Текст книги "Последняя антиутопия (СИ)"

Автор книги: Харли Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)

– А это – лаборатория экстремальной зоокосмологии, Эндрю. Там очень интересно, но тебе туда нельзя. Вход только для ученых.

Название показалось Эндрю знакомым. Он напряг память и вспомнил – должно быть здесь смерть настигла Нила Муна – на тех страницах, что были вырваны из книги во сне.

– Какие ужасные вещи все-таки здесь творились, – невпопад ответил Эндрю под впечатлением от всплывших в памяти событий.

– Да, Эндрю. Девять человек были убиты или пропали без вести. Хорошо, что убийца, так называемый Лектор, во всем сознался и оставил видеозапись с подробным описанием своих злодеяний. По крайней мере, у полиции будет меньше работы.

– Да, хорошо, – Эндрю замолчал, погруженный в мрачные раздумья.

Третий день работы сопровождался ожиданием остановки ядра. Чтобы скоротать время, Эндрю решил провести ревизию проводки. Вооружившись мультиметром и двумя щупами с пятком различных насадок, он вышел на охоту за обрывами. Он начал с генераторов и пошел от них по электрическим линиям, как паук ходит по своей паутине. Метр за метром, коридор за коридором, помещение за помещением он охотился, но находил только исправности. Прощупывая коридор около лаборатории экстремальной зоокосмологии, он заметил, что дверь, ведущая внутрь, открыта и оттуда доносится еле уловимый запах. Любопытство, недолго поборовшись в Эндрю с послушанием, вышло победителем. Интересно же было посмотреть, где мог закончить свой жизненный путь космический доктор. Эндрю оглянулся и осторожно прошмыгнул в приоткрытую дверь. Внутри все было не так интересно, как это представлялось снаружи. В соответствии с названием лаборатории следовало ожидать увидеть здесь экзотичных животных, обладающих сверхспособностями для выживания в экстремальных условиях. Только оказавшись внутри, Эндрю догадался, что наиболее приспособленными к агрессивной окружающей среде являются одноклеточные организмы. И увидеть их невооруженным глазом будет непросто, если не невозможно. Сама лаборатория представляла арсенал колбочек с разноцветными жидкостями, стоящими на столах. Еле заметный запах, ставший здесь более заметным, исходил от огромной ванны, до краев заполненной мутной зеленоватой жижей. Она была почти однотонной, только в глубине проглядывалось темное пятно знакомой формы. Оглянувшись по сторонам, Эндрю заметил картонную папку, лежащую на одном из столов. Она привлекала внимание своей чужеродностью здесь и яркой белизной. Открыв ее, предварительно развязав матерчатые тесемки, Эндрю обнаружил листки бумаги, содержащие какой-то научный текст. Он стал их листать, в надежде обнаружить фотографии или рисунки космических организмов, но нашел нечто ошеломляющее. В самом низу папки лежала стопка листов, как будто вырванных из книги, но самое пугающее было то, что на первом листке этой стопки красовалось число.

***

Что, если есть судьба? Fatum. И если суждено погибнуть, то погибнешь. Если суждено космической станции обезлюдеть, то так и будет. Даже если убийца покинул нас, не успев довершить начатое, все равно все завершится. Человек должен умереть. Катрина выскочила в коридор и увидела еще двух своих коллег. Дэвид выскочил из центра управления, а Ламберт бежал со стороны шлюзов. Значит, крик принадлежал Нилу. Он как раз пошел в сторону лабораторий. Быстро переглянувшись и все поняв, троица поспешила в сторону источника звука. Он уже звучал только в их головах, но вариантов нахождения Нила на станции было совсем мало. Добравшись до лаборатории зоокосмологии, астронавты не сразу поняли, в чем проблема. Вроде бы все было на месте. Только коммуникационная панель была открыта. И снизу поднимался пар. И тут Катрина все поняла. Нил упал в емкость с карбоантимоновой кислотой, которая по нелепой случайности находилась прямо под панелью. Подойдя поближе, Катрина убедилась в верности своего предположения. Бедный Нил почти мгновенно растворился в сильной кислоте. Она словно стая пираний сделала тысячу надкусов, разложив живого человека на коричневую субстанцию из составных элементов. Мучительная, но быстрая смерть.

– А как так получилось, что можно так запросто упасть в бассейн с этой, – Ламберт замялся. – С карбоантимоновой кислотой, – на автомате подсказала ему Катрина. – В бассейн с кислотой? – Ламберт перевел взгляд на оставшихся в живых коллег. – Очередной саботаж? Не удивлюсь, если Джон и к этому причастен. Но как он смог так все рассчитать?

– Никак.

– Что? Что ты имеешь ввиду, Дэвид?

– Он не мог это рассчитать. Это невозможно.

– А что же это? Просто несчастный случай? В этот раз действительно несчастный случай?

– Нет. Ты прав. Это саботаж. Но в нем виноват другой человек.

– Что? Ты кого-то из нас обвиняешь? Или это чистосердечное признание?

– Ни то и не другое.

– Ты говоришь загадками. Если не мы трое, то кто тогда?

– Есть еще один человек на станции.

– Нет. Нет. Это невозможно, – Ламберт был озадачен, он мотал головой в знак несогласия с Дэвидом. – Как ты себе представляешь он это сделал?

– Элементарно. Он же телепат.

– Он не телепат. Тем более он даже не здесь сейчас. Скажи ему, Катрина.

– Ну чисто технически это не невозможно. Однако на перенаправление управляющего рассудка с текущего носителя на новый потребуются колоссальные объемы энергии. К тому же перенастроить управляющий модуль можно только снаружи. И это будет очень заметное действие. Да, и еще одно. Он не может быть одновременно там и тут. Можно это проверить, прочитав логи. Причем замаскировать их не получится. Была бы жива Петра, она бы это проверила в два счета, но теперь… я, конечно, могу попробовать, но ничего не обещаю. В любом случае, мне эта объяснение кажется весьма сомнительным. Несчастный случай представляется более вероятным событием.

– Но ты, все-таки, можешь это сделать?

– Я попробую, но ничего не обещаю.

– Ты главное попробуй, а там видно будет, прав я или нет.

Троица направилась к инкарнационным камерам. Они вышли из лаборатории, пошли в сторону командного центра и на полпути, в самом центре станции, прошли сквозь двойной шлюз – единственный шлюз внутри станции, по своим изоляционным характеристикам намного превосходящий наружные шлюзы – и стали спускаться по винтовой лестнице. Вскоре они оказались в самом важном месте станции, в месте из-за которого и была построена станция. Большое полупрозрачное стекло отделяло комнату контроля – основное место работы Петры – от самого защищенного места на станции – бункера с инкарнационными камерами. Даже питание и электрические и информационные сети были здесь автономны. Из десяти камер сейчас была занята только одна. Здесь находился первый нулевой член станции. Следующая экспедиция должна привезти второго нулевого члена, а еще через пять циклов мощность подземной лаборатории должна будет выйти на максимум. Это была станциеобразующая лаборатория. Все остальные лаборатории существовали здесь постольку, поскольку не мешали основной лаборатории и большинство из них, за исключением тех, что были заняты исследованием жизни на ближайших планетах, вообще не имело смысла строить так далеко от Земли. Вот почему смерть Петры была так критична для функционирования станции и нулевого члена. Оставалось надеяться, что до прибытия следующей смены не случится ничего экстраординарного и функционирование станции не прервется. Однако если опасения Дэвида окажутся обоснованными, то само существование станции окажется под угрозой.

Катрина села за главный пульт комнаты контроля. Так, с чего начать? Два десятка графиков и еще больше чисел, отображаемых на трех огромных мониторах, отражали информацию о различных параметрах нулевого члена. Показатели стабильно находились в зеленой зоне. Хаотично метались только показатели, характеризующие мозговую активность. Но и они находились в пределах нормы. Катрина проходила курсы по биопрограммированию и кое что помнила с институтских времен, но одно дело программировать на макетном компьютере, а другое – на реальном человеке. Сначала Катрина проверила все показатели. Пульс, частота дыхания, сатурация, альфа, бета и гамма активности, артериальное и венозное давления. За последние сутки ни один показатель даже близко не подходил к критическим значениям. Похоже, что Дэвид был не прав, но чтобы окончательно убедиться в этом, необходимо проверить видеологи. Из них сразу будет понятно, где находился разум нулевого члена. Однако это очень опасная процедура – она может привести к галлюцинациям нулевого и даже к незначительным повреждениям коры головного мозга. Катрина вздохнула, вызвала командную строку и ввела первую команду. Процесс стартовал. Визуально ничего не изменилось, но процессы были запущены. Потребуется еще совершить длинный ряд определенных действий, чтобы вскрыть разум человека. Нельзя просто так взять и оголить его зрительные центры, следует последовательно слой за слоем обнажать его разум, раздевая словно капусту, и обязательно контролировать параметры после каждой итерации. Вторая команда подготовила «подушки безопасности» – изолированные мозговые области интегрального процессора, которые заполнялись резервными воспоминаниями за последние десять минут – на случай непредвиденного сбоя при вскрытии видеологов. Теперь нужно эти подушки заполнить. Это займет некоторое время. Прогресс бар медленно пополз вправо, постепенно становясь из красного сначала в оранжевый, а потом в зеленый. Еще пару минут. И. Готово. Теперь нужно действовать быстро. Следующая команда связала полные «подушки безопасности» с дельтавидным участком головной коры – области, подключенной к инкарнационной капсуле. Подготовительный этап закончился. Катрина не совершила ни одной ошибки. Мозг нулевого члена ничего не заметил и продолжал функционировать в соответствии со стандартами. Теперь предстояло продублировать каждый ключевой кадр и проставить их через один для извлечения нужных изображений – каждый четный вытащить и вместо него поставить нечетный. Тогда и нулевой член, и Катрина будут видеть одну и ту же картинку, но с вдвое меньшей частотой и сдвинутую относительно друг друга на пол нового кадра. Эта дискретность почти незаметна для человеческого глаза и процедура извлечения кадров будет не так болезненна для нулевого члена. Кстати, как его зовут?

– Как зовут нулевого члена? – Катрина обратилась к своим спутникам, с тревогой и интересом наблюдавшим за ее действиями. Дэвид оставил вопрос без ответа, а Ламберт отрицательно покачал головой:

– Никто не знает. Петра, возможно, знала это, а остальным это не надо. Он начал свое путешествие до нас и закончит намного позже, чем мы вернемся домой. Одно точно известно: он – Человек. Так и называй его.

Хорошо. Человек, так Человек. Имя не лучше и не хуже других. Катрина вернулась к извлечению информации. Кадры заменены. Бэкап сделан. Все показатели в норме. Напряжение стабильно. Катрина стала выборочно извлекать видеофрагменты за последние сутки. Вот какая-то кирпичная стена. Темно, очень плохо видно. Фонарик выхватывает сводчатые потолки. Сквозь экран монитора ощущается повышенная влажность. Это совсем свежая картинка, и, несмотря на то, что изображение пробивается сквозь полутьму, краски сочные, все линии четкие, а кирпичи выглядят так, будто они продавливают экран, оставляя на нем рельеф. Потоки воды хлещут сквозь монитор, разливаясь под пультом и увлажняя ноги астронавтов. Изображение такое реалистичное, что кажется – они находятся там, в казематах, вместе с Человеком. Внутри Человека. В его голове. Идти становится сложно. Огромные усилия тратятся на преодоление массивных потоков. Шаги даются с большим трудом. Спертый воздух изредка тревожился легкими дуновениями ветерка, каким-то образом попадающим сюда, под землю. Петрикор возбуждал ноздри, смешиваясь с запахом озона и усиливаясь шумом дождя, идущего где-то вдалеке. Его заглушенный шепот убаюкивал, отговаривая двигаться дальше. Стена была влажно-шершавой. Ноги с трудом преодолевали толщу воды. Это все было очень необычно, так как они никуда не шли, комната, в которой они находились, была сухой, стена была только на мониторе, и ощутить ее тактильно не было никакой возможности, а воздух был такой же сухой, как и на всей остальной станции. Тем не менее, астронавты чувствовали все это, словно находились там, преодолевали потоки воды в полузатопленном подземелье. Это был их первый опыт наблюдения за видеологами в инкарнационной капсуле, и для них было открытием, что визуальные образы могут возбуждать остальные органы чувств, даруя чувство полного погружения.

– Получилось, – Катрина перевела взгляд на своих коллег. – Теперь нужно отмотать записи назад и посмотреть чем Человек занимался последние сутки.

Катрина вернулась к командной строке и ввела команду, локализирующую предыдущие видеологи. На экране появился индустриальный город. Серые небоскребы не оставляли жизненного пространства для флоры и покрывали своими тенями большую часть улиц. Между узкими просветами домов виднелись многочисленные дымящие трубы. Грязные, забитые мусором тротуары были влажными от дождя. Прохожих не было видно. Они предпочли остаться дома. Из-за угла доносился шум проезжающих автомобилей. Там проходила оживленная улица, но Человек предпочитал держаться от нее подальше.

– Так вот он какой, город, – Ламберт с любопытством наблюдал за пейзажем. – Вот что мы изучаем. Выглядит как декорация к нуарному фильму. Трудно представить, что наши предки жили в чем-то подобном.

– Это все не то. Давай дальше, – Дэвид нетерпеливо обратился к Катрине, и она стала вводить очередную команду. На экране появилось изображение кухни. Человек готовил себе завтрак. Завтрак холостяка – хлеб с колбасой и крепкий чай без сахара. Человек поел и пошел в туалет. Катрина покраснела. Скорее, нужно отмотать еще назад. Фух, еле успела. Человек уже начал расстегивать ширинку и вот он уже сидит на диване предыдущим вечером. Он открыл книгу и погрузился в чтение. Изображение с каждой перемоткой времени назад становилось все хуже и хуже и сейчас это стало очень заметно. Катрина попробовала прочитать несколько строк из книги, но слова расплывались, смысл утекал. Книга описывала космическую экспедицию – это было единственное, что она каким-то образом уяснила. «Почти как про нас», – подумала она про себя и стала отматывать время еще дальше. Следующий видеолог показывал серую стену, на которой Человек изображал разноцветные узоры. По-видимому, это его работа. Какие примитивные технологии. Неудивительно, что они так и не покинули планету. Это все интересно, но доказательств слов Дэвида не было обнаружено. Неудивительно – его слова были на грани безумия с фантастикой.

– Ты не прав, Дэвид, – повернулась к нему Катрина. – Нулевой член не мог управлять ничем на станции. Он не мог быть убийцей.

– Ты, наверное, плохо смотрела. Посмотри еще раз. Если не последние сутки, то еще раньше. Он должен был воздействовать на кого-то из нас, чтобы убить остальных.

– Хорошо, чтобы тебя убедить я посмотрю еще фрагменты из его памяти. Но не надейся, что там будет что-то другое.

Катрина снова принялась набирать команды и просматривать видеологи. Временами картинка совсем распадалась, но не было видно ничего, даже отдаленно напоминающее станцию «Альфа». Город, каналы, стройка, метро, одно за другим и вперемешку. Никакой подозрительной активности.

– Видишь? Я же говорила, что мы ничего не найдем?

– Не может быть. Поищи получше.

– Я уже искала и ничего не нашла. Ты же видел.

– Неправда! Там должно быть… – Дэвид замолчал и задумался, глядя на панель управления. Начавшаяся истерика, неожиданно закончилась. Напрягшаяся было Катрина успокоилась и расслабилась. Но это было затишье перед бурей. Дэвид неожиданно кинулся к монитору, беспорядочно нажимая на клавиши и выкрикивая что-то нечленораздельное. Катрина застыла от неожиданности, а Ламберт мгновенно сориентировался, схватил Дэвида и с трудом оттащил от пульта. Освещение в комнате управления стало мигающее красным. Неприятно запищало тревожное оповещение. Показатели взбесились, то выходя за границу нормы, то возвращаясь обратно. Пространство исказилось. Гравитация, и без того слабая, казалось совсем исчезла. Дзета-ритм нулевого члена исчез, прямая линия тревожно запищала, знаменуя скорую кончину. Дэвид все еще рвался к пульту.

– Не подпускай его! – нервно крикнула Катрина Ламберту, лихорадочно набирая команды на клавиатуре. Показатели уверенно падали, сердце же наоборот ускоряло обороты, готовое вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки. Зрение, слух, вкус, осязание, обоняние ушли в ноль. Сердце, достигнув максимума, внезапно остановилось. Катрина билась над панелью, но у нее ничего не получалось. Все обнулилось. Еще одна смерть на этой проклятой станции. Показатели, хаотично бившиеся до этого, теперь застыли на минимуме. Катрина все еще пыталась привести их в чувство, но они не обращали на нее никакого внимания. И вот, когда она совсем опустила руки, индикатор, отвечающий за осязание, дрогнул и пополз вверх. Катрина не поняла, какие ее действия помогли, но сам факт роста пусть и одного показателя придавал сил и уверенности. Новые команды стали вписываться в командную строку. Включился слух. «Этот молодой человек… парейдоличиские атавизмы высвобождают энергетические… этим занимались первые десять добровольцев… оставшееся время воспринимается более пролонгировано», – незнакомый голос уверенно зазвучал у всех в голове. Похоже, что нулевой член делится слуховыми галлюцинациями. Катрина не была уверена, что такое возможно, но и опыта реанимации нулевого члена у нее не было. Она продолжила набирать команды, следя за показателями. Слух упал, но зато вкус поднялся, и почти сразу за ним зрение. Вернулось чувство равновесия. Слух и осязание, термоцепция и ноцицепция. Все чувства постепенно приходили в норму. Красный мигающий свет сменился белым, сирена стихла. Дэвид все еще пытался вырваться из железной хватки Ламберта. Он рычал, бессмысленно извиваясь.

– Будьте вы прокляты! Это была ваша самая большая ошибка! Вы попали под его влияние! Он вами управляет! Это вы всех убили. Отпусти! Отпусти! – неожиданно человек извернулся всем телом и укусил Ламберта за руку, который от неожиданности ослабил хватку, чем и воспользовался Дэвид. Он выбрался из объятий Ламберта и, пока тот не опомнился, пустился наутек. Ламберт попытался догнать его, но из-за своих габаритов он оказался недостаточно проворен.

– Совсем с ума сошел, – сказал он обескуражено, глядя на Катрину. – И что на него нашло? Как бы он не вернулся сюда и не сломал все.

– Да я и себя не чувствую в безопасности. Ты слышал, что он говорил? – Он считает нас причастными к убийствам. А исходя из его состояния, он вполне может нас прикончить в целях самообороны.

– Да. Нужно с этим что-то сделать. Как-то его зафиксировать, чтобы он не причинил вреда ни нам, ни себе. Но сначала его нужно обнаружить. Куда он мог пойти?

– В центр управления?

– Да. Точно. Это его вотчина. Неизвестно, что он может там накрутить. Поспешим.

Ламберт и Катрина покинули комнату контроля и поднялись наверх. Пройдя шлюз, они направились к своей цели. Впрочем, в центре управления никого не было. Только часть схемы станции моргала красным. Это были помещения хранилища.

– Что он делает с моими роботами? – воинственно прорычал Ламберт, увидев схему. – Пусть только попробует кого-нибудь сломать – я за себя не отвечаю.

Он сорвался с места и побежал в сторону хранилища. Катрина бежала следом, стараясь не отставать. Хранилище представляло собой место битвы. Обычно аккуратное, постоянно приводимое в порядок Ламбертом, оно олицетворяло собой сейчас бардак. На полу валялся мусор, несколько стеллажей лежало на полу. Какой-то хищник острыми когтями вскрыл стену, повредив и проводку – вот почему эта область горела красным на схеме. Красной была и стена. Кровь была разбрызгана повсюду, бордовые подтеки образовывали линию, уводящую прочь. Зловещий след уводил вглубь станции. Ламберт взял с верстака топор и, крепко сжимая его в руках, осторожно пошел по красной линии. Катрина, последовав его примеру, взяла со стола большой нож. Неведомый зверь, оставивший за собой разруху, повредил проводку и в коридоре, по пути своего следования. Двое встревоженных людей вступили в погруженный во мрак коридор, готовые в любой момент дать отпор неведомому существу, проникшему на станцию. Одинокая лампочка неравномерно помигивала, словно азбукой Морзе предупреждая людей об ожидающей их впереди опасности. Ламберт чуть помедлил, и все же пошел вперед, вглядываясь в темноту. Катрина шла, прячась за его спину. След уходил за поворот, откуда слышался негромкий гул и отчетливо слышимый хрип. Ламберт сильнее сжал топор в своих руках и завернул за угол. В темноте коридора он увидел омерзительную картину. Холодок пробежал по его спине. Выглянувшая из-за его спины Катрина вскрикнула от ужаса. С Дэвидом было покончено. Он еще был жив, но издаваемый им хрип указывал, что это ненадолго. Нелепая случайность убила его, если так можно назвать складской погрузчик, проткнувший тело Дэвида своим манипулятором. Погрузчик уперся в стену, издавая шум работающего двигателя. Манипулятор пригвоздил Дэвида. Из вспоротого живота свисали кишки, причиняя мученику неимоверные страдания. Почувствовав их присутствие, Дэвид поднял голову, из последних сил сфокусировал взгляд и, используя воздух, оставшийся в покалеченных легких, еле слышно произнес:

– Это ты.

Вместе с этой фразой тело Дэвида покинула и жизнь, оставив его неподвижно висеть на металлическом хищнике. Еще один человек пал от рук неизвестного убийцы. И он был здесь. Катрина и Ламберт застыли, глядя друг на друга.

Во время чтения Эндрю не проронил ни слова. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Его терзали смутные сомнения. Уж больно похожи были описываемые события на то, что он пережил во сне. Эти голоса, эти обнуления органов чувств. Конечно, он мог сначала это прочитать, а потом забыть и спроецировать в собственный сон. Звучит запутанно, но хотя бы объясняет, откуда здесь взялись листы, вырванные из книги. Но все равно, что-то здесь не клеилось. Лекса говорила, что кроме Эндрю на станции нет людей, а умерло здесь только девять человек. Куда же делся нулевой член. И что, черт побери, он делал на станции? Найденные пазлы не складывались в цельную картинку. Нужно будет как-то аккуратно расспросить Лексу о десятом члене станции. И еще одно. Прочитанное в вырванных листах, навело Эндрю еще на одну мысль. Он подошел к ванне с зеленоватой жижей и понял, что же ему напоминало пятно в глубине. Как он сразу это не увидел? Очертания пятна повторяли человеческую фигуру. Это был Нил. А значит, трагичные события произошли здесь совсем недавно. Эндрю взял папку со стола, завязал на ней тесемки и поспешил к себе в каюту – нужно было ознакомиться с остальными бумагами в спокойном месте.

Добравшись до спокойного места, Эндрю открыл папку и принялся изучать остальные бумаги, написанные строгим бюрократическим языком. Взяв самый первый пронумерованный листок, он прочитал:

Новый Калифорнийский протокол. Справочное руководство.

Предисловие

Физическое столкновение с внеземными формами разума все чаще признается одной из самых серьезных проблем, с которыми когда-либо сталкивалось человечество. С выпуском Четвертого оценочного доклада Межправительственной группы экспертов по внеземным контактам (МГЭВК) международное научное сообщество значительно улучшило понимание общественностью контактов девятого рода и его последствий. В этом отчете МГЭВК совместно с Объединенной аэрокосмической ассоциации Земли (ОАКА) пришла к выводу, что «необоснованные физические контакты девятого рода ведут к вырождению исследуемых планет и представляют неоспоримую угрозу для их всестороннего научного исследования». Выводы отчета МГЭВК сделали более убедительными аргументы в пользу действий против таких контактов, чем когда-либо прежде. Физические столкновения – это глобальная проблема, требующая глобального ответа, охватывающего потребности и интересы всех стран. Рамочная конвенция Организации Соединенных Содружеств об внеземных контактах, которая вступила в силу в 3004 году, и дополнения в конвенцию, внесенные в 3020 году, разделяя цель конвенции по стабилизации внеземных контактов, позволяют осуществлять такой глобальный ответ на бросаемые человечеству вызовы. Протокол устанавливает обязательные цели для развитых стран, известных как «Стороны Приложения 1», по ограничению или сокращению опасных контактов. Он создал новаторские механизмы для оказания помощи этим Сторонам в выполнении их обязательств. Протокол и приложения к нему создали основу для реализации ряда межнациональных исследовательских политик и стимулировали создание высокотехнологического рынка и новых институциональных механизмов, которые могли бы заложить основу для будущих усилий по смягчению последствий.

Новый калифорнийский протокол устанавливает конкретный период времени, известный как первый период обязательств, для Сторон, включенных в приложение 1, для выполнения своих обязательств по сокращению и ограничению контактов, начиная с 3021 года и заканчивая в 3112 году. Протокол ввел в действие систему учета и соблюдения для этого периода с набором правил и положений. В частности, протокол устанавливает особые правила, касающиеся предоставления информации сторонами Приложения 1, которые должны продемонстрировать, что они выполняют свои обязательства, и проверки этой информации. Система соответствия, установленная протоколом, является одной из наиболее всеобъемлющих и строгих систем, которые можно найти в международных договорах.

Все вышеперечисленные элементы протокола подробно описаны в этом справочном руководстве. Наша цель – помочь Сторонам и другим заинтересованным сторонам понять и ориентироваться в правилах, системах и процедурах, лежащих в основе системы учета и соблюдения Нового калифорнийского протокола.

Наконец, я хотел бы выразить свою благодарность команде программы отчетности, данных и анализа, возглавляемой госпожой Марией Высоцких, которая координировала подготовку и выпуск этого справочного руководства в 3021 году – первом году первого периода действия обязательств по Новому калифорнийскому протоколу – при поддержке и участии программ «Механизмы устойчивого взаимодействия» и «Правовые вопросы». Кроме того, я хотел бы поблагодарить господина Ларса Ю (который работал в программе, спонсируемой ОАКА) за его ценный существенный вклад в подготовку этого руководства.

Подпись.

Ив Ротшильд, исполнительный секретарь

Рамочная конвенция ОСС об внеземных контактах

ноябрь 3021 г.

Дальше следовали обязательные для таких документов пункты, посвященные описанию предстоящих намерений монотонным бюрократическим языком: Стороны настоящего Протокола, являясь сторонами конвенции… в целях достижения поставленных целей… ссылаясь на положения… руководствуясь статьей номер… во исполнение мандата, принятого решением… договорились о следующем. И дальше все в том же духе: банальные определения, ранжирование сторон по разграничению и делегированию обязанностей, условия выхода и присоединения к конвенции, графики проведения конференций, круглых столов и фуршетов, штрафные санкции при несоблюдении расписания предыдущих пунктов, план разговоров о проведении мероприятий, посвященных выработке стратегии реализации предложенных задач в ознаменование окончательной победы крючкотворства над здравым смыслом. По крайней мере, так это понял Эндрю. Наверное, здесь и был какой-то здравый смысл, но он ускользал от него. Возможно, только такая объемная бумажная смазка могла способствовать нормальному функционированию шестеренок массивного бюрократического аппарата. Все, что пока понял Эндрю, причем в первую очередь из предисловия, конвенция была посвящена недопустимости непосредственного контакта людей с инопланетными цивилизациями. Такие встречи могли быть критичными для обеих цивилизаций, но, по правде говоря, учитывая любовь человечества к завоеваниям и разрушениям, большей опасности подвергались цивилизации, на которые обращали внимание люди. Бороться с этим было хорошей задумкой, но как предлагалось это сделать, Эндрю не понимал. Как можно изучать цивилизацию, не приближаясь к ней?

Основной текст руководства к протоколу закончился и пошли приложения, написанные уже более человеческим языком. В первом приложении присутствовал только список стран, подписавших конвенцию, или как-то иначе ратифицировавших ее. Во втором приложении были расписаны финансовые потоки, маршруты инвестиций и займов, процентные ставки и так далее. Вот оно! Третье приложение могло пролить свет на интересующие Эндрю вопросы и объяснить реальное положение дел на станции. По крайней мере, название, вынесенное в заголовок приложения, упоминал в своей последней речи Джон-Лектор. Эндрю стал внимательно читать.

Приложение III.

Программа контактов «Червь»

Статус программы: активно.

Головная организация разработки: Североатлантический конгломерат мозговой активности и стволокинетики.

Вспомогательные организации: Азиатский технолого-инновационный комбинат, Научно исследовательский институт волновой активности имени первого космонавта, Второй отдел специальных исследовании при Организации Соединенных Содружеств.

Источники финансирования: Государства, аффилированные с ОАКА.

Место проведения апробации: Станция «Альфа».

Цель программы: Создание, внедрение и калибровка протоколов межвидового интерфейса для осуществления нефизического контакта между объектами живого мира, обладающих развитой нервной системой.

Этапы проведения исследований:

1. Подготовка документации и согласование плана работ (выполнено).

2. Разработка межвидового интерфейса (выполнено).

3. Калибровка и предварительная проверка интерфейса в лабораторных условиях головной организации (выполнено).

4. Экспериментальная проверка интерфейса в полевых условиях (выполняется).

5. Написание отчета по результатам испытаний (в очереди).

Описание интерфейса. Массивная полупрозрачная камера (инкарнационная камера), подключенная с одной стороны через нейроинтерфейс непосредственно к мозгу оператора камеры (нулевой член), помещенного в нее, а с другой стороны, через нитевидную антенну с донором биологического организма (инкарнат).

Размеры интерфейса. 3 фута на 4 фута на 8 футов.

Энергопотребление. Минимальная потребляемая мощность (состояние анабиозного сна у оператора камеры) – 40 МВт. Максимальная потребляемая мощность (в пиковых нагрузках) – 525 ТВт.