Текст книги "Последняя антиутопия (СИ)"

Автор книги: Харли Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глава 6

– Ну что, Андрюха, готов покинуть город? – Алекс был немного возбужден. – Мы собрали все, что может понадобиться тебе за его пределами.

Перед Андреем на столе лежали разные вещи. Было их не очень много, но тут было все, что должно пригодиться в походе.

– Не знаю, зачем тебе идти по найденным координатам, но для этого я добыл несколько старых карт и компас. По тени и часам сможешь определить высоту солнца над горизонтом и вычислить свое примерное местоположения, – объяснял Алекс. – Это будет не очень точно, но другого способа у меня нет. И карты старые, все могло измениться. А новых нет – никто не интересуется тем, что есть в пустошах. Разведаны только дороги до фортов-фабрик и соседних государств.

– В остальном – обычный набор походника, – продолжал Алекс. – Запасное белье, спальник, спички, фляжка и так далее. Фонарик, гораздо удобнее твоего – можно прицепить на голову, и руки будут свободны. Оружие, конечно. Пистолет и нож – должны пригодиться. А вот, моя гордость, сложно было достать – походный армейский паек «Буревестник». Весит мало, энергии дает много. Хватит на пару недель. Взял бы еще больше, но много его есть опасно для здоровья. Придется тебе учиться добывать пищу – собирать животных, ловить ягоды. Или как там это делается? Ты много старых книг читал, тебе виднее.

– Наоборот, ягоды собирают, а ловят – рыбу. На животных охотятся, – поправил его Андрей. – А ты что, армейский склад ограбил?

– Почти. И все-таки не понимаю, зачем тебе идти по этим координатам? Тебе бы найти вольных, которые, говорят, еще обитают где-то в пустошах. Или податься в Лазгор или Миродар. Человек один не выживет.

– Надо мне туда идти. Надо. Хочу выяснить, найти ответы на свои вопросы. А потом буду думать, куда податься.

Он собрал вещи и попрощался со своими новыми друзьями, Анжелой, Ником, Петром и другими, с теми, кого он больше никогда не увидит. Последним он попрощался с Алексом: – Прощай. Ты был хорошим напарником. Спасибо тебе за все.

– Тебе спасибо. Ты помог этим людям. Ты все сделал правильно. Прощай. И пусть улыбнется тебе удача.

Они пожали руки, и Андрей пошел навстречу своей новой жизни, жизни одиночки.

Чтобы покинуть город, нужно было выбраться в каналы. Старый безопасный путь, которым Андрей пользовался много раз, был закрыт. Но был еще один, обнаруженный им в последней вылазке в каналы. Он был труден и опасен, но другого выхода не было. Открыв люк и спустившись по лестнице, Андрей оказался в знакомых старых туннелях. Осталось пройти по ним и не попасть в лапы хищнику, с которым он столкнулся в прошлый раз. Туннель был широкий, воздух на удивление свежий. Только вываливающиеся местами темно-серые кирпичи, старые надписи да полукруглые арки боковых ответвлений говорили о древнем происхождении этих сооружений. Когда-то здесь прятались жители города, спасаясь от бомбардировок и артобстрелов. А еще раньше здесь ходили древние правители, посещая сокровищницы, спрятанные под толстым слоем грунта. Изучая надписи, оставленные на стенах прежними посетителями, можно было много узнать об их опасениях, желаниях и судьбах. Теперь эти туннели стояли заброшенными, их история была забыта, впрочем, как и любая другая история. Вместо реальных исторических данных в ходу были исторические мифы, приукрашенные теми, кто их рассказывал. Из прошлого остались только несколько громких побед и несколько громких предательств, которые доставались на свет при каждом удобном случае и убирались обратно на антресоль, когда надобность в них пропадала. Основную повестку дня составляло нынешнее положение дел, как в отношении с другими странами, так и, в большей степени, в отношениях между заметными людьми, чья заметность и заключалась в этих отношениях. Древние туннели и сохранились только потому, что лежали слишком глубоко под землей и не представляли интереса для строительства, иначе давно уже были бы разрушены и переделаны, как старые здания, когда-то существовавшие на поверхности.

Андрей шел по этим туннелям, но что-то его настораживало. Что-то изменилось с прошлого раза. Он вышел в большой зал. Появилась какая-то неестественная умиротворенность. Она действовала успокаивающе. Но что давало это ощущение?

Тишина. Точно. Не было слышно ни одного звука. Не было крысиных попискиваний. Не было шороха маленьких лапок. Не было стрекотания насекомых. Все застыло, боясь пошевелиться и издать звук. Эта тишина, дарившая поначалу спокойствие, начинала действовать на нервы, беззвучно предупреждала о притаившейся впереди опасности. Под ее воздействием Андрей тоже старался не шуметь, идя на цыпочках. Он был собран и сосредоточен. Ноги хотели припустить изо всех сил, чтобы поскорее преодолеть опасный участок, но это привлечет ненужное внимание и сделает опасность реальной. Но как бы он ни хотел не привлекать внимание, его навыков было недостаточно. Он почувствовал, как кто-то наблюдает за ним из темноты. Наблюдает, но не нападает. Пока. Пока это игра, но скоро она может перерасти во что-то большее. Он уже знал, кто наблюдает за ним. Знал и готовился принять бой. Он достал пистолет и приготовился стрелять. Не думал, что он так быстро пригодится.

Атака последовала неожиданно. Еле заметная тень промелькнула на границе зрения. Толчок. Андрей упал и выронил пистолет. Он звякнул о каменистый пол. Андрей попытался нащупать его, но под пальцами ощущалась только неровная скользкая поверхность туннеля. Нет времени его искать. Он судорожно потянул руку к поясу и вынул большой охотничий нож из ножен. Затем вскочил на ноги и выставил руку с ножом перед собой. Он старался держаться спиной поближе к стене, чтобы ограничить возможные направления атаки зверя, а напал на него, без сомнения, какой-то ловкий зверь, но при этом не прислонялся к стене, чтобы иметь пространство для маневрирования. А уж не та ли гигантская кошка напала на него? Шорох справа! Андрей резко повернулся в ту сторону. Ничего не видно. Пока все было спокойно, нужно снять рюкзак – он сковывает движения. Одновременно он пытался взглядом нащупать упавший пистолет. Тщетно. Слишком темно. Слишком серо. Даже фонарик не помогал. Рюкзак на полу, теперь бы не споткнуться об него. Опять шорох! Теперь с другой стороны. И снова там никого. Зверь играет с ним. Ходит кругами. Выжидает. Он сделал первый удар и теперь приценивается. Но это был не просто удар. Андрей только сейчас это почувствовал. Правую руку что-то щекотало. Он потрогал ее и обнаружил стекающую липкую субстанцию – кровь. Удар нанесен лапой с острыми когтями. Бушующий адреналин не давал почувствовать боль. Это хорошо. Но задеты мышцы. Это снизит скорость реакции и силу удара. Да и потеря крови не пройдет бесследно. Вот опять что-то проскользнуло у края зрения. Андрей резко повернулся в ту сторону – снова ничего. Это кошка играет с мышкой. Может убежать? – Нет. Никаких шансов. Человек выносливое животное, но не быстрое. Это только спровоцирует новую атаку. Нужно сражаться. Так больше шансов. Вернее, так они вообще есть. Был бы огонь, можно было бы отпугнуть зверя – все животные инстинктивно опасаются пламени. Надо было вместо фонарика смастерить факел, но кто ж знал, что старые дедовские методы освещения могут спасти жизнь. Ножом тоже много сделать не получится. Кошка, которую Андрей видел в последний раз, была размером с очень крупную собаку, а то и еще крупнее. Он никогда таких не видел. До внутренних органов нож может не достать. Да и грудная клетка должна быть мощной. Единственный шанс – порезать горло, задеть сонную артерию. Но попробуй это сделать. Нужно, чтобы кошка раскрылась. Нужно броситься ей прямо в лапы. Что ж. Кто не рискует, тот не оказывается в таких ситуациях. Это получилось не очень вдохновляюще. Все эти мысли за секунду пронеслись в голове. Нужно сконцентрироваться. Опять тень проскользнула, и за ней последовала атака, но Андрей был готов. Почувствовав движение, он увернулся, сделав перекат. Огромная кошачья туша пролетела над ним. Он даже заметил пятна, хаотично раскиданные по ее животу. Кошка мягко приземлилась на все четыре лапы и растворилась в темноте. Будет трудно добраться до ее горла, но теперь были понятны ее размеры – она была больше дога. Андрей крутил головой в поисках кошки, иногда оглядывая пол поблизости. Он все еще не терял надежду найти пистолет – с ним его шансы существенно возрастали. Опять шорохи слева. Справа. Опять кошка играется. Это какое-то экзотическое животное. Может быть, оно никогда не сталкивалось с человеком вблизи, а может оно убило несколько охотников, когда его ловили. Гадать тут бесполезно. И выводов никаких не сделаешь. А кровь, тем временем, все лилась. Нужно покончить с этим быстрее. Нужно ее спровоцировать. Андрей поднял камень и бросил его в темноту. Его падение отозвалось эхом, разнесшимся по туннелям. Послышалось недовольное рычание кошки – ей это не нравится. Он кинул следующий камень. В то же мгновение последовала атака. Андрей еле успел увернуться. Он почувствовал ветерок от проскользившей рядом кошки. Быстро вскочив на ноги, он кинулся за ней следом, но она двигалась слишком быстро. В следующий раз нужно попытаться ударить ее ножом. Очередной камень разнес эхо, нервируя животное. Очередная атака. Ей надоело играть, она уже не кружила вокруг, а атаковала при первой возможности. Андрей ударил ножом – он прошел в нескольких сантиметрах от шкуры. Еще атака. И опять мимо. Нужно рисковать. Не уходить в бок. Из такого положения не дотянуться. Нужно идти в лоб и пробовать оказаться между лапами. Это будет единственный шанс выйти победителем из схватки. Вот сейчас! Атака!.. И тело инстинктивно уклоняется вбок. Это страшно – идти в лапы смерти. Но иначе нельзя. Нужно себя пересилить. Следующая атака точно будет решающей. Но тело все еще не хочет рисковать. Андрей расслабился, отключил мозг и доверился инстинктам. Прыжок. Кошка, выпустив когти, летит навстречу. Он подается вперед, стараясь попасть между расставленными лапами. Нож идет снизу вверх. Правая лапа все-таки задевает. Нож втыкается куда-то в область шеи. Кошка приземляется на Андрея, сбивая того с ног, и обхватив передними лапами, начинает рвать его тело задними. Андрей методично двигает правой рукой, вгрызаясь ножом в тело противника. Из разорванной шеи кошки хлещет кровь, попадает на лицо, в глаза. Задние лапы все еще продолжают оставлять глубокие следы, но жизнь в них уже загасает. Нож все еще продолжает протыкать почти безжизненное тело. Правая рука болит от усталости. Она больше не может двигаться. Андрей затихает под тяжестью поверженного хищника. Дышать тяжело, груз давит на легкие. Нельзя так глупо погибнуть. Набравшись сил, он с трудом спихивает с себя остывающую тушу и вздыхает с облегчением. Еще рано. Тело болит. Раны кровоточат. Нужно их перевязать. Но тут плохо видно. Нужно выбраться наружу. На свежем воздухе, на свету будет проще себя залатать.

Движения даются с трудом. Нужно встать. Если ползти, то можно занести инфекцию в раны, можно их разорвать об острые сколы каменного пола. Давай! Силы еще есть! Собрав последние остатки воли, Андрей встал и, опираясь одной рукой о стену, пошел к выходу. Хорошо, что теперь здесь нет крыс – кошка их всех распугала или съела. Крысы не преминули бы воспользоваться его плачевным состоянием. Единственное препятствие теперь – путь до выхода. Андрей шел, поочередно переставляя ноги, сосредоточенно продумывая каждый шаг и посылая сигналы к действию. Левая нога двигается. Стоим. Отдыхаем. Теперь правая нога. Передвигаем руку по стене. И снова. Шаг за шагом. Один за другим. Все ближе к выходу. Все ближе к свету и свободе. Шаг за шагом. Он поскальзывается на влажном полу и с трудом сдерживает равновесие. Нужно быть осторожнее. Шаг за шагом. В голове эхом отдаются ритмичные удары сердца. Еще жив. Еще чуть-чуть. Еще немного и будет выход. «Может, стоило тут перевязаться?» – мелькнула в голове здравая мысль. Но первобытные инстинкты, сделавшие жертву охотником, гнали Андрея на свежий воздух. Голос разума не мог пробиться сквозь толщу поколений, оставивших в наследство поведенческие паттерны. Нужно скорее покинуть опасное место. Шаг за шагом. Не останавливаясь. Страх гнал вперед. Сколько уже сделано шагов? Сколько еще осталось? Однообразные серые стены вкупе с пограничным состоянием Андрея не давали ответа. Шаг за шагом. Шаг… Нога провалилась в пустоту. Тело как куль покатилось по наклонному полу, набирая скорость. Наклон становился все больше. Андрей кувыркался, сталкиваясь с каменистой поверхностью то рукой, то бедром, то головой. Еще несколько таких кульбитов и можно попрощаться с надеждами на жизнь. Впрочем, у него не было никаких надежд, мыслей – только голый инстинкт, борющийся за существование. Он даже не сразу осознал, что падает. Это и спасло. Расслабленные мышцы действовали как амортизаторы, спасая от серьезных увечий. Падение скоро закончилось. Пол снова стал горизонтальным. Только чудом Андрей не ударился головой о твердую поверхность. Он лежал не шевелясь. Он набирался сил. И прислушивался к собственным ощущениям. Прислушивался к собственному телу. Насколько все стало хуже. Ушибы болели. Переломов, похоже, не было. Надо идти дальше. Он попытался встать. Силы почти иссякли. Нужно передохнуть. Еще раз попытаться. Сделать усилие. Шаг. Второй. Падение. Нужно передохнуть. И добраться до стены. Будет легче. Еще усилие. Шаг. Вот и стена. Она дает опору. Идти легче. Шаг за шагом. Но силы все равно гаснут. Каждый шаг дается тяжелее предыдущего. Шаг. Отдых. Шаг. Земля тянет к себе. Шаг. Нет сил сопротивляться. Андрей становится на четвереньки. Так проще. Так легче двигаться. Правая нога. Левая рука. Нужно перевести дыхание. Левая нога. Правая рука. Он как робот выполнял алгоритм. Двигался вперед. Это все, что у него осталось. Движение. Он уже не знал зачем. Он уже не знал куда. Просто нужно двигаться. Вспышка сознания. Он посмотрел вперед. Увидел свет в конце туннеля. Это уже все? Свобода? Свет придал сил. Выход уже близко. Скоро он выйдет на свежий воздух. Шаг за шагом. Он уже чувствовал дуновения ветра. Еще немного усилий и он снаружи.

«На-а-на-на – на-на-а-на – на-на-на-а – на-а-на-на – на-на-а – на-на-а», – кто-то напевал простенькую мелодию, дико фальшивя. Андрей открыл глаза и огляделся. Он лежал в просторной палатке на невысокой раскладушке. Он был тщательно укутан одеялом с ног до головы. Рядом стояли стол со стулом. На столе горкой возвышались различные лекарства – таблетки, бутыльки, ампулы. Среди них лазутчиком притаился набор игральных карт с оригинальной зеленой рубашкой. Вдоль противоположной стороны палатки штабелями были уложены пластиковые ящики. По центру на полу стояла печка, заправляемая сухим топливом, на которой аппетитно примостился котелок с наваристой похлебкой. У Андрея потекли слюнки. Он почувствовал, как сильный голод сдавил желудок, живот отозвался утвердительным урчанием. Хороший знак – организм идет на поправку. Андрей попытался встать и почувствовал бинты, туго стягивающие его тело. Порезы дружно отозвались болью по всему телу, голова закружилась. Встать без посторонней помощи пока оказалось невозможным. Кстати о помощи. Кто тот добродетель, что вылечил его? Не похоже, что он попал в лапы охранителей. Тогда он попал бы в серое здание тюрьмы, а может сразу на кладбище – с преступниками обычно не церемонились. А кого еще можно встретить в каналах? Андрей терялся в догадках. «Фью-фу-фу – фью-фу-фу-фу – фью-фу – фью-фу – фью-фу-фу», – человек снаружи перешел на свист. Насвистывать у него получалось не лучше, чем напевать. Это был какой-то жизнерадостный человек. Как он оказался снаружи города? Свист приблизился и в следующий миг полог палатки, играющий роль двери, откинулся. В проеме показалась высокая фигура.

– О! Наш подранок проснулся, – весело сказал человек. – Как ты себя чувствуешь?

Яков Палаген. Яша. Родной Яша (Как быстро иногда человек становится родным). Знакомое лицо несказанно обрадовало Андрея. Яков излучал чуть рассеянную надежную доброжелательность.

– Спасибо. Я чувствую себя вполне сносно. Раны побаливают, и голова немного кружится. Но в целом все хорошо, – желудок отказался соглашаться, издав призывное урчание.

– Я вижу, ты проголодался. Сейчас я помогу тебе встать. – Яков приподнял Андрея и подложил под спину подушку. Затем взял с плиты котелок с похлебкой и вручил его вместе с ложкой и ломтем черного хлеба. Андрей жадно впился зубами в ароматный кусок хлеба. Попадавшийся на язык тмин приятно щекотал вкусовые рецепторы. Этот хлеб был самой вкусной едой, что пробовал Андрей, пока не зачерпнул полную ложку горячей мясной похлебки и не отправил ее в рот. Сочетания вкусов приятно обожгли язык, желудок заурчал сильнее, предчувствуя скорое поступление пищи. У похлебки был только один минус – она закончилась. Андрей тщательно облизал ложку и чашку, подобрал и съел все упавшие хлебные крошки.

– Какой отменный аппетит, – удовлетворенно хмыкнул Яков. – Чувствую, ты быстро пойдешь на поправку.

Удовлетворив голод, Андрей принялся удовлетворять жажду знаний.

– Где я? И как я здесь оказался?

– Ты у меня в гостях. В каналах. Я выбил для себя экспедицию в эти места. И как я раньше до этого не додумался? Здесь такие интересные флора и фауна. Ты даже не представляешь. Здесь не встречаются крупные животные, зато какой замечательный симбиоз наблюдается в микромире. Я обнаружил растение, приманивающее своей пыльцой муравьев. Оно дает им кров и еду, а взамен получает защиту от гусениц. А другой вид муравьев разводит коров, не настоящих, конечно, а насекомых-коров. Но они их доят! Потрясающе! Я уж молчу об интереснейших примерах паразитирования. Я нашел ос, которые седлают гусениц и откладывают в них свои яйца. Оттуда вылупляются личинки и выедают гусениц изнутри – как замечательно – одновременно и бесплатный защитный кокон, и еда. Я их назвал всадниками. Сколько находок. А ведь я здесь меньше недели нахожусь. – Якова понесло, в руках у него оказался карандаш, совершающий немыслимые танцы с пальцами. – Сейчас я выслеживаю необычное животное. Оно как-то охотится при помощи звука. Я его пару раз слышал, но еще ни разу мне не удалось его увидеть. Хорошо, что я взял фотоловушки. Завтра утром пойду снимать с них добычу. Удивительно. Целый новый мир и совсем рядом. – Андрей ненавязчиво кашлянул. – Ах, да! – опомнился Яков. – Я отвлекся. Но уж больно это все интересно. А какой у тебя еще был вопрос? – Как я здесь оказался? – Да! Точно! Я нашел тебя недалеко от своего лагеря. Ты лежал без сознания весь в крови. Тебе несказанно повезло – крупные сосуды не были задеты, а кости не были поломаны, хотя синяков на тебе было еще больше, чем порезов. Я, конечно, не врач, но строением ты не сильно отличаешься от остальных приматов, а с ними я работал. Я тебя зашил кое-где, раны продезинфицировал. Думаю, серьезных последствий не будет. Но кто тебя так отделал?

– Я сам не знаю. Какая-то большая кошка.

– Да. Похоже на кого-то из семейства кошачьих, но откуда здесь такие крупные кошки? Они не выживут в нашем климате.

– А могла она сбежать из верхнего города?

– Могла. Я знаю там несколько человек, кто держит дома тигров, но на тигра не похоже – слишком маленькое расстояние между порезами. У кого могла появиться новая экзотическая кошка? Надо будет разузнать. А где она на тебя напала?

– В древних туннелях, на юго-западе от города.

– В туннелях?! Первый раз слышу, чтобы кошки жили в туннелях. Они предпочитают открытые пространства. А какая у нее была окраска?

– Я точно не знаю – в туннелях темно. Но на ней были пятна.

– Надо ее срочно найти – под землей она долго не проживет.

– Уже поздно.

– Почему? – Яков удивленно посмотрел на Андрея. После небольшой паузы он осознал. – Понятно. Иначе бы тебя здесь не было. Но все равно, я должен ее найти, увидеть ее тело, описать особенности строения. Ты можешь описать, как выглядит вход в эти туннели?

– Могу. Вход укрыт за складками местности. Его можно увидеть только вблизи – полузасыпанный вход с двумя колоннами. Больше таких входов я не видел. Но там опасно, туннель в одном месте становится почти вертикальным. Можно сорваться и погибнуть. И как я тут буду один? Я еще слишком слаб, чтобы постоять за себя.

– Раз уж ты смог в таком состоянии добраться почти до моего лагеря, значит это, во-первых, недалеко и я быстро вернусь, а во-вторых – не очень опасно. Ты не успеешь произнести состав молекулы ДНК бактериофага вслух, прежде чем я вернусь.

И прежде, чем Андрей успел возразить, Яков стремительно вышел из палатки. Вернулся он много часов спустя. Андрей не знал состав молекулы, но был уверен, что за время отсутствия Якова мог бы не один раз его произнести. Он даже успел еще раз проголодаться. Яков же выглядел очень уставшим, на него было больно смотреть. Одежда местами была порвана. На руках виднелись ссадины. С ног до головы он был покрыт серой пылью. Голова и плечи были понуро опущены. Он тяжело опустился на стул.

– Однако, – с изнеможением произнес Яков, – далеко же ты забрался в таком состоянии. Знаешь, ты очень выносливый. Даже мне это далось тяжело.

– А как кошка? Нашел ее тело?

– Нет. Все излазил. Ничего не нашел. Зато крыс там – прям океан. Они ее и съели. Вместе с костями. Ты знаешь, что крысы могут даже металл грызть?

– Металл? Опасные твари. Надо запомнить. Получается, Яша, что ты зря ходил.

– Ну почему же? – Яков торжественно расправил плечи. – Я обнаружил новую разновидность крыс. Они чуть крупнее обычных и строение зубов отличается. Как закончу здесь, сразу отправлюсь туда.

– Скажи, Яша, – Андрей вдруг вспомнил мучавший его вопрос, – а почему у тебя есть фамилия?

– Не понял вопроса, – удивился Яков, – а почему у тебя есть фамилия?

– У меня нет фамилии, – ответил Андрей. Брови Якова удивленно полезли вверх и остановились в наивысшей точке. Он задумался, потом память подсказала ответ. – Ах, да! У инженеров нет фамилий. Я что-то такое слышал.

– А ты не инженер?

– Нет. Я из касты правителей. Второй официальный сын Льва Николаевича Палагена, члена верховной палаты представительств, полномочного представителя главного судейского обвинителя городской федерации города Гарграда, рыцаря ордена пламенеющей звезды Голиафа, почетного академиста художественного института прославления, и так далее, и тому подобное. В общем – скука смертная.

– А почему ты тогда занимаешься животными и растениями?

– Мне повезло, что я второй сын, и на меня не сильно налегают за неисполнение наследственных традиций. Отец давно махнул на меня рукой и разрешил заниматься действительно интересными вещами.

– А разве правителям такое интересно? Разве у вас не другие жизненные приоритеты?

– У кого как. У меня, как видишь, именно такие. И биологически мы, честно говоря, вообще не отличаемся. А предрасположенность к той или иной деятельности зависит не только от родителей. Есть здесь и место случайности. Не всем везет заниматься любимым делом. Мне вот повезло. А тебе?

– Честно говоря, я не знаю. Мне нравилось заниматься подключением домов, но мне этого было недостаточно. Поэтому я искал старые бумажные книги в каналах. Я чувствую, что у меня другое предназначение – находить, исследовать, изучать. – Разговор с Яковом всколыхнул что-то в Андрее. Что-то, зашитое глубоко в подкорке. Что-то, что звало его в путь. Нет, это не страх перед процедурой. Это любопытство. Желание докопаться до истины, осознать и объяснить все произошедшие события, как это все случилось. Это желание. Андрей сфокусировался на нем. Голова закружилась, мир покачнулся и встал на место. Андрей снова сосредоточился. Мир стал рассыпаться.

– Кстати, – прервал его Яков, – совсем забыл спросить. А тебе не опасно так долго быть вне города? Ты здесь уже более суток. Алекс, наверное, беспокоится.

– Он все знает. И в городе мне сейчас находиться намного опаснее. – Андрей рассказал все Якову. Он чувствовал, что ему можно доверять. Даже Алекс ему доверял. К тому же, он обязан ему жизнью. Выслушав его, Яков призадумался.

– Дело серьезное, – произнес он после паузы. – Покинуть город – единственное правильное решение. Можешь оставаться здесь столько, сколько нужно. Здесь ты в безопасности – охранители опасаются приближаться к моему лагерю.

– Спасибо. Я уйду, как только поправлюсь.

– Значит, так тому и быть.

Несколько следующих дней Андрей приходил в себя, поправлялся, набирался сил. С удивлением он обнаружил, что и его рюкзак и пистолет оказались рядом – он совершенно не помнил, как инстинктивно забрал их из пещеры. Яков целыми днями пропадал в каналах – изучал, записывал, измерял, наблюдал, а вечерами рассказывал о новых находках Андрею. Он не все понимал, но слушал с большим интересом – Яков мог увлечь своими рассказами. Андрей уже мог самостоятельно вставать с кровати и делать простейшие упражнения. С каждым днем сил становилось больше, а упражнения давались все проще. Раны заживали. Ушибы теряли синеватый оттенок и переставали болеть. Когда ему нечего было делать, он читал начатую книгу, так и не выложенную из рюкзака с того злополучного вечера.

***

– Ну же, Катрина. Это апогей твоей научной жизни. Ты будешь первым биологом, описавшим существо, живущее в безвоздушном пространстве. А если оно еще и окажется кремниевым, то фурора не избежать. Может быть даже какую-нибудь захудалую премию выдадут. А может и не очень захудалую. – Хоуп настраивала себя на будущую экспедицию, удобно развалившись на стуле и наблюдая вселенную за окном. – Именно за этим ты поступила в Академию и, закончив ее, отправилась на станцию «Альфа»… но почему же я думаю, что это плохая идея? У меня дурное предчувствие. Ламберт, вон, нисколько не сомневается. Мне бы его энтузиазм. – За окном упала звезда (как странно), и Катрина загадала желание. Она не желала золотых гор или всемирного признания. Нет. Ее просьба была гораздо прозаичней. Она всего лишь хотела вернуться домой, к родным. Это было иронично, поскольку предыдущим ее желанием была встреча с уникальной формой жизни. И вот теперь, когда это желание готово было исполниться, она испугалась. Она взяла наугад книгу с полки, открыла ее и принялась читать, не замечая смысла прочитанного, стараясь отвлечься от тревожащих ее мыслей. Буквы и слова механически распознавались мозгом, но дальше этого дело не шло. Спроси Катрину, что она прочитала, и она не смогла бы ответить. Все мысли вращались только вокруг одного. Она пыталась вразумить себя, вдохновить на действие.

– Давай, Хоуп, ты сделаешь это. Ничего не случится, если будешь ровно сидеть. То, что ты боишься – это нормально. Страх – естественное чувство. Страховка от совсем безумных поступков. Раз есть страх, то есть и жизнь. Но только ты сможешь ее изменить. Бросить вызов миру, вселенной. Показать, почему человек – венец природы. Только преодолевая трудности можно оценить жизнь. Если что-то дается легко, то оно того не стоит. Нужно преодолеть комфорт и пойти вперед, навстречу трудностям. Только так можно совершенствоваться, прогрессировать, становиться лучше. Бойся, но преодолей свой страх. Победи его. Жизнь – борьба. Если не борешься, то и не живешь. Даже маленький человек может совершать великие дела. Отложи книгу, встань и иди бороться!

«Это что, попытка слома четвертой стены? – подумал Андрей, дочитав предложение. – Мотивационная речь, направленная на читателя? Жалко, что я не в комфорте сейчас нахожусь, а то бы встал и пошел бороться. Нет, я, конечно, читаю книгу, и даже в очень приятном месте, но сложно считать себя в безопасности, когда за тобой охотится весь город. А вот насчет страха она права. Его стоит побороть. Да и в остальном, по сути, тоже права. Нужно идти вперед, иначе это не жизнь. Так что отложи книгу, встань и борись!»

Катрина встала с удобного стула, поставила книгу на полку и вышла в коридор. Мотивация сработала. Катрина была готова свернуть горы. Все ее страхи и сомнения были позади. Она уверенно шла по коридору, высоко подняв голову. Она сделает это. Лаборатории должны были вот-вот открыться, и можно будет собираться в экспедицию. Но сначала нужно будет зайти в медблок и забрать кое-какие припасы.

В медблоке было пусто. «Джон, наверное, пришел в себя и Петре здесь больше нечего было делать», – подумала Катрина и подошла к шкафчику с реагентами. Забрав нужные химикаты, она отправилась в биологическую лабораторию. По пути туда она услышала короткий мелодичный звук, возвещающий, что сканирование станции завершено, ничего постороннего найдено не было и все помещения разблокированы. Внутри лаборатории все осталось на своих местах, как было и до блокировки. Что же тут может понадобиться? Вопрос. Для определения предварительного состава понадобится передвижная минилаборатория. Она находится в ведении Ламберта. Определенно нужно взять фотоанализатор – мощные алгоритмы могут по внешнему виду существа определить его домен, царство, тип, класс и отряд. Да, это инопланетная жизнь и, возможно, основанная не на углероде. Но общие принципы организации сложных систем должны быть идентичны. Транквилизаторное ружье скорее всего будет бесполезно, но чем черт не шутит? Можно взять побольше всего – неизвестно что пригодится – не зря же Ламберт готовит транспортник. Несколько скальпелей и ножей разных форм, размеров и материалов – нужно будет отпилить кусочек существа для глубоких исследований. Несколько антенн и кензодатчиков – нелишним будет попытаться зафиксировать излучение существа. Вдруг у него есть каналы коммуникации? Это еще добавит информации. Эх, мечты, мечты. Еще несколько специфических растворителей, отсутствующих в медблоке, и подготовка закончена. Взвалив на себя часть выбранных приборов, Катрина медленно пошла к Ламберту в хранилище. Нужно будет еще вернуться за остатками. Можно было, конечно, позаимствовать у Ламберта транспортник и взвалить на него сразу все отложенное в лаборатории оборудование, но так Катрина ощущала больше пользы от себя.

В хранилище кроме Ламберта уже находился и Нил. Они о чем-то возбужденно спорили, не замечая появления Катрины.

– А я тебе говорю, что это плохое название.

– Предложи лучше. Пока что от тебя я слышал одну нелепицу.

– Уж кто бы говорил о нелепице. Йог-Сотот конечно само здравомыслие.

– Получше, чем Унголиант.

– Она хотя бы похожа.

– Чем же это похоже? Может у существа есть куча ног? Или пронзительный клич? Может оно похоже на паука?

– О чем спорите, мальчики? – прервала их Катрина.

– О существе. Мы столько о нем говорим, а названия еще не дали, – отозвался Ламберт. – Я вот считаю, что лучшее название – это Йог-Сотот.