Текст книги "Настоящая фантастика – 2010"

Автор книги: Генри Лайон Олди

Соавторы: Алексей Калугин,Дмитрий Казаков,Андрей Валентинов,Алексей Евтушенко,Дмитрий Володихин,Антон Первушин,Андрей Дашков,Павел (Песах) Амнуэль,Игорь Минаков,Елена Первушина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 41 страниц)

– Это называется стрельба рикошетом, господа и товарищи! – со смешком сообщил я в эфир. – Всем понятно?

– Левушка, ты гений! – Хохот Пипелыча слегка напоминает совокупный залп всех башенных орудий морской береговой батареи.

– Сэр, – в наушниках снова звучит голос с техасским акцентом. Теперь он полон смирения и раскаяния, – наш экипаж готов к сдаче в плен.

– Пленных не берем, – добродушно рычит в ответ Пипелыч. – Нам некогда, парни. Отваливайте на свою базу, не мешайте работать.

– Понятно, сэр. – Американец с облегчением вздыхает. – Спасибо, сэр. Мы уходим.

А дальше все пошло как по маслу. Мы причалили к «Тугарину», состыковались и через пару часов в нужной точке орбиты включили разгонные «василиски». «Еруслан Лазаревич» выпустил в пространство длинные языки огненных струй и, постепенно ускоряясь, пошел в сторону Луны.

4

Откуда он только взялся на наши головы, этот китаянский кораблик!

То, что американские пятидесятники тоже окажутся около Луны, можно было предположить. Все-таки Соединенное Пятидесятье Америки – это мощная супердержава с большим космическим флотом. Все знают, что именно гоблин из СПА, Арм Нильстронг, сорок лет назад первым прогулялся по лунной поверхности.

Американе догнали «Еруслана Лазаревича» на третьи сутки нашего полета к Луне. Мы с Пипелычем и Жердяем уже прикидывали, как половчее выйти на лунную орбиту, чтобы с первого витка посадить «Тугарина» около космического зонда старца Нинелия. И пока мы, расстелив карты на потолке орбитального модуля, самым беспечным образом рассчитывали траекторию высадки, откуда-то из глубин космического пространства вывалился американский «Аполлон» в стандартной лунной комплектации и с ходу врезал нам на полную катушку. Маленькая торпедка, выпущенная с американского корабля, стрелой пронзила космос и вонзилась в самый центр двигательной установки разгонного блока. От наших «василисков» только кровавые ошметки полетели.

– Вот тебе, дедушка, и Гагарьев день! – Пипелыч состроил обиженную мину, поглядывая на уплывающие прочь от «Еруслана Лазаревича» осколки двигательного отсека. – Накрылась наша высадка на Луну, мальчики!

– Это точно, – горько вздохнув, подтвердил Жердяй. – Без разгонного блока нам на окололунную орбиту не выйти! Обогнем мы, ребятки, дорогую Селену примерно через сутки и тихим ходом пойдем обратно к Земле…

– Сволочи. – Пипелыч бессильно погрозил кулаком в сторону удалявшегося в сторону Луны «Аполлона». – Ничего, будет и на нашей улице праздник!

– И очень скоро будет! – Я оттолкнулся руками от стены, сделал сальто в невесомости и нырнул в лаз боевого отсека.

– Левка, ты чего задумал? – Любопытные физиономии Пипелыча и Жердяя мигом сунулись следом.

– Сейчас увидите! – Я принялся разворачивать пушку в сторону «Аполлона». – Как нас учил великобританский ученый-физик сэр Ньют Исаакий в своем третьем законе? «Действие равно противодействию»!

Я поймал в прицел хвост американского космического корабля и нажал на гашетку. Длинная струя снарядов тотчас же рванула вдогонку за «Аполлоном».

На двигательном отсеке «Аполлона» установлен только один маршевый движетель типа «Дракон». Стандартное крылатое чудище с таким же, как и у наших Змеев Горынычей, впрыском топливных компонентов через подхвостовой проем. Единственное, что отличает американский вариант, – это сильно вытянутая с помощью губораскатывательных устройств морда, обеспечивающая эффективную работу всего реактивного двигателя в условиях космического вакуума. Вот в эту длинногубую морду я со всей своей лукоморской ненавистью и всадил очередь снарядов из нашей пушечки.

Бедного дракошку – космос ему пухом! – разнесло в клочья. Не успели еще кровавые брызги превратиться в ледяные шарики под воздействием холода космического пространства, как «Аполлон» клюнул носом, завалился набок и стал постепенно отваливать с лунной трассы куда-то в направлении на созвездие Орион.

– Ур-р-ря! – рявкнул над моим ухом Пипелыч. – Вот вам, сукины дети!

– Ну, и чего ты добился? – Жердяй отхлебнул глоток сока из своей неизменной бутылочки. – Разве что супостатам отомстил… Теперь они, как и мы, не смогут выйти на орбиту вокруг Луны. Но наше задание, ребята, все равно провалено. Не видать нам завета старца как своих ушей.

– А вот тут ты, Жердяйчик, ошибаешься. – Я похлопал его по плечу. – Задание мы выполним. Хотя бы наполовину, а выполним!

– Это как же наполовину выполним? – Пипелыч озадаченно поскреб пятерней затылок. – Объясни!

Я раскрыл свой рабочий блокнот, вытащил карандаш и быстренько нарисовал им новый вариант лунной экспедиции. С цифрами, картинками и предварительными расчетами.

Выходило примерно так. Наш разгонный блок разбит. Значит, на окололунную орбиту мы выйти не сможем. Но ведь сам лунный модуль «Тугарин» цел-целехонек! А что нам мешает «потерять» его, когда «Еруслан Лазаревич» пойдет на бреющем полете над Луной?

– Голова твоя садовая! – разочарованно протянул Пипелыч. – Модуль с космонавтами мы, конечно, отделить сможем. И сядет он в Океане Бурь вполне успешно. В этом я нисколько не сомневаюсь! И мы, может быть, даже найдем завет Нинелия. Ну, а дальше что? Без разгонного блока нам ни с Луны не подняться, ни к Земле не улететь!

– Никуда улетать и не надо! – Я улыбнулся. – Нужно будет только месячишко-другой пожить на лунной поверхности и дождаться спасательной экспедиции. Мы набьем «Тугарина» водой и продуктами под самую завязку. Для экономии веса высадим на Луну только одного из нас. Пилот «Тугарина» найдет космический зонд Нинелия. И подождет, пока Земля пришлет за ним корабль-спасатель.

– Хороший план, – кивнул Пипелыч и важно надул щеки: – Что же, мальчики… Готовьте «Тугарина», затаривайте продуктами – и я готов лететь…

– Погоди-ка, командир, – Игошин жестом остановил его, – а почему лететь должен ты? Я – бортинженер, все системы «Тугарина» знаю как свои пять пальцев. Если какая поломка – в пять секунд все отремонтирую!

– Лететь придется мне! – как можно более весомо сказал я. – Пипелыч, ты единственный из нас, кто досконально знает систему управления «Еруслана Лазаревича» и сможет вернуть его на Землю. Это раз.

Пипелыч недовольно засопел, собирая мысли для ответа. Я же повернулся к Игошину:

– Жердяй, а как ты представляешь свою водяную жизнь на совершенно сухой Луне? Тебе же только питья понадобится в пять раз больше, чем нам с Пипелычем, вместе взятым! Это два.

Я окинул их взглядом и сказал:

– Поэтому к Луне на «Тугарине» пойду я. Я же пилот, ребята. И потом… Зонд на поверхности Луны все-таки придется искать. А кто лучший специалист по всяким поискам на незнакомой местности, как не леший?

Оба задумались, надулись сердито. Правда есть правда. Против нее не попрешь.

– Неохота мне тебя отпускать, Левушка. – Пипелыч опустил глаза. – Ты, конечно, прав, но… Но ты же знаешь, что любому пилоту проще самому выполнить работу, чем ждать друга с задания! Поэтому, мальчики, вот вам мое командирское решение: тянем жребий!

– Да, да, – закивал Жердяй. – Пусть жребий все и решит. Теория вероятностей, братцы, – великая сила!

– Хорошо, будем тянуть жребий, – без спора согласился я. Достал из нагрудного кармана комбинезона спичечный коробок, вытащил три спички и сломал одну из них. – Кто вытянет сломанную – тому и лететь!

– Чур – я первый тяну! – оживился Пипелыч. – По праву командира!

Он вытянул спичку из моих пальцев и разочарованно фыркнул:

– Длинная…

Жердяй прогундел себе под нос какое-то математическое заклинание и тоже потянул спичку.

– Гм… Длинная…

– Ну, тут и без слов все ясно. – Я разжал пальцы, демонстрируя третью спичку. – Короткая. Лечу я.

– Ладно уж, лети, сокол ясный. – Пипелыч махнул рукой. – Сегодня и логика и математика на твоей стороне. Жердяй, пошли лунник продуктами грузить.

Они оба деловито засуетились и нырнули в глубины орбитального отсека.

Я посмотрел им вслед и улыбнулся. Ребята мои дорогие… Сколько космических дорог мы прошли вместе. Нет у меня лучше друзей на свете – таких верных, добрых и надежных. Вот только наивных, как дети малые. Прятать лишнюю спичку в волосатой лапе любой уважающий себя леший учится еще в юном возрасте.

«Тугарина» к полету мы подготовили всего за пару часов. Забили внутренности лунного модуля ящиками с едой и канистрами с питьем почти до самого деревянного потолка.

«Тугарин» по своей сути – это обычная избушка на курьих ножках, адаптированная для полета в космических условиях. Погружена в летаргический сон, покрыта снаружи экранно-вакуумной изоляцией, два Горыныча – основной и резервный – подвешены под полом между лап в окружении округлых жабобаков с мертвой и живой водой. Пилотируется легко даже без всяких колдовских заклинаний. В свои курсантские годы я на таких избушках облетел не одну околоземную орбиту.

Когда все было готово к старту, я по очереди обнял Пипелыча и Жердяя, смахнул со своей волосатой щеки скупую мужскую слезинку, залез внутрь лунника и захлопнул люк.

Отделение от «Еруслана Лазаревича» прошло гладко. Избушка сонно кудахтнула, основной Горыныч выдал на-гора длинный огненный хвост, и я увидел, как родной корабль с грустными рожицами Пипелыча и Жердяя за стеклами иллюминаторов стал постепенно удаляться.

– Счастливой дороги, Левушка! – пробасил в эфире командир дрогнувшим голосом. – Ни пуха тебе ни пера!

– А вот это к черту! – Я на прощание помахал рукой в окно. – До встречи на Земле, ребята! Начинаю работу.

Я сориентировал «Тугарина» и крутым виражом направил его к Луне.

Корабль шел уверенно и послушно. Я переключил управление на автопилот, расчехлил бортовой телескоп «Вий» и принялся рассматривать окололунные и лунные красоты.

Мой наметанный на космических наблюдениях глаз почти сразу же отследил в окололунном пространстве серебристую движущуюся звездочку. Я моментально развернул «Вия» в нужном направлении и прилип глазом к окуляру.

Вот, значит, оно как… Н-да, правильно говорят мудрецы: не считай себя умней других. Поблескивая в солнечных лучах, параллельным курсом к Луне шел американский лунный модуль.

Нет, все-таки американе тоже не глупые ребята. Как и мы, сообразили, что можно и без выхода на окололунную орбиту сбросить на Луну посадочный модуль, найти старцево завещание и дождаться спасательной экспедиции.

Пальнуть в сторону американ мне было нечем. Из оружия на борту была только ракетница с сигнальными ракетами, которую Пипелыч для чего-то сунул в мой багаж. Если я заблужусь на Луне, можно будет достать ракетницу и трижды стрельнуть в небо. А вдруг глубоко в лунных пещерах все-таки живут луняне и они смогут меня спасти?

С американского модуля по мне тоже не стреляли. Или меня просто не заметили, или у них на борту тоже не было оружия.

«Ладно, на Луне разберемся, кому владеть заветом старца, – решил я. – Сначала сядем, а там видно будет!»

Я снова повернул «Вия» в сторону приближающихся лунных гор и морей.

Вот в это самое мгновение и появился этот растреклятый китаянский автоматический кораблик!

Центральнонебесная народная республика своих космонавтов на Луну еще не высаживала. Но в ее космическом арсенале была замечательная придумка: полуавтоматический лунный грунтозаборщик.

Понятие «полуавтоматический», конечно, режет слух. Мы привыкли, что все космические аппараты делятся на пилотируемые и автоматические. А китаянцы создали робота, который мог полностью автоматически лететь к Луне, высадиться на ее поверхность, набрать целый мешок лунных камней и пыли и доставить их на орбитальный корабль-матку. Вот на этом корабле робота и ждал единственный космонавт – оператор, который разгружал лунные трофеи и делал их первичный анализ.

И пока мы с американами на околоземных и межпланетных трассах мяли друг другу бока, китаянский полуавтоматический зонд «Чэнъи» с бортовым номером 16 тихонько обошел всех по самым дальним орбитам и незаметно скользнул к Луне.

«Чэнъи» четко просчитал ситуацию, спрятался за Луной и дождался начала моей и американ высадки на лунную поверхность. А сейчас он самым простеньким образом зашел на нас со спины и шарахнул горгонным излучателем на полную мощность.

Горгонный излучатель – это очень скверная штуковина. Названный по имени известной греческой колдуньи горгоны Медузы, он способен облучить любую органику и технику недобрым взглядом чудовищной колдовской силы. От него киснет молоко в крынках, превращаются в прах продукты и выходят из строя все механизмы.

Вот именно это сейчас и произошло с «Тугарином». Автопилот сдох моментально. Лунник беспорядочно закувыркался, Луна и звезды за окном пустились в немыслимый пляс.

Я переключил управление на ручняк. Слава богу, Горынычи не вышли из строя: чтобы обездвижить любую живность – в том числе и меня, – недобрый взгляд нужно бросать, во-первых, с близкого расстояния, а во-вторых, глядя прямо в глаза обездвиживаемому объекту. Ясное дело, что ни я, ни Горынычи под днищем избушки такого удовольствия автоматическому китаянцу не доставили.

Я мельком взглянул в окно на корабль американ. Лунный модуль класса «фургончик Элли» закручивался по всем трем осям пространственных направлений и неуправляемо валился на Луну. Американе, наверное, получили куда больший горгонный заряд, чем мой «Тугарин».

Легкая тень скользнула по оконному стеклу. Я поднял голову и через иллюминатор в мансарде увидел, что робот спрятал горгонный излучатель и, победно сигналя всеми бортовыми огнями, выпустил посадочное шасси, готовясь к высадке на Луну. Чего уж осторожничать, конкурентов теперь нет. Умный китаянский механизм без помех отыщет завет старца Нинелия и доставит его прямиком в столицу Народной Китаяны.

– Скотина металлическая, – сквозь зубы процедил я. – Пальнуть бы по тебе… Жаль, что нечем!

Хотя почему нечем? Я огляделся, отыскивая среди нагромождения ящиков внутри «Тугарина» нужную вещь. Вот она лежит, родимая. Трехзарядная сигнальная ракетница «Светлячок».

Я взял ракетницу, закрыл гермошлем скафандра и настежь распахнул окно. Китаянец висел в подлунном пространстве, совершенно ничего не опасаясь.

Я вскинул ракетницу, прицелился и трижды нажал на спусковой крючок.

Все-таки не зря я часами тренировался в тире нашего Звездного городка! Красная ракета влетела в самое жерло горгонного излучателя, навсегда похоронив возможность робота бросать по сторонам недобрые взгляды. Желтая ракета вонзилась в центр оптического блока, и коварный «Чэнъи» мгновенно ослеп на все свои двенадцать глаз. Зеленая ракета нырнула в левую ушную раковину – локатор китаянского аппарата, и секундой спустя металлическая черепная коробка робота взорвалась изнутри, усеяв пространство мелкими искристыми обломками колдовских микросхем.

– Получил, фашист, гранату? – с удовлетворением от хорошо выполненной работы прокомментировал я в голос. – Ляг в кустах и отдохни!

Теперь путь к Луне был полностью свободен, и только от моего пилотского мастерства сейчас зависело, сможет ли «Тугарин» сесть.

5

«Тугарина» я посадил уверенно и четко. Точно бы получил пятерку на экзамене в летной школе.

Лунная пыль за окном улеглась минуты за полторы, и я осмотрелся. Кратеры, кратеры, кратеры. Большие и малые. Камни, камни, камни. Мелкие и крупные. Черные резкие и густые тени. Скругленная половинка земного шара в антрацитовом небе.

Как писал пару столетий назад великий лукоморский поэт, поглядывая в телескоп на лунные пейзажи:

 
Унылая Луна! Очей очарованье!
Приятна мне твоя небесная краса!
Люблю я кратеров и валунов молчанье,
Долин и пиков лунных чудеса!
 

Полное лунное великолепие, если выражаться кратко.

Налюбовавшись им, я по-турецки сел на пол прямо посредине лунного модуля и задумался.

Ну-ка, подобьем наши бабки-ежки. Что мы имеем? После недоброго китаянского взгляда имеем мы на борту полторы тонны совершенно непригодных к употреблению продуктов, триста литров пораженной амебами воды и десяток пузатых емкостей с болотным метаном вместо кислорода. А это значит, что на внутренних ресурсах моего скафандра «Ясный кречет» и на собственном носимом аварийном запасе избушки продержаться на Луне я смогу от силы сутки. За это время никакая спасательная экспедиция с Земли добраться ко мне, ясен пень, не сможет. Да и связи с Землей, кстати, теперь тоже нет.

Н-да, отлетался ты, пилот Левиафан Дормидонтов, леший космический. Пора тебе надевать белые парадные тапочки, давать дуба и склеивать ласты. Весело, однако…

Но сутки еще в моем распоряжении. Целая жизнь, считай. И прожить ее нужно так, чтобы, как любил говаривать мой куратор в летно-космической школе, из небесной канцелярии позвонили и предложили повторить.

Что я могу сделать за сутки? Гм, могу, например, найти завещание старца Нинелия. Найти, прочитать из любопытства, что там накалякал жителям Земли звездный странник, а потом лечь и героически умереть.

Я представил, как через пару месяцев на Луну явится спасательная экспедиция, найдет «Тугарина» и внутри его мое остывшее тело. Лежит посреди избушки пилот Левиафан Дормидонтов, смотрит в звездное небо невидящим взглядом через иллюминатор в мансарде, а на груди у него – перевязанный алой ленточкой свиток с завещанием старца Нинелия и партийный билет родной Колдовской партии за номером 066600013. Выполнил пилот-леший свой долг перед Родиной и погиб, значит, на боевом посту.

Я так живо представил себе картину обнаружения моего остывшего тела, что мне захотелось всплакнуть и немедленно встать в почетный караул у собственного гроба.

Да, красиво, торжественно, печально…

Только есть одна загвоздочка. Свиток нинелийский с заветом еще разыскать нужно. А поскольку сел я километрах в десяти от западного побережья Океана Бурь, то топать мне придется к космическому зонду долго и нудно.

Кстати, а почему топать? Есть же в «тугаринском» комплекте компактный луноход «Емеля» на угольно-печной тяге. И пристыкован этот вездеход к лунному модулю как раз под окном «Тугарина».

Я выглянул за борт и разочарованно отпрянул. «Емеля» смотрел куда-то в небесные просторы бессмысленно-перекошенным взглядом. Проклятый китаянец!

Значит, идти к космическому зонду придется пехом. Большая прогулка под… э… под Землей? Я фыркнул.

И кстати, неясно в какую сторону идти. Можно, конечно, пойти по спирали, постепенно удаляясь от «Тугарина». Но я боюсь, что отпущенных мне судьбой суток не хватит, чтобы добраться таким макаром до зонда с заветом космического старца.

Эх, если бы сам зонд помог его разыскать! Послал бы какой-нибудь сигнальчик, что ли… А может, он и посылает, да только я не слышу, потому что проклятый китаянский робот вывел из строя всю бортовую электронику.

Хотя нет, кое-что осталось. Осталось еще приемно-передающее устройство «Соловей-разбойник» в моем скафандре.

Я крутанул верньер на груди моего «Ясного кречета». Эфир немедленно взорвался четкими и громкими сигналами:

«Зонд – зонд – зонд! Тут – тут – тут!»

Опаньки! Хорошо-то как! Ай да старец Нинелий! Все предусмотрел, провидец звездный.

Зонд по сигналам я теперь легко найду. А вот как его к избушке доставить? Он же тяжелый небось. Н-да, луноход «Емеля» или какой-нибудь грузовичок мне бы сейчас совсем не помешали…

На Горынычах взлететь-сесть тоже не получится – топливо уже практически на нуле.

Ах, если бы сама избушка была жива… И на куриных лапках, своим ходом по широким лунным просторам, как в добрые старые времена… Но после китаянского дурного взгляда на это уже нет никаких надежд!

Стоп! А почему это нет никаких надежд? Когда «Чэнъи» лупил по «Тугарину» из горгономета, сама избушка что делала? Правильно, спала летаргическим сном. И сейчас все еще дрыхнет безмятежно. А что это значит? А то это значит, что горгонский взгляд ее жизни вовсе и не лишил. И мне нужно для оживления избушки просто-напросто обратиться к ней на языке ее генетически обусловленной программы.

Я сорвался с места, распахнул настежь дверь и принялся вываливать прямо на лунную поверхность весь хлам из лунного модуля – контейнеры с пропавшим питанием, бочки с протухшей водой и воняющие метаном газовые баллоны. Чтобы управлять избушкой, ее нужно предварительно предельно облегчить.

Закончив уборку, я спрыгнул на лунную поверхность и стал перед «Тугариным». Так, ну и что дальше? Будь на моем месте какая-нибудь Бабуся-ягуся, она бы в два счета разобралась с оживлением избушки. Их этим премудростям еще в младших классах гимназии учат.

«А может, все проще? – подумал я. – Нет никаких заклинаний, а есть где-то обычная красная кнопка… Нажмешь ее – и готово, пошла избушечка по лунным дорожкам!»

Я тщательно осмотрел избушку со всех сторон. Кнопку не нашел, но между голов основного и резервного Горынычей обнаружил сливной краник системы терморегулирования, из чего сделал вывод, что, строго говоря, имею дело с избушкой не на куриных, а на петушиных ножках. Впрочем, к такому выводу можно было прийти и без осмотра: вряд ли женской избушечной особи дали бы мужское имя «Тугарин».

Я снова остановился перед избушкой. Раз нет кнопки – попробуем оживить ее заклинанием. Как там говорит народная мудрость? «Если нету естества, не чурайся колдовства»!

Что в такой ситуации делали Иваны и Емели из детских сказок? Я топнул ногой и командирским голосом гаркнул:

– Избушка, избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом!

Изба продолжала молча нависать надо мной. Даже не шелохнулась, зараза. Даже пальцем не пошевелила.

Нет, все эти детсадовские методы явно не годятся.

«Зад», «перед», «лес» – это все достаточно сложные пространственно-географические понятия, а мне сейчас нужно обращаться к глубоко заложенной в избушку генетической программе. Которая должна быть понятна любой глупой курице.

Некоторое время я прохаживался туда и сюда перед фасадом молчаливой избушки и размышлял. Гениальная мысль не заставила себя долго ждать.

Как говорится, все простое – гениально. Я нащупал в кармане скафандра горсть кедровых орехов, которые остались от кормления лебедочной белки в двигательном отсеке во время старта. Зачерпнув орехи ладонью, аккуратно рассыпал их перед фасадом избушки и отошел на несколько шагов. Набрав полные легкие воздуха, я что есть мочи заорал:

– Цыпа – цыпа – цыпа! Цыпа – цыпа – цыпа!

Несколько секунд избушка оставалась по-прежнему неподвижной. Потом большой палец на ее левой ноге дернулся и заелозил по лунной пыли.

– Цыпа – цыпа – цыпа! – с удесятеренным энтузиазмом возопил я.

Избушка качнулась из стороны в сторону, переступила лапами.

– Ко-ко-ко-ко! – басовито отозвалось в наушниках моего скафандра.

– Ура! – Я радостно запрыгал среди лунных камней.

Избушка на мгновение замерла. Потом встряхнулась, развернулась окном в сторону Солнца и, приподнявшись на кончиках лап, оглушила лунные просторы победным криком:

– Кукареку!

Я ухватился руками за порог, подтянулся и влез внутрь избушки. Захлопнув дверь, открыл гермошлем скафандра и быстренько разобрался с системой управления. Оживший «Тугарин» удивительно хорошо слушался рулей.

Я уселся в кресло около пульта. Теперь можно было отправляться в путь.

– Ну… – Я секунду помедлил, подыскивая нужное слово, а потом с чувством произнес: – Полунячили!

И с силой налег на рычаги.