Текст книги "Последняя антиутопия (СИ)"

Автор книги: Харли Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

Оставался необследованным последний коридор. Его стены были выложены из грубого рельефного кирпича. Но не это привлекало внимание. Из пола, из стен под всевозможными углами торчали огромные дискообразные пилы. Они должны были вращаться, но сейчас были неподвижны. Их огромные, грубо заточенные зубья угрожающе поблескивали в свете фонарика. С опаской обходя их стороной, Андрей пошел по коридору. Некоторые лезвия приходилось переступать, высоко поднимая ноги. Судя по прорезям в стенах, они должны были не только вращаться, но и двигаться поступательно, усложняя тем самым и без того опасную задачу преодоления препятствий. Коридор шел, постоянно поворачивая то влево, то вправо, заставляя ожидать новых ловушек за поворотом. Но разнообразия не замечалось – везде торчали одни только лезвия. Преодолев несколько десятков лезвий, Андрей добрался до квадратной комнаты с нишами в стенах. В отличие от коридора, стены здесь были покрыты огромными металлическими плитами, размалеванными устрашающими картинками – скелеты, черти, драконы и еще с десяток сказочных существ смешались в кровавой битве. В каменном полу виднелось круглое отверстие. – Очередная пропасть. Я смотрю, хозяин этого места любил высоту. – Андрей взял камень и бросил его в отверстие. Он несколько раз отскочил от стен провала, прежде чем послышался всплеск воды и разнесшее его эхо. – Ага, теперь это не просто пропасть, – теперь это глубокий колодец. Здесь есть пропасти на все вкусы, даже нарисованные. – Кроме колодца здесь находился уже знакомый по предыдущим комнатам пьедестал с последними запчастями от механизма, над которым зависло огромное лезвие. Должно быть, это защита от воровства, и если попробовать взять запчасти, лезвие упадет, разрезая незадачливого воришку. Но это сработает только на очень невнимательного воришку – можно стоять сбоку и лезвие пройдет мимо. Андрей схватил запчасти и быстро дернул их в сторону. Послышался звук рвущейся нити и щелчок. С лезвием на первый взгляд ничего не произошло – оно осталось висеть неподвижно. Зато произошло с пилами в коридоре – они включились. Кроме них включились и другие ловушки, ранее незаметные – прямые лезвия, раскачивающиеся как маятники поперек коридора, языки пламени, периодически появляющиеся из стен и освещающие все вокруг – хоть какая-то польза от них, шипы, с той же периодичностью выскакивающих из пола. Теперь чтобы вернуться в зал, нужно преодолеть смертельную полосу препятствий, но как же это сделать?

Нужно сосредоточиться и войти в коридор. Близкая опасность вызывала прилив адреналина, тонизирующего организм и готовящего его к предстоящей пробежке. Ближайшие циркулярные пилы не были разбавлены другими ловушками, поэтому пройти их просто, нужно только поймать ритм. Первые три лезвия ходили поперек, чуть отставая друг от друга. Первое лезвие идет влево – справа можно безопасно пройти, второе лезвие в это время тоже начинает идти влево – опять справа безопасный путь, и третье лезвие теперь тоже можно обойти справа. Следующее лезвие горизонтальное – его можно просто проползти. Дальше опять три лезвия в полу, но двигающиеся чуть быстрее и пройти их сложнее, но еще вполне реально. После небольшое свободное пространство – здесь можно передохнуть и подготовиться к следующему участку испытаний. Дальше идут раскачивающиеся лезвия и периодически включающиеся языки пламени. Эти несколько метров можно легко преодолеть, если синхронизироваться с колебаниями лезвий и пламени. Лезвие проходит. Шаг. Секундная остановка. Следующий язык пламени исчезает. Шаг. Ожидание следующего лезвия. Оно уходит. Шаг. Остановка. Пламя гаснет. Шаг. Стоп. Лезвие проходит. Шаг. Стоп. Пламени нет. Шаг. Стоп. Шаг. Стоп. Шаг. Стоп. Шаг. Полоса лезвий и огня пройдена. Еще место для передышки. Дальше огонь и горизонтальная пила. Проползти не получится – слишком короткие промежутки между вспышками пламени. Пробежать тоже не вариант – слишком быстро ходит пила. Но есть вариант. Нужно поймать тайминг. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Огонь. Шаг. Лезвие. Шаг. Огонь. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Раз. Два. Три. Четыре. Вперед. Огонь погасает. Три длинных шага. На пол – лезвие проходит сверху. Встать и еще три шага. Огонь загорается сзади. Пройдено. Следующий этап. Шипы из пола. Теперь мелкие. Целая дорога из мелких шипов. И, как и все в этом коридоре, периодически выскакивают и прячутся, но не одновременно, а последовательно, линия за линией, создавая волну, идущую вдоль коридора, со смертельными гребнями и безопасными отмелями. Нужно идти за волной, придерживаясь отмелей. Это не сложно, скорость волны небольшая. На пути попадаются уже знакомые три циркулярные пилы. Обойти их уже не составляет труда. Впереди виднеется первый поворот – что он несет, какие новые коварные ловушки? Сверху неожиданно прилетает шипастое бревно на цепях. Прыжок. Высота недостаточная. Бревно попадает по ногам, ломая кости стопы. Голова и верхняя часть туловища по инерции движется вперед и вниз, описывая дугу. Лицо встречает холодный пол, из которого в следующий момент появляются острые шипы, сквозь глазницы пронизывая мозг. Затем они исчезают, вслед за уходящей волной, и снова появляются, делая все новые и новые проколы. Андрей поежился, представив такую картину. Он стоял у входа в коридор и смотрел на эту еле заметную ловушку перед поворотом – бревно, бьющее по ногам. Проползти под ним не удастся – слишком низко оно висит. Перепрыгнуть – Андрей несколько раз подпрыгнул, чтобы проверить высоту прыжка – тоже не получится. Запчасти тяжелые, да и физическая форма не позволяет так высоко прыгать. Даже если оно будет просто висеть, перелезть будет затруднительно. Очередная западня. Нужно как-то иначе покинуть эту комнату.

– Погоди-ка. Ловушки заработали после того, как я взял шестеренки с пьедестала. Я слышал звук. Это звук включателя. Но если что-то можно включить, то это можно и выключить. – Андрей повернулся к пьедесталу. Что-то изменилось. Он не сразу понял что. Какое-то еле уловимое движение. Лезвие. Лезвие над пьедесталом стало совершать еле заметные колебания. Теперь это смертельный маятник. Массивное лезвие может разрезать плоть и кости. Но оно висит слишком высоко и не может причинить вреда. Что-то недодумали эту ловушку. Андрей подошел к пьедесталу и стал его рассматривать. Он был не каменный, как остальные, а собранный, или вернее, свинченный из металлических листов. По периметру верхней плиты шеренгой располагались крупные винты. – Как хорошо, что у меня есть отвертка. – Андрей открутил винты и снял крышку. Под ней находился механизм, запускающий ловушки. Он был хоть и очень примитивным, но сделан из высококачественных материалов. По центру располагался электрический ключ, с привязанной к нему нитью. Так вот что это был за звук! Нить была привязана к свертку с запчастями и удерживала ключ в открытом положении. Если запчасти схватить, то нить рвется, и ключ под действием пружины замыкается. Нужно только его опять разомкнуть. Андрей попробовал подцепить рычажок ключа и разомкнуть его. Не тут-то было. Он защелкнулся, и теперь чтобы его открыть, нужно разбирать весь корпус. Корпус скрепляло пару десятков винтов с нестандартными шляпками. Откручивать их было очень сложно. Используя две отвертки и пассатижи, Андрей с трудом открутил четверть винтов и сел передохнуть. Подняв глаза вверх он замер – амплитуда колебаний маятника увеличилась, но что было хуже – он заметно опустился. Значит, время ограничено. Не успев начать, Андрей закончил свой отдых и принялся поспешно откручивать оставшиеся винты. Раскачивающееся лезвие стимулировало производительность, но наступающий страх сковывал мышцы. Винты шли с трудом. Вот их осталось ровно половина. Маятник качается. В руки приходит усталость, и каждый новый винт дается труднее. Слышен свист рассекаемого острым лезвием воздуха. Винтов осталось всего пять. Руки болят. В спину дышит смерть, зловещее лезвие создает потоки воздуха, овевающие кожу. Последний винт. Лезвие проходит уже в миллиметрах от тела, почти задевает. Крышка снята. Последнее движение – рычаг выдирается из пазов. Тишина. Свист прекратился, как и движение воздуха, не слышно вращение пил, пламя не озаряет темноту коридора. Ловушки выключились. Андрей лег на спину и с облегчением выдохнул. Руки ныли от проделанной работы, но в остальном все было хорошо. Даже отлично. Как странно. Андрей все еще находился взаперти, и неизвестно есть ли тут выход, но преодоление смертельной опасности раскрасило мир в яркие краски, на душе стало тепло и спокойно. Скоро это состояние пройдет и навалится тревога, но пока можно полежать и расслабиться.

В главном зале Андрей присел около механизма. Убрав прикрывающую его решетку, он принялся расставлять запчасти по местам – установил все шестеренки в нужном порядке, натянул слетевшие цепи, вставил пружины. Еще раз проверив правильность сборки, он подошел к первому рычагу. На этот раз рычаг без усилий сдвинулся с места. Следом все остальные рычаги были переведены в новое положение. Ворота не открылись, но в центре механизма открылась небольшая круглая дверка. Подойдя к ней, Андрей обнаружил старые механические часы с открытым циферблатом – стрелки нужно было устанавливать вручную, над цифрой 6 виднелось отверстие для заводного ключа. – А какое время нужно установить? – Тут он вспомнил о цифрах, написанных на пергаменте: 2, 0, 2, 4. – Возможно, это 20 часов 24 минуты. Кто знает? Но других вариантов у меня нет. – Выставив нужное время, Андрей завел часы найденным ключом, они затикали, а потом стала куковать кукушка, а ворота открываться. Прокуковав двенадцать раз, кукушка замолчала, а ворота оказались полностью открытыми. Причуды хозяина этого места уже не вызывали удивление. За воротами оказалась самого обычного вида лестница, на ступенях белой краской (почему-то на английском) было выведено слово EXIT. Андрей стал подниматься по лестнице, в любую секунду ожидая очередного подвоха. Лестница была прямой и ровной, не было видно никаких ловушек, все стены были чистыми. По ощущениям, он поднялся на прежнюю высоту, когда почувствовал вибрации. Еще спустя пару десятков ступеней он вышел в знакомого вида коридоры – он вернулся в канализацию. И хоть тут пахло хуже (да что уж там пахло – воняло), Андрей вздохнул с облегчением – позади эти странные ловушки в странном месте. – Если бы я делал эти катакомбы, – подумал он, – то я закончил бы эту лестницу тупиком. А чтобы у жертвы был шанс на выживание, я бы одновременно отключил генератор инфразвука. Хорошо, что я не конструировал такие сооружения. Хотя, – тут он осекся. – Постой. Я уже рассуждаю, как улучшить эти пытки. Нет. Я бы вообще не проектировал и не строил ловушки. Почему я вообще стал рассуждать о таких вещах? Это какая-то вариация синдрома здравого смысла?

Рассуждая так, Андрей незаметно для себя дошел до туннеля метро. Он пошел вдоль рельс, периодически прячась от проезжающих мимо поездов. Добравшись до станции, он осторожно выглянул в фойе. В фойе никого не было – он потратил много времени, и на дворе стояла глубокая ночь. Судя по надписям, это была станция «Перепутье». Отсюда можно было добраться до станции Алекса без пересадок. Выбравшись на платформу, он дождался нужного поезда и сел в пустой вагон. Через семь остановок вышел. На станции были люди. Подождав пока все не покинули станцию, кто уйдя на выход, кто сев на поезд, он проскользнуло в тоннель метро – в его планы не входило попадаться на камеры на выходе из метро. Из тоннеля опять можно пробраться в канализацию, а оттуда безопасно вылезти на улицы ночного города.

Теперь надо найти место по пути Алекса из метро домой, где можно было оставить заметное только ему послание, и также, чтобы можно было незаметно наблюдать за всем происходящим. Ах да, желательно, чтобы это место было недалеко от входа в канализацию. Андрей прочесал все окрестности в поисках подходящего места. Он сторонился немногочисленных камер и избегал встречи с еще более немногочисленными прохожими. Наконец нужное место было найдено. Оно было достаточно далеко от квартиры Алекса – это была стена, исписанная баллончиками – следы жителей трущоб, иногда забредающих сюда, и немногочисленной бунтующей молодежи. А наблюдать можно было из заброшенного дома напротив. Его собирались сносить на следующей неделе, и пока можно было находиться там без опасения быть обнаруженным. Достав промышленный маркер, он вывел на стене: «Алиса и Венера классные девчонки. А.» Алекс должен был помнить их. Но была еще одна причина, почему он должен был обратить внимание на эту надпись – промышленный маркер. Мягко говоря, не самый распространенный предмет для настенной живописи. Теперь оставалось ждать и верить, что Алекс заметит и придумает как им встретиться.

Первая встреча надписи с Алексом могла произойти утром по дороге на работу. Но Алекс не появился. Он либо пошел другой дорогой, либо вообще не ночевал дома – это было вполне частым явлением, его любвеобильность толкала на новые приключения и новые проблемы. – Ах, если бы ты знал, насколько мои проблемы серьезнее. – Ожидание в старом доме было томительным и достаточно нервным – а ну как сейчас решат его сносить. Или какой любопытствующий придет посмотреть на вещи в доме. Сидя как на иголках, Андрей дождался вечера. Уже закончился рабочий день. Он может опять не прийти домой. Тогда придется ждать минимум до следующего вчера, а вода уже на исходе, да и подкрепиться не помешает. Но нет. Вот и Алекс. Не успел Андрей себя накрутить как следует, как на северной стороне улицы появился его напарник. Он шел не спеша, насвистывая веселую мелодию. В одном ухе у него находился наушник. Не сбавляя шага, он прошел мимо надписи и даже голову не повернул. Неужели он ничего не заметил? Если пьяный, после бара, то может и не заметить. Значит надо нарисовать другую надпись. Да. И Андрей был прав – позади Алекса шел человек сомнительного вида – или случайный прохожий, или за ним установили слежку. Если это так, то случай действительно тяжелый. Но пока нужно придумать, что еще написать такое, чтобы Алекс точно понял намеки Андрея.

Пока Андрей размышлял, на улице вновь появился Алекс. Он куда-то шел. Если в бар, то может опять вернуться завтра к вечеру. Это плохо. А еще хуже было то, что за ним шел все тот же сомнительный человек. Значит, это точно слежка. Значит, в квартире Андрея произошло что-то очень серьезное. Или были убиты важные люди. Иначе не стали бы следить за напарником подозреваемого (а скорее, уже признанного виновным). Не прошло и десяти минут, как около стены с надписями вновь появился Алекс. В руках он держал пакет с продуктами. Значит, он всего лишь ходил в магазин. Какое облегчение. Когда находишься в бегах, начинаешь переживать из-за любого пустяка и везде видеть самый плохой исход. Алекс остановился около стены, достал из пакета банку с газировкой, отпил из нее и пошел дальше. От взора Андрея не ускользнуло, что из пакета выпал клочок бумажки. Следовавший поодаль все тот же человек не заметил этого движения и проследовал за своей целью. Неужели Алекс все понял? Андрей немного подождал и покинул свой наблюдательный пункт. Он осторожно подошел к стене и поднял выпавший клочок. Развернув его, он прочел: «Площадка 1225, 01:00» – Еще один заброшенный дом и время – значит, Алекс все понял и назначил встречу. Теперь вся надежда на его умение избавляться от хвоста. Почему-то Андрей думал, что у него есть это умение.

Добравшись до назначенного места раньше времени, Андрей стал обдумывать что скажет Алексу и как тот отреагирует. Это будет сложный разговор.

– Расскажу ему, как все было. Мол так и так, нашел девочку, привел ее домой, а потом кто-то убил ее и двух пришедших в квартиру охранителей.

– А он станет ругаться. – Зачем забрал девчонку. Надо было ее оставить, где нашел.

– Но ведь она умерла бы – в каналах опасно.

– Поздравляю, она и так умерла, и еще пару человек. И ты умрешь, когда попадешься. Еще и за мной установили слежку. Если бы не ты, было бы все спокойно.

– Но раньше такого не было, никто ко мне в квартиру не вламывался.

– Но раньше ты никого и не приводил домой из каналов.

– Может, не стоило с Алексом связываться? Чую, он будет зол на меня за свалившееся на него внимание.

– Да не, не факт, конечно, что он поможет, но попытка не пытка, да и сильно зол он тоже не будет – ему нравятся приключения.

– Хорошее приключение, прямо как в детской книжке, – с сарказмом подумал Андрей и посмотрел на часы. Уже был почти час ночи. Вскоре появился Алекс. Он не вошел в дом, проследовал мимо. В этот раз за ним никто не шел. Через пару минут он опять появился и уверенно вошел в дом. Увидев Андрея, он произнес лишь одно слово: – Рассказывай. – Андрей подробно все рассказал. И о девочке, и о трупах в квартире, и о своих недавних мытарствах. – Понятно, – как-то спокойно отреагировал Алекс. – Тебе нужно уходить из города. И чем дальше, тем лучше. Тебя объявили в розыск, и если поймают, то отправят на процедуру. За мной установили слежку, но я с этим справлюсь. Тебе нужны припасы. В пустошах без них ты не выживешь. А за пустошами есть жизнь. Там живут дикие люди. И хотя они дикие, но как-то же живут. Значит, и ты сможешь. А здесь тебе жизни нет.

– Чтобы собрать достаточно нужных припасов нужно время, – продолжал Алекс, – значит, тебе нужно где-то перекантоваться. Есть у меня одна идейка. Побудь здесь, а я все разузнаю и скоро вернусь. И да, – он положил руку на плечо Андрея, – не переживай, все будет хорошо. Ты справишься. Я в тебя верю.

После этих слов Алекс вышел из здания и растворился в ночной тьме. Что-то было странное в его поведении. Он так спокойно отреагировал на рассказ Андрея, как будто это с ним случается каждую неделю. И так быстро согласился помочь, словно испытывал чувство вины.

– Да нет, Андрей, тебе показалось. Алекс всегда был надежным товарищем. Он не способен на что-то плохое. Он просто переживает за меня.

– Или нет? И пошел за охранителями?

– Ну если и ему доверять нельзя, то никому нельзя доверять. А без помощи я не справлюсь.

– Да, ты прав, уже поздно что-то предпринимать. Вон он идет.

Алекс вернулся довольно быстро. Он был один.

– Я обо всем договорился, нашел безопасное место. Пойдем. Это здесь недалеко.

Это было действительно недалеко. Пройдя четыре квартала, они оказались в знакомом месте – это был дом терпения «Красная львица». Андрей не сразу это понял – стояли они не у главного входа, освещенного красными зазывающими огнями, а у черного, в темной подворотне. Только музыка, доносящаяся из-за стен и иногда перебиваемая очень громкими стонами, подсказывала предназначение данного места.

– Побудешь здесь пару дней, поработаешь в подсобках. У прикасаемых тебя никто не будет искать. Заодно расслабишься. – Алекс постучал три раза в дверь. Открылось маленькое окошко. Из него выглянуло угрюмое лицо – широкоплечий охранник внимательно посмотрел на них, кивнул головой и открыл дверь. Войдя, они оказались в небольшом предбаннике, из которого вели несколько дверей. Алекс уверенно открыл правую от входа дверь и спустился по лестнице. Они оказались в большом длинном помещении, напоминающим гримерку. Вдоль правой стены располагался ряд зеркал со столиками. Рамы зеркал были усеяны лампочками. На столах стояли всевозможные кремы, помады, гели, тени и еще много других неизвестных баночек, тюбиков и продолговатых предметов. Тут же были двери, ведущие в душевые. Но это Андрей заметил во вторую очередь. По всей гримерке стояли, сидели и ходили полуголые парни и девушки всевозможных цветов, роста и комплекции. Одни прихорашивались у зеркал, наносили макияж, причесывались, кто-то вполголоса беседовал или прохаживался. Кожа была и почти черного цвета, и белоснежная, и нежно желтая. Не было только разве что фиолетовой и зеленой кожи, да и то он не был в этом уверен – некоторых с ног до головы покрывали разноцветные татуировки, и не было понятно, где рисунок, а где кожа. И лица сильно отличались друг от друга – разные носы, губы, разрез глаз, брови, ресницы, скулы, цвет зрачков. Некоторые были совсем раздеты и не смущались чужих глаз, другие были в откровенных нарядах, третьи носили строгие костюмы. Худые, толстые, высокие, низкие, на любой вкус – с таким разнообразием Андрей не сталкивался никогда в жизни. И хотя он в этом заведении был не в первый раз, но был он в помещениях для гостей, и не видел так много прикасаемых в одном месте.

– Алекс, привет, – помахала рукой какая-то миловидная девушка, – давно тебя не видела. Не заглядываешь к нам.

– Привет, Вика. Заглядываю, просто нам не везет пересекаться, сегодня я уже заходил, но тебя не видел.

– Да. Я только сверху спустилась. И сейчас опять пойду. Еще встретимся.

– Уже вернулся, – высокий парень с ирокезом и татуировками на оголенном торсе обратился к Алексу, – быстро ты.

– Анжела никуда не уходила?

– Нет, она ждет тебя. А это тот, о ком ты говорил? – Он указал на Андрея.

– Да. И передай Мику, чтобы он зашел через полчаса.

– Хорошо.

– Эй, Алекс! – Закричала какая-то веселая девушка, – а кого это ты к нам привел? Что это за красавчик – он из зоопарка сбежал? – Андрей вдруг осознал, что он несколько дней жил в канализации и имел нерепрезентативный вид. Как же ему повезло, что его никто не заметил во время блужданий по улицам города.

Алекса здесь, похоже, хорошо знали. Пока они шли, все новые и новые парни и девушки приветствовали его, перекидывались с ним парой слов, некоторые спрашивали про его спутника. Это тревожило Андрея. Поймав его обеспокоенный взгляд, Алекс успокоил его. – Это же прикасаемые. Они столько грязи видят каждый день и привыкли держать язык за зубами – это основа выживания на дне.

Пройдя гримерку насквозь, они оказались в коридоре с более богатой отделкой. – Здесь обитают прикасаемые более высокого уровня, – догадался Андрей. Стены были покрыты деревянными панелями, с потолка свисали резные люстры, пол был застелен красным ковром. Все двери в коридоре отличались своими формами, нигде не было видно табличек и указателей. Алекс подошел к двери с вырезанными на ней лилиями и открыл ее. Внутри оказалась комната с большой круглой кроватью в центре. У зеркала за столиком сидела блондинка. Она показалась знакомой Андрею.

– Знакомься, это Андрей, – представил его Алекс, – а это – Анжела, но ты с ней заочно уже знаком.

– Ты показывал ему мои фотографии, – улыбнулась Анжела. Точно. Андрей вспомнил, где ее видел. В реальности она выглядела даже лучше, чем на фотографиях. Полупрозрачное неглиже не скрывало упругих форм, а лишь добавляло пикантности. – Приятно познакомиться, Алекс мне рассказывал о тебе.

– Мне тоже очень приятно, – пристальный взгляд слегка раскосых глаз девушки смущал Андрея. Он ей явно нравился. Она встала и подошла ближе. – Ты весь грязный. Мне нравятся грязные мальчики. Нужно помыть тебя. Пойдем в душ.

– Ему сейчас не до этого, – попробовал слабо возразить Алекс. – Он в смертельной опасности, его ищут охранители.

– Меня возбуждает опасность, – она положила руки на плечи Андрею и стала снимать с него рубашку. – Тем более, ему надо расслабиться, успокоиться, забыть проблемы. А что сделает это лучше, чем теплый душ в приятной компании. – Она продолжила снимать одежду с Андрея, он стоял не в силах пошевелиться, очарованный ее нежной магией.

– Ладно, – сдался Алекс, – пойду тогда схожу за свежей одеждой.

– Не торопись возвращаться, – сказала ему Анжела, не отводя взгляда от глаз Андрея. – Пойдем в душ, милый, надо очистить твою душу и тело. – Она сняла с него последнюю одежду, скинула с себя неглиже и за руку повела в душ, он покорно шел следом. Все было как в тумане. Он не видел душ. Он только чувствовал прикосновения воды. Или это были прикосновения тонких нежных пальчиков Анжелы. Это было неважно. Блаженство прикрывало глаза. Мыло и шампунь смывали с тела грязь, и она уходила в сливное отверстие, унося с собой тревоги, страхи и усталость. Мочалка приятно растирала спину. Пальцы нежно массировали кожу головы. Андрей обнял молодое тело, провел подушечками пальцев по гладкой коже, по впадинам и выступам. Анжела дрожала от возбуждения. Струи воды и прикосновения пальцев – они слились воедино, стали неразличимыми. Воздух блаженно выходил из приоткрытых ртов, приятная теплота разливалась по телу. Во всем мире существовали только двое. Остальной мир поблек и отошел на второй план. Они тянулись друг к другу. Сплетались друг с другом, становились одним целым. Теплота становилась сладкой. Они двигались навстречу друг другу. Двигались. Движение дает чувство жизни, дает жизнь, ведет к кульминации. Все чувства обостряются. Ощущения становятся ярче. Жизнь становится ярче. Движение это жизнь. Все ускоряется. Жизнь несется вперед. Вперед. Вперед! Мурашки, волнами перекатывающиеся по коже, перерастают в дрожь. Единое целое содрогается под захлестывающими с головой волнами удовольствия. Волны становятся выше. Начинается буря. Небо изливает на землю живительную влагу. Бьют молнии. Гремит гром. Льется вода… Двое стоят под душем. Струи воды остужают разгоряченные тела. Волны накатывают, постепенно ослабевая. Небо разглаживается, легким ветерком уходит дрожь…

– Ну все, зайчик, пойдем в комнату, Алекс должен уже принести одежду, – сказала Анжела как ни в чем не бывало, после того как они высохли под воздушным душем. Выйдя из душа, Андрей обнаружил на кровати стопку чистой одежды, в которой были брюки, пара рубашек, носки, трусы, теплая штормовка, шапка и кожаные перчатки. Вскоре пришел Алекс с высоким стройным юношей. У него были тонкие черты лица и тонкие пальцы. На голове возлежала желтая кипа волос. Если бы не легкая небритость на лице, его можно было принять за девушку.

– Знакомься, Мик, – представил юношу Алекс, – он наш гример, он тебя загримирует, чтобы никто не смог тебя опознать. Может, тебя еще и налысо побрить?

– Привет, Андрей, – у него оказался высокий голос. – Не беспокойся. Налысо брить не придется. Я тебя так загримирую, что мать родная не узнает.

Алекс кашлянул, Мик посмотрел на него и все понял. – Ой! Извини меня, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть. Я сделаю все, чтобы загладить свою вину.

– Не переживай ты так, все в порядке, я не в обиде.

– Тогда давай не откладывать то, зачем я сюда пришел. – Он посадил Андрея у зеркала, поставил на столик чемодан, полный кистей, красок и других приспособлений для макияжа и принялся творить новое лицо. Он стал смешивать какие-то мази и краски и наносить их на лицо кисточками. В одном из тюбиков у него был клей. Помазав Андрея за ушами, он натянул кожу. Опять взялся за кисточки. Потом пинцетом стал выщипывать брови. Приподняв веко, вставил голубые контактные линзы. Еще раз воспользовавшись клеем, на верхнюю губу приклеил небольшие усики. Затем стал наносить на волосы светлую гель-краску. Последние штрихи, и все готово.

– Принимай работу, – сказал Мик, поворачивая Андрея к зеркалу. На него смотрело незнакомое лицо. Он даже не сразу понял что произошло. Парню в зеркало было не больше двадцати лет. Черты лица как будто бы заострились. Макияж подчеркивал скулы. Необычно смотрелись аккуратные закручивающиеся усы. Он превратился в совсем юного голубоглазого блондина. – Потрясающе. Не знал, что макияж может так сильно изменять внешность. Ты просто волшебник, Мик.

– Спасибо, Андрюша, – засмущался он. – У тебя очень приятная кожа. Было удовольствием работать с ней.

Андрей смотрел в зеркало на свое новое лицо: – А может мне не надо покидать город. В таком виде меня никто не узнает. Я сам себя не узнаю.

– Нет. Это опасно, хотя работа впечатляет, даже я такого не видел, – Алекс пристально рассматривал лицо Андрея. – Рано или поздно тебя найдут. Ты что-то случайно скажешь, кто-то неосторожно проболтается, и у всех будут неприятности. Может быть даже кого-то, кроме тебя, отправят на процедуру. Нет. Эта маскировка безопасна только несколько дней.

– А что такое, эта процедура? Ею везде пугают, но я никогда не интересовался подробностями.

– Лучше тебе не знать. Как говорится, меньше знаешь – лучше спишь. Возможно, тебе не удастся ее избежать. Тогда незнание облегчит твою участь. Знай только одно – после нее не возвращаются живым. – Опять в его голосе Андрей услышал нотки вины. Или это была жалость?

– Не слушай его, ничего с тобой не случится, – Анжела подошла поближе. – Здесь ты в безопасности. Побудешь пока здесь.

– Но как мне вас отблагодарить? Вы такое делаете ради чужого человека.

– Не такой уж ты мне и чужой, – ответил Алекс. – Да и мне уже не чужой, – проворковала Анжела. – Но есть одно дело, с которым ты можешь помочь.

– Надеюсь, мне не надо будет работать с клиентами?

– Если хочешь, то можно устроить, зайчик.

– Да, Андрюха. С такой внешностью ты запросто смог бы много заработать.

– А что, если положить его под какую-нибудь шишку, а потом шантажировать, чтобы Андрея убрали из розыска, – предложил Мик. – Тогда ему не придется покидать город.

Андрей хотел было возразить, но Алекс его опередил; – Нет, ни в коем случае. Такое может сработать только с мелкими шишками, чьей власти не хватит снять с Андрея уголовное преследование. А те, кто покрупнее. Они не любят шантаж. Да их и не получится шантажировать. Те, кого они боятся и так про них все знают. Это их только разозлит. Нет. Единственный выход – покинуть город.

– Так что это за дело, с которым я могу помочь? – перевел разговор Андрей.

– Одна из наших девочек пропала. Роза. Последнее время к ней приходил этот извращенец, Андрей Беркут, твой тезка. Он из спецохранителей. Никто не знает, чем он занимается на работе, но после работы он любит истязать девушек. И не сказать, что Роза была против. Чем-то он ее привлекал. Но после того как она исчезла, он тоже здесь не появлялся. Мы поспрашивали – в других домах его тоже знают. После того, как он появлялся, у них тоже пропадали девочки. Их никто не искал – все боятся. Я тоже боюсь. Боюсь, что случилось что-то плохое.

– Но как я могу помочь? Я же просто инженер. Вам надо обращаться к охранителям.

– К ним обращаться бесполезно, они своего не сдадут. Да даже если бы подозрение пало на кого-то другого, они бы палец о палец не ударили. Нас же не считают за людей. Даже тех, кто работает только в верхнем городе. Одним больше, одним меньше, охранители не видят в этом проблему. А помочь ты нам можешь. Ты должен найти его и выяснить, что он делает с девочками. Никто из нас не может этого сделать, а ты можешь, поскольку тебе уже терять нечего, скоро ты покинешь город, и тебя никто не найдет.