Текст книги "Последняя антиутопия (СИ)"

Автор книги: Харли Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

– Но как я его найду? Я же не ищейка.

– Мы кое-что выяснили. Он часто бывает в баре «Человек закона». Нам там светиться нельзя, а ты можешь зайти, поспрашивать. Бармен должен что-то знать.

– Ну хорошо, предположим я его найду. Но как мне выбить из него информацию? Он же из спецохранителей. Его физическая форма явно лучше моей.

– Неужели ты думаешь, что мы пошлем тебя с голыми руками? У нас есть некоторый… так скажем, арсенал.

– Хорошо. Я постараюсь помочь. – Андрей нехотя согласился. Нет, он не был против помощи этим людям. Особенно после их участия. Просто он не был уверен, что справится. Но он должен был хотя бы попытаться. Очередное приключение за последние несколько дней. Как ему на них везло. Но в этот раз с пользой для реальных людей.

Анжела привела Андрея в небольшое помещение с железными шкафами. Открыв их, она продемонстрировала арсенал. На полках лежали различные ножи, биты, автоматы, пистолеты, кастеты, была даже катана. Андрей присвистнул от удивления – на одной из полок лежали гранаты.

– И зачем вам столько оружия? Вы с кем-то воюете?

– Приходится защищаться. Не все клиенты понимают слова. Некоторые, будь их воля, не сторонились бы убийства. Другие любят очень сильно распускать руки, особенно по пьяни. Приходится разъяснять, что они не правы.

– Но гранаты зачем? У вас среди клиентов есть танки?

– Да мы и ножами-то почти не пользуемся. Обычно одного вида оружия хватает, чтобы клиенты подумали над своим поведением. Но не бойся. Оружие мы не использовали по назначению, но регулярно его проверяли – все острые края наточены, все огнестрельное оружие пристреляно, оно регулярно чистится и проверяется. Ты когда-нибудь пользовался оружием?

– Я был пару раз в тире, а ножом неплохо на кухне справляюсь.

– Пойдет. Оружие тебе будет нужно, чтобы припугнуть.

– Но кроме обычного оружия у нас имеется кое-что иное, – продолжала Анжела, открыв следующий шкаф. Здесь лежали предметы незнакомые Андрею. Меньше всего они походили на оружие. Какие-то зажимы, цепи, иголки, хлысты и плетки (о, а это знакомо), наручники (это тоже) и другие менее очевидные вещи. – «Игрушки» для тех, кто любит погорячее.

– Это поможет тебе развязать ему язык, когда ты найдешь его. Иголки можно загонять под ногти – крайне болезненная процедура, хлыстом можно хлестать, зажимы можно прицепить к соскам и пропустить электрический ток – даже мертвый проснется и все расскажет. Ну а о полезности наручников ты можешь и сам догадаться.

– Не уверен, что я смогу пытать человека. Я всегда занимался только созиданием.

– Не волнуйся, я тебе помогу, – сказал молчавший до сих пор Алекс. – У меня рука не дрогнет.

– Звучит жестоко. Я не думал, что ты на такое способен.

– Лучше подумай, что он мог сделать с пропавшими девочками.

– А ты не боишься, что он тебя узнает?

– Не узнает. Я буду молчать. А глаза ты ему завяжешь, и я бы не стал беспокоиться раньше времени. Возможно, он и так тебе все расскажет

– Хотелось бы верить, а то я уже пожалел, что согласился.

– Я думаю, ты изменишь свое мнение. Да, совсем забыл. Для бара тебе нужна другая одежда. Контингент там специфический. И одежда должна быть под стать – что-то камуфляжное должно подойти. Но это уже завтра, ближе к вечеру. А пока отдыхай. Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Алекс отвел его в небольшую каморку, прямо под лестницей, по которой они спустились. Кроме кровати там был небольшой шкафчик. – Царские хоромы, располагайся, – пригласил Алекс. – Сам понимаешь – это самое приличное, что можно было тебе найти. Места здесь мало, но перекантоваться несколько дней можно вполне.

– Я понимаю. Спасибо, что помогаешь.

– Не благодари раньше времени, еще не помог. Все. Отдыхай. Вечер предстоит нелегкий.

Алекс ушел, оставив Андрея одного. Он лег на кровать и внезапно осознал степень своего истощения, морального и физического. Бурные события прошедших суток отложились многотонной усталостью, навалившейся на измученное тело. Мозг, парализованный обрушившимися на него информацией, впечатлениями, сомнениями и переживаниями, старался погрузиться в сон, но сон был как наяву. Может быть, сон всегда был ненастоящим? Может, он обманывал себя, что спит? Это была фикция. Способ промотать время. Он спал и видел сны, но знал, что лежит на кровати. Сны повторяли то, что уже было. Сны повторяли то, что уже будет. Он видел себя в казематах с ловушками. Он видел себя в кроваво-лиловой комнате. Он видел капли дождя, стекающие по щеке. Он видел, как убивает человека, выводящего что-то на пергаменте. Он пытался прочитать, но слова расплывались. Он знал, что там написано. Он сам это придумал. Он сам это написал. Он старался вспомнить, как это получилось, но не мог. Что-то мешало вспомнить. Все, что случилось, случилось не просто так. Все связано. Связано чем-то в другой жизни. Какая другая жизнь? Это было давно? Или недавно? Когда произошел разлом на жизнь до и после? Или это жизнь во время? Мысли растекаются, перемешиваются. Предложения теряют смысл и приобретают новый. То, что было понятно минуту назад, покрывается мраком, а из мрака появляется новым, перерожденным, переосмысленным, но не понятым. Он знает, что спит. Он знает, что не спит. Нужно отдохнуть. Нужно отвлечься от того, что было. Нужно стереть все мысли и начать с нового листа. Нужно перестать думать и стереть этот мир, погрузиться во тьму. Подальше от этой безумной реальности. Или нереальности. Снова мысли топчутся по кругу. Снова они не могут уйти в небытие и оставить тишину. Мысли ворочаются, как тело во сне. Что произошло? Как объяснить? Есть ли объяснение? Нужно отдохнуть. Нет. Нужно вспомнить. Понять. Разгадка близко. Прямо во сне. Или это фантомы разума? Гениальные мысли приходят во сне, но зачастую под утро они превращаются в абсурд. Но это не тот случай. Точно не тот. Точно. Решение. Где-то рядом есть решение. Вот оно. Уже совсем рядом. Да. Да. Это оно. Это все объясняет. Это многое объясняет.

Андрей открыл глаза. Он все понял. Под самый конец сна. Разгадка, которая говорила, что произошло. И что делать дальше. Ответ был найден мгновение назад. Андрей это точно знал, но не имел ни малейшего представления, о чем он. Он попробовал восстановить ход мыслей, чтобы прийти к нему. Но мысли были обрывочными. Они появлялись и исчезали. Он помнил, как спит. Он помнил про жизнь до и после. Но не помнил, что было потом. К нему пришла мысль с ответом. Она была стройна, как и всякая красивая мысль. Она говорила. Она отвечала. О чем же она рассказала? О разгадке? Мысль опять ускользала. Вот она почти поймана. Он старался поймать ее. Вспомнить, что было во сне. Расстояние сокращается. Вот он уже вырывает перья из ее хвоста. Еще мгновение. И.

Андрей проснулся. Да он и не спал. Просто тело отдыхало. А разум старался не сойти с ума, в попытках объяснить этот нелепый мир. Андрей встал и вышел из каморки, в поисках собеседников. Надо все-таки развеяться. Одиночество не давало ему шанса. Сейчас нельзя оставаться наедине со своими мыслями. Первым делом он пошел через длинную гримерку к Анжеле, но там было закрыто. Он вернулся обратно. Никто его не замечал. Каждый занимался своим делом. Он стал бесцельно ходить от столика к столику. Разговоры, которые он слышал, не вызывали у него интереса.

– О! А ты тут новенький? – Какая-то девушка с сотней косичек обратилась к Андрею. – Я тут тоже совсем недавно. Ой, я же не представилась. Меня зовут Аннет, а тебя? – Андрей. – У меня в классе был Андрей. Но ты гораздо симпатичнее. А ты где учился? И на ком специализируешься? Я вот по зрелым. У меня была… – она что-то говорила, Андрей слушал и изредка односложно отвечал. В другое время он не стал бы с ней говорить, но сейчас ему требовалось поговорить с кем-нибудь живым на отвлеченные темы, далекие от его нынешних проблем. За разговором он старался забыть последние события. Сон не дал ему перезагрузиться, возможно, разговор даст. Или хотя бы отвлечет от мыслей, позволит сконцентрироваться на предстоящей миссии. Исчезнувшая девушка может быть похожа на Аннет, или Аннет исчезнет через неделю, месяц или год, если он ничего не сделает. Или это коснется кого-то из этой комнаты. Раньше он не задумывался о прикасаемых – он делал свою работу, они делали свою работу, но он не знал, что такая работа может быть опасной. Этот разговор помог ему настроиться. Забыть, хотя бы на время, свои проблемы. Они бывают у всех. Не только у тебя. И если можешь помочь, то нужно помочь. Это позволяет выжить. Андрей был готов помочь.

Бар был набит людьми. В основном это были шумные компании, встречались и одиночки. То тут, то там раздавались пьяные тосты. Другие пили молча. Пару раз даже начинались драки между соседними компаниями, но дежурившие мордовороты не позволяли им перерасти во что-то глобальное, и выкидывали зачинщиков на улицу. Андрей сел за барную стойку и заказал пиво. Бармен разлил пенный напиток в высокую стеклянную кружку, и поставил перед ним. Андрей волновался. Заниматься расследованием было в новинку. Он сделал глоток, потом протянул рисунок Беркута, сделанный одним из прикасаемых, и спросил, – не знаешь, где можно найти этого человека? – Никогда такого не видел, – ответил бармен, даже не глядя на изображение. Это смутило Андрея, он начал паниковать, но вспомнил шпионский роман, найденный в каналах. Точно. Как он мог забыть. – Может быть, это освежит твою память? – произнес он и, сделав театральную паузу, протянул бармену две помятые купюры. Несмотря на избитость этого прима, он сработал. – Бывает такой. Захаживает периодически. Правда, я его уже неделю как не видел. – А где он живет? И с кем общается? – Не знаю. Мне главное, чтобы платили, а остальное меня не интересует. Я в душу не лезу, а он не рассказывал. Приходил, сидел в одиночестве час, расплачивался и уходил. Ни с кем он не общался. – А во сколько он приходил? – Да вот в это самое время и приходил. Можешь остаться и подождать, а вдруг он придет. А чтобы сидеть было веселее, закажи еще пива, а лучше наш фирменный коктейль «Фиолетовый слонопотам». – Пока воздержусь. – Теперь точно можно паниковать. Единственная ниточка порвалась у него на глазах. Оставалась слабая надежда, что цель придет сама.

Компании отмечающих конец очередного дня приходили и уходили, начинали петь песни и затихали в изнеможении, молчаливые одиночки пили у барной стойки, несколько человек сладко посапывало на полу, а Андрей все ждал и с каждой ушедшей компанией его надежды на встречу с тезкой становились все призрачнее. И надежды почти уже исчезли, когда он пошел в туалет, а сидевший долгое время рядом с ним человек, пошел следом. Убедившись, что кроме них в туалете никого нет, он обратился к Андрею: – Я слышал, Вы искали одного человека. Вполне вероятно, что я смогу Вам помочь. – Я слушаю. – За определенную плату я могу отвести Вас к его дому. И кстати, зачем он Вам нужен? – Это уже мое дело. – Как скажете. Так что, Вас интересует мое предложение?

Они вышли из бара и пошли по темным улочкам. Незнакомец молча показывал путь. Они долго петляли, пока не достигли пункта назначения – добротного кирпичного здания с металлической дверью. – Прошу. Можете удостовериться, что это нужный человек – на двери висит табличка – можете ее прочитать. Андрей подошел к двери, когда почувствовал улар по затылку. Он не успел подумать, что попался в какую-то примитивную ловушку, как погрузился во тьму.

Андрей открыл глаза. Голова раскалывалась. Он пришел в себя, вернее его привели в себя при помощи баночки нашатыря. Над ним склонился темный силуэт. Куда он попал? Он в плену? Кто его похитил?

– Очнулся, детектив. – Произнес знакомый голос. Алекс? Но что он тут делает? Он как-то связан с похитителями?

– Что произошло?

– Да ничего особенного. Я следил за баром, и когда ты вышел вместе с этим проходимцем, я проследовал за вами. Он вырубил тебя, я вырубил его – дилетант. Мало того, что работает один, так еще и не смотрит по сторонам. Он отвел тебя в безлюдное место. Это тоже сыграло мне на руку. Не составило труда вывезти вас оттуда.

– Черт, голова болит. А где мы находимся?

– В одном заброшенном месте. Здесь никто нас не увидит и, что самое главное, не услышит. Приходи в себя, вот, попей воды, – Алекс протянул бутылку. – Ты мне нужен. Я не хочу светиться, поэтому допрос будешь проводить ты, как и договаривались. Жалко, конечно, что это не наш парень, но он тоже может что-то знать.

Теперь все стало на свои места. Он не был готов к тому, что его оглушат и совсем забыл, что Алекс должен быть рядом. Приподнявшись, он выпил воды и помассировал голову. Боль постепенно стихала. Нужно выполнить то, зачем пришел. Он готов.

Неудавшийся похититель сидел, привязанный к стулу. Глаза его были закрыты черной повязкой. Он был еще без сознания. Алекс провел бутыльком у него под носом, и он ожил. Было видно, как вздулись мускулы у нег на руках, он попытался освободиться, порвать сдерживающие его путы. Бесполезно. Веревки были слишком прочны, а узлы надежны. Он зарычал:

– Отпустите меня. Немедленно развяжите. Да вы знаете, кто я? У вас будут большие неприятности. – Какое знакомое клише. Связанный плохой парень грозит своим похитителям. Андрей решил немного подыграть:

– Нет, не знаем. И кто же ты?

– Я полномочный представитель первого заместителя управляющего канцелярией центральной префектуры. Вам не сойдет с рук мое похищение.

– Сам только что придумал, или где-то прочитал? И что представитель центральной префектуры делает в наших краях? – На удивление, Андрей легко вжился в роль допрашивающего. Видимо, сказались года, проведенные за чтением книг, среди которых попадались и детективные. Он чувствовал себя детективом, распутывающим сложное дело.

– Что ты знаешь об Андрее Беркуте?

– Ничего я тебе не скажу. Ты пожалеешь, что связался со мной.

– Уже пожалел. Мы могли бы сэкономить время и силы, если бы ты все сразу рассказал. А теперь придется тратить это все на тебя. – Он кивнул Алексу и тот взял в руки биту. Он начал с простого физического насилия, стараясь бить так, чтобы не ломать кости. В отличие от допроса, истязания не понравились Андрею. Он отвернулся, чтобы не видеть их. Он слышал только удары и крики пытаемого. Чтобы успокоить себя, он стал думать о пропавших девушках. И хотя этот человек, вероятно, не был причастен к их исчезновению, он мог помочь в их поиске. Стоит ли делать зло, чтобы предотвратить большее зло? Стоп. А почему он решил, что этот человек не причастен к исчезновению? Он вполне мог быть напарником Беркута. Тогда все правильно. Алекс тем временем отложил биту и взял какое-то электрическое устройство. Это было понятно по издаваемому треску. Крики сдвинулись в сторону ультразвука. Андрей скривился – в книгах описания пыток не передавали того ужаса, что он испытывал, слыша чужую боль. Это вынужденная мера. Иногда боль нужна, чтобы перебить еще большую боль. Это как скальпель хирурга, что режет плоть, чтобы вырезать смертельную опухоль. Андрей пробовал себя убедить, но получалось плохо. Он удивлялся тому, как хладнокровно Алекс делал свою работу. Что хуже: неспособность действовать силой при противостоянии злу, или способность отбросить сострадание и уничтожать зло всеми способами? В первом случае победить нельзя (или можно, но займет слишком много времени?). Во втором случае легко перейти границу и стать тем, с чем боролся. Злом. И что такое тогда зло? Когда плохо мне? Или когда плохо соседу? Нет. Зло делает плохо другим. А если делать плохо злу, то это добро? Или, скорее, возмездие? Как же справиться со злом? Истина где-то посередине. Но как найти ту золотую середину? Или решения нет? И вся жизнь – борьба. Вся жизнь – это череда страданий. Тогда добро – это минимизация страданий всех людей. Это всеобщее добро. Слушая крики боли, Андрей думал, могут ли они минимизировать общие страдания. Ответа не было. Слишком много неизвестных. Слишком сложная структура.

– Хватит, я все расскажу, – полномочный представитель решил избавить Андрея от моральных терзаний. – Я все расскажу.

Андрей повернулся к нему. Пленник имел жалкий вид: сквозь разрывы в рубашке были видны темно-синие синяки, на груди виднелись следы от ожогов, изо рта тонкой струйкой стекала кровь. Его даже было жалко. Андрей сглотнул и продолжил допрос:

– Хорошо. Где Андрей Беркут?

– Нет твоего Андрея. Кончился. Незачем было переходить дорогу Аркадию Павловичу и воровать у него редкие марки.

– А что случилось с прикасаемыми, с которыми он встречался?

– Да кому какое дело, что с ними случилось. Одним больше, одним меньше – кто их считает? Или ты из этих? Тогда тебе точно не жить. Ух. – Алекс ударил его под дых.

– Повторяю вопрос. Что случилось с прикасаемыми?

– А я знаю? Наверное, на квартиру увезли. Он поставлял дешевых прикасаемых.

– Где эта квартира? Что с ними там делают?

– Ясное дело, что с ними делают, для чего они вообще нужны? – Развлекаются. А квартира находится в восточном нижнем районе, – пленник продиктовал адрес.

– А зачем ты меня оглушил?

– Андрей умер раньше, чем сказал, куда дел марки. Я думал, ты можешь знать.

– Дай угадаю – ты, как и Андрей, работаешь на Аркадия Павловича.

– Да я так и сказал, и если тебя это не пугает, то или твой хозяин еще круче, или ты совсем ничего не знаешь. Тогда я бы не хотел оказаться на… уфф. – Алекс, не дожидаясь конца разговора, вырубил его ударом по затылку. – Все. Больше от него ничего полезного не добиться. Он рассказал все, что знал.

– И что мы теперь будем делать?

– Лично я вернусь домой – ночь на исходе, а мой хвост думает, что я дома. Я уже вторую ночь от него бегаю. Он хоть и лопух, но может что-то заподозрить. А вот ты, Андрюха, пойдешь вызволять девочек. Но не бойся. Не один. Ник и Петр тебе помогут. Скоро они должны подойти.

– А с этим что будешь делать? – кивнул Андрей на бесчувственное тело.

– Подержим пока его здесь, чтобы он своим хозяевам ничего не сказал. А дальше видно будет.

– Не ожидал я, Алекс, что ты на такое способен. Пытать людей, уходить от хвоста. Да еще столько знакомств в разных кастах. Ты как будто спецагент.

– Ха, ха. Действительно, выглядит как будто я спецагент. Хорошо, что я на твоей стороне, да? Нет, я не спецагент. Просто бурная молодость дает о себе знать. Я несколько раз сбегал из интерната и успел пожить на улице. Если бы не мои хорошие знания, меня бы давно отправили на процедуру. С тех пор я вырос, остепенился, но навыки остались.

В комнату вошло двое прикасаемых и приблизились к ним. Алекс поприветствовал их и обратился к Андрею: – Знакомься. Это Ник и Петр. Можешь доверять им как мне.

Ника он уже видел. Это был тот татуированный парень с ирокезом, которого они встретили в гримерке. Петр был почти точной его копией, но без татуировок и с очень темной кожей. По ним было видно, что они не понаслышке знают о физических упражнениях. Пара крепких ребят будет очень кстати в грядущей операции. Но Андрея терзали сомнения: – Послушай, Алекс. А нас не слишком мало для спасения девочек?

– Нет. В самый раз. Больше не надо. Вы же не штурмом будете брать квартиру. В этом случае у вас не будет шанса – они могут вызвать подкрепления, численность не на нашей стороне. Нет. Надо действовать осторожнее. Походить рядом, посмотреть что там, да как. Большое количество прикасаемых наоборот вызовет подозрения. Возможно, придется дождаться следующей ночи – если людей будет много. Тогда я к вам присоединюсь. В общем, действуйте по обстановке, не геройствуйте без надобности, но если надо, то не теряйте время. Сдается мне, что там не будет много охраны. Меньше людей – меньше посторонних глаз и болтливых ртов. Не зря этот Аркадий Павлович там развлекается, а не в своей резиденции – он не хочет огласки – до жизни прикасаемых правителям нет никакого дела, а вот до сексуальных предпочтений одного из них – есть.

Получив инструкции, они направились по выбитому из пленника адресу. В этом районе жили самые бедные из прислуги. Это были почти трущобы, здешние постройки плавно в них перетекали, и нельзя было обнаружить границу. Жители одного дома имели работу и формально имели минимальные права, а жители соседнего такого же дома не имели работы и считались изгоями без прав. И это уже были трущобы. А кое-где эта формальная граница проходила непосредственно через дома. Здесь часто бывали разборки между соседями. Итак, поделенное общество Гарграда здесь делилось еще на более мелкие части – жители соседних домов порой враждовали друг с другом. Постороннему человеку находиться здесь было очень опасно. Охранители могли сюда заходить, но очень редко пользовались такой возможностью – с местного бедного населения ничего не получишь, а регулирование местных разборок их не интересовало. Когда Андрей с Ником и Петром добрались до этого района, ночь еще не потеряла свои права, что вкупе с побитыми фонарями делало улочки темными. Но на востоке небо уже начинало светлеть, предрекая скорый рассвет. Это было самое безопасное время суток в этом районе – хулиганствующая молодежь уже утомилась и пошла спать, а работающие люди еще досматривали последние сны перед побудкой.

Они быстро нашли дом, в котором должна располагаться нужная квартира. Дом почти не отличался от остальных – место окон одной из квартир на первом этаже занимали металлические ворота. По-видимому, эта квартира была переделана в гараж. Это был хороший знак – полномочный представитель не соврал. У здешних жителей не было собственного транспорта, значит, этот гараж сделан для кого-то постороннего, возможно, для Аркадия Павловича. Поднявшись на второй этаж, они нашли дверь в искомую квартиру. Она располагалась прямо над гаражом. Видно было, что дверью давно не пользовались – она была покрыта толстым слоем пыли и завалена хламом. Сквозь стены была слышна громкая музыка. Там кто-то был. Но как он туда попал? Андрей задумался. Ответ пришел почти мгновенно – через гараж – туда можно заехать прямо на машине, и не надо даже выходить из нее. Тогда и эту дверь не нужно открывать.

– Помогите мне, – Ник стал осторожно разгребать мусор перед дверью, Петр и Андрей присоединились к нему. Когда дверь была освобождена, Ник достал набор отмычек и принялся взламывать ее. Заметив удивленный взгляд Андрея, он ответил. – Если работаешь с наручниками, нужно уметь открывать их без ключа. А потом просто переходишь на другие замки. Готово. – Дверь открылась.

Они оказались в крошечной прихожей. Из приоткрытой двери падал фиолетовый луч света, и слышалась ритмичная музыка. Здесь не было охранников, с этой стороны никто не ждал незваных гостей. Заглянув в соседнюю комнату, Андрей увидел полуразвалившуюся кровать, в которой на животе лежал человек в хорошем костюме. Прямо на полу стоял звукофон, из динамика которого доносились громкие звуки музыки. Окна были закрыты металлическими жалюзи. Больше в комнате ничего не было. Осторожно подойдя к кровати и перевернув человека, они обнаружили, что он был без сознания. Если бы не блаженная улыбка на его лице, можно было бы подумать, что кто-то их опередил и вырубил его. – По костюму и комплекции похож на телохранителя, – прокричал Петр в ухо Андрею – громкая музыка маскировала производимые ими шумы, но также мешала нормальному общению, – а судя по улыбке, он принял пару убойных марок. – Так вот какие марки украл Беркут, – подумал Андрей, – хотя, кто знает.

Телохранителя можно было не трогать – он уже был убитым, и собирался быть убитым еще несколько часов. Надо проверить остальные комнаты. В каждой комнате, куда они входили, стояли колонки, подключенные к звукофону, и создавали колоссальное акустическое давление, бьющее по ушам и другим органам. Большинство комнат были пустыми. В одной они обнаружили сразу двух телохранителей, лежащих на одной кровати. Между ними была зажата совсем молоденькая девушка. Все трое были не в этой реальности. Все трое были не одеты.

– Секс, наркотики, и только рок-н-ролла не хватает, – произнес Андрей. Ник склонился к его уху и произнес: – Кажется, я ее знаю. Не похоже, что она тут по своей воле. – Он подошел поближе и вытащил ее худощавое тело из мужского завала. Кое-где на теле были видны синяки, с уголка губ стекала слюна. – Я знаю ее – это Жанна из «Белой лилии», одна из пропавших девушек. Видишь, ее накачали наркотиками и изнасиловали? – Андрей нервно кивнул. Он никогда с таким не сталкивался. И что делать? Обращаться к охранителям? Но вот эти охранители ее и изнасиловали. Или есть другие, те, что стоят за справедливость? Он чувствовал беспомощность. А может она сама согласилась? Может ей нравится? Тогда все в порядке. Нужно у нее спросить. Андрей дотронулся до ее руки. Она была ледяной. Испугавшись, он нащупал пульс и вздохнул с облегчением. Жива! Оставив ее на попечении Ника, Андрей с Петром отправились исследовать квартиру дальше. Она оказалась больше, чем это представлялось снаружи. Вероятно, все квартиры на этаже были объединены в одну.

Наконец они обнаружили комнату, сильно отличающуюся от остальных. Стены были задрапированы красной и фиолетовой тканью. Репродукции (или оригиналы?) известных картин висели на стенах. Из мебели, кроме настоящих деревянных столов и диванов, внимание привлекала монструозная кровать с балдахином, как будто украденная из древнего замка. На ней возлежал грузный мужчина, как водится, без одежды и, скорее всего, под действием очередного наркотика. Приглядевшись, Андрей увидел, что мужчина в кровати был не один – под ним лежало обнаженное женское тело. Тело! Без головы!

Андрея вывернуло. Этот человек, наверное, был Аркадий Павлович, а эта девушка раньше была жива. Красная пелена застлала глаза Андрея. Он взял пистолет и стал рукоятью бить по лицу лежащего человека. Тот очнулся и заверещал как поросенок. Этот нечеловеческий крик только подстегивал Андрея. Он с неистовством опускал тяжелую рукоять на источник звука. Так тебе и надо. В отличие от девушки, у мужчины голова была, но хотя бы лица уже не было. Визг стал сопровождаться булькающими звуками и вскоре затих, а Андрей все никак не мог остановиться. Петр не мешал ему. Он просто стоял и смотрел на повторяющиеся движения. Наконец они прекратились. Андрей в изнеможении сел на край кровати. Его руки тряслись. В голове был туман. Он еще не осознал, что только что убил человека. Того, кто когда-то был человеком. Мыслей не было. Мозг боялся подумать о произошедшем. Хорошо, что телохранители тоже подвержены порокам как и их хозяин, пусть и не таким брутальным. Хорошо, что они не прибежали на крики. Хорошо, что теперь прикасаемые будут в безопасности. Это была не месть, не возмездие. Это была защита от будущих преступлений. Убить человека было и легко и сложно одновременно. Легко убить такого человека. Он это заслуживает. Тяжело убить. Это необратимо. Убить человека, чтобы предотвратить другие смерти. Это звучит правильно. Но ощущается неправильно.

Все было как будто в другой жизни. Андрей слабо реагировал на то, что происходило дальше, и почти ничего не понимал. Пришел Ник. Вместе с Петром они нашли еще изувеченные тела юношей и девушек – в комнате, переделанной под холодильную камеру. Появились другие люди. Они стали заметать следы. Отвезли Андрея в «Красную львицу». Но он все еще был в той комнате. Видел два тела. Анжела пыталась отвлечь его, успокоить, но он ее не видел. Он все еще ритмично опускал рукоять пистолета. Раз за разом. Раз за разом. Он находился на границе. И начал делать первый шаг в пропасть, но вдруг проснулся внутренний голос:

– Ты все сделал правильно. Это был единственный выход.

– Но я убил его.

– Кто-то должен был это сделать. Кто-то должен был остановить его. Ты – самый лучший вариант. Ты скоро покинешь город.

– Я убил человека. Живого человека сделал мертвым. Он был беззащитен.

– Но этот человек причинял боль другим. Беззащитным. Много боли. И ты это остановил.

– Остановил. Но он должен был понести другое наказание. Не такое.

– Понятно. Ты переживаешь не только за то, что убил, но и за то, что такие люди существуют. За то, что он недостаточно ответил.

– Да. Наверное. Как можно жить, совершая такие преступления?

– Но он не видел в этом преступление. Чем больше власть, тем более незначительными кажутся другие люди. Ты ведь не переживаешь, когда убиваешь комара.

– Но человек не комар. Нельзя так же просто убивать людей.

– А он и не убивал так просто. Он прятался в незаметной квартире на окраине. Даже он боялся осуждения. А убийство это неотъемлемая часть жизни. Все живые организмы поедают друг друга, чтобы выжить. Без смерти нет жизни.

– Но ему не надо было убивать для выживания.

– Выживать – это не только есть. Это удовлетворять и другие потребности. Для кого-то это чтение, для кого-то музыка, а для кого-то и убийства, возможность преследовать беззащитную жертву, настигать и убивать. И если нет сдерживающих факторов, то удовлетворяется и такая потребность.

– Должны же быть сдерживающие факторы. Не может общество существовать без них. Иначе люди перебьют друг друга.

– Должны. И они есть. Но не всегда они работают эффективно. А если их нет, то такие группы вымирают. И мы еще не вымерли. В данной ситуации ты сыграл роль такого фактора, хоть и не специально.

– Это неправильно. Нужно предотвращать, а не мстить. Нужно чтобы не было убийств, а не отвечать убийством на убийство.

– В идеальном обществе – да. Или в просто хорошем. Но мы живем не в лучшем из миров. И его не изменить по щелчку пальцев. Я не в состоянии это сделать.

– А кто в состоянии?

– Все. Только все. Чем больше людей захотят изменить мир, тем лучше он станет. Возможно, это случится в будущем. Но не сейчас.

– Да. Все верно. Я в бегах. Я помог, чем смог. Больше я ничего не исправлю. Надеюсь, будущие поколения будут лучше и наладят справедливую жизнь.

Внутренний диалог помог справиться с собой, успокоиться и принять все тревоги и сомнения. За треволнениями сегодняшнего дня Андрей забыл о своих проблемах. Это было даже полезно. Не стоит забывать, что мир не крутится вокруг тебя и у других тоже могут быть неприятности. Но сейчас стоит отдохнуть, подготовиться к предстоящему побегу из города, все-таки твоя жизнь – твои проблемы, и только тебе под силу их решить. Андрей вернулся в свою каморку и повалился на кровать. Он заснул, не успев почувствовать под собой кровать. Лицо его было умиротворенным. И хотя ему ничего не снилось, сон был спокойным. Мозг, наконец, смог перезагрузиться и отдохнуть, не задавая новых загадок.