![](/files/books/160/oblozhka-knigi-rostki-lzhi-si-367054.jpg)
Текст книги "Ростки лжи (СИ)"
Автор книги: Гэвин Магнус
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 39 страниц)
Глава 17
Сто тридцать два человека погибло во время расширения аномалии, прежде чем она была уничтожена. Большей частью стражники и гвардейцы, но были и другие, те, кто жил недалеко от границы.
Этериас настоял, чтобы их всех предали огню вместе – как погибших в одной битве. И сейчас верховный иерарх стоял с факелом в руке перед рядами погребальных костров, а за его спиной угрюмо стояли родственники и друзья погибших. Ведь никто из умерших не был одинок. И сейчас ему требовалось сказать что-то всем этим людям. Вдохнуть в них надежду, утешить, успокоить.
Молодой маг подошёл к одному из погребальных костров и пристально посмотрел на почерневшее, иссушенное женское лицо. Он так и не узнал было ли между ним и графиней Динго что-то, и, похоже, никогда не узнаёт.
Хорошо ещё что советники вовремя заметили и успели уйти назад по туннелю. Погибло лишь пара гвардейцев сопровождения, что стояли первыми. Вот только предупредить людей наверху они уже не успевали…
– Все люди, которых мы провожаем по дороге изначального потока сегодня, погибли в битве. – тихо начал глава церкви. – В битве с неизвестным, невидимым врагом, таким, с которым ранее человечество не сталкивалось. Мы все давно знаем, что столкновение с неведомым редко приносит добро, и этот раз не был исключением. Но это не первый и не последний случай в истории нашего рода, когда что-то угрожает нам. Мы встретим его с мужеством и честью, научимся противостоять ему, и главный урок, что мы должны извлечь из этой схватки это то, что враг боится нас. Есть лишь одна причина избегать честной, открытой схватки – знание того, что ты можешь проиграть. Будь те, кто сделал это, достаточно сильны, им не потребовались бы удары исподтишка. Они бы просто пришли и завоевали или уничтожили нас. Сколько бы лет ни прошло, жертвы, принесённые сегодня, не будут забыты. А потому, объединившись, мы найдём их, где бы они ни прятались, вытащим из тени на свет, и заставим ответить за все совершенные злодеяния.
Этериас прислонил факел к дровам, поджигая их, и медленно двинулся к следующему телу. Десятки людей последовали его примеру.
Уничтожение аномалии и возвращение центрального храма, несомненно, придало церкви больше популярности. Однако к сожалению её главы, работы от этого отнюдь не стало меньше. Увы, всё было наоборот...
– Ваше святейшество, магистр ордена странников просит принять его.
После всей этой истории с походами в аномалию Гелли перешёл на исключительно официальный тон даже во время их общения наедине. Этериас подозревал, что тот обиделся на то, что его не взяли с собой, но в этом решении отнюдь не раскаивался.
– Пропусти его сейчас же, Гелли. – махнул рукой верховный иерарх.
Медленной, словно нарочито шаркающей походкой древний слепой старец вошёл в кабинет и безошибочно направился к стулу для посетителей, на который бесцеремонно уселся, уставив свои белёсые глаза на хозяина кабинета.
– Я слышал, вы справились с гневом Отца.
Этериас устало прикрыл глаза. Это заблуждение начинало его раздражать.
– Это не было гневом Отца. Аномалия представляла собой результат некоего странного ритуала неизвестной нам природы. Мы уничтожили место проведения ритуала, и эффект спал.
– И это стоило жизни многим людям.
– Да, стоило. – тяжело ответил глава церкви. – И это моя вина. Стоило подготовиться получше. Уничтожить якорь аномалии сразу, а не изучать его.
– Похвально, что вам хватает смелости признать свою вину. Однако жаль, что вы упорствуете в своём заблуждении.
Этериас поджал губы.
– То, что находилось в тайнике в канализации, точно не является делом рук Отца.
– Возможно. – легко согласился старец. – Но это отнюдь не значит, что это не могло быть сделано по его воле. Отец не обязан наказывать заблудших овец лично.
– Если бы вы сами видели это, сомневаюсь, что у вас бы возникли подобные мысли. Это был отвратительное зрелище, похожее на гниющую рану на теле нашего мира. – раздражённо бросил иерарх.
– Говоря об этом… Я бы не отказался взглянуть на это. Однако мой человек, посланный в канализацию, рассказал лишь о небольшой потайной комнате с оплавленными стенами. Лишь пепел и оплавленные стены… никаких следов.
Верховный иерарх нахмурился.
– Вы прекрасно знаете, почему это произошло. Аномалия начала расширяться, и нам ничего не оставалось кроме как уничтожить её. Уверен, Кадмиан и Клавдий с радостью расскажут вам, что там было.
Старец медленно поднялся со стула и подошёл к окну, смотря на город слепыми глазами.
– Да… Не сомневаюсь, ваши советники расскажут мне то, что вы хотите. Любопытное образовывается совпадение: так называемый якорь аномалии уничтожен, вот только не осталось никаких вещественных следов, что могли бы подтвердить его существование, кроме слов вас троих.
– Мы скопировали символы, что были там начертаны! – отчаянно защищался Этериас.
– Да. Вы скопировали. – с нажимом на местоимение высказался магистр ордена.
– Если вы пришли сюда, чтобы бросаться завуалированными обвинениями, то вы впустую тратите своё время. Я чётко знаю, что Отцом в этих событиях и не пахнет, и ваши слова не смогут уверить меня в вашем заблуждении.
Некоторое время магистр молчал.
– Да, это проблема современной молодёжи: вы давно перестали прислушиваться к словам стариков. Но я здесь не затем, чтобы обвинять вас в чём-то, ваше святейшество. Думаю, для вас не секрет, что наш орден имеет давние связи с церковью. Долгие годы мы работали рука об руку, помогая друг другу, а магистры нашего ордена часто назначались лишь с одобрения верховных иерархов. Я пришёл уведомить вас, что этому пришёл конец.
– Что вы имеете в виду?
Этериас встал из-за стола, сверля напряжённым взглядом спину магистра. Но тот даже не шелохнулся.
– Отныне наш орден является полностью независимым образованием. Мы будем прислушиваться к королю и помогать Ренегону, как было всегда, однако отныне никто не смеет нам приказывать. Даже вы. И я уже позаботился о том, чтобы мой приёмник сохранил этот курс.
С этими словами старец уверенным, твёрдым шагом покинул кабинет.
Верховному иерарху оставалось лишь проводить его взглядом.
– Гелли. Собирай совет. – хмуро посмотрел на помощника Этериас, едва магистр странников ушёл.
– Я назначу совещание на завтрашнее утро, мессир Инвиктус. – кивнул помощник.
На следующий день десятеро советников сосредоточенно выслушали рассказ верховного иерарха.
– Есть идеи, что мы должны предпринять в связи с этим? – осведомился Этериас, закончив рассказ.
Гастон задумчиво забарабанил пальцами по столу. Остальные советники переглядывались, раздумывая.
– Я полагаю, здесь у нас нет опций для дальнейших действий. – высказался Кадмиан.
– Вы полагаете, мы должны просто стерпеть это? – нахмурился сэр Родриан.
– Кадмиан прав. Наше положение достаточно шаткое, и мы не можем надавить на орден после произошедшего на конклаве. – качнул головой мастер Син.
– Нас поддерживает король. – заметил Этериас.
Гастон прекратил барабанить по столу и тяжело вздохнул.
– Да, поддерживает. Но и только. После раскола церковь так и не набрала достаточно популярности в народе.
– И всё же это возмутительно. – пробасил Долиан. – Ведь именно мы и создали орден.
– Верно. – кивнул Гастон. – Орден был превосходным инструментом нашей политики до сего момента. Мы создали несколько зависимых от нас организаций, не сообщая, впрочем, об этом широкой публике. Рыцари-странники весьма популярны в народе, и, что немаловажно, многие лорды почитают за честь отправить туда на воспитание своих сыновей благодаря отличной системе обучения. Многие графы и герцоги не только Ренегона, но и других королевств учились в монастырях ордена, и это играло нам на руку.
– И теперь это играет против нас. – глаза верховного иерарха потемнели.
– Я бы не был столь категоричен. – возразил мастер Акрил. – Это же не объявление войны, лишь объявление независимости.
– На фоне происходящих событий такое разделение может стоить нам слишком дорого. – вставил Клавдий.
– В любом случае мы не можем ничего сделать здесь и сейчас. Но нам нужна замена странникам. Обращение за помощью к ним будет обходиться нам недёшево. – вздохнул Гастон.
– Вы полагаете, что они не откажут нам, если мы обратимся за помощью? После такого разрыва отношений? – удивлённо спросил Этериас.
– Несмотря на это глупое недопонимание, мы все люди, и на одной стороне. – подтвердил Гастон.
– В таком случае нам стоит взять лучших мастеров жизни и начать обучение собственной элиты немедленно. – предложил мастер Эниан.
– Мы всегда отправляли лучших мастеров жизни в орден. Сомневаюсь, что магистр вернёт их обратно в церковь. – прогудел Долиан.
– Значит, будем выбирать из тех кто есть. Если никто не возражает, я возглавлю это направление. Кадмиан, сможете подобрать мне помошников? Наверняка у вас найдутся талантливые ученики. – решительно вызвался Эниан.
– Полагаю, что да. – кивнул настоятель.
– Хорошо, с этим разобрались. – мрачно подытожил Этериас. – Что насчёт тех символов и аномалии? Вы сумели что-нибудь понять? Или нашли какие-нибудь следы?
Кадмиан и Клавдий хмуро переглянулись. Слово взял Гастон:
– За время, что мы разбирались с аномалией, прошло несколько дождей. Если в канализации и были следы, их всё смыло. В храме ничего, кроме праха и тела рыцаря. Рыцаря мы похоронили, прах иерархов собрали в разные урны. Правда, неизвестно кто в какой. Символы – глухой тупик. Мы не смогли понять ни одного. Это какой-то язык, письменность, несомненно. Но чья и что она значит нам неведомо. Даже в самых старых наших архивах времён основания церкви нет ничего похожего.
– Значит, мы вновь в тупике. Ни следов, ни зацепок. И нам остаётся только ждать следующего удара. – констатировал Этериас.
– Боюсь, что так. – кивнул Гастон.
– Время необязательно играет на нашего противника. – поднял голову Кадмиан. – Мы тоже не стоим на месте и развиваемся. Двое из моих учеников придумали какую-то интересную идею, увидев вашу сферу, и попросили у меня помощи. Говорят, что для реализации им потребуется очень множество чистого нейтраля, и у них просто не хватает сил. Я подумал, что кто-то из вас захочет присутствовать во время их эксперимента.
Советники переглянулись. В их глазах мелькнуло любопытство.
– Если требуется много чистой энергии, лучше всего для этого подойдёт мастер равновесия. Я бы с удовольствием поучаствовал. – высказался мастер Клавдий.
– Пожалуй, я тоже отправляюсь с вами. Может, подскажу что-нибудь интересное. – впервые за собрание улыбнулся Этериас.
– Полагаю, для учеников это будет честью, ваше святейшество.
– Мы должны думать о будущем в первую очередь. Грядут тяжёлые времена. – поднялся из-за стола верховный иерарх.
Советники покинули зал в гнетущем молчании. Но никто не опустил головы.
Глава 18
Пикус неизвестным нам образом общался с кракеном около часа, стоя на любезно предоставленном кракеном крупном щупальце прямо перед его глазами. По завершении диалога кракен медленно втянул под себя щупальца и погрузился обратно в воду, удаляясь в глубину.
Обратно на борт Пикуса пришлось затаскивать. Несколько моряков спрыгнули в воду, обязали вяло держащегося на воде магистра верёвкой, и споро вытащили на палубу. Полностью промокший, осунувшийся, похудевший, с тёмными кругами под глазами, магистр обвёл нас усталым взглядом и сказал:
– Я договорился. Он нас пропустит, можем плыть.
А затем, не спрашивая ничьего разрешения, заперся в капитанской каюте и не выходил оттуда три дня, в течение которых только и делал, что спал и ел.
Мы с капитаном приняли решение остаться над впадиной и также передохнуть в эти дни, не мешая магистру.
Однако едва магистр слегка оклемался и начал снова участвовать в прокладке курса, Мелайя немедленно затащила меня в освободившуюся каюту для приватного разговора.
Девушка расхаживала из угла в угол по небольшой каюте, бросая на меня странные взгляды. Я скрестил руки на груди и с интересом начал ждать, что же такого она скажет.
– Милорд. Я была бы очень благодарна, если вы расскажете мне побольше о моём новом положении. – официально начала девушка.
– Будь более конкретной. – приподнял уголки губ я.
Моя первая подчинённая глубоко и шумно вдохнула воздух. Интересно, он ей сейчас вообще нужен?
– Я бледная, как будто обескровленный труп. Кровь тёмная и густая. Еда стала пресной на вкус, и мне не удаётся заснуть с того момента как вы…
Мелайя замялась.
– Вернул тебя к жизни? – поднял бровь я.
– Фия сказала, что мне сломало шею ударом хвоста. После такого не выживают. – отвела взгляд девушка. – Однако я сама не уверена, что всё ещё жива. Даже не уверена, человек ли я всё ещё. – прошептала она.
Я сделал вид, что на миг задумался.
– Ну, технически, наверное, ты больше не человек.
– Что? – широко раскрыла глаза девушка.
– Что? – изобразил удивление я.
Кажется, она открыла рот, чтобы выругаться, но затем закрыла его. А затем посмотрела на меня максимально жалобными глазками. Конечно, такие приёмы на меня не сработают, но ей необязательно знать о том, что я и не собирался скрывать от неё некоторые нюансы нового её нового состояния. Рано или поздно всё равно пришлось бы что-то объяснять, дабы избежать общественного внимания.
– Расскажите, пожалуйста, что произошло, милорд. – лицо новоявленной Захарен-Либн прямо-таки выражало чистую невинность.
Пожалуй, это может пригодиться ей, когда я прикажу подкрасться к кому-то и разорвать его пополам.
– Ты не совсем жива и не совсем мертва. Немертвая, застывшая между жизнью и смертью. – немного подумав, ответил я. – Подобных тебе называют иссушающими жизнь, и это наиболее близкая к живым существам форма, в которой я мог вернуть тебя из мёртвых.
Девушка застыла на месте, лихорадочно обдумывая новую информацию. А я ощутил внезапный прилив энергии смерти. Клятва, что связывала нас ранее, словно бы усилилась, но нить жизни сменила полярность, превратившись в постоянную связавшую нас нить смерти! И по этой нити ко мне могла перетекать энергия, подпитывая мои собственные силы мастера смерти!
Я быстро пробежался по памяти, вспоминая всё, что мне было известно о немертвых марионетках разного уровня. Ни разу демон не раскрывал мне знания о подобной возможности. Армия смерти всегда представала в моих планах полезной, но обузой – то есть, требовала подпитки силой, присмотра, той или иной пищи. Однако ощущая эту новую связь, мне стало очевидно, что армия может быть также и источником силы для меня! Если подойти к созданию армии правильно, то каждый поднятый скелет будет немного, но подпитывать меня!
Мастеру смерти нет равных на поле боя – так он говорил. Я всегда считал, что речь идёт о том, что каждая смерть врагов способна подпитывать убийцу. Но было в этом и нечто большее – в потенциале каждая марионетка способна подпитывать мастера, что контролирует её, а мне даже не придётся подходить близко. Когда поднятые мною воины убьют сотни врагов, собранной силы хватит на то, чтобы ударить на сотни метров вперёд… Открывающиеся перспективы захватывали дух, однако далее из моих мечтаний меня выбила сама Мелайя.
– Каковы минусы подобного состояния? – наконец обдумав всё, задала резонный вопрос девушка.
– Тебе потребуется подпитка жизненной энергией от других людей. Притупленные ощущения, думаю, ты сама заметила. Ну и детей не сможешь иметь, очевидно. – ответил я.
– Как часто и насколько большая подпитка требуется? – напряжённо осведомилась девушка.
– Понятия не имею. – пожал плечами я. – Ты первая, кого я воскресил в подобной форме, и чтобы сделать это без подходящих инструментов мне пришлось несколько видоизменить ритуал. Сложно сказать, как это отразиться на тебе. Попробуй подзарядиться немного от подруг, но не переусердствуй. Расскажешь мне потом о результатах.
Мелайя протяжно вздохнула.
– Что же, полагаю это всё же намного лучше, чем гнить на дне океана. Благодарю, что рассказали, милорд. Можете быть уверены, я оценю подобный дар по достоинству.
С этим словами девушка поклонилась и намеревалась покинуть каюту, но я перехватил ей.
– Даже не спросишь о плюсах?
Мелайя удивлённо посмотрела на меня.
– Я полагала что плюсом является то, что я ещё нахожусь в мире живых, нет?
– И это тоже. – кивнул я. – Но, помимо этого, ты должна быть в несколько раз сильнее, быстрее, и выносливее обычных людей. А также сложно убиваемой: полагаю, сломанная шея или пробитое сердце тебя не убьёт, и со временем ты должна будешь вернуться в норму. А также, в теории ты должна быть способна закрыть себя от мистических чувств мастеров или обладающих схожей сенсорикой чудовищ.
По мере моих объяснений удивление всё возрастало и возрастало. Мелайя даже немного повеселела, но последнюю фразу девушка уже встретила со скепсисом.
– В теории?
– Как я уже говорил, это мой первый подобный опыт. Время покажет. Да, и вот ещё что – не стоит болтать об этом, ясно?
Бросив на меня взгляд, в котором смешалось сразу несколько разных эмоций, которые я не мог расшифровать, девушка ещё раз коротко поклонилась и покинула капитанскую каюту.
Немного подумав, я решил навестить Лару. Пепельноволосая Лучница как раз должна была немного оклематься для разговора, и пренебрегать активами.
Я застал бледную однорукую девушку в нашем импровизированном корабельном лазарете за неуклюжими попытками удержать на коленях тарелку с похлёбкой и поднести дрожащей левой рукой ложку ко рту.
Усмехнувшись, я отобрал у неё тарелку и принялся кормить её с ложечки. Первую ложку я успел засунуть ей в рот раньше, чем она успела что-то понять, но затем она слегка отвернула голову и слегка возмущённо сказала:
– Я не настолько беспомощна, милорд.
– Ну-ну, не кривись, большая девочка. Ложечку за успех экспедиции, ложечку, за любимого господина, ложечку за выздоровление…
Лучница слегка фыркнула, но сопротивляться перестала, покорно позволив себя накормить.
– Как самочувствие? – осведомился я после обеда.
Лара натянуто улыбнулась.
– Лучше, чем могло было быть, но боюсь, до конца экспедиции от меня не будет много толку. Спасибо, что поинтересовались.
– В некотором роде это моя обязанность, а я ответственный человек. Как ты умудрилась лишиться руки?
Любой полезный инструмент стоит держать в максимальном порядке. Разумных это касается в особенности.
Пепельноволосая отвела взгляд. Кажется, ей было слегка стыдно.
– Ваши стрелы хороши, однако даже они не убивают змей мгновенно. Я всадила прыгнувшей змее стрелу прямо в глотку, однако уклониться успела лишь частично: руку всё равно откусили.
– Ну, не стоит так огорчаться. Целители и не такое лечат.
Однорукая печально усмехнулась
– Пока мы вернёмся, травма успеет зарасти. Лечить такие застарелые травмы стоит очень дорого – мне точно не хватит.
– Я думал, глава отряда оплачивает подобные траты, разве нет? – поднял бровь я.
– Не в том случае, если цена лечения стоит нового отряда. Порой дешевле нанять новых людей, чем лечить старых. – покачала головой Лара.
Я на миг задумался о целесообразности трат. В конце концов, не были же местные совсем дураками. Однако, если начал работать на репутацию, не стоит останавливаться на полпути.
– Я оплачу тебе новую руку, сколько бы она ни стоила. – спокойно посмотрел я в глаза пепельноволосой лучнице.
Некоторое время мы играли в гляделки, и потом она слабо улыбнулась.
– Спасибо. Постараюсь дожить до конца экспедиции. Кажется, я начинаю понимать, что Киана нашла в вас.
– Кстати говоря, раз уж она не с нами, некоторые её обязанности вакантны. На корабле, конечно, особо не уединишься, но вот когда будем ставить на берегу походные палатки… – я лукаво улыбнулся.
Лара с лёгким смехом откинулась на лежанке, окончательно развеселившись.
– Вы действительно собираетесь игнорировать бедную Мелайю до последнего, да?
– Пусть это останется нашим маленьким секретом. – подмигнул я лучнице, поднимаясь.
– Я подумаю над вашим предложением. – тихо сказала мне в спину девушка.
Уходя, я стёр улыбку с лица. Подобные социальные игры порой надоедали. Впрочем, отсутствие брезгливости и спеси я всегда считал своей сильной стороной, и не стоило позволять себе игнорировать подобные способы удержания лояльности.
Плотно укутавшись в тёплый мех, я поднялся на нос к капитану Зинчу. По мере продвижения на север становилось всё более и более холодно.
– Как по-вашему, сколько мы отмотали вдоль берега, капитан? Если сравнить с побережьем Ганатры, например. – поинтересовался я.
Капитан на мгновение задумался.
– Ещё неделя-полторы пути, и мы пройдём расстояние, схожее с длинной побережья всего королевства.
– Это должен быть выход из диких земель.
Судя по рассказам Вальдара, переход по землям был не дольше, чем путешествие через одно королевство.
– Если вы так говорите. – пожал плечами Зинч. – Будем надеяться, что больше никто не попытается убить нас по дороге.
Следующей ночью постовые разбудили нас, указав туман, который сгущался вокруг корабля, словно густое молоко.
Я кинул вопросительный взгляд на Пикуса. Магистр лишь отрицательно качнул головой. Со вздохом я достал сферу и пустил себе кровь. Туман втянулся внутрь, и все собирались обратно спать, но не успел я прикрыть глаза, как моряк-дозорный тронул меня за плечо.
– Туман возвращается, ваша светлость. – серьёзно сказал старый моряк.
Вскоре мы собрались на импровизированный совет на носу корабля.
– Предложения? Я не смогу развеивать туман вечно.
– Попробуем сжечь его? – предложил Темпус.
– Типичный мастер огня. – хмыкнул Пикус.
– Дерзай. – кивнул я Темпусу.
Маг огня, впрочем поступил хитрее. Он стал нагревать воздух вокруг корабля, не сильно, но достаточно, чтобы горячий воздух поднимался наверх. Туман слегка заколыхался, развеваясь, поднимаясь наверх… Но едва Темпус закончил, тот начал сгущаться вновь.
– Магистр, сможете вести корабль сквозь эту дрянь? – деловито спросил капитан.
Пикус минуту смотрел на воду, которая становилась почти неразличимой за туманной пеленой.
– Нет. Я почти не чувствую воду за пеленой, а ведь до неё совсем недалеко.
– Может, причалим к берегу. – предложил Шимуль.
– Учитывая последнюю высадку, я пас. – слегка нервно усмехнулся Оланс.
– Тогда никто не погиб, в отличие от нападения змей – парировал Итем.
– Мы с равной вероятностью можем наткнуться на угрозу в море и на суше. Но крупных морских тварей рядом быть не должно́ – кракен всего в паре дней пути. – заметил я.
Люди смотрели на меня, ожидая решения. На миг я задумался, вспоминая слова герцога и собственную первую схватку с туманом. Просто иди и иди, пока не выйдешь, в одном направлении… Похоже, это оставалось единственным решением.
– Я буду развеивать туман. Вы тем временем должны максимально ускорить корабль. Пойдём днём и ночью, прямо до выхода из диких земель. Это не должно занять больше недели. Улос заварит бодрящие зелья. Начнёте падать от усталости – будем двигаться на половине вёсел, сменяя друг друга. Оланс, Пикус, на вас навигация, следите чтобы мы не налетели на рифы круглосуточно, сменяя друг друга. Итем, Темпус, на вас также дежурства на предмет атак по очереди. Не теряем бдительности круглые сутки. Вперёд!
С этими словами я решительно пустил себе кровь вновь, обильно окропляя сферу. Туман в радиусе нескольких десятков метров стремительно освободил пространство. Но не более – дальше видимость терялась.
Корабль пошёл вперёд.
На исходе первых суток, Зинч начал обеспокоенно на меня поглядывать. Когда Пикус сменял Оланса на посту навигатора, капитан коротко спросил:
– Сколько вы ещё сможете держать чистую сферу вокруг нас?
– Столько, сколько потребуется. – спокойно ответил я, в очередной раз пуская кровь начинающей неметь руке.
Это было сложнее, чем я ожидал. Небольшая, но постоянная кровопотеря вдобавок с отсутствием сна – сложное испытание даже для странника. Меня начинало постоянно клонить в сон.
Улос кормил меня с ложечки, поил каким-то дрянью, что по его словам, помогала образовываться новой крови, и разливал бодрящее питьё всей команде.
На третьи сутки пути мы встретили рифовый барьер. Тёмно-коричневые скалы, встречались то тут, то там, заставляя Зинча отчаянно маневрировать и отдавать команды на спуск паруса и на греблю в обратную сторону, чтобы избегать столкновений. Моряки даже сломали с десяток весел. К счастью, были и запасные…
Краем глаза я заметил мелькнувшее туловище в воде.
– Что это? Устало указал я Зинчу на море.
Капитан прищурился и посмотрел на меня тёмными кругами вместо глаз:
– Плотоядные грызорубы. Кораблю не опасны, но попади мы на рифы, до берега никто не доберётся.
– Скажем мастерам разобраться? – предложил я.
– Пусть не тратят силы. – отказался капитан.
Я лишь равнодушно промолчал. Сил оставалось всё меньше.
На четвёртые сутки я попытался делать лёгкие перерывы и отдыхать, буквально по несколько минут. Но это оказалось плохой идеей – проклятый туман словно этого и ждал, мгновенно окутывая корабль. И что хуже, я начал слышать в нём голоса… И то что они говорили, мне совсем не нравилось.
– Вернулся, вернулся, вернулся... – эхом шептала неведомая пелена.
– Вы слышите? Кто-то шепчет мне из тумана. – обеспокоенно проговорил Итем.
– Это туман может вызывать слуховые галлюцинации. Они будут обещать вам что угодно, лишь бы вы остановились. Не слушайте его, и тогда мы выберемся живыми отсюда. – спокойно ответил я, вновь пуская себе кровь.
Голоса затихли. А туман всё клубился, устраивая вокруг безопасной сферы настоящую сплошную непроглядную стену серого торнадо с чёрными прожилками.
На пятые сутки я уже слабо понимал, что происходит, и даже прекратил считать время. Мир сузился и сократился до простых действий. Держать сферу, пускать себе кровь, если рана затянулась или подсохла, есть, пить, испражняться… В голове стучала лишь одна мысль – не спать. Сон это смерть, повторял я себе как мантру.
Не знаю, сколько продолжалась эта безумная борьба со сном. Рука повисла безжизненной плетью, и мне пришлось поддерживать сферу своей мёртвой рукой, и отдать команду Улосу пускать себе кровь. Зрение потемнело и размылось от слабости, и мне начинало казаться, что туман смыкается вокруг, всё ближе и ближе…
– Мы прошли. Туман рассеялся. – вырвал меня из транса мертвенно-усталый голос капитана Зинча.
– Что? – тупо спросил я у него.
– Мы вышли из диких земель. Туман рассеялся. Вы можете отпустить свою сферу – терпеливо повторил капитан.
Несколько минут я тупо смотрел мимо него, не понимая, что происходит. Затем попытался порезать себе руку вновь, но чья-то рука мягко остановила меня. С трудом сфокусировав взгляд на размытой фигуре, я попытался подняться из медитативной позы, однако ноги подкосились, и меня повело в сторону.
– Я в порядке. Просто… Отдохну…
С этими словами я провалился в сон прямо на руках человека, лицо которого так и не рассмотрел. Впрочем, была ли разница?