![](/files/books/160/oblozhka-knigi-rostki-lzhi-si-367054.jpg)
Текст книги "Ростки лжи (СИ)"
Автор книги: Гэвин Магнус
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 39 страниц)
Я было набрал в рот воздуха для гневной отповеди, но шаман лишь быстро глянул на меня смеющимися глазами и скрылся за дверью. Оставалось только тяжело вздохнуть. Прикрыв глаза, я положил левую руку себе на бедро и принялся аккуратно преобразовать тухлые куски мяса, что нынче заменяли мне ноги, в приемлемые протезы, вплетая проклятье за проклятьем. Это будет долгий процесс. Но у меня ещё было время.
Глава 43
К лёгкому удивлению барона, покинув пределы долины, леди Лиссандра оказалась весьма приятно попутчицей. Она смеялась над нехитрыми рыцарскими шутками, прекрасно готовила, походя исцеляла любые дорожные ссадины или травмы, а уж её улыбка…
Без преувеличения барон Нерион был очарован. И именно это вводило его в уныние. Судя по взглядам пятёрки его рыцарей, они испытывали схожие чувства, разрываясь между долгом и симпатиями. А ведь ещё надо каким-то образом отделаться от воинов герцога…
Барон тяжело вздохнул, помешивая горячую кашу в тарелке. Стряпня леди Лиссандры, как всегда, была великолепна, но сегодня ему просто не лез кусок в горло. Вообще-то, в походах разводят костры лишь в исключительных случаях: при передвижении большим караваном или вдали от опасных мест, иначе слишком велик риск привлечь опасную тварь. Однако едва попробовав готовку целительницы, все сопровождающие её воины дружно сделали вид, что этого правила не существует, позволяя ей пренебрегать техникой безопасности. В конце концов, двадцать превосходных воинов могут справиться с почти всеми угрозами, что встречаются на местных дорогах.
В этот момент громадная тень пронеслась над лагерем. Рыцари резко вскочили и прижались к деревьям. Барон резко прижал к себе целительницу, пряча её под кроной, а сэр Манштейн резко опрокинул котелок, заливая костёр.
Лиссандра ошарашенно смотрела на ощетинившихся оружием воинов, но барон прижал палец к губам, призывая молчать. Несколько минуты воины молча и напряжённо сверлили взглядами лесные кроны. А затем барон сделал жест сэру Могину. Рыцарь долины понимающе кивнул, и также жестами отдал приказы паре воинов. Двое мужчин начали аккуратно выглядывать из-за крон и осматриваться. Постепенно, ввиду отсутствия противника, воинов отпускало напряжение. Спустя несколько минут один из них наконец сказал:
– Пронесло. Похоже, улете…
Воин недоговорил. Со свистом рассекаемого воздуха и деревянным треском размытая зелёная тень разорвала крону ближайшего дерева и буквально втоптала беднягу в землю. Мгновением позже поток едкой кислоты из пасти чудовища широким всплеском пролетел через поляну.
Все немедленно бросились врассыпную, прячась за деревьями. Двое воинов герцога погибли мгновенно. Сэр Лорт, ввиду габаритов не успевший уклониться, выбыл из боя и отчаянно пытался снять с себя облитые кислотой латы. Барон резко отбросил целительницу за толстый ствол, сам уходя перекатом в другую сторону, однако капли кислоты попали на доспех, с шипением пытаясь проесть его. Защёлкали тетивы луков, и крылатая тварь немедленно обзавелась перебитыми крыльями и глазницами. Но это ещё даже близко не остановило: ослеплённая и лишённая крыльев, зеленокожая двухлапая тварь металась по поляне, собирая своей пастью и крыльями кровавую жатву. Сэр Могин погиб мгновенно: пасть твари разорвала его доспехи, как бумагу. Сэр Данис сломанной куклой отлетел в сторону от удара крылом.
Воины долины не дрогнули. Пока половина из них вела огонь из луков, другая половина, рассыпавшись, без страха подходила к беснующейся ослеплённой твари и вонзала в неё копья. Та ломала их, периодически забирая жизнь за жизнью. Копья вскоре кончились, и воины перешли на мечи. Стрелы уже поразили все возможные уязвимые места и дальнейшие выстрелы просто отскакивали от плотной чешуи. На миг битва замерла: ослеплённая тварь остановилась, и шумно втянула носом воздух, поводя мордой из стороны в сторону.
К текущему моменту из воинов долины на ногах осталось лишь шесть лучников, а из людей барона лишь рыцари-близнецы и сэр Манштейн.
Барон сделал несколько жестов своим людям и лучникам. Воины долины достали мечи, и вместе с тремя рыцарями медленно стали брать тварь в кольцо. Близнецы зашли с боков, каждый вместе с тройкой воинов долины, а сэр Манштейн спереди. За мгновение до их атаки барон, тихо подкравшийся к хвосту, с силой вонзил в него меч, отвлекая чудовище.
Тварь сипло взревела, отправляя барона ударом хвоста в полёт. В этот же момент восемь мечей вонзились в неё с разных сторон, а сэр Манштейн, перехватив двуручник поудобнее, с размаху обрушил его на шею. Затем резко отпрянул, отпуская застрявший на двух третях глубины шеи меч и уходя перекатом, подхватил оружие одного из павших воинов долины, и нанёс удар ещё раз, окончательно отрубая голову.
Вонзив мечи в тварь, воины попытались сразу же отпрянуть, но успели не все. Метающаяся в предсмертной агонии тварь забрала ещё троих.
Сэр Манштейн сплюнул, и осторожно обошёл затихую тварь по широкой дуге.
– Издохла. – наконец вынес свой вердикт седеющий рыцарь.
Осторожно выглянувшая из-за дерева целительница с ужасом оглядела произошедшее побоище, прикрывая рот рукой. Но к её чести, не стушевалась и не убежала в кусты, и решительно взяв себя в руки начала метаться от одного павшего воина к другому, ища тех, кому ещё можно помочь.
– Помогите сэру Лорту. Он там, за деревьями. Его накрыло кислотой, но она не должна убить его мгновенно. – перехватил за руку метающуюся от трупа к трупу целительницу сэр Манштейн.
Сам рыцарь вернулся к припасам и спокойно достал материалы для перевязки, и начал быстро обходить павших, проверяя их. Но тщетно: выживших от ударов крыла или пасти не было. С кряхтением и стонами из дальних кустов выбрался барон.
– Вы в порядке, ваша милость?
– Похоже, сломал несколько рёбер и правую руку. – скривился барон. – Но латы спасли. Что с остальными?
– Из отряда сэра Могина выжило только трое. Они сражались хорошо, но их доспехи не выдержали ударов виверны. – сэр Манштейн кивнул взглядом на трех воинов, что мрачно принялись стаскивать тела в ряд. Из нашего отряда погиб Данис. Лорта накрыло кислотой, и я послал к нему леди Лиссандру. Не знаю, правда, выживет он или нет…
Из кустарника появилась слегка грязная и донельзя мрачная целительница.
– Он умер. Слишком много яда успело впитаться в кровь, а вся кожа слезла. – резко выдохнула Лиссандра. – Кто ещё ранен?
– Только барон. Тварь била насмерть. – честно ответил сэр Манштейн.
Лиссандра тяжело вздохнула и быстрым шагом направился к барону, что сидел около большого дерева, прислонившись к нему.
– Кто-нибудь, помогите мне снять с него латы! – крикнула женщина.
Рыцари-близнецы молча принялись помогать стаскивать с Нериона доспехи. Великолепные воронёные, почти чёрные латы были изрядно погнуты, но именно они спасли барону жизнь, приняв на себя часть удара.
Целительница положила барону руки на грудь, и того выгнуло дугой. Сломанные рёбра с хрустом встали на место. Затем Лиссандра резким движением вправила барону правую руку и принялась быстро накладывать шину.
– Что это за тварь? – закончив с оказанием первой помощи, женщина утомлённо откинула слипшуюся от пота прядь со лба.
– Лесная виверна. – спокойно ответил сэр Манштейн. – Довольно крупная и старая: стрелы не пробили естественную броню. Была бы помоложе, её бы взяли стрелы, а будь мы на равнине – сбили бы на подлете. Но не повезло.
В этот момент воины долины закончили стаскивать тела в кучу. Один из них, покопавшись в своих припасах, достал бутыль с горючей смесью и облил ею тела. Второй подошёл к барону.
– Мы должны немедленно покинуть это место, ваша милость. Иначе все падальщики скоро сбегутся на запах крови.
– Ему нельзя идти! Раны могут открыться, будет внутреннее кровотечения, ребра могут проткнуть лёгкое! – немедленно встала на защиту барона целительница.
Нерион с кряхтением поднялся на ноги.
– Он прав. У нас нет выбора. Собирайте припасы и уходим.
Из двадцати двух путников осталось восемь. Подхватив припасы, и сожалением оглядев оставшиеся вещи и тело виверны, мрачные люди покинули лесную поляну, напоследок предав огню тела павших. Спустя всего час после отхода со стоянки в спину ударил громкий волчий вой. Пиршество начиналось.
Уже поздним вечером, на привал, леди Лиссандра достала колбочки с какими-то мазями и решительно сорвав с барона верхнюю одежду принялась втирать их Нериону в грудь, которая представлял собой сплошной синяк.
– Всего одна виверна, и четырнадцать воинов из двадцати двух погибли. – с горечью сказала она. – Как вам вообще хватает храбрости и силы духа выходить за стены городов после такого?
Барон попытался пожать плечами и тут же пожалел об этом, скривившись от боли.
– Нападения по-настоящему опасных тварей не так часты, как многие думают. Их не так уж и много. К тому же виверна вряд ли осмелилась бы напасть на крупный караван. С мелочью мы бы справились, а на открытой местности прострелили ей крылья на подлетел. Но в перелеске, да ещё старая и опытная… Я бы сказал, это один из худших вариантов того, что мы могли встретить. Да и справедливости ради мы допустили пару ошибок…
– Каких ошибок? – удивлённо подняла бровь целительница.
– Ошибок в формировании экспедиции. – пояснил барон. – В целом, надо или двигаться группой меньше десяти человек: тогда многие опасные твари могут просто пройти мимо, завидев такую издалека. Люди весят немного, и при этом добыча зубастая, и твари об этом знает. Будь нас семеро, виверна могла бы нас не заметить или пролететь мимо, решив не тратить силы ради охоты на мелочёвку. Группу числом больше двадцати всегда стоит комплектовать с расчётом на то, чтобы она могла отбиться от любой твари. Желательно ещё добавить опытного боевого мастера, на случай таких вот виверн. Мы планировали вести вас малой группой, и проскочить незамеченными, но герцог навязал нам своих людей. Воины они хорошие, так что мы решили, что отобьёмся от любой угрозы в случае чего. Вот и отбились. Сомневаюсь, что в этих краях найдётся тварь опаснее старой лесной виверны. Да и помимо этого…
Барон запнулся и отвёл взгляд. Но Лиссандра мгновенно уловила недосказанность.
– Что помимо этого? Договаривайте. – решительно потребовала женщина.
– Не думаю, что это стоит упоминать…
Целительницы прищурилась и посмотрела на барона недобрым взглядом.
– Вы уверены, что хотите разозлить того, кто сейчас в прямом смысле не даёт вашим рёбрам проткнуть ваши лёгкие?
Барон слегка поёжился и решил не спорить.
– Мы разводили костры. Вообще-то, это строго запрещено в походах: может привлечь тварей, особенно летающих, что могут заметить дым. Или тех у кого хороший нюх… Такое делают только близ крупных поселений, где нет по-настоящему опасных тварей.
От этого заявление леди Лиссандра чуть не выпустила из рук баночку с мазью. Посмотрев на барона широко раскрытыми глазами, она залепетала:
– Но… Как же… Это же я… Почему мне никто не сказал? Это я виновата, да?
– Не вините себя за то, что слишком хорошо готовите. – барон успокаивающе сжал руку целительницы. – Скорее уж здесь наша вина.
Женщина виновато отвела глаза и продолжила работу.
– Вы ведь спасли мне жизнь. Если бы вы не отбросили меня в сторону, я бы погибла от потока кислоты так же, как сэр Лорт. А потом вы ещё и сражались… И ни один не испугался, не побежал. А ведь эта тварь была такой большой и страшной, я оцепенела и не могла пошевелиться. Как вам это удаётся? – Лиссандра расплакалась.
Барон аккуратно приобнял целительницу здоровой рукой и легонько прижал к себе, аккуратно поглаживая её по голове.
– Не волнуйтесь и не плачьте. Такова доля воинов: сражаться и защищать. – прошептал барон. – Не бойтесь, пока мы ещё дышим, вы в безопасности.
Лагерь уже погрузился в сон, но Лиссандре не спалось. Даже заступивший на первую стражу сэр Манштейн, отрубивший голову виверне, не мог рассеять страхи молодой женщины. Ей всё время казалось, что откуда-то из темноты вот-вот выскочит очередная тварь, убивая её защитников. Идея покинуть долину уже совсем не казалось ей привлекательной, но отступать было уже поздно. Вся эта ситуация заставляла её задаваться вопросом: как другие одарённые, выпускники мужского монастыря справляются с этими тварями? Слова барона о том, что в любой хорошей экспедиции желательно добавить опытного мастера никак не шли у неё из головы.
Но ведь она тоже была мастером! Мастером-целителем, и получила это звание по праву, после долгих лет обучения! Девушек в монастыре не учили боевым аспектам искусства нейтраля, но должны же и их способности в конце концов на что-то сгодиться!
Лиссандра горько пожалела о том, что в монастыре их не учили даже основам самообороны, предполагая, что никто и никогда не выпустит целительницу в смертельно опасный поход. Однако память услужливо подкинула те моменты, когда она встречалась с тогда ещё молодым мастером, Этериасом: друг детства всегда старался развеселить её и с улыбкой рассказывал и показывал свои успехи. Как он поднимал в воздух предметы порывами ветра, зажигал огонь и обливал ей сотворённой из воздуха водой, а потом убегал от неё, весело хохоча…
Быть может, и у неё получиться?
Долгие ночные часы, почти до самого рассвета, целительница гипнотизировала взглядом небольшой кусочек древесной коры, пытаясь разобраться в себе и своих силах, впервые в жизни стараясь направить их не на исцеление себя или кого-то другой, а на внешний, неживой мир. И спустя долгие часы, когда она уже почти отчаялась сделать что-то, сухой кусок коры внезапно обуглился и вспыхнул. Усталая женщина со вздохом откинула спутанные, растрепавшиеся пряди волос с лица и чуть-чуть улыбнулась уголками губ. Значит, и она сможет.
Глава 44
Нападение морских змей я банально проспал. Раны от осколков сферы затягивались долго и неохотно, и поэтому большую часть своего времени я проводил в постели. В один из таких дней меня и разбудили звуки боя.
Привычно потянувшись к силе смерти, я с сожалением констатировал факт, что на серьёзную боевую единицу я пока ещё не тяну. На один пожиратель жизни хватит, но это на крайний случай. На долгий затяжной бой с десятками точечных убийств. К тому же чувство жизни так и не вернулось ко мне после первого прохода через дикие земли, а значит, ориентироваться можно только визуально… Однако по старой привычке я напряг сенсорные навыки.
Настоящее эхо из зловещего шипения словно набатом ударило в виски, отозвавшийся в них сильной болью. Едва удержавшись от стона, я предпринял более осторожную попытку сосредоточиться на сенсорике, мягко ощущая мир вокруг, закрыв глаза. Словно множество чёрных вспышек вокруг меня взрывались и пропадали, отзывая эхом в сознании. Мгновением позже я осознал, что это были смерти: смерти живых существ! Но не северных гигантов, нет, это были смерти десятков и сотен змей, которые погибали с немыслимой скоростью!
Попытка дотянуться до этих вспышек отозвалась мощным приливом сил смерти. Серые нити мёртвой плоти на груди налились вновь налились чёрной. Я мерно вдохнул и выдохнул, пытаясь настроиться на медитацию и впитать в себя как можно больше энергии, рассеянной вокруг.
Количество отголосков чужих смертей снижалось. Бой скоротечно затухал, и насколько я мог судить, победа была за нашей эскадрой. Преодолевая лёгкую боль в груди, я решительно поднялся на ноги, слегка пошатнувшись. Возможно, настала пора привыкать к своим новым ногам. Ощущались они странно: наверное, так чувствуют себя те, кто учится ходить на протезах.
Пошатываясь и опираясь рукой на стены, я поднялся на палубу. Запах змеиной крови и поток холодного воздуха ударили в лицо, заставляя поплотнее закутаться в плащ.
Команда “Порыва”, весело переговариваясь, свежевала змеиные туши и сноровисто снимала с них шкуры, кидая большую часть требухи за борт. Несколько воинов разместили прямо на палубе походные коптильни и принялись готовить мясо. Кто-то достал каменную жаровню…
Моё появление заметили, и кто-то послал за Вальгардом. Однако вождь явился ко мне далеко не сразу: похоже, выслушивал отчёт. Ожидая главу северного ветра, я облокотился на борт судна и пересчитал корабли в эскадре: все шестнадцать были цели, и непохоже, что хоть один сильно пострадал. На палубах других кораблей занимались примерно тем же: свежевали и разделывали змей. Хотя и не всех: их было так много, что многие трупы просто бросали за борт, лишь выбивая клыки. Вода вокруг слегка покраснела от змеиной крови…
– Как твоё здоровье? – участливо осведомился Вальгард.
– Прихожу в себя. Хотя потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к новым ногам. Впрочем, закончим эту кампанию – прикажу целителям вырастить новые.
– Твои раны не помешают планам?
– Нет, вряд ли. – отрицательно качнул головой я. – Быть может, даже облегчат: мёртвые ноги не устают и я могу идти на них без отдыха сутками. В бою будет непривычно, конечно, но успех нашей кампании слабо зависит от моих навыков мечника.
– Тебе виднее. – пожал плечами гигант. – У тебя есть какое-то дело или ты просто вышел посмотреть на змеюк?
– Хотелось бы услышать отчёт о потерях. Насколько я вижу, их напало заметно больше. Навскидку пара тысяч…
– Потери? – на лице Вальгарда появилось неподдельное непонимание. – Это всего лишь желтоперки. Их даже дети иногда на побережье ловят, если в реку заплывут. Ребята немного размялись, да и только. Не думаю, что кто-то погиб. На “Порыве” даже никто не ранен, на флагман я брал лучших. Слышал, что на “Вестнике дождя” пара молодых ребят поскользнулась на змеиной крови и свалилась за борт, и теперь над ними все смеются, но вряд ли кто-то погиб. Мне бы доложили.
В эмоциях гиганта было серьёзное изумление. Похоже, смерть сына льда от крупной змеи в его картине мира была событием совершенно невозможным. Впрочем, если так подумать, что змея сделает гиганту? Задушить не сможет, слишком они крупные и прочные. Яд на них почти не действует. Покусает разве что, да вот только вспоминая свой собственный кулачный бой с сыном льда, я понимал, что, вполне возможно, змея может и клыки обломать. Особенно слабая змея, что полагается на свой яд…
– Много их было? – спросил я просто для того, чтобы поддержать диалог.
В моей памяти всё ещё вставало нападение змей на наш одинокий корабль. Больше десятка людей погибло, и если бы не огненный шторм Итема, могло бы и больше. Тогда змея сломала шею Мелайе одним ударом. Дети, значит, ловят…
– Тысячи две точно, может больше. – Вальгард довольно улыбнулся. – Всем хватит на новые сапоги, и ещё останется. Мясо закоптим: деликатесов хватит до конца похода.
Морской ветер усилился, и я съёжился, кутаясь в плащ. Вальгард же стоял безмятежно, не замечая прохлады. Похоже, здесь моя помощь совсем не требовалась.
Следующие две недели пути, прошли почти безмятежно. Я просто отдыхал, затягивал раны и ходил взад-вперёд по палубе, привыкая к новым ногам. Если какие-то проблемы и возникли у эскадры, мне о них не сообщали, считая неважными. Однако когда до выхода из диких земель оставалось около недели пути, Крегорн зашёл ко мне в каюту и разбудил меня на рассвете.
Рыцарь смерти нависал над моей кроватью чёрной громадиной. Его глаза слегка светились во мраке каюты мерным слабым серым светом.
– Остальные пока так и не решили, стоит ли беспокоить вас, но я уверен, что вам стоит на это взглянуть. – глухим голосом пробасил пронзающий мрак.
Я поднялся на палубу, покрутил головой, но так ничего и не обнаружил. Из всех странностей можно было отметить только то, что эскадра кораблей растянулась цепочкой, следуя одним за другим. Присмотревшись, я обнаружил что на каждом корабле вдоль одного из бортов находятся линии лучников.
Подойдя к борту, я обнаружил капитана Зинча, магистра Пикус, Вальгарда и Исгерда стоящих вместе. Они со смешанным чувствами смотрели на стену тумана.
Туман диких земель так и не отпустил нашу эскадру не на миг. Шаманам клана приходилось, сменяя друг-друга постоянно поддерживать над кораблями своеобразные куполы, расталкивающие его в сторону. Но дальше, чем на несколько сотен метров от кораблей видимость была нулевая: плыть приходилось, ориентируясь по берегу. Впрочем, сейчас и его не было почти не видно и создавалось странное, пугающее ощущение, что вокруг лишь открытый океан.
– Что происходит? – осведомился я.
Исгерд бросил на меня слегка усталый взгляд. Впервые на моей памяти я видел шаман всерьёз вымотавшимся. Седовласый шаман лишь молча махнул рукой в сторону стены тумана, в сторону которой были направлены лучники. Словно повинуясь тому, она слегка отступила, позволяя рассмотреть побережье. И там было на что посмотреть.
Сплошной ковёр разнообразных тварей, знакомых мне и нет, устилал всё побережье. Волки и камнегрызы, Жизнесосы и загонщики, и многие, многие другие, неизвестные и ни на что не похожие монстры устилали живым ковром весь пляж. В известных мне бестиариях не было и трети того, что там встречалось. Они почти не двигались, но, вероятно, лишь потому, что не умели плавать. И все как один смотрели на нас.
Некоторое время мы играли в гляделки.
– Как долго это происходит? – прервал молчание я.
– Началось после заката, когда мы встали на стоянку. – напряжённым голосом ответил Вальгард.
– Плыть не пробовали?
– Пока нет, но это возможно. Часть знакомых нам тварей точно умеет плавать. – мрачно ответил капитан Зинч.
– Ещё были летающие твари. Виверны, крыланы, беры, буреносцы… – добавил Крегорн.
Словно следуя его словам, из стены тумана вынырнуло полдюжины крупных летающих тварей. Они напоминали мне горгулий: в бестиариях таких не значилось… Сразу за ними вылетело две знакомых мне по книгам коричневые, горные виверны.
Их встретили редкие, но точные стрелы, сбивая в воду. Гиганты били по крыльям.
Виверны пошли ко дну. Неизвестные твари плавали на воде, медленно уплывая от эскадры дальше по течению.
– Прямой угрозы нет, но ситуация настораживающая. – признал я. – Почему мы стоим на месте?
– Сначала мы шли на вёслах, но ситуация на побережье не менялась. А тварей становиться всё больше и больше. Мы пришли к выводу, что если все решат гурьбой поплыть, на ходу мы не отобьёмся. Поэтому встали и выставили лучников. – хмуро ответил капитан Зинч.
– И их становится всё больше и больше. Скоро моих сил уже не хватит, чтобы развеять туман так глубоко, дабы увидеть последние ряды. – тяжело вздохнул Исгерд.
– Вы не выяснили, что заставляет их делать это?
– Здесь ответ прост, достаточно только присмотреться. – магистр Пикус нервно сцепил руки. – Дело в страхе. Приглядитесь: они же почти все дрожат. Страх гонит их в эту сторону.
Я присмотрелся. Действительно, смотрящий на нас твари едва заметно тряслись… Что за ужас заставляет их ТАК бояться?
– Я не знаю, кого или чего они боятся. Возможно, мы сумеем отбиться от их безумного побега, но вот желания встречаться с тем, что так напугало всех этих зверей у меня совершенно нет. – подытожил общее мнение Вальгард.
– Морские твари не нападали?
– Что бы это ни было, оно пугает и их тоже. – покачал головой Пикус. – воды вокруг совершенно безжизненные. Всё, что было, ушло дальше, в океан. А вот зверям бежать дальше некуда: их прижало к побережью.
Несколько минут звери играли с нами в гляделки, пока я обдумывал новую информацию. Кто или чтобы ни управляло дикими землями, похоже, оно обладало разумом или его подобием. И оно очень, очень не хотело пускать меня обратно. В сравнении со всем этим попытки остановить меня в прошлый раз были вялым, словно сделанными на автомате, по привычке… А теперь, похоже, сволочь взялась за меня всерьёз, и бросила в бой все силы. Туман не исчезал ни на секунду. Твари сбежались на побережье с огромной территории. К счастью, похоже, у неведомого кукловода не было возможности контролировать животных напрямую…
Мы пройдём, понял я. Гигантов здесь целая армия. Но и зверей тоже армия. И пусть их гонит страх, они не имеют ни малейшего понятия о тактике и стратегии, но мы же можем просто отступить в океан…
Внезапная догадка пронзила меня. Именно этого и хочет неведомый кукловод! Лишив нас единственного ориентира в виде побережья, он легко может загнать наш флот в какую-нибудь пространственную аномалию, навроде той, что была на береге, и забросить в начало пути. А потом сделать это снова, и снова, пока шаманы окончательно не выбьются из сил…
И тогда армия из полутора тысяч гигантов просто растает в тумане. Так же, как и все прочие экспедиции…
Возможно, мы могли перебить всех тварей прямо на побережье, но скорее уж кончаться стрелы, чем они. А в рукопашной погибнет множество воинов, и тогда я рискую лишиться изрядной части армии, даже не дойдя до Ганатры.
Я скрипнул зубами. Нет, так просто мои воины тебе не достанутся. тварь.
– Вальгард. Правь ближе к берегу, нужно подойти максимально близко. Пусть остальные корабли прикрывают нас издалека. И подготовь шлюпку. Крегорн, идёшь со мной. И приведите Мелайю сюда.
– Что ты намерен делать? – спросил меня Исгерд.
– Убить их всех, конечно же. Ты ожидал иного?
– Но как ты… – шаман оборвал сам себя, поняв, что здесь мне виднее.
Вальгард принялся раздавать команды. “Порыв” принялся медленно разворачиваться носом к берегу. Я направился в каюту, чтобы надеть доспехи. Похоже, настало их время.
Пока флагман разворачивался, а команда занимала свои места на вёслах, к судну на шлюпке прибыла слегка ошарашенная вызовом Мелайя. Ну да, давненько я не уделял охотницам внимание…
– Как близко мы можем подойти к берегу? – спросил я у Вальгарда.
– Сотня шагов. Дальше сядем на мель.
Плохо. Ударить пожирателем жизни дальше, чем на полсотни метров, мне вряд ли хватит сил.
– Значит, подходим на сотню шагов, и дальше разворачивайся. Я пойду к берегу на шлюпке.
– Один? – посмотрел на меня как на идиота капитан Зинч.
Всё, кроме Вальгарда и Исгерда уставились на меня как на умалишённого.
– Мелайя и Крегорн идут со мной. Этого достаточно.
Брать с собой живых было просто бессмысленно. Разве что в качеств жертв... Но с этим проблем и так не будет.
Пикус с Зинчем переглянулись и синхронно покачали головой. Но возражать не стали, действуя по принципу: ну, хочет человек убиться, пусть идёт.
По мере того как судно подходило к берегу, несколько тварей помельче решили рискнуть и попробовать воду на вкус. Их встретили стрелы с других кораблей флотилии, заставляя отступить.
Вскоре шлюпка грохнулась в воду, и часть воды попала мне в глаза через забрало, замыливая взор. Но в этом деле точно не была так уж и важна…
– Правь к берегу, Крегорн. – приказал я рыцарю смерти.
Мелайя посмотрела на меня с выражением крайнего скепсиса. Эта идея ей явно не нравилась.
– Может, всё же возьмём побольше людей? – робко предложила девушка.
– Бессмысленно. – отрезал я.
– Немного времени я на пляже вам выиграю, но вы уверены, что стоило брать девчонку? – пробасил Крегорн, работая вёслами.
Мелайя нахмурилась, достала лук и подготовила стрелы. Гордой таллистрийке совсем не понравилось, что её не считают за боевую единицу.
Я подошёл к носу шлюпки и привстал. Множество самых разнообразных глаз с пляжа смотрела на меня, готовые броситься и разорвать в один миг. Восемьдесят метров. Семьдесят...Шестьдесят. Пятьдесят...
Когда мне показалось, что один из загонщиков на берегу вот-вот прыгнем прямо к нам на лодку, я ударил широким фронтом пожирателя жизни, вкладывая в него столько сил, сколько мог.
Первые несколько десятков тварей словно испарились, рассыпаясь в прах. Волки и медведи, загонщики и камнегрызы, падальщики и хищники, кто-то отдалённо напоминающий кабана или носорога… Все они словно растаяли в воздухе, становясь прахом.
– В прах… – потрясённо прошептала Мелайя.
Лодка ударил о берег, и рыцарь смерти мгновенно оказался на песке, отбрасывая вёсла и доставая широкий щит и длинный меч, готовый закрыть меня. Живой ковёр из разнообразных тварей сплошным фронтом бросился к нам, полностью игнорируя то, что только сотни их собратьев погибли на этом самом месте.
Впервые я ощутил то, что пожиратель жизни не всесилен. Тающие, как снег на горячем ветру твари, яростно бежали вперёд, пытаясь сомкнуть полукольцо. Проклятье всё делилось и делилось, питаясь их жизнью, но их было так много, и они бросались вперёд столь стремительно… Вот взмывает громадный чёрный волк в гигантском прыжке, только до того, чтобы грохнуться перед ногами Крегорна уже облезлым скелетом, который секундой позже осыпается прахом.
Любое оружие имеет свои пределы. Проклятье просто не успевало делиться так быстро, чтобы справляться с наступающим потоком тварей. Я глубоко вздохнул, сосредотачиваясь и вбирая в себя рассеянную в воздухе энергию сотен смертей. И ударил пожирателем жизни во все стороны, снова и снова…
Вокруг нашей троицы образовался гигантский пыльный торнадо, состоящий из праха, что пожирал всех кто приближался к нему. А мы находились прямо в оке шторма.
И все же они не останавливались. Погибая сотнями, если не тысячами, в безумном порыве твари бросались на торнадо вновь и вновь. Чтобы не гнало их вперёд, они боялись этого больше, чем смерти.
Что-то с силой ударило меня в плечо, опрокидывая на песок. Пикирующая летающая тварь смачно плюнула чем-то зелёным, и Крегорн закрыл меня щитом от плевка. Похоже, не имея возможности добраться лично, кто-то решил использовать дистанционные атаки…
Но вокруг было слишком много силы смерти, чтобы меня волновали подобные мелочи. В какой-то момент я даже стал опасаться, что не смогу вместить в себя это всё, но похоже, с тех пор как я впервые испытал перегрузку, мои возможности возросли на порядок.
Повинуясь моей воле, чёрный дымчатый купол накрыл нашу троицу, заставляя летящие в нас костяные иглы и шипы и плевки кислоты расспаться на атомы прямо в воздухе. Покров смерти в защитной формации – весьма затратный приём, но сейчас, в круговороте битвы, я мог позволить себе всё что угодно.
Мастеру смерти нет равных на поле боя. Сколько бы мяса неведомый хозяин диких земель ни кинул на меня, это лишь даст мне больше сил.
Твари не кончались. Вызванная мною буря смерти иногда начинала утихать, и тогда я вновь и вновь бил пожирателем жизни во все стороны, разжигая её вновь, и вливая новые силы в черный купол.
Собрать силы, ударить, укрепить купол. Собрать силы, ударить, укрепить купол…
В какой-то момент я начал уставать. Нет, сил было под завязку, но постоянное применение искусства смерти влечет за собой и иного рода усталость. Ментальную, и, помимо этого, перегрузку связующей нити между душой и телом…
Нет, разумеется, я знал способ обойти эти ограничения. Теоретически, немертвый мастер способен сражаться днями и неделями, и зависит только от объёма силы. Но будучи ещё живым, я уставал. И мне бы очень хотелось всё ещё остаться живым к концу этого боя! А твари все не кончались, и не кончались.