Текст книги "Тени тянутся из прошлого (СИ)"

Автор книги: Гульнара Черепашка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 41 страниц)

Глава 12

Начальник финансового отдела покинул кабинет, а после его ухода осталась головная боль. Охитека скривился, коснулся ноющего виска.

Одно из двух. Или врач был прав, и ему не следовало в первый же оборот нестись сломя голову на работу. Или головную боль вызвало стремительное таяние денег на счетах. Нет, даже с учетом покупки заводов, принадлежавших отцу Кэтери и внесения первого взноса за ее разработку, у него оставались средства как минимум, до конца лета – при сохранении уровня затрат. Но, по мнению руководителя финансового отдела, найти кредитора для компании будет сложно.

Мелкий управленец не постеснялся открыто высказать сомнения в здравом рассудке работодателя. И посоветовал не связываться ни с покупкой убыточных заводов, ни, тем паче, с новой разработкой.

Мол, и текущих проектов хватит, как минимум, до конца года. Причем даже не нынешнего, а следующего.

И, если бы речь шла о ком угодно, кроме Кэтери, Охитека согласился бы с доводами. Но он не мог позволить, чтобы заводы Кэт перекупил кто-то другой. Тем более, он не мог уступить кому-либо ее разработку. Слишком уж привлекательной выглядела идея совершенной защиты и связи. Управлять при помощи одной силой мысли и счетами, и системами, и транспортом – это казалось захватывающим.

И перспективы открывались совершенно головокружительные. Если бы такая система уже была в его распоряжении – он точно не прохлопал бы налет на собственный особняк. Только ради этого следовало воплотить все проекты в жизнь. Он исхитрился выбрать все резервы на счетах – хотя несколько лет назад сам себе клялся, что никогда больше подобного не допустит.

В тот раз он выплыл – но это удалось ему ценой закрытия нескольких направлений. Выплывет ли он в этот раз?

От сверлящей боли сделалось дурно. По-хорошему, следовало ехать домой.

Но предстоял еще разговор с начальником службы безопасности. Что угодно подождет, но нужно, чтобы тот разыскал все данные с камер наблюдения, которые могли запечатлеть побег Алиты из дома тестя.

А еще нужно разыскать Роутэга. Разыскать как можно скорее и доставить в здание офиса. И плевать на конфиденциальность!

Но сначала – вызвать медика. Пусть принесет что-нибудь от головы, иначе сил на разговор не будет. После разговора можно и отдохнуть – так же, в кабинете. Ему ведь стало лучше, когда выспался в первый раз! Он просто пока еще слишком быстро утомляется.

С Роутэгом недурно бы потолковать как можно скорее. А это значит – к моменту, как того доставят в офис, Охитеке следует находиться здесь же.

*** ***

О том, что зря спал несколько часов на диване, нэси узнал к середине четного оборота.

Разбудило безмолвие – всеобъемлющее, пронизывающее собою все. Противоестественная тишина в здании давила на уши – он не сразу и сообразил, в чем дело. А это просто исчез гул рабочего оборота: люди почти все разошлись, и не стало ни шагов, ни голосов, ни слабого гула работающих устройств.

Охитека, раздосадованный, что столько проспал, сам вызвал начальника охраны. Тот, судя по голосу, бодрствовал. Однако казался растерянным: не ждал звонка работодателя.

Оказалось, Роутэга не могут найти. Телефоны не отвечают, там, где его обычно можно было застать, он отсутствует не одну долю суток.

Начальник службы безопасности лично отправился на поиски – и по сей момент они не дали никаких результатов. Звонок Охитеки застал его в одном из районов на окраине, где находился ночной клуб, принадлежавший кому-то из ребят Роутэга. Как раз шло выяснение, кто и когда видел того в последний раз.

– Выясняйте, – только и мог сказать нэси, прежде чем отключиться.

Швырнул телефон, откинулся на спинку дивана. Головная боль моментально вернулась, ввинтилась толстой тупой иголкой в висок.

Нет, он определенно переоценил свои силы! Новость, разумеется, дрянная – но не настолько, чтобы наживать из-за нее мигрень. В конце концов, чего-то подобного Охитека ожидал: слишком уж странно вел себя Роутэг, когда они созванивались в последний раз. И исчезновение его выглядело закономерным.

Это не повод загонять себя насмерть, – напомнил себе нэси.

Проблем всегда будет много. Проблемные люди вокруг тоже будут. Работать нужно в тех условиях, что есть.

Охитека потер лицо ладонями. Проблемные люди. Он уже записал Роутэга – старого друга, которому доверял, как мало кому – в их число. Не задумываясь. Просто потому, что не мог найти объяснения его поведению.

Нет, хватит. От этих мыслей голова только сильнее трещит. Нужно ехать домой – спать нормально. В постели, а не на диване.

Домой!

Висок снова заломило. Дома у него не осталось. Придется ехать к тестю. Нет, тот, разумеется, не выставит его за порог. Но именно сейчас встречаться с почтенным господином Ширики совершенно не хотелось.

Полумрак кабинета вдруг стал раздражать. Он ведь сам закрыл плотно жалюзи, когда укладывался. Вот и сидит теперь в унылой полутьме.

Охитека поднялся рывком на ноги. Подошел к окну, раздвинул жалюзи. Зажмурился от хлынувшего яркого света.

Постоял немного, глядя на залитую солнцем улицу. Здесь, на центральном проспекте, небоскребы стояли далеко друг от друга – так что солнечные лучи без труда проникали до самой мостовой. Да и сам проспект был широк – по пять полос движения в каждую сторону.

Даже сейчас, в середине четного оборота часов, потоки машин так и лились. Разве что совсем немного поредели в сравнении с оборотом бодрствования.

Через пару минут заставил себя встряхнуться. Что проку таращиться из окна на улицу? Скверное настроение от этого не улучшится. Он развернулся и размашисто направился прочь, оставляя кабинет на растерзание безжалостному летнему солнцу.

*** ***

Посреди коридора копошился уборщик из рабов. Естественная картина: здание прибирали, когда работавшие в нем люди расходились. Уборщики выбирались в начале четного оборота. Охитека с досадой пнул его и потопал дальше. За спиной раздался приглушенный возглас.

Бедняга даже вскрикнуть от испуга и боли побоялся. Чего там – в его присутствии даже свободные работники опасались повышать голос и браниться.

«Получай! – мелькнула у нэси злорадная мысль. – Ты, почтенная госпожа Кэтери, бросила меня когда-то за то, что я пинал рабов? Ну, так я теперь пинать их буду втрое чаще, чем мог бы!»

Сделалось противно от самого себя.

Славное дело – мстить безответным забитым бедолагам за своенравную пернатую, которой сейчас здесь даже нет! Да даже если бы и была.

Он скривился, коснулся рукой по-прежнему ноющего виска. Нет, дело не в Кэт. С чего он вообще про нее вспомнил? Его просто измотала боль. Не следовало с первых оборотов так перегружать себя. Домой, срочно домой.

Охитека замер посреди коридора, пережидая особенно сильный прилив боли, и с трудом сдержал раздраженный рык, услышав, как за спиной сдавленно всхлипнул получивший пинка раб. Наверняка решил, что хозяин собирается вернуться и добавить. Тьфу, пакость!

Глубокий вдох, потом – выдох. Плевать на раба.

Охитека двинулся по коридору. Нужно просто добраться до лифта, спуститься на стоянку и сесть в машину. Водитель довезет до места. А там – спать.

Помилуй Спящий, сколько еще времени ему понадобится, чтобы прийти в нормальное рабочее состояние?! Что там врач говорил – минимум четыре доли следует провести в постели? И так прохлопал почти треть суток. И в нынешний оборот не успел толком разобраться, что делалось в его отсутствие.

А последовать совету врача ему так-таки придется.

*** ***

– Мне ваш приятель позвонил. Роутэг, – пояснил Токэла. – Почти сразу после нашего с вами разговора. Позвонил и заявил, что вы несетесь по трассе в сторону переправы между континентами. И вас преследуют.

– Мне он сказал несколько иное, – Охитека нахмурился. – Что я подставляюсь. И чтобы вызвал охрану и ждал ее, стоя у обочины, – он смолк, когда подошел официант и принялся выставлять заказ перед ним и его собеседником.

Токэла сам предложил для встречи этот ресторан в одном из торговых комплексов Уру. Заведение оказалось просторным, рассчитанным на несколько десятков гостей. Однако на удивление уютным и тихим.

Токэла выбрал один из столиков в самом центре зала. Здесь не было кабинок и ширм, создающих уединение. Зато столики стояли далеко друг от друга. И прекрасно было видно, что происходит в зале. Нэси не мог не оценить выбора – вроде бы и на виду, но в то же время невозможно подобраться незаметно, чтобы подслушать разговор.

Разумеется, существовали технические средства. Но кто решится следить за иерархом самой могущественной общины?

Тем более, что на пальце Токэлы ярко поблескивал магический кристалл – явно не простое украшение. Камень мог и заглушить сигнал прослушивающего прибора, и одновременно указать хозяину на попытку прослушивания или слежки. А по залу рассредоточились храмовые бойцы.

– Он даже не сказал прямо, что за мной следят! – прибавил Охитека, дождавшись, когда официант отойдет.

– Вы пытались с ним связаться?

– Первым делом! – нэси недовольно скривился. – Пропал, словно его и не было. Никто из его людей ничего не может толком сказать.

– Не может или не хочет? – хмыкнул его собеседник.

– Не может, – Охитека покачал головой. – Они сами встревожены и не понимают, что происходит. Роутэг пропал, и никто из его ребят не может даже предположить, куда он мог деться.

– Странная история, не находите?

– До крайности странная. Только сделать я ничего не могу. Я даже предположить не могу, чем все это объяснить!

– Ну, чем объяснить, – Токэла слегка пожал плечами. – Ваш друг знал, что за вами идет слежка, и что на вас готовится покушение. Искренне пытался убедить вас встать у обочины и не дергаться. Если бы вы остановились до поворота на направление к мосту – вас куда сложнее оказалось бы зацепить. Ребятам пришлось бы попыхтеть, подбираясь к вам, чтобы взять на прицеп, они потеряли бы время. А там – и ваша охрана подошла бы. Или храмовые бойцы.

– Иными словами – он знал о готовящемся покушении, но пытался предупредить, – задумчиво протянул Охитека. – А ведь если знал, – он примолк. – Не мог знать тот, кто не находился в сговоре.

– Вы наверняка уже об этом думали.

– Само собой! Потому и пытался разыскать его. Однако Роутэг исчез и, судя по всему, даже своих людей оставил в неведении, – Охитека помолчал.

Да, подручные Роутэга остались на своих местах. Не разбежались, не пытались скрыться, сменить локацию. Кое-с кем он лично говорил по видеосвязи.

– Что думаете делать? – полюбопытствовал Токэла.

– Ну, а что я могу делать? – удивился нэси. – У меня проект повис – нужно искать замену Тиису, восстанавливать документы. Полигон на окраине, – припомнил он. – Драконов отловили, теперь ведут наблюдения и замеры. Там тоже вопросов набралось порядком, пока я в госпитале отдыхал. Почтенный господин Токэла! Как так вышло, что Алита оказалась у вас?

– Девочка сама мне позвонила. Вы разве не знаете?

– Странно это. Угнала флайер из ангара, выехала из города, добралась до промышленной зоны в самом центре континента. Стала у обочины и позвонила вам. Не из дома. Не деду позвонила, а вам. Не мне, – прибавил задумчиво. – И где она была три доли суток – ведь не все это время она ехала?

– Может, девочка сбилась с дороги, заплутала? – вступился Токэла. – Это ведь ребенок!

– Странно все это, – Охитека недоверчиво покачал головой. – Я пытался расспросить ее – но Алита ничего толком сказать не может. По-моему, она ничего и не помнит. Или помнит, но смутно, и в слова облечь не может. Да и врачи советуют избегать этой темы – случившееся и так скверно отразилось на ее душевном состоянии.

– С этим сложно поспорить. Для девочки все это оказалось тяжелым испытанием.

– Я дал задание своей службе безопасности – отследить ее путь по камерам, – задумчиво протянул нэси.

И умолк. Все складывалось в одну картину: и врачи, запрещающие напоминать Алите о ее одиноких блужданиях на дедовском флайере по дорогам Вавиекамига. И проблемы с поисками записей с камер наблюдения. И вмешательство стражей мира, которые заинтересовались его поисками в базах записей. Кто-то из мелких частников нажаловался, а ведь им неплохо платили за эти записи!

– Она вам говорила что-нибудь? Может, рассказала что-то?

Токэла с удрученным видом покачал головой.

– Вы ведь понимаете, я ее не расспрашивал, – мягко отозвался он. – Девочка была расстроена, перепугана. Все время плакала и спрашивала – неужели не увидит больше родителей? Мне стоило труда ее успокоить. Все сущее в воле Спящего шамана – это неважное утешение для ребенка.

– С этим согласится не всякий взрослый, – пробормотал Охитека. – Алита не желает никуда выезжать из особняка деда. И меня она едва выпустила нынче. Взяла обещание, что вернусь не позже, чем через пару-тройку часов.

– Намерены выполнить обещание?

– Само собой! Буду следить за делами из дома, через сеть. Все равно врачи запретили мне напрягаться, – он поморщился. – Сказать правду – я бы их, может, и не стал слушать. Да только собственный организм не иначе, как вступил с ними в сговор.

– Вы себя загоняете, – заметил Токэла. – Если бы вам не сделалось совсем скверно, и вы сохранили хоть какую-то работоспособность – вы бы так и пропадали на работе.

– Что ж, кажется, до конца этих суток мне придется просидеть дома. Буду мозолить глаза почтенному господину Ширики, – он криво усмехнулся. – До тех пор, пока тот не выгонит прочь всю нашу семью. Оттого, что я надоем ему хуже тухлой рыбы. А без жены и дочери я никуда не уберусь.

Повисло молчание. Каждый из собеседников думал о своем.

– Я, кажется, отвлекся, – снова заговорил Охитека.

– Да, вы ведь хотели узнать – как так вышло, что вы очутились в водах пролива, – Токэла встряхнулся. – Я сожалею, что вас пришлось вывести из строя. Но я не сомневался, что вы переживете падение. А иного способа вас освободить не нашлось.

– Забавно. Вы добрались до меня раньше, чем моя собственная охрана.

– Видимо, потому что вашей охране звонили вы сами. А вот мне позвонил господин Роутэг, – напомнил собеседник. – И был он до крайности встревожен. Потому я попросил своих людей поторопиться. Вы ведь знаете, что среди них имеется весьма сильный воздушный маг.

– Да, а еще, помнится, мы не один час когда-то тащились от Колизея до побережья, – припомнил Охитека.

– Ну, так то было зимой. А сейчас – лето, и над великой равниной царила тишь и солнечная погода. К побережью добрались меньше, чем за час.

– Они ведь не только над равниной летели! А как же дорога над мегаполисом?

– Пролетели на высоте, – Токэла пожал плечами. – Я ведь говорю – этот парень – уникум. Таких, как он, на трех континентах, по пальцам пересчитать! И он – сильнейший из всех. Он буквально протащил наши флайеры через полконтинента, над Наваджибигом поднял их хорошенько над небоскребами, а затем повел над водой, к мосту. И перехватил вас и тех, кто взял вас на буксир. Скорость была великовата, так что сбросить вас в воду показалось самым безопасным решением. Он попросту отцепил тросы, использовав воздушные потоки. Вас вытащили спустя минуту и сразу доставили в госпиталь.

– А эти, кто взял меня на буксир, – начал нэси.

Токэла с сожалением покачал головой.

– Их взяли в воздушную воронку. Но тут одно из двух: или ребята оказались исключительно верны тем, кто их отправил. Или им попросту заложили программу самоуничтожения на такой вот случай.

– Понимаю, – Охитека склонил голову. – Побеседовать не удастся.

– Увы! Разве только у вас найдется специалист, способный разговорить пепел, рассеянный над проливом. Сожалею, что не имею возможности помочь вам в этом.

– Я вам благодарен за то, что вытащили меня. И за Алиту, – прибавил нэси. – Я ваш должник.

– Мне бы не хотелось, чтобы вы считали себя должным, – Токэла поднял руки ладонями вверх. – В конце концов, наши отношения давно вышли за пределы деловых – по крайней мере, так мне казалось. Такие люди, как вы, господин Охитека – редкость для трех континентов.

– Благодарю, – тот склонил голову. – Вы тоже стали для меня кем-то большим, чем деловой партнер. Фактически, в последние восемь лет вы мне заменили отца. Однако я хотел попросить о платной помощи, – прибавил он. – Храмовые бойцы, – пояснил на вопросительный взгляд. – Мне жизненно необходим отряд ваших людей в Уру.

– Зачем? – Токэла нахмурился. – Я могу, разумеется, отправить вам отряд.

– Я вроде бы набрал людей в службу безопасности заново, – задумчиво проговорил Охитека. – Вот только отец тоже навряд ли ожидал предательства от своей охраны.

– Да, храмовых бойцов действительно не перекупишь, – собеседник кивнул. – Хорошо, я пришлю вам отряд. Вы, кажется, перекупили на этой трети суток предприятия, принадлежавшие когда-то партнеру вашего отца? В качестве оплаты за услуги мне хотелось бы получить кое-что из ваших приобретений.

– Это ведь убыточные предприятия, – слегка удивился нэси.

– Ничего, я найду им применение.

Н-да, уж кто-кто, а Токэла точно в накладе не останется! У него наверняка какие-то свои соображения. Что ж, в любом случае, для Охитеки такой вариант был оптимальным.

Чтобы составить и заверить договор, понадобилось меньше получаса. А час спустя Охитека уже направлялся к дому тестя.

С последним обстоятельством, определенно, требовалось что-то делать. И как можно скорее. Его начинала раздражать необходимость болтаться в доме почтенного Ширики. Апартаменты в штаб-квартире корпорации – разумеется, самый надежный вариант. Но на это не согласится ни Ловелла, ни сам Ширики. Следовало отыскать возможность обустроиться так, чтобы не пересекаться с тестем. И забрать жену с дочерью.

Глава 13

– И ради чего вы выдернули меня с отдыха? – вопросил Охитека.

Начальник корпоративной службы безопасности сумрачно хмурился. Нэси помимо воли сделалось тревожно. Что такого могло стрястись?

– Я никогда не задавал вопросов и не высказывал недовольства, – начал он после недолгого молчания. – Невзирая на условия работы: внезапные приказы, патрулирование полигона. Полномочия отдавать приказы моим людям со стороны тех, у кого таких полномочий быть не должно, – принялся он перечислять.

Это он о Телатки, что ли? Охитека не мог припомнить, чтобы выдавал подобные полномочия кому-то еще.

Нет, собеседника можно понять. Работодатель то и дело оказывается где-то без охраны. Подвергает себя опасности. Сначала – квартира Тииса, потом – его резкий отлет на побережье без предупреждения и одиночное возвращение.

– Я вас понимаю, – заговорил нэси, тщательно подбирая слова. – Но я отдаю себе отчет, что вашей вины в последних нескольких инцидентах нет…

– Вот как! – начальник охраны невежливо перебил его, рассмеялся в лицо. – То есть вы меня еще и не вините – это исключительно любезно с вашей стороны. Я благодарен, – он склонил голову. – Но речь сейчас не об этом. Господин Охитека, у меня сложилось впечатление, что вы не доверяете моему профессионализму, – он зло сощурился.

Нэси с легким изумлением выслушал тираду. Он с удивлением сообразил, что собеседник едва сдерживает раздражение, прорывающееся наружу.

– Почему вы так решили? – осведомился он, слегка обескураженный.

– Храмовники, – коротко рубанул тот. – В компании появились бойцы общины Великого столпа. Судя по всему, охраны корпорации недостаточно.

– Я не обязан отчитываться перед вами, – проговорил Охитека, тоже закипая. – Мне в свое время пришлось прибегнуть к найму храмовых бойцов, и они неплохо себя показали. На меня совершают уже второе покушение, под угрозой моя семья. Я считаю, что усилить нашу охрану храмовниками будет нелишним.

Спящий, да он оправдывается!

Оправдывается перед собственным подчиненным, словно мальчишка. А ведь он попросил Токэлу предоставить ему отряд храмовых воинов, потому что опасался предательства со стороны своей службы безопасности!

И пожалуйста – как по заказу: начальник сразу принялся высказывать претензии. Мысль охладила раздражение.

Пожалуй, стоит выслушать как следует, прежде чем ставить на место. Этот человек решил, что может помыкать своим же работодателем. Что он, Охитека – желторотый птенец, на которого можно надавить. Пусть так и думает. Пусть считает, что он оправдывается. Начальник службы безопасности глядел тяжело, мрачно.

– Усиливают обычно то, что слабо, – наконец уронил он. – Вы считаете внутреннюю охрану слабой?

– Я думаю, что всегда есть возможность сделать ее еще сильнее, – нэси легкомысленно пожал плечами. – Только не говорите, что вас это задевает! Неужели вы неуверенны в собственном профессионализме?

Собеседник побелел. Нэси со скрытым злорадством разглядывал его перекошенное лицо.

– Извините, – тот наконец поднялся с места. – Боюсь, я не могу работать в предложенных условиях. Благодарю за уделенное время, – он слегка поклонился, развернулся и направился прочь.

Охитека задумчиво глядел вслед. Одно из двух. Или он напрасно оскорбил превосходного специалиста. И пожалеет об этом. Или тот решил пойти ва-банк. И ждет, когда работодатель опомнится и начнет его упрашивать, чтоб остался.

Шаги размашистые, решительные. В считанные секунды пересек кабинет и вышел, хлопнув дверью.

Ладно. Охитека потер в задумчивости переносицу.

Внутри засело противное ощущение – он только что потерял нужного человека. Того, кто прикрывал его спину. Напрасно обидел, и теперь вернуть его будет сложно.

Нэси усилием воли подавил неприятное чувство. Речь о начальнике службы безопасности, а не об обидчивой барышне! Если тот преследовал цель заставить его отказаться от храмовых бойцов – сам объявится. А нет – так способ вернуть его найдется. Как раз пройдет время, оскорбленный силовик успокоится.

Смешно будет, если окажется – тот оставался верен. А Токэла вел двойную игру.

Мысль неприятно резанула. Тем не менее, Охитека принялся ее рассматривать с разных сторон. Понятное дело – после странностей в поведении Роутэга ожидать можно было вообще чего угодно.

Вот тебе и подстраховался. Разбавил собственную охрану храмовниками.

Решил, что возмущение начальника охраны – признак опасения, что храмовые бойцы ему помешают в осуществлении замыслов.

Если подозрения в его адрес напрасны – может статься так, что служба безопасности лишилась главы. И теперь некому будет помешать храмовникам выполнить любой приказ Токэлы, если тот вздумает навредить.

Хоть третью силу привлекай для слежки за собственной охраной и бойцами общины! А потом еще четвертую – для слежки за ними за всеми. Охитека ухмыльнулся собственным мыслям. Где бы еще взять столько денег, чтобы громоздить следящие друг за другом службы без меры!

Он потер переносицу. Определенно, с головой у него делается скверно.

Его вытянули из пролива по приказу Токэлы! Хотел бы тот навредить – просто позволил бы неизвестным завершить начатое. Или даже помог бы им – так, чтоб уж наверняка.

Кинул взгляд на электронный циферблат. Он Алите обещал вернуться через пару часов!

Поднялся из-за стола. Не стоило нервировать дочку. После всего случившегося она сделалась до крайности нервной и пугливой. Охитека вспомнил, как малышка не хотела его отпускать в офис, и как он сам клятвенно обещал – не больше двух часов!

У него осталось меньше четверти часа, чтобы выполнить обещание. Должно хватить, чтобы пересечь на флайере расстояние до дома тестя.

Хочется все-таки надеяться, что страхи Алиты скоро пройдут. Даже его головные боли и приступы слабости прекратились! Если бы не дочь – он уже пропадал бы на работе четными и нечетными оборотами.

*** ***

– Я думала, ты про меня забыл, – сумрачно сообщила девочка.

Охитека, слегка запыхавшийся, прислонился к дверному косяку. Подумать только – всего лишь взбежал по лестнице!

– Я о тебе всегда помню, милая, – отозвался он, подумав. – Даже когда задерживаюсь на работе. К тому же, – он перевел взгляд на настенные часы, – я успел! Еще две минуты.

– Угум, – она вздохнула, угрюмо взглянула на него. – А говорил – дел совсем немного.

– Извини, – он развел руками. – Меня отвлекли. Всплыл, – он хмыкнул, – неожиданный вопрос. Кое-кто внезапно решил уволиться.

– И ты его пытался удержать?

– Нет, – Охитека примолк на пару мгновений. – Я даже хотел ему пинка выдать на прощание. В качестве выходного пособия.

Алита фыркнула, слегка улыбнулась. Помилуй Спящий, ему удалось развеселить ее – пусть и немного. Охитека прошел в комнату, уселся на диван. И малышка немедленно выбралась из-за стола, подбежала, уселась рядом. Прижалась к нему.

– А ты помнишь, как мы ездили в Окху? – вдруг спросила она, резко меняя тему.

– В Окху? – он слегка растерялся. – В прошлом году – да, помню.

– А помнишь – последний поворот на Окху? – Алита подняла на него сияющие глазенки. – Там еще был тупик, и дорога уходила в две стороны. Мы с тобой свернули налево, когда ехали.

– Помню, конечно, – Охитека кивнул. – Налево – дорога к Окхе. А направо – к побережью, через заводские хутора к закрытому промышленному порту Копатоку.

– Да Спящий с ним, с Копатоку! – дочь нетерпеливо махнула рукой. – И с заводскими хуторами. Я не про них, – она нахмурилась, о чем-то задумавшись.

Охитека, подобравшись, ждал. Кажется, Алита сама решила поговорить о своем самостоятельном путешествии.

Врачи запретили расспрашивать малышку – чтобы лишний раз ее не тревожить. Но, раз уж она сама решила заговорить – прерывать ее не стоит. Пожалуй, ей и самой станет легче, если она выговорится, расскажет обо всем. О своих тревогах и страхах. И потом – не просто так ведь она заговорила об Окхе?

В самом поселке не было ничего особенного. Небольшой населенный пункт, разросшийся вокруг группы заводов.

Да, довольно уютный. Чистенький, аккуратный, окруженный несколькими крупными парками. Туда даже из Уру порой ездили, чтобы отдохнуть и погулять. Он в начале прошлой осени возил туда Алиту – девочке хотелось поглядеть на редких желтых лебедей, которые остались только в нескольких заповедниках. И ближайший находился как раз вблизи Окхи – остальные места располагались на Асинивакамиге. Охитека тогда решил, что проще будет съездить в Окху, чем тащиться на соседний континент.

И флайер с девочкой Токэла обнаружил не так-то далеко от Окхи. Всего-то в полусотне километров от поселка. А что, если…

– Пап, так ты чего молчишь? – Алита потеребила его.

– Я не молчу, – спохватился нэси. – Я слушаю тебя. Разумеется, я помню, как мы ездили в Окху. Там еще плавали по озеру желтые лебеди – помнишь, нам повезло, и мы застали целую стаю? Они еще так взлетали с воды…

– Я не про лебедей! – перебила его дочка, раздраженно нахмурившись.

– Извини, – кротко отозвался он. – Да, я помню ту поездку. Ты ведь не просто так об этом заговорила?

– Да, я видела кое-что там, на последнем повороте, – она кивнула и снова смолкла.

Зря он про лебедей этих заговорил. Уж точно не ради них она помчалась в ту сторону!

– И что там было? – осторожно осведомился он, погладил дочь по волосам.

Только бы не спугнуть! Разозлится, замкнется снова. Характер у дочери резкий, нетерпеливый. Его характер. Кажется. А может, Ловеллы – та тоже особой кротостью не отличалась.

– Там ведь тупик, – повторила она. – Идет дорога, и заканчивается, когда ее пересекает другая дорога. Налево и направо.

– Да, конечно, – он покивал. – Последний поворот на Окху.

– А через дорогу – если прямо – там сплошной лес, – продолжила Алита. – Прямо никак не поедешь – в лес упрешься!

– Ну да, лес, – Охитека попытался скрыть недоумение и нетерпение. – Прямой дороги там нет.

– А вот и есть! – дочь выпрямилась, топнула ножкой.

– Ты видела там дорогу прямо? – миролюбиво переспросил он.

– Видела! – упрямо заявила она.

В другое время ее хмурая мордашка могла бы показаться забавной. Что за прелесть – настаивать на своем, заведомо зная, что на деле все обстоит иначе! Вот только смысла в упрямстве дочери Охитека не видел. Чего она хочет добиться, в конце концов? Он смутно ощущал, что чего-то не понимает. А это значит – нужно не спорить, а дослушать до конца.

– И когда ты ее видела? – осторожно осведомился он, видя, что Алита замолчала.

С полминуты она хмуро, почти враждебно, на него таращилась. Потом личико слегка разгладилось.

– Я ее видела еще в прошлый раз. Но ты так быстро завернул, и сказал тогда, что прямой дороги нет, – начала она.

– Да, я правда свернул очень быстро, – согласился он, видя, что она ждет ответа. – Я всегда езжу быстро – привык.

– Вот! И меня не послушал.

– Извини. Я как-то привык, что к Окхе нужно поворачивать налево, – он едва успел проглотить слова «там нет прямого пути». – И повернул – мы ведь в прошлый раз ехали туда!

– Да, ты всегда спешишь, – Алита кивнула. – А в этот раз я ехала сама, – она поглядела на него внимательно. Кажется, кивка ей оказалось достаточно в качестве ответа. – Ну вот, и снова увидела – там есть прямая дорога! Она уходила прямо-прямо, к горам.

К каким еще горам?! – хотелось заорать Охитеке. На Вавиекамиге вообще было мало гор – в отличие от соседнего гористого, малолюдного Асинивакамига, этот континент составляли сплошные равнины.

– И я не стала поворачивать, – продолжила девочка. – Я остановилась, подождала, пока проедут машины по дороге. По той, которая ведет к Окхе и в обратную сторону.

– Ты подождала, пока перекресток станет чистым, – он покивал.

– Да. И, когда стало свободно, я проехала через перекресток и поехала дальше. Прямо.

– По той дороге, что вела прямо, к горам? – уточнил он. – Не направо и не налево, а прямо.

– Ну да! Я поехала на том повороте прямо.

– Ага, – он в очередной раз кивнул.

И смолк. Перекресток, о котором говорила Алита, был Т-образным. И прямого направления там не было. Дорога перед поворотом упиралась в трассу, по другую сторону которой раскинулся лес. Охитека точно знал, что там не могло быть даже грунтовки или тропы – противоположную обочину закрывало ограждение, сразу за которым вниз обрывалась стена высотой в четыре-пять метров.

Из-под стены уходил вдаль пологий взгорок, густо заросший нетронутым лесом – здесь находился один из заповедников.

Алита выжидающе глядела на него. Видимо, ждала, что он еще скажет.

– Значит, ты поехала прямо, – повторил Охитека. – И… что ты там видела?

– Я не поднималась высоко над дорогой, – заговорила девочка. – Ехала, как ты меня учил – чуть-чуть приподняв флайер над трассой.

Охитека кивнул. Он действительно учил дочь ездить над самой дорогой, приподняв корпус над полосой не больше, чем на полметра. Да, любой из флайеров в его ангарах имел дублированные системы защиты от аварий и технических неисправностей. Но на дороге случается всякое. Одно дело – попасть в аварию. Совсем другое – рухнуть с высоты небоскреба.

– Продолжение дороги я увидела издали, – продолжила Алита. – Оно виднеется, только нужно смотреть особым образом. И я посмотрела – и увидела. Добралась до перекрестка, выждала, чтобы машины проехали, и поехала дальше.