Текст книги "Последняя антиутопия (СИ)"

Автор книги: Харли Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

– Благодарю за сотрудничество. Вас проводят к выходу.

На улице Андрей столкнулся с Алексом. Тот обрадовался и воскликнул:

– Тебя тоже вызывали на допрос? Похоже, всех наших по очереди вызывали. Ну и методы у них, скажу я тебе. И ведь мы проходим как свидетели. Представляю, что они с подозреваемыми делают. – Впрочем, – сказал он, помолчав, – все уже позади, а нам надо на работу – материалы подвезли.

– Так, а что это за порча была, определили? Что лабораторные говорят?

– Да ничего они не поняли – что это, откуда. Поэтому охранители всех подряд и проверяют. У них никаких улик нет. Эти черви какой-то неизвестной разновидности. Думали они из соседних государств, но нет, таких вообще нигде нет – ни близко, ни далеко. И как они в полискрин попали тоже непонятно. Мистика какая-то. Слушай, а ведь твои грибы тоже что-то новое. Может, они как-то связаны.

– Как они могут быть связаны? Грибы в канализации появились, а черви в закрытом сосуде с полискрином.

– Все равно, я чувствую – есть какая-то связь. Нужно их Яше показать.

– Кстати, о Якове. А как так получилось, что у него есть фамилия?

– Это ты у него спроси. Я такое рассказать не могу.

– Что-то здесь происходит, – не унимался Алекс, – слишком много необычного случилось за последнее время, слишком много необычных слухов стало до меня доходить. Нужно Яше этих червяков-то передать. Пусть посмотрит. Он найдет, что у них общего.

– Ты бы не рисковал, тебя же поймать могут и обвинить в порче. Вдогонку еще что-нибудь на тебя навесят – это же такой подарок для охранителей.

– Ого! Я смотрю, проснулась-то природная осторожность. Да не боись – я сам их не буду доставать. Я Яше скажу. А уж он-то, поверь, найдет способ достать червей. Я же говорю – когда дело доходит до изучения новых форм жизни – он неостановим.

Вернувшись на недостроенный объект, они продолжили монтажные работы. После нескольких дней безделья, хоть и очень интенсивно наполненных, руки с радостью проделывали знакомые манипуляции. – На чем мы там остановились? – Андрей достал бета-полискрин и стал дополнять прерванный рисунок на южной стене холла. Синяя масса ложилась тонким ровным слоем, дополняя зеленые и красные оттенки. Последним шел желтый гамма-полискрин, заполняя собой все оставшиеся промежутки. Закончив нанесение первичного слоя, он достал мультиметр и прозвонил все контакты. Сигнал был уверенным и четким. – Хорошо, что допрос был связан с работой, а не с моими вылазками в каналы. – Затем он проделал аналогичные действия с остальными стенами и потолком. Последним этапом шел пол – доделав его, Андрей стал укладывать на него термопрочные плитки, служившие одновременно и обогревателем помещения, и защитой напольной электроники. Обвязав контакты по периметру обработанных поверхностей, а также подключив их к основной сигнальной жиле, он сверился со схемой прокладки помещения, и, убедившись в законченности первого этапа, направился к складу за новой порцией материалов. – А еще хорошо вернуться к работе. – Следующим этапом была установка эластичных элементов. Они были заранее спроектированы и изготовлены, осталось только уложить их в нужном порядке, собирая что-то типа трехмерного тетриса. Нагрузившись эластиком, эластаном и резолентной пленкой, Андрей пошел обратно в холл. Сначала он уложил эластик на пол, подгоняя листы вплотную друг к другу, поверх напольной плитки. Затем с помощью проводящего клея подвязал уложенные элементы к жиле, и зачистил места будущих контактов со следующим слоем. Убедившись, что все контакты имеют низкие потери, он взялся за эластановые кубики – они образовывали следующий слой. Эти «кубики» не были кубиками в полной мере, а представляли собой различные трехмерные фигуры, и их установка больше походила на сборку детского конструктора, чем на серьезный инженерный монтаж. Работа с ними была очень кропотливой, так как в несобранном, неподключенном виде эти «кубики» были очень хрупкими. – А еще лучше будет вечером, когда я вернусь к Кате. – Снова сверившись со схемой, Андрей принялся собирать второй эластичный слой, фиксируя некоторые контакты с помощью полуметаллического клея. В отличие от первого слоя, этот слой был рельефным, местами заходил на стены, а в некоторых местах даже на потолок. Поставив на место последний блок, он стал проверять всю конструкцию на механическую целостность. Удостоверившись в отсутствии зазоров, Андрей подключил переносной навигатор к сигнальной жиле, и нажал несколько кнопок. Рельефный пол стал ровный, все «сталактиты» и «сталагмиты» исчезли. Понажимав еще несколько кнопок, он убедился, что вся метаморфозная часть будущего дома адекватно реагирует на заданные стандартные параметры – гостиная со столом, стульями и диваном, спальня с двуспальной кроватью, двумя тумбочками и одним высоким шкафом, игровая зона с матами и тремя тренажерами. Следом он проверил работоспособность видеоизображений на всех поверхностях. – Надо будет зайти в магазин и купить ей что-нибудь вкусненького. – Заключительным этапом было нанесение самоочищающейся резолентной пленки. Андрей стал наносить пленку на все поверхности, предварительно разогрев ее на газовой горелке. Уложив пленку, он еще раз прошелся горелкой по всем проблемным местам. Теперь холл был готов к эксплуатации. В соседней комнате заканчивал работу Алекс. Еще несколько таких помещений и останется только два самых сложных объекта – ванная и кухня. Для их отделки требуется больше компонентов, а при монтаже необходима совместная работа с водо– и огнепроводными элементами. И в самом конце понадобится настройка «мозгов» дома – калибровка бинисторов и трисодов, настройка несущей и управляющей частот, установка уровня питания и экранирование от внешних помех. А на сегодня работа закончена. В руках чувствовалась приятная усталость. Пора домой.

По пути домой Андрей зашел в магазин и долго выбирал, чем побаловать Катю – можно взять сладкое молоко повышенной плотности (и почему для него не придумали какое-то короткое название?), или пчелиный экстракт, может быть вафельное бизе, а как аппетитно выглядит торт, но его будет неудобно нести. Наконец выбор Андрея пал на шоколадные омаровые шейки. Взвесив полкило и набрав еще продуктов, он пошел было к полкам с пивом, но передумал – незачем детей приучать к алкоголю, вырастет и сама решит – нужно ей это или нет.

Всю дорогу домой Андрей был в предвкушении вкусного ужина. День сильно потрепал нервы, поэтому хотелось просто расслабиться и отдохнуть, и скоро представится такая возможность. Он шел, мечтательно улыбаясь, подставив лицо теплому вечернему ветерку и иногда жмурясь при взгляде на ласковое закатное солнце. Вот и знакомая дверь.

Дверь оказалась открытой. Тонкий луч света пробивался сквозь щель и прочерчивал линию от входной двери к ногам Андрея. Эта яркая линия то ли была предупреждением, то ли зазывала войти внутрь. Она была чертой, которая делила жизнь на «до» и «после», внезапно осознал Андрей. Он немного постоял перед дверью в нерешительности, не зная, что делать – сразу сдаваться и писать явку с повинной, податься в бега, или войти внутрь. Простая мысль, что это Катя случайно открыла дверь и оставила ее приоткрытой, почему-то не приходила ему в голову. Дрожащей рукой он открыл дверь. В прихожей не было видно ничего подозрительного. Свет в комнате был выключен, и из прихожей не было видно, что в ней происходит. Андрей осторожно пошел к сияющей чернотой двери в комнату, прислушиваясь к окружающим его звукам. Ничего. Слышен был только готовящийся к отдыху город. Андрей зашел в комнату и включил свет. – Интересно, а что это за новое оформление комнаты? Какие-то красные пятна образуют простой геометрический узор. Некоторые пятна даже больше похожи на лужи. Наверное, это незаконченный рисунок, должны же быть другие цвета. – Мозг не сразу осознал наличие в комнате трех тел. А краска – это была кровь. Жизнь преподнесла новую, почти не решаемую задачу. Что делать? Тела в лужах крови. Есть ли в них жизнь? И тут Андрей понял, что одним из лежащих тел, самым маленьким, была Катя. Он бросился к ней и стал нащупывать пульс. Напрасно. С такой дырой в груди это бесполезно. Он попробовал посмотреть на ее лицо, но не смог. Она была мертва.

Вдалеке завыли сирены, вселяя в сердце животный ужас. Андрей встал и шатающейся походкой направился ко входной двери. Звук сирен приближался. – Нужно бежать. Как можно быстрее и как можно дальше, – подумал Андрей и перешел с шага на бег.

Андрей бежал как загнанный зверь. Он бежал по закоулкам, глубоко вдыхая воздух. Где-то вдалеке, там, где когда-то была его квартира, завывали сирены. Вся его жизнь рухнула. В голове не было мыслей, только инстинкты. Сердце бешено билось, разнося адреналин по всему телу. Андрей бежал, не останавливаясь, не имея конечной цели, просто по прямой, пока не помешает очередной поворот. Уже темнело. Людей на улице не было. Был только страх и желание убежать от его источника. Увы. Бесполезное занятие. Источник в событии, которое уже произошло, и которое уже не исправишь. Источник в действиях Андрея, приведших к такому результату. Источник в устройстве общества, регламентирующего жизнь всех людей и исключающего индивидуальность. Источник в сочетании всех причин.

Андрей не помнил, сколько бежал, но сил становилось все меньше и меньше, и он остановился. Все мышцы болели. Голова трещала и кружилась. Во рту чувствовался привкус железа. Легкие разрывала острая боль, каждый глоток вечернего воздуха давался с трудом. Тело после неожиданного марафона приходило в себя. Голова приняла эстафетную палочку.

– Что делать? Что делать?

– ЧТО ДЕЛАТЬ?

– Возьми себя в руки.

– Что делать? Что делать? Что делать? Что делать?

– Все кончено. Все кончено.

– Возьми себя в руки. Успокойся.

– Все кончено. Если меня поймают, а меня обязательно поймают, я пройду процедуру. Лучше умереть, чем пройти процедуру. В любом случае мне не жить.

– Возьми себя в руки. Сделай глубокий вдох… Выдох… Вдох…

– Все будет хорошо. Я найду выход из ситуации. Я найду выход из ситуации.

Андрей огляделся. Он находился в пустом переулке в незнакомой части города. Холодный вечерний воздух отрезвлял разгоряченное тело. Сирен не было слышно. На самом деле, ничего не было слышно. Только пульс набатом бил в голове. Сердце бешено билось, как будто авансом собираясь пробежать весь отмеренный срок. Андрей попробовал взять себя в руки и успокоиться. Глубокое дыхание успокаивало сердце, темп снижался. Боль в легких уходила. Голова прояснялась. Вернулись звуки – слышался стук колес поезда метро, гудел какой-то завод, деревья перешептывались, отзываясь эхом за легкими дуновениями ветерка. Отбросив эмоции, нужно составить план дальнейших действий.

– Итак, три тела в моей квартире. Три мертвых тела.

– Ну это точно нельзя утверждать. Я видел вблизи только тело Кати. Остальные два человека могут быть живы.

– Могут, но это не важно. Они лежали в лужах крови, то есть им, как минимум, нанесли ранения, а это серьезное дело. И одеты они были так же, как и те люди, что доставили меня утром на допрос.

– Правда если они живы, то скажут, что это не я нападал – это хоть как-то облегчит мою участь.

– Не факт. Они могли не видеть, кто на них напал и решат, что это ты.

– Да, вполне ожидаемый вариант.

– К тому же, не стоит забывать, что все это произошло в моей квартире, и я буду виновен в любом случае.

– И все же, кто мог все это сделать? Кто мог вывести из строя двух натренированных охранителей? Кому понадобилось убивать девочку?

– Самый важный сейчас вопрос – что делать дальше?

– Что бы я ни делал, к прежней жизни я, похоже, уже не вернусь.

– Мне еще повезло, что за все то время, что я бежал, я не видел ни одного человека.

– Но это не значит, что тебя не видели. Да и камеры могли тебя заснять.

– Значит тут оставаться небезопасно. Но куда идти? Может в трущобы?

– Нет, там будут искать в первую очередь. Всегда после преступлений со смертельным исходом прочесывают все трущобы, а так как там меня не знают, то быстро и сдадут. Нужно найти более надежное место.

– Может быть, стоит сходить к Алексу?

– Нет. Он мой напарник и к нему придут еще даже раньше, чем в трущобы.

– Да, но повидать его стоит. Этот хитрый лис может помочь в моей ситуации. Хотя бы советом.

– На улицах меня быстро найдут. Остался только один вариант.

– Канализация. Или каналы.

– Каналы постоянно патрулируются, не хотелось бы попасться им на глаза, поэтому единственный вариант – канализация.

– Нужно там обустроиться, переждать несколько дней, пока шумиха утихнет, и связаться с Алексом. Заодно и подумаю, что делать дальше.

– Но сначала нужно в канализацию проникнуть. Жалко только, что у меня нет моей самодельной маски (практически противогаза), а есть простой рабочий фильтр от пыли.

– Лучше, чем ничего. Зато есть фонарик.

Андрей быстро нашел канализационный люк. Он осмотрелся – нет ли поблизости камер, и, убедившись в их отсутствии, спустился в канализацию. Он долго ходил по канализации, пока не нашел сухую комнату со сквозняком и ровным полом. Сняв рюкзак, Андрей прилег, используя его в качестве подушки. – Вот тебе и хороший день. – Он почувствовал, как на него навалилась усталость, а сам он провалился в глубокий тяжелый сон. На этот раз он не видел сны, он видел только зияющую черноту. Она звала. Она успокаивала. Она дарила вечную жизнь. Без тревог. Без сомнений. Без боли. Без отчаяния. Без чувств. Без радости. Без существования. Наверное, это и есть смерть.

Оторвавшись ото сна, Андрей стал искать место для лагеря. Оно должно иметь доступ к свежему воздуху – чтобы не задохнуться. Оно должно иметь доступ к свету – батареек в фонарике надолго не хватит. Лучше бы в этом месте был доступ к чистой воде на случай долгого нахождения в канализации – на одной бутылке воды, лежащей в рюкзаке, Андрей мог бы протянуть четыре дня. Также, должны отсутствовать гнезда крыс и других животных; Андрей поежился, вспомнив встреченную им гигантскую кошку. Кошку он встретил на западной границе города, а сам, судя по всему, находился у восточной границы, и шансов встретиться с шерстяным убийцей очень мало.

После непродолжительных поисков Андрею посчастливилось найти подходящее место, и он принялся обустраивать свое новое жилище. Это была небольшая пещера с несколькими входами, которые создавали легкий ветерок. Пол был сухой и ровный. В потолке было вырублено отверстие, идущее высоко вверх, к поверхности, заканчивающееся решеткой. Это был ливневый смыв. Андрей надеялся, что после недавних обильных дождей осадков больше не будет и его не зальет. Хотя и в этом случае можно найти свой плюс – можно будет помыться и набрать условно питьевой воды. Но не это было главное, а то, что ливневка давала хоть и слабый, но все-таки свет, что не давало окончательно сойти с ума. В одной из соседних пещер весело журчал ручеек. Неизвестно, можно ли пить эту воду без вреда для организма и лучше пользоваться пока водой из магазина, но лишний источник влаги не помешает. Еды тоже было не густо – несколько десятков конфет, хлеб, кусок сыра, пара яблок и пакет с рисом. Без еды можно продержаться дольше, чем без воды, но голова будет соображать хуже, да и силы понадобятся для дальнейших действий, которые еще нужно продумать. Можно было попробовать поймать крыс, но это будет непросто, к тому же, есть их в сыром виде может быть опасно для жизни, а разводить костер здесь не из чего. Грибов, обнаруженных в восточной канализации, здесь могло и не быть. По крайней мере, пока их не было. Значит, нужно как можно скорее придумать план и реализовать его. Кроме еды в рюкзаке лежало еще несколько вещей – часть инструментов (они весят много, но кто знает, где они пригодятся?), несколько индустриальных маркеров (для наметки электрических схем), прочная веревка (пригодиться для альпинизма), фонарик и несколько запасных батареек (нужно их экономить), пара одноразовых масок-фильтров (слабая защита, но хоть что-то), ручка и блокнот с записями (кстати, там же записаны координаты), ломик (без него пробраться в канализацию было бы проблематично), темные очки (пригодятся для маскировки), книга «Девять астронавтов» (а она что здесь делает?). Повертев книгу в руках, Андрей хотел было ее выкинуть за ненадобностью в текущей ситуации, но передумал и положил обратно в рюкзак – хоть здесь было и темно для чтения, да и не до этого, честно говоря, но весила книга мало, места почти не занимала – пригодится.

Разобравшись с рюкзаком, Андрей стал обдумывать план дальнейших действий.

– Без еды и воды я здесь долго не протяну. Нужно куда-то уйти.

– В каналах я тоже не смогу продержаться долго. С едой там ситуация получше, но патрули слишком частые. Рано или поздно я потеряю бдительность и попадусь.

– В городе меня поймают еще быстрее, предполагаю, что моментально.

– Остаются еще трущобы. Там можно поселиться и даже жить, но там опасно. И со стороны местных жителей, которые могут ограбить и даже убить, и со стороны охранителей, которые периодически устраивают там облавы.

– Значит, нужно бежать из города. Но куда? В соседние города Лазгор или Миродар?

– Нет. Плохая идея. Там могут решить, что я шпион, и разбираться никто не будет. А это расстрел на месте.

– Можно еще пойти по расшифрованным координатам.

– Это при условии, что орнамент я расшифровал правильно, и что там есть кто-то, кто может помочь. Возможно наоборот – это координата смертельной опасности.

– Да. Все верно. Но как будто есть какая-то альтернатива? Можно еще просто из города уйти, но так будет хоть какая-то цель.

– И эта цель находится в тысяче километров отсюда. И между нами пустошь.

– Действительно, далековато. Без припасов не обойтись.

– Вот поэтому нужно встретиться с Алексом и попросить его о помощи. Но как это сделать – он мой напарник, и за ним наверняка устроили слежку.

– Не обязательно. Это будет сделано только в крайнем случае.

– А я на этот крайний случай и ориентируюсь. Всегда надо готовиться к самому плохому варианту. Ты знаешь, кто были те два охранителя в моей квартире? – Вот и я не знаю. Вдруг это кто-то важный?

– Но как же тогда встретиться с Алексом, и как сообщить о себе – его квартира, «при самом плохом варианте», тоже будет под наблюдением.

– Нужно в нескольких кварталах от его дома по пути от метро оставить какую-нибудь безобидную надпись, по которой он сможет догадаться обо мне.

– Похоже это единственный рабочий вариант. Правда есть одна проблема – я бежал сломя голову и теперь не знаю, где нахожусь. Был бы у меня коммутатор, то по нему я бы смог определить свое местоположение, но и меня бы можно было определить. Кстати, а куда я его дел?

– Наверное, инстинктивно выбросил, когда подался в бега. – Обыскав еще раз все вещи, Андрей убедился в отсутствии коммутатора. – Ну оно и к лучшему.

– Вернемся к проблеме ориентации в городе. Перед самым закатом можно выбраться на улицу и определить стороны света. Дверь моего подъезда выходит на восток, поэтому и бежал я, скорее всего, в этом же направлении. Очень далеко я убежать не мог, поэтому ночью можно будет пойти на запад и рано, или поздно я доберусь до знакомых мне мест. А дальше я смогу найти путь к квартире Алекса. Но это нужно будет сделать через несколько дней – сейчас все наверху прочесывают ищейки. Хорошо, что в канализацию они не лезут.

– А можно сделать еще проще. Когда я закончил свой вчерашний марафон в переулке, то слышал стук колес поезда метро. Можно найти станцию метро и быстро добраться до Алекса.

– Но на входе в метро всегда есть камеры. И по ним меня могут опознать.

– На улицах города тоже есть камеры.

– Но их гораздо меньше, и вероятность попасть в них тоже меньше.

– Но и путь по улицам тоже будет дольше, к тому же, неизвестно где они будут расположены.

– Значит, так на так выходит. Но есть еще один вариант. А что если войти в метро не через вход.

– А как – через выход?

– Нет. Частично метро проходит под землей и в него можно попасть через тоннель. Нужно просто идти в направлении усиления вибраций.

– Пожалуй, это самый лучший вариант. Осталось решить, когда проникнуть в метро – в час пик, или когда там никого не будет.

– В час пик будет проще затеряться в толпе, но сложнее выйти незамеченным из тоннеля. К тому же меня могут опознать пассажиры. Поэтому лучше ехать ночью, когда в метро практически нет людей.

– Тогда решено – через пару дней пойду на поиски метро, а пока отдохну.

На следующий день Андрей занялся исследованием окружающих тоннелей. Он надеялся обнаружить направление, в котором могло находиться метро. Он отдалился уже достаточно далеко от своего лагеря, когда почувствовал вибрации стенок тоннеля. Через несколько минут вибрации повторились – это шли поезда – он был на верном пути. Поставив отметку маркером, он вернулся обратно.

Еще через день Андрею, несмотря на все переживания, стало скучно – он не привык долго находиться без дела. Сначала он попробовал поохотиться на крыс, однако, нигде не смог обнаружить следы их пребывания. Затем Андрей решил найти какую-нибудь съедобную растительность, как те грибы, что попались ему на пути в каналы. Но и здесь его ждало разочарование. Тогда он решил почитать. Для этого он разобрал часть инструментов, достал из них линзы и сфокусировал слабый свет в области размером со спичечный коробок. Читать приходилось, двигая постоянно книгу – не самый удобный способ, но это давало хоть как-то развеяться.

***

– Артур, – прохрипел Джон. – Пришел конец его жизни, – астронавт сформулировал предложение неестественным образом. – Его… его засосало.

– Куда засосало?

– Засосало… засосало… засосало… – как заведенный стал повторять Джон.

– Тихо, тихо. Успокойся, Джон, – Ламберт взял его за плечи и аккуратно встряхнул. – Где это случилось? Покажи.

Джон снова стал тыкать рукой куда-то себе за спину, лихорадочно хватая ртом воздух. Ламберт аккуратно опустил его руку и тихим уверенным голосом попробовал успокоить. Джон замолчал, его дыхание стабилизировалось, дрожь, бившая его все это время, прекратилась. Он постепенно приходил в себя. Ламберт добавил Джона в цепочку, привязав его веревкой к Нилу. Получившаяся многоножка не позволит людям убежать друг от друга в случае очередного внезапного приступа страха. Ламберт пошел в направлении, указанном Джоном. За ним с опаской следовал Нил. Замыкал цепочку Джон, понуро возвращаясь к месту инцидента.

– Стойте! Мы пришли, – троица застыла на пороге очередного зала. Он отличался от остальных своими размерами и матовым полом.

– И где его засосало?

– Да вот прямо тут. Недалеко от центра зала. Я зашел и увидел его руку, уходящую под землю. Я испугался и убежал. Простите меня.

– Это нормально. И разумно. Если бы ты подбежал к нему, то тебя тоже бы засосало. И мы бы никогда не догадались бы о вашей судьбе. А может и сами попали в эту ловушку. Теперь есть хотя бы шанс спасти его. Давайте, я пойду впереди, а вы идите следом и страхуйте меня. Может тут неглубоко, и я смогу вытащить Артура.

Ламберт пошел к центру зала, осторожно прощупывая пол перед собой. Нил шел следом, вцепившись обеими руками в веревку, готовый в любой момент вытащить Ламберта. Джон двигался, с трудом сдерживая панику. Пол почти везде был ровным, кроме одного места. Именно там, рассудил Ламберт, и «утонул» Артур. Ноги наступали на твердую поверхность. Ничто не сулило зыбучих песков в таком месте. Но ноги вскоре стали утопать в полу – как будто на полу была расстелена мягкая губка. Глубокие следы от стоп почти сразу исчезали при отрыве ноги от пола. Но это все еще не было похоже на зыбучие пески. Еще несколько шагов по направлению к бугорку в центре зала и перед Ламбертом разверзлась бездна. Она хотела съесть его. Напитаться его мясом. Обглодать кости. Переварить разумную органику в неприятной упаковке. Получить энергию из этой массы. Полакомиться белками, жирами и углеводами. В прямом смысле. Это была не аллегория, а правда жизни. Огромное живое существо, распластавшееся по всей поверхности зала, мимикрировавшее под пол, жадно клацало зубами, открыв цилиндрический рот и нащупывая очередную жертву. Не одна сотня зубов многочисленными кольцами устилала внутреннюю поверхность разверзнутого цилиндра. Одного астронавта ему было явно мало за многие года, проведенные в голоде. Нил вовремя сориентировался и со всей силы дернул Ламберта к себе, буквально вытаскивая его из пасти переросшей амебы. Мягкая губчатая поверхность задралась по краям, образовывая воронку. Воронка завибрировала, по ней пошли волны, живой вибрационный транспортир поволок жертвы в живую мясорубку. Но жертвы обладали разумом, силой воли и могли двигаться – они рванули к краю чужеродного организма, балансирую на его танцующих полах. Танец смерти, танец против смерти. Танцующие придерживались вроде бы разных целей. Люди – спасению себя. Но и существо – тоже спасению себя – всему нужна пища. Со стороны эти кульбиты выглядели завораживающе опасными. Если бы у существа хватило сил завернуть свое тело в направлении собственного рта, то у людей не было бы шанса, но съеденный Артур дал не так много энергии, особенно если учитывать, сколько существо провело без еды. Люди бежали по направлению к краю живого пола. Выделившийся адреналин, все еще работающий, как у их далеких саванных предков, существенно облегчал преодоление опасности, а вот веревка, связывающая людей для безопасности, внезапно стала отягчающим обстоятельством.

Адреналин победил. Последние судороги прошли по телу существа, опрокидывающие добычу к полному острых зубов рту. Если бы она была там. Но добыча благополучно добралась до выхода из зала и наблюдала теперь телодвижения бесформенного тела, полные бессильной ярости – обед был так близок. Небольшой предшествующий аперитив лишь подстегнул аппетит, и основное блюдо так неожиданно ускользнуло. Существо издало булькающий вздох – наверное, так звучит мат на инопланетном. Нил тяжело переводил дыхание, переваривая пережитое приключение. Ламберт был уже в норме. Он отвел взгляд от существа и повернулся к спутникам.

– Хорошо, что… – начал он говорить и осекся на полуслове. Джона с ними не было. Веревка, связывавшая его с Нилом, была перерезана. Астронавты не заметили, как остались вдвоем. В пасть к существу он не попал – это было бы заметно, а значит…

– Артура нам, похоже, уже не спасти, а искать Джона бесполезно, – Ламберт обратился к Нилу, но было похоже, что он скорее уговаривает сам себя. – Нужно вернуться на станцию и снарядить новую экспедицию. Так у Джона будет больше шансов быть обнаруженным в этом лабиринте – наверняка он блуждает где-то тут.

Нил не возражал, и они понуро отправились на базу. Искать робота они тоже отказались. Без специалиста по связи будет сложно запеленговать его в этих бесконечных залах. Да и со специалистом тоже будет непросто. Ламберт погоревал, но делать было нечего, и они отправились в обратный путь. Путь был на удивление коротким. Вернее быстрым. Время уже не тянулось так безнадежно долго. Не прошло и получаса, как они были на поверхности. А еще через полчаса они подходили к блестящим куполам станции, укрывающим обитателей от звездных лучей недалекого светила. Они зашли в шлюзовую камеру и подождали выравнивания давления. Скафандры нельзя было складывать в очистные шкафы – их надо было обследовать на присутствие кремниевой органики или других потенциально опасных или интересных веществ. И только снимая скафандры, астронавты заметили, что они все еще связаны веревкой. Они были так заняты собственными мыслями на обратном пути, что не заметили цепь, сковывающую их в одно целое. Аккуратно сняв скафандры и поместив их в специально приготовленный бокс, Ламберт с Нилом вошли в диктокамеру для полной дезинфекции. На выходе из шлюза их ожидала встревоженная Петра.

– Что там у вас случилось? Джон говорил что-то нечленораздельное.

– Так он здесь? Слава богам. Я думал, что он потерялся в лабиринте. – Заметив поднимающуюся в немом вопросе бровь Петры, Ламберт перешел к рассказу о пережитых ими приключениях и о печальной судьбе Артура. – Джона жалко. Он видел смерть нашего доброго дядюшки астронома, и тогда ему уже было нехорошо. А после встречи лицом к лицу с древним злом его рассудок совсем стал чужим. Мы даже не заметили, как он нас покинул. Кстати, где он сейчас?

– В медблоке. У него был острый припадок панической атаки. Катрина вколола ему успокоительное и наблюдает сейчас за ним. Ах, да. Надо же остальным сообщить.

Через несколько минут оставшиеся члены станции собрались в медблоке. Еще раз поведав о случившихся событиях, Ламберт замолчал, ожидая предложений по дальнейшему плану действий. Воцарилось задумчивое молчание. Никто не торопился поделиться своими предложениями. Услышанное было столь невероятно для имеющих не одну сотню космических полетов астронавтов, что их разрывали встревоженные и, вместе с тем, восторженные думы. Трагические смерти, отравлявшие своим существованием безоблачное пребывание на передовой станции, теряли фокус и уходили на второй план на фоне найденных здесь артефактов. Следы неуглеродной жизни. Гигантский подземный лабиринт. Наконец, живое хищное существо, существующее здесь уже не один десяток лет, а то и веков. Есть от чего потерять голову и запутаться в собственных мыслях. Молчание прерывало только беспокойное ворчание Джона, ворочавшегося на кровати под действием седативных веществ. Его состояние невольно влияло на остальных.

– Если бы не все эти смерти, связанные, очевидно, с новыми «обстоятельствами», то я бы без раздумий понеслась сломя голову к этому существу, – задумчиво нарушила тишину Катрина. – Уж я-то понимаю как никто другой всю значимость находки. Это моя прямая специализация. Живое существо, живущее в безвоздушном пространстве, следы кремниевой органики, предположительно принадлежащие этому существу. Это самый существенный переворот в науке за последние двести лет – со времен большого исхода Тау Второго. Но я боюсь. Боюсь, что мы не готовы к таким контактам. Это существо слишком отличается от нас. От всего, с чем мы сталкивались во вселенной. Мы не справимся. Мы не справимся.

– Да что ты такое говоришь? Человечество много раз справлялось с невозможными задачами. Уверен, что и с этим мы справимся, – Ламберт взял на себя привычную роль уверенного в себе оптимиста. – Я вот жив остался после встречи с ним. Причем, даже не подозревая о его существовании, застигнутый врасплох. А теперь, вооруженные знаниями о подстерегающей нас опасности, мы сможем противостоять обрушившимся на нас угрозам.