Текст книги "Стать нижней"

Автор книги: Игорь Унин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 48 страниц)

Для меня загадка, что испытывает нижняя, когда чужое тело вступает с ней в контакт, с ослеплённой и обездвиженной, лишённой возможности сопротивляться и произносить что-то членораздельное. В контакт под надзором мужа. Это обезличенный стыд, некая внешняя сила, которой ты физически не можешь сопротивляться и которая передаёт тебе в ощущении свою похоть… А почему она должна обязательно испытывать что-то плохое? Раз муж захотел и выбрал этого человека, значит, последний в чём-то должен быть лучше него. Либо внешностью, либо обаянием, либо чем-то ещё. И то, что он сейчас наблюдает, доставляет ему большее удовольствие, чем если бы он делал это сам. Значит, и мне такое может быть приятно. Закономерно или случайно стала Эдельтрауд нижней, пусть интерактивный читатель решает.

Что ещё помню из той первой встречи? Какой-то особый запах. Не надо путать с биоэнергией, о которой я уже написал. Нечто другое. Нет, не запах пота, не запах чужого жилья. Что-то тонкое, возбуждающее. Люди имеют различную степень чувствительности обоняния, в том числе даже способность улавливать и отличать тончайшие ароматы тел. Я не отношусь к ним. Но иногда вроде и нет прямого запаха, но есть насыщение воздуха феромонами, которые напрямую не определяются обонянием, но взаимодействуют с какими надо рецепторами.

Я честно отыграл свою роль. Манфред был очень доволен, я был рад ему понравиться. И тем, что сам всё же сумел испытать в новой для себя экстремальной ситуации оргазм. Но наше общение сразу после процесса было очень кратким. Я тогда отказался от проводов на вокзал, потому что его супруга уже долго была связанной и обездвиженной; может, и банально в туалет хотела.

А чтобы её освободить, надо было по сюжету, чтобы я исчез…

В последующие дни моё сознание часто возвращалось к необычному приключению, я каждый раз при переваривании воспоминаний о своих ощущениях обнаруживал в пережитом как положительные, так и отрицательные стороны. Но эволюцией своего сознания утомлять не буду. Сообщу только, что спустя неделю поступило новое предложение от Манфреда: встретиться ещё раз на Пасху и повторить сценарий. Правда, с дополнением: приехать как бы «в двух вариантах».

Предложение показалось мне интересным. Что значит – в двух вариантах? Сначала днём провести сеанс, а через час прийти в гости как ни в чём не бывало и… познакомиться с Эдельтрауд в жизни. С супругой второй вариант уже утверждён, но она не будет знать, что речь идёт о том же самом человеке, что был за час до этого. «Шатц, к нам на фирму русского на стажировку прислали. Хочешь для экзотики познакомиться? Ты с ними вроде никогда не общалась». Ну, как-то так.

…И я приехал. Первая часть повторилась в точности, как было в первый раз. Вплоть до адидасовских шортиков после душа. От второго раза осталось совершенно неожиданное впечатление: на стене над импровизированной кроватью я обнаружил коллекцию рогов разных копытных. Это ж надо мне настолько в первый раз увлечься процессом, что я их не заметил? У немцев разве нет такого символа? Есть, да ещё как, утверждает история, аж с пятнадцатого века! Самоирония Манфреда?

Заводить себе контакт, даже редкий и интригующий, только для имитации удовольствия – идея сомнительная. Но здесь, как ни парадоксально, было именно так. Набор действий: любопытства ради и забавы для! Поэтому во времена, когда сиалиса с виагрой ещё не было, я перед второй встречей на всякий случай воздерживался три дня, свято веря, что немецкое вкусное пиво с немецкой невкусной сметаной – именно то народное средство, которое действует в таких случаях стимулирующе и укрепляюще. Лучше быть в меру голодным.

Большой затейник этот Манфред! Устроить своей жене повторное приключение в стиле куколд-гетеризма, где русский оккупант-насильник должен иметь несчастную бюргерскую фрау в жестокой редакции полного обездвиживания. А те, кто играет в реконструкции и размахивают игрушечными деревянными мечами? Как они потом свою игру доводят до совершенства? Если до синяков – уже полуправда или ещё нет? А как же изнасилования во вражеском городе? Буйный разгул победителей? Для реконструкторов цель ограничивается собственно боем. А для тех, кого они реконструируют, это был путь к ограблению и жестоким насилиям. Добыча – приз смертельной схватки хищников. Подавление одной группы людей другой.

Куколд-гетеризм – продолжение исторической реконструкции в её логическом завершении. Присутствие супруга при изнасиловании агрессором его жены. Играем уже на стадии победы захватчика: три дня город им принадлежит. Принятая форма поощрения тогдашнего профсоюза грабителей и насильников. Вот вам и массовые зачатия от оккупантов. Генетическая память заложена на перехлёсте инстинктов. Помимо ужаса изнасилования, член насильника доставляет порочное удовольствие. Поэтому изнасилование страшнее удара ножом, и дают за него больший тюремный срок. Поскольку насильник не просто унизил – он через это надругался над самим понятием удовольствия от секса. То есть удовольствие теперь всегда будет вызывать воспоминания о том насилии. Не знаю, что скажет наука, но по некоторому моему внутреннему знанию совершенно очевидно, что условия, в которых зачат ребёнок, должны найти отпечаток в информации, передаваемой следующим поколениям.

Куколд-гетеризм, кроме того, ещё и самый что ни на есть эквивалент языческого жертвоприношения. Самому своего любимого человека сервировать для потребления насильником, пусть и в ролевой игре. Человеческие жертвы прошлого. Они тоже должны были попасть в митохондриальную память как сильнейший стресс родителей, потерявших в жертвоприношении своего самого красивого в общине сына или дочь. Правда, исполняющий обязанности насильника, то бишь я, оказался слабачком, который всю дорогу халявил на полшишки. Но это уже частности.

Для Эдельтрауд вторая встреча была, возможно, преподана в сахарной религиозной обёртке: претерпел Господь именно на Пасху. У евреев она празднуется неделю. Правда, в то сакральное действо сексуальный компонент не входил. «Смотря что вообще считать сексуальным!» – прервёт меня интерактивный читатель. Вы можете воспринять сексуально страдания Христа?! – спрошу я. Только не со мной, пожалуйста. Здесь у меня красные линии.

Впрочем, неизвестно, как всё воспринимали некоторые страстные монахини. Возможно, религиозный экстаз сопровождался экстазом сексуальным. В принципе, в древности во время вакхических массовых возлияний бывало и не такое. И в настоящее время в сектах чего только ни происходит, в том числе и такое. Впусти в свою душу Христа, а в своё тело – его боль, и слейся с ним в религиозно-эротическом единении. Ведь ты монахиня, его невеста.

Моё единственное замечание по первому разу «лучше бы на ней ещё были трусы» Манфред принял к сведению. Я не люблю, когда всё сразу уже обнажено. Он согласился, вставил в сценарий. Мне предстояло порвать трусы по его замыслу.

«Цвет?»

«Чёрные».

«Атлас или лайкра?»

«Те, которые её. Сильно ношеные».

И вот, несмотря на подготовку и изнурение воздержанием, я опять демонстрировал похоть, которая на самом деле не присутствовала, и насилие, лишённое моих собственных акцентов, поскольку инструменты и способы доминирования ограничивались заказчиком. Если уж нет человека, а есть тело, то надо хотя бы, чтобы оно было красивым, раз это действия за пределами личностного контакта. Моноспектакль драматического кружка, где я от души играл, насколько позволяют неглубокие таланты, а Манфред, похоже, всё принимал за чистую монету.

Женщины знают, как имитировать удовольствие. Мужчины тоже иногда имитируют удовольствие, но реже. Им это сделать сложнее. Обычно в браке; когда не хотят, но надо. Сначала им помогает стакан, потом – порнуха, потом – порнуха и два стакана, а потом уже… За этот сиалис или виагру ещё и такие бабки выкладывать? Да нахер тебя трахать так дорого! Уже и уйти к той, с кем лучше по природе, дешевле обойдётся.

Завершив сессию, я быстро оделся и удалился в кафе на соседней улице. У принимающей стороны есть полтора часа, чтобы привести себя в чинно-благородный порядок.

…И вот случилось: я церемонно представлен; переступил якобы в первый раз порог дома. Бараниной пахло ещё в прихожей, её принято готовить на Пасху. Я принёс бутылку вина и традиционного шоколадного зайца для их ребёнка, отправленного на пасхальную экскурсию. Чтобы Эдельтрауд не узнала меня по парфюму, в перерыве между двумя встречами я применил резкую туалетную воду «Давидов». Её мне подарили, но запах не нравился, пользовался редко.

Очень любопытно было наблюдать, когда мы наконец познакомились с Эдельтрауд. Бюргерское самодостаточное самолюбование. Выраженная квинтэссенция добродетели. Мы сидели в гостиной около камина. Рустикальная мебель, кружевной тюль. Изогнувшийся в неестественной позе внушительных размеров раскрашенный ангел, которого чем-то прилепили к стене над консолью с выгнутыми ножками. Я про себя обозвал его чрезмерно упитанным купидоном. А на консоли – бронзовое семисвечье, с которым купидон гармонично сочетается. Если зажечь свечки, купидона можно неплохо зажарить. Ещё я подумал, что если купидон как-нибудь ночью грохнется на семисвечье, то будет забавно.

Эдельтрауд не красавица. Внешность повторно описывать не буду. Но, впрочем, ничего отталкивающего. О чём с такой можно поговорить? Да обо всем, её волнующем. Рта она не закрывала. Вот, к примеру, о католической традиции в Баварии вывешивать в школьных классах распятие. Были проблемы с посещающими аудитории учениками других религиозных вероисповеданий. Эдельтрауд выражала искреннее возмущение от муссирования в СМИ того времени толерантного предложения убрать распятия.

Она провизор в аптеке; по её мнению, очень увлекательная профессия. Говорит, что замещает хозяйку аптеки, когда та отбывает на зимний отдых на Тенерифе. Её мечта – чтобы Манфред разбогател и купил ей личную аптеку. Вот тогда она развернётся, сделает большой отдел для натуральной косметики. А ещё у неё есть фрау Кунце, которая бегает по докторам и выпрашивает рецепты снотворного, Эдельтрауд её пристыдила. Ну, конечно, в России не понимают значение возобновляемой энергии, это отдельная тема на десять минут. Естественно, фрау Эдельтрауд голосовала за партию «Зелёных». И… я ощутил, что ей было стыдно за ГДР. За то, что она там родилась. Поэтому усиленно нажимала на западные ценности, а о той жизни ни разу не вспомнила. Она думала, что в России до сих пор, как в ГДР. А потом была ещё тема петуний в горшках на балконе, которые она посадит сразу после Пасхи, и что можно купить на распродаже в «Медиамаркте».

Даже в голову не приходит, что она может когда-либо изменить мужу. Какой тут может быть секс с посторонними людьми, да ещё и с иностранцами, да ещё и в извращённой форме? Икона добропорядочности.

Но один любопытный эпизод всё же был. Она нагнулась перед троюродным родственником буфета сложной конструкции, чтобы извлечь древний альбом с фотографиями её католического «коммуниона». Конфуз? Над краем голубых джинсов выбилась резинка чёрных трусов. Мой нескромный внимательный взгляд она перехватила через зеркало и демонстративно одёрнула верх. А может, не неосторожность, а провокация. Умышленный приём. Чтобы проверить.

«Я ни в коей мере ничего бы с тобой не хотела. Ты непонятный гость из страны, которую я готова считать дикой. Но всё же, а заинтересовало бы тебя моё тело, если б у тебя был шанс? Вижу, что заинтересовало бы. Осознавать приятно, но ты, дружок, наглый».

А я подумал: трусы очень похожи на те, которые я после разных предварительных действий на ней разрезал три часа назад. У неё много одинаковых? И ещё вспоминал её попу под ремнём, жёсткую долбёжку, сопение сидящего на кресле и жадно пожирающего глазами эту картину Манфреда…

О судьбе этой пары я много думал. Кое-что домыслил в этом изложении, чтобы получилось поцивилизованнее. Но кое для кого всё равно потустороннее.

В концепции Темы вспоминал Эдельтрауд из ушедших девяностых. Мне показалось, что я разгадал, чем именно она руководствовалась, когда давала своё согласие на эксперименты. Возможно, если бы кто-то, ей бесконечно близкий, которому она могла бы полностью довериться, спросил: «А зачем?» – она ответила бы приблизительно так.

«Зная моего мужа, мне и в голову не придёт, что он может сдать меня кому-то за деньги. Деньги у него самого есть, и достаточное количество. Кроме того, он по своей натуре собственник, меня уважает и очень брезглив. Внешность моя мне понятна. Что дано природой, то дано. Улучшить получится только до какого-то предела. Я в тихой злобе на тех, кому сразу дано больше, только виду не показываю. Конечно, несправедливо, но они объективно могут претендовать на большее. Если природные данные посильно лишь немного скорректировать, то чужим извратом можно управлять. Его можно подшлифовать, снабдить другими акцентами, адаптировать под себя. Чуть-чуть».

Не исключено, что я перенёс на неё мышление другой женщины, которая будет описана в последующих рассказах. Та думала именно так. И интерактивный читатель в дальнейшем обнаружит сходство мыслей.

Эдельтрауд – философ или айтишник? Нет, она просто имеет инстинкт женщины, добивающейся своего не мытьём так катаньем. Я стараюсь находить умные слова для интерпретации её желаний, а у неё всё достаточно примитивно. Но я не умею мыслить примитивно. Однако верю, что Эдельтрауд имеет в виду то же самое, но на уровне бессознательного, не выраженного вербально. А думает она далее, в доступных мне категориях, на мой взгляд, как-то так: «Это мой кобель. Красивый, сильный успешный. Он по другим бабам бегает? Ну, такие всегда бегают. Хочешь, чтоб не бегал, возьми себе никому не нужное чмо и дыши на него. Только надо, чтобы он из бегов возвращался “к ноге”. Я его держу за самый корень, перехватив выше яиц: вот оно, всё то, что ниже. Естество блудливо и хотеть всё подряд обязано по природному назначению. Иди покобелись, домой вернись, заразу не занеси. Я тебя отпускаю, другая не отпустит, подумай. Если тебе всегда нужна параллельная реальность… ну, ведь она же будет тебе нужна и с ней, другой, тоже; обычным сексом ты при своём взгляде на жизнь потребности не закроешь, и дура, если она этого не понимает. Но ко мне ты можешь вернуться, а к ней, красотке, нет. Выбирай, где надёжнее. Там, где кормят самым вкусным, или там, где покрасивей, но будут брыкаться, выёживаться, спутывая по рукам и ногам…»

Вот такие мысли я ей приписал. Наверное, на меня оказал влияние Анатоль Франс: «Женщина должна выбирать: с мужчиной, которого любят другие женщины, она никогда не будет спокойна, с мужчиной, которого не любят другие женщины, она никогда не будет счастлива». Видимо, у Эдельтрауд максимальный уровень порока заканчивался на отдаче другому немецкому мужчине, а не восточному варвару. И Манфред это почувствовал, раз так надёжно завязал ей глаза.

Кстати, о Манфреде я думал тоже. Я получил контроль над телом Эдельтрауд исключительно благодаря особенностям его личности, иначе контакт бы здесь не состоялся. Значит, главное действующее лицо – он. Для меня же это было деяние не по любви, не по знакомству, не по инстинкту и даже не по физиологической потребности. А больше из любопытства и желания чего-либо нового. Просто взять и отработать ситуацию. Без эротики. Без похоти. Совсем какой-то дикий способ в глазах некоторых… Не любовь, не секс, не насилие. Для меня это эксперимент. Ощутить себя в новой роли. Прикольно, понимаете? Не полноценно переспать с дамой, а познать её только частично, дав ей почувствовать свою руку, своё желание и свой индивидуальный ритм.

Чтобы я оказался в той роли, нужно было достаточно редкое стечение обстоятельств. Где-то должен был существовать некий Манфред, имеющий не важно уже какого рода комплексы по поводу своей русской крови, который в своей жизни встретил «готовую-на-всё-только-не-бросай-я-удобная» Эдельтрауд. Да, она внешне проигрывает многим бабам. Но зато как ей завидуют! Муж – атлет-красавец, богатый. Видит, наверное, в ней больше маму и подругу, чем объект жаркой страсти. Но он к ней привязан. В частности, ещё и поэтому. Специальным специфическим знанием о его пороке. Не все дамы тот порок поймут. А если даже и поймут, то не захотят разыгрывать по нотам и по деталям всё то, что ему придёт в голову. А она будет делать, потерпит. Ведь разве не может быть кайфа в том, чтобы отдаться самой извращённой воле любимого человека и в то же время ловить его восхищение тем, что ты находишь в себе понимание именно его уровня и тонкостей изврата? Психология нижней.

Остальным женщинам он бы не доверил такое тайное знание о своей природе. Ну, тогда пусть никогда и не доверит. Её гарантия того, что он не станет разыскивать кого получше для осуществления своего самого сокровенного желания. Неизвестно, как часто возникают такие представления. А вдруг, если бы я дал объявление на месяц позже, на него откликнулся бы уже не Манфред, а какой-нибудь Гюнтер со своей сложной судьбой, и возник бы через четверть века повод написать другой рассказ? Другой, но всё равно чем-то похожий.

На рабской волне

Современные дети ровно настолько же жестоки, какими были их сверстники в предыдущих поколениях.

Инстинкты неудержимо толкают к насилию, пусть даже виртуальному. Насилие совершается на экране условно-сексуальными рисованными фриками. Образы мультяшные, но сознание будоражат знатно. Решительно косить пачками врагов, заливая экран монитора кровищей и заваливая расчленёнкой. Рейлган в руках и напряжение всего тела, иногда прикусывание губы или языка.

Почти каждый современный подросток повинен в десятках тысяч виртуальных убийств. Жестокость при этом остаётся той же жестокостью, а картинки чужой боли на экране приближаются к реальности. Продукты, создаваемые всё более совершенными видеокартами, уже вполне заменяют явь. Это, господа юные геймеры, акценты, подмеченные теми, кто вас изучает. Они неумолимо заставят разум большинства формироваться в определённом направлении.

«Не стоит противиться, – вставляет интерактивный читатель. – Те, кому надо, знают, что они делают». Даже и не думал противиться. Надо правильно пользоваться, раз такова неизбежная составляющая современного мира. Но к жестокости добавляется ещё, если можно так выразиться, финансовая составляющая. Более совершенное оружие стоит денег, причём порой совершенно реальных.

«Всё, что можно купить в виртуальной игре за деньги, надо ребёнку покупать», – сказал мне один достаточно обеспеченный человек.

«Но ведь он тогда совсем не научится ничего ценить, у него и так всё в жизни на халяву», – попытался возразить я.

«Ему надо учиться тому, как, получив на халяву, всё не потерять. И поэтому играть изначально не на равных условиях с другими. У других игроков есть способности, они их час за часом, день за днём тупо качали. А ты купил. С одной стороны – безусловная сила персонажа; отражение твоей финансовой мощи, с другой – ловкость обученных природных карьеристов. Не надо начинать с низов. Ты убьёшь массу времени. Можно учить “Фортран” и “Паскаль”, но всё же лучше сразу “Яву”. Ты войдёшь в виртуальную жизнь с купленным оружием легендарного класса, но без опыта. Поэтому учи повадки противника – кого-то подавляй, кого-то уважай. И приглашай в свой клан. Учись выживать через игровое насилие, но сам только руководи. А те пусть привыкают, кто им диктует».

Упомянутый «достаточно обеспеченный человек» вырабатывает как в сознании, так и в подсознании отрока идентичность его будущей классовой сути. Сам он этой сути не совсем соответствует, помнит свою бедную молодость и начальника-хама. Но считает свой тяжёлый жизненный опыт лишним, о нём можно составить представление заочно, как кто-то «заочно» проходит армию.

Примем без доказательства, что все прошедшие девяностые «достаточно обеспеченные люди» прямо или косвенно имеют понятие о насилии. Оно и ранее очень долго было единственным способом выжить. Даже слишком долго. Инстинкт легко активировать, он базисный. На нём мы держимся, это в байосе и не удаляемо. Только блокируемо. Насмерть блокировать тяжело. Система может дать сбой. Надо потихоньку спускать пар.

Кому-то достаточно спортивной секции. «А кое-кто, между прочим, кошек мучает, животный инстинкт у него», – скажет интерактивный читатель. Животные тоже разные бывают. Крысы вон тоже такими инстинктами руководствуются. А где-то грань истончается. Следует определиться: или – ты, или – тебя. Ничего страшного, если и тебя. В твоей родословной прописан код размножения именно таким образом: «При контакте с внешним миром получена информация: успешное зачатие часто возможно при наступлении условий насилия и сопровождается определённой болью. Подтверждено на нескольких сотнях поколений подряд».

Система обязана вписать в наследуемый эпигенетический код те факторы внешнего мира, которые привели к успешному зачатию. Слово «успешное» здесь, вообще-то, лишнее, поскольку всякое зачатие и есть успех программы, является основополагающим фактором наличия будущего у конкретного биологического вида. У дрозофил это так. У горилл, видимо, тоже. Какая вредоносная программа! Мой антивирус её находит, но удалить не может. Иначе сносит систему.

Как сказал один айтишник, если иметь немного ума, то можно перепрограммировать даже вредную программу. Надо только понять, для чего её можно применить. Тут, наверно, я как добропорядочный обыватель обязан добавить: «в общественно допустимых рамках». Сидит, понимаешь, такой индивидуум, придавленный огромным комом девиантных инстинктов, трётся выступающими частями личности (в самом широком смысле слова) о гранит морали.

В том-то и дело, что не гранит, а известняк, но если его не грызть, то никогда и не соединить послезавтрашнее с позавчерашним. Что, видимо, будет одно и то же, когда потомки туда доползут. А ползти они к Нирване всё равно будут. Это пропасть, куда можно всё равно унестись, даже отчаянно тормозя. А пока однозначно нужна конверсия. Мы берём доисторический инстинкт, видоизменяем и выпускаем в виде девиации. Перепрограммируем вредоносную программу, позвольте такой тавтологией покалечить вам слух. Главное, не задеть никого, кому такой подход неприятен.

Если оглянуться в позавчерашнее, сразу понимаешь, почему так разнятся люди в моральных оценках БДСМ. Мощнейшая социокультурная блокировка. Многослойная. А у кого-то запустилась вирусная программа и её пробила. Пробить может как снизу, так и сверху. И образовались «низ» и «верх».

Низ и верх – противоположности; если природа их допускает на репрезентативной выборке, значит, они созданы друг для друга. Образуют квантовую запутанность. Или диалектическое единство, кому как больше нравится. А они – верхние нашего общества, ведь они понимают, что такой инстинкт есть, и что может произойти, если неправильно блокировать.

«А хотят ли они? – спрашивает умный интерактивный читатель. – Почему мы всегда думаем, что мы умные, а они – нет? И почему мы считаем, что они – против нас?» Согласен, они нас понимают. Им тоже ничто человеческое не чуждо. Где-то, по большому счёту, стало у народа до фига свободного времени, и почему бы его не посвятить себе, любимому; совершенствуя то, что доставляет различные уровни наслаждения?

Вот вам, пожалуйста, магазинчик для взрослых. Там столько интересной продукции для вас, девайсы разные. Нам дали немножко больше разнообразия и фантазии, чтобы мы по-разному баловались; в том числе так, как раньше не поощрялось. Значит, неплохо осваиваем их программу развития, раз получили положительную стимуляцию.

Есть типаж дам, целенаправленно ищущих себе партнёра, которому нравилось бы унижать и подчинять. Но причинять боль и унижать – разные вещи. Бывает так, что причинение боли своей живой собственности расценивается просто как порча имущества. Если раб покорен, зачем его обязательно штрафовать? Его ведь можно и поощрять. Вот эта самая ипостась и есть то, что большинство в силу своих психических особенностей и гнёта общественной морали представить не сможет – радость поощрённого раба. Быть нижней – значит, получать удовольствие от позитивных эмоций в служении. А размер награды – от лишнего персика до границ воображения интерактивного читателя.

Верхнему не надо бить, ему надо указать: сделай это. И высший кайф именно от того, что тебе не надо применять силу, чтобы подчинять и воспитывать; тело и так в твоём полном подчинении. А когда что-то бесконечно твоё, это уже часть тебя, это твоё продолжение. Зачем самого себя бить, ты ведь не склонен к самофлагелляции? Вы можете любить преданную собаку? Преданного раба любить даже проще. Он больше похож на человека, чем собака.

«Собака не симулирует свою любовь»! – прерывает интерактивный читатель.

«А раб реально всегда симулирует?»

«А как же!»

Тут мы опять сталкиваемся с императивом: раб не должен желать своей рабской участи, – он сразу может пустить всю дальнейшую логику под откос. Но ничто собачье не чуждо человеку. БДСМ как раз именно то, что нужно принуждаемому рабу. Добровольному рабу БДСМ не нужен. Значит, это явление качественно другое.

Наказание нерадивого раба и поощрение любимого верного слуги – вещи сугубо разные, но догадайтесь, какой из двух процессов сильнее запечатлеется в эпигенетической программе… Что, если вышел рецессивный ген памяти: ритуал поощрения верного слуги, который как бы природой создан для комфорта твоей души и тела? Именно для тебя выпечен природой твой экземпляр преданного раба. Ведь раб в сексе – вещь, создающая тебе максимальный комфорт при обладании ею. А дальше – до границ фантазии.

«На что ты, аффтар, намекаешь?» – подозрительно спрашивает интерактивный читатель. Чистая статистика. Патрициев было значительно меньше, чем плебеев. Если у предков истязаемые рабы были в большем количестве, чем поощряемые слуги, то почему сейчас в совокупной унаследованной на эпигенетическом уровне информации о тысячах предыдущих поколений пропорции должны быть иными? И не суть важно, какова позиция человека в реальной жизни. Она как бы вторична, а первично то, что заложено и ненароком проявляется. Даже если проявление касается вполне безобидных вещей. Своего рода призвание. Вымышленный Шерлок Холмс, оказывается, всю жизнь мечтал выводить новые сорта роз в саду. А кто-то ощутит себя рабом на плантации или даже на галерах. Состояние души, которая отчего-то хранит память, как это могло бы выглядеть даже в отсутствие личного опыта.

Но многого мы не наблюдаем в жизни; того, что поголовно видели они. Например, как беспощадными пытками ломали сильного человека и загоняли в вечный страх, нанося неизбывную психическую травму. Людям сложно такое реально представить, большинство всё же не наблюдает ежедневно сломленных навсегда физическими воздействиями когда-то властных и волевых людей. А, к примеру, в Средневековье падших из бывших сильных наблюдали все. Их специально демонстрировали, нагоняя страх на подданных.

Есть в Теме понятие «хозная». Нечто другое, отличное от рабыни. Это значит быть полной собственностью верхнего, делегировать все полномочия в отношении своих души, тела, быта, финансов, определения своих обязанностей по дому, досуга. Если он её как-то наказывает или играет в БДСМ-игры, то реализует своё право, легитимированное ей. Первейшая цель «хозной» – сделать так, чтобы ему было хорошо.

Проблема часто в том, что доминирование над «хозной» может быть единственным успехом, которого тот или иной мужчина достигает в жизни. Тем ревностнее он себя обозначает в качестве доминанта, чтобы иметь хотя бы какую-нибудь самореализацию. Непонятно, сколько вообще «хозных» есть в реале. Они не жалуются на своего хозяина. Их целью является создание для него максимально достижимой зоны комфорта, всё сопутствующее её реализации скрытно и интимно; наружу не выходит и со стороны не заметно.

А вдруг подумают про него плохо? Даже не о том, что относится к ней как к собственности, а о том, что со своей собственностью дурно обращается. Это может повредить ему в обществе, придерживающемся, порой лицемерно, определённых моральных категорий. Разве истинная «хозная» допустит, чтобы правообладателю на неё как на свою собственность мог бы быть нанесён ущерб по части имиджа или репутации? Целая система защиты семейной иерархии, домостроя, идущих из глубины веков норм, которые при иных обстоятельствах в прошлом никого не шокировали. Никто ничего не должен узнать – заповедь номер один. Их тайна, противоречащая нормам общественного вкуса.

Что стоит за желанием иметь Хозяина? Почти наверняка – заложенная в женский организм из глубины веков дошедшая запись в генах: искать именно альфа-самца для спаривания и подчиняться непосредственно ему. Так безопаснее и для тебя, и для твоего потомства. Ни бета-, ни омега-самцы тебя защитить не смогут. Если тебе удастся пробиться и стать востребованной самкой, то цель достигнута. Не альфа-самкой – речь совсем о другом, путать не надо. Альфа-самец не будет делать комплиментов, он будет тебя иметь, когда и как захочет, и задавать трёпку, если что-то не понравится.

Как уже сказано, «хозная» – не совсем нижняя; она не нацелена на получение более совершенного набора физиологических ощущений. Ей нравится раствориться в избраннике. И образовать не вторую половину, а как бы некую оболочку, которая обволакивает и защищает её мужчину. Не от воздействий окружающего мира, а внутри семьи, в обстановке, где есть набор действий для двоих. Защищает от стресса, даёт наслаждение и выход самой извращённой похоти. «Я хочу ему нравиться, но порой получается плохо. За это меня нужно наказывать».

Готовность быть покладистой для сильного и жёсткого альфа-самца в жестоком мире, где господствует одна только сила, повышает адаптивность и выживаемость. Ещё есть возможность родить нового альфача. А разве не этого требует природа? Оставить после себя наиболее жизнеспособное потомство, чтобы оно могло контролировать будущее. Человек отягощён перед Богом прежде всего обязанностью себя воспроизводить. Что достанется правнуку? Небольшая коробочка с забавными предметами, которыми пользовался прадедушка, и подборка фотографий? Нет, останется прежде всего набор генов, предопределяющих успех или неуспех в жизни. Я понимаю, что иному современнику плевать, но и потомки тогда тоже имеют право плюнуть на могилы нерадивых предков.

Как достоверно описать типаж нижней, о которой пойдёт речь далее? Это девушки, желающие погружения в сабмиссивный процесс в рамках собственной личностной независимости. Встреча даёт им разрядку. Похоже на поход в фитнес-центр. Можно посещать фитнес-центр очень часто, но всё же жить там не надо. А вот «хозная» – другое. Нежелание быть равной, деэмансипация. Связано с веками женского бесправия и накопившимися в генетике инстинктами.