестьянская хозяйская скрупулёзность. Таким образом можно фаршировать кашей тушку утки или производить домашнюю «пальцем пханую» колбасу, что она однажды видела в Белоруссии. Подчёркнуто рутинный процесс, обработка трущейся поверхности. Именно так, безо всякого пиетета, чистый рационализм функционала. Элемент трудовой деятельности. И именно такое к ней отношение возбуждает так, что спереди ничего искусственно увлажнять и смазывать не надо.

Она вещь, а рачительный хозяин всегда точит ножи и смазывает трущиеся предметы. Чтобы прослужили подольше. Главное, чтобы от него при этом не исходило похабного возбуждения, суеты или робости. Чтобы всё было без дебильной подростковой ухмылки и без комментариев. Вот верстак, на нём рабыня. Хозяин встанет на банкетку, ему будет удобно. А о её удобствах он не думает, и правильно. Карабины на запястьях. Опять чистый функционал, чтоб крепко держало и не натирало. Боль натёртого запястья тоже боль, но она отвлекает от боли ритуальной, ради которой замесили весь процесс. Выверенная по силе ритмичная мука пульсирует, а мысли полностью заняты анализом ощущений собственного тела.

Что ещё описать для интерактивного читателя? Позу на спине, с откинутой назад головой? Удобно для орального секса из положения верхнего стоя. Только не говорите, что вы о такой не знали. Главное, так спеленать, чтоб пальцем шевельнуть не могла. Тогда возникает животный страх, что партнёр тебя удушит одной известной частью тела. Тем более что во рту расширитель Extreme Spider Gag, и нет возможности сжать челюсти. Её реально пробивает.

Но, в общем, чтобы не уйти в пошлость и не вносить в эротическое повествование нежелательные элементы и образы, всё дальнейшее из их уик-энда на откуп фантазии интерактивного читателя.

Представьте, что хозяин причиняет Зое Алексеевне реальную боль. Но боль далека до острой, и её вполне можно терпеть. Она и сама принимала для усиления чувств кое-что из арсенала для богатых. Она не обязана рассказывать подробности, а мы не обязаны верить. Всего лишь иллюстрация того, что она отдаёт себе отчёт в том, что только один раз живёт. Она показывает страдание, но знает, что он безжалостный. Но она также знает и точные границы его безжалостности. Иначе процесс сопровождался бы очень большим стрессом. Ещё она думает, что это всё равно просто игра. А обрести нужного хозяина ей так и не удалось.

…С субботы на воскресенье она спала около его постели. У его ног. Когда он вставал ночью в туалет, то намеренно на неё наступал. И она на обратном пути к кровати обязана была припасть к его голым ступням и поцеловать их… Сей момент я описал безо всякого удовольствия. Честно признаюсь интерактивному читателю: мне от таких описаний самому неприятно. Не понимаю взаимной радости обоих персонажей.

«Да уж. Абсолютно недостоверно. Не придуривайся, аффтар. Подобных желаний у женщины в природе просто быть не может», – презрительно говорит интерактивный читатель. Не может быть в природе?! А как же, к примеру, католические монахини, которые в своём служении Ему, Высшему Верхнему, по своей инициативе ели пауков и струпья, засовывали в раны червей, пили гной, вылизывали отхожие места?

«Фу! Хватит!!» – То-то же. Мы и описывать не будем, интернет вам в помощь. Было всего-то меньше двадцати поколений назад. Для антропогенеза это мгновенье.

Для меня, например, элемент на коленях на верстаке с поднятыми ручками ещё даёт какую-то остроту. Реально эротично. Но во всём прочем, что она рассказала, нет эротики – есть только жёсткость подавления и какая-то грязь. Поэтому мне трудно. Ещё одна ступень вниз, в прошлое, на которую лично мне не опуститься, иначе накроет с головой испражнениями предыдущих поколений. Вот и не лезет из меня описание бытовой жизни «обыкновенной рабыни».

Сколько уик-эндов так прошло? Несколько десятков, и они были похожи. Но она всё равно никогда не могла до конца расслабиться; всё же основная её жизнь была там, в жизни бизнесвумен. Её сотрудники не понимают, что она вовсе не такая уж умелая руководительница и не способна точно представить себе, что именно они делают с отдачей, а где сачкуют. Но она обязана поддерживать иллюзию, что она всё может…

После сессии Зоя Алексеевна тщательно себя осматривала: нет ли где следов на видимых участках. Прикрывала запястья и шею, думала только о них в процессе. Если кто-то что-то увидит – это же полный позор! Начальница, не замужем, кто-то побил или даже изнасиловал, ну ведь не сама же захотела? Иначе это полный трэш, такого не бывает в жизни.

В промежутках между сессиями ей вполне хватало самой себя и современной техники. Сознание записало ритуал и было способно его автономно прогонять. На полюбившемся моменте можно остановиться, запустить помедленнее и выбрать стоп-кадр. Каждый раз в одном и том же ракурсе, но каждый раз разный. В этом и заключается прелесть повторения ритуала. Даже если вы делаете одно и то же со всеми партнёрами, всегда получается по-разному. Но проще, чтобы познать новое, менять партнёра для одного и того же набора действий.

«Что, призыв к свободной любви в условиях атмосферы всеобщей аморалки?» – спросит интерактивный читатель. Нет, абсолютно рациональная мысль, идущая вразрез с любыми чувствами и любой моралью. Конклюдентное действие в цепочке: «хочешь нового – меняй партнёра». Поскольку смена партнёра – новизна по определению. Вопрос: сидит ли потребность в разнообразии в байосе, или мы развлекаемся самовнушением, чтобы обойти мораль? Пусть большой мир решает. А в нашем диванном мирке…

Думаю, если речь о нижнем, то зависит от «прошивки». Потребность в новом партнёре – очевидная потребность верхнего, если он позиционирует себя как доминант. Почерк правильного хозяина. Он не подстраивается под индивидуальные особенности каждой, а требует исключительно соблюдения только его процедуры. Только тогда он как верхний в своих глазах аттестован и легитимен. Есть некий ритуал, которому обязаны следовать все. И при этом верхний самодостаточен, а иначе он самозванец и дешёвый позёр. Для него новое – поиск партнёра на однажды уже утверждённую роль. Всё известно заранее и будет повторено до мелочей с каждой нижней. Строго по канону.

Она – рабыня. Она обязана принять процедуру, какова эта процедура есть. Собственно, она и не имеет ничего против арсенала ритуалов своего хозяина. К его набору желаний уже привыкла, это часть её личного пространства, уик-энды в роли рабыни. Размеренная жизнь, безо всяких экстремальных экспериментов, не принятых в отношении рабов. Мы не переставляем каждый день шкаф из угла в угол – вот и у раба как вещи должно быть своё строгое, раз и навсегда определённое место. А поскольку все желания хозяина с рабыней реализованы предельно близко к написанному его извращённой натурой внутреннему сценарию, то ничего другого, кроме ещё более точного повторения каденции, он не желает.

Судьба рабыни – полностью «задрочиться» под верхнего и достичь своего трудного счастья. Но как ни приближай процесс к реалу, по факту всё равно всего лишь ролевая игра. Право выбора господина всё равно оставлено за ней. Вот она и держала в голове это право. В конце концов, законного желания выйти замуж никто не отменял. Ей всегда нравились парни моложе неё. Ей нужен был молодой хозяин. Ей хотелось, чтобы парень хотел её до садистского безумия, обнажающего истинное атавистическое лицо самца. Даже если он ведёт себя как зверь, он почувствует в ней необходимость, если сумеет с её помощью реализовать свою особую мечту. Она станет для него очень ценной. И тогда через эту страсть тайно для него начнёт им управлять, направлять его жестокость по нужному ей руслу.

В своей агрессии неопытный самец порой беззащитен, ты хладнокровно вставляешь клинья острых сексуальных ощущений в болевые точки его девиантной души и привязываешь этим к себе. Потому что теперь в этих болевых точках ноет тобой. И ты гармонично сливаешься с ним как со своим господином и составляешь с ним законченное целое, как хозяин и раб в своей противоположности, как «инь» и «ян».

Её влекло на молодые тела. Чтобы интеллектом был больше в Иванушку-дурачка, а в сексе обещал силушку Ильи Муромца. Не надо ему много мозгов. Чем больше мозгов, тем больше занудства. Нужны только его тело и желание. Вот тот случай с курьером-водителем, что описан, очень иллюстративен. Она ведь интересуется в основном парнями лет двадцати. Очень часто люди, представляя жизнь предков, присваивают себе строго определённую роль, с характерным на то время набором признаков. Перед её внутренним взором постоянно встаёт картина из объективно возможного прошлого, в которое она стремится.

В этой не во всём ей самой понятной истории, пробившейся сквозь толщу генетической памяти, являясь во снах и в мыслях, её хозяин даже не сам помещик, а его сын. Молодой парень, своенравный, избалованный и страшно жестокий. Поздний ребёнок, единственный мальчик в семье, его балуют. Старшие сестры, которым не досталось такой ласки, ревнуют и завидуют. И с детства его тайком шпыняют. Зато он мучает всё живое во дворе.

По малолетству старшие дворовые мальчишки научили молодого барина трахать молочных тёлок в коровнике, яростно намотав хвост на руку. И уж как-то похотливый сынок сумел сокрыть своё срамное баловство от батюшки. Однажды на воскресной проповеди в церкви до его сознания дошло, какой разврат они учинили. Завёл он тогда подельников за коровник и высек прутьями безжалостно за блудни да велел держать язык за зубами. Дворовые, хоть и старше, перечить ему не посмели. Хотя сам трахать молочных тёлок в коровнике потихоньку продолжал. Нет у него отеческой мудрости обращаться с рабами, не ценит он вещи. Воспитан скверно, может рабыню и покалечить. Особенно возбуждают его те, кто лет на десять старше. Месть старшим сёстрам за наказания и издевательства в детстве.

Но вот она начинает этого недоросля страстно обслуживать, и он вдруг начинает ценить её, проникается любовью хозяина к домашнему животному. Эта любовь, как известно из практики, довольно сильное чувство. Но поскольку он по натуре жестокий и извращённый, наказывает всё равно и получает от этого животное удовольствие. Типа такого, что в коровнике. И хранит её эпигенетическая память такую роль пра-пра-пра… неизвестно, сколько раз, бабушки.

А может, она такого хозяина сама себе придумала, и совсем это не код из глубины веков с информацией о жизни предков. Мы вроде должны больше верить рациональному. Что касается мысли о скотоложстве её воображаемого господина – видимо, специфика извращённой рабской фантазии – ставить себя вровень со скотом. Чтобы был настолько аморальный; чтобы мог, как говорится, всё, что шевелится… Жёсткий и извращённый.

Быть рабыней такого господина в реале крайне тяжело и унизительно; ведь настоящая рабыня, как нас учили в социалистическом детстве, люто ненавидит своего хозяина, но не смеет это показать. Только когда её освободит «единственный до конца революционный класс» (В. И. Ленин), тогда она и рассчитается с барином по полной. Мы были рождены в мире, где идеологически правильная оценка отношений хозяина и раба была детерминирующей и абсолютной.

Добровольный раб как явление рассматривался, но преподносился в качестве конечной стадии постыдного извращения, граничащей с душевным заболеванием. Образец чуть ли не худший, чем классовый враг-эксплуататор. Существование таких рабынь-мазохисток, как она, опровергало в её собственных глазах теорию вечных антагонизмов и ненависти. Это было в норме на более ранних этапах цивилизации. Ведь древняя литература сохранила информацию тех времён, не прошедшую горнило тенденциозного редактирования. Даже если бы не сохранила, то логика всё равно подскажет: да, они были. Прирождённые рабыни, испытывавшие кайф от своего бытия вещью, принадлежащей определённому хозяину. Они такими рождались и воспитывались на протяжении поколений, знать не зная ничего другого и не нуждаясь в какой-либо иной жизни. Ибо их предназначение – жить в обстановке использования и потребления. Быть любимой и ценной вещью рачительного хозяина.

Они были преданы хозяину в не меньшей степени, чем бывают преданы собаки. Природе не чуждо понятие верности, как у всех высших млекопитающих в целом, так и у человека в частности. Верность всегда вызывает уважение. Но вот чуть более ста лет назад у нас произошёл излом. Стало западло передавать такое знание о порядках прошлого дальше, всех насильственно освободили. Установка: не транслировать такую память последующим поколениям. Не акцентировать внимание на парасексуальности рабства, вот оно и не будет восприниматься ни сексуально в компонентах, ни парасексуально в целом. Но кое-кого освобождать, видимо, не следовало.

Какой-то ответственный интерактивный читатель говорит мне: «Мы хотим сохранить именно эти принципы и судим о жизни в соответствии с ними. Мы не хотим, чтобы наши потомки, которые пока что многого не понимают, подумали о нас плохо». Заблуждение. Они не будут думать о вас плохо, потому что у них не будет таких принципов. Они не будут бороться с физиологией. Верной дорогой они пойдут, в отличие от вас, товарищи из прошлого. Если вдуматься, вы от потомков давно отвернулись и замерли в оцепенении, скованные символами уже довольно далеко ушедшей эпохи. Как бы ни цеплялись зубами за прошлые догмы, а бесполезно: всё будет не так. Их унесёт в звенящую светлую даль. Только, пожалуйста, не на белых конях, а то сразу финита ля комедия.

Мазохизм – мироощущение, повышающее выживаемость рабыни. Его наличие может позволить совершить зачатие от господина и тем самым повлиять на будущее. Цель жизни, отведённая антропогенезом этой касте. Рабыня, которая в глубине своего сознания не мазохистка, может и не выжить.

Но вернёмся к нашей героине. Между тем Зоя Алексеевна пришла к выводу, что тот мужчина, который у неё есть, тематически очень хорош, но не совершенен. Нужен более молодой и жёсткий хозяин. Когда возникает выбор между экспериментами и спокойной жизнью, многие склоняются в пользу второго. Но она была достаточно незаурядной и хотела пожить иной судьбой, к примеру, в придуманном ей образе крепостной в пользовании жестокого сына хозяина имения. Цитату Сян-цзы, выведенную в эпиграф ко всему этому сборнику нарративов, подсказала мне именно она. Чем-то всё же она отличалась от большинства, раз уж к тридцати годам добилась серьёзной руководящей должности и успешно справлялась со своей работой. Когда рабыня начинает искать новых путей, риски неизбежны.

Она нашла на форуме очень симпатичного парня, который продавал себя как типаж хозяина и проявлял интерес к ней как к возможной любимой вещи в его хозяйстве. Как к товару, потребительная стоимость которого заключается именно в его рабской сущности. Товар-то предлагался бесплатно, он чувствовал её заинтересованность и возбуждался в предчувствии полной халявы. Парень являл красивое налитое тело на пересылаемых фотках и особо не блистал интеллектом. В чате писал с детскими ошибками и по стилю коряво, да и говорок у него оказался, как у дворовой шпаны. Но доминантные нотки она уловила сразу. Студент последнего курса какого-то платного вуза.

Несмотря на то что парень был лет на десять моложе, он оказался по-житейски сметлив и её просчитал. Как и тот мужик из фитнес-студии. Впрочем, её было легко просчитать – она искренняя и простая в своих желаниях. Она не может в этой ситуации употреблять женское «нет», которое означает «нет», и женское «нет», которое на самом деле «да». Не то амплуа. Она вообще обязана отвечать безоговорочным согласием в ответ на искреннее намерение относиться к ней как к добротной, нужной в хозяйстве, дорогой живой вещи. И должна безропотно молчать, если её не спрашивают. Таковы условия игры.

И вот, угадывая её желания, тот парень практически пункт за пунктом нарисовал ей картину, похожую на то, что проделывал предыдущий хозяин. Немного поколебавшись, она решила изменить своему возрастному партнёру и попробовать с парнем помоложе. Нельзя сказать, что не чувствовала совсем никакой опасности. Да, он вёл себя нервно, был немного суетлив и волновался. Не очень-то и похож на хозяина. Но она всё списала на возраст. В данном случае привлекательность тела взяла верх над осторожностью.

Зоя Алексеевна пребывала в уверенности, что маньяка она точно сразу бы распознала, ведь столько прочитала криминальных романов. Она не чувствовала опасности, когда он не спеша, но очень добротно её связывал. С ангельской улыбкой вставлял ей в рот шаровидный кляп. И первый сигнал опасности пробил её тело только тогда, когда он чрезмерно жёстко затянул ремешок. И вот тогда поняла, что оказалась в полной его власти. Никому не сказала, куда пошла, и всё это может очень плохо кончиться. Не будучи в силах что-то сказать, она только агрессивно мычала и таращила глаза, пытаясь биться в тех жёстко затянутых верёвках, которыми была опутана. О своей неосторожности и доверчивости пожалела сразу же. Понимала, что отрезана от мира и не может даже крикнуть.

Суровый начальственный взгляд потерялся ещё тогда, когда она к нему пришла, согласившись на сессию. С помощью различных доступных ей телодвижений пыталась показать, чтобы он немедленно вынул этот кляп, но парень сделал вид, что не понял. Он плотоядно улыбался открытым ртом. Глаза светились гадливым торжеством и похотью. Под маской молодого дьявола скрывался молодой дьявол. В открыто демонстрируемом облике самого себя он наименее узнаваем, как выяснилось.

При порке боль была на две октавы выше того, что требовал её инстинкт рабыни. Да, её так никто никогда не сёк, до кровавых полос. Никто не капал на неё даже свечкой, а тут прижгли сигаретой. Правда, слегка, но несколько раз. Благо, он только чуть коснулся, а не затушил об неё… Яростно засовывал в тело разные девайсы. Но самое страшное не это – все свои действия он снимал на айфон! Не обращая внимания на её яростный взгляд, дёргание головой и мычание.

Не буду перечислять то, чего у порноавторов по тематике «харда» большой вагон и маленькая тележка, а заинтересованный интерактивный читатель дополнит этот томный вечерок своим арсеналом жизненных впечатлений, картинок из Сети или просто фантазий. А тем, кому всё равно мимо, тем и читать такое незачем.

По счастью или несчастью, что в данной ситуации одно и то же, парень оказался ещё и почти импотентом. Он завершил свои действия рукоблудием над её лицом. Как говорится, мягким не кончают. Но у него получилось именно мягким. Хвост поролонового кота. У неё в детстве была такая игрушка: туго обшитый хвостик, не вызывавший никаких фаллических ассоциаций.

В первый момент, когда он убрал наконец кляп, ей захотелось завизжать. Как он посмел портить её тело, причинять такую боль! Да она его, гада, посадит! И тут вдруг поняла, встретившись с тупым и устало-брезгливым животным взглядом удовлетворённого самца, пребывающего в посторгазменном состоянии, что это, возможно, ещё не конец. Кстати, именно в том двойственном смысле, которое иному шутнику придёт в голову при слове «конец». Сейчас завершится пауза, и на его поролоновый хвостик накатит новая волна. А вдруг описанный кошмар был всего лишь прелюдией?

Немыслимым усилием воли Зоя Алексеевна изобразила улыбку: «Спасибо большое, всё очень натурально было! Класс! Развяжи меня ненадолго, мне в туалет сходить». Вот так она и поняла настоящих рабынь, и тот момент, когда «падают оковы рабства».

В ванную с собой прихватывает сумочку и запирает дверь. Смотрится в зеркало. Немой повисший вопрос в её возмущённом взгляде: что такое с ней было и почему она вообще здесь? Вот взяла и вляпалась. Тупое животное под маской наглого и балованного мальчика.

О том, что это было, она подумает после, а сейчас основное желание – выбраться. Для начала она уже без пут, а дальше как пойдёт. На теле настоящие гематомы, даже рассечения. Она грязная, потная, липкая и перепачканная, в размазанных запёкшихся кровоподтёках, с косметикой на лице дело полный швах, никак не восстановишь, легче только смыть полностью. Включаем воду. Собираемся с мыслями.

Со смартфона на всякий случай скинула на свой рабочий мейл геопозицию и контактный телефон парня. Если что, была здесь. Когда будут проверять, то мейл наверняка вскроют. Не надо ментов вызывать, надо думать о последствиях.

Судьба ей помогла. Санузел совмещённый.

«Пожалуй, я тоже ополоснусь», – сказал её мучитель, когда она, прикрывшись полотенцем, вышла из душа. Мгновенное решение. Одежду и сумку в охапку, трусы и колготки ему в подарок. Пальто на голое тело. Она успевает сунуть ноги в сапоги и выскочить за дверь. Но самое важное удалось: Зоя Алексеевна прихватила айфон парня. Через три этажа остановилась. Вроде никто не гонится. Можно одеться. Надо держать себя как ни в чём ни бывало, без суеты. У них есть консьерж и видеокамера. Гадёныш за пределами квартиры не нападёт, побоится.

Вырвалась, радоваться надо. Но если посмотреть на случившееся её глазами, то всё не так просто. У пребывающих на рабской волне могут быть свои оценки ситуации, не рабам для понимания недоступные. Она порядочная, совестливая рабыня. Она не должна нанести ущерб своему господину, даже если он повёл себя слишком по-скотски. Может, у них разные представления о допустимом болевом пороге. Импотенция провоцирует усиление извращения. Она ведь сознательно пошла на встречу, он ей понравился.

Без пароля в чужой айфон не войти, значит – поначалу его следует отключить, а потом… грохнуть. И без промедлений удалить себя отовсюду из Сети. Закрыть анкету. Потушить мусорный мейл. Хорошо, ума хватило завести. Люди, лишившись в интернете своей субъектности, потеряли ещё и анонимность. Один дурацкий жест: персональный «белый» мейл в левый диалог. И вот – по нему тебя вскрыли консервным ножом, как кильку в прокисшем томатном соусе соцсетей. Срочно определить его номер в чёрный список. Вряд ли он станет её разыскивать, но всё равно…

Добравшись до дома, Зоя Алексеевна первым делом недрогнувшей рукой совершает несколько яростных ударов по шедевру компании «Эппл» пятилетней давности молотком для отбивных с причудливым именем бучарда. Однако вещь надо вернуть хозяину. Так требует инстинкт. Правда, она и сама вещь, сбежавшая от недобросовестного хозяина, но она не воровка. Одной вещи брать себе другую не разрешено. И вот посылочка с СМС-оповещением. В ней записка: «Извини, если данные пропали. Нет другой возможности удалить из твоего архива записи. Прилагаю новый айфон. Мой телефон забудь».

«Ну совсем же какой-то бред! Она так никогда не могла поступить!» – воскликнет интерактивный читатель. Знаете, тайна женской души. Парень так хорошо подходил по всем параметрам, она о таком мечтала. Тем, что начал делать не то, что она ожидала, он навсегда разбил идеальный мысленный образ. Но она его не винит. Во-первых, у него другое представление о допустимом пределе. Может, у него там мозг не так устроен; или это охотничий инстинкт верхнего – ублажать словами и радовать внешностью, чтобы заманить, лишить подвижности и реализовать себя. Ей попалась программа для старших курсов. И неважно, что он моложе, кто-то сдаёт такой своеобразный экзамен на девианта экстерном, кто-то постоянно остаётся на второй год. Ведь границы у всех разные, она больше медиум, а бывает и XXL. Она его в своих понятиях простила: ну, перестарался, бывает; но ей столько реально много.

«Если бы он не пошёл тогда в ванную, что придумал бы автор для придания ситуации сценического драматизма? – спрашивает интерактивный читатель. – Вдруг парень совсем не такой тупой идиот и сообразил, что преступно наносил девушке лёгкие телесные повреждения в сочетании с развратными действиями повышенной паршивости? Как бы дальше всё развивалось?»

Думаю, она собралась бы и включила вторую себя. Ту, которую так боялся тот мальчишка водитель. Она с лёгкостью смогла бы перехватить инициативу парой жёстких фраз, которые ну совсем не вязались с амплуа рабыни. Для него это было бы настолько неожиданно, что не удержался бы парень в своей роли. Если его рассматривать не как хозяина, а просто как парня, то никакой он не кремень. Зоя Алексеевна и не таких крутых перцев обламывала. Начала бы уверенно одеваться, придавливая его своим фирменным энергетическим взглядом. Она умеет обуздывать взрослых мужиков, а этот – малолетний задрот, только что руки подкачанные. Она, кажется, хотела Иванушку-дурачка? Реальный насильник вытеснил вожделённый образ рачительного хозяина. Некоторые мальчишки просто тащатся от того, что они по жизни ломают кукол девочек. Вдруг именно здесь пробивается деструктивная составляющая рабовладельческой крови?