Текст книги "Тени тянутся из прошлого (СИ)"

Автор книги: Гульнара Черепашка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 41 страниц)

Глава 32

Охитека вздохнул с облегчением, когда дошли до процедурного кабинета, и Кэтери принялась гонять его по разным аппаратам. Она самолично выкачала из него четыре полные шприца крови.

«Так надо – для исследований», – в разъяснении ему почудилось практически неприкрытое ехидство.

Оставив его лежать на кушетке, отходя от ощутимого кровопускания, Кэт принялась возиться с аппаратурой и микроскопами. Охитека бездумно таращился в потолок, ощущая редкое умиротворение.

Кажется, мог бы целые сутки вот так валяться здесь, ничего не делая. Поразительно умиротворяющая обстановка.

– Говоришь, нормально себя чувствуешь? – подала голос Кэтери спустя три четверти часа.

– Ну так, – хмыкнул он. – Вполне сносно. Если не считать чудовищной лени после того, как ты из меня почти всю кровь выкачала.

– Не прибедняйся, – фыркнула она. – Значит, нормально, – покачала головой. – Ну, наслаждайся пока что. Судя по показателям – в четный оборот тебя ждут яркие галлюцинации! Я тебе, к слову, позвоню в следующий оборот бодрствования – мне интересно, что ты увидишь. Расскажешь. То, что ты рассказывал о голосе в голове – мелочи в сравнении с тем, что тебя ждет. Мне любопытно!

Он только вздохнул. Сам ведь согласился на роль подопытного хомячка!

– К слову, – она отвернулась от микроскопа, развернулась к нему на вертящемся стуле. – Что это за место, где ты так нахватался? Если бы не твои слова – я бы никогда не подумала, что есть места, где так можно надышаться. Решила бы, что ты нарочно экспериментировал с мелкой пылью, чтобы заняться мистикой.

– С пылью я экспериментировал, – хмыкнул он. – Для гранат.

– Это не то, – она покачала головой. – Там пыль слишком грубая – даже после взрыва. А ты надышался очень качественно измельченной взвесью. Настолько качественно, что я даже не берусь сказать, какое современное оборудование могло бы выдать настолько мелкодисперсные частицы.

– Ну, показать-то я могу, – он развел руками.

– Покажешь, – она энергично кивнула. – И отвезешь – я возьму пробы для исследований, – во взгляде заблестел азарт.

Он только головой покачал. Сразу видно, Кэт в своей стихии!

– Слушай, что значит – грубая? – он сообразил, что в ее словах показалось ему неправильным. – Эта пыль висит в воздухе, и оседать не собирается! Вон, в здании в центре она уж почти сутки висит. Если не больше, – он попытался посчитать, сколько времени прошло.

– Ну, ты сравнил – сутки и три сотни лет! – фыркнула Кэтери. – Ты ж не думаешь, что следы от твоих гранат станут болтаться в воздухе три века?

– Да уж надеюсь, что нет! – искренне ужаснулся Охитека.

На это она только фыркнула и вернулась к своей аппаратуре. Вот тебе и раз! Оказывается, пыль от его гранат слишком грубая. А он-то нервничал по поводу их применения. Хотя – три или не три столетия, но пару-тройку лет облака вполне могут провисеть. Это тоже немало – во всяком случае, слишком много для того, чтобы можно было позволить себе взрывать их почем зря.

А он-то считал, что с новым оружием можно выходить на рынок! И осталась сущая формальность – испытания.

– Кэт, я тебе еще нужен? – полюбопытствовал-таки он.

– А ты уже мечтаешь меня покинуть? – хмыкнула она, не отрываясь от микроскопа.

– Мне любопытно, что ты там такое увидела, – нэси вздохнул.

– Я тебе отчет пришлю. Но только после того, как ты меня свозишь за пробами на то место!

– Шантаж, – глумливо протянул он. – Гнусный шантаж. Кэт, не ожидал.

– А это заразно, – легкомысленно отозвалась она. – Видишь, я всего ничего у тебя работаю – а уже прониклась чуждыми мне принципами и устремлениями.

– Оу. А эти принципы, так мне думается, будут помельче, чем пыль от гранат!

– Что ж, значит, меня в ближайшее время тоже ждут яркие красочные галлюцинации, – ехидно отозвалась Кэтери. – И, в отличие от тебя, мне не светит прервать дальнейшее вдыхание токсичной взвеси…

– Определенно, я скверно на тебя влияю, – пробормотал Охитека. – Кэт! Поехали к зданию фабрики. Тебе ведь нужны пробы? Как по мне – чем раньше их соберем, тем лучше.

Она помолчала несколько мгновений, задумавшись. Потом бодро подскочила на ноги.

– Ну, поехали! Когда б меня еще приглашали на такой романтический пикничок…

*** ***

– А все-таки зря мы ограничились тем пригорком, – посетовал Охитека.

– Обойдемся, – сухо отозвалась Кэт. – Проб мы набрали – на треть суток хватит исследований! В следующий раз можем прокатиться, чтоб заглянуть в само здание.

– О! Так следующий раз будет?

– Не для тебя! – она ткнула пальчиком ему в грудь. – Не для тебя, почтенный господин поклонник запрещенных мистических практик. С тебя хватит того, что есть.

– О! Так ты сама решила заняться запрещенными практиками? Взять удар на себя, так сказать?

– Не ехидничай, – она устало взглянула на него. – Охитека. Будь на связи! Через пару-тройку долей суток привезешь сюда, на полигон, дочь. Под любым предлогом! Мне нужно будет осмотреть ее и замерить показатели. В конце концов, мы все это затеяли в первую очередь, чтобы помочь ей. Мне тоже не по себе, что ребенок мучается. Хотя почтенного Токэлу, понятное дело, куда больше интересуют технические подробности. И, – она примолкла на секунду. – Слушай, составишь для меня отчет о том, что увидишь после своих фокусов с вдыханием пыли? С фиксированным временем – насколько это возможно.

– Составлю, – он кивнул. – Разбери меня лысые генетики на хромосомы! – прибавил с усмешкой. – Читать отчеты мне приходится каждую долю. А вот чтобы самому их для кого-то составлять – это что-то новенькое!

– Все бывает впервые в жизни.

Н-да. Впервые в жизни он воспользовался финансированием религиозной общины – хотя и до этого не стеснялся привлекать храмовых бойцов. Впервые в жизни взялся за изучение запрещенной мистической практики – причем поэкспериментировать решил еще и на самом себе. Ну, и отчет о своем состоянии составит – чего уж теперь!

– Отражать в отчете то, что слышал возле самой фабрики, нужно?

– Не нужно! Я с твоих слов все записала, – отмахнулась Кэтери. – Все, проваливай! У тебя жена с тестем в твоей штаб-квартире заперты, как наказанные. А Телатки занят – собирает новую гусеницу. Ты ему точно сейчас не нужен. Ну, и, – она выразительно приподняла брови. – Тебе еще как-то нужно добраться через добрую половину Уру! А беспорядки только набирают силу.

Он только кивнул. Дожил! Его с его же полигона выпроваживают взашей.

Телефон зазвенел нетерпеливо – в тональности сигнала ему отчетливо послышалось раздражение. Вэл – наверняка! Выудил из кармана аппарат – точно!

– Где тебя носит?! – возмутилась жена, едва он принял вызов. – Ты что, все еще с Лэнсой наговориться не можешь?

– Я еще на полигон прокатился, – терпеливо отозвался он. – У меня ведь работа не только в офисе! Я не могу постоянно сидеть в кабинете.

– Угум. Все могут – а ты особенный! Отец вот выезжает на фабрики и в лаборатории только в крайних случаях, несколько раз в год от силы. А ты там практически живешь!

– Хорошо, давай объявим о моей профессиональной непригодности по этому поводу.

– Тебе все шуточки! Охитека, наш офис штурмуют!

Сердце пропустило удар. Стоило на несколько часов покинуть город!

– Уже? – голос охрип.

Ловелла злорадно хохотнула.

– Пока еще не уже, – голос сочился ехидством. – Но уже вот-вот!

– То есть – толпа окружила здание, люди собрались перед центральным входом, но решительных действий никто пока не предпринимает?

– Какой ты умный!

А она явно в панике – злость и сарказм прямо-таки бьют через край. Еще бы ей не быть перепуганной – она заперта в здании, которое в любой момент может подвергнуться нападению! Еще отец с дочкой рядом.

– Вэл! Паниковать будем после, – торопливо проговорил он, кидаясь бегом к выходу из госпиталя. – Чего они хотят?! Они уже что-то требовали?

Ловелла судорожно вздохнула, всхлипнула. Охитека рванул дверцу флайера, запрыгнул внутрь.

– Ничего они не требовали, – отозвалась она глухо. – Просто окружили здание! И не с центрального входа – а обложили запасные выходы! И кружат вокруг, так что и с парковки не выберешься. Обложили все – и по воздуху тоже. Над крышей носятся, как стервятники над падалью. Охрана в панике – и наша, и твоя.

Он завел торопливо машину и рванул с места, разгоняясь в считанные секунды.

Ничего. Ему нужно едва больше четверти часа, чтоб добраться до места. Если, конечно, не возникнет неожиданных препятствий на дороге.

– Вэл! Я еду. У них есть главный?

– Что? Кто главный?! – она задохнулась от возмущения. – Ты в уме?! Откуда я знаю, кто у них там главный?

– Вэл. Переговоры можно вести с главными. С заводилами, – терпеливо отозвался он. – Я понимаю, ты напугана. Но, кроме тебя, сейчас заняться этим некому. С твоим отцом, боюсь, они разговаривать не станут. С охраной – тем более.

– Я… должна к ним спуститься? – запнувшись, спросила она.

– Я же не предлагаю выходить к ним. Воспользуйся громкоговорителями – они у нас есть. Ну, или ничего не предпринимай – если пока не дошло до крайности.

– Я попробую. Ты скоро?

– Четверть часа.

– Я попробую, – повторила Ловелла. – Боюсь, ты не сумеешь пробиться к зданию.

– Ничего. Я подъеду, гляну – что там происходит. Свяжусь с охраной, – нажал на отбой, спешно набрал номер нынешнего исполняющего обязанности.

Выдав распоряжение не предпринимать активных действий, набрал того, что управлял сейчас охраной полигона. Раз уж его собственная охрана заблокирована в здании – придется выдернуть пару машин себе для сопровождения. Потом – набрал командира храмовых бойцов.

Единственная машина сопровождения, которую он выдернул, когда выехал с территории бывшей фабрики – это не охрана, а видимость.

А сейчас, когда в городе усиливаются беспорядки, подбить его под шумок ничего не стоит. И кому нужно – ситуацией непременно воспользуются.

*** ***

Машины с полигона нагнали его – четырех минут не прошло. Коммуникатор для охраны ожил, экипажи бодро отчитались о том, что взяли флайер шефа в сопровождение.

Почти сразу же подали голоса охранники еще из четырех машин, спешащих со стороны города – это исполняющий обязанности выдернул кого-то из отдыхавших сотрудников, находившихся не в офисе, а у себя дома.

Оперативно!

Когда Охитека подлетал к центру, окруженный шестеркой флайеров службы безопасности, к ним присоединилось несколько машин храмовников.

Нэси криво усмехнулся. Больше десятка машин сопровождения! Когда б он еще летал с таким кортежем.

– К штаб-квартире лететь опасно, – подал голос один их храмовников – он узнал заместителя командира. – Ни к одной из парковок не пробиться – плотно обложили.

– И что – отстреливают всех, кто пытается влететь или вылететь?

– Нет, отстреливать не отстреливают. Пока. Просто… не подпускают. Носятся, не дают приблизиться.

– Отлично. А магией их разогнать можно?

– Можно, – с сомнением протянул храмовник.

Но зачем? – расшифровал Охитека его интонации. Хорошо, пробьется глава корпорации в свою штаб-квартиру. Да там и застрянет в осаде. Смысл?

Нет. Нужно понять, чего им нужно. Почему выбрали именно его штаб-квартиру.

– Обложили только мой офис? – полюбопытствовал он. – Или в Уру еще кто-то подвергся похожему нападению?

– Новости… молчат, – слегка растерянно сообщил храмовник.

– Молчат. В смысле – вещательные каналы не работают?

– Не работают, – подтвердил тот.

Вот так новости! То есть – офисы вещательных каналов тоже заблокировали? Или сломали башни, прервав передачу сигнала? А Лэнса только нынче в начале оборота говорил, что ждать переворота не стоит!

– Смена плана, – проговорил Охитека. – Летим не к офису! Сделаем круг почета над Уру. Хочу своими глазами посмотреть, что творится.

За семью пока можно не волноваться – в офисе полно охраны. И его, и почтенного Ширики. Никто в здравом уме не сунется штурмовать укрепленный небоскреб!

*** ***

– Летать над городом становится опасно, – вещал диктор из динамика радио. – С мостовых протестующие поднялись в воздух. Крупнейшие дельцы уже объявили, что их сотрудники, живущие в Уру, должны оставаться в своих домах, чтобы не подвергаться опасности, передвигаясь по городу. Зарплата за эти обороты будет сохранена полностью. Производства в Уру и его окрестностях встали. Парализована работа транспортных компаний, общественный транспорт. В городском метро работает от силы треть веток. Закрыты многие учреждения, поставляющие услуги населению, и торговые площади. По улицам шагают десятки тысяч демонстрантов, оккупированы несколько деловых центров Уру. Сотрудники в панике разбежались по домам. Парадоксально, но наиболее безопасными сейчас стали районы трущоб.

Вот, пожалуйста! Не все вещательные каналы заблокировали. Кто-то еще ухитряется работать. Правда, на остальных каналах – белый шум. Интересно, по какому принципу они выбирали, кому оставить голос?

Н-да. Наворотили они с Лэнсой дел. Это что – все из-за каких-то картельщиков?!

Охитека сделал тише радио, покачал головой. Нынешние события показывали и еще кое-что: у картельщиков куда больше реального влияния, чем они все привыкли считать. Не по своей же воле десятки тысяч людей вышли на улицы!

И стоило бы еще посмотреть, что это за люди. Охитека готов был душу поставить на кон, что большая часть – отнюдь не обыватели.

Кстати, о попытках взять штурмом здание его штаб-квартиры – по-прежнему ни слова, ни полслова.

Вид улиц оставлял двойственное впечатление. С одной стороны – тут и там виднелись толпы, шагающие куда-то или галдящие, сбившись в кучу. С другой – обычных пешеходов было не видать, и это создавало гнетущее чувство запустения.

О, а вот офис почтенного Ширики! Вокруг – ни души, хотя внутри кипела работа – в этом Охитека был уверен. Компания его тестя продолжала работу.

Банк, принадлежащий Ахоуту, неподалеку. Здесь даже не пытались сделать вид, что прекратили деятельность – в окнах видно клерков на рабочих местах.

А вот центр логистики заняли протестующие. Помилуй Спящий! Чего им от логистов-то понадобилось?!

Хотя лучше б он задавался вопросом – чего им понадобилось от него.

Вдали виднелась башня телевещания, окруженная носящимися флайерами. Принадлежала она каналу Синий Вавиекамиг. Этих, выходит, обложили. Не их одних, впрочем.

Набрать Ловеллу? Не помешать бы – если она сейчас ведет переговоры с теми, кто блокировал его офис.

Любопытно, к слову, что с полигона он вылетел без проблем.

Набрал секретаря. Так и есть – Ловелле вроде как удалось дозваться до тех, кто окружил здание, и сейчас она была занята. Охитека оставил распоряжение дозвониться до фабрик и лабораторий за пределами Уру, положил трубку.

– Шеф! – окликнули его через коммуникатор один из сопровождавших.

– Вижу, – откликнулся нэси.

Да, он заметил их еще с минуту назад. С полдесятка флайеров с символикой фирмы такси спорхнули с крыши одного из небоскребов и окружили его внешним кольцом вокруг кортежа. Это что еще за почетный караул?

– Пусть живут пока, – распорядился Охитека. – Узнаем сначала, чего им нужно.

– На всякий случай берем на прицел, – сообщил охранник. – И выжидаем.

Он кивнул, забыв, что подчиненные видеть его не могут. Все верно, с нежданными попутчиками следует держать ухо востро. Мало ли, чего от них можно ждать? Пусть будут на прицеле магических орудий – они этого не заметят.

– Соучредитель Совета Охитека! – рявкнул неожиданно коммуникатор. – Распустите охрану и спуститесь на мостовую!

Чего?!

Они пробились на закрытый канал связи? Может, еще и переговоры с охраной слышали?

– Не стоит применять магические орудия, – нежданные попутчики не стали разочаровывать. – Спускайтесь на мостовую.

– Ну, а если мы все-таки применим магические орудия? – дружелюбно поинтересовался нэси.

– Переговорите об этом со своей охраной, – посоветовали ему.

Что еще за предложения? Щелкнул кнопками. А связь-то не работает! Точнее – сдержанные смешки попутчиков он слышал прекрасно. А вот свою охрану – нет. Даже храмовники не могли пробиться! С их-то технологиями.

– Они все вас слышат прекрасно, – поведали ему.

– Вас тоже? – хмуро осведомился Охитека.

– Ну, это ни к чему. Прикажите им отправляться восвояси.

– Иначе?..

– Ну, зачем вам иначе? – Спящий, а сколько показного добродушия в голосе! – Мы же не угрожаем вам. Мы лишь просим проявить понимание и пойти на сотрудничество.

– Это теперь так называется?!

– Соучредитель Совета Охитека. Мы настоятельно просим вас распустить охрану и посадить ваш флайер на мостовую. Это нужно, чтобы доставить вас на внеочередное собрание Совета.

Да чтоб тебя! Они насмехаются. Не успел подумать – один из флайеров службы безопасности кувыркнулся в воздухе и камнем полетел вниз.

Глава 33

– Распустите охрану, – повторил голос в коммуникаторе.

– Остановите их! – заорал Охитека. – Если наша машина свалится – этих тоже валите на мостовую! – рявкнул он, вспомнив, что охрана его слышит.

Слышать-то слышит, вот только слишком уж двусмысленно он выразился.

Да и сумеют ли? Они исхитрились забить защищенный канал связи! Если впятером окружили их – наверняка имеются какие-то сюрпризы в запасе.

Однако падающий флайер завис, дернувшись. Чуть-чуть не долетел до асфальта! Ладно, хотя бы люди не пострадают. Быстро сообразили! Заверещал телефон. Ловелла! Да что ж оно все так вовремя?

– Тебя где носит?! – заорала она, едва он принял вызов.

– Что у вас?!

– Они улетают! Как только услышали, что тебя нет в здании – тут же отказались со мной говорить и принялись разлетаться и расходиться, – в голосе прозвучала откровенная паника. – По-моему, им только ты и нужен был! Тебе уже давно следовало быть на месте – где ты?! Перехватят ведь по дороге…

– Нормально все. Скоро буду, – сбросил вызов.

Ни к чему нервировать ее раньше времени. Едва ли она слишком уж огорчится, если даже что-нибудь произойдет. Это сейчас просто нервы. Нужен он ей в офисе! Без него будет спокойнее и безопаснее – это она поймет уже через полчаса. Бросив в коммуникатор приказ охране разлетаться, сам спикировал на обочину дороги.

Интересно. Внеочередное собрание Совета – это они серьезно?!

– Эй, ребята, – окликнул он в коммуникатор, не особенно рассчитывая на ответ. – А на кой садиться здесь, если у вас там внеочередное собрание Совета? Может, мне на месте приземлиться? Неохота потом с собрания пешком тащиться. И флайер здесь бросать не хочу.

В динамике замялись, засопели в растерянности.

– Ладно, – заключил наконец голос, который вел переговоры. – Только охране скажите, чтобы не вздумали следовать за вами!

– А вы им сказать не можете?

– Приказ они должны получить от вас! Нам не нужны неожиданности.

Ой, ребята – да неожиданности вам обеспечить не так-то сложно! У него имеется целый список кодовых фраз для переговоров с охраной. Общепринятый смысл – все в порядке. А зашифрованный в последовательности слов – от «всеобщая тревога» до «перебить всех в округе». Неужели ребятки этого не понимают?

Вот только то, что они без труда сумели пробиться на закрытый канал. И сбить машину его охраны, словно та принадлежала обывателю…

А главное – он-то прекрасно знал, что у последнего собрания Совета будут последствия.

Знал заранее. Может быть, не ожидал такого размаха и настолько решительных действий. Но точно знал, что просто так посягательство на картели олигархам не спустят.

– Всем машинам, – проговорил Охитека, спохватившись, что молчит уже с минуту. – Немедленно возвращаться в штаб-квартиру. Ждать дальнейших указаний. Я еду к зданию собраний Совета, на внеочередной сбор, – он развернул нос флайера и неторопливо тронулся с места.

*** ***

– Внеочередное собрание Совета, – повторил Ширики, дослушав. – Любопытно, что пригласили не всех.

– Вам очень хотелось туда попасть? – устало спросил Охитека. – Формальное большинство голосов набрали. Или вы хотите оспорить итоги?

Тесть стиснул зубы.

– Вы, между прочим, наверняка заметили молчание большинства вещательных каналов, – снова заговорил Охитека. – Их обложили точно так же, как и мой офис! А уж то, что творилось в городе – вовсе неописуемо.

– Да отчего ж неописуемо, – проворчал Ширики. – Очень даже описуемо – можно почитать протоколы стражей мира. У них целые пачки собрались за эти обороты.

– Так вы с этими пачками пойдете оспаривать итоги внеочередного собрания?

Тесть смерил его уничтожающим взглядом. Потом махнул рукой, уселся в кресло напротив. Охитека прикрыл глаза – устал. Не планировал он таких движений!

Рассчитывал мирно вернуться в офис. Ну, максимум – разобраться с протестующими, которые обложили здание.

Вместо этого почти полторы доли пришлось бодрствовать запертым в здании, где проводились собрания Совета, в компании еще нескольких десятков соучредителей. Их не поленились собрать по всем трем континентам. Правда, доставили не всех – примерно четверть состава Совета на это внеочередное собрание не попала.

Не сумели выковырять их из штаб-квартир? Или решили, что оставшиеся окажутся слишком упертыми…

Так или иначе, по всем вопросам, которые им поставили заводилы беспорядков, проголосовали единогласно. Так что, даже если бы у оставшейся четверти соучредителей оказалось бы свое мнение по поводу итогов, никакой роли оно бы не сыграло.

Разумеется, завершить так называемое внеочередное собрание можно было в считанные часы. Вот только единогласное решение принималось тяжко.

Соучредители, согнанные явно против воли, еще и пытались сопротивляться. Кто-то из них торговался, кто-то – грозил главарям бунтовщиков стражами мира и расправой.

Собственно, из-за этого все так и затянулось.

Охитека приметил, что в основном собрали мелких дельцов. В принципе, понятно – до крупных еще попробуй дотянись. Их же пришлось бы выковыривать из защищенных со всех сторон укрытий, бодаться с охраной. Это он так удачно для протестующих подставился, возвращаясь с полигона.

Хотя… обложили ведь они его штаб-квартиру?

Да, сейчас-то уже неважно, чем ребята руководствовались. Главное – что своего они добились. На внеочередном собрании оказался и Ахоут с еще парой крупных банкиров. И почтенный Чунта – правда, тот уверял, что явился добровольно.

– Подробностями поделитесь? – хмуро осведомился Ширики. – Что там творилось, почему так все затянулось?

– Затянулось все из-за упрямства некоторых наших сородичей, – проворчал Охитека. – Они категорически не желали идти на попятный. Им принятые на собрании решения казались настолько удачными, что мысль о том, чтоб сменить их, вызывала у них острейшее негодование.

– У вас не вызывала.

– А мне-то чего негодовать? Решением больше, решением меньше. Мне ли не знать, что нынче принимаются одни решения, а спустя полгода-год – совсем другие?

– Потрясающе, – Ловелла нахмурилась. – Вы оба сейчас запретесь в кабинете и будете глушить слезы глициний, прикрываясь важными деловыми разговорами?

– Не передергивай, дочка, – осадил ее Ширики. – Мы не прикрываемся. Разговор и правда серьезный. Мне почему-то кажется, сынок, – он доверительно прихватил Охитеку под локоть, – что ты знал, что именно так все и повернется.

– А это важно? – попытался отбрыкаться тот.

– Может, и неважно. Но до крайности любопытно! Дочь, на улицах все притихло – но ты сделай любезность, повремени выходить наружу, – обернулся он к Ловелле. – Мало ли, что еще стрясется!

– То есть, мне сидеть и дальше в четырех стенах, пока вы пьянствовать будете?!

– Именно так, – он кивнул. – Посиди, будь добра, в четырех стенах. С дочкой. А мы с твоим мужем пока выпьем по рюмочке слез глициний, побеседуем… о разном.

– Угум. Я сделаю вид, что поверила, будто дело обойдется одной рюмочкой на каждого.

– Почтенный Ширики, у меня есть несколько ящиков храмовой наливки. Предлагаю заменить слезы глициний на нее! – встрял Охитека.

– Прекрасно, сынок, прекрасно, – тесть покивал. – Храмовая наливка – это замечательно! И как ты только ухитряешься – почтенные жрецы обычно пьют продукцию из своих садов сами, редко с кем делятся!

Любопытное дело. Только что был мрачен и хмур – и пожалуйте: острит вовсю! Ловеллу шутя приструнил. В буквальном смысле шутя – шутками и насмешками.

И не отшутишься в ответ. Ладно, всю-то подноготную он не обязан выкладывать!

А вот про то, как в пустой и гулкий зал собраний согнали несколько десятков соучредителей, рассказать придется.

Ну, да это тайны не составляет.

Как и то, что больше половины соучредителей решило воспользоваться шансом и протащить внеочередные изменения. Кто-то закусил удила и наотрез отказался возвращать урезанные права картелям. А кто-то попытался выбить для себя выгоды и привилегии. Из-за концерта, который закатили те и эти, формальное сборище затянулось на долю суток с лишним.

*** ***

– Зуб даю – все это было спланировано от и до, – зло заявила Ловелла. – Вся эта свистопляска с картелями и народными волнениями! И заводила – твой драгоценный Лэнса. Даром, что вроде как он не при делах. Скажи еще, что это не так! Мне одно непонятно: чего у тебя рожа-то такая кислая?

– Рожа? – переспросил Охитека.

– Ну, ты еще посоветуй мне тщательнее подбирать выражения!

– Милая, мне кажется, тебе ограничения последних оборотов не пошли на пользу. Они, по правде говоря, никому на пользу не пошли…

– Я тебя придушу!

– Вэл. Ну, чего ты пузыришься? – он устало вздохнул. – Правду сказать – мне хватило попойки с твоим отцом. Больше всего мне хочется лечь спать!

– Успеешь, – злорадно отозвалась она. – С отцом ты, значит, ведешь светские беседы. А от меня отмахиваешься. Рассказывай давай, чего сквасился? Надул тебя твой так называемый партнер?

– Лэнса-то здесь причем, – он поморщился. – Досадую на собственную глупость. Взял с собой кучу машин сопровождения, чтоб вернуться с полигона. На случай, если придется пробиваться в здание. И пришлось их всех распустить!

– И что? – удивилась она.

Злость моментально испарилась. Ловелла уселась в кресло, с любопытством уставилась на него. Ей правда интересно?

– Понимаешь, волнения-то были народные. И сопроводили меня к зданию собраний Совета. Но я зуб даю – были в компании и ребятки, которым я обязан последними покушениями. А отследить это никак не получилось. Хотя была такая возможность! Они ведь не могли не воспользоваться случаем.

– А… тебя сбить пытались по дороге?

– Не то, чтобы сбить, – задумчиво протянул он.

– Ага. На самом деле пытались – только теперь ты станешь отмахиваться и заговаривать мне зубы, – скривилась она. – Ну, зачем мне забивать голову твоими серьезными и важными делами?!

– Я бы припомнил, что ты до сих пор не особенно рвалась забивать ими голову, – сдержанно отозвался Охитека. – Но боюсь, ты меня прибьешь…

– Угум. А ты предпочел бы, чтоб тебя прибили конкуренты. Или партнеры.

– Вэл, твои выпады в адрес Лэнсы – уже не смешно.

– Не заговаривай мне зубы! Рассказывай, как тебя пытались сбить. Что, прямо на глазах народных мстителей, которые сопровождали тебя на внеочередное собрание?

– А им-то что за дело? Нет очередного соучредителя – нет проблемы.

Она помрачнела.

– Зуб даю – Лэнсы на этом внеочередном собрании не было!

– Без зубов останешься – так ими раскидываться, – Охитека вздохнул. – Вот с чего бы ему там быть? Он-то проголосовал против ограничения деятельности картелей! И меня там могло не оказаться – если бы я находился в офисе.

– Сомневаюсь. Ребята не поленились обложить небоскреб так, чтоб никто не зашел и не вышел!

– Ну, никто бы и не вышел – в течение нескольких долей суток, – он пожал плечами. – Я бы точно не полез наружу. Ну, разве что для этого нашелся бы какой-нибудь весомый повод.

Ловелла раздраженно фыркнула.

– Полагаю, повод нашелся бы. Мне одно непонятно: на кой вообще было затевать эту аферу? Если с самого начала планировалось восстановление прав картелей в прежнем объеме. И не спорь! Если бы это было не так – ты бы нашел способ пойти наперекор – уж тебе-то никто бы не смог диктовать условия!

– Ты прямо-таки сама проницательность, – пробормотал он, озадаченный напором. – Почему ты решила сейчас об этом поговорить?

– А когда? Потом ты отмахнешься – мол, дело прошлое.

– Так оно и сейчас – прошлое. Ничего уж не изменишь.

– Охитека. Не испытывай мое терпение.

– А то что? – ему сделалось весело. – Вэл. Откуда такое стремление вытряхнуть из меня информацию?

– Я же не спрашиваю – откуда такое стремление ее от меня скрыть, – она сощурилась.

– Скрывать нечего, – он досадливо поморщился. – Был внесен проект ограничения деятельности картелей. Я проголосовал за – как и многие другие. Вспышка недовольства – закономерное следствие. Это внеочередное собрание… ну, такого я, признаться, не ждал. Все-таки не шуточки! Но тоже закономерно. Заводилы, кстати, сидят в хижине стражей мира…

– То есть?! – она моргнула. – То есть – вы выполнили требования шантажистов, и теперь они сидят за решеткой?

– Ну, а кто бы их на свободу отпустил? Я, правда, подозреваю, что стражи мира замели подставных. Но где ж в нашем мире справедливость? С подставными лицами замели и немало настоящих бунтовщиков из народа. На улицах станет ощутимо спокойнее.

– Ты еще скажи, что затеяно все это было ради спокойствия на улицах.

– Ну… это приятное следствие.

– Одно из. А остальное – возвращение прав картелям и… и что? – она с искренним недоумением воззрилась на него.

Охитека задумчиво глядел ей в лицо. Она что, на самом деле не видит разницы? Не обратила внимания на смену председателя Совета, на расширение прав картелей?

– В картели теперь могут объединяться олигархи, которые совсем немного не дотягивают до ценза, – заметил он. – Если раньше это могли быть только народные объединения – то теперь дельцы средней руки тоже получили право на голос в Совете. До недавнего времени у нас действовали крайности. Чтобы получить право решать, нужно было быть или денежным мешком, прошедшим ценз, или кем-то из бедноты, которой хватило мозгов объединиться.

– Пресловутый средний класс, – проворчала Ловелла. – Только его и не хватало! Этим людям по жизни ничего было не нужно.

– Значит, ситуация переменилась.

– С чего бы, хочется знать?!

– Вэл. Ты готова задавать такие вопросы самим представителям среднего класса?

– Им-то чего вопросы задавать, – упрямо буркнула она. – Эти вопросы я задаю тому, кому и следует – тебе. Но ты не считаешь нужным ответить! Виляешь, как рыба хвостом.

– Ну да, все затевалось ради тех изменений, которые произошли, – он не выдержал. – Это можно понять, если пересмотреть законы, действовавшие до недавнего времени, итоги прошлого Совета и итоги внеочередного! И сравнить между собою то, что многим кажется несущественными мелочами. Только эту разницу может увидеть всякий желающий! Достаточно просмотреть документы, находящиеся в свободном доступе.

– Мне неинтересно то, что находится в свободном доступе, – Ловелла насупилась. – Мне интересно, что за аферу провернули твой приятель со своим тестем!