Текст книги "Последняя антиутопия (СИ)"

Автор книги: Харли Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

Лазутчики прочесывали здания, надеясь найти в одном из них логово инопланетян. Бетонные и асфальтовые покрытия не давали надежды найти это место по следам. Здания были разнообразны. Было видно, что некоторые из них были заброшены еще до катастрофы. В них почти отсутствовали какие либо механизмы или мебель. Под зияющими пустотой окнами не обнаруживались осколки битого стекла. Провода были аккуратно срезаны, а двери заколочены. Другие здания наоборот хорошо сохранились и выглядели чуждыми на фоне общей разрухи. В них не до конца выветрилось ощущение качественного ремонта. По одному из таких зданий они сейчас шли. Поднявшись по широкой лестнице с широкими лепными периллами на второй этаж, они оказались в просторном холле, с одной стороны щедро освещаемом послеполуденным солнцем, проникающим сюда сквозь строгий ряд широких окон, а с двух других сторон связанным с длинным коридором, полным тяжелых деревянных дверей. Напротив окон висела «Доска почета» усеянная целой плеядой серьезных, торжественных лиц. Справа от доски висело плохо пропечатанное выцветшее объявление. «Экстренное сообщение… передать во все инстан… разрушение реа… утечка я… приказываю немедл…» – прочитал Андрей. Действительно все опустело из-за катастрофы. В чем она заключалась, понять из этих обрывков было невозможно, и Андрей продолжил исследование здания. На полу лежала красивая плитка, местами побитая, но сохранившая ощущение благородности. В коридорах пол когда-то украшали ковровые дорожки, от которых остались только следы и кисточки. За массивными дверями оказывались комнаты со шкафами, столами и пузатыми компьютерами, построенными по принципам, давно ушедшим в небытие. Это было административное здание. Не похоже, что инопланетянам оно нравилось. По крайней мере, не было видно никаких следов их пребывания здесь. Вскрывая очередную дверь, Андрей что-то почувствовал. Он даже не понял что. То ли это был еле уловимый новый запах, то ли не слышимый ранее тихий звук, или шестое чувство дало невербальный знак. Соседняя дверь вроде бы отличалась от других. Он безмолвно привлек внимание своих спутников и застыл в напряжении около темной дубовой двери. Еле уловимый неприятный запах стал щекотать рецепторы. Когда все подтянулись поближе и нацелили заряженные арбалеты, Андрей осторожно открыл дверь. Она предательски скрипнула, и тысячи теней заметались по комнате. Вскинутые арбалеты были готовы выстрелить, но выстрелов не последовало. Никто не произнес и звука. Не зря в команду были набраны именно эти люди. Кроме терпения и осторожности они обладали стальными нервами. Даже Андрей не был уверен, что не выстрелил бы. Хорошо, что он просто открывал дверь. Летучие мыши, разбуженные непрошеными гостями, метались по комнате и вылетали в дверь и разбитые окна. Шум, поднятый ими, постепенно стих. Группа застыла в ожидании последствий. Летучие мыши были безопасны, но их крики могли привлечь ненужное внимание. Подождав, пока все мыши покинут помещение, люди отошли в противоположную часть здания и засели в одной из комнат с хорошим обзором и тактическим положением. Если сюда явятся растревоженные инопланетяне, то их можно будет издалека увидеть и попытаться отбиться в узком коридоре. Текли напряженные минуты ожидания. Инопланетян нигде не было видно. Летучие мыши, тихо шелестя кожаными крыльями, возвращались в комнату отдыха. Больше никаких живых существ не было видно. Значит, логово стоит искать подальше от этого места. Группа продолжила свое движение, не задерживаясь подолгу в зданиях. За административными постройками следовали менее приспособленные для человека в костюме, но более монументальные и просторные производственные цеха. В них почти не было маленьких клеток-комнат, и их осмотр занимал существенно меньше времени. Поиск логова ускорился. Необследованных зданий становилось все меньше, пока не осталось только одно. В него заходила ветка железной дороги, и древнего вида черный поезд с широкой трубой почти въехал внутрь, везя за собой вереницу круглых цистерн. Некоторые из них были пробиты коррозией и изливали темную, неприятно пахнущую, вязкую жидкость. Стараясь не наступать на разлитый груз, люди вошли внутрь здания, напоминающего своим видом грузовое депо. Железнодорожные пути внутри разделялись на десяток линий, забитых вагонами и контейнерами для перевозки твердых, жидких, газообразных и сыпучих грузов. Это место было чем-то средним между вагонным депо и складом. Здесь были видны следы постороннего присутствия. Некоторые вагоны были вскрыты острыми когтями. Просыпавшиеся и разлившиеся грузы образовывали адскую смесь, имеющую неприятный приторно кислый запах. Аромат здесь стоял очень густой. Он почти физически ощущался, сопротивляясь движению. Разгрузочные пункты, весы и краны застыли в рабочих позах. Они наиболее отчетливо показывали, что катастрофа произошла в разгар рабочего дня и предприятие не успели законсервировать. Зато эвакуация прошла успешно – за все время они не обнаружили ни одного человеческого трупа – хотя катастрофа произошла давно, скелеты должны были сохраниться. Что же касается самой катастрофы, невозможно было определить, в чем она заключалась. Документы, найденные в административном корпусе, в которых могла быть (а могла и не быть) информация о катастрофе, давно выцвели и потеряли читабельность. Для местных воспоминания о катастрофе трансформировались в хронику неудачного падения НЛО и последующего появления инопланетян. Этот миф органично ложился в их придуманную картину мира. Впрочем, это уже не важно. Катастрофа произошла давно, и сейчас главное – поиск логова. Люди прочесывали большое депо, надеясь найти признаки логова. Это было последнее крупное необследованное здание. Если не здесь, то где? Токсичный запах подсказывал, что это не самое логичное место для логова. Хотя кто знает этих инопланетян? Андрей поднялся по лестнице и оказался на дорожке, подвешенной в воздухе. Отсюда открывался хороший вид на все пространство снизу. Остальные присоединились к нему, и они пошли, тщательно осматривая россыпь вагонов, хранивших когда-то целое богатство, испортившееся к настоящему времени. Возможно, подземный ход вел в логово, но пол был ровным, нигде не было видно ям или траншей. В здании не было никого, кроме пяти людей. Или логово совсем не здесь, или они пропустили неприметный вход в него. Сложно искать то, о чем не имеешь ни малейшего представления. Все это понимали. Похоже, миссия закончилась неудачей. – Башни! – возбужденно произнес Владилен. – Что, башни? – спросил Военмор. – Мы еще не осматривали башни. – Действительно, это могло быть хорошим местом для логова. Покинув затхлое помещение, они снова оказались на свежем воздухе (как же это хорошо) и двинулись в сторону «башен», как они называли градирни. Они были действительно большие – порядка ста метров в диаметре. Если подумать, то неплохое место для логова.

Люди осторожно подобрались к ближайшей градирне и без труда проникли внутрь. Десятки следов на грязном полу, нагромождения хвороста, бревен и тряпок, обглоданные кости – все указывало на то, что здесь обитают живые существа. Вот она – цель вылазки. Но почему здесь никого нет? Кучи хлама образовывали гнезда-лежаки, но ни в одном из них не было видно даже детенышей. И город пустовал, и логово. Куда все делись? Вряд ли можно предположить, что после стольких лет обитания в этих местах, они добровольно их покинули. Стоит проверить соседние «башни». Вторая градирня была совсем пуста. Не было даже мусора. А вот следующая градирня имела уже наполнение. Да еще какое. Андрей от удивления присвистнул, поняв, что открывается его взору. Похоже на счет эвакуации он был не прав. Трупы отсутствовали в округе, потому что все они были здесь. В самом низу лежали почти потерявшие всю плоть человеческие кости, и с каждым новым слоем, поднимающемся к вершине башни, мумифицированные останки становились все свежее и, как ни странно, более уродливыми. Инопланетяне принесли их сюда. Это, действительно, была уже не градирня, а башня. Башня смерти. Или башня молчания. Башня без крыши. Так в стародавние времена погребали усопших на востоке. Предавали тела не земле, а воздуху. Не черви поедали трупы, а стервятники. Здесь, правда, не было стервятников. Никто не осмеливался пересекать границу этой отравленной территории и тела не терзались крупными животными. Еще одна особенность бросилась в глаза Андрею. Если нижние кости явно принадлежали людям, то верхние останки, хоть и отдаленно, но все же больше походили на инопланетян. Лазутчики находились в своеобразном палеонтологическом музее, где слой за слоем были представлены цепочки развития жизни. Только это развитие больше походило на деградацию. Увиденное несколько меняло ситуацию. Осознавали ли это спутники Андрея? Они покинули башню в подавленном настроении. Сейчас бы развернуться и пойти отсюда, но надежда еще была жива. Надежда, что это все неправда. Что это не люди. Что можно их остановить, убив главного. Было сложно принять, что часть их веры была ложной (а если часть ложна, то и вся вера может быть ложной). У Андрея не было такой проблемы, и он надеялся, что инопланетяне (язык не поворачивался так их теперь называть) ушли на охоту, или ушли на рыбалку, или черт его знает куда, но лишь бы покинули это место. Его помрачневшие спутники были готовы положить конец инопланетянам. Их вера успешно боролась с увиденным и в помощь себе призывала слепое следование приказам. Напряжение нарастало, но теперь оно было натянуто между людьми. Андрей опасался, что любое его предложение вернуться оставит его навсегда в этом месте. Можно было понять этих людей. Не каждый день твое мировоззрение переворачивается с ног на голову. Сложно удержаться на ногах после такого. С Андреем такого не случалось, и он надеялся, что никогда не случится. Даже побег из Гарграда не изменил его ощущение жизни. Он подспудно и сам осознавал несправедливость жизни и гасил это чувство в книгах и работе. А перемены в его жизни и встреченные люди подтвердили то, что он и так знал и лишь добавили новых деталей в картину мира. К тому же у него отсутствовала слепая вера во что либо. И хотя без нее может сложнее жить, но легче переживать такие потрясения и изменения в жизни.

Следующая башня тоже была погребальной. Но в ней было совсем мало тел. Сохранились они еще лучше, и при жизни были совсем похожи на инопланетян. Но живых инопланетян здесь тоже не было. Куда же они все подевались? Люди осмотрели башню в поисках следов, но ничего не нашли. Оставалась последняя башня – последняя надежда. Если и там ничего не будет, то придется возвращаться – ночь уже не за горами, а при свете луны у людей не будет никаких шансов в незнакомом месте. Последняя башня сохранилась лучше остальных, и пришлось потрудиться, прежде чем найти подходящую трещину для проникновения. С трудом протиснувшись в узкую щель, люди оказались внутри. Андрей облегченно вздохнул. Пусто. Не было никаких следов инопланетян. Пора возвращаться. Они сделали все, что смогли. Обдумать результат и понять, что дала эта вылазка нужно будет позже, после возвращения. Четыре мрачных человека и один почти спокойный двинулись в обратный путь, уже не осматривая внимательно тело поверженного технологического зверя. Они шли по бетонно-кирпичным внутренностям, вслушиваясь в застывшую тишину, покрывавшую развалины как куполом. Ветер не поднимал пыль, взбудораженные летучие мыши давно успокоились, инопланетяне пропали, другие живые существа опасались подходить близко. Люди шли между кирпичных зданий, каждый думал о своем, и когда они повернули за очередной угол, стало понятно, куда делись все инопланетяне. Андрей шел впереди и столкнулся нос к носу (хоть от носа и осталось только два отверстия на бледной коже) с крупным инопланетянином. Ни у кого не возникло мысли выстрелить – он был не один. Несколько сотен блеклых глаз смотрело в десять человеческих глаз. Люди и инопланетяне замерли, застигнутые друг другом врасплох. В построении инопланетян наблюдался порядок. За небольшой группой в авангарде, возглавляемой крупным вожаком, тянулись стройные ряды инопланетян. Некоторые из них по двое держали носилки, на которых лежали забальзамированные тела. Это была похоронная процессия! Они несли умерших в башню молчания. Такого не ожидаешь от животных, не обладающих разумом. Андрей стоял напротив главного (он больше всего походил на эту роль) и смотрел ему в глаза. Сначала он увидел мертвого инопланетянина, затем охотящегося, и вот, наконец, столкнулся с ними лицом к лицу. Его глаза. Это были человеческие глаза, хоть и блеклые. В них светился разум. Именно это останавливало Андрея от стрельбы в первую очередь, а не явное численное превосходство. Его спутники поняли это. Почувствовали. Люди стояли напротив людей. Главный оппонент тоже все понял. Он поднял правую руку и дал знак своим сородичам. Они двинулись к башне, обходя Андрея и его спутников справа. Андрей тоже пошел в прежнем направлении. Две группы людей мирно разошлись, не проронив ни звука. Церемония смерти не дала прерваться жизни.

Весь остаток пути до города они прошли молча. Каждый переваривал увиденное. Это была дюже странная встреча. Проще всего было Андрею. Он уже много повидал, и такой поворот событий не напугал его, а скорее даже обрадовал. Он не представлял, какое смятение сейчас творилось в головах его спутников. Они поняли, что инопланетяне – вовсе не инопланетяне, и что встреча с ними может закончиться безопасно для всех сторон. Теперь только от них зависит, будут ли люди жить в мире друг с другом или продолжится взаимная охота. Поверят ли им остальные. Поверят ли они сами себе. Смогут ли они найти общий язык с теми, у кого нет языка. Люди, даже понимая язык друг друга, зачастую с трудом могут договориться. Мир дается большим трудом, но затраты стоят этого труда. Андрей не мог вмешаться в этот процесс – он здесь проезжий и не имел достаточного авторитета и права вмешиваться в чужую жизнь. Только сами люди могут справиться со своими проблемами. Никакая внешняя помощь не решит всех проблем. Она может только помочь, подтолкнуть. Андрей помог людям понять другую сторону, хоть сам и не ожидал этого. Или дал шанс понять, что не так уж и мало. Он сделал все, что мог, и теперь пришло время продолжить свой путь. Ночь уже стала предъявлять времени свои права, когда они заметили огни небольшого города, служившего им отправной и конечной точкой. Вылазка, такая пустая и, вместе с тем, такая полезная заканчивалась. Оставалось сделать пару десятков шагов, и Иртыш остановился. – Что-то мне нехорошо, братцы, – сказал он, и его вывернуло. – Голова болит. – Владилен и Военмор взяли его с двух сторон и бегом понесли в сторону медицинского блока. Но не дойдя и нескольких метров им как по команде тоже стало плохо. Несколько человек, встречавших их, бросились на помощь. Андрей почувствовал головокружение и прежде чем упасть в обморок, увидел взволнованные лица приближающихся к нему людей.

Андрей открыл глаза от яркого света. Он лежал на горизонтальной кровати в просторной комнате с крупным белым кафелем на стенах. На соседних койках лежали его друзья по вылазке. Гелиан лежал с открытыми глазами, подложив согнутые в локтях руки под голову. – Доброе утро, – поприветствовал он Андрея, заметив, что тот пришел в себя. – Вторым будешь. Остальные пока в беспамятстве. – Что случилось? – Похоже траванулись мы чем-то. Эти инопланетяне… эти существа отравили нас? Хотя. Не знаю. – Андрей почувствовал приступ рвоты. – Тазик, вон тазик, – понял его позывы Гелиан, указывая на желтую круглую посудину, стоящую на полу. – И воды попей побольше, врачи сказали, что это поможет. А вот, кстати, и они. – В комнату вошли два человека в белых халатах. Андрей узнал одного из них. Это был Эльбрус Октябрятович, невысокий близорукий мужчина, первым выступивший против экспедиции в Гарград. – Ну что ж, голубчики. Я вижу в рядах очнувшихся пополнение. И процесс очищения начался. Похвально, похвально. Ждем остальных. Организмы молодые, здоровые. Должны поправиться. Да. Пейте побольше и ешьте. Сейчас скажу, вам пюре принесут.

Вскоре очнулись и другие. Кроме рвоты, болели и кружились головы. В желудке было неспокойно. Иногда поднималась температура. В общем, организмы боролись. Неизвестно с чем, но боролись. Им было виднее, чем людям. Приходил Сергей Павлович, расспрашивал о результатах вылазки. Долго думал, вздыхал, ходил из угла в угол, заложив руки за спину. Услышанное пугало его даже больше, чем лазутчиков. Но он найдет способ, как выкрутиться. Навещала Андрея Звездарина. Принесла пирожков и открытку с пожеланием поправляться на фоне звездной ракеты. Передавала привет от Белки, Стрелки и Машки. Слушала, широко раскрыв глаза и навострив уши, рассказы о приключениях Андрея (конечно, он опустил рассказ о башнях смерти). Приходили другие люди. Приносили еду, желали здоровья. Врачи отмечали положительную динамику выздоровления. Пациенты хоть и испытывали еще легкую слабость, но чувствовали себя уже хорошо. Лежа на кровати, Андрей решил развлечь себя и открыл книгу.

***

Даже незаменимое, особо надежное устройство, к конструированию которого было привлечено огромное количество высококлассных специалистов, может сломаться. Что уж говорить о человеческой психике. После фразы Дэвида, ставшей последней для него…

– Стоп, – подумал Андрей. – Какая еще последняя фраза Дэвида? Он же жив – он только что вышел в коридор. – Андрей пролистал предыдущие страницы, прочитал последние предложения, и тут до него дошло – предыдущая часть была четвертой, а читать он начал вторую. А где третья часть? Внимательно присмотревшись, он заметил аккуратный надрез у самого корешка. Кто-то очень незаметно вырезал из книги третью часть. Но кто и зачем? Наверное, это было сделано еще о того, как книга попала к Андрею. Жалко. Теперь не все будет понятно. Одно ясно – Дэвид и еще один член станции погибли. Осталось двое. – Надеюсь, в последней части все будет объяснено, и я пойму, что случилось в третьей, – понадеялся Андрей и продолжил читать книгу.

После фразы Дэвида, ставшей последней для него, разумы Ламберта и Катрины дали трещину. Убийца один из них. Катрина была уверена, что это Ламберт. Ламберт придерживался того же мнения в отношении Катрины. Никому из них и в голову не приходило, что они сами могут не осознавать своей причастности к убийствам.

– Я не убийца, – значит убийца – другой астронавт, – думал каждый сам про себя. – Поэтому надо убить оппонента, пока он не убьет меня.

У Ламберта было преимущество в силе, а у Катрины – в ловкости. Почувствовав это, Ламберт сделал выпад в сторону Катрины, полоснув топором то место, где только что была ее голова. Она уже убегала со всех ног – в равной схватке у нее не было ни единого шанса на победу.

– Ах ты, сука! Вернись, убийца! – кричал ей вслед Ламберт, вмиг растерявший все свое воспитание и обходительность. Противостояние началось. Измученные смертями коллег, загнанные в угол люди способны были на многое. Как и любой другой загнанный зверь. Катрина бежала, наступая ногами на душу. Первобытный ужас, ужас смерти охватил ее. В голове крутилась только одна мысль: «Бежать! Бежать! Бежать!». Все остальные мысли жались по углам воспаленного сознания. Коридоры сменяли друг друга. Катрина не выбирала путь – просто двигалась подальше от этого ужасного человека.

Ламберт кинулся было следом, но быстро сообразил, что в скорости он ей уступит. – Какая коварная женщина. И, главное, молчала все время, почти не вступала в споры, делала вид, что она ни при чем. Она как биолог могла всех отравить. Сначала отравила Джима – незаметно подсыпав отраву в стакан. Значит пока нельзя есть и пить ничего непроверенного. Она могла подсыпать нечто психотропное и остальным астронавтам – вот почему мы испытывали беспричинный страх в тех пещерах, вот почему Артур не смог убежать от Майлакка. Какого Майлакка? Убийца не достойна давать имя существу. Пусть будет Йог-Сотот. Или нет. Лучше назову его Унголиант. Да, хорошее имя. А бедняга Джон от ее химикатов впал в невменяемое состояние и даже лежал в медблоке. Зря мы его выкинули наружу. А ведь она хотела сама его убить. Тогда можно было догадаться, что нормальный человек не захочет убивать другого. Роджера можно было просто подтолкнуть – в том зале было столько движущихся огромных механизмов, что в нем сложнее остаться в живых, чем погибнуть как Роджер. А на камерах мы досмотрели запись только до появления Джона. Как ей повезло, что она прошла позже, и мы ее прозевали. А Джону не повезло. Петра. Подменить лекарство, опять же, для нее не составило никакого труда. И Петре не оставило шанса остаться с нами. А Нил погиб в ее лаборатории. Как удачно для нее все произошло. И протоколы техники безопасности не сработали. Все выглядело как несчастный случай, но автоматика не могла отказать – это невозможно. Катрина устроила диверсию. Почему я был так слеп. Сразу же было понятно, кто убийца. А как она ловко управлялась с программированием, а ведь до этого ничто не указывало о таких ее способностях. Она могла запрограммировать что угодно и так убить Дэвида. Интересно, какую смерть она мне подготовила? Но какая бы она не была, ей будет очень непросто. Спасибо тебе Дэвид, что предупредил меня. Жалко, что я не смог тебя защитить. Мы все слишком поздно узнали истинное лицо убийцы. Вернее только мы с Дэвидом и узнали. Жалко остальных, но они будут отомщены. Вот только зачем она это сделала? – на мгновение задумался Ламберт, но сразу же и нашел ответ. – Конечно это какие-то ее биологические эксперименты. Она изучает процессы умирания в экстремальных условиях. Мисс Менгеле. Но как ее остановить? Это надо обдумать. – Ламберт вернулся в хранилище и стал ходить из угла в угол, задумчиво почесывая затылок. – В скорости я ей определенно уступаю. В ловкости тоже. Значит, гоняться за ней с топором не имеет смысла. Тогда нужно ее отрезать, загнать в ограниченное пространство, где у нее не будет места для маневра. Где это может быть? И куда она пошла? – Скорее всего, в свои лаборатории. Там много опасностей. Она может меня подкараулить и плеснуть кислотой. Или натравить какой-нибудь организм – понятия не имею, кого она там может выращивать. Надо от этого защититься.

Осмотрев свои владения, Ламберт достал со стеллажей несколько узких металлических пластин, семь футов титановых цепей, прочное оргстекло, целое ведро заклепок, термоагрегационный клей, пластиковые жгуты, парочку особо прочных труб и принялся ваять защиту для тела. Через час доспех был готов. Внешне он был чем-то средним между самурайским доспехом и рыцарским фулплейтом. Современные материалы делали его достаточно легким, а по прочности и защищенности он намного превосходил своих средневековых аналогов. Теперь ни одна кислота ему не страшна. Только если он не упадет в бассейн с кислотой. Но тут уж он будет предельно осторожен. Зубы и когти неведомых животных также будут не страшны. Ламберт облачился в полный доспех и опустил забрало. Прозрачный щиток давал прекрасный обзор и обеспечивал непревзойденную защиту. Гибкие сочленения почти не сковывали движения, позволяя Ламберту двигаться как в обычной одежде. Он попрыгал, с удовлетворением отметив про себя, что пониженная гравитация существенно помогает с легкостью орудовать доспехом, внушающим благоговение своим размером. При том, что даже на Земле доспех был бы крайне удобен для носки. Удовлетворенно крякнув, Ламберт принялся обдумывать следующий этап своей охоты на убийцу.

– Я, конечно, хорошо защищен в этом доспехе, но моя подвижность стала еще меньше. А как победить юркого противника? – Изолировать. А как? – С помощью помощников. Надо бы их подготовить.

Ламберт открыл планшет и проверил по базе данных состояние всех своих роботов. Во-первых, нужно активизировать как можно больше транспортников. Чтобы изолировать Катрину, нужно закрыть двери. Но двери открываются с любой стороны. Вот здесь-то транспортники пригодятся. Тяжелым роботом можно так забаррикадировать дверь, что самый ловкий ниндзя сквозь нее не просочится. Их у него было десять штук – более, чем достаточно для блокировки большинства секторов на станции. Во-вторых, нужны поисковые роботы. Они пригодятся для поиска Катрины. Уж присутствие человека в помещении они обнаружат лучше Ламберта. Таких роботов достаточно и парочки. В-третьих, нужно организовать для них защиту, чтобы эта чертова биологичка не взломала их и не натравила на Ламберта. В силу хрупкости Катрины, Ламберт решил, что лучше всего с этим справится грубая механическая защита. Нужно просто заварить все лючки и панели доступа на роботах. Определившись с масштабом предстоящей работы, Ламберт принялся воплощать свои планы в реальность. В течение следующих нескольких часов он перепрограммировал транспортных и поисковых роботов, защищал их от внешнего доступа и тестировал их работоспособность в связи с новыми изменениями в конструкции. Также он вызвал в хранилище всех роботов, задействованных в разных частях станции. Вернулись все, кроме одного транспортника. Судя по показателям, у него всего лишь села батарея. Значит, опасности он не представляет. Всех остальных роботов Ламберт оставил в хранилище и пожертвовал одним транспортником, который заблокировал вход в хранилище. Теперь Катрина не сможет взломать роботов Ламберта и натравить их на него. Возглавив своих роботов, Ламберт выдвинулся на охоту. Он будет загонять свою жертву с помощью гончих – роботов – и, отрезав все пути для отступления, возьмет ее в кольцо и прикончит. Ему не хватало только рога, чтобы с его помощью управлять своей сворой. Впрочем, планшет вполне сносно справлялся с поставленной задачей. Роботы транспортники блокировали все двери кроме одной в очередном помещении, туда запускались роботы ищейки, которые вынюхивали следы человека. Потом на дверях в зачищенных помещениях Ламберт оставлял незаметные маячки – они должны были сигнализировать, если кто-то откроет дверь, а так как кроме Катрины сделать это было некому, то, или один из маячков сообщит о ее местоположении, или ищейка обнаружит ее в изолированной комнате. Тогда Ламберт войдет и закончит дело.

Катрина бежала, не чувствуя под собой пола. Она была уверена, что вот-вот на ее череп обрушится смертоносный топор. Но удара все не следовало, и звериный ужас постепенно терял свою власть над ней. Она обернулась и не увидела сзади никого. Ламберт не стал бежать следом. Он только что-то кричал вслед. Вряд ли это было признание в любви или уважении. По тону больше было похоже на угрозы. Пробежав по инерции еще несколько десятков футов, Катрина остановилась и перевела дух. Все поменялось. Человек, которому она доверяла, оказался убийцей. И теперь он охотился за ней. Зачем, зачем Ламберт сделал это? Ведь он всегда был таким разговорчивым и дружелюбным. Всегда был душой кампании. Но, с другой стороны, социопаты иногда могут хорошо мимикрировать, строя из себя рубаху парня. Ламберту было просто притворяться, так как члены экспедиции, все-таки, плохо знали друг друга. Но очевидно было, что Ламберту гораздо ближе были роботы, чем люди. Он давал им имена и относился к ним как к равным. Это должно было насторожить всех раньше. Ламберт хотел уничтожить всех людей, чтобы остаться наедине с роботами. И как она не заметила? Хорошо, что Дэвид сказал ей. Лучше позже, чем никогда. Жалко, что сам Дэвид не спасся. Но его смерть не будет напрасной. У Ламберта почти получилось. Почти. И теперь надо придумать, как взять над ним вверх. Как он убивал остальных? Что ему можно противопоставить? Джима он отравил. И в шприц, которым укололи Петру, подсунул яд. Значит пока нельзя есть и пить ничего непроверенного. Артур был вместе с ним незадолго до своей кончины. Значит, Ламберт мог скинуть его в пасть Майлакка. А потом сделать вид, что не видел его. Последним Артура видел бедный Джон. Ему стало очень плохо. Наверное, он видел, как Ламберт убил Артура и испугался так сильно, что все забыл. И даже слег в медблоке. А Артур подставил его. Обвинил его в убийстве и изгнал со станции. Он был против того, чтобы оставить Джона в живых, но и не взялся убивать его. Делал вид, что он не убийца и не может убить человека. Волк в овечьей шкуре. Роджера он мог убить, просто столкнув его с большой высоты. Что еще можно ожидать от такого мужлана. Впрочем, и Нил мог пострадать от его грубой силы – не мог же он сам так глупо погибнуть, Ламберт явно помог ему. Да еще и сделал это в моей лаборатории, чтобы навести на меня подозрения. Но не смог в этом убедить Дэвида. Зато участие робота в его убийстве явно указало на виновника всех проблем на станции. Точно. Ламберт мог непосредственно никого не убивать. Это роботы принимали участие в убийствах. А Ламберт управлял ими, раскинув щупальца по всей станции. И никто не обратит внимания на движущегося по своим делам робота-убийцу. Ламберт мог незаметно и яд подмешать, и подстроить несчастный случай с Роджером – никто на камерах не обращал внимания на снующих роботов, все заметили только бедолагу Джона и осудили его. Это же был обычный лунатизм. И Артура в пасть существу столкнул робот, утащил с собой – вот почему робот не вернулся из пещер. То есть нужно держаться подальше от роботов. Издалека опасность представляет только робот с огнеметом. Но Ламберт не настолько обезумел, чтобы включать огнемет внутри станции. Системы пожаротушения моментально все потушат. Так еще могут и заморозить. А что, если заморозить Ламберта? Хотя нет. Здесь же установлены новые системы пожаротушения. Без использования опасных для человека реагентов. Что еще можно использовать? Кислоту? Нет, тоже не получится. Нужны большие объемы, чтобы растворить такое большое тело – целая ванна. Ловушку построить не получится – не предназначены поверхности станции для этого, а таскать с собой ванну с кислотой – безумная идея, даже при такой малой гравитации. Значит, кислота отпадает. А почему бы не воспользоваться старым дедовским методом – подкрасться сзади и перерезать горло ножом. Пока что это была лучшая идея. Но как это сделать? У Ламберта есть поисковые роботы, способные обнаружить воробья, не то что человека, и Ламберт будет использовать их на полную катушку. Есть идея, но сначала нужно добраться до лаборатории. Внимательно прислушиваясь к подозрительным звукам, Катрина отправилась в свою лабораторию. Добравшись до нее, она первым делом пошла к шкафчику с материалами и отобрала несколько кусков термоткани, органический клей, несколько упругих жгутов и иголку с ниткой. Наскоро из собранных материалов она сшила нечто, напоминающее комбинезон. Термоткань должна защитить ее от тепловизоров и других температурных датчиков. Но этого было недостаточно. Лицо все еще было открыто и излучало тепло. А ткань скрывала тепло, но не запахи, по которым любой простенький анализатор запаха смог обнаружить присутствие человека. Поэтому Катрина отправилась в зону астротропических почв. Запах здесь стоял неимоверный. То, что надо. Зачерпнув горсть вязкой жижи, Катрина нанесла ее на свой самодельный костюм. Липкая грязь с удовольствием цеплялась за шершавую ткань. Полностью вымазавшись в дурно пахнущей субстанции, она приступила к реализации самого противного пункта подготовки к противостоянию – макияжу. Придется потерпеть. Противный запах забивал ноздри и сдавливал дыхание. Роботы, настроенные на поиск человека, не обратят внимания на этот запах. А вот для Ламберта он будет очень подозрителен. Но в отличие от роботов, он не сможет учуять его издалека – только вблизи, поэтому нужно будет как можно ближе незаметно подобраться к Ламберту, а потом стремительным ударом покончить с его подлой жизнью. Теперь осталось его выследить. Это будет несложно. Такого дуболома будет заметно издалека. Куча роботов, копошащихся вокруг него, сделают эту задачу совсем элементарной. Катрина проверила остроту ножа, висящего на поясе, и отправилась на охоту.