Текст книги "Стать нижней"

Автор книги: Игорь Унин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 48 страниц)

Баллада о размере

Для начала – дисклеймер. Автор прекрасно представляет себе, что принято понимать под словом «баллада» как в литературном, так и в музыкальном значениях. Но почему-то тараканы в голове подсказывают, что без соавторства предмета, о котором пойдёт речь, прекрасные классики вряд ли достигли бы романтических вершин творческой мысли. А вообще, предметы бывают разные. Гротескный литперсонаж Ляпис Трубецкой (современник Серебряного века, между прочим!), как известно, создал аж «Балладу о гангрене». Ну, уж если даже гангрена заслуживает баллады (смайлик), то у нас предмет значительно более достойный. Это если по сути. А что касается формы, то удержать в рамках единой композиции весь тот винегрет разнородных мыслей и фактов, которые я вознамерился впихнуть в этот нарратив, – та ещё эквилибристика. Нисколько не проще, чем кропать строчки, придерживаясь принятой в стихосложении размерности. Так что за базар ответил. Ну а теперь – слово Унину.

Автор

За последние двадцать лет медленно, но верно надвигалась одна страшная реальность, которая в скором времени неотвратимо изменит наш мир. Благодаря интернету огромное количество пенисов сбросило фиговый листок и явилось глазу не только в обнажённом, но и в эрегированном виде. При просмотре порноконтента, даже гетеросексуального содержания, лица с любой ориентацией будут обращать внимание на орган внедрения. Самые законченные натуралы начнут сравнивать этот орган со своим. На уровне подсознания по крайней мере. И кое-кто ощутит нарастающую тревожную неуверенность. Абсолютно гетеросексуальные мужчины вне зависимости от желания насмотрелись на такое количество писек в действии, что нолей за единицей можно добавлять не скромничая. Сколько такого контента падает на каждого обитателя Сети, да не устанет пересчитывать на калькуляторе рука интерактивного читателя в меру его испорченности.

Возникла мысль присовокупить к основной теме нарративов «боковик» про размер и на примере доказать, что между ними существует связь. Вся спокойная обстановка мужской убеждённости в своих силах, которая царствовала в течение длительного исторического периода, определялась минимумом доступной интимной информации. В прошедшие века, включая двадцатый, число мужчин, которые никогда в жизни не видели, как выглядит эрегированный член другого мужчины, в принципе, было очень высоко. Ну там, с учётом разных глупых детских игр или случайных свидетельств в бане, это были единичные случаи, которые не давали достаточно информации, чтобы сделать какие-то выводы. У женщин в отношении противоположного пола всё было ещё строже.

В стране без секса никто всерьёз не говорил о размерах. Да и десятки предшествовавших поколений жили в неведении, как же половые органы отличаются один от другого. Ответ знали только урологи. Им одним было положено. Но урология как отдельное направление в медицине оформилось сравнительно недавно. Ранее знатоками мужского тела были ещё скульпторы и художники, ну и разные аморальные личности.

В деревнях невеста могла оценить достоинство жениха только после свадьбы, но она не имела ни выбора, ни опыта. Да и жениха на смотринах и деревенских хороводах обманывали: и подушки подкладывали, чтобы худобу скрыть, и все дефекты тщательно скрывали. Ну а мораль такова: что получил, то и пользуешь. Всё, что вправо и влево, нельзя – за это карают обоих.

Невероятно познавательный с фрейдистской точки зрения анекдот из прошлого про статистику, робко прорвавшийся в середине восьмидесятых сквозь болото ханжеского застоя…

Идёт международная конференция сексологов, выступают буржуи и освещают свою невесёлую капиталистическую реальность: столько-то всяких извращений, столько-то голубых, столько-то детской проституции. Короче, один негатив. Встал там наш, сказал гордо: «У нас вообще секса такого извращённого нет, да и вообще его нет, у нас социалистическая любовь. Правда, проблемы тоже имеются: у нас по стране средний размер полового органа 16 сантиметров, а средняя глубина влагалищ – 20 сантиметров. Поэтому на страну за год получается где-то 500 кубометров недотраханной пиздятины».

«Фу, аффтар!!! Это была последняя капля! Я решительно прекращаю чтение!» – врывается голос какой-то возмущённой интерактивной читательницы. А зря. Впереди много всего занимательного, основной рассказ ещё и не начинался. Или вы верите в то, что я могу написать неинтересно? Бывает. Кто-то считает, что Земля плоская. Хотя, как мне кажется, цифра в анекдоте сильно завышена. Ну вот где-то в восемьдесят пятом году, когда я впервые слышал приведённый анекдот, население РСФСР, уж не будем про другие республики, составляло около 145 миллионов. Женщин чуть больше. Ну пусть 80 миллионов. Убрать из этого количества тех, кто не живёт половой жизнью, – сократим вдвое.

«Аффтар, тебе по интернету лазить лень, чтобы сказать точно?» – подаёт реплику интерактивный читатель. Нет, я даю наводку определённой группе интерактивных читателей, которым надо всё проверять. Пусть, если что, найдут ошибку и позабавятся. Кто-то посчитает среднепотолочный показатель по другой методе и ткнёт мне под нос. Сорок миллионов помножим на… сколько там… четыре кубических сантиметра? Давайте предположим, что они кубические, потому что у автора анекдота были, очевидно, проблемы с различением длины и объёма. Вместе с интерактивным читателем умножаем теперь на сорок миллионов и делим на миллион. И получим… У меня сто шестьдесят кубов получилось. До пятисот не дотягивает, но порядок цифры где-то такой. Тот, кто придумал анекдот, видимо, прикинул, чтобы его друзья, такие же сексуально продвинутые, как и он, не пересчитали и не уличили в технической ошибке.

Анекдот хорошо запоминается. Предельная нота пошлости достигается даже не за счёт извращённого матерного словца, а теоретической возможностью при известной фантазии мысленно визуализировать всё это совокупное хозяйство. Я вот не нашёл равнозначного синонима в русском печатном для обозначения открывающейся внутреннему взору фантасмагорической картины. Если обладать богатым воображением и как-нибудь представить, скажем, пятьсот кубометров такого, то будет сложно назвать открывшуюся картину иным словом, чем в анекдоте. Жанр анекдота не исключает непечатные слова, поскольку создан народным творчеством и непосредственно привязан к жизни. А жизнь у нас сами знаете какая. Бери от русского языка всё, что он может дать. Такое эмоционально окрашенное разнообразие смыслов встречается далеко не в каждом языке.

«Не, аффтар, гонишь! Рассчитывать кубометраж пиздятины можно только по очень большой обкурке. Столько водки просто не выпить. А они вроде тогда сортовой марихуаны не имели», – говорит некто бывалый.

«Аффтар, в 1985 году автор анекдота имел в виду Советский Союз, и недотраханных женщин считал в полном объёме. Сделай поправку, и всё получишь», – подсказывает другой интерактивный читатель. И верно. Тогда картина для внутреннего взора ещё больше впечатляет. Существуют ёмкости на 500 кубометров, это такие промышленные резервуары цилиндрической формы где-то около девяти метров в диаметре и высотой с трёхэтажный дом. Как правило, сбоку предусмотрена техническая лестница в несколько пролётов, а наверху расположена «смотровая площадка». Бывали случаи, когда с подобной площадки падали и тонули. Странно, что автор анекдота на пике антиалкогольной кампании не выразил для убедительности этот объём в литрах, вышло бы полмиллиона. Приблизительно столько Москва потребляет сейчас водки в день.

Видимо, сочинитель анекдота очень серьёзно подошёл к задаче: потрудился прикинуть объём, чтобы не попасть пальцем в небо. Не хотел выглядеть смешным в своих расчётах. И это удалось: он выглядит откровенно глупо и расписывается в том, что у него самого…

Короче, средняя глубина влагалища составляет всего восемь-одиннадцать сантиметров. Те, у кого такой орган отсутствует по определению, проявите интерактивность и убедитесь. Правда, в возбуждённом состоянии оно увеличивается. Для многих мужчин, с кем я обсуждал женскую физиологию, было новостью, что способность к увеличению есть не только у них. Ну а в случае индивидуального запроса, если весомый аргумент, есть возможность ещё и подрастянуть; природа позволяет до определённого предела. Так что теоретический объём недотраханности очень условен и физически может ощущаться только теми, у кого совсем плохо с аргументацией.

«Тоже мне, поколение отцов из страны без секса! И ведь пересказывали анекдот, и никто ничего не поправил. Темнота!» – вставит некто, кто уже по возрасту достиг законного права читать нарратив 21+. Не поправил, согласен. Хотя и длину, и глубину из анекдота подсознательно, видимо, прикидывали, но отсутствовало знание, как это должно выглядеть правильно в целом – в том социалистическом обществе. Ещё совсем недавно были совершенно дремучие представления. И пересказчики анекдота козыряли некими двадцатью сантиметрами, которые они якобы где-то намеряли, наивно полагая, что в реале только им постоянно не везёт с глубиной, когда они окунаются во что-то бездонное.

«Я протестую! По какому праву при вычислениях исключать незамужних? Они что, дотраханные, что ли? Мы тоже входим в статистику всем нашим недотраханным объёмом! И всё измеряется не просто кубометрами, всё посложнее – здесь чувства!» – возникает тут одна интерактивная читательница.

«Разрешите дополнить? – подаёт голос другая очень благовоспитанная интерактивная читательница. – Некоторые индивиды порой считают, что если они выполнили свою норму, то наблюдается полная дотраханность у того ограниченного объёма, на который они внедрились. Заблуждение, вообще-то. А ещё не учитывается интенсивность. У одной – ежедневный секс, у другой – раз в неделю, а кто-то – пару раз в году, случайно. Это даже не то что средняя температура по больнице. Её хотя бы можно физически точно узнать, реально померив всем как в реанимации, так и в морге, и получить абсолютные и достоверные натуральные показатели».

«Скажите, какие мы умные! Благодари, что хоть что-то у тебя есть! А тут не берут, несмотря ни на какие диеты», – отвечает ей первая интерактивная дама.

«Это потому, барышня, что вы, видимо, пребываете в убеждении, что для орального секса надо использовать вилку, чтобы не трогать непотребность руками. Ха-ха-ха!» – таким образом очень благовоспитанная читательница проявила себя как менее благовоспитанная.

А ну, тихо все! Автор на правах верхнего даёт команду соблюдать молчание и следить за текстом. Оживились тут, понимаешь! Темка больная затронута. Да если бы все интерактивные читатели и читательницы были удовлетворены на все сто, то на хрена читать мой текст?

И вот современность.

Общаются два молодых парня лет по двадцать: «Бабы становятся всё романтичнее. Прикинь, вчера кадрил тёлку, онлайн познакомился. Предложил встретиться, пообщаться. А она мне прямым текстом: “Хрена мне с тобой, давай по вотсапу общаться. Если серьёзно хочешь, то покажи свой сразу, чтобы непоняток потом не было”».

«И ты показал?»

«Нет, поэтому и не встретились…»

«Нет, Сашок. Вы бы и так не встретились, да только твой член бы сейчас гулял по интернету – как ты его наяриваешь, чтоб ей во всей красе предъявить».

А может, тому Сашку просто нечего было особого предъявлять. На такую приманку клюёт, как правило, только крупная рыба. Именно такие шлют дикпики как сертификат своего совершенства. «Судя по улову порносайтов, да», – подтверждает интерактивный читатель.

Мы продолжаем тему с персонажами предыдущих рассказов.

Алекс как-то мне рассказал, что Юлия с ним невзначай как бы поделилась забавной информацией об одной своей клиентке. Хотя отметила, что случай вообще-то рядовой.

«Пришла девушка, вся в слезах, плачет. “Я вот решила выйти замуж невинной, а у него оказался маленький…” Так и хотелось сказать: “Что ж ты, дура, такой вариант не учла?” Но вслух сказала: “А почему вы решили, что у него маленький? У мужчин норма-то совсем не гигантская”. А она мне: “А я… ну, в фильмах много видела, они больше!” И начинает расписывать, какой её муж хороший, умный и заботливый. Но вот как муж, с её точки зрения, не то.

Что она от меня-то хочет? Я ему орган не увеличу. Говорю: “Сейчас, в век технологий, легко подобрать, к примеру, соответствующий фаллоимитатор…” А она: “А зачем, если живые есть…” В общем, вся психологическая проблема проста в своей наивной непосредственности: как объяснить мужу, что он устраивает во всём, кроме секса, и чтобы он не возражал против секса с кем-то другим? Нет, на полном серьёзе дамочка! Ты представляешь? Говорит, узнала, что я владею гипнозом, предлагала привести мужа, чтобы я на него психологически воздействовала, чтобы он на такой вариант согласился. Поскольку очень хороший и должен войти в её положение».

Когда Юлия это рассказывала Алексу, он решил пошутить: «А с противоположной проблемой к тебе никто не обращался? Такой, что не лезет…» Юлия Олеговна сощурила свои умные глаза: «Ну, тогда я им тоже что-то советую. Я тебе другую историю расскажу. Однажды слышала, как один профессор, из тех, что больше переписали, чем написали, не стесняясь моего присутствия, буквально матом крыл своего коллегу, который опубликовал сырые данные. “Может, до него ещё не дошло осознание реальной глубины темы?” – предположила я. “Реальной глубины можно достичь только при анальном сексе”. А потом, видимо, понял, что сказал. В конце концов, профессор имеет право сделать комплимент своему достоинству».

Я же вспомнил один приватный чат с немецким якобы доминантом на буржуйском сайте. Над ним посмеялась добропорядочная бюргерша, возжелавшая внести разнообразие в свою интимную жизнь. Увидела его «аргумент» и начала истерично хохотать: «Предупреждать надо!»

Я его чем-то к себе расположил, и он залил виртуальными слезами всю колонку нашего чата. Жалел о канувших в Лету временах, когда уделом женщины были «Kirche, K che, Kinder», законная жена никогда ничего подобного не видела под страхом потери чести и была абсолютно убеждена, что у мужа и главы семьи всё как у всех. Алекс по этому поводу посмеялся и сказал, что скоро размер будет уместно указывать сразу на визитной карточке, чтоб потом не разочаровать, а операции по увеличению членов станут самыми востребованными. Со временем становится возможным то, что раньше казалось диким. Отправь моралистов, живших полвека назад, в наше время да покажи им современный секс-шоп и современную порнуху. Вот где пропасть…

Ну а теперь будет уместно приступить, собственно, к рассказу.

Наша героиня обладает модельной внешностью и достойным образованием. По специальности она историк, и тему размера изучала в том числе в историческом аспекте. Она даже что-то там писала в курсовой работе по тематике фаллического культа. Такая тема курсовой досталась потому, что молодые люди напоказ стеснительные, и её сразу отбраковали, а наша героиня болела, когда распределяли темы. Вот такие студенты: все мысли об этом, а темы боятся. Защищать курсовые работы перед аудиторией или перед комиссией было не надо, но одногруппники подмигивали: давай коллоквиум проведём, ты нам предмет доложишь, а мы обсудим. А может, тему ей специально подсунули: типа, наша красавица никем не интересуется и ни к кому не проявляет симпатии; простимулируем ей направление мыслей – пора подумать и об этом.

Но получилось так, что она заинтересовалась и стала уже самостоятельно по Сети искать всё, что связано с историей фаллического культа. И даже хотела что-то там опубликовать на каком-то сайте. Но не доделала. Видимо, была загружена на основной работе. Она как-то высылала мне черновики, и я решил кое-что из них переписать, адаптировав к своей манере изложения. Один отрывок приведу как есть, а остальные буду использовать частями.

Итак, наша героиня – не называем пока её имени – представляется для начала вот таким сочинённым ею текстом:

«Как-то во время отдыха в Турции один местный, который представился историком, рассказал мне спорный исторический эпизод. Говорил он по-английски весьма хорошо. Якобы во время русско-турецкой войны турецкий визирь Мехмед-паша имел переговоры с самой Екатериной II, которые перешли в разговор тет-а-тет.

Якобы исключительные мужские достоинства этого паши были оценены Екатериной II весьма высоко. Кроме того, Мехмед-паша позже якобы прислал матушке Екатерине парня лет двадцати пяти, у которого был больше тридцати сантиметров. Всё это способствовало подписанию Ясского договора, и таким образом русско-турецкая война закончилась. По турецкой версии истории вничью. Только в результате получился “Крымнаш”.

Правда, я слышала и другую версию от турок: мол, событие имело место пораньше, и паша был другой. И договор был Кючук-Кайнарджийский. Но разве это так важно? Главное, смотреть, с какой весёлой похотью турки это рассказывают. Кстати, Екатерина II, которой на момент Ясского договора было уже больше шестидесяти, согласно тем же, ничем не подтверждённым рассказам, наказала подаренного юношу хорошо кормить, часто мыть в бане и поить медовухой. А ещё повелела для того парня сделать по его солидному размеру специальный бандаж с тонкостенной серебряной трубой, предотвращающий онанизм и активность “на сторону”, чтоб жеребец был всегда для неё готов. Именно последняя четверть XVIII века, как хорошо известно, была временем самой яростной борьбы с рукоблудием, и такие бандажи были отнюдь не редкостью. Хотя на тот момент уже давно был изобретён микроскоп, спор о болезнетворности микроорганизмов не утихал до конца XIX века, а о лечебных свойствах серебра знали из опыта поколений и не боялись, что изолируемый орган от него воспалится, в отличие от железа. Вспомним о забавах Ивана Грозного: как он заковал в железную маску князя Старицкого, от чего тот и умер.

На самом деле хорошо известен последний любовник Екатерины, которого звали Платон Зубов, и он реально годился ей во внуки. Что не исключает возможности наличия подаренного Мехмет-пашой живого удовлетворителя. Думаю, двадцатилетний Платон с радостью делил бы свою любовницу с этим парнем. Аппетиты у матушки были такими, что ранее она загнала в гроб одного из молодых любовников, когда тот отравился большой дозой доступных на то время афродизиаков. Мне кажется, рассказ про турка вполне укладывается в историческую логику. Ведь, как известно, Потёмкин-Таврический, морганатический муж Екатерины, умер как раз в то время, по дороге из Ясс.

Когда я практиковала как историк в школе, один ученик заявил, что князя назвали Потёмкиным в честь броненосца. Причём под броненосцем он понимал не боевой корабль, а животное с таким названием. Animal Planet насмотрелся, а словосочетание «Броненосец Потёмкин» где-то слышал, но понял исключительно в биологическом смысле. Фильм Эйзенштейна вряд ли вообще смотрел кто-то из «миллениалов» или поколения Z. Им скоро можно будет любую туфту на уши вешать.

Так что после смерти названного в честь броненосца князя были основания для принятия специфического подарка. Платон, правда, к тому моменту уже имел ранг любовника и матушку удовлетворял посильно, но турки могли и не знать. Екатерина в свои шестьдесят с лишним представляла собой очень относительный эротический эталон, чтобы стимулировать им гендерный функционал того же Зубова. Молодой мужчина с тридцатью сантиметрами, уберегаемый от недозволенного семяизвержения, был бы очень кстати. И хорошо, что он чужеземец: много болтать не будет – языка не знает, и не надо ворошить подданных поиском дублёра Зубова. Мало ли что делает слуга в спальне по велению императрицы. Турбулентности вокруг трона в преклонные годы правителя следует избегать. Руководствуясь логикой, возможность присутствия при дворе Екатерины такого парня совершенно допустима, так что этот вариант можно рассмотреть.

Что же касается отношения самой Екатерины к её многочисленным любовникам, то приведём в качестве примера будущего последнего польского короля Понятовского. Ещё при жизни Елизаветы Петровны она предположительно родила от него девочку Анну, умершую во младенчестве. А из трона своего бывшего любовника матушка позже распорядилась произвести унитаз для себя, на котором благополучно скончалась. Только потому, что она там скончалась, мы знаем, что польский трон стал унитазом. Иначе наши историки, разумеется, опустили бы такую информацию – отношения с Польшей всегда складывались непросто. Упоминание этого факта в историческом контексте нам вряд ли политически удобно. Помню, как-то дипломированный экскурсовод с негодованием утверждал, что умерла она в постели, через пять часов после инсульта, а не на унитазе. Пожалуй, несущественно; важно, что унитаз был сделан из польского трона.

У нас средний образованный человек припоминает Орлова и Потёмкина из числа любовников Екатерины; чуть более интересующиеся историей назовут Салтыкова, Мордвинова и Зубова. Но вот насчёт последнего польского короля Понятовского… Его никто и не скрывает, но знает лишь тот, кто хочет целенаправленно владеть такой информацией. Это не выпячивается, в учебниках и статьях часто опускается за политической ненадобностью. Именно по тем же соображениям для истории Российской империи информация о подаренном Мехмет-пашой парне не только лишняя, но и нежелательная; а вот в ведомстве султана сохранять такую информацию было не только полезно, но и необходимо, чтобы подсластить последующим поколениям историю утраты Крыма.

Парень-подарок после смерти Екатерины, возможно, каким-то образом вернулся в Турцию или же контактировал с кем-то турецкоязычным в Петербурге; не факт, что его вообще оставили при дворе. Во время похода Наполеона ему было меньше пятидесяти. Так что подробности его жизни с почившей в бозе императрицей вполне могли дойти и до Турции».

«Весь исторический экскурс с точки зрения его практической пользы стоит заменить частушкой из народных глубин, – сообщает интерактивный читатель. – “На горе цветочек белый и цветочек аленький. Никогда не поменяю хуй большой на маленький…” Народу как-то понятнее».

Приблизительно тот же самый вывод делает и наша героиня: «То, что Великая императрица была нимфоманкой, уже никто ведь не оспаривает. Информация из исторической версии враждебной на то время страны подтверждает, что она очень даже ценила размерчик-то. Я придерживаюсь похожих взглядов: чтобы понять очевидное, не надо быть императрицей».

И на этой оптимистической ноте можно теперь раскрыть, кто она – героиня этого рассказа. Как говорил один мой приятель, таких женщин можно получить, только облизывая титульную страницу журнала Vogue. Интерактивный читатель волен представить себе её лицо по своему вкусу. Я опишу только глаза: зеленоватые, живые, выразительные. Взгляд лучистый, располагающий, способный в считаные мгновенья превращаться в «очи с поволокой». Те самые пропорции, кратные тридцати. Но там и всё остальное по высокому стандарту. Если бы такими правильными пропорциями была наделена собака, она непременно взяла бы медаль на выставке домашнего собаководства. А вот конкурс красоты можно и не выиграть с идеальными пропорциями – тут всё субъективно, зависит от многих факторов; в том числе, в ракурсе известной шутки – от индивидуальной презентации «в постельных тонах» лицу, принимающему решение.

Впрочем, нет смысла далее затягивать интригу.

Представительница древнейшей профессии Алиса из предыдущего рассказа. Прошу любить и жаловать. Впрочем, не настаиваю – дама весьма специфическая.

«Аффтар повесил ружжо на стену, а щас оно стреляет», – отмечает интерактивный читатель. Она действительно умница, спортсменка и всё такое. А проституткой, как мы помним из старого бородатого советского анекдота, может стать даже передовик производства и наставник молодёжи, если повезёт.

Я отдаю себе отчёт в том, что в случае, если мужчина имеет дело с реально умной женщиной неважно, какого возраста, ему до конца всё равно не просчитать логику её действий; но есть шанс восстановить хронологию мыслей, зная последовательность событий. Поскольку сам я пользуюсь мужской логикой, попробую восполнить некоторые белые пятна, перемещая своё образование и логический аппарат внутрь этой дамы с учётом того, что умственные способности у неё значительно выше средних. Я её знаю уже достаточно давно и на протяжении длительного времени располагаю фактами о ней, полученными как от неё самой, так и от Алекса. Но привлеку и другие источники информации.

Работа по фаллическому культу, которая ей досталась на втором курсе, – на самом деле вовсе не из-за болезни. Когда распределяли курсовые работы в сентябре, она неделю находилась с одним из клиентов на его вилле в Марбелье. Справку она купила. Зато заработала тогда очень прилично. «А куда смотрели её родители?» – возмущается интерактивный читатель. Родители были в курсе, что она подрабатывает в свободное время внештатным референтом в одной крупной фирме, о чём и свидетельствовала соответствующая запись в выданной куратором трудовой книжке.

Можно, конечно, начать излагать про неё рассказ в стиле «узнал тогда-то», «подумал то-то», «встретились», «она по этому поводу сказала».

Жизненно, но невероятно занудно. Кроме того, надо как-то отразить содержание моей очень долгой беседы с ней как раз на тему размера и мои мысли по этому поводу. Но поскольку режим у нас интерактивный, поэкспериментируем и выберем более вольную и современную форму. Я представляю все имеющиеся у меня факты, как если бы узнал их от неё во время интервью в режиме записываемой видеоконференции. Причём она в этом виртуальном интервью проявила бы несвойственную в её реальной жизни откровенность. Иначе мне никак не разрулить: содержание нарратива критически сложное. Разнородной информации много, изложение распадается, вот и приходится осваивать инновационные приёмы, чтобы получилось наименее коряво. «Эх, аффтар! Если бы корявость была единственным твоим недостатком…» – вздыхает интерактивный читатель.

На самом деле Алиса не упомянула бы в рассказе и половину описываемых событий своей жизни. Но мы и не скрываем, что интервью постановочное. А интерактивный читатель представит себя интерактивным зрителем ролика, размещённым, предположим, на Ютубе. Нам всем не привыкать к постановочным интервью. По ходу изложения также будут приведены строчки из её электронного дневника.

«Видеоконференция уже для всех давно опостылевший режим, – говорит один интерактивный читатель. – Нам был обещан нарратив без фантазий». Судя по всему, он только что оторвался от прочтения комикса. Оставим его выпад без внимания, а остальным предложим настроить воображение.

Мне полегче, я могу себе представить Алису, разглядывая лежащие у меня на столе её фотографии. Я вот, к примеру, уже вижу её на мысленном экране, в домашних шортах, майке и в наушниках. Она очень просто одета и естественно выглядит. Макияж практически не заметен, выгодно подчёркивает природную красоту. Для интервью она выбрала спальню; видимо, там привычнее себя чувствует. Освещение приглушённое – ночник на прикроватной тумбе, но он в кадр не попадает. Она поставила свой лэптоп на туалетный столик перед зеркалом. Свет от ночника под углом отражается от зеркала и освещает её. Но она же профессионалка. Она не подносит лицо близко к экрану, а то какие-то детали при более близком рассмотрении не покажутся совершенными. Кроме того, камера при приближении несколько искажает лицо. Поджав одну ногу, сидит в кресле так, чтобы можно было рассмотреть весьма неплохую фигуру. Но старается не для меня. Профессиональная привычка себя подавать. В конечном счёте, мы – и я, и интерактивный читатель, – видим только буквы. И это, кстати, важно.

Маленький технический момент. Какой бы ни получилась видеоконференция, передавать её мне всё равно придётся именно буквами. Мы ведь можем только так общаться с интерактивным читателем. Мне почему-то не хочется, чтобы при буквенном отражении диалога у меня с ней совпадал шрифт. Так что выделяю разными, дабы не создавать путаницы. Если передать ей рассказ и выделить то, что она говорит, курсивом, то пойдут простыни в наклон, читать которые весьма относительная радость. Глаза напрягаются больше.

Как правило, берущие интервью отдают стандартный шрифт интервьюируемому, а сами выбирают другой по своему темпераменту и стилю, если иное не установлено редакцией. Если интервью берётся у важной персоны, от которой неуместно отвлекать внимание, то чаще всего используют такой шрифт, обычный курсив, чтобы подчеркнуть: у меня поза прогнувшись, я сам не важен и не заметен. Иногда выбирают такой шрифт – полужирный, но чуть поменьше. Его используют жёсткие и уверенные в себе инициаторы интервью. Тогда читатель цепляется глазами за островки вопросов и обращает больше внимания на личность журналиста. Бывают, правда, жёсткие прогнувшись – это такой шрифт. Они говорят: нас заставили прогнуться, а так, вообще-то, мы жёсткие, но за определённую плату обозначим себя так, а вас представим ТАК. Или, может, даже ТАК. Но вам придётся доплатить ещё.

Раз она у меня забирает рассказ «первым номером», пусть подоминирует, а я прогнусь с этого слова и буду писать обычным курсивом. Уважаемые интерактивные читатели, если они что-то выскажут, также получат основной шрифт, а технические комментарии будут даны таким шрифтом. Иначе тут будет ещё больший винегрет, который уже не переварить.

«С завтрашнего дня прикажу своим сотрудникам писать докладные записки только курсивом», – замечает один интерактивный читатель. Он читает сей опус с позиции доминанта и не прочь перенять чужой опыт.

Хочу сказать, что она рассказывала мне достаточно много и достаточно откровенно, особенно когда мы с ней обсуждали фаллический культ и важность размера для жизни; был отдельный, очень долгий разговор. Но его содержание – далеко не всё, что она скажет в предлагаемом постановочном интервью. Тут интерактивному читателю, кстати, есть задание при просмотре воображаемой записи: определить, что сказала она, что мне стало известно от других, а что домыслено. Всего лишь дешёвая постановка, Карл! Заодно проверим возможность конвертации информации, полученной другим путём, именно в этот формат. При желании, в принципе, можно переложить таким образом что угодно, хоть «Трёх мушкетёров». Ну всё, а теперь смотрим на экран.

Веб-камера отражает меня, сидящего за столом в полуобороте к монитору и её на экране, понятно, видно похуже.

Привет, Алиса. Готова?

Только не задавай вопрос: «Могут ли проститутки иметь неудовлетворённые сексуальные желания?» Не включай дурака.