Текст книги "Курс 1. Сентябрь (СИ)"

Автор книги: Гарри Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Лана оторвалась от моих губ. Её алые глаза были полуприкрыты, на губах блуждала усталая, но довольная улыбка.

– Только в этот раз, – сказала она, и в её голосе прозвучало что-то вроде предупреждения.

Что вообще происходит? – пронеслось у меня в голове. – Как так всё получилось?

– Я устала. Давай спать, – пропела она, уже почти засыпая.

– Хорошо, – согласился я. – Только помоюсь.

Я встал с кровати и пошёл в ванную. Таня стояла под душем, её мокрое тело красиво изгибалось под струями воды. Она намыливала руки и тщательно мыла свою грудь, живот, а затем опустилась ниже, к своей ещё влажной киске.

Я включил кран у раковины и начал мыть свой член. В зеркале я видел её отражение – стройную, с гладкой кожей и упругими ягодицами. Я невольно засмотрелся на то, как она моется, на её точёные бёдра, на то, как вода стекает по её спине.

– Что? – уловив мой взгляд, она улыбнулась через плечо.

– Ничего, блин, – смущённо ухмыльнулся я. – А что ты делала с Зигги? – спросил я, чтобы разрядить обстановку.

– Целовались только. И он предложил мне встречаться, – ответила Таня, вытирая лицо.

– А ты что?

– Сказала, что подумаю, – её улыбка стала хитрой.

Ебать. – подумал я. – Мне реально девушки с прибабахом попадаются⁈

– Ладно, я пойду спать, – сказал я.

Таня выключила воду, вышла из душевой кабинки и, ни капли не смущаясь, взяла висевшее на крючке полотенце Зигги, чтобы вытереться.

Таня, вытирая рыжие волосы полотенцем Зигги, вдруг опустилась передо мной на колени. Её зелёные глаза с хитринкой смотрели снизу вверх. Она взяла мой ещё вялый, чувствительный после недавнего оргазма член в рот. Её губы, тёплые и влажные, нежно обхватили его, язык совершил несколько ленивых, ласкающих движений вдоль ствола, заставив меня непроизвольно вздрогнуть и снова почувствовать пробуждающееся желание. Она ненадолго задержала его во рту, словно пробуя на вкус, а затем отпустила с тихим чмоком и поднялась, всё так же с той же плутовской улыбкой.

– Если найдешь к Лане подход, – сказала она, проводя пальцем по моей груди, – то я буду часто присоединяться к вам.

Она подмигнула, развернулась и вышла из ванной, её голый гибкий зад плавно качался при ходьбе, будто дразня меня напоследок.

А похуй… проснусь и офигею. А пока что всё норм, – промелькнула у меня в голове единственная более-менее связная мысль, пока я шёл следом за этим исчезающим в полумраке комнаты соблазнительным видением.

5 сентября 07:30 – 13:00

Я проснулся от резкого солнечного луча, бьющего в глаза. В кровати я был один. Простыня с другой стороны была холодной.

– Ну и присниться же такое, – проворчал я, с трудом отлепляя веки и проводя рукой по лицу.

Взгляд упал на магические часы на тумбочке. 7:30. Мозг прошило адреналином. Я резко вскочил, сгребая с пола разбросанную одежду. Надо было приводить себя в порядок и лететь на завтрак, иначе останешься голодным до обеда.

– Подъем! – рявкнул я, пиная ногой матрас, на котором храпел Громир. – Вставайте, кому жизнь дорога!

Рыжий что-то невнятно замычал и повернулся на другой бок. Зигги лишь сонно пробормотал:

– Голова… пять минут…

– Пять минут опоздания – и от завтрака одни объедки! – пригрозил я, уже натягивая штаны.

В столовой царила утренняя суета. Мы уселись за свой привычный стол и начали закидывать в себя овсянку и тосты. И тут я увидел её. Катя сидела за соседним столом, доедала свой завтрак с видом ледяной статуи. Она встала, отнесла поднос и, проходя мимо нашего стола, не глядя, швырнула мне прямо в тарелку с овсянкой смятый листок бумаги.

– Держи! – бросила она с такой брезгливостью, будто передавала мне что-то заразное, и не сбавляя шага, вышла из столовой.

– Спасибо, – буркнул я ей вслед, разворачивая листок.

Так. Стоп. А случайно это всё было не сном?

На листке было то самое расписание, составленное ею вчера, но написанное уже другим, более чётким и строгим почерком, будто она переписала его с чистовика. Я вздохнул. Пар, судя по всему, не предвиделось. Одна лишь работа в Питомнике.

Я попрощался с друзьями, которые к тому моменту могли произнести не больше двух слов. Их лексикон сократился до «голова» и «болит».

Время в Питомнике пролетело удивительно быстро. На этот раз я кормил существ уже самостоятельно, без нервного присмотра Мартина. Они, как и в прошлый раз, относились ко мне со странным, почти подобострастным спокойствием. Я начал расслабляться и даже иногда, с осторожностью, поглаживал самых неопасных на вид. Один мохнатый уродец даже заурчал, как огромный кот.

После работы я, уже по привычке, отправился к директрисе. Мадам Вейн на этот раз была поглощена изучением какого-то древнего свитка и лишь молча кивнула на знакомый кожаный кошелек на столе. Я забрал его. Внутри лежали те же две хрустящие купюры по десять крон. Теперь у меня было уже сорок. На что я мог их потратить в городе на выходных? Я честно даже не представлял. Спросить у директрисы не удалось – она что-то пробубнила себе под нос про то, что «ужасно, катастрофически занята», даже не подняв глаз от свитка. Я, не мешая, ретировался из кабинета.

Сжимая в кармане четыре десятки, я вышел в коридор с единственной мыслью: «Нужно срочно выяснить курс магической кроны к реальным удовольствиям».

Я двинулся по бесконечным коридорам Академии, чувствуя, как голова гудит от вчерашнего и от всей этой безумной череды событий. Нужно было проветриться. Прийти в себя и наконец-то отделить реальность от похмельного бреда. Я, конечно, всё помнил до мельчайших деталей – и Лану, и Таню, и всё остальное, – но упрямое чувство, что всё это было каким-то нереально ярким, безумным сном, не покидало меня.

Выбравшись на улицу, я увидел, что погода стала чуть пасмурной. Тяжёлые серые облака нависли над остроконечными шпилями академии, но дождя пока не было. Я поплёлся по огромной площади, вымощенной тёмным камнем, по направлению к фонтанам.

Дойдя до самого большого – фонтана со сфинксом, из пасти которого лениво била струя воды, – я плюхнулся на холодный парапет рядом с ним.

– Ну что, брат, – пробормотал я мифическому существу, – тоже не очень? Целыми днями пускать изо рта воду… Такая себе жизнь.

Но покой мне только снился. Рядом, выстроившись в ровную шеренгу, пробежала группа старшекурсниц в облегающих топиках и коротких спортивных шортиках, которые мало чем отличались от трусиков. Их тела были подтянуты, кожа блестела от пота. Я, разумеется, моментально отложил все свои глубокие мысли на потом и с лёгкой, глупой улыбкой принялся наблюдать за этим зрелищем.

И тут мой взгляд зацепился за знакомую фигуру. Жанна. Она бежала где-то в центре группы, её шаги были чёткими и уверенными. Заметив меня, она не сбавила темпа, но её действия стали… демонстративными. Она на бегу, совершенно непринуждённо, будто поправляя одежду, опустила пояс своих шортиков буквально на сантиметр, на миг обнажив верхнюю часть упругих ягодиц, и тут же подтянула обратно. Это было сделано так быстро и мастерски, что можно было принять за случайность. Но не я.

Затем она повернула голову, и наши взгляды встретились. Её глаза – холодные, серые, – смотрели на меня с таким смесью игривости и высокомерия, что в них читалось без слов: «Подходи в любой момент, но будь готов быть послушным щенком».

Я лишь устало закатил глаза, делая вид, что мне абсолютно пофиг. На что она тут же, с лёгкой презрительной усмешкой, отвернулась и продолжила бег, как ни в чём не бывало. Вика и Лена, бежавшие рядом, меня не заметили – они были слишком поглощены тем, чтобы просто уже добежать до финиша, их лица были красными и сосредоточенными.

Я досмотрел это представление до конца, пока группа не скрылась за углом одного из корпусов. А затем снова обрушился в пучину своих мыслей. Вчерашний вечер. Лана. Её алые глаза. Таня. Её внезапная инициатива. Всё это накатило с новой силой, заставляя сердце биться чаще.

– Оххх, – тихо выдохнул я, проводя рукой по лицу. – Что же ты натворил, фон Дарквуд?

5 сентября 16:00

Пары закончились, и я уже собирался пойти искать своих друзей, как из-за угла, словно джинн из бутылки, материализовался Аларик.

– Братан! Иди сюда! – он активно замахал рукой, сияя улыбкой до ушей. Мне ничего не оставалось, как покорно последовать за ним и чуть не подохнуть в его медвежьих объятиях. Он хлопал меня по спине так, будто пытался выбить дурь.

– Где ты всё пропадаешь? – притворно возмутился он, не выпуская меня из захвата. – Давно бы ко мне заглянул, брат. Мы бы с тобой так весело время провели, брат. Чем вообще занят, брат? А Жанну не видел, брат?

– Часа три назад, когда они на физре были, – протянул я, пытаясь высвободиться.

– Не оставляешь попыток, брат? – Аларик усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то острое, хищное. – Смотри, но не трогай, брат. Я хочу её позвать на свидание, брат. Давай я тебе найду девушку, брат. Или позови Вику, брат. Она, говорят, не против пошалить.

Но прежде чем я успел открыть рот, чтобы отказаться от этой сомнительной чести, раздался возмущённый, звонкий голосок.

– Какую ещё Вику⁈

Я обернулся и увидел Лану. Она стояла в нескольких шагах, уперев руки в бока, и смотрела на Аларика с таким видом, будто он только что предложил сжечь её любимую библиотеку.

– Это кто, брат? – с искренним любопытством спросил Аларик, разглядывая её с ног до головы.

– Это Лана… моя девушка, – выпалил я, сам не вполне понимая, почему говорю это. Но, видимо, оказался прав. Потому что лицо Ланы мгновенно просияло. Она стремительно подошла, выдернула меня из объятий Аларика и сама обвила меня руками, прижимаясь ко мне всем телом. Затем она чуть подтянулась на носочках и громко, демонстративно чмокнула меня в губы, бросая Аларику вызов.

– Зови свою Жанну, – заявила она, сверкая алыми глазами. – А мы вместе с Робертом пойдём. Будет весело.

– Групповое свидание! – радостно закивал Аларик, тут же загоревшись идеей. – Вот это я понимаю. Хорошая идея, сестрёнка!

– Я думаю, что это будет плохой идеей, – попытался вставить я, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

Но меня уже никто не слушал. Аларик уже строчил сообщение в своём коммуникаторе. Я невольно заглянул через его плечо.

Сообщение: Любовь всей моей жизни. Пошли со мной на свидание в город. Мой брат – Роберт будет со своей девушкой Ланой. Групповое свидание – так сказать. Это станет нашим первым шагом на сближение.

Ответ пришёл почти мгновенно.

От Жанны: Хорошо. К шести буду готова. Передай Роберту, что я ОЧЕНЬ буду рада его увидеть.

Аларик торжествующе улыбнулся, засунув коммуникатор в карман.

– Она согласна, брат! Хы-ха! Вот же будет круто! Устраиваем двойное свидание!

– Ой, и не говори, – мрачно пробормотал я себе под нос, глядя, как Лана смотрит на меня с таким видом, будто только что выиграла войну, а Аларик хлопает меня по плечу, планируя наше «весёлое» будущее. У меня было стойкое ощущение, что этот вечер закончится либо магическим пожаром, либо моим бегством из города. Либо вообще приходом Поттера и объявлением, что я крестраж. От абсурдности я ожидал чего угодно.

5 сентября 18:00

Воздух у главных ворот Академии Маркатис был прохладным и густым, как бульон из невыученных заклинаний. Я стоял, засунув руки в карманы, и пытался не смотреть на Лану, которая излучала энергию разъярённой кошки, у которой только что отобрали мышь. Мы молча ждали нашего триумфального выезда в город.

Тишину разорвал её вопрос, прозвучавший как выстрел из арбалета:

– А ты знаком с Жанной?

Внутри у меня всё сжалось в комок. «Знаком» – это слабо сказано. Мы чуть не разнесли пол-академии, купались в фонтане и… в общем, знаком.

– Да, знаком, – выдавил я, стараясь, чтобы голос звучал максимально невинно. – Мы даже типа встречались денёк.

Эффект был мгновенным. Лана замерла, а затем медленно, раздула щёки. Её алые глаза сузились до опасных щелочек.

– Чего?

«Вот блин, – пронеслось в голове. – Ну вот зачем я это сказал?» Пришлось выкручиваться.

– Не переживай, – отмахнулся я, делая вид, что счищаю невидимую пылинку с рукава. – Она меня использовала. Как приманку. Чтобы своего бывшего, Аларика, ревность прошибла и он к ней вернулся.

Я надеялся, что это её успокоит. Напрасно. Лана аж подпрыгнула на месте.

– То есть эта высокомерная коза тебя использовала как тряпку для вытирания ног, а теперь будет тусоваться с нами⁈ – её шёпот был похож на шипение раскалённого железа, капающего в ледяную воду. Она ткнула меня пальцем в грудь. – И ты так спокойно об этом говоришь⁈ У тебя вообще самоуважение есть, фон Дарквуд?

В этот момент из-за угла показались наши «свиданиеводы». Аларик, сияющий, как отполированный медный таз, уже разводил руками для своих медвежьих объятий. А Жанна шла рядом с таким видом, будто под ногами у неё не булыжник, а невидимые шёлковые ковры стелются. Её холодный взгляд скользнул по нам, задержался на моей напряжённой физиономии и на Ланe, которая тут же вцепилась мне в руку с таким видом, будто метит территорию.

«Нет, – мрачно подумал я, предвкушая вечер. – С самоуважением у меня как раз всё в порядке. А вот с чувством самосохранения – явная проблема».

Они поравнялись с нами. Воздух между нами стал густым и колючим, как будто его насыпали невидимые ежики.

– Привет, – бросила Жанна, словно уронила ледышку к моим ногам, даже не повернув головы.

– Привет, – буркнул я в ответ, чувствуя себя идиотом.

– Добрый вечер, – прошипела Лана с такой сладкой язвительностью, что у меня заныл зуб мудрости.

В этот момент с грохотом, лязгом и пронзительным визгом тормозов, от которого содрогнулись даже древние камни ворот, подкатила наша «карета». Это была не карета. Это было нечто, напоминающее позолоченный сундук на колёсах, к которому привязали пару взбешённых грифонов. Существа били крыльями, впивались когтями в булыжник и смотрели на нас голодными, безумными глазами.

– О! А вот и наш транспорт, брат! – весело крикнул Аларик, совершенно игнорируя тот факт, что одно из чудищ попыталось клюнуть ближайшую вазу с цветком. – Не переживай, брат. Я оплачу всё, брат. Я же твой сеньор, брат.

С этими словами он рывком распахнул дверцу. Жанна, не удостоив взглядом никого из нас, скользнула внутрь. Это не было просто «зашла». Это был целый ритуал. Она плыла, как лебедь, полная холодного, неоспоримого величия. На ней было платье цвета ночной грозы – тёмно-синее, почти чёрное, из какой-то струящейся ткани, которая переливалась при малейшем движении, словно сотканной из самого неба. Спина была открыта почти до талии, а тонкое серебряное ожерелье подчёркивало линию ключиц. Мой взгляд, против моей воли, скользнул по этой знакомой спине, по изгибу шеи…

И тут же я вздрогнул от резкой, огненной боли в боку. Меня больно ущипнули так, что слёзы брызнули из глаз. Я повернул голову и встретился с пылающими алыми глазами Ланы. В них читалось ясное послание: «Смотри ещё раз – и следующей будет твоя почка».

Лана, фыркнув, впорхнула в карету следом, оттолкнув меня локтем. Я, потирая уязвлённый бок, залез следом и грузно плюхнулся на бархатное сиденье рядом с ней. Аларик, разумеется, устроился напротив, рядом с Жанной, которая с высокомерным видом смотрела в окно, делая вид, что мы – часть неинтересного пейзажа.

Карета дёрнулась и понеслась, подпрыгивая на кочках. Грифоны радостно завыли.

– Ну что, – раздался голос Аларика, нарушая тягостное молчание. – А как вы, брат и сестрёнка, познакомились-то? А? История любви, хы-ха!

– Да, – вдруг, не отрываясь от окна, вставила Жанна ледяным тоном. – Очень интересно узнать. Как герцогиня удостоила своим вниманием простого барона.

– Ох е! – протянул Аларик, хлопая себя по колену. – Она герцогиня? Это я, получается, теперь твой вассал, брат! Ну надо же!

– Мне кольцо ещё никто не дарил, – важно поправила его Лана, выпрямляясь и принимая вид королевы, милостиво согласившейся прокатиться с простолюдинами. – А познакомились мы… – она мечтательно вздохнула и положила свою руку на мою, сжимая её так, что кости затрещали, – … при свете полной луны над Чёрным озером. Это было так романтично.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.

– Я гуляла одна, – продолжила Лана, глядя в пространство с томным видом. – Размышляла о бренности бытия. И вдруг… услышала звук. Нежный, как шёпот эльфийской арфы. Я обернулась и увидела… его.

Она указала на меня подбородком, словно представляя экспонат.

– Он шёл по водной глади, не касаясь её, словно призрак. В одной руке он нёс огромный букет пламенеющих люминесцентных орхидей, которые освещали его путь, а в другой… – она сделала драматическую паузу, – … в другой он вёл приручённого им же в тот вечер лунного единорога. Шерсть его переливалась, как жемчуг.

Я поперхнулся собственным слюной. Аларик слушал, разинув рот.

– Роберт подошёл ко мне, – голос Ланы стал тише и загадочнее, – посмотрел в самые глубины моей души своими пронзительными глазами и сказал: «Прости, что заставил ждать. Моё сердце блуждало в потусторонних мирах, но оно всегда знало, что вернётся к тебе». И протянул мне цветы. А единорог… – она вздохнула, – … единорог мягко упёрся своим рогом мне в ладонь, признавая во мне чистую душу.

В карете повисла оглушительная тишина. Было слышно только завывание грифонов за стенкой.

Жанна медленно, очень медленно отвела взгляд от окна и посмотрела на меня. В её холодных серых глазах читалось неподдельное, почти научное любопытство, будто она изучала редкий, но очень глупый вид плесени.

Аларик первым нарушил молчание.

– Братан… – с благоговением прошептал он. – Ты ходишь по воде? И единорогов приручаешь? Хы-ха! Это же круче, чем быть магом десятого круга! Почему ты мне сразу не сказал, брат⁈

Я просто сидел, чувствуя, как под взглядом Ланы моя щека начинает медленно покрываться волдырями от её магической хватки. Мне оставалось только одно. Я глубоко вздохнул и произнёс с самой невозмутимой миной, на какую был способен:

– Скромность – моя вторая черта характера. После везения.

5 сентября 18:30 – 22:00

Разговоры в карете были натянутыми и унылыми. Академия, расписание, магическая теория, снова академия… Казалось, даже грифоны за стенкой зевали от скуки. Я уже начал подумывать, не сбежать ли мне при первой же остановке, когда карета наконец замедлила ход, и за окном поплыл город.

Небольшой, уютный, он притулился у подножия холмов, словно иллюстрация из старой сказки. Узкие, вымощенные брусчаткой улочки петляли между домиками с остроконечными крышами, чьи фасады были раскрашены в пастельные тона – розовый, голубой, лимонный. Уже вечерело, и в фонарях, подвешенных на ажурных чугунных столбах, зажглись не электрические лампы, а живые шарики света, мягко мерцающие и переливающиеся. Они отбрасывали на камни тёплые, танцующие блики.

Магазинчики были крошечными, больше похожими на лавки: аптека с сушёными травами в окне, мастерская по починке магических артефактов, где в витрине лежали тихо потрескивающие кристаллы, бутик с одеждой, где платья сами по себе медленно кружились на вешалках. Тут и там стояли лотки уличных торговцев, предлагающих горячие каштаны, сладости или простенькие амулеты. Жителей было немного – в основном парочки и такие же студенты, слоняющиеся без дела.

– Ух ты, – не удержался я, прилипнув лбом к стеклу. На фоне мрачной готики академии это место казалось воплощением уюта и жизни.

– Первый раз тут? – спросила Лана, с некоторым удивлением заметив мой детский восторг.

– Да, среди недели как-то не выбирался сюда, – честно признался я, отрываясь от окна. – Всё время или учёба, или… ну, ты знаешь.

Лана вдруг потянула меня за рукав, наклонилась и прошептала так, чтобы слышали только мы двое, но с таким намёком, что было ясно – это приказ.

– Роберт, хочу мороженое. Пошли.

«Вот и начинается, – пронеслось у меня в голове, пока я с обречённым видом шарил по карманам в поисках своего кошелька с сорока кронами. – Надеюсь, мне денег хватит хоть на один вечер. Хотя бы на один шарик».

– Вы куда? – тут же встрепенулся Аларик, словно сторожевой пёс.

– Мороженое купить, – буркнул я, уже чувствуя, как на меня ложится финансовое бремя этого свидания.

– А ты, Жанна, хочешь? – тут же, как верный вассал, обратился он к своей даме.

Та, не удостоив его взглядом, важно заявила в пространство:

– Хочу.

Через минуту мы с Алариком уже шли по брусчатке к симпатичному киоску с нарисованной эльфийкой, лижущей гигантский рожок. Девочки остались у фонтана – Лана, перед тем как мы ушли, чётко выстрелила: «Я хочу клубничное. С шоколадной крошкой».

Отойдя на приличное расстояние, я решил перейти к главному. Остановился и повернулся к Аларику.

– Слушай, Аларик.

– Что, брат? – тот удивлённо поднял брови.

– Я, если честно, не много не шарю в ценах тут. Слышал, они кусаются. Сколько стоит тут мороженое?

– Да в районе двенадцати кантов за шарик, – небрежно бросил Аларик, осматривая витрину. – Даа, тут оно дорогое. В столице его даже можно за восемь взять.

У меня в голове что-то щёлкнуло. Канты? Я привык оперировать кронами. Сорок крон – это ведь целое состояние, верно?

– Кантов? – переспросил я, пытаясь скрыть растущую панику. – Это сколько в кронах?

Аларик обернулся ко мне с искренним, неподдельным удивлением на лице.

– Эмм… ты чего, брат? – он даже приостановился. – Сто кантов – это одна крона. От любви рассудок потерял, брат? Хы-ха!

В моей голове мгновенно произошли магические вычисления. Сорок крон… это… четыре тысячи кантов. Четыре тысячи! А шарик мороженого – двенадцать. Мне внезапно показалось, что с моих плеч свалилась гиря в тонну весом. Я чуть не расцеловал Аларика прямо посреди улицы.

Вместо этого я принял самый задумчивый вид и вздохнул с облегчением, которое можно было принять за любовную тоску.

– Да. Все думаю о Лане. Она у меня чудо.

– Понимаю, – снисходительно улыбнулся Аларик, хлопая меня по плечу. – Моя Жанночка тоже. С характером, правда. Но, думаю, она теряет ум рядом со мной. Разумеется.

– Угу, – кивнул я, с трудом сдерживая идиотскую улыбку. – С тобой… да… разумеется.

Теперь я мог купить ей не просто шарик. Я мог скупить всю эту лавку, самого продавца и, возможно, даже ту эльфийку с вывески. Вечер внезапно показался куда более перспективным.

Мы вернулись к фонтану, вручая девочкам по три шарика мороженого в хрустящих вафельных стаканчиках. Жанна приняла своё с видом королевы, принимающей дань, Лана – с довольной улыбкой, которая, впрочем, не скрывала хищного блеска в глазах. Мы с Алариком отказались – он, вероятно, из солидарности, я – потому что нервное напряжение в желудке не оставляло места для сладкого.

Девочки принялись обсуждать вкусы, и я воспользовался паузой, чтобы потянуть Аларика за рукав чуть в сторону.

– Есть идеи, куда повести девочек? – тихо спросил я. – А то я тут первый раз, абсолютно не ориентируюсь.

Аларик положил мне на плечо тяжелую, увесистую ладонь.

– Брат, – сказал он с внезапной, почти отцовской серьезностью. – Не парься. Иди вперёд и только вперёд. А дама сердца сама укажет тебе, на какую тропинку свернуть. Ты главное – успевай считать канты.

Его философия была простой и прямолинейной.

– Хорошо, – кивнул я. – Спасибо, что оплатил мороженое. Тогда за следующие развлечения плачу я.

Аларик снисходительно хмыкнул и потрепал меня по затылку, как щенка.

– Не парься, брат. Мне не жалко. Ты же барон. У тебя, дай бог, один-два крона на вечер в кармане. Я всё понимаю.

«Ага, один крон, – пронеслось у меня в голове, пока я с фальшивой благодарностью улыбался. – Что-то мне подсказывает, что мне либо платят до неприличия много, либо моя работа в Питомнике… гораздо опаснее и тяжелее, чем я думал».

Намёк на стипендию витал в воздухе, и я решил копнуть.

– А тут стипендия есть? – спросил я как можно небрежнее, делая вид, что просто поддерживаю разговор.

– Да, – флегматично ответил Аларик, наблюдая, как Жанна с элегантным отвращением откусывает кончик вафельного рожка. – Для обычных студентов с хорошими оценками. В твоём случае… сомневаюсь, что у тебя стандартный случай. А так за высшую успеваемость нам платят по пять крон в неделю. Но сам понимаешь… стипендию тут очень тяжело получить. Конкурс дикий.

Пять крон в неделю. А я за пару дней у директрисы получил сорок. В голове что-то щёлкнуло, и по спине пробежал холодок. Да, работа с кровожадными монстрами определённо того стоила. Или мадам Вейл просто сошла с ума. Оба варианта казались в равной степени вероятными.

– Понятно, – пробормотал я, глядя, как Лана облизывает мороженое с таким сладострастием, что у меня перехватило дыхание. – Очень понятно.

Аларик, наконец, не выдержав тягостного молчания, спросил с наигранной невинностью:

– А что обсуждали девочки, пока нас не было?

Лана сузила свои алые глаза и, обняв меня ещё крепче, ответила с лёгкой усмешкой:

– Девчачьи вопросы.

– Да, бабское, – сухо отрезала Жанна, бросив в мою сторону ледяной взгляд, от которого кровь стыла в жилах.

Воздух снова наэлектризовался. Нужно было срочно менять тему.

– Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, – произнёс я с наигнуснейший улыбкой, на которую был способен. – Пойдём дальше?

Лана, словно решив поставить жирную точку в этом противостоянии, демонстративно встала на цыпочки, притянула меня к себе и властно поцеловала в губы. Это был не нежный поцелуй, а скорее заявление о праве собственности. Отлипнув, она с вызовом посмотрела на Жанну и сказала:

– Да, пойдём.

Аларик с надеждой посмотрел на Жанну, явно ожидая повторения жеста. Но та лишь медленно поднялась, скрестила руки на груди и, бросив ледяное:

– Пошли, – двинулась вперёд, не оглядываясь.

Аларик тяжело вздохнул, как загнанная лошадь, и поплёлся за ней. Мы с Ланой последовали следом, и через пару шагов я не выдержал.

– Так что же вы там обсуждали на самом деле? – тихо спросил я.

– Ты точно хочешь знать ответ? – ехидно переспросила Лана, сжимая мою руку.

– Если это не меня касается, то да.

– Тогда ты не хочешь знать, – важно заявила она, а затем её голос стал сладким и ядовитым. – Вы с ней целовались?

– Да, – честно ответил я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – А это имеет значение?

– Я просто спросила, – её тон сменился.

– Слушай. А почему ты мне не сказала, что ты герцогиня?

– А это что-то меняет? – удивилась она сама. – Постой… Ты что, со мной не ради денег? – Лана с искренним удивлением посмотрела на меня.

– Каких денег? Я только сегодня узнал, что ты герцогиня. Я как-то о твоём титуле и не думал. Или мне, с титулом барона, надо всех бояться?

– Вообще-то да, – усмехнулась она. – Учитывая, что ты мальчик. Я удивлена, что ты встречался с графиней и дружишь с графом.

– А то, что я с тобой? Это не шок? – я не удержался от усмешки.

– Ну, я делаю что хочу. Мне папа разрешил. Но я думала, ты со мной ради денег, – нахмурилась Лана, и в её глазах мелькнула настоящая обида. – Так ты врешь. Ты точно знал, кто я.

– Угу, – фыркнул я. – Настолько хочу твоих денег, что покупаю тебе мороженое за двенадцать кантов. Опасный маньяк-альфонс, да.

– Это другое, – тут же вставила Лана, поднимая палец. – Женившись на мне, ты получишь очень многое. Но только если я захочу выйти за тебя. – Она гордо задрала носик, играя в надменную аристократку.

Во мне что-то ёкнуло. Я остановился, высвободил свою руку из её хватки и посмотрел на неё серьёзно.

– Ещё раз скажешь такое – и поедешь в академию одна. Поняла? – мой голос прозвучал грубо и твёрдо.

– Ты мне не груби! Я же…

– Да мне всё равно, кто там и чего там, – перебил я её. – Я с тобой на свидание пошёл и встречаюсь не по этой причине. Ты мне нравишься. Я пытаюсь тебя узнать ближе. Но если ты продолжишь себя так вести, то думаю, нам не по пути. И уж тем более мне не нравится перспектива, где меня будут тыкать пальцем, что я всё получил через постель.

– Никто такого не скажет, – голос Ланы внезапно стал тише и нежнее, надменность куда-то испарилась.

– Прочисти мне уши, а то кажется, ты только что это сказала.

– Всё! Успокойся, я пошутила, – она потянула меня за рукав, и её лицо смягчилось. – Давай лучше наслаждаться вечером. – Она прижалась ко мне, прильнув щекой к плечу, и прошептала: – Я тебе верю. Ты меня полюбил за сиськи. Я помню.

Я не удержался и рассмеялся, напряжение начало уходить.

– Да. Есть в них что-то притягательное, – согласился я с ухмылкой.

Лана тут же ущипнула меня за бок, но уже без злости, а скорее игриво.

– Да-да, твой взгляд чарует, – улыбнулся я и вытащил руку из её хватки, чтобы обнять её за талию и крепче прижать к себе.

Она взвизгнула от неожиданности, а затем рассмеялась, и мы продолжили путь, уже не как два враждующих аристократа, а как обычная пара на свидании, пусть и в самом необычном месте на свете. Впереди мерно покачивались спины Аларика и Жанны – одна широкая и уверенная, другая – прямая и неприступная. Но сейчас их проблемы волновали меня куда меньше.

Мы свернули за угол, и нас словно окатило волной теплого, золотого света. Это была не просто улица, а настоящая пешеходная аллея, вымощенная идеально отполированным разноцветным камнем, выложенным в замысловатые узоры. С обеих сторон теснились изящные фонари в форме лилий, внутри которых порхали живые огоньки, наполняя воздух мягким, мерцающим сиянием.

Повсюду были парочки. Студенты Академии, узнаваемые по элементам формы, смешались с местными жителями. Они сидели на резных скамейках, устроились на подоконниках цветочных лавок, гуляли, держась за руки. Воздух был наполнен смехом, шепотом и тихой музыкой, доносящейся откуда-то сверху.

А вокруг… вокруг были самые роскошные лавки, которые я видел в этом городе. Не просто магазинчики, а бутики. В витринах не крутились платья, а парили, сотканные из света и тумана. Ювелирные изделия в соседней лавке перешептывались друг с другом, переливаясь бриллиантовыми искрами. Пахло дорогими духами, кофе и сладкой выпечкой.

Именно у одной из таких витрин Жанна остановилась. За стеклом в идеальной симметрии были расставлены десерты, выглядевшие как произведения искусства: многослойные пирожные, усыпанные золотой пыльцой, желе с застывшими внутри звёздами, фрукты, которые светились изнутри. Она не повернула головы, просто кивнула подбородком в сторону массивной дубовой двери с бронзовой табличкой рядом.

– Хочу есть, – заявила она Аларику, и это прозвучало не как просьба, а как констатация факта.

– Всё будет, солнышко, – послушно откликнулся Аларик, но на его лбу выступили капельки пота. Он поймал мой взгляд и сделал едва заметный знак головой. – Брат, можно тебя на пару слов?

– Да, – ответил я. Лана с неохотой разжала пальцы, сердито, с вызовом посмотрела на Жанну, которая делала вид, что не замечает этого обмена взглядами.

Мы отошли на пару шагов, за спину какого-то каменного гнома, держащего фонарь.