Текст книги "Курс 1. Сентябрь (СИ)"

Автор книги: Гарри Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

Annotation

В Академии Маркатис жесты творят магию, а прикосновения могут убить или подарить невероятное наслаждение. Вы обладаете редким даром, который манит и пугает. Чтобы постичь запретные искусства соблазна и власти, Вам придётся довериться самым опасным магам – и самому себе. Ибо первый урок в Маркатис гласит: самое рискованное заклинание – это искушение.

Маркатис #1. Курс 1. Сентябрь. 18+ (с иллюстрациями)

Письмо

1 сентября 00:15

1 сентября 00:45

1 сентября 07:00

1 сентября 08:00

1 сентября 09:00

1 сентября 13:45

1 сентября 18:45

1 сентября 21:00

2 сентября 7:15

2 сентября. 12:15

2 сентября 15:00

2 сентября 18:45

2 сентября 19:00−00:00

3 сентября 00:00–01:00 ( с захлестом 2 сентября)

3 сентября 6:45

3 сентября 07:00

3 сентября 09:00

3 сентября 11:00

3 сентября 12:15

3 сентября 15:00

3 сентября 16:00

3 сентября 15:45 – 22:00

4 сентября 07:00

4 сентября 09:00

4 сентября 09:00 – 10:00

4 сентября 10:00 – 10:30

4 сентября 10:30 – 12:00

4 сентября 12:00 – 13:00

4 сентября 16:00

4 сентября 17:00

4 сентября 19:00

4 сентября 20:00

5 сентября 07:30 – 13:00

5 сентября 16:00

5 сентября 18:00

5 сентября 18:30 – 22:00

6 сентября 10:00

6 сентября 12:00 – 15:00

6 сентября 15:15

Без времени

8 сентября. До начала отборочных

8 сентября. Первая команда против Третьей команды

8 сентября. Вторая половина матча

8 сентября. Перерыв

8 сентября. Завершение игр

День назад

8 сентября. Вечеринка. Начало

9 сентября⁈ Вот тебе и утро

8 сентября. За час до начала вечеринки

9 сентября. 13:15

9 сентября. 15:00

9 сентября. 17:00

9 сентября. 18:00

Фансервис. Лор мира. 1 Кон-лист

События в разных уголках империи

В не-времени

Вечер 9 сентября

10 сентября. Главный зал Академии Маркатис

11 сентября

12–15 сентября

20 сентября. 20:00

20 сентября. 20:15

21 сентября. 08:15

21 сентября. 09:00

22 сентября. Газета Империи

22 сентября. 06:00

22 сентября. 14:30

22 сентября. 15:15

Фансервис. Лор мира. 2 Кон-лист

22 сентября. 19:00

23 сентября. 09:00

23 сентября. 15:00

23 сентября. 18:00

24 сентября. 15:00

25 сентября. Итог

26 сентября

27 сентября. Начало праздника

27 сентября. Праздник в разгаре. Переход

Финал 1 книги

Маркатис #1. Курс 1. Сентябрь. 18+ (с иллюстрациями)

Письмо

Академия Маркатис

Где воля творит реальность, а желание – форму

Официальное уведомление о зачислении

Исх. № 787/Δ

Дата: 30 августа 2025 г.

Кандидату [N имя]

Настоящим документом доводим до Вашего сведения, что Ваша заявка на поступление, поданная в истекшем году, была наконец рассмотрена Приёмным советом Академии Маркатис после длительного и тщательного изучения.

Мы были вынуждены столь долго deliberare* (лат. – совещаться, обсуждать), ибо природа Вашего дара является исключительно редкой и требовала множества подтверждений. Ваша способность к эфирной эмпатии и манипуляции волевыми импульсами представляет для наших исследований огромный интерес.

На этом основании Совет постановил:

Зачислить Вас в списки учащихся первого курса Академии Маркатис по специализации «Прикладное искушение».

Мы осознаём, что время для Вас крайне ограничено, ибо академический год начинается уже послезавтра, 1 сентября 2025 года.

В связи с этим Вам надлежит прибыть к Вратам Тени (координаты будут сообщены ниже) завтра , 31 августа на 1 сентября, ровно в полночь. Опоздание недопустимо и будет расценено как отказ от места.

К Вашему приезду ожидаем владения базовыми техниками ментальной защиты. Все прочие детали, включая униформу и расписание, будут предоставлены Вам по прибытии.

Ваш дар необычен и опасен в неопытных руках. Мы дадим ему направление. Не заставляйте нас ждать.

С ожиданием нашей скорой встречи,

Мадам Кассандра Вейн

Директор Академии Маркатис

Верховная магистесса Ордена Молчаливой Страсти

p.s. Место сбора: заброшенная часовня на перекрёстке Лунного и Желания. Скажите стражу: «Меня зовут [N имя]. Я пришел за своим предназначением».

Данное письмо является магически заверенным и растворится в прахе при попытке огласки его содержимого посторонним лицам.

1 сентября 00:15

Меня зовут Максим. По крайней мере, мое сознание, мои воспоминания – всё это осталось от Максима. А вот всё остальное теперь принадлежало ему – Роберту, восемнадцатилетнему юноше из знатного рода, в чьё тело я каким-то непостижимым образом попал.

И надо сказать, Роберт вёл жизнь тихую и ничем не примечательную. Настолько, что его собственная семья, кажется, забыла о его существовании. Когда я объявил о своём отъезде в Академию, на меня посмотрели с легким удивлением, как на забытую вещь, внезапно напомнившую о себе, кивнули и продолжили заниматься своими делами. Ни вопросов, ни пожеланий удачи. Просто абсолютная, оглушающая тишина.

И вот теперь я шёл один, с одним чемоданом, по темнеющей дороге. Воздух становился всё холоднее, а тени длиннее. Я сверялся с запиской, ища тот самый перекрёсток Лунного и Желания. Спросить дорогу у местных днём было большой ошибкой. Они смотрели на меня с немым вопросом и откровенной жалостью, когда я назвал цель своего пути.

– Часовня? Да она же заброшена лет сто, если не больше, – сказал мне седой старик у лавки, качая головой. – Место недоброе, сынок. Нехоженое. Тебе туда точно надо?

Но мне было надо. Письмо из Академии Маркатис, неожиданное и загадочное, было единственным лучом света в этой новой, непонятной жизни. Единственным шансом что-то изменить.

И вот она, часовня. Неказистое, полуразрушенное здание, затерянное на краю города. Ветер гулял по его пустым глазницам окон, и от этого становилось немного тревожно. Я остановился, поставил чемодан на землю и глубоко вздохнул.

«Спокойно, Максим, – сказал я сам себе. – Ты уже здесь. Осталось сделать первый шаг».

Я посмотрел на темный вход в часовню, за которым угадывались лишь мрак и тишина.

– Вот и я, – тихо прошептал я. – Роберт, чьё тело я ношу, и Максим, кто я есть на самом деле. Явился на зов.

Я приготовился ждать, чувствуя, как сердце отстукивает нервный ритм. Моя новая жизнь должна была вот-вот начаться, и начиналась она здесь, у древних камней, хранящих множество тайн.

Я подошел к самым стенам часовни. Ничего. Тишина, прерываемая лишь шелестом листьев и собственным учащенным дыханием. Никакого стража. Никого. Чувство глупой потерянности начало подступать к горлу. Может, это все же была чья-то злая шутка?

От досады и беспомощности я сжал кулаки и крикнул в наступающую ночь:

– Я тут! Алеее! Есть кто живой⁈

Эхо глупо отозвалось от каменных стен и растаяло. И тут же, будто в ответ на мой неуместный зов, воздух передо мной затрепетал. Из лунного света, пробивавшегося сквозь развалины свода, сплелась, закрутилась вихрем серебристая дымка. Она сгущалась, обретая форму, и через мгновение передо мной парила в воздухе… дева.

Лунная фея. Другого слова и не подберешь. Ее кожа отливала перламутром, словно впитав в себя сам лунный свет, а длинные волосы цвета ночного неба были усыпаны крошечными, мерцающими, как звезды, бриллиантами пыли. На ней было нечто вроде легкого, струящегося платья из лунных лучей и теней, которое больше намекало на идеальные, изящные формы ее тела, чем скрывало их. Оно обвивало высокую грудь, тонкую талию и длинные ноги, заканчиваясь где-то у бедер, оставляя воображению простор для восхищения. От нее исходило сладкое, пьянящее благоухание ночных цветов.

Она медленно покружилась вокруг меня на едва заметной воздушной струе, изучая с головы до ног. Ее большие, миндалевидные глаза, яркие и сияющие, как два сапфира, скользили по моей фигуре с ленивым, почти кошачьим любопытством. Казалось, она видела меня насквозь.

– Чего кричишь? – ее голос был похож на перезвон хрустальных колокольчиков, вкрадчивый и насмешливый одновременно.

Я попытался собрать в кучу все свое растерянное достоинство.

– Меня зовут Роберт. Я пришел за своим предназначением, – прозвучало немного вымученно, но твердо.

Фея завершила свой круг и снова зависла прямо передо мной. Ее пронзительный взгляд снова пробежался по мне, задержался на лице, и на ее совершенных губах появилась легкая, загадочная улыбка.

– «Пришел за своим предназначением», – передразнила она меня мягко, без злобы. – И что это значит?

Я остолбенел.

– Как что? Мне было велено явиться сюда и сказать эти слова стражу. Вы… Вы и есть страж?

Она звонко рассмеялась, и звук этот был похож на ручей, бегущий по серебряным камням.

– Страж? – переспросила она, склонив голову набок. – Я сегодня могу быть стражем. А завтра – лунным зайцем. Или твоей самой сладкой мечтой. Я не уверена. Но раз ты здесь…

Она сделала изящный взмах рукой, и пространство вокруг нас заколебалось.

Лунная фея взмахнула изящной рукой, и пространство перед ней затрепетало. Воздух заплясал, закрутился вихрем серебристого света, и в центре этого сияния возникла овальная дверь, заполненная переливающейся, мерцающей дымкой, сквозь которую ничего не было видно, кроме смутного движения энергий. От портала веяло холодом и запахом озона.

– Спасибо, – буркнул я ей, подхватил чемодан и решительно направился к сверкающему вихрю.

– И всё? – вдруг обиженно пропела фея, скрестив руки на груди. Её блестящие губки надулись. – Я тебя ждала, портал создавала, старалась. Может, подарочек для старательной феечки?

Я остановился и обернулся.

– Подарочек? – искренне удивился я. – Но у меня ничего с собой нет…

– О! – её сапфировые глаза сразу же сверкнули хищным блеском, упав на мою руку. – А у тебя колечко на пальце красивое, старинное. Пахнет историей и силой. Дай-ка его мне!

Я машинально сжал кулак, прикрывая фамильный перстень с темным камнем – одна из немногих вещей, оставшихся от «старого» Роберта.

– Это фамильное кольцо… Не дам я его тебе. И почему вам, девушкам, только кольцо от мужчины и надо? – вырвалось у меня с лёгкой ухмылкой.

Фея звонко рассмеялась, и её обида мгновенно испарилась.

– Ладно, ладно, иди, – взмахнула она рукой, делая нетерпеливый жест к порталу. – Не заберу я у тебя колечко… пока что. Но запомни, с тебя должок, человечек.

– Да-да, – уже безразлично бросил я через плечо и, сделав глубокий вдох, шагнул в сияющий разлом.

И тут же мир перевернулся с ног на голову. Меня схватила, скрутила и принялась неистово трясти неведомая сила. Создалось полное ощущение, что меня выворачивает наизнанку. Каменные стены часовни поплыли, расплылись в мареве и исчезли, сменившись оглушающим вихрем света и цвета. Давление сжало меня со всех сторон, выжимая воздух из легких, а желудок упрямо пытался подняться к горлу. Полет сквозь безумие длился, показалось, целую вечность.

И так же внезапно, как началось, всё закончилось.

Сияние исчезло, и я приземлился на что-то твердое и холодное. Воздух с гулким звоном вырвался из моих легких. Я лежал на спине, раскинув руки, и беспомощно смотрел в высокое-высокое ночное небо, усеянное чужими созвездиями. Подо мной была отполированная до блеска каменная плита.

Тошнота накатила сразу, волной. Я судорожно перевернулся на бок, давясь горькой слюной, и почувствовал, как всё внутри сжимается в спазме. Мир вокруг медленно переставал вращаться, приобретая четкие очертания. Я оказался в центре огромного круглого двора, окруженного готическими башнями, в высокие витражные окна которых мягко струился таинственный свет. Я был здесь. В Академии Маркатис.

Лежа на холодном камне и пытаясь не опозориться в первый же миг, я понял одно: путешествие оказалось куда менее романтичным, чем его описывают в книгах.

Я отряхнулся, с трудом поднимаясь на ноги. Голова еще кружилась, а в горле стоял противный металлический привкус. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шепотом ночного ветра, игравшего с опавшими листьями в углах мощеного двора. И вдруг – резкое движение на периферии зрения. Мелькнула тень.

Передо мной будто из самой тьмы материализовалась фигура. Одновременно до меня донесся тонкий, но стойкий аромат – смесь горького миндаля, ночного жасмина и чего-то дорогого, кожистого, что сразу говорило о статусе. Духи были явно не для бедных.

– И что это мы гуляем так поздно⁈ А⁈ – раздался командный, звонкий и полный непоколебимой уверенности девичий голос.

Я обернулся. Передо мной стояла блондинка. И не просто блондинка, а та, что даже очень ничего. Длинные волосы цвета спелой пшеницы были собраны в высокий хвост, открывая строгое и милое личико с большими, ярко-голубыми глазами, в которых сейчас плясали молнии негодования. На ней была идеально сидящая форма Академии: темно-синяя укороченная курточка с серебряными пуговицами, белая рубашка с острым воротничком и откровенно короткая черная юбка, подчеркивающая стройные ноги. Вся ее осанка кричала о превосходстве и праве на власть.

– Отвечай, когда тебя старшая спрашивает! – отчеканила она, тыча пальцем в мою грудь.

– Чего раскричалась? – буркнул я, все еще приходя в себя. – Все спят, наверное.

– Действительно! – фыркнула она, и ее аккуратный носик задрожал от возмущения. – Все спят! Потому что завтра, вернее, уже сегодня утром – торжественное приветствие первокурсников и начало учебного года! А почему ты, нарушая комендантский час, шляешься по территории⁈

– Какая тебе разница? – огрызнулся я. – Сама же тоже не спишь.

Кажется, это была не та фраза, которую следовало произносить. Девушка буквально взорвалась. Она надула щеки, алые губы сложились в обиженную бантик, и она уперла руки в боки, отчего ее курточка натянулась на груди.

– Я! СТАРОСТА ПЕРВОКУРСНИКОВ! А сегодня я дежурная и слежу за порядком, чтобы всякие… студенты и кандидаты не прятались по кустам и не дурили! И не спалили бы случайно библиотеку!

– Ну чего ты орешь? – попытался я вставить логичное объяснение. – Я кандидат, я только что приехал.

– Ой, не надо врать! – она презрительно сощурилась. – Все кандидаты прибыли еще в начале августа и уже прошли адаптацию. А внешний портал открывается в этот мир только по личному желанию директора и в строго определенные дни! Следующий раз он откроется не раньше шести утра, чтобы родители могли посмотреть на своих детей. Так что не надо мне тут лгать! Идем!

– Куда⁈ – опешил я.

– К директору! А будешь сопротивляться… – она сделала угрожающий шаг вперед, и в ее глазах вспыхнули настоящие искры, – … то я применю силу! Я маг огня четвертого круга! Так что со мной шутки плохи!

Мысль о том, что мадам Вейн точно подтвердит мои слова, успокоила.

– К директору, так к директору. Она как раз и подтвердит мои слова.

– Вот и посмотрим! – нагло фыркнула блондинка, явно не веря ни единому моему слову.

– А если окажется, что я прав? – не удержался я.

– Пффф… – она отмахнулась, словно от назойливой мухи. – Чушь не неси. Сбежать удумал, а теперь выкручиваешься?

– Нет. Просто предлагаю пари заключить.

– Я не заключаю пари с нарушителями, – отрезала она с ледяным презрением. – Так что идем за мной. Или…

Она не стала продолжать. Вместо слов она резко выбросила руку вперед, ладонью вверх. Воздух над ее кожей задрожал, затрещал, и в следующее мгновение в ее руке, посвистывая и потрескивая, зародился и стал расти сгусток чистого, раскаленного пламени. Яркий шар огня осветил ее решительное лицо и блеск голубых глаз, озаренных изнутри могуществом стихии.

– … или мы поймем друг друга без слов. Выбирай.

– Я же сказал, что согласен идти к директору, – пожал я плечами, стараясь выглядеть невозмутимым, хотя внутри всё ликовало.

Круто! Настоящая магия! Прямо в руке! И это всего лишь четвертый круг… Это получается, я тоже смогу так? Да это же мечта любого нормального человека! — Мысли неслись вихрем, заставляя сердце биться чаще. Весь ужас от попадания в чужое тело, вся тоска по дому – всё это на мгновение отступило перед лицом такого чуда.

– Куда идти? Веди, – сказал я, кивая.

Блондинка с недовольным видом сжала ладонь, и пламя погасло, оставив в воздухе лишь легкий запах гари и тепловую дымку. Она тыкнула изящным пальцем в сторону массивных дубовых дверей главного входа.

– Только попробуй убежать! – прошипела она, сверкнув на меня голубыми ледяными омутами.

– Да, да, и тут же стану пеплом, – вздохнул я с преувеличенной покорностью, подхватил свой чемодан и направился к указанному входу.

– А зачем ты чемодан с собой взял? – удивленно спросила она, поравнявшись со мной.

– Я же только что приехал. Уже говорил. Чем слушаешь? – парировал я.

– Ой, опять твои оправдания, – она махнула рукой.

– Проехали. Надеюсь, ты также бодро умеешь извиняться, как и командовать, – заметил я, подходя к дверям.

– Что⁈ Я всегда права! – возмутилась она, снова упирая руки в боки.

Я толкнул тяжелую, украшенную сложной резьбой дверь, и она бесшумно отворилась, впуская нас внутрь. Холл академии буквально ошеломил своим масштабом и роскошью.

– Тогда спешу тебя разочаровать. Сегодня – первый день, когда ты окажешься не правой, – бросил я, озираясь.

Мы стояли в огромном круглом зале под куполом, расписанным фресками со сценами эпических битв и созвездий. Стены из темного полированного мрамора отражали мерцающий свет магических светильников, парящих в воздухе. По обеим сторонам от нас возвышались золотые статуи орлов с расправленными крыльями, в когтях они сжимали молнии или свитки. Их глаза, сделанные из сапфиров, сверкали холодным, всевидящим взглядом. И повсюду, на каждом элементе декора – на дверных ручках, в витражах, в мозаике на полу – была выведена затейливая готическая буква «М», символ Академии Маркатис.

Блондинка фыркнула, но её уверенность, кажется, начала давать первую трещину от этой демонстрации могущества.

– Ну хорошо, – она не выдержала паузы, обогнала меня и встала на пути, пристально глядя на меня. – Если ты прав… то что? Что ты хочешь?

Я ехидно ухмыльнулся.

– Знаешь, когда девушка задаёт такие вопросы мужчине, у него сразу в голове возникают очень пошлые мысли.

Она остолбенела. Сначала на её лице отразилось полное непонимание, затем щёки залил яркий румянец, а глаза расширились от возмущения и шока.

– Ты… ты бесстыжий… грубиян! – выдавила она наконец.

– Всё? Сдалась? – поинтересовался я, наслаждаясь её смущением.

Не дав ей опомниться, я спокойно обошел её и направился к величественной мраморной лестнице, что расходилась двумя зеркальными пролетами на второй этаж. Лестница была столь же шикарна: резные перила, покрытые сусальным золотом, и алые ковровые дорожки, бесшумно поглощавшие шаги.

Я услышал, как она, всё ещё бормоча что-то недовольное под нос, поплелась следом. Поединок был пока что за мной, и это чувство было неплохим началом для новой жизни.

Пока мы поднимались по шикарной лестнице, староста шла сзади, и по её нахмуренному лицу и задумчивому взгляду было видно, что в её светлой головке кипела интенсивная работа. И, видимо, её неудержимая жажда соревнования, врожденная уверенность в своей правоте и, возможно, простое любопытство к моей наглой персоне перевесили здравый смысл. Ведь факты, хоть и невероятные, были на моей стороне: я был здесь, я был новеньким, и я прибыл явно не по стандартному протоколу.

Наверху, в бесконечно длинном, залитом мягким светом плавающих сфер коридоре, она снова резко обогнала меня и встала на пути, сложив руки на груди с таким видом, будто сейчас объявит условия капитуляции вражеской армии.

– Хорошо, – выдохнула она, словно делая огромную уступку. – Заключаю твоё дурацкое пари. Если ты… прав… – это слово далось ей с невероятным трудом, – то ты можешь… поцеловать меня в щёчку!

В её голосе звучала непоколебимая уверенность, что она этого не допустит. Это была не уступка, а очередной способ продемонстрировать своё превосходство и мою обреченность.

Я не стал ни секунды раздумывать. Я тут же подошел, наклонился и чмокнул её в самую середину залитой румянцем щеки. Кожа была удивительно мягкой и пахла всё теми же дорогими духами.

– А⁈ – отпрыгнула она, как ошпаренная, глаза ее стали размером с блюдца. Она ткнула пальцем в мою грудь. – Ты… ты… Ты совсем что ли⁈ Безумный⁈

– Сама же сказала, что «можешь», – пожал я плечами с наивным видом. – Я просто воспользовался разрешением.

– Если выиграешь спор! Если! – взвизгнула она, топая ножкой. – Да как так можно⁈ Ты… опережаешь события!

– Ладно, забудь, – махнул я рукой, разворачиваясь и продолжая идти по коридору. – Я уже всё равно выиграл. В моём мире это называется «авансом».

Я оставил её позади, пыхтящую от негодования, и направился к концу коридора. Определить кабинет директрисы было проще простого. Весь коридор буквально указывал на нужную дверь. Золотые скульптуры орлов, стоявшие в нишах, повернули головы и расправленными крыльями указывали в одну сторону. Даже узор на ковре, казалось, струился по направлению к массивному дубовому входу, украшенному сложной резьбой. Над дверью сияла золотая табличка с элегантной гравировкой: «Мадам Кассандра Вейн. Директор Академии».

Я только собрался поднять руку, чтобы постучать, как услышал за спиной торопливые, яростные шаги. Прежде чем я успел обернуться, я почувствовал резкий и совсем не нежный пинок в самое мягкое место.

Серьёзно?

Я обернулся, потирая уязвлённую зону. Передо мной стояла блондинка. Она вся пылала от злости, грудь вздымалась от учащённого дыхания, а в голубых глазах полыхал самый настоящий огонь, и на этот раз не магический.

– За аванс… расплата! – выдохнула она, и в её голосе звенела торжествующая месть.

1 сентября 00:45

Я уже собрался с духом, чтобы высказать блондинке всё, что я думаю о её методах воспитания, подбирая в уме самые колкие и точные формулировки, как вдруг дверь позади меня бесшумно отъехала в сторону.

Оттуда, из полумрака кабинета, донёсся сонный, слегка хрипловатый голосок, в котором тем не менее чувствовалась сталь:

– Ну, и что это за шум в моём коридоре в столь поздний час? Учения по штурму неприступной крепости?

Я рефлекторно повернулся на звук. И моему взгляду открылась… директриса. Но не та, что была в моих фантазиях – грозная и закованная в строгий костюм. Передо мной стояла женщина в коротком шелковом халате цвета тёмной сапфировой ночи, который лишь на мгновение распахнулся, открыв взгляду соблазнительный край кружевного белья и тонкую, изящную щиколотку. Я успел мельком заметить плавную линию бедра и…

Тьфу ты!

В тот же миг на меня буквально набросилась блондинка. Она вскочила на меня сзади и с силой, которой я от неё не ожидал, закрыла мне глаза ладонями, чуть ли не вдавливая мою голову в плечи.

– Не смей смотреть! – прошипела она прямо в ухо, полная ужаса и праведного гнева. – Госпожа Вейн! Ну, кто же выходит в таком… виде! – пролепетала она, обращаясь к директрисе, и её голос дрожал от смущения.

Из-за бурчание блондинки я всё же рискнул вставить своё слово:

– Все мы люди… иногда спим, – произнёс я, пытаясь высвободиться из её цепких рук.

И тут ладони, закрывавшие мне обзор, разжались. Я моргнул, привыкая к свету.

Директриса… преобразилась. Теперь на ней был безупречно сидящий строгий костюм глубокого синего цвета, от которого её кожа казалась ещё более фарфоровой. Ни намёка на халат или нижнее белье. Только холодное, собранное выражение лица и острый, изучающий взгляд. Она стояла в дверях, сложив руки на груди, и смотрела на нас, как на двух непослушных щенков.

– Заходите, – её голос прозвучал уже куда твёрже и яснее, без намёка на сонливость. – Устроили тут такой шум, что всех учителей и привидений разбудите. Объяснитесь.

Кабинет директрисы был таким же необычным, как и его хозяйка. Пространство казалось одновременно огромным и уютным. Стеллажи до потолка, забитые старинными фолиантами и диковинными артефактами, мягкие ковры, глушащие шаги, и большой дубовый стол, заваленный бумагами. Но самое интересное произошло на наших глазах. Пока директриса разговаривала с нами, часть стены с роскошной кроватью с балдахином и тем самым откровенным нижним бельем, небрежно брошенным на шелковое покрывало, бесшумно уехала вглубь стены, делая кабинет меньше и «официальнее».

– Так чем же обязана столь позднему визиту? – спросила мадам Вейн, удобно устраиваясь в кресле за своим столом.

– Я поймала нарушителя, госпожа директор! – выпалила Катя, выталкивая меня вперед. – Он бродил по территории после отбоя!

– И как его зовут? С какого курса? – уточнила Вейн, подперев рукой подбородок.

– Да! – кивнула староста, торжествующе сверкнув на меня глазами и скрестив руки на груди. – Вот именно! Говори!

– Меня зовут Роберт, – сказал я. – Я новенький кандидат. Мне письмо пришло 30 августа, я только что прибыл.

И тут лицо мадам Вейн расплылось в широкой, понимающей улыбке. Староста же, напротив, застыла с открытым ртом, и её уверенность начала таять на глазах, как ледок на весеннем солнце.

– Ооо, наконец-то, – прошептала директриса, с теплотой глядя на меня. – Долго же пришлось тебя ждать, Роберт. Очень долго.

Она перевела взгляд на остолбеневшую блондинку.

– Мисс Екатерина, разрешите представить – Роберт фон Дарквуд. Тот самый… особый кандидат, о чьём прибытии я предупреждала совет на прошлой неделе. Обстоятельства его появления были крайне нестандартными.

Затем она посмотрела на меня.

– Роберт, это Екатерина Волкова, староста первокурсников. Одна из наших самых перспективных учениц. Она будет помогать тебе осваиваться и… следить за твоим поведением.

Катя стояла в полном шоке, её щёки пылали от смущения. Она пыталась что-то сказать, но выдавила из себя лишь:

– Буду рада проявить себя с лучшей стороны, – и слегка склонила голову в поклоне, избегая моего взгляда.

Я еле сдерживал довольную ухмылку.

– Уже поздно, – вдруг зевнула директриса, снова превращаясь из величественной правительницы в сонную женщину. – Катя, дорогая, покажи Роберту его комнату в западном крыле. Спальное место подготовлено. Вся форма, согласно его размерам, уже ждёт в личном шкафу. В семь утра подъём, в восемь – завтрак в общей столовой, в девять – начало церемонии. Не пропустите. А теперь кыш-кыш, я хочу спать.

Она лениво щёлкнула пальцами. Стена позади неё снова пришла в движение, и роскошная кровать выплыла из своего тайника, а её строгий костюм мгновенно сменился на тот самый шелковый халат. Мой взгляд успел скользнуть по её соблазнительным формам, прежде чем Катя, алая от ярости и смущения, вцепилась мёртвой хваткой в мой воротник и потащила прочь из кабинета, бормоча бесконечные извинения за беспокойство.

Дверь захлопнулась за нами. Мы стояли в тихом, пустом коридоре. Я выпрямил куртку и с невозмутимым видом подошёл к Кате.

– Спасибо за экскурсию, – сказал я и снова чмокнул её в щёчку.

На её лице пронеслась целая буря эмоций: шок, ярость, смущение и беспомощность. Она замерла, словно её ударили током.

– Ты обещал! – выдохнула она, ткнув меня пальцем в грудь. – Только если выиграешь! А это… это не считается!

– Пари было о том, прав я или нет. Я оказался прав. Всё по правилам, – ухмыльнулся я. – Давай, веди уже в мои покои. Я спать хочу.

– Ты… Я буду следить за тобой! – прошипела она, её голубые глаза метали молнии. – Я видела, как ты смотрел на директрису! Это неприемлемо! Непозволительно!

– Ох, – театрально вздохнул я, поднимая брови. – Ты и в ванной за мной будешь следить? Какая ты извращенная.

В ответ я услышало лишь яростное шипение, больше похожее на разозлённую кошку, после чего Катя резко развернулась и зашагала по коридору, отбивая каблуками такую дробь, что, казалось, искры полетят.

– Идём за мной, фон Дарквуд! – бросила она через плечо. – И постарайся не отставать!

Катя молча, с поджатыми губами и высоко поднятой головой, повела меня по бесконечным, похожим друг на друга коридорам академии. Я покорно следовал за ней, а точнее – за ритмичным покачиванием её стройных бедер под короткой юбкой. Когда мы стали подниматься по очередной винтовой лестнице, я намеренно немного притормозил, надеясь увидеть хоть краешек того, что она так тщательно скрывала. Но вот же зараза! Она словно уже сталкивалась с подобными происками и сработала на опережение – её рука тут же инстинктивно прижала подол к попе, срывая мой коварный план. Только едва заметная улыбка тронула её губы, выдав тайное удовольствие от своей бдительности.

Наконец мы оказались в более узком и уютном коридоре с одинаковыми дубовыми дверями, на которых красовались бронзовые таблички с номерами.

– Это общежитие для мальчиков, – холодно констатировала она, останавливаясь у одной из них. – В этой комнате есть пустая кровать. Одежда в шкафу будет тебе по размеру, как только её наденешь. Магия, ничего личного.

– А ты откуда знаешь, что тут есть свободная кровать? – не удержался я от колкости. – Староста частенько прогуливается по мужским спальням с инспекцией?

Катя вспыхнула, как спичка, и без лишних слов попыталась ловко пнуть меня по голени. Но я, наученный горьким опытом, среагировал мгновенно – поймал её лодыжку. Она вскрикнула от неожиданности, потеряла равновесие и с глухим стуком шлепнулась на холодный каменный пол.

– Ай! – вырвалось у неё, и в её голосе послышалась неподдельная боль.

Я тут же подскочил, чувствуя себя виноватым.

– Эй, ты как? Я не хотел, честно! Больно?

– А ты как думаешь⁈ – огрызнулась она, обиженно потирая ушибленное место. Её глаза сверкали от злости и слёз, которые она отчаянно пыталась сдержать.

Я помог ей подняться и начал заботливо, почти по-отечески, отряхивать её юбку и спину от пыли. Именно в этот момент дверь комнаты, у которой мы стояли, со скрипом отворилась. На пороге появился сонный, помятый паренёк, с трудом фокусируя на нас заспанные глаза.

– Что за шум, ребят? Дайте поспать, – пробормотал он, протёр глаза кулаком – и замер.

Перед ним предстала очень занятная картина: суровая староста, вся красная и растрёпанная, выпятила свою аппетитную попку, а я в этот момент как раз совершал отряхивающий движ, который со стороны выглядел ну точь-в-точь как шлепок.

Парень покраснел ещё сильнее нас.

– Ой… извините… – пробормотал он, шаря рукой за дверью, и тут же захлопнул её, как будто увидел нечто сверхъестественное.

Катя сначала не поняла. Она смотрела на захлопнутую дверь с недоумением, а потом её взгляд медленно пополз вниз, на мою руку, всё ещё лежавшую у неё на талии. Осознание нахлынуло волной. Её глаза округлились.

Я, не удержавшись, решил подлить масла в огонь и снова шлёпнул её по юбке, уже нарочито нежно.

– Ну вот, теперь чистая.

Она буквально отпрыгнула от меня, как ошпаренная.

– Ты… ты… – она задыхалась от ярости, подбирая слова. – Я тебя уничтожу! Ты ещё пожалеешь, что оказался под моим началом! Тебе не повезло, фон Дарквуд!

И, бормоча под нос что-то очень нелестное о моей персоне и всех мужчинах в целом, она развернулась и засеменила прочь, её каблуки яростно отбивали дробь по каменным плитам.

Меня чуть от смеха не перекосило. Ну это надо же! А я думал, когда до неё дойдет? Видимо, ей даже понравилось, вот умора! Я прислонился к прохладной стене, давясь смехом. Повезло же мне попасть в этот мир. Ещё и академия магии… Дааа, нахрен мой строительный техникум! Вот это – топ! Такого бы в моём мире абсурда точно не было.