![](/files/books/160/oblozhka-knigi-rostki-lzhi-si-367054.jpg)
Текст книги "Ростки лжи (СИ)"
Автор книги: Гэвин Магнус
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц)
Глава 23
На центральной площади Кордигарда, самой большой из всех площадей в городе, сегодня было многолюдно. Завершался счёт 1017 года от сотворения мира, и начинался отсчёт 1018. В это день новый глава объединённой церкви, Этериас Инвиктус, решил произнести речь перед людьми, и немало нашлось желающих её послушать. Толпа заполонила площадь настолько плотно, что казалась живым, двигающимся ковром. Людей было так много, что не все поместились на площадь: часть смотрела из окон ближайших домов, некоторые, опоздавшие, ютились в прилегающих к площади улочках, а иные и вовсе забрались на крыши соседних домов.
Верховный иерарх поднялся на подготовленный помост, оглядывая собравшихся с доброй, приветливой улыбкой. Тысячи глаз скрестились на нём, с нетерпением ожидая, что же он скажет.
– Это был тяжёлый год для всех нас…
Множество людей ожидали услышать речь, но были и те, кто совершенно не слушал. Тяжёлый болт стреломета ударил верховного иерарха в грудь, опрокидывая его на дерево помоста и прерывая начало речи. В толпе с ужасом закричали женщины.
Храмовая стража запоздало отреагировала, закрывая его своими телами, а присутствующие мастера немедленно окутали помост защитой, поднимая землю валом вверх.
Молодой парень из числа храмовой стражи, личный помощник иерарха, в отчаянном бессилии прижимал белоснежный плащ к ране, пытаясь остановить кровь, а иерарх лишь хрипел, пытаясь сосредоточиться и не дать себе умереть от кровопотери здесь и сейчас.
– Пропустите целителей! Живо! – отчаянно закричал Гелли, прижимая пропитавшийся кровью плащ всё сильнее.
На губах его патрона пузырилась кровь: верный признак, что пробито лёгкое. Глаза иерарха начали закатываться: тот терял сознание.
На площади начались волнения. Началась давка. Однако один человек совсем не волновался. Фигура в простой серой одежде и сером плаще, сидевшая на крыше башни, что почти сливалась с серым камнем крыши, аккуратно убрала стреломет под плащ, и чёткими, отточенными движениями спустилась с крыши по верёвке. Никто и не обратил на неё внимания.
Спустившись вниз, фигура спокойными, быстрыми движениями подхватила лежащий снизу мешок одежды и быстро переоделась в пёструю, яркую праздничную одежду, что часто любили одевать простые горожане Кордигарда. Сложив серые одеяния в тот же мешок, человек быстрым шагом начал петлять по улицам, направляясь к окраинам города.
– Всё прошло успешно, милорд? – осведомился барон Нерион у своего сюзерена.
– Я попал в грудь, и никто не успел среагировать. – спокойно кивнул герцог. – остаётся только ждать.
– В грудь… – пожевал губами барон. – Лучше было бы в глаз или в сердце.
– К сожалению, я не настолько хороший стрелок, а другого человека для подобного дела у нас нет. Ты думаешь, яда не хватит?
– Когда речь идёт о сильнейших из мастеров, тут ни в чём нельзя быть уверенным. – вздохнул барон. – В любом случае, нам остаётся только ждать. Мы покидаем город?
– Нет. – качнул головой герцог. – подождём новостей. Если иерарх выживет, придётся придумывать что-то ещё.
– Это был наш лучший шанс. Дальше они наверняка будут ожидать повторения. – покачал головой барон.
– Значит, повторим тогда, когда они не будут ожидать. Воля Отца должна быть исполнена.
Барон разжёг небольшой каменный камин, и герцог бросил туда использованный стреломет и серую одежду. Двое мужчин ещё долго молча наблюдали за огнём, пока всё использованное снаряжение полностью не обратилось в пепел.
Тем временем, в церковном госпитале молодой парень в окровавленном плаще растерянно, закусив губу, ждал вердикта целителей, нервно ходя из одного конца коридора в другой. И ждал не он один. Некоторые из советников так же присутствовали здесь в напряжённом ожидании. Коридоры были забиты храмовой стражей, а несколько групп опытных мастеров дежурили у всех выходов. Спустя час ожиданий мастер Эниан, лучший мастер жизни среди всех советников иерарха, наконец покинул палату.
– Жить скорее всего будет, но это прогулка по грани. – покачал головой Эниан.
– Вы определили яд? – хмуро осведомился сэр Родриан.
Эниан кивнул.
– Яд горной виверны. Мы влили универсальное противоядие, вынули стрелу и вылечили пробитое лёгкое. Хорошо ещё, что несколько мастеров жизни были неподалёку на площади, иначе мы бы просто не успели донести его до госпиталя. Мерзкий и едкий яд, от него у нас нет специального противоядия, и он всё ещё действует. Мы держим его святейшество на постоянной подпитке жизнью, сменяя друг друга, и он постепенно рассасывается. Если бы такое произошло в поездке по королевству, боюсь, всё моё искусство не смогло сохранить жизнь человека, получившего подобный отравленный болт в грудь. Силы слишком многих целителей требуются для подобного.
Советники переглянулись.
– Это целенаправленная попытка убийства. И нам очень повезло, что она не оказалась успешной. – произнёс очевидное Клавдий.
– Следует перевезти его святейшество в крепость. И не выпускать оттуда, пока мы не найдём виновника. – пробасил Долиан.
– Гастон уже поднял на ноги всех свободных людей и набил ими госпиталь. – кивнул мастер Акрил.
– Похоже, наш враг ближе, чем мы думали. – мрачно высказался Кадмиан. – Думаю, стоит перевезти его святейшество в Твердыню Истины. Кроме учеников, там нет посторонних, и она строилась как крепость. Пробиться через толпу молодых мастеров не сможет ни одна внезапная атака.
– Тем самым мы подвергнем их опасности. – не согласился мастер Фелиус. – лучше будет перевести его в крепость ордена странников или королевский дворец.
– Нет! – крикнул Гелли, прерывая спор.
Советники с удивлением уставились на молодого помошника иерарха.
– Молодой человек… – недовольно протянул мастер Син.
– Как вы не понимаете! Это же люди! Болт стреломета сделан нашими мастерами, в этом самом городе! И я очень сомневаюсь, что кто-то охотился на виверну, чтобы достать это яд: уверен, пусть и дорого, его можно найти в продаже у алхимиков! Это организовал не какой-то там неведомый нам враги, а люди, такие же как и мы! – отчаянно прокричал последнюю фразу парень.
– Люди не убивают людей. – медленно, словно втолковывать прописную истину ребёнку, произнёс мастер Кадмиан.
– Исходя из того что я вижу, это отнюдь не абсолютное правило! Вы можете сказать с полностью уверенностью сказать, что из него не бывает исключение? – решительным взглядом обвёл советников Гелли.
Старые, опытные мастера переглянулись.
– Парень прав. – наконец, высказался мастер Гелиус. – Из этого правила бывают исключения.
Клавдий, Акрил и Эниан мрачно кивнули, подтверждая его слова. Советники из Ренегона же смотрели на своих Аурелионских коллег с крайним удивлением. Похоже, таких подробностей они не знали.
– Вы уверены? – подобрался Кадмиан.
– Да. Это большая редкость, но бывают и люди, способные сознательно убивать, обманывать, или иным путём наносить вред другим людим. Своеобразная ошибка природы, безумцы, что выбиваются из общего правила. – кивнул мастер Эниан.
– Я никогда не слышал о подобном. – удивлённо покачал головой мастер Фелиус.
– Не сказать, что это распространённая тема для болтовни. Гастон, думаю, точно знает, а по какой причине остальную часть вашего совета не посвящали в подобные подробности, я не знаю. – пожал плечами мастер Акрил. – Вероятно, просто не было нужды. Случай очень редкий.
– Если так, это не объясняет, зачем кому-то убивать верховного иерарха. Наличие возможности не означает непременное действие, так ведь? – взял себя в руки сэр Родриан, отойдя от потрясения.
– Верно. – кивнул мастер Гелиус. – Мотив нападавшего загадка.
В этот момент к советникам присоединился мрачно выглядевший Гастон.
– Я расставил боевые группы у всех выходов и перекрыл ближайшие улицы, расставил стрелков на все высокие здания в округе, и собрал три сотни храмовой стражи на ближайших улицах. Мы готовы к удару. – заявил он.
– Мы пришли к выводу, что нападавшим был человек. Той самой редкой породы. – внимательно посмотрел в глаза первому советнику мастер Клавдий.
Гастон ничуть не удивился, лишь слегка сверкнув глазами.
– Я тоже пришёл к такому выводу. – медленно ответил Гастон.
– Но в чём тогда мотив? Если такие люди и существуют, зачем им убивать его святейшество? Тот всего ничего на посту и точно не успел сделать ничего, что могло бы не понравиться людям! – всплеснул руками мастер Син.
– Боюсь, здесь как раз всё очевидно. Многие продолжают считать произошедшее в храме гневом Отца, а нашу церковь утратившей его доверие. И возможно, в их глазах все верховные жрецы должны умереть. – Гастон обвёл всех советников стальным, решительным взглядом, выискивая в их глазах что-то.
– И вы полагаете, что среди таких людей нашёлся убийца, что решил лично убить иерарха? – неверяще покачал головой Кадмиан.
– Необязательно лично. Я думаю, что в теории, любой человек мог бы найти подходящего исполнителя и отдать ему такой приказ. – уточнил Гастон.
– Разве это не будет всё равно убийством? Отдать приказ кому-то, кто убьёт для тебя другого человека? – задумался мастер Фелиус.
– Зависит от человека и того, во что он верит. Такой вариант не исключён. – ответил мастер Клавдий. – Если человек не считает это убийством, то сможет отдать подобный приказ. Если считает, то не сможет. Полагаю, отдавший приказ человек вполне может считать это просто волей Отца и своеобразной «помощью».
– Это значит, что в теории это мог быть даже любой из нас. – тихо произнёс мастер Эниан, и в коридоре повисло молчание.
– Нет, я не верю, что кто-то из нас хотел бы нечто подобное. – тряхнул головой мастер Син. – Это же просто безумие.
– Прошёл почти год с тех пор, как покойный иерарх Нелеи издал указ о расформировании церкви. – задумался Кадмиан. – Почему попытка убийства произошла только сейчас?
– Найти подобного человека – задача крайне непростая. Представьте, что вас бы потребовалось подобное. Где взять убийцу? – спросил сэр Родриан.
Советники честно задумались, но на ум ничего не приходило. Опыта в таком поиске ни у кого не было.
– Да, это объясняет задержку. – согласился Гастон. – Но в итоге неведомый недоброжелатель всё же нашёл исполнителя и мы едва не лишились верховного иерарха.
Советники вновь замолчали, обдумывая ситуацию. Гелли ещё немного посмотрел на них, фыркнул, и направился к выходу.
– Могу я поинтересоваться, куда вы направляетесь, юноша? – спросил его Гастон.
– Пока вы тут чешете языками и ничего не делаете, я лучше займусь чем-нибудь полезным. Например, найду исполнителя и его господина.
С этим словами помощник верховного иерарха коротко отдал несколько приказов безмолвно застывшим храмовым стражникам, взяв с собой десяток, и удалился из госпиталя.
– Думаете, у него что-нибудь получиться? – спросил мастер Син.
– Остаётся надеяться, что да. – вздохнул Клавдий. – Опыта подобного расследования ни у кого из нас всё равно нет. А молодой, талантливый, пробивной и крайне мотивированный юноша лучший кандидат для незнакомого дела. Нам остаётся лишь поддерживать его и помогать по мере сил.
В этот момент некоторые из советников неожиданно ощутили себя старыми и бесполезными. Но ни у одного даже не возникло мысли покинуть свой пост. В конце концов, кто, если не они?
Глава 24
Ждать группу проводников от шамана пришлось неделю. Сильно подозреваю, что ушлый старик просто выигрывал время, чтобы гонцы с письмами прибыли к старшим шаманам раньше нашей группы, и те успели подготовиться.
По прошествии недели десятка варваров выдвинулся из деревни к нам. Выглядели они заметно более солидно? чем охотники: имели сшитые из плотные доспехи, кожаные шлемы, железное оружие и более мощные на вид луки из тёмного дерева. Впрочем, о какой-то единой системе и экипировке тут речи не шло: каждый отличался. Один из воинов имел шипастую окованную железом дубину, другой тяжёлое копьё, третий топор со щитом…
Рыжебородый громила с косичками и двухлезвийной секирой выдвинулся вперёд.
– Селиал инс Ши’рак сказать вести вас в Норн-Газал, желательно – целых. Вы следовать за мной.
– Мы соберём лагерь и будем готовы выдвигаться через час. – кивнул гиганту я.
Десятник недовольно дёрнул щекой, но не ответил.
Варвар двигались в основном молча. Рыжий десятник, не назвавший своего имени, изредка негромко отдавал команды на своём языке и всеми силами старался игнорировать нас. Места для привалов выбирали гиганты, ели мы раздельно. Северные гиганты не двигались в одном направлении, петляя то туда, то сюда, между холмов и лесов. Иногда они направляли пару разведчиков вперёд, но ненадолго. На второй день пути, присмотревшись, я решил поравняться с главным варваром и поговорить.
– Вы планируете молчать всё время нашего путешествия? – спросил я.
Варвар смерил меня странным, нечитаемым взглядом.
– Что ты хочешь, человек? – грубо бросил он.
– Поговорить.
– Вот как? Большинство людей что я видел не горели желанием говорить со мной. – прищурился рыжебородый.
– Я исключение. – пожал плечами я.
– Может, ты просто хочешь выведать наши слабые места, что бы было легче нас убивать?
– У меня нет в планах в войны с вашим народом. Строго наоборот, я здесь с дружественной миссией.
Варвар задумался, но ничего не ответил. Некоторое время мы шли молча, но я видел, что громила периодически бросает на меня изучающие взгляды.
– Отец сказал, что тебе по силам вырезать целую деревню. – наконец, определился с вопросом он. – Это так?
– Вполне. – кивнул я.
– Ты не выглядишь сильным. – недоверчиво искал признаки лжи на моём лице гигант.
– Внешность бывает обманчива. – безмятежно ответил я.
Рыжебородый думал ещё некоторое время.
– Можешь продемонстрировать часть своей силы? В знак правдивости твоих слов. – посмотрел на меня с хитринкой воин.
– Я мог бы, но вокруг нет живых целей. Что, кстати, довольно странно – в наших землях водиться много опасных тварей, что любят подстерегать путников. Север выглядит заметно более безопасным.
– Не обманывайся. – качнул головой варвар. – Я, конечно, не знаток ваших зверей, но уверен, на севере найдётся немало тварей, что не уступают в силе и опасности вашим. И даже превосходят. Это суровая земля, и она закаляет как нас, так и зверей. Мы ведём вас безопасными тропами, избегая ненужных схваток. Но мы можем сделать небольшой крюк, чтобы ты продемонстрировал своё мастерство.
Я на миг задумался. Демонстрировать варварам искусство смерти так и так придётся. А мои спутники уже и так многое видели. Возможно, это будет неплохим способом наладить диалог. Северные Гиганты должны уважать силу.
– Хорошо. Я согласен, при условии, что ты пообещаешь честно отвечать на мои вопросы во время путешествия.
– Если это не является тайной. – выдвинул встречное условие варвар.
– Договорились. Где можно найти подходящего зверя?
Рыжий гигант ненадолго задумался и задал пару вопросов другим варварам на своём языке. Затем повернулся ко мне:
– В полудне пути отсюда есть логово… – варвар на миг запнулся, подбирая подходящее слово. – Гизеанта.
– Кого? – переспросил я.
– Я не знаю, как называют подобных зверей на вашем языке. Может статься, в землях людей таких и не водиться. Его сложно описать. Это большая, сильная, и хорошо защищённая тварь. Наши луки такую не возьмут.
– Подойдёт. – кивнул я. – Двинемся туда, и вы покажете мне логово, а я разберусь с ней.
В глазах варвара читалось явное сомнение по поводу моих возможностей. Похоже, гигант прикидывал, не угробит ли он меня ненароком таким образом, нарушив приказ шамана. Но в итоге любопытство победило, и он коротко отдал команды сменить курс.
Следующим утром мы были у большого холма, где рыжебородый проводник дал команду остановиться.
Я жестом подозвал к себе охотниц.
– Что скажете? Кто может там обитать?
Девушки всерьёз задумались, осматривая холм и окрестности профессиональным взглядом.
– Крупных следов нет, значит, выходит из берлоги зверь редко. Возможно, тварь умеет впадать в спячку. – высказалась Фия.
– Холм достаточно большой, чтобы образовывать естественную пещеру. Там может быть весьма крупная тварь. – тряхнула головой Тея.
– Проводник сказал мне, что вход в логово с другой стороны холма. – кивнул я.
– Зачем нам вообще это охота? Мы могли бы просто обойти логово, и двигаться дальше. – пристально посмотрела на меня Мелайя.
– Варвары уважают силу. – с намёком сказал я.
– И мы должны убить зверя, чтобы доказать её? – скептически посмотрела на меня немертвая охотница.
– Нет. Я пойду один. И это не обсуждается.
– Здесь мало еды. Кто бы это ни был, он всеяден и непривередлив в рационе. Иначе просто не смог бы выжить здесь. – высказалась последней Лара.
– Значит, точно определить вид вы не можете. – заключил я. – Разбейте лагерь и ждите меня здесь. Я ненадолго.
Я медленно двинулся вокруг холма, внимательно всматриваясь в него. Несмотря на то что охотницы не смогли определить зверя, информация всё же была полезной: странники имели обширный бестиарий. И все звери, подходящие под высказанные критерии, не были мне угрозой. Впрочем, это могла быть и неизвестная мне тварь, что водиться только на севере.
Вокруг было пустынно. Снег в это части севера выпадал редко, и потому на равнинах вокруг храма встречалась желтоватая, пожухлая трава и редкие кустарники. Широкий каменистый холм, казалось, не скрывает в себе ничего интересного, однако в одном неприметном, слегка прикрытом мхом склоне можно было разглядеть широкий, несколько метровый провал, который буквально выгрызли в камне.
В известных мне бестиариях была только одна тварь, что строила подобные норы, и до сего дня мне не доводилось с ней встречаться. Её звали камнегрызом – в числе прочего и за то, что всеядная зверюга могла грызть даже мел и минеральные отложения для пропитания.
Подобрав несколько увесистых камней, я принялся кидать их в пещеру издалека. Несколько бросков пришлись в никуда, однако на пятом броске я уловил отличившийся звук. Это был не удар камня о камень. Это был удар камня об что-то другое.
Изнутри послышалось глухое ворчание. Что-то зашевелилось во тьме пещеры, и вскоре на свет появился он.
Камнегрыз не был таким уж большим, на самом деле. Чем-то зверюга напоминала медведя: толстое туловище, четыре крепких когтистых ноги. Однако будучи в несколько раз больше, тварь имела круглую, приплюснутую голову. Маленькие, глубоко посаженные чёрные глаза-бусинки без выражения смотрели на меня. Из бестиария я знал, что зажмурившись, камнегрыз способен сомкнуть хитиновые пластины на глазах, надёжно защищая их.
Камнегрыз почти не имел слабых мест: всё тело, начиная от головы до ног, покрывали толстые, серебристо-белые хитиновые пластины-наросты, что слой за слоем накладывались друг на друга. Нечего было и думать воткнуть меч или копьё в сочленение: даже если и удастся, за одной пластиной последует другая. Северная разновидность – мелькнула у меня мысль. Камнегрызы подобного цвета в бестиариях странников не значились. Единственным слабым местом была пасть, однако воткнуть в неё что-то ещё надо было постараться. На круглой голове броненосца-переростка она находилась почти под подбородком.
Завидев меня, камнегрыз медленно засеменил в моём направлении. Варвар действительно выбрал хорошую тварь для испытания силы – от подобного зверя способен легко убежать любой человек или варвар. Опасность он представлял только для тяжело гружёного каравана. Впрочем, опасность эта была отнюдь не маленькой.
Я вскинул левую руку и отправил в камнегрыза два проклятья, пожирающих жизнь. В левую и правую лапу. Для внешнего наблюдателя ничего не происходило, но прежде, чем зверюга прошла хотя бы половину дистанции до меня, у того подломились лапы. Камнегрыз обиженно и недоумённо заревел, пытаясь подняться и явно не понимая, что происходит. Я медленно обогнул его по дуге и повторил процедуру с задними лапами. А затем спокойно подошёл поближе и присел к лежащей бронированной туше. Чёрные глаза смотрели на меня с ужасом и непониманием. С такими приёмами охоты на себя зверюга явно не сталкивалась.
Я обошёл камнегрыза по кругу, постукивая мечом по броне. Тот вяло пытался укусить меня, но короткая шея и собственная броня не давали ему даже нормально повернуться. Внимательно осмотрев зверя, я пришёл к выводу, что бестиарии не врали: слабым местом, действительно, была только пасть. Ничего похожего на клоаку или любую иную дыру для дефекации не было: похоже, желудок у камнегрыза тоже был каменный, переваривая всё безотходно.
Немного поразмыслив, я отказался от мысли превратить камнегрыза в ездовое животное. Жрать энергии подобная туша будет немало, а двигаться медленно. Гораздо лучше подойдут твари поменьше, а потому затягивать больше смысла не было.
Пару раз я осторожно ткнул камнегрыза в голову. Меч противно заскрежетал по хитиновым пластинам, и у меня появились серьезные подозрения, что если я воткну ему в глотку свой одноручник, тот его просто погнёт. Поэтому, тщательно прицелившись, я просто послал проклятье-пожиратель прямо в то место, где у твари предположительно находился мозг. И вскоре камнегрыз затих. Проще, чем отнять конфетку у ребёнка.
Рыжий варвар задумчиво осматривал мёртвую тушу камнегрыза. Он аккуратно и осторожно обошёл её издалека. потыкав в разные места длинной палкой. Потом, примирившись и резко подскочив, ударил тяжёлой дубиной, мгновенно отскакивая назад. И только затем, окончательно убедившись что тварь мертва, подошёл ко мне.
– На теле нет ран. – глаза варвара вопросительно буравили меня.
– Нету. – согласился я.
– Тогда как ты убил его? Яды на них не действуют, он и камни жрёт. – нахмурил брови рыжебородый проводник.
– Пожалуй, пока я оставлю это своим маленьким секретом. – приподнял уголки губ я.
– Мясо Гизеанта редкостная дрянь, но из хитина можно сделать неплохие доспехи. За этого мастера немало дадут. – сменил тему варвар, вопросительно посмотрев на меня.
– Если поможете с разделкой, транспортировкой и продажей, половина ваша. – щедро предложил я.
Уверенности в том что кто-то из моих людей умеет разделывать камнегрыза у меня не было. Тварь была редкой, и предметом охоты становилась ещё реже.
Рыжий десятник посмотрел на меня несколько удивлённо. Половина добычи за подобное, по их понятиям, похоже, было многовато. Но на то и был мой расчёт – налаживание отношений.
– Согласен. – довольно прогудел гигант.
Напряжённая отчуждённость варваров после этого момента слегка отступила. По крайней мере, на следующую ночь они разбили свои палатки прямо рядом с нашими и пригласили перекусить из одного котла. Один из варваров, молодой ещё безбородый чернобровый парень даже решил попытаться улучшить свои знания языка, обратившись к моим людям.
– К-к-когабл. – высунув язык от усердия пытался выговорить слово гигант.
Рыжая охотница звонко и беззлобно рассмеялась.
– Ко-ра-бль. Морское судно. – ободряюще тронула за плечо варвара она.
Серокожий великан смущённо отвернул голову и что-то пробурчал на своём языке.
По мере дальнейшего путешествия нам периодически попадались другие деревни. Порой на северных равнинах попадались большие стада рогатых копытных животных, напоминающих мне лосей, ведомые варварами-пастухами. Скотоводство гигантам было отнюдь не чуждо.
– Вы не пытались оседлать их? – спросил я у проводника.
– Пытались что? Я не понял слово. – недоумённо мотнул головой варвар.
– Сесть сверху. Ездить на них.
Варвар глубоко задумался. Но затем ответил:
– Нет, не пытались. Думаю, если я сяду на рогача, то сломаю ему хребет. Они вообще плохо возят грузы: если повесить сверху немного поклажи, то рогач просто ложиться и никуда не идёт, пока её не снимут. Мы как-то пытались заставить их тягать повозки, как вы делаете со своими гребешками, но рогачи просто стоят и никуда не идут, даже если могут её сдвинуть. Упрямые.
В целом, из рассказов варвара следовало, что северные гиганты живут простым, незамысловатым бытом. Собирают грибы и ягоды, охотятся, рыбачат, пасут стада рогачей. Тему набегов в людские земли мы по молчаливому согласию не поднимали, однако кое-что полезное с военной точки зрения я всё же выведал.
Варваров было мало. Рыжий десятник рассказывал о множестве великих варварских кланов, но по косвенным признакам я определил, что самый большой клан насчитывает от силы с пару десятков тысяч разумных. На большее просто не хватит еды в суровых северных землях. Всё население северной полосы за дикими землями равнялось, по большей части, населению одного людского королевства. И это вполне логично коррелировало с тем что варвары так и не смогли захватить Арс. Выбить людей из крепостей, не имея численного превосходства, не позволяла даже их превосходящая физическая мощь, а вести долгую осаду они просто не могли: не хватало провианта.
Впрочем, воинами и охотникам здесь были большинство мужского населения. А значит, собрать армию для моих целей будет вполне возможно.
– Что такое Норн-Газал? – обратился я к проводнику с целью узнать место назначения.
– На вашем языке это будет место торга. – скосил на меня глаза рыжий варвар.
– Значит, город.
– Не такой, как ваши, обнесённые камнем. Ты увидишь.
Но вот однажды наше путешествие прервала действительно странная вещь. Прищурившись, я увидел странную белую пелену, быстро приближающуюся к нам от линии горизонта. Варвары выглядели полностью, спокойными, и лишь подали знак остановиться. И прежде чем я успел спросить, что это, пелена достигла нашей позиции.
Удушливая волна раскалённого, словно из пустыни или парилки, воздуха накрыла нас мощным порывом. Это напоминало ударную волну от взрыва, но какой мощи должен быть взрыв, чтобы покрыть сотни километров, придя из-за горизонта? Варвары блаженно улыбались, прикрыв глаза. Внезапный прилив тепла, похоже, приходился им вполне по душе.
– Что это такое? – требовательно дёрнул я за рукав проводника.
Тот посмотрел на меня несколько недоумённо, а затем пренебрежительно хмыкнул.
– Вы даже не знаете, что изобразили на знамени?
– Изобразили красную птицу. – скрипнул зубами я.
– Красную птицу. – варвар фыркнул. – Это птица феникс.
– Мне бы хотелось больше подробностей. – спокойно и бесстрастно произнёс я, вернув себе самообладание.
Варвар мельком глянул на меня, улавливая настроение, и слегка вздохнув, начал:
– Когда феникс устаёт от жизни и решает умереть, он летит на крайний север, в страну вековечных льдов, твердыню истинного мороза. Только там, в самой глубокой ледяной расщелине под нетающим морем, достаточно холода чтобы убить его. – гигант на миг прервался, вздохнув. – Но ни один, даже самый ужасный лёд нашего мира не в силах убить феникса навсегда. Однажды он возрождается, и первый его вздох истинного пламени жизни разносится на тысячи километров вокруг, раскалывая льды и оповещая мир о начале нового жизненного цикла.
– В наших землях подобного не случается. – заметил я.
– На границе с дикими землями эффект уже почти не чувствуется. – степенно кивнул варвар. – Там начинается юг, а дыхание феникса затрагивает только северные земли.
У меня оставалось ещё много вопросов касательно этого явления. Но резонные сомнения, что едва грамотный вояка-варвар сможет на них ответить, заставили меня свернуть разговор и всерьёз задуматься. И направиться к мастерам огня.
– Вы что-нибудь поняли, Темпус? – осведомился я у старшего мастера огня.
Тот покачал головой.
– Я удивлён не меньше вашего. Чтобы провернуть подобное, требуется колоссальная сила. Я почувствовал лишь сильный всплеск огненного нейтраля.
– Это были остатки. Крошки от изначального источника. – подал голос Итем.
– Полагаете, это могли сделать шаманы варваров? – тихо спросил я.
Мастера огня переглянулись.
– Однозначно нет. – хором ответили они.
– Если бы у них было столько сил, Арс бы давно пал. – добавил Темпус. – вложенной в эту волну тепла силы хватит, чтобы расплавить стены любой крепости, что когда-либо создавали люди.
Вечером того же дня, когда все отошли ко сну, ко мне подошёл магистр Пикус, и жестом предложил поговорить. Мы молча присели около почти погасшего кострища. Пикус подбросил дров, а затем сделал небрежный жест в их сторону. Дрова ярко вспыхнули языками пламени.
– Удивлены? – криво усмехнулся магистр. – Да, я немного владею стихией огня. Не то что ожидаешь от магистра воды, верно? Впрочем, одной тайной больше, одной меньше.
Магистр уставился в костёр.
– Полагаю, вы имеете в виду произошедшее с кракеном.
– Никогда не думал, что именно я буду тем, кто раскроет эту тайну. – утвердительно вздохнул Пикус. – Но теперь мастера огня знают, и нет никаких сомнений, что они доложат выше, и у меня совершенно нет рычагов влияния, чтобы на это повлиять. Иногда меня посещает подлая мысль, что я бы совсем не огорчился, погибни наша экспедиция в полном составе. По крайней мере, меня не мучило чувство вины за то, что я подвёл свой орден.
– Мне кажется, вы воспринимаете произошедшее слишком близко к сердцу. Почему вы вообще храните это втайне? Это впечатляющая возможность.
– Не все воспринимают это так. – мрачно дёрнул головой магистр. – Церковь Ганатры, например, полагает такое крайне ненадёжным способом защиты. Они предпочли бы пригласить к нам красные башни, и задушить искусство воды окончательно, чем рисковать.
– А что скажете вы? В их словах есть истина?
Магистр некоторое время молчал.
– Да. Есть. Никогда нельзя предсказать, когда морское чудовище и почему выйдет из-под контроля, и лишь лучшим мастерам удаётся договориться с ними. И удаётся не всегда. Но до сих пор мы справлялись. И могли справляться и впредь, если бы король и церковь давили на нас меньше, и у нас было больше людей.
– В Ганатре не хватает одарённых людей? – поднял бровь я.
– Что вы вообще знаете об обучении новых мастеров? – задал встречный вопрос Пикус.
– Немногое. – честно признал я.
– В целом, любого одарённого можно натаскать на обращение с техниками любой стихии. Есть предрасположенности, конечно, одному даётся лучше вода, другому воздух… Но ограничений, запрещающих практиковать разнообразные виды искусства, нет. Всё это лишь виды энергии, что могут перетекать из одной формы в другую, и это вопрос опыта и времени.
– Но распыляться сразу на несколько направлений невыгодно?
– Вы верно уловили суть. – кивнул Пикус. – Обучение занимает десятилетие, минимум. Самые талантливые юноши, что начали обучаться в пять – шесть лет, к пятнадцати – шестнадцати становятся молодыми мастерами. Мастерами в одном направлении. И им всё ещё далеко до стариков, вроде меня. Олансу уже почти тридцать, но он бы не смог уговорить того кракена. Ни единого шанса.
– Тогда нам повезло, что вы с нами. – улыбнулся я.
Магистр тяжело вздохнул.