Текст книги "Курс 1. Сентябрь (СИ)"

Автор книги: Гарри Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

Я, ещё не веря до конца, кивнул:

– Да, конечно, я приду!

Зак подмигнул и удалился. Я же, окрылённый, почти вприпрыжку добежал до душевой. Войдя внутрь, я оглох от гула воды и увидел сплошную стену пара. Мои друзья, видимо, уже были здесь, их голоса доносились из-за завесы тумана.

Я быстро разделся, схватил своё полотенце, свернул его в жгут и с диким боевым кличем ворвался в общую моечную, намереваясь со всей дури хлестнуть кого-нибудь из приятелей по голой заднице.

Полотенце со свистом рассекло воздух и сочным шлепком встретилось с чем-то упругим и явно не принадлежащим Громиру или Зигги.

Вместо ожидаемого мужского вскрика или матерного вопля раздался тонкий, пронзительный женский визг.

Пар медленно рассеялся, и я застыл с поднятым полотенцем, уставившись на то, что оказалось передо мной. А передо мной, натирая место удара, стояла совершенно голая шатенка с серыми, полными ярости и шока глазами. Вода стекала по её стройному телу, и она смотрела на меня так, будто готовилась превратить меня в ледышку.

Ебана… – пронеслось в моей голове единственная связная мысль.

Девушка с серыми глазами ахнула, её лицо залилось густым румянцем. Она мгновенно выхватила висевшее рядом полотенце и прижала его к груди, пытаясь прикрыть своё тело. Я же стоял как вкопанный, совершенно голый, с застывшим на лице выражением полного идиота, смотря на эту сцену с открытым ртом.

Из-за завесы пара в соседней кабинке донёсся знакомый, раздражённый голос:

– Жанна, ну что ты там опять кричишь? – Шум воды стих. – И вообще, этот Роберт не в моём вкусе, он слишком наглый и нервишки мне треплет…

Запотевшая дверь кабинки со скрипом открылась, и из неё вышла… совершенно голая Катя Волкова. Вода струилась по её стройному телу, сбиваясь в капли на упругой груди и стекая по длинным ногам. Она вытирала лицо небольшим полотенцем и не сразу заметила происходящее.

А потом наши взгляды встретились.

Её глаза, обычно холодные и уверенные, расширились от непонимания, затем в них вспыхнул шок, а следом – чистейшая, неразбавленная ярость. Она замерла, глядя на мое голое тело, на смущённую Жанну, на полотенце в моей руке, и её мозг, видимо, пытался сложить эту безумную картинку.

Я медленно, очень медленно начал отступать к выходу, не сводя с неё глаз, как кролик перед удавом. Моё сердце колотилось где-то в горле. Я нащупал ногой свою одежду, нагнулся, не отрывая взгляда, подобрал её и прошипел, запинаясь:

– Я… я просто туман. Меня здесь нет. Я ошибся дверью.

Катя, казалось, вот-вот лопнет от злости. Её губы задрожали, готовые изрыгнуть поток праведного гнева.

Я не стал дожидаться. Развернулся и резко рванул к выходу, сверкая голой задницей и спотыкаясь о мокрый пол.

За моей спиной раздался оглушительный, душераздирающий крик, в котором смешались ярость, обида и унижение. Он тут же сменился отборным, многоэтажным матом, какого я не слышал даже от самых отчаянных дворников в своём прошлом мире.

– … ВЕРНЁШЬСЯ, Я ТЕБЯ ПРЕВРАЩУ В ЛЕДЯНУЮ СТАТУЮ И САМА ЛИЧНО СБРОШУ С САМОЙ ВЫСОКОЙ БАШНИ! Я ТЕБЯ УБЬЮ! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, ФОН ДАРКВУД⁈ ТЫ МЁРТВЕЦ!

Я уже влетел в коридор, не останавливаясь, и помчался к мужской душевой, по пути натягивая на себя штаны. Её слова эхом неслись за мной по всему этажу. Похоже, наша «дружба» с Катей Волковой вышла на принципиально новый, смертельно опасный уровень.

1 сентября 21:00

Я помылся с рекордной скоростью, постоянно озираясь и прислушиваясь, не раздадутся ли за дверью шаги моего смертного приговора в лице разъярённой Кати. Вода смыла пот и пыль с поля, но не смогла смыть ощущение надвигающейся бури. Сердце колотилось где-то в районе горла, предупреждая об опасности.

Аккуратно, как диверсант на вражеской территории, я высунул голову из душевой. Коридор был пуст, но тишина казалась зловещей. Я выскользнул и на цыпочках, прижимаясь к стенам, двинулся в сторону выхода. На улице уже сгущались сумерки, окрашивая готические башни академии в сизые, угрожающие тона.

Добежав до мужского общежития, я замер за большим древним дубом, сливаясь с его тенью. И не зря. Прямо у входа, освещённая светом магических фонарей, стояла она. Катя Волкова. И не одна. С ней были ещё три девчонки с нашего курса, с одинаково гневными и решительными лицами. А чуть поодаль, прислонившись к стене, с невозмутимым видом курила странную сигарету, испускающую фиолетовый дымок, та самая Жанна. Её серые глаза холодно скользили по окрестностям. К ним присоединились ещё две старшекурсницы, чьих лиц я не разглядел, но по их осанке и насмешливым ухмылкам было ясно – они пришли на зрелище.

Вот же зараза, – пронеслось у меня в голове. – И как мне теперь пройти? Явно же меня ждут не страстные поцелуи с обнимашками. Скорее церемония казни.

Несмотря на всю абсурдность и опасность ситуации, я не мог сдержать ухмылки. Уголки моих губ предательски ползли вверх. Сердце бешено стучало не только от страха, но и от дикого, неподдельного азарта. В моей прошлой, скучной жизни строительного технаря такое и не снилось. А здесь, в этом безумном мире магии и аристократии, первые сутки учёбы превратились в сплошное приключение на выживание. Меня это забавляло до чертиков. Я боялся, что сейчас лопну от смеха и выдам свою позицию с потрохами.

Я пригляделся к Жанне. Её точно не было среди первокурсников. Значит, она минимум на курс старше. И если у неё есть парень или, того хуже, «суженный» из числа этих важных типов с идеальной причёской, то меня ждёт не просто взбучка от Кати. Меня, скорее всего, вызовут на дуэль. Или как тут это называется? «Стрелка»? – лихорадочно подумал я. – На мечах? На палочках? Или просто превратят в жабу посреди столовой? Перспектива быть искалеченным или опозоренным на всю академию становилась всё более реальной. Но почему-то даже это не пугало, а лишь подстёгивало интерес. Ну что ж, Роберт, вернее, похоже, ты влип по-крупному. Но скучно точно не будет.

Время тянулось мучительно медленно. Я следил из-за своего укрытия, как девушки перешёптывались, явно строя коварные планы моего низвержения. Я не слышал слов, но общий смысл был ясен как божий день: «Завтра утром Роберт получит по заслугам». Эх, даже в роли жертвы было до чертиков забавно.

Наконец, словно по невидимому сигналу, группа начала расходиться. Старшекурсницы, хихикая и бросая последние взгляды на общежитие, ушли первыми. Чуть позже, нехотя, потоптавшись на месте, разошлись и мои одногруппницы. Катя что-то ещё порывисто сказала Жанне, та лишь устало махнула рукой, и наконец наш «полководец» фыркнула и гордо удалилась, отбивая каблуками по камням. Жанна задержалась на мгновение, докуривая свою странную сигарету, и медленно побрела в другую сторону.

Я подождал ещё минут десять, затаив дыхание, пока не убедился, что сектор окончательно чист. Затем, как угорелый, рванул к входу, влетел в знакомый коридор и, не сбавляя скорости, ворвался в нашу комнату, захлопнув дверь за спиной.

– Фух, пацаны, это была жесть! – выдохнул я, смеясь и стараясь отдышаться, прислонившись к двери. – Вы не представляете, щас расскажу, будете ржать до слёз…

Я оторвался от двери, обернулся к комнате – и замер. Слова застряли у меня в горле.

Моих пацанов я увидел не сразу, что аж подумал, что их и вовсе нет. Вместо них комната была полна… девушек.

Старшекурсницы, которые ушли первыми, теперь небрежно развалились на стульях и на кровати Зигги, делая вид, что с огромным интересом изучают свой маникюр. Одна из них даже достала какой-то лак и начала красить ноготь, равнодушно глядя на меня. Прямо посреди комнаты, прислонившись к столу, курила свою фиолетовую сигарету Жанна. Две мои одногруппницы сидели на моей кровати, перешёптываясь и бросая на меня колкие взгляды.

А в центре всего этого балагана, заложив руки за спину и переминаясь с ноги на ногу, стоял Громир. Его лицо было бледным и виноватым. Рядом, опершись о косяк двери в уборную, находился Зигги. Он избегал моего взгляда, нервно поправляя очки.

И над всем этим царила она. Катя Волкова. Она стояла посреди комнаты, уперев руки в боки. Её глаза пылали холодным, абсолютным торжеством. На её губах играла самая ядовитая и довольная ухмылка, которую я только видел.

– Ну что, фон Дарквуд, – раздался насмешливый голос одной из старшекурсниц, той, что красила ногти. Она даже не посмотрела на меня. – Гулял?

Другая старшекурсница, та, что курила вместе с Жанной, усмехнулась, выпуская дым колечком.

– А вот и наш путешественник вернулся, – сказала она, и её голос звучал сладко и опасно.

Катя сделала шаг вперёд. Её взгляд был тяжёлым, как свинец.

– Думал, спрячешься? – прошипела она. – Думал, мы так просто отстанем?

Жанна наконец оторвалась от стола и медленно подошла ко мне. Её серые глаза были холодны и безразличны.

– Малыш, – произнесла она тихо, но так, что слышали все. – Ты попался.

От всей этой нелепой, сюрреалистичной ситуации у меня внутри всё переворачивалось, и я уже не мог сдерживаться. Громкий, истеричный хохот вырвался из меня. Я схватился за живот, слезы выступили на глазах. Девушки удивлённо переглянулись, а некоторые даже отшатнулись, как от сумасшедшего.

– Девочки, – проговорил я, едва переводя дух между приступами смеха. – Произошло недоразумение, честное слово! Я же новенький, вот и перепутал душевую! Это просто случайность! Извините меня, правда!

В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая только моим довольным хихиканьем.

– Не-а, – сухо, как удар хлыста, отрезала Жанна, её серые глаза сузились.

– Беги, брат! – вдруг крикнул Зигги, делая отчаянную попытку создать диверсию. – Мы их задержим!

– Циц, очкарик! – гаркнула одна из старшекурсниц и дала ему звонкого леща по затылку. Зигги ахнул и потер ушибленное место.

– Не трогайте моих пацанов! – мгновенно перейдя на серьёзный тон, сказал я. – Они не виноваты! Это всё я!

Жанна медленно подошла ко мне почти вплотную. От неё пахло дымом и дорогими духами.

– Ты знаешь, на каком я курсе? – спросила она тихо, изучая моё лицо.

– Нет, – честно ответил я.

– На четвёртом, – гордо заявила она, и в её голосе зазвучала сталь. – И знаешь, что это значит?

– Что ты знаешь много магических приёмов и сможешь сделать из меня слизняка? – предположил я.

Первокурсницы, сидевшие на кровати, не сдержали сдавленного хихиканья.

– А ты забавный, – неожиданно улыбнулась Жанна и пустила пару идеальных дымных колец мне в лицо.

– Скажи ему уже прямо, – с нетерпением усмехнулась другая курящая старшекурсница, – а то спать хочется. Завтра ещё эти дурацкие пары по физической защите.

– Да, – лениво согласилась вторая, наконец оторвавшись от созерцания своего маникюра. – Не тяни резину.

Жанна вздохнула.

– У меня нет парня, – заявила она, словно делая большое одолжение. – Отец уже все мозги съел с этими расспросами. А ты… ты попался. Кстати, ещё и видел меня голой.

– Он вообще-то и меня тоже видел! – внезапно рявкнула Катя, багровея.

– Катюх, ты парня себе ещё найдешь, – отмахнулась курящая старшекурсница. – Ты ещё на первом курсе. Вся жизнь впереди. А вот Жанна… дело серьёзное.

– А что не так с Жанной? – я искренне удивлённо посмотрел на красотку. – Члена нет, я проверял.

Жанна, не меняя выражения лица, дала мне несильный, но чувствительный подзатыльник.

– Бухарик и курящая – не дама высшего общества, – усмехнулись хором старшекурсницы, явно цитируя чьи-то слова.

– Угу, – сказала Жанна, а затем ткнула мне пальцем в грудь. – Поэтому слушай сюда, новичок. С утра мутим. Четвёртый этаж женского общежития. Ровно в семь тридцать. Чтобы был. Пойдём вместе на завтрак. А если не придёшь… – она наклонилась ко мне, и её глаза блеснули опасным огоньком, – … как ты там сказал? В слизняка?

Первокурсницы снова захихикали, зажав рты ладонями.

Жанна улыбнулась, довольная собой, а затем больно ущипнула меня за ягодицу.

– До завтра, «любимый».

Её «банда» с громким хохотом и перешёптываниями повалила прочь из комнаты.

Катя, проходя мимо, бросила на меня уничтожающий, полный ненависти взгляд.

– Какой же ты мерзкий, – прошипела она и вышла последней, громко хлопнув дверью.

Дверь закрылась. Я стоял как вкопанный. Мои парни смотрели на меня с открытыми ртами. Потом их лица исказились гримасами дикого восторга и зависти.

– Ебааааа! – первым выдохнул Громир. – Ты и четвёртый курс⁈ Старшекурсница! А почему не я⁈ Ебать ты везунчик! Она тебе, по-моему, предложила встречаться! Ачешуеть!

– В каком месте мне предложили? – попытался я возмутиться, но улыбка предательски ползла по моему лицу. – Меня только что принудили к свиданию под угрозой превращения в моллюска!

– Ой, а ты прям против, да? – ехидно подмигнул Зигги, потирая затылок. – Смотрю, так улыбка до ушей и стоит на лице. Мечта любого первокурсника – внимание старшекурсницы. Да ещё и такой… – он свистнул.

Я сдался и рассмеялся. Да, это было неожиданно, странно и слегка пугающе. Но черт возьми, это было именно то, за что я успел полюбить эту безумную академию.

– Как думаешь? – усмехнулся Громир, подмигивая. – Когда она тебе даст?

– Я что, по-твоему, дурак? – я ухмыльнулся, хотя внутри всё ёкало от странного возбуждения. – Поиграет со мной денька три и отстанет. Максимум – неделя. Дай бог, дойдёт до поцелуя в щёчку, и то чисто для показухи, чтобы её папа отстал. Она же сама сказала.

– Смотри, так и до свадьбы дойдёт, – ехидно заметил Зигги, разваливаясь на своей кровати. – С четвёртым курсом шутки плохи. Они тут всё знают и всё могут.

– Да брось ты, – отмахнулся я, но в голосе уже слышалась неуверенность. – Она через два года выпустится и уедет. Это просто прихоть. Девочки решили поиграть в куклы с новичком, чтобы позлить Катю или ещё кого.

– Но ты-то свой шанс не упусти! – Рыжий подскочил ко мне и обнял так, что хрустнули рёбра. – Потом ведь будешь жалеть, что не насладился моментом! Старшекурсница, братан! Это тебе не с первокурсницами возиться!

– А вообще, аристократы тут что, неженки? – спросил я, высвобождаясь из его объятий. – Почему её до сих пор никто не приглядел? Зигги, отвечай, задрот. Ты явно всё про всех знаешь.

– Я что, обо всех должен знать? – обиделся Зигги, поправляя очки. – Ну… был у неё парень. Год или два назад. Говорят, лидер сборной по «Горячему Яйцу». Сильный маг, видный парень. Но они расстались. Обычное дело. Не ссы, она тебя не убьёт. По крайней мере, сразу.

– Надеюсь, – вздохнул я, но довольная ухмылка не сходила с лица. – Надеюсь.

Я плюхнулся на свою кровать, закинув руки за голову. Мысли путались, но одна была кристально ясна: мой прошлый, скучный мир с стройкой и техникумами окончательно и бесповоротно летел к чёрту. Обратно я не хотел. Ни капли.

Интересно, как всё это будет выглядеть завтра утром? Четвёртый этаж женского общежития… Ровно в семь тридцать… Похоже, жизнь в Академии Маркатис обещала быть ещё более сумасшедшей, чем я мог предположить. И, чёрт возьми, мне это нравилось.

2 сентября 7:15

– Проснись, бро! Проснись! – верещал у меня над ухом Громир, безжалостно тряся меня за плечо.

– Мммм⁈ Дай ещё поспать… – пробурчал я, зарываясь лицом в подушку. И тут же воспоминания врезались в сознание, как удар тока. Жанна. Четвёртый этаж. Семь тридцать. Мои глаза сами собой распахнулись, и я вскочил с кровати, словно на пружинах, с головой, ещё мутной от недосыпа, но уже насквозь пронзённой адреналином.

– Сколько времени? – выпалил я, срываясь на хрип.

– Семь пятнадцать, – спокойно, как будто сообщая прогноз погоды, протянул Зигги, не отрываясь от своего гримуара.

Проклятие! Я мигом рванул в наш небольшой санузел, запинаясь о разбросанные вещи, и начал сражаться с собственной внешностью. Вода, зубная паста, попытка пригладить непокорные волосы…

– Не забудь побрить жопу! – проорал из комнаты Громир.

– Пошёл ты! – гаркнул я в ответ, уже натягивая на себя свежую, хоть и слегка помятую форму.

Через десять минут я стоял перед небольшим зеркалом. Вид был… сносный. Почти красавчик. Почти.

– Мачо? – спросил я, выходя из санузла и делая неуверенную позу.

– Ага, – безэмоционально покачал головой Зигги, не глядя на меня. – Только побрызгайся хоть чем-нибудь. От тебя пахнет отрыжкой суккуба.

Он ловко швырнул мне в руки небольшой стеклянный флакон причудливой формы, похожий на слезу. Внутри плескалась тёмно-янтарная жидкость. Этикетка гласила замысловатым шрифтом: «Ярость Дракона» – на основе выжимки из яичников огнедышащих драконов и нектара лавовых големов. Для истинных повелителей стихии.

Я щедро побрызгался. От меня сразу же стало пахнуть терпко, дымно и сладко-пряно, с явными нотами гари и чего-то минерального, словно я только что вышел из жерла вулкана. Запах был мощным, не для утра, но выбора не было. Я был нищ – своих духов не было, а от дешёвой туалетной воды рыжего пахло дешёвым спиртом и тоской.

– На выходных сходим, купишь что-нибудь… попроще, – буркнул Зигги, сморщив нос от исходящего от меня аромата.

– Нет у меня денег, – горько вздохнул я. – Моя семья… Забей.

– Оу… – понимающе покачал головой Громир. – Бро, а ты успеешь? Время-то уже… семь двадцать семь. У тебя…

– Суууукааааа! – выдохнул я с ужасом и, не дослушав, вылетел из комнаты, как ошпаренный, и помчался по коридору, на ходу поправляя куртку.

Мне предстояло пересечь половину кампуса, чтобы добраться до женского общежития. Я нёсся, как угорелый, обгоняя неторопливых студентов и пугая служанок. Запах «Ярости Дракона» струился за мной, оставляя в воздухе заметный шлейф. Сердце колотилось, в висках стучало. Успею? А если она уже ушла? А если это была шутка? Мысли неслись вихрем.

Я влетел в нужное здание, взлетел по лестнице на четвёртый этаж, едва переводя дух, и замер у указанного места ровно в семь двадцать девять. Коридор был пуст. Тишина.

Минута. Две. Я стоял, прислонившись к прохладной стене, пытаясь казаться небрежным и спокойным, но внутри всё сжималось в комок. По коридору лениво начали появляться старшекурсницы. Они выходили из своих комнат, поправляя формы, поправляя причёски, и их взгляды тут же натыкались на меня.

Реакции были разными. Некоторые лишь удивлённо поднимали брови, равнодушно проводили по мне глазами и шли дальше, погружённые в свои мысли. Другие – задерживали взгляд подольше, и на их губах появлялись усмешки. Я слышал сдавленные хихиканья и обрывки фраз: «Смотри, мальчик заблудился…», «Новичок, наверное, ищет свою няньку…», «Пахнет, будто из жерла вулкана вылез…».

Было неловко. Очень. Я чувствовал себя выставленным на всеобщее обозрение экспонатом под названием «Идиот первого курса».

И тут я увидел её. Мою старшую сестру, Сигрид. Она вышла из комнаты чуть поодаль, идеальная и невозмутимая, в безупречно сидящей форме. Её холодный взгляд скользнул по коридору, прошёл прямо сквозь меня, не задержавшись ни на миллисекунду, и она прошла мимо, словно я был пустым местом, призраком, пятном на стене. В груди кольнуло знакомое чувство – смесь обиды, досады и горького понимания, что для неё я не существую и никогда не буду существовать.

Сомнения накатили с новой силой. А был ли вообще весь вчерашний вечер? Может, это был бред? Галлюцинация от переутомления? Или жестокий розыгрыш? Я посмотрел на часы. Семь тридцать пять. На пять минут позже условленного времени. Всё, точно шутка. Я почувствовал, как горячая волна стыда заливает щёки. Глупец.

Я уже собрался было развернуться и с позором ретироваться, как дверь одной из комнат прямо напротив меня с лёгким щелчком открылась.

Оттуда, заполняя коридор звонким смехом и энергией, вышли они. Жанна и её две подруги-старшекурсницы, те самые, что были вчера в нашей комнате. Они что-то живо обсуждали, и Жанна заливисто смеялась, запрокинув голову.

Она выглядела потрясающе. На ней была та же стандартная форма, но синяя куртка была расстёгнута, открывая белую, идеально отглаженную рубашку, а чёрная юбка сидела на бёдрах так, что казалась короче, чем требовали строгие академические правила. Её каштановые волосы были собраны в небрежный, но стильный пучок, который придерживала изящная серебряная заколка в виде крылатой змеи. Она была воплощением дерзкой, неотразимой красоты, которая и смущала, и притягивала одновременно.

Сначала они меня не замечали, проходя мимо. Сердце упало. Точно шутка. Но потом её подруги, хихикая, пошли вперёд, а Жанна замедлила шаг. Она крикнула им что-то вдогонку вроде «увидимся в столовой», и те, бросив на меня ещё пару любопытных взглядов, удалились.

И вот она осталась одна. В коридоре. Со мной.

Она обернулась. Её серые глаза, ещё секунду назад сиявшие от смеха, встретились с моими. В них не было ни злости, ни насмешки. Было лишь лёгкое, заинтересованное любопытство, смешанное с ленивой уверенностью хищницы, которая знает, что добыча уже у её лап.

Тишина повисла между нами, густая и звонкая.

– Привет, – выдавил я, чувствуя, как голос слегка дрожит.

– Привет, – ответила Жанна, и её голос звучал совсем иначе. Не было в нём вчерашней нарочитой наглости и бравады перед подругами. Он был тише, спокойнее, даже, может быть, слегка смущённым. Она казалась той самой девушкой из душевой – не «крутой старшекурсницей», а просто… девушкой. – Пойдём?

– Да, – кивнул я, и мы пошли по коридору в гробовой тишине.

И всё⁈ – бесился я внутренне. – Просто как два идиота пойдём в столовую, не разговаривая, словно нас к этому приговорили? Тогда нахрена я сюда бежал, краснел перед всеми её подругами и воняю теперь драконами и големами⁈

Отчаяние и досада заставили меня действовать. Я робко, почти случайно, коснулся её пальцев. Она слегка дёрнула рукой, но не убрала её. Тогда я увереннее взял её ладонь в свою. Жанна на мгновение замерла, а затем её пальцы мягко сцепились с моими. В груди что-то ёкнуло – облегчение и странная победа.

– Как спалось? – спросил я, и тут же мысленно послал себе проклятие за этот дурацкий, шаблонный вопрос.

– Нормально, – односложно ответила она.

Односложные ответы, – закипел я внутри. – Как же я их ненавижу. Разговор не клеится. Меняем тактику.

– Я посмотрел своё расписание. У меня первые тренировочные тесты до двенадцати. А дальше я свободен. У тебя же занятия до шести вечера?

– Да.

– Тогда… к семи пойдём на ужин вместе, а потом погуляем?

– Хорошо.

Да чтоб её! – мысленно выругался я. – Неужели она уже сомневается в своём вчерашнем порыве? Или ей стыдно, что она гуляет с «мелочью» с первого курса? Между курсами тут, видимо, строгая иерархия… Вот убей, не пойму, в чём дело!

Мы зашли в шумную столовую. И на нас обрушился шквал взглядов. Десятки глаз – любопытных, оценивающих, насмешливых – уставились на наши сцепленные руки. Я увидел, как её подруги с четвёртого курса уже сидят за своим столом и смотрят на нас с откровенным интересом. Жанна автоматически сделала движение в их сторону.

Но нет. Не в этот раз.

Я резко, но уверенно сменил траекторию, потянув её за собой к свободному столику в стороне. Жанна слегка удивилась, на её лице мелькнуло недоумение.

– Мы тут сядем, – заявил я, отодвигая для неё стул. Его ножки противно заскребли по полу.

Жанна молча села, через плечо бросая беспокойный взгляд на своих подруг. Те уже вовсю оживлённо шептались, явно обсуждая нас.

– А почему тут? – спросила она тихо, наконец глядя прямо на меня. В её глазах читался немой вопрос.

– Не хочу, чтобы твои подруги нам мешали, – прямо сказал я, садясь напротив. – И чтобы на нас пялились. Хочешь есть?

Она молча кивнула. Я подозвал служанку и заказал два стандартных завтрака, даже не спрашивая её мнения. Нужно было брать инициативу в свои руки. Раз уж она ведёт себя как сомневающаяся школьница, придётся действовать за двоих.

Мы сидели за столиком, и пока служанка готовила наш завтрак, в голове пронеслись тревожные мысли. Я прекрасно знал, что академия, элитное обучение и даже эта еда – всё бесплатно для таких, как я. Вернее, для таких, как Роберт, чьё тело я теперь занимал. Аристократия. Государство вкладывало в нас ресурсы, чтобы мы стали сильными магами и верными слугами империи. Но за стенами академии был город. Маленький, дорогой, с ценами, кусающимися втридорога. Туда студенты выбирались на выходные – побухать, купить что-нибудь, развеяться. Они могли себе это позволить.

А я… я не мог позволить себе ничего. Моя «семья» не пришлёт ни гроша. И если наши с Жанной… что бы это ни было… дойдут до выходных, что тогда? Она предложила это «мутить». Пусть уж тогда и ухаживает, раз начала. Звучало забавно и немного унизительно, но иного выхода не было.

Пока мы ждали, Жанна сидела необычайно тихо и скованно, её взгляд блуждал где-то вдали. Она напоминала испуганного кролика, а не ту дерзкую старшекурсницу из вчерашнего вечера.

– Мне это, честно говоря, уже надоедает, – сказал я, не сводя с неё глаз.

Она встрепенулась и посмотрела на меня, недоумённо захлопав ресницами.

– Если ты жалеешь о своём вчерашнем горячем решении, – продолжил я, – так прямо и скажи. Позавтракаем по-быстрому и закончим этот фарс. Не знаю, как тебе, но я отношения представляю себе несколько иначе. Не в виде принудиловки. Если ты просто вспылила или…

– Я не вспылила, – вставила она быстро, но без прежней уверенности. – Просто… мне не привычно.

Звездит, – пронеслось у меня в голове. – Я не такой глупый, Жанна. Если бы я был первым парнем академии, ты бы уже вся стелилась и демонстрировала подругам, какая у нас большая любовь. Вас, девочек, читать – легче лёгкого. Робкая и скромная? Нет. Жанна – не такая. А учитывая, кем был её бывший… она явно ещё та оторва.

– Как скажешь, – пожал я плечами, делая вид, что соглашаюсь. – Я уступлю на день. Но холодные секретарши – не в моём вкусе. Мне нравилась вчерашняя ты. Как бы это ни звучало, но стервозность тебе к лицу.

Жанна фыркнула, сдерживая улыбку, которая всё же пробилась сквозь её напускную холодность. Уголки её губ поползли вверх.

В этот момент нам принесли завтрак. Мы принялись есть в тишине, но после моей последней фразы лёд тронулся. Атмосфера перестала быть такой леденящей. Жанна даже с лёгкой улыбкой позволила себе пару замечаний по поводу моего ужасного этикета и неправильного использования столовых приборов.

– Ты держишь вилку, как лопату, – заметила она, но уже без ехидства.

– А что? У нас в поместье драконов так вилками и едят, – парировал я. – Большими, железными. Ими же и сено вилами, и дракона кормишь. Универсальный инструмент.

Она снова тихо хмыкнула, качая головой. Я пошутил ещё пару раз, сравнив себя с огром на пиру у эльфов, и она пару раз сдержанно рассмеялась – не так громко и заразительно, как с подругами, но уже искренне. Она всё ещё сдерживалась, присматривалась, привыкала. Но первый, самый трудный шаг был сделан.

Мы доели. Жанну уже вовсю жестами подзывали её подруги, и она сделала движение, чтобы встать.

– Сиди, – сказал я чуть грубовато, и мой приказной тон явно застал её врасплох. Она замерла с широко раскрытыми глазами. Я подошёл к ней, протянул руку. – Я же джентльмен.

Жанна снова хмыкнула, но положила свою ладонь на мою. Когда она привставала, я отодвинул её стул и слегка поддержал за руку, а затем демонстративно, на виду у всей столовой, поднёс её кисть к губам и оставил на ней лёгкий, почти церемонный поцелуй. Пусть все эти стервы видят, что я не их зайчик, не пустая пешка. Да и манеры – это лишние баллы к статусу. Даже если с Жанной ничего не выйдет, репутация учтивого парня среди девушек лишней не будет. А среди пацанов я уже заработал очки и лютую зависть – я видел, как некоторые старшекурсники смотрели на меня с откровенным недовольством.

– Тогда я за тобой зайду к семи, – сказал я, отпуская её руку.

– Хорошо, – улыбнулась Жанна уже более открыто и направилась к «своему» столу.

– Си-си-си-си! – сразу же раздалось хором от её подруг, едва она к ним подошла. Их лица расплылись в ухмылках, они что-то оживлённо шептали, тыкая в мою сторону.

Ох. Весёлое начало, – пронеслось у меня в голове.

Я поднял глаза и увидел своих идиотов. Громир сиял улыбкой до ушей и одобрительно кивал, а Зигги, прячась за кружкой, показал мне скрытый жест «Виктории», мол, я справился на ура.

Я вздохнул, пожимая плечами, и направился к ним.

– Ну что, поели? Пошлите на первое занятие, а то опоздаем.

– Я скажу, когда мы пойдём на первое занятие, – раздался ледяной, отточенный голос.

Я медленно повернул голову. За соседним столиком, в одиночестве, сидела Катя Волкова. Она ничего не ела, лишь медленно потягивала какой-то зелёный сок через соломинку. И её взгляд… её взгляд буквально сверлил меня насквозь, полный такой немой, концентрированной ярости, что по спине пробежали мурашки.

В голове промелькнула забавная, абсурдная мысль: А не ревнует ли она? Но я тут же отбросил её. Высокомерная, идеальная, правильная Катя? Да ни за что. Но как она тогда нашла общий язык с такой, как Жанна? Надо будет спросить вечером у…

И тут меня осенило. Стоп… Она же вчера в душевой говорила, что я не в её вкусе. Они меня обсуждали? И когда Жанна такая: «А давайте встречаться!», Катя… Мысли неслись вихрем, пытаясь сложить пазл. Да неее… Неее… Она и правда?.. Неее… Это было слишком невероятно, чтобы быть правдой. Но её взгляд говорил об обратном.

Я плюхнулся на скамью рядом с Громиром и Зигги, с облегчением отрываясь от ледяного взгляда Кати.

– Ну и? – спросил я у них, сдерживая довольную ухмылку. – Как мы смотрелись? Впечатляюще?

Рыжий хмыкнул, отламывая кусок хлеба.

– Словно старшая сестра, которую заставили присматривать за несносным младшим братишкой, – съязвил он. – В целом, нормально. Но не считая одного момента…

– Чего? – насторожился я.

Зигги, не поднимая глаз от своей тарелки, тихо, но чётко вставил:

– Её бывший на тебя пялился. Всю вашу милую сцену с поцелуем руки наблюдал. Будем надеяться, что в нём не проснётся ревнивый бабуин с магией десятого круга.

Меня будто холодной водой окатили.

– А он… на каком курсе? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– На пятом, – ответил Зигги, наконец посмотрев на меня. Его взгляд был серьёзным. – И…

– Говори уже всё! – буркнул я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

– Ты же на следующей неделе идёшь на отборочные в «Огненные Лисы»? Так вот… он капитан сборной академии по «Горячему Яйцу». И он там будет. И, я почти не сомневаюсь, он захочет лично… проверить, какой ты «классный» игрок. Во всех смыслах.

Да не-е-е… – заныло у меня внутри. – Они же расстались уже давно. У него наверняка есть новая девушка. Не будет же он меня, первокурсника, третировать из-за того, что я гуляю с его бывшей? Парни же не такие… Не все… Он же не такой, правда?

Но по обеспокоенному виду Зигги и зловещему молчанию Громира было ясно – мои надежды скорее всего тщетны. Похоже, моя новая, такая весёлая жизнь в академии готовила мне не только романтические приключения, но и серьёзные испытания на прочность. И одно из них могло случиться на ближайших отборочных.