Текст книги "Настоящая фантастика – 2010"

Автор книги: Генри Лайон Олди

Соавторы: Алексей Калугин,Дмитрий Казаков,Андрей Валентинов,Алексей Евтушенко,Дмитрий Володихин,Антон Первушин,Андрей Дашков,Павел (Песах) Амнуэль,Игорь Минаков,Елена Первушина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 41 страниц)

3

В полдень главный сервер корпорации по имени Прометей в очередной раз завис, не выдержав нового рабочего режима, предложенного ему Виктором.

– Ну и рухлядь!

– Ваша правда, хозяин, – уныло согласился гремлин сервера, вылезая наружу и усаживаясь по-турецки возле системного блока компьютера.

– Кто в корпорации отвечает за материальное обеспечение?

– Кажись, пан Вотруба.

– Человек или…

– Он самый!

– А что ж его сиятельство? На такой-то ответственный пост – и вдруг человека? – ехидно прищурился Виктор.

– Так ведь и среди вашего брата толковые попадаются, – не поддался на провокацию гремлин. – А этот Вотруба хоть ангела из-под земли достанет. Только прикажи.

– Ты сам-то понял, что сказал?

– То и сказал. Ежели надо чего, вызывайте пана Вотрубу, хозяин. А я покамест пойду контакты у слотов почищу.

Гремлин повернулся и нырнул внутрь системного блока прямо сквозь кожух. Виктор вздохнул, достал свой универсал и сказал:

– Эрик, соедини меня с паном Вотрубой.

Экран тотчас осветился зеленоватым светом, и на нем проявилось круглое румяное лицо главного интенданта корпорации пана Анджея Вотрубы, в прошлом – директора Департамента наукоемких технологий при Совете министров Украины.

– Здравствуйте, господин Вотруба.

– Здравствуйте, Виктор Петрович! – разулыбался тот.

– А вы-то откуда меня знаете?

– Так вы ж неделю как в должности. Все управление корпорации в курсе, что у нас новый начальник по компьютерам – Виктор Петрович Панин.

– М-да, – хмыкнул озадаченный начальник по компьютерам, – обмен служебной информацией у нас на высоте! Чего не скажешь о рабочей, тем паче – о разведывательной…

– А в чем проблема?

– В системном блоке Прометея. Он устарел минимум лет на пять! И потому не способен выполнять свои функции на должном уровне.

– Тю! Так это мы мигом! Считайте, что новый компьютер самой последней версии уже у вас, шановный пан!

Вотруба исчез с экрана универсала так быстро, что Виктор не успел уточнить, откуда пану Анджею известны рабочие параметры для сервера. Но неделя, проведенная в этом странном месте, корпорации «Люцифер», научила его ничему не удивляться. Иначе здесь можно было запросто сойти с ума.

Взять хотя бы тех же гремлинов – существ вполне материальных и в то же время свободно проходящих сквозь любые искусственные преграды. Недоступны им были почему-то лишь хрусталь и дерево.

А способ перемещения как внутри, так и вне корпорации? Поначалу Виктор считал это пресловутой нуль-транспортировкой, по странной прихоти реализованной Люцифером для своих сотрудников с помощью чудесных приборов – универсалов. Однако убедился, что это не так, когда ему вчера срочно понадобилось попасть в бухгалтерию. Мгновенно оказавшись там, как только он подумал об этом, Виктор, к своему ужасу, обнаружил, что оставил универсал в кабинете на столе. Получалось, что он сам, без прибора, сумел переместиться в нужное место!

– Да не волнуйтесь вы так! Обычная телепортация, мы ей тут все обучены, – успокоила его главбух, дородная лесная дева, раздобревшая от пристрастия к сладкому чаю со сливками в служебном буфете.

– Зачем же тогда на универсале эти кнопки – «туда» и «обратно»?

– Для вас, начинающих, чтобы кондрашка не хватила со страху. К тому же телепортировать можно только в пределах корпорации. Так его сиятельство распорядились!

– А как же лифты, эскалаторы? – поинтересовался Виктор.

– Э-э, милый, на лифтах да эскалаторах ты бы к нам год добирался, – рассмеялась главбух и отправилась за очередной чашкой любимого чая.

Теперь же Виктор, оказавшись временно безработным в ожидании выполнения заказа, неожиданно вспомнил про своего двойника. «Какая же я, в сущности, свинья! – подумал Виктор и покраснел до кончиков ушей. – Я тут как сыр в масле катаюсь, любимым делом занимаюсь, а он там за меня отдувается?..»

– Эрик!.. Отзовись, засоня!

– Слушаю, хозяин. – Зевающая кошачья рожа проявилась на экране универсала.

– А мог бы ты, ну… переместить меня на прежнюю квартиру?

– Запросто, хозяин. Только зачем?

– Там у меня… там за меня может один близкий человек пострадать.

– Зеркальщик, что ли?

– Ты-то откуда про него знаешь?!

– Слухами земля полнится, – ухмыльнулся гремлин. – А чего это вы, хозяин, за него так обеспокоились? Он же нежить по-вашему, по-человечески.

– Просто он мне здорово помог, – смутился Виктор, не желая посвящать Эрика в дальнейшие подробности.

– Долг платежом красен? Это хорошо. Что ж, поехали, хозяин. Только, боюсь, вам не понравится то, что вы там увидите.

4

В квартире все было так же, как и неделю назад. Лишь тонкий слой пыли успел покрыть все горизонтальные поверхности. Поежившись от нехорошего предчувствия, Виктор проверил газ и электричество – отключены. Все говорило за то, что в квартире уже несколько дней никто не живет.

– Куда же он подевался? – поинтересовался вслух Виктор.

– А вы к зеркалу подойдите, хозяин, – посоветовал из-за пазухи гремлин.

Виктор прошел в спальню и открыл дверцу платяного шкафа. С обратной стороны ее было закреплено тусклое зеркало с отколотым нижним правым углом. Виктор заглянул в него и… не увидел своего отражения!

Некоторое время он тупо смотрел в зеркало, где отражалась часть комнаты с низкой тахтой и тумбочкой возле нее, потом закрыл шкаф, вытащил из внутреннего кармана куртки универсал и свирепо уставился на простецкую кошачью морду на экране.

– Ну, и как все это прикажешь понимать?

– Я же говорил, что вам не понравится, хозяин, – прищурился гремлин.

– Так кто же я, по-твоему? Нежить, что ли? В легендах только нежить в зеркалах не отражается.

– Не, хозяин. Как были вы человеком, так им и остались. Просто ваш зеркальщик оказался прохиндеем.

– Это как же?!

– А так. Воспользовался вашим безвыходным положением, сплавил на службу к его сиятельству, а сам теперича живет – не тужит: Виктор Петрович Панин, собственной персоной, – охотно объяснил гремлин.

– Погоди, погоди! Что значит «сплавил»? – Виктор от волнения сел на тахту и положил универсал на тумбочку.

– А то и значит, что теперича он – это вы, хозяин.

– А я тогда кто?

– Никто.

– ?!

– Никто – это человек, про которого никто не думает, не вспоминает и не волнуется за него, – снова пустился в объяснения гремлин. – Он как бы есть, и в то же время его как бы и нет. То есть ни кто живет и здравствует, но только сам по себе. Остальные люди его просто не замечают. Для них его нет.

– Гхм! – К Виктору вернулся голос. – Если я правильно понял, мой… мое отражение присвоило себе мое имя и живет теперь вместо меня?

– Ваша правда, хозяин.

– А я могу каким-либо образом вернуть все назад?

– В принципе можете. – Кот на экране демонстративно зевнул. – Только вам оно надо? И его сиятельство на вас рассчитывают…

– Погоди-ка, погоди-ка! – Виктор едва не подпрыгнул от озарения. – А ну, признавайся, рыжая морда: все это вот, – он взмахнул руками в стороны, – что со мной творилось до этого: неудачи, отказы, невезение, – все это подстроил Люцифер, только чтобы заполучить меня в работники?!

Кошачья физиономия удрученно вытянулась, шмыгнула носом и вздохнула:

– Ну вот, я так и знал, что проболтаюсь. Эх, язык мой – враг мой!.. Было дело, хозяин.

– И зеркальщик этот – тоже его… сотрудник?

– Не, его сиятельство в таких делах всякому чму работу не доверят. Вселенка это обыкновенная. Такие финты и мы могем, гремлины.

– Но зачем? Зачем я понадобился Люциферу? – со злостью воскликнул Виктор.

– Этого нам знать не положено, хозяин. Его сиятельство вам сами скажут, когда занадобится.

Гремлин снова нарочито зевнул и скосил глаз на таймер в углу экрана.

– Может, того, обратно двинем, хозяин? Как бы не хватились – прогул запишут.

– Ладно, черт с вами, поехали! – угрюмо кивнул Виктор. – На месте разберемся.

5

Когда они вновь материализовались в зале Прометея, гномы-монтажники из епархии пана Вотрубы уже собирали инструменты. А гремлин Прометея с блаженным видом ходил вокруг новенького, сияющего полировкой куба системного блока «Альфа-6».

Виктор даже забыл о своих обидах на какое-то время при виде такой роскоши. Он тоже не удержался и дважды обошел кругом постамент с системником. Старший из монтажников осторожно тронул Виктора за локоть:

– Пойдемте, мастер, я вам покажу главный терминал.

Это оказалось еще одно чудо высоких технологий. Даже у видавшего виды Виктора загорелись глаза и зачесались руки поскорее прикоснуться к этим изящным формам клавиш, кнопок и сенсоров. Он почти не слушал монотонных объяснений гнома и, как только тот закончил, сказал:

– Хорошо, спасибо. Все замечательно. Вы свободны.

Монтажники исчезли, и Виктор тут же уселся за консоль управления сервером. Но едва он успел прогнать основные тесты нового процессора, как в центре полуметровой панели монитора протаяло окошко связи, и в нем появилось аскетичное, будто вырезанное из дерева лицо генерального директора корпорации – Вельзевула.

– Господин Панин, вы готовы к получению задания?

– В целом – да, господин директор.

К Виктору вернулись все его обиды и подозрения. И все они моментально слились в единый образ – месть! Именно в этот момент у Виктора и созрело решение каким-нибудь образом отомстить за жестокий розыгрыш, что устроил ему его сиятельство Люцифер. «В конце концов, я имею на это право: он первый начал», – убедил себя Виктор.

О последствиях такого решения он просто не думал.

– Итак, – с брезгливым недовольством, словно выполнял неприятную повинность, начал директор, – надеюсь, вам нет нужды объяснять, что такое Апокалипсис?

– Что-то связанное с концом света?

– При чем тут конец света?! – Возмущению директора не было границ. – Нет, я положительно не понимаю: что такого неординарного в вас нашел его сиятельство? Вопиющая безграмотность по основным стратегическим направлениям деятельности нашей корпорации!.. Окончание светлой части Бытия – не конец его, а лишь завершение одного из циклов развития и начало другого – темного. Вас же не удивляет смена дня и ночи?

– Извините, тогда что же такое Апокалипсис? – рискнул прервать Виктор поток директорских сентенций.

– Это всего лишь финальная стадия большой игры между нашей корпорацией и аналогичной структурой архангелов – холдингом «Эдем» – за тендер на продолжение развития Метагалактики.

– А разве Создатель не назвал своих преемников?

– Нет, как видите. – Вельзевул снова начинал терять терпение. – Вместо этого он предложил своим потомкам сыграть в игру, призом в которой выставил сотворенную им Вселенную.

– А при чем тут я? – искренне удивился Виктор.

– Вы, по расчетам его сиятельства, именно тот разумный, который может склонить чашу весов в нашу пользу. Финал игры – Апокалипсис – будет проходить исключительно в виртуальном пространстве, на уровне информационных взаимодействий. В реальном континууме не должен пострадать ни один атом! Таковы условия игры Создателя. Именно вы должны создать виртуального воина, способного победить бойца противника. Задание понятно?

– Вполне, господин директор.

– Приступайте. Локальное время для вас неограниченно, но все же не слишком затягивайте. В отличие от времени терпение его сиятельства имеет предел.

Постная физиономия Вельзевула исчезла с экрана, и тогда Виктор с удовольствием сделал один неприличный жест, потом трижды сплюнул через левое плечо и злорадно потер руки.

– Ну, держитесь, чертово отродье, будет вам и ванна, и кофе, и какава с чаем, и тендер на Вселенную!..

6

Виктор работал как проклятый, забывая про еду и сон. И если бы не заботливый Эрик, наверное, умер бы от истощения раньше, чем закончил труд всей своей жизни. Виктор действительно вложил в Анику-воина, как он окрестил свое детище, все, что знал и умел в области виртуального конструирования.

Вид у Аники был и впрямь устрашающий – этакая помесь голливудского Терминатора со средневековым рыцарем. И он был весь увешан разнообразным оружием от меча на поясе до полевого портативного громобоя на левом плече.

Господин генеральный директор в сопровождении целой свиты из консультантов и советников долго и придирчиво осматривал колосса, морщил длинный нос, больше похожий на сухой сучок, недоверчиво хмыкал и отмахивался от попыток Виктора сделать необходимые пояснения. Наконец он вынес вердикт:

– Выглядит неплохо. А каков его ресурс? Век хотя бы продержится?

– Что вы, господин Вельзевул, у него же термоядерный источник энергии – миллион лет, не меньше!

– Ну-ну, посмотрим. Ладно, посылайте вызов в «Эдем», – разрешил директор и исчез вместе со всей свитой в языке пламени.

Помещение наполнилось удушливым едким дымом сгоревшей серы. Виктор торопливо хлопнул в ладоши, включая принудительную вентиляцию:

– Вот же, пердун старый!

– Ваша правда, хозяин, – немедленно откликнулся Эрик, до этого момента сидевший тише мыши под консолью главного терминала. – А все-таки зря вы все это затеяли.

– Что именно?

– Ну, козу его сиятельству подстроить с этим вирусом вашим, как его… «Кот Леопольд».

Виктор замер от неожиданности, не дотянувшись до клавиши связи.

– Так ты шпионил за мной?!

– Не серчайте, хозяин, служба такая. – Гремлин потерся пушистым боком о его ногу. – Но я еще никому ничего не докладывал.

– А будешь?

– Не-а.

– Почему?

– А мне интересно, что из этого выйдет.

– Ничего особенного. Просто Аника откажется от поединка, и победа достанется «Эдему».

– Вам-то это зачем, хозяин?

– Не люблю, когда мной помыкают.

– Ой ли? Может, из-за желания отомстить, дать сдачи?

– Сначала я так и думал. – Виктор глубоко вздохнул. – Но потом вдруг понял, что не хочу и не могу встать на сторону Люцифера! Может быть, он и не желает зла миру, но его методы… Короче, мне не по душе личности, рассуждающие подобным образом.

– Каким?

– Они говорят: «Есть два мнения – мое и неправильное».

– Ваша правда, хозяин. – Гремлин сел на хвост и почесал за ухом. Потом подобрался и сиганул прямо в лежащий на краю консоли универсал. Тут же его круглая морда появилась на экране и продолжила: – Удачи тебе, человек!

7

Каменистая равнина на панорамном экране конференц-зала корпорации тускло освещалась маленьким красно-коричневым диском, ничем не напоминавшим солнце. Небо в этом мире имело серо-фиолетовый цвет, и в целом картина производила должное впечатление на зрителей и той и другой стороны. Посреди бесконечной равнины друг против друга стояли два колосса. Виртуалист из «Эдема» тоже постарался на славу. Его творение сильно напоминало былинного славянского витязя, но с двумя парами рук и крыльями за спиной. Вместо доспехов все тело воина покрывала отливающая бронзой чешуя. Оружие гигант держал в руках – меч, копье с наконечником в треть его длины, нечто похожее на пистолет-пулемет и уж совершенно непонятную конструкцию устрашающего вида.

Прозвучал гонг, в зале разом прекратились разговоры и шушуканья, а на экране колоссы двинулись навстречу друг другу. Аника-воин поднял левую руку, и перед ним замерцал туманный эллипсоид силового щита. Противник взмахнул крыльями и тоже закутался в бликующий кокон защиты. Аника потянул из ножен меч, лезвие которого тут же вспыхнуло ослепительным пламенем, превратившись в поток огня. Крылатый в ответ вскинул руку с копьем, и с острия его наконечника в камни перед Аникой ударил пучок ветвистых голубых молний.

Гиганты сошлись на дистанцию рукопашного боя, замерли на мгновение и вдруг оба разом выключили силовую защиту и с грохотом отшвырнули свои чудовищные арсеналы. А затем произошло и вовсе невероятное. Оба одновременно шагнули навстречу друг другу и обнялись в братском приветствии!

Долгую секунду в конференц-зале корпорации «Люцифер» звенела оглушающая тишина, а потом грянул глас небесный:

– Партия!..

8

Виктор снова, как и месяц назад, стоял в кабинете отдела кадров перед столом, за которым верлинкс с бесстрастным лицом заполняла какие-то бумаги.

Он стоял и думал, что, быть может, его и не уничтожат физически – они в этих вопросах уж слишком щепетильны, – но вот довести до ручки, пожалуй, смогут. «Как вы думаете, Атос, нас пристрелят прямо здесь или отведут за бруствер?» – любимый с детства герой бессмертного романа как в воду глядел. «А на что ты, собственно, рассчитывал, когда влез в это дело?» – в который раз задавал себе этот вопрос Виктор и не мог ответить.

– Вот ваши документы, – сухо произнесла наконец верлинкс, пододвигая в его сторону папку, – распишитесь здесь и здесь. – Она шлепнула поверх папки несколько бланков.

Виктор расписался, забрал папку и не удержался, спросил:

– Вы тоже считаете, что я поступил неправильно?

– Какое это имеет значение? – Девушка упорно не смотрела в его сторону. – Встаньте прямо, лицом к двери, закройте глаза…

Виктор молча вздохнул и подчинился. «Ну, сейчас начнется», – успел подумать он и вдруг услышал другой знакомый голос:

– Вы, безусловно, талантливы, Виктор Петрович, хотя и поступили по отношению к корпорации весьма неэтично. Я отдаю должное вашей изобретательности и смелости и обещаю более не вмешиваться в вашу жизнь. Прощайте!..

9

Когда Виктор снова открыл глаза, он уже стоял в своей старой казенной квартире перед телефонным аппаратом со снятой трубкой. Некоторое время Виктор просто смотрел на нее, слушал тихие короткие гудки отбоя и не мог избавиться от ощущения, что все происшедшее с ним – лишь сон, морок, наваждение. На самом деле он просто услышал очередной отказ в приеме на работу и впал от отчаяния в транс…

– Я бы тоже так подумал на твоем месте, – насмешливо сказали у него за спиной.

Виктор резко обернулся и буквально задохнулся от удивления.

– Ты?!

– Я. Кто же еще? – ухмыльнулся из кресла двойник, потягивая из жестянки какой-то напиток.

– Значит, все это не сон?

– Естественно.

– Значит, ты и впрямь подставил меня этому Люциферу?! – Теперь Виктора захлестнула волна справедливого гнева. – И после этого имеешь наглость снова явиться ко мне?

– Погоди, погоди, – знакомым жестом остановил его обвинения двойник. – К чему такие формулировки? Не подставил, а воспользовался сложившейся ситуацией, причем, заметь, ради общей нашей выгоды.

– Это какой же?

– А такой! Если бы я тебя не уговорил на контракт с Люцифером, он бы тебя все равно достал. Только ты бы сейчас сидел не здесь, а в его кутузке и небо с овчинку разглядывал за своего вируса!

– Ну а ты-то здесь при чем? – не понял Виктор.

– Э-э, брат, все-таки ты тугодум! – Двойник встал из кресла, подошел к окну и распахнул обе створки, впустив в комнату свежий утренний воздух. – А кто же, по-твоему, сконструировал этого урода для холдинга «Эдем»?

Алексей Евтушенко
Дракон для принцессы

Неведомая сила выдернула грузовик класса С «Пахарь» из гиперпространства, словно спиннинг ловкого рыбака – леща из речки.

Правда, в отличие от леща, «Пахарь» одинаково хорошо чувствовал себя и в гиперпространстве, и в обычном космосе. Если, конечно, процесс перехода из одной среды в другую осуществлять в заданном режиме. Чего в данном случае и близко не наблюдалось.

Мало того.

Выскочив в обычное пространство, корабль немедленно оказался в опасной близости от какой-то планеты, обладающей не только гравитационным полем, примерно равным по силе земному, но и весьма плотной и – главное! – кислородной атмосферой.

Надо сказать, что на кислородные планеты экипажу «Пахаря» везло – за время коммерческих путешествий по Галактике («Пахарь» был грузовым судном и, соответственно, большей частью занимался перевозкой грузов за деньги) им была открыта не одна такая планета. А с учетом того, что за обнаружение ранее не известного кислородного мира Землей выплачивалась нехилая премия, везение экипажа «Пахаря» давно служило предметом неизбывной зависти всех честных частных космических дальнобойщиков. И не только их. Люди часто предпочитают заглядывать в откормленный чужой кошелек, не желая задумываться о том, сколько пота, а то и крови довелось пролить и какому риску подвергнуться, дабы наполнить его звонкой монетой.

Вот и теперь.

Когда «Пахарь», содрогнувшись всем своим многотонным телом, сначала выпал из гиперпространства, а затем немедленно стал заваливаться в глубь атмосферы, норовя сгореть там ни за понюшку табаку, на вахте находился Штурман. И он, прежде чем приятно помечтать о будущей солидной премии за очередную «кислородку» (так неофициально именовали кислородные планеты старые и все прочие космические волки), занялся тем, чем и должен был заняться в данной ситуации, – спасением корабля и экипажа от неминуемой гибели.

Правда, скажем честно, ничего особо героического и рискованного для этого совершать не пришлось – всего лишь отдать соответствующую команду бортовому компьютеру на включение гравигенераторов, атмосферных двигателей и расчет посадочной траектории. Потому что в данном фантастически редком случае, когда корабль после выхода из гиперпространства оказался в какой-то сотне километров от поверхности, проще и удобнее было сесть на планету сразу, чем выходить на высокую орбиту, а уж затем думать – посещать данное небесное тело или нет.

Скорее всего автоматическая система аварийной посадки уберегла бы корабль от неуправляемого падения и в случае отсутствия за пультом управления человека. Но «скорее всего» не означает «гарантированно», и именно поэтому существовала, существует и всегда будет существовать такая форма выполнения профессиональных обязанностей, как вахта.

Посадка была осуществлена Штурманом уже во вполне штатном режиме, а посему никакой суеты на борту не возникло, и экипаж по своему обыкновению собрался в рубке минут через пятнадцать после того, как «Пахарь» надежно утвердился на краю довольно обширного поля, искусственное происхождение которого не вызывало сомнений, ибо было оно не только засеяно некой культурой, весьма напоминающей рожь, но и на другом его краю виднелись стены города.

– Поздравляю, – буркнул Капитан, бегло изучив показания бортового компьютера. – Мало того, что планета кислородная, так еще и населена разумной жизнью.

– Гуманоидного типа, – добавил Доктор.

– Почему именно гуманоидного? – удивился Оружейник.

– Сам погляди, – кивнул Доктор на обзорный экран.

Поглядели все.

– Ни фига себе, – присвистнул Механик и потянулся к нагрудному карману за сигаретой (он бросил курить две недели назад и время от времени забывал об этом факте своей биографии). – Все видят то же, что и я? Или это натуральный средневековый рыцарь, или мне все это снится.

Быстро выяснилось, что рыцаря видят все. Включая корабельного робота Умника, который только что появился на пороге рубки с подносом в манипуляторах. На подносе отливали бодрым янтарем пять запотевших бокалов фирменного коктейля «Милый Джон». Среднеоблегченный вариант «Вынужденная посадка».

Экипаж разобрал бокалы и с интересом принялся следить за развитием контакта.

Верхом на животном, весьма напоминающем изрядно похудевшего бегемота, гуманоид, с ног до головы облаченный в явно металлические доспехи, с ведрообразным шлемом (два разноцветных плюмажа!) на голове и торчащим вертикально копьем в правой руке, неотвратимо приближался к кораблю по проселочной дороге. При этом пыль за ним тянулась, словно от древнего танка, постепенно застилая горизонт и поднимаясь к небу.

За сотню метров до цели инопланетный рыцарь пустил своего коня-бегемота в тяжкий галоп и угрожающе опустил копье.

– Ишь ты, – с одобрением промолвил Оружейник, прихлебывая из бокала. – Атакует. Не трус, однако.

– Не трус, но дурак, – сказал Доктор. – Такие долго не живут.

– По-всякому бывает, – заметил Штурман. – Иной и умен, и осторожен, а…

Закончить мысль он не успел.

Копье со всей дури ударило в посадочную опору и с сочным хрустом (микрофоны работали, как надо) переломилось.

Дурак вывалился из седла и рухнул в рожь.

Его верховое животное благоразумно отошло в сторонку и принялось объедать колоски.

Храбрец поднялся и вытащил меч из ножен.

– Упорный, – сказал Капитан. – Ч-черт, Штурман, ты не мог другое место для посадки выбрать? Прямой контакт с местным населением, если не забыл, означает крупный штраф, который слопает почти всю нашу премию за открытие «кислородки».

– Так ведь за открытие гуманоидной цивилизации тоже полагается премия, – заметил Штурман. – От Галактического Совета. Так что мы все равно в плюсе. А выбирать место особо не приходилось. Мы, если вы заметили, вообще падали камнем вниз.

Тем временем рыцарь с ожесточенным звоном рубил посадочную опору. Летели искры.

– Кстати, как это вышло? – наконец догадался спросить Капитан. – Сбой программы? Неполадки в двигателе?

– Тесты показывают, что двигатель в полном порядке, – быстро сказал Механик. – Я сразу проверил.

– Программа тоже в норме, – добавил Штурман. – Такое впечатление, что это какое-то внешнее воздействие.

– Внешнее воздействие в гиперпространстве? – приподнял бровь Доктор. – С точки зрения психиатрии это, конечно, интересно.

– Брось, – сказал Штурман. – Можно подумать, ты не знаешь, как это с нами обычно бывает. Первый раз, что ли?

– Такое – первый раз, – буркнул Капитан. – Одно дело вывалиться из гиперпространства, когда, к примеру, полетел контур, что мы проходили, и совсем другое, когда тебя выдергивает оттуда неведомая сила.

– Согласен, – кивнул Доктор. – Ключевое слово «неведомая».

– О! – воскликнул Оружейник. – Меч сломал. Ай, молодец. Ай, герой. Что теперь? Кинжал?

Но до кинжала дело не дошло. Видимо, рыцарь понял, что его оружием это чудовище не одолеть. Засунув обломок меча в ножны и пошатываясь от усталости и веса доспехов, он подошел к своему коню-бегемоту и отдал какую-то команду. Животное опустилось на колени, давая возможность утомленному ратными трудами хозяину усесться на него верхом. Что упомянутый хозяин с трудом, но проделал. Животина поднялась на копыта (или что там у нее было) и медленно затрусила в сторону городских стен.

– Так вот почему он без оруженосца, – задумчиво сказал Механик. – Оказывается, на эту верховую скотину можно в полном боевом облачении сесть и самостоятельно.

– Не обязательно, – заметил Доктор. – Возможно, оруженосец просто испугался.

– Знатоки! – хмыкнул Оружейник. – К вашему сведению, наш земной средневековый рыцарь вполне мог оседлать лошадь и без помощи оруженосца. Слухи о его неповоротливости сильно преувеличены.

– О чем вы вообще? – уставился на них Капитан. – Эксперты… Убрался, и хорошо. Значит, и нам ничего теперь не мешает отсюда убраться. И чем скорее, тем лучше.

Предложение Капитана имело под собой все основания. «Инструкция по контакту с неизвестными цивилизациями» гласила однозначно: в случае обнаружения таковой следовало, по-возможности незаметно, покинуть планету или ее окрестности и доложить о находке в соответствующую инстанцию Галактического Совета. После чего продолжать заниматься своими делами и ждать положенной денежной премии. В противном же случае налагался штраф. Размеры которого соответствовали серьезности нарушения – одно дело, когда тебя просто заметили, и совсем другое, когда ты активно вмешался в течение чужой, ранее неизвестной, разумной жизни.

Но убраться с планеты не получилось. По совершенно непонятной причине: атмосферные двигатели вместе с гравигенераторами отказались работать.

То есть абсолютно.

Ни оха, ни вздоха, как выразился Механик. При этом всесторонняя проверка, немедленно учиненная тем же Механиком при посильной помощи остальных членов экипажа, показала, что все системы «Пахаря» находятся в полном и безоговорочном порядке. Складывалось впечатление, что, посадив корабль на грунт, и гравигенераторы, и атмосферные двигатели сочли свою миссию выполненной и одновременно ушли в глубокий отказ. Без всяких, как уже говорилось, видимых причин.

Капитан матерился. Механик снова закурил. Остальные высказывали догадки разной степени идиотизма.

В бесплодных попытках привести в чувство упрямые механизмы прошел местный день, вечер и наступила ночь.

Вернулся на борт «летающий глаз», запущенный над городом в режиме невидимости еще днем.

Этот автоматический разведчик в данном случае вполне можно было окрестить заодно и «летающим ухом», потому как звуковая информация, которую он собирал над городом и передавал на корабль в течение дня, была не менее важной, чем зрительная.

Речь аборигенов.

Вот что в первую очередь интересовало экипаж. Потому что с той самой минуты, когда не запустились совершенно исправные гравигенераторы и атмосферные двигатели, стало ясно, что, очень возможно, «Пахарю» придется задержаться здесь надолго. А значит, не обойтись без общения с местными жителями. И хрен с ним, со штрафом Галактического Совета.

Следующий визитер появился на дороге, когда последние отблески заката окончательно растворились среди ночной темноты. Впрочем, это не помешало бортовому компьютеру нарисовать на обзорном экране его вполне реалистичный портрет: среднего роста и возраста мужчина при бороде и усах, облаченный в длинный, почти до земли, балахон с капюшоном. И с посохом в правой руке.

Визитер безбоязненно приблизился к «Пахарю» и вежливо постучал посохом в многострадальную посадочную опору. Три раза. Затем немного подождал и постучал снова.

– Ну что? – осведомился Оружейник. – Впустим? Просится человек.

– Какие будут мнения? – оглядел экипаж Капитан.

– Стучите, и вам откроют, – неточно процитировал Доктор. – У нас стерильно, а его мы в предбаннике обработаем как положено («предбанником» они называли пассажирский тамбур).

– Я не против, – пожал плечами Штурман.

– А я тем более. – Обычно жизнерадостный Механик был полон меланхолии, словно дождевая бочка водой по осени.

– Открываем, – решился Капитан. – Агрессии в нем не чувствуется, а нам нужно как-то налаживать контакт с местными.

Расположившись на удобном мягком стуле в кают-компании, ночной гость выглядел каким угодно, но только не испуганным. Его темно-синие глаза с живым интересом осматривали людей, Умника и обстановку, а под усами пряталась напоказ вежливая улыбка.

После обмена приветствиями (бортовой компьютер к этому времени уже более-менее овладел местным языком) гость приступил к делу.

– Меня зовут Прамон Серебряный, – сообщил он. – Я – Верховный Маг при дворе короля Гедона Третьего – правителя Великой Делонии. Это, – он показал головой в сторону города, – наша столица, город Урам. Могу я узнать, с кем имею дело?

– Мы честные торговцы, – сказал Капитан. – Оказались здесь случайно. Дорожная неприятность. Наша… э-э… повозка, в которой вы сейчас находитесь, неожиданно сломалась, и нам требуется некоторое время, чтобы ее наладить. Надеемся, что своим появлением не слишком нарушили покой Великой Делонии и славного города Урама.

– Мы с королем Гедоном Третьим в курсе ваших дорожных неприятностей, – как ни в чем не бывало заявил Верховный Маг. – Мало того, скажу сразу, чтобы в дальнейшем между нами не было недомолвок: их причиной в некотором роде являюсь я сам. Не без участия короля Гедона Третьего, конечно.