Текст книги "Курс 1. Сентябрь (СИ)"

Автор книги: Гарри Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

Я остановился, но не обернулся.

– За это время я свою семью так и не узнал. Ничего не произойдёт более худшего в моей жизни, коли родня отвернулась. Так что твой игнор над этой ситуацией не поменяет ровным счётом ничего.

Я почувствовал, как мои слова бьют в самую цель. За спиной воцарилась тишина, а затем донёсся сдавленный, горловой звук – Сигрид зарыдала. Но я не обернулся. Я двинулся дальше, на поиски этого козла. А Жанна… она тоже получит. Взяла и ушла молча с бывшим. Молодец, что уж там.

Гнев пылал во мне, застилая глаза красной пеленой. Я не заметил, как вылетел из общежития, снося на ходу пару первокурсниц. Во дворе я нарвался на группу старшекурсников.

– Эй, вы! Где Хельсинг? – бросил я, не сбавляя шага.

Те переглянулись, и один, рыжий детина, усмехнулся:

– Первокурсник хочет автограф? Видели его у фонтана. Только не обсикайся от страха, малявка!

Их хохот вызвал во мне новую волну ярости. Я почти побежал, сжимая кулаки.

И вот я увидел их.

Они стояли у того самого фонтана, где мы вчера кувыркались с Жанной. Аларик и Жанна. В идеальной форме академии. Он – не то, что я представлял. Я ждал увидеть брутального качка, гору мышц с лицом громилы. А передо мной стоял… слащавый парень. Подкачанный, да, но с ухоженным, почти девичьим лицом, аккуратно уложенными тёмными волосами и неестественно белыми зубами, которые сверкали в его натянутой улыбке. Он что-то говорил, распинался, жестикулировал.

А Жанна… Жанна стояла, опустив глаза, и в её руках был огромный, нелепый букет экзотических цветов. Она выглядела не смущённой, не радостной. Она выглядела… пойманной. Как школьница, которую отчитали за прогул.

И этот вид обжёг меня сильнее, чем любая магия.

Я подлетел к ним, не сбавляя шага. Жанна, увидев меня, замерла, её глаза расширились от ужаса и непонимания. Аларик же обернулся с той же натянутой, слащавой улыбкой. Его взгляд скользнул по моему гневному лицу, но выражение его лица не изменилось.

– Ааа. Знаю. Ты тот первокурсник. Я понимаю тебя, брат, – Аларик с отеческой снисходительностью положил руку мне на плечо. Его прикосновение было тяжёлым и властным. – Красивая девушка вскружила тебе голову и пообещала, что ты получишь титул графа. Женщины коварные. Не стоит злиться. Мир жесток. Я тебя позже найду и помогу оправиться от трагедии. Разбитое сердце – недооценённое всеми горе для мужчин. Но я помогу тебе.

Он говорил так убедительно, с такой искренней, напускной жалостью, что я на секунду смутился. А что, если он прав? Что, если я просто пешка в её игре?

– Ты, наверное, не понял меня, – прорычал я, с трудом сдерживая ярость.

– Что, брат⁈

– Фу. Какой же у тебя голос сладкий, – я скинул его руку с плеча, словно она была гадкой слизью. – Жанна, серьёзно⁈ Он⁈

Жанна лишь беспомощно подняла плечи, её взгляд метался между нами.

– Брат, ты что-то импульсивно себя ведёшь, – покачал головой Аларик, и в его глазах мелькнуло раздражение.

Я не сдержался. Кулак, сжатый изо всех сил, со всей дури врезался ему прямо в переносицу. Раздался глухой хруст. Аларик с нелепым, удивлённым хрипом рухнул на плитку, схватившись за лицо. Из его носа хлынула алая струйка крови. Он зафыркал, пытаясь остановить её, слёзы непроизвольно выступили на глазах, смешиваясь с кровью и слюной.

– Ты меня спросил? – закричал я, нависая над ним. – Чтобы пройтись, потанцевать с чьей-то женщиной? У аристократов принято просить разрешения! Ты меня не спрашивал! А это значит, что ты относишься к ней, как к даме лёгкого поведения!

– Роберт, прекрати! – закричала Жанна, бледнея. – Что ты делаешь⁈

Я на мгновение потупился, осознавая, что в этом мире всё надо обставлять по-другому. Гнев надо облекать в форму.

– Он оскорбил своим поведением меня и тебя, – сказал я уже более спокойно, но с непоколебимой уверенностью.

– Я никого… – промычал Аларик, пытаясь подняться.

– Молчи там! – рявкнул я. – Ты тоже хороша, – обернулся я к Жанне. – Взяла и ушла. А мне сказать⁈ Ты мне изменяешь?

– Я? – её глаза округлились от несправедливости. – Нет… я просто…

– Выглядит так, будто повелась на сладкого богатого графа. Домой!

– Чё происходит… – пробулькал Аларик, поднимаясь на ноги. Его лицо исказилось от гнева, кровь размазалась по щеке.

– Вот теперь хоть голос у тебя нормальный, – я ехидно усмехнулся. – Она моя. Усёк⁈ Граф? Пошёл на хуй! Нет никакой чести аристократа, если я возьму и отдам свою женщину! Думаешь, она к тебе хочет⁈ Нет! Её вынуждают обязательства!

– Роберт, ты… – начала Жанна и нервно оглянулась. Вокруг уже собралась толпа зевак, которых я до этого не замечал.

– Хочешь задавить меня титулом и сильной магией? Давай! Хоть на дуэль пойду! Но я не сдамся! – я выхватил дурацкий букет из рук Жанны и с силой впихнул его обратно в руки Аларику. – Просрал ты своё счастье. Не любит она эти цветы. И тебя не любит. Столько встречался и даже не знаешь этого.

– А какие она любит? – неожиданно спросил Аларик. Его гнев, казалось, начал утихать, уступая место какому-то странному любопытству.

А я ебу⁈ – пронеслось у меня в голове.

– Тебя этот момент волновать не должен.

– А ты дерзкий, – сказал Аларик, вытирая рукавом остатки крови. Она уже почти перестала идти. – Ты же знаешь, что я имею десятый круг? Мне хватит секунды, чтобы тебя превратить в пепел.

– Я уже горю от твоей магии величия. Но что-то ещё не превратился в пепел.

Прошла секунда. Вторая. И вдруг я оказался в железных объятиях Аларика. Он прижал меня к себе в дружеской, но невероятно сильной хватке. Мой нос уткнулся ему в подмышку, откуда разило потом и дорогим парфюмом. Его кулак принялся теребить мои волосы, словно я был непослушным щенком.

– Какой высокомерный барончик! – усмехнулся Аларик, и в его голосе снова появились эти слащавые нотки. – Понятно, что в тебе нашла Жанна.

– Отпусти меня! – прокряхтел я, пытаясь вырваться.

Аларик выпустил меня и сиял от восторга, словно только что получил лучшую игрушку. Цветы валялись у его ног. Жанна стояла в полном ступоре. Толпа замерла в ожидании продолжения.

Аларик посмотрел на меня оценивающе, а затем изрёк:

– Так и быть. Будешь моим вассалом.

– Не буду, – буркнул я.

– Ахаха! Пошли, занятия скоро, – усмехнулся Аларик и, обхватив моё плечо своей могучей лапой, буквально понёс меня в сторону академии, словно я был чихуахуа, которую он решил приручить.

Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь нашими шагами. Мы уже отошли на добрую сотню метров, оставив Жанну одну у фонтана с разбросанными цветами и толпой зевак.

– Вы нормальные⁈ А⁈ – её крик, полный ярости, недоумения и обиды, донёсся до нас уже издалека.

Но Аларик лишь громче рассмеялся и потрепал меня по голове.

– Что ты творишь? Отпусти меня! – прорычал я, пытаясь вывернуться из его железной хватки. Но его рука на моём плече была как тиски.

– Не кипятись, брат! – Аларик лишь громче усмехнулся, продолжая тащить меня за собой, как трофей. – А ты нормально так мне врезал. Не думал, что аристократы прокачивают что-то ещё кроме магии. А с виду ты дохлик.

– А ты с виду мужеложец, – выпалил я, уже не думая о последствиях.

Но вместо гнева Аларик разразился таким громовым хохотом, что несколько студентов на пути шарахнулись в стороны.

– Ахахах! У меня словно младший брат появился! Со мной никто так не разговаривал!

– Потому что их рты заняты твоим чле… – я не успел договорить.

– Ахаха! – он снова захохотал, тряся меня за плечо. – Остановись, а то я сейчас заплачу! Ты слишком смешной!

Я был в полнейшем, абсолютном шоке. Я ожидал всего: магической дуэли, вызова на поединок, угроз расправой. Всё что угодно, только не… этого. Не этого дружеского, почти братского хватания за шиворот и идиотского смеха. Этот парень был абсолютно непредсказуем. Один момент – слащавый проповедник, следующий – избитый соперник, а теперь – какой-то весёлый громила, который тащит меня в неизвестном направлении и ведёт себя так, будто мы старые собутыльники.

И тут сзади донёсся запыхавшийся, полный негодования крик:

– Мальчики! Мальчики! Стойте!

Я обернулся. За нами с лицом алым от ярости и бега, неслась Жанна.

– Аларик! Роберт! Что это, в самом деле, такое⁈ Вы с ума сошли оба⁈

Аларик, не останавливаясь, лишь обернулся и широко ухмыльнулся:

– Всё в порядке, дорогая! Я просто знакомлюсь с нашим новым вассалом! Иди на занятия, не опоздай!

– Какой ещё вассал⁈ – её голос сорвался на визг. – Роберт, скажи ему! Объясни!

Но я мог только беспомощно пожать плечами, болтаясь в воздухе, как котёнок, которого несёт за шкирку большая собака. Эта ситуация вышла из-под контроля настолько быстро и нелепо, что у меня просто не осталось слов.

Аларик, словно не замечая ни её, ни моего замешательства, продолжил свой путь, насвистывая какую-то бравурную мелодию. Казалось, для него всё это было просто забавным утренним приключением.

3 сентября 09:00

Мы с остальными первокурсниками стояли в огромном, похожем на собор, зале с высокими сводами, по которым плыли призрачные световые узоры. Воздух гудел от сдержанного волнения и страха. Сегодня был тот самый день – определение нашей магии. Той самой силы, что определит наше место в этом мире.

– Он не пошёл на свои занятия, – прошептал Зигги, тыча локтем мне в бок и кивая в сторону угла зала.

– Я знаю, – сквозь зубы процедил я, стараясь не смотреть в ту сторону. Но периферией зрения я видел его. Аларик фон Хельсинг, граф и маг десятого круга, прислонился к колонне и сиял во всю свою белозубую улыбку, словно на дне рождения у любимого племянника. Он помахал мне рукой, когда поймал мой взгляд. Я поспешно отвернулся.

– Я так и не понял. А что произошло? – глухим шёпотом поинтересовался Громир, пугливо косясь на Аларика.

– Лучше не знать, – вздохнул я.

Рядом высилась, словно грозовая туча, Катя Волкова. Она стояла по стойке смирно, идеально прямая, но от неё исходило такое напряжение, что, казалось, воздух вокруг трещит. Она шипела и тяжело вздыхала, её ледяной взгляд был прикован ко мне. Она терпеть не могла нестандартные ситуации. А я, по её мнению, был великим демиургом всего нестандартного и хаотичного, ходячей катастрофой, которая вот-вот устроит очередной скандал.

Тишину в зале нарушил гулкий, размеренный шаг. К нам вышел преподаватель. Это был высокий, худощавый мужчина лет пятидесяти с седыми висками и пронзительным, умным взглядом. Его лицо было испещрено тонкими шрамами – немыми свидетельствами прошлых битв. На нём была не просто мантия, а строгий, тёмно-синий камзол с нашивками, обозначавшими его ранг – Магистр Стихийного Анализа, Седьмой Круг Силы, Степень Искусности. Он представился глухим, бархатным голосом, который без усилий заполнил весь зал:

– Меня зовут Магистр Торрен. Для вас, первокурсников, сегодня наступает один из важнейших дней в жизни. День, когда иллюзии и детские мечты уступают место знанию. Вы подойдёте к Определителю, – он махнул рукой в сторону массивного кристаллического монолита, установленного в центре зала, который начал мерцать мягким внутренним светом, – и он раскроет полную природу вашего дара.

Его взгляд обвёл всех нас, заставляя замолчать даже самых неусидчивых.

– Многие из вас уже проявляли какие-то способности. Искру огня, струйку воды, намёк на иллюзию. Но это – лишь верхушка айсберга. Первоначальная, глубинная форма вашей магии может быть иной. Сильнее. Сложнее. Или, – его голос стал суше, – слабее и примитивнее, чем вы надеялись. Определитель покажет истину. Ту самую, с которой вам предстоит жить и сражаться до конца своих дней. Не бойтесь её. Примите. Ибо только приняв свою природу, вы сможете обрести над ней власть.

Зал замер. Даже Аларик в углу перестал ухмыляться и смотрел на монолит с деловым, оценивающим интересом. Моё сердце заколотилось где-то в горле. Сейчас всё решится. И я панически боялся, что монолит останется абсолютно пустым и безмолвным.

Началось долгое, мучительное ожидание своей очереди. Первой, как и полагалось старосте, вышла Катя Волкова. Она подошла к кристаллическому монолиту с идеально прямой спиной, подбородок гордо поднят. Её ладонь легла на прохладную поверхность без тени сомнения.

Определитель отозвался мгновенно. Изнутри по нему пробежала волна тепла, и кристалл вспыхнул ярким, чистым оранжевым огнём. Пламя внутри камня затанцевало и переливалось, отбрасывая на её строгое лицо тёплые, живые блики.

– Стихийная магия. Огонь. Четвёртый круг потенциала. Очень сильно, – прокомментировал Магистр Торрен, и в его голосе прозвучало редкое одобрение. – Исключительный контроль для Вашего возраста, Волкова.

Катя кивнула, стараясь скрыть довольную улыбку, и отошла, бросив на меня взгляд, полный торжествующего превосходства.

Один за другим подходили другие ученики. Зал наполнялся вспышками самых разных цветов: синие и бирюзовые волны воды, зелёные всполохи земли, серебристые вихри ветра. Определитель гудел и сиял, раскрывая потенциал каждого.

Я стоял и чувствовал, как подкашиваются ноги. Я представлял, как буду выглядеть полным идиотом, когда подойду, а кристалл останется мёртвым и тёмным. Насмешки, позор, немедленное изгнание…

Подошла очередь моих товарищей. Зигги, бледный как полотно, приложил дрожащую ладонь. Кристалл вспыхнул глубоким фиолетовым сиянием, и внутри него закрутились странные, геометрические узоры, напоминающие порталы.

– Пространственная магия! – объявил Магистр Торрен, и в его голосе прозвучало неподдельное уважение. – Редкий и ценный дар. Пятый круг потенциала. Поздравляю, юноша. Вас ждёт великое будущее.

Зигги отшатнулся, словно его ударили, и побрёл к нам с глазами, полными невероятного изумления.

Следом пошёл Громир. Он ткнул в кристалл лапой так, что тот, казалось, задрожал. Монолит ответил густым, тёплым коричневым свечением, и по его поверхности поползли трещинки, напоминающие корни деревьев.

– Стихийная магия. Земля. Третий круг. Солидная сила, – кивнул маг.

Рыжий довольно хмыкнул и вернулся на место, похлопав себя по животу.

И вот настал мой черёд. В зале повисла звенящая тишина, стало слышно, как кто-то сзади нервно вздыхает. Я сделал шаг вперёд, потом другой. Ноги были ватными. Я почувствовал на себе десятки взглядов: любопытных, насмешливых, сочувствующих. В углу Аларик перестал ухмыляться и смотрел на меня с внезапной серьёзностью.

Я приложил ладонь к гладкой поверхности. Камень был холодным и безжизненным.

Ничего.

Тишина тянулась секунду, другую. Я буквально чувствовал, как по спине ползут капли пота. Кто-то сдержанно хихикнул.

– Ну что, пустышка? – прошептал кто-то сзади.

Аларик в углу нахмурился и громко, на весь зал прошипел:

– Да что же это такое…

И в этот момент кристалл вспыхнул.

Но это был не огонь, не вода и не земля. Это был яркий, ядовито-розовый цвет. Он не просто светился – он пульсировал, как живой, наполняя пространство вокруг тёплым, странным сиянием, в котором танцевали золотые искорки.

– Это… что это значит? – сдавленно спросил я у профессора.

– Ты лесби, брат, – с искренним сочувствием вздохнул Громир.

Магистр Торрен подошёл ближе, его учёный интерес был явно возбуждён.

– Оу, – произнёс он, вглядываясь в пульсирующий розовый свет. – Интересно. Очень и очень интересно. У тебя, юноша, не стихийная магия. Это волевая магия. Или, как её ещё называют, эфирная.

– Это круто? – выдохнул я, не в силах оторвать взгляд от кристалла.

– «Круто» – не то слово, – профессор почти улыбнулся. – Это… уникально. Ты не управляешь стихиями. Ты влияешь на саму ткань реальности, на вероятность, на эмоции и волю других. Твоя сила зависит от твоих собственных эмоций, желаний, состояния духа. Это дар огромной силы, – его лицо стало серьёзным, – но и огромной опасности. В основном… для тебя самого. Неконтролируемая вспышка гнева или отчаяния может иметь непредсказуемые и ужасные последствия.

Я слушал, и у меня в голове всё складывалось в единую картину. Внезапная удача с поступлением. То, как я остановил «Горячее Яйцо». И… поведение Аларика.

Я медленно повернул голову и посмотрел на графа. Тот уже не хмурился. Он снова ухмылялся во весь рот и подмигивал мне.

А случайно его внезапное дружелюбие и эта дурацкая бравада не связаны с моей силой? – пронеслось у меня в голове. – С моим подсознательным желанием, чтобы он не превратил меня в пепел, а стал… ну, старшим братом?

От этой мысли стало одновременно страшно и дико смешно. Я обладал силой, которая могла менять реальность, но не контролировал её. И мои самые потаённые страхи и желания начинали сбываться самым причудливым образом.

Магистр Торрен положил руку мне на плечо.

– Поздравляю, фон Дарквуд. Добро пожаловать в самый малоизученный и самый опасный класс магии. Ваша учёба здесь обещает быть… непредсказуемой.

3 сентября 11:00

Я сидел в роскошном кабинете директрисы, уставившись на нее, а она – на меня. Воздух был густым от запаха старого пергамента, дорогого парфюма и чего-то ещё, сладковато-пряного, что исходило от самой мадам Вейн. Она полулежала в кресле, закинув ногу на ногу, и её длинный шелковый халат приоткрывался, открывая опасную долю идеальной кожи. Но сейчас мне было не до этого.

– Значит, мои предположения оказались верны, – на её губах играла загадочная, довольная улыбка. Она смотрела на меня так, будто я был редким, невероятно ценным экспонатом.

– Поэтому я не мог видеть свою магию в детстве? – спросил я, пытаясь хоть как-то систематизировать этот безумный день.

– Да. Ведь у неё нет физического проявления. Точнее, есть, но оно действует на события, на вероятности, на желания. И что самое интересное, – она наклонилась вперёд, и её сапфировые глаза сверкнули, – люди, подверженные твоему влиянию, никогда не поверят, что оказались очарованы тобой. Их собственная воля будет подстраивать реальность, находя всему логичные объяснения. Да и вряд ли ты сам сможешь это понять – где реальность, а где твой вымысел. Возможно, даже наш мир создан тобой. Но это уже спор для философов. А как они говорят, если мы к чему-то не придём во время дискуссии, то зачем об этом говорить?

Я почувствовал, как у меня начинает плавиться мозг. Это было похоже на лекцию сумасшедшего профессора на тему «Всё есть сон».

– А что делать тогда мне? Как будут проходить мои занятия? Какой у меня рост? Потенциал? – посыпались вопросы.

– Наша академия – самая элитная, – начала она, разглядывая свой идеальный маникюр. – Но даже этот факт не рассчитан на твои… способности. Ты будешь посещать занятия, схожие с твоей природой – ментальное влияние, иллюзии, теорию вероятностей. Но развить и понять её… Здесь тебе придётся самому. Потому что понять непонятное не под силу не обладающим.

– Вы меня запутали, – честно признался я.

– Твоя сила и есть путаница, милый. Так что ответственность вся на тебе, – она снова улыбнулась, и в её улыбке было что-то дьявольское. – Уж постарайся нас не убить. Случайно.

– Спасибо, – истерично ухмыльнулся я. – Так мне… что? Идти?

– Ты свободен. У тебя сегодня выходной. А завтра Волкова объявит тебе твоё расписание. А, кстати, – она будто только что вспомнила. – У тебя же нет денег? Могу предложить тебе работу. В отличие от других учеников, свободное время у тебя теперь будет.

– Уборщик территорий? Что-то в этом духе? – с надеждой спросил я.

– Нет, – она поморщилась, будто я предложил ей дохлую крысу. – Ты же аристократ. Пусть и без гроша за душой. Ты будешь приручать кровожадных монстров в нашем питомнике. Для опытов. Иногда они сбегают. Их нужно возвращать. Целыми. Или, по крайней мере, большей частью.

Я почувствовал, как кровь отливает от лица.

– Можно, я лучше толчки помою? Во всех корпусах. Без выходных.

– Нет.

Я тяжко вздохнул, потирая переносицу.

– Ну… ну бля…

– Не ругайтесь матом в моей академии, Дарквуд! – её голос прозвучал резко и властно, но в глазах читалось веселье. – Монстры и прогулки в соседнем городе – или отказываться от свиданий, потому что ты нищий. Выбирай. А теперь проваливай. У меня есть дела поважнее, чем выслушивать нытьё юного бога, не знающего, куда пристроить свои пальцы. Мне бы хоть один кто-нибудь пристроил…

Мне ничего не оставалось, как поклониться и выйти из кабинета, чувствуя себя абсолютно разбитым. Кровожадные монстры. Волевая магия, которая может случайно уничтожить мир. И директриса, которая, кажется, знала обо всём этом с самого начала.

3 сентября 12:15

Я сидел в столовой, уставившись в тарелку с каким-то подозрительным рагу, которое, казалось, смотрело на меня с большим интересом, чем я на него. События дня – определение магии, кабинет директрисы, новость о будущей «работе» – навалились на меня тяжёлым, нереальным грузом. А день-то только до половины дошёл.

– Не кисни, брат! – оглушительно хлопнул меня по спине Аларик, едва не отправив моё лицо прямиком в рагу. – Скоро будет моя свадьба, и мы потусим от души! Я тебя в свой список внесу!

Я медленно поднял на него взгляд, чувствуя, как у меня дергается глаз.

– Я, на минуточку, встречаюсь с Жанной. Как до тебя это не доходит?

– Как скажешь, брат, – невозмутимо ответил Аларик, отламывая кусок хлеба и засовывая его в рот.

Напротив сидели Громир и Зигги. Они не ели. Они с открытыми ртами и благоговейным блеском в глазах смотрели на Аларика, словно на явившегося им божества. И ведь он и правда был ходячей легендой. Красавчик. Лучший спортсмен. Добившийся высших результатов в магии, переплюнув даже некоторых профессоров. Идеальный боец. ЛЕГЕНДА. И теперь эта легенда сидела с нами, первогодками, и уплетала рагу.

– А почему ты, собственно, сидишь с нами? С первоками? – спросил я, без интереса ковыряя вилкой в тарелке.

– Потому что ты мой вассал, брат, – как о чём-то само собой разумеющемся, заявил Аларик.

– По твоей же феодальной логике, это я должен сидеть с тобой, среди твоих знатных друзей, – устало заметил я. – И я не твой вассал.

– Это всё из-за того, что я популярен, брат, – снисходительно объяснил он. – Ты стесняешься, что будешь в моей тени, брат. Но поверь, всё будет хорошо, брат. Я о тебе позабочусь, и ты никогда не будешь страдать от нехватки внимания, брат.

Я отложил вилку.

– Кажется, я начинаю понимать первую причину, почему ты расстался с Жанной.

– Какая, брат? – искренне удивился он.

– Действительно… какая… брат, – с издевкой произнёс я.

– Верно, брат! – Аларик снова хлопнул меня по спине. – Мы брат и брат!

Я схватился руками за голову, чувствуя, как реальность окончательно уплывает из-под ног. А мои два «верных» товарища, Громир и Зигги, лишь довольно кивали, их мозги, похоже, уже полностью переварили новую иерархию. Они уже видели себя моими вассалами. Хотя, по итогам теста, их потенциал и статус были объективно выше моего.

Вассал моего вассала – не мой вассал, – пыталась достучаться до меня какая-то забитая знаниями из книжек часть мозга.

Но брат моего брата – мой брат! – ликующим рёвом перебивал её Аларик в моей голове.

УБЕЙТЕ МЕНЯ КТО-НИБУДЬ! – пронеслось у меня в голове единственной ясной мыслью, пока я наблюдал, как легенда академии с аппетитом уплетает студенческое рагу и называет меня братом, а мои друзья мечтают стать моими слугами.

3 сентября 15:00

Я направился в мужскую раздевалку при спорткомплексе. День был свободен, и мне отчаянно нужно было побегать – выжечь из себя все эти безумные события, чтобы мысли вышли вместе с потом. А вечером… вечером я уже поговорю с Жанной. Надеюсь, без этого назойливого Аларика.

Я толкнул дверь, зашёл внутрь и начал раздеваться. Скинул форму, остался в одних трусах. Воздух пах мылом, паром и чужим потом. Я подошёл к случайному шкафчику, потянул за ручку.

Он был занят. Внутри висела какая-то одежда. Я присмотрелся.

– Ха! – фыркнул я. – Кто-то из пацанов носит женскую футболку с пони? Ха-ха-ха!

И тут до меня дошло. Нет. Не пацаны.

Я повернул голову вправо, потому что почувствовал, как кто-то тяжело и гневно дышит буквально в паре метров от меня.

Мой взгляд упал на Катю Волкову. Она стояла у соседнего шкафчика, уже почти одетая в спортивную форму(если спортивный лифчик и трусики – считать формой), но её лицо было багровым от ярости.

– Ты… – она говорила сквозь зубы, и казалось, из её ушей вот-вот пойдёт пар. – Сначала душ… теперь раздевалка… Ты либо топографический кретин, либо законченный извращенец.

Мой взгляд скользнул по её фигуре. Под открытой спортивной курткой было обтягивающее и на удивление сексуальное спортивное белье, подчеркивающее каждый изгиб. Она не торопливо сняла куртку.

– Нет, – попытался я оправдаться, чувствуя, как краснею. – Я пришел сюда за другим… Точнее, не сюда я шёл. Я просто не знаю, где мужская, а где женская. Таблички повесить не судьба нормальные?

– А что не так? – она яростно кинула куртку в шкафчик. – «М» – магичка! «Ж» – женолюбец! Неужели так сложно это понять⁈

– Заебись логика! – возмутился я. – А «М» – мужчина, «Ж» – женщина⁈ Кто составлял этот бред? Кто великий гений этих табличек⁈

– Все таблички вешали и придумывали студентки академии! – выпалила она, с силой хлопнув дверцей своего шкафчика.

– Больше не делайте этого. Прошу, – взмолился я.

Катя тем временем взяла со скамейки черную юбку и начала ее надевать, видимо забыв, что ее сняла минуты три назад. Делала она это с таким яростным выражением лица, будто закапывала меня заживо.

– Может, хватит на меня пялиться? – бросила она, не глядя на меня.

– Я с тобой разговариваю! – огрызнулся я.

– Прикройся хоть!

– Я в трусах! И ты тоже! – указал я на её спортивный топ.

– У меня спортивные!

– Какая разница? Твой «вареник» и так видно… – я бросил взгляд ниже ее пояса, откуда выпячивали ее половые губы.

– Что ты… «вареник»⁈ —прошипела Катя. – Сук…

Катя с низким рыком ринулась на меня, словно разъярённая кошка.

– Стой, я сказала! Стой!

– Отвали от меня, поехавшая! – я отпрыгнул назад, споткнулся о скамейку и едва удержал равновесие.

Она не отставала, пытаясь схватить меня за руку. Её лицо исказила чистая, неподдельная ярость. Казалось, она готова была придушить меня голыми руками прямо здесь, в раздевалке. Или бедрами…я не знал. От нее можно было ждать что угодно.

Я задел ногой лавочку, и острая боль пронзила мизинец. Я цыкнул, схватился за ногу и заскакал на одной, пытаясь унять жгучую пульсацию. В этот момент Катя догнала меня. Она врезалась в меня с разбегу, мы оба полетели на пол и с грохотом рухнули. Катя оказалась сверху, удобно усевшись мне на живот. Её лицо пылало яростью, глаза метали молнии.

– Ну давай! Повтори! – прошипела она, тыча пальцем мне в грудь.

И тут раздался щелчок. Вспышка. Ещё одна.

Мы замерли и обернулись на звук. Напротив, облокотившись на шкафчик, стояла Лена. Она была потная, вся в спортивном топе и коротких шортах, которые сексуально подчёркивали её формы. В руках она держала свой коммуникатор.

– Отправить Жанне, – безразлично проговорила она, тыкая в экран. – Хештег: измена в женской раздевалке. Хештег: Волкова добилась своего.

– Это не так! – взревела Катя – Он сам!

– Чего я сам⁈ – возмутился я.

– Хештег: Роберт сам захотел, чтобы Катя села ему на лицо. У кого-то проблемы, – монотонно прокомментировала Лена, развернулась и пошла к своему шкафчику, игриво виляя бёдрами.

Катя от злости шлёпнула меня ладонью по груди.

– Я не такая! Это всё ты!

– Да что я⁈ – я окончательно охеревал от абсурдности ситуации. – Я просто хотел пропотеть!

– Хештег: хотел пропотеть с Катей, – донеслось из-за шкафчика.

– Да я его терпеть не могу! Он… это не так! – кричала на всю раздевалку Катя, её голос срывался на визг.

– Может, уже слезешь с меня? – огрызнулся я, пытаясь вывернуться.

– Молчи! – гаркнула Катя. – Лена! Это не так!

Я обхватил Катю за талию, пытаясь скинуть её с себя, но она принялась бить меня по рукам. В борьбе она двинулась попой и своим весом защемила мне яички. Белая, тошнотворная боль пронзила низ живота.

– Сука! Дура! Слезь уже с меня! – я, не думая, схватил её за упругую попу и попытался стащить с себя.

В этот момент из-за шкафчика выглянула Лена.

– Оу! – её глаза расширились от притворной невинности. – Недотрога. Ага… Неожиданно.

Катя злилась ещё сильнее и, не зная, что делать, снова ударила меня по рукам.

– Хватит меня лапать!

– Ты мне яйцо защемила! Отвали от меня!

– Я тебе сейчас член защемлю! – проревела Катя в исступлении.

– Хештег: Катя хочет защемить член Роберту, – раздался невозмутимый голос Лены.

– Отец мой небесный, помоги! – процедил я сквозь зубы, извиваясь под ней. – Почему моё тело неспособно подвинуть эту жирную корову…

– Что ты сказал⁈ – проревела Катя, и её лицо стало пунцовым. – Я корова⁈

Она наконец вскочила с меня, светя перед моим лицом своими спортивными трусиками. Её чёрная юбка вздымалась, словко грозовая туча.

– ГДЕ ОН⁈

Дверь в раздевалку с грохотом распахнулась, ударившись о стену. На пороге, с лицом, искажённым яростью, стояла Жанна. Её глаза метали молнии. А за её спиной, заполняя собой весь проём, виднелась ухмыляющаяся физиономия Аларика.

– Беги, брат! – гаркнул он, указывая пальцем на запасной выход.

– Аларик, а почему ты тут? – спросил я, поднимаясь с пола. Моё движение было неловким, и голова на секунду нырнула под вздувшуюся юбку Кати, от которой пахло дорогим стиральным порошком и… гневом.

– Я увидел, как Жанна бежит и говорит, что убьёт тебя, брат! – с непоколебимой серьёзностью заявил Аларик, стоя в позе спартанца. – Вот и я пошёл спасать своего вассала, брат!

– Жанна, это не так! Правда! – жалобно, почти детским голосом, пропела Катя. Она резко развернулась, и её колено чуть не врезалось мне в висок. Я едва успел отклониться.

– Ты же сказала, что не будешь мешать! – кричала Жанна, её лицо было искажено обидой и злостью. Она смотрела на Катю, как на предательницу. – Сказала, что если он мне нужен, то ты забудешь о нём!

– Он не нужен мне! – огрызнулась Катя, краснея. – Я же его тебе уступила! Ты мне помогла с учебой! А парня я себе другого найду!

– С таким характером уж точно нет, – не удержался я, потирая ушибленный бок.

Жанна и Катя синхронно повернули ко мне головы, и их взгляды могли бы испепелить. Я поспешно поднял ладони в знаке капитуляции. В этот момент Аларик на цыпочках, с преувеличенной осторожностью шпиона, начал подкрадываться ко мне.

– Он мой парень! – топая ногой, кричала Жанна, указывая на меня пальцем. – Ещё раз к нему полезешь, коза! Я тебя на месте убью!

– Вставай, брат, – Аларик протянул мне руку. Его лицо внезапно стало трагически-серьёзным. – У нас мало времени. Я их задержу.

Я принял его руку и поднялся.

– Но ты же погибнешь.

– Я умру с честью, – Аларик схватил меня за плечи и посмотрел в глаза с пафосом, достойным шекспировской трагедии. – Это мой долг, брат. Ты научил меня не сдаваться и идти в бой, даже если противник тебя сильнее. Запомни меня таким. Безупречным.